444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Glaaz » Право главного калибра (СИ) » Текст книги (страница 1)
Право главного калибра (СИ)
  • Текст добавлен: 8 ноября 2026, 10:30

Текст книги "Право главного калибра (СИ)"


Автор книги: Glaaz



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Звёздный барон. Том 1. Право главного калибра

Глава 1. Второй шанс барона

В ушах ещё выла сирена «Северной верфи», а перед глазами стоял сорванный клапан плазменной камеры на стенде линейного крейсера «Буря». Не слушая криков охраны, он до последнего держал с пульта магнитные заслонки, пока смена выбегала за броневые створы. Потом смотровое стекло выгнулось внутрь и лопнуло белым жаром.

Корвин судорожно хватнул ртом прохладный воздух и с трудом разлепил отяжелевшие веки.

В висках глухо и неровно стучала кровь, затылок ломило так, будто по нему всю ночь пристреливали пушку, а во рту стоял едкий, горький привкус дешёвой аптечной химии. Он машинально потёр лицо ладонью – и вдруг замер, уставившись на собственные пальцы.

Руки были чужими. Слишком узкие запястья, совсем гладкая молодая кожа без единой въевшейся точки от горячей окалины, а у основания большого пальца бесследно пропал старый побелевший шрам от сорвавшейся фрезы. Он ощупал это место другой рукой, но ничего не нашёл. На плечах вместо рабочего кителя главного конструктора сидела тёмно-синяя курсантская форма.

Следом в голову плотной горячей волной хлынули чужие воспоминания – да так резко, что пришлось вцепиться пальцами в кромку стола, чтобы не сползти с кресла.

Звёздная Империя, третий курс капитанского факультета военной академии «Полярис». Того парня, чьё бледное лицо с тёмными кругами под глазами смутно отражалось в погашенном экране терминала, звали Корвин Айре. Был ему двадцать один год, и числился он бароном Драконьего Предела – глухого приграничного края, где от былой славы предков остались разве что громкая фамилия, долги да старые причалы.

Сунув руку в карман кителя, Корвин нащупал там горсть пустых пластиковых ампул от копеечного ночного стимулятора. Память услужливо подбросила картину прошедшей ночи: прежний хозяин тела до самого рассвета сидел с воспалёнными глазами над зачётными чертежами и вскрывал одну ампулу за другой, когда старая доза переставала гнать сонливость. К утру он и сам сбился со счёта, а на первой же лекции загнанное сердце просто не выдержало и остановилось прямо за партой.

При этом свой собственный опыт – тридцать лет работы в цехах и конструкторских бюро старой Земли – никуда не делся. Голова работала ясно, десятки чертежей и расчётов стояли в памяти как влитые, только молодые пальцы сжимались в кулак ещё непривычно.

Корвин медленно перевёл дух и поднял голову, оглядываясь по сторонам.

Вокруг ярусами спускался вниз просторный амфитеатр учебной аудитории. Прямо над столом висела голографическая карта с десятками звёзд и тонкими дугами прыжковых маршрутов, а внизу у кафедры прохаживался сухопарый преподаватель в флотском мундире и ровным, скрипучим голосом диктовал группе:

– …Поэтому в системах с двойной звездой навигационный снос считают до прыжка во врата, а не после выхода на тормозной конус. Запишите допуск…

Лектор буднично переключал лазерным пером слои орбитальной сетки, вот только человеком он точно не был. По его высокому черепу вместо волос шёл тёмный ветвистый узор, а уши за висками смахивали на сложенные перепончатые крылья – одно даже чутко шевельнулось, когда на задних рядах кто-то кашлянул.

Но сильнее всего притягивало взгляд то, что открывалось за спиной преподавателя. Во всю стену аудитории шло огромное панорамное окно из толстого бронестекла, а за ним лежал живой открытый космос. Ни неба, ни облаков – одни только немигающие звёзды да ажурные фермы орбитальных доков, сквозь которые до подошв ботинок доходила низкая, басовитая дрожь станционного стапеля. Прямо сейчас в лучах прожекторов портовые буксиры готовили там к расстыковке серую тушу тяжёлого военного корабля с башнями главного калибра, закрывавшую собой добрую половину сектора.

Оторвать взгляд от этого зрелища оказалось непросто: уж очень хотелось встать из-за парты и подойти к самому стеклу. Но прежде чем он успел хотя бы пошевелиться, сидевший слева коренастый парень крепко придержал его за плечо:

– Корвин, ты чего это? Бледный совсем, будто из лазарета сбежал. Давай я тебя к медикам отведу?

Он повернул голову на голос и сразу узнал одногруппника Рэндома Марка – единственного близкого друга прежнего Корвина. Пустой пузырёк из-под стимулятора с сухим стуком встал на крышку стола.

– Пока обойдёмся, – хрипло ответил Корвин. – Только ты мне эту гадость больше не давай.

Рэндом даже фыркнул от возмущения и покосился на пластиковый флакон:

– Да я тебе её и не давал никогда! Я же тебе вчера вечером нормальным языком говорил лечь поспать, когда ты над схемами носом клевал.

– Вот и зря я тебя вчера не послушал. Если ещё раз увидишь меня с такой штукой в руках, просто стукни чем-нибудь тяжёлым по башке, – Корвин щёлкнул пальцем по лёгкому флакону и откинулся на спинку кресла. Приятель посмотрел на него с явным сомнением, но спорить не стал и вернулся к своим записям.

За бронестеклом корабль у стыковочной фермы как раз отстрелил захваты и начал плавно отходить на коротких вспышках маневровых сопел. Свет прожекторов медленно полз по его борту с крупным тактическим номером, а Корвин уже по старой въевшейся привычке прикидывал в уме разнос дюз, центровку и массу корпуса. Законы механики, тяги и сопротивления материалов работали в этой вселенной точно так же, как и дома. А значит, с остальным он разберётся: руки целы, впереди вся молодость, и такие стальные махины здесь можно не только строить на стапеле, но и лично выводить в пустоту.

Чтобы проверить, насколько здешняя школа кораблестроения отличается от земной, он смахнул с учебного экрана карту врат и открыл из памяти терминала схему патрульного корвета с прошлой недели. Прежний Корвин всю ночь тупо заучивал эти листы ради зачётных баллов. Зато теперь профессиональный взгляд сам побежал по силовому набору от реактора к носовым пушкам и сразу упёрся в странную разводку катушек возле главного щитка.

– Курсант Айре!

Оклик преподавателя разнёсся по всему залу. Лектор давно приметил, что на верхнем ряду вместо учебной карты крутят посторонние чертежи, и сухо стукнул указкой о край кафедры:

– Раз уж с установкой врат вам всё давно понятно, объясните группе, зачем в носовой части этого корвета поставили сразу два резервных блока? Или вы там после ночной зубрёжки просто картинки листаете?

На соседних рядах кто-то тихонько прыснул. Рэндом под столом ощутимо пнул друга по ноге и одними губами зашептал: отвечай, мол, про резерв живучести в бою. Корвин в его сторону даже не посмотрел. Сидя как сидел, он двумя пальцами раздвинул узел крепления катушек и вывел участок схемы на общий показ:

– Да какой же тут резерв живучести, господин преподаватель? Для боевого дубля блоки разнесли бы по разным бортам, а тут оба стоят впритык на одной линии. На длинной очереди узел неизбежно перегреется – вот на первой серии и прилепили рядом дублёры, чтобы не перекраивать проводку через весь корпус. Обычная заводская заплатка.

Преподаватель шагнул к большому экрану. Молча проверил номер заводской серии в углу схемы. Про эту болячку первых корпусов в курсантских учебниках не писали – в ведомостях она проходила как штатная модернизация узла.

– Хм, допустим. Наблюдательность у вас похвальная, барон. Но гравитационный снос у двойных звёзд я с вас на зачёте всё равно спрошу, – уже куда тише сказал лектор и свернул окно корвета.

Рэндом повернулся к другу и уставился на него с круглыми глазами:

– Слышь, а ты откуда про этот узел знаешь? В справочнике же такого не было.

– Да так. Дошло наконец, как эти схемы работают в металле, – буркнул Корвин, листая пальцем контур охлаждения.

Учебный терминал он больше не трогал – прикрыл глаза и принялся прикидывать, с чего начать. До последнего шва в памяти стоял линейный крейсер «Буря». Здесь корабли делили на три поколения, и эта машина тянула на полноценное третье, вот только реакторная группа, боевая электроника и броневой прокат для неё потянули бы миллионов на десять крон. Кромсать лучший проект под пустой курсантский карман не имело смысла. Настоящую «Бурю» он заложит, когда обзаведётся своими верфями, а пока в памяти хватало других земных машин: серийных эсминцев, носителей беспилотников, кораблей-заводов. Оставалось своими руками собрать первый пробный борт и проверить в бою, на что годятся местные стали и приводы.

Покосившись на пустой флакон у края парты, Корвин криво усмехнулся. На скоростных кораблях здесь охотно ставили в расчёты женщин – они легче переносили перегрузки, – но казённые стимуляторы за несколько лет службы выжигали людям нервы. На Земле с этим справились полвека назад. Перед заводскими ходовыми Корвин сам колол препараты из аптечки испытателей и наизусть помнил их формулы: и чистящие составы против тяжёлой химии, и боевые сыворотки для мышц и реакции. Раздобыть приличный медсинтезатор да денег на реагенты – можно и своё новое тело привести в порядок, и поставить на ноги немало списанных ветеранов.

Рэндом заметил его задумчивую усмешку и вопросительно приподнял бровь.

– Потом расскажу, – коротко бросил Корвин: внизу лектор как раз погасил карту и убрал указку в футляр.

– На сегодня у нас всё, господа. Напоминаю, что к началу следующего семестра у каждого из вас должен быть свой корабль и набранный экипаж. Вы можете купить судно за собственные деньги или обменять учебные баллы на один из списанных корпусов со стоянки академии, но заняться этим я советую уже сейчас, иначе командовать на зачёте вам будет просто нечем. Все свободны, – произнёс преподаватель, отпуская поток.

В зале сразу же поднялся шум. Ребята сдвигали кресла и убирали планшеты в сумки, наперебой обсуждая, кому родители уже прикупили корабль, а кто всё ещё ходит по стоянкам и присматривается к подержанным катерам.

Рэндом с довольным видом повернул свой планшет к Корвину и кивнул на трёхмерную модель.

– А мне отец на той неделе всё-таки взял «Гиену», сам погляди!

На экране у него крутился эсминец второго поколения. Приятель раздвигал схему пальцами, показывая со всех сторон носовые пушки и свежую краску на бортах. Попутно он с гордостью выложил, что покупка обошлась отцу в четыре миллиона шестьсот тысяч крон, а команду им уже почти набрали из обстрелянных флотских вахтенных.

Корвин тихо присвистнул. Даже по меркам его прежней памяти сумма выходила весьма круглой, хотя Рэндом сейчас явно ждал от друга не подсчёта чужих денег.

– Хороша машина, – кивнул Корвин.

Рэндом остановил картинку на рубке и крупно вывел капитанское кресло, в котором мысленно наверняка сидел уже не один раз. Корвин же подвинулся поближе к его столу, раскрыл корму эсминца и переключил вид на внутренний чертёж.

– А покажи-ка покрупнее машинное отделение и разводку питания к главной башне, – попросил он.

Когда друг приблизил нужный отсек, Корвин с ходу прикинул ширину проходов между кожухами: если в походе полетит главный насос, вытащить его на талях можно будет за полчаса, не разбирая полпалубы. При виде такой грамотной компоновки даже руки зачесались самому пройтись по решётке и послушать реактор на ходу.

– Когда тебя на борт-то пустят?

– Да как только перегонят к нашему причальному кольцу. Я там первым делом свою каюту займу и сразу тебя на экскурсию потащу, – охотно ответил Рэндом, а потом сам спросил друга, что тот думает брать к практике.

– Вот сейчас пообедаем, и пойду в доки смотреть, что там вообще осталось на стоянках.

Тут Рэндом посерьёзнел. Он даже подался ближе через стол, чтобы их не услышали соседи по ряду.

– Корвин, все живые корабли из запаса академии разбирают в первую очередь. Тридцать тысяч баллов у тебя, конечно, есть, только нормальный эсминец за них не отдадут. Хочешь, я с отцом поговорю? У него знакомых в орбитальном порту хватает – подыщут тебе судно в рассрочку или деньгами выручат.

Корвин глянул на чертёж эсминца, но покачал головой:

– Дай мне сперва самому в этом железе покопаться. А то попросишь отца, люди побеспокоятся, а я потом приду в док, сморщу нос и скажу, что мне вон та ржавая посудина у стенки глянулась куда больше.

Рэндом фыркнул и закинул ремень сумки на плечо:

– Больно ты разборчивый стал для человека, у которого пока и разъездного челнока за душой нет.

– Так я ещё ни в одном своём корабле разочароваться не успел, значит, имею право выбирать.

В коридоре он на ходу глянул на браслет. Три тысячи пятьсот крон – всё, что прислали из дома на семестр. Рядом с миллионами Рэндома – сущие гроши, но на списанное железо со стоянки академии у него оставались учебные баллы.

– Слушай, а из дома тебе ничего не писали? К практике совсем ничего не смогут прислать? – тихо спросил Рэндом на межъярусном переходе.

Корвин припомнил домашние дела и только руками развёл. Сто лет назад его прадед выслужил для семьи графский титул, но с тех пор земли обеднели, и род понизили до баронов. Звезда у них в системе была одиночной. Обычные врата там не поставишь, а тащиться две недели своим ходом через варп ради голых скал ни один купец не рвался.

– У меня дома, наоборот, ждут, когда я к ним на своём корабле прилечу. В письмах денег на жизнь не просят – и то хлеб, – усмехнулся Корвин.

Рэндом со вздохом хлопнул его по плечу и снова открыл схему своей «Гиены». До самых дверей столовой они спорили об углах обстрела её башен.

В зале вкусно пахло бульоном и жареным луком. От одного этого духа желудок свело спазмом: после ночных стимуляторов организм требовал нормальной горячей еды. Корвин шагнул к свободным местам у большого окна, но Рэндом вдруг притормозил и потянул его за рукав в сторону:

– Постой, давай лучше вон туда свернём, не надо нам в этот ряд.

Корвин проследил за его взглядом и понял, в чём дело. Через два столика сидели русоволосая девушка в аккуратном кителе и довольный собой курсант. Лилея Вьен и Мендор Хайн.

Прежний Корвин сох по своей невесте с самого детства, когда их родители договорились о будущей свадьбе. Дома слова назад никто не брал, вот только здесь, в академии, у Лилеи почти никогда не находилось для него свободной минуты, зато для богатого наследника виконта Хайна время нашлось прямо посреди учебного дня.

Внутри по старой памяти ещё кольнуло чужой обидой, но Корвин только плечом повёл.

– Да ладно, у окна же место свободное, – ровно сказал он, даже не сбавляя шага.

– Корвин, ну я же тебе как раз про то и говорю... – зашипел было Рэндом.

– Вижу я всё. Пошли давай, а то сейчас займут весь вид на стоянку.

Они двинулись прямо по проходу. Когда до столика оставалось всего несколько шагов, Лилея заметила их, выпрямила спину и убрала руку с бокала, а Мендор вальяжно откинулся на стуле с готовой ухмылкой.

Корвин прошёл в двух шагах от их стола, даже не повернув головы, и уселся на свободное место у огромного стекла, за которым на орбите висели корабли.

Рэндом опустился на стул напротив, пару секунд помолчал, разглядывая невозмутимое лицо друга, а потом покосился через плечо на растерянного Хайна:

– Слушай, ты что, нарочно выбрал именно этот столик?

– Конечно нарочно. Ты лучше вон туда глянь, на крайнюю ферму. Это ведь точно такая же «Гиена», как у тебя будет? – кивнул Корвин за окно, где у дальнего причального узла стоял в захватах узкий серый эсминец.

Рэндом крутанулся к окну и в один миг забыл про всех соседей за спиной.

– Точно она!

Вдоль борта эсминца как раз медленно ползла ремонтная платформа с людьми, и рядом с маленькими фигурками рабочих было видно, какая это на самом деле здоровая махина. Корвин с удовольствием находил глазами на стальном корпусе те самые места, которые совсем недавно разглядывал на схеме в аудитории, и видел, где именно под бронёй горбится реактор, а где тянется шина к носовым пушкам. Скорее бы уже добраться до дока и подняться на свою собственную палубу.

А Рэндом тем временем уже вовсю расписывал, какое мягкое кресло и какой ковёр он закажет себе в капитанскую каюту.

– Ты же ещё ни разу в космос сам не вышел, а уже подушки себе под задницу выбираешь, – покачал головой Корвин.

– Так из мягкого кресла, брат, и командовать куда приятнее!

– Гляди только не усни там на вахте от такого удобства.

– Ничего, меня если что старпом разбудит!

Пока они так перешучивались, Корвин поймал себя на том, что уже и думать забыл, за каким там столом сидит Лилея со своим кавалером.

– Ладно, выбирай давай, сегодня я плачу, – сказал Рэндом и широким жестом придвинул к нему меню на экране стола.

Корвин ради интереса открыл верхнюю вкладку, где значились натуральные продукты, и неторопливо повёл пальцем по списку. Там были нормальная говядина с кровью и свежие овощи из теплиц, вот только цены за такой обед в местной столовой ломили просто бешеные. Рэндом следил за его рукой всё внимательнее, а бодрая улыбка мало-помалу сползала с его лица.

– Слушай, ты что, всё вот это сейчас заказать решил? – осторожно уточнил он.

– А что такое, ты уже передумал откармливать больного друга? – с самым невинным видом спросил Корвин.

– Да ладно, чего выдумывать. Мне отец эсминец покупал, а вот столько же денег на карманные расходы выдать почему-то забыл! – отмахнулся парень.

Корвин рассмеялся и без всякой жалости переключил экран обратно на дешёвые наборы, так что за свой обед каждый заплатил сам. Правда, когда убирал ладонь с терминала, вполне серьёзно пообещал: совсем скоро они пойдут в хороший ресторан есть нормальное мясо, и смотреть на ценники в меню вообще не придётся.

Через пару минут им принесли горячие котлеты с гарниром. С виду неплохо. Но стоило откусить первый кусок, как на зубах заскрипела плотная соя, куда повара от души бухнули перца для запаха. С голодухи в топку шло и такое – Корвин молча залил котлету подливкой и заработал вилкой.

Рэндом тем временем принялся рассказывать, какие блюда тут брать можно, а к каким лучше и не подходить, и вовремя прикрыл свою тарелку рукой, когда Корвин потянулся туда вилкой. Они всё ещё смеялись, когда за соседним столом поднялся Мендор. Корвин заметил его за плечом друга, отложил вилку и повернулся к гостю.

Тот подошёл вплотную и с показным сочувствием уставился на их тарелки.

– Айре, неужели ты всё ещё питаешься этим кормом? Ты бы хоть не стеснялся да позвал меня. Уж по старой-то памяти я бы угостил тебя нормальной человеческой едой, – громко, чтобы его было слышно за соседними столами, протянул Хайн.

Корвин поднял на него взгляд:

– А ты сам уже поел?

До Мендора не сразу дошло, к чему тот клонит, так что он даже слегка нахмурился.

– Ну, допустим, поел.

– Тогда ты зря сюда подошёл. Мы вот ещё не закончили, а от твоей кислой рожи аппетит пропадает даже над соевой котлетой.

Сидевший напротив Рэндом торопливо прикрылся стаканом с соком, чтобы не прыснуть со смеху.

Мендор же упёрся пальцами в край их стола и тяжело вздохнул.

– Шутник ты, как я погляжу. Только я к тебе подошёл не ради твоих острот, а по личной просьбе Лилеи. Тебе бы, барон, давно пора проявить хоть каплю совести, перестать цепляться за этот старый детский сговор и наконец-то дать девушке спокойно жить своей жизнью.

Сама Лилея так и осталась сидеть за своим столиком в нескольких шагах от них. Она держала спину прямо и смотрела куда-то в сторону, но сидела достаточно близко, чтобы слышать каждое слово.

Даже не глядя на Хайна, Корвин повернул голову прямо к ней.

– Лилея, если ты хочешь поговорить про нашу помолвку, то можешь просто подойти и сказать мне об этом сама. Бегать за тобой по столовой и выпрашивать свидания я точно не стану.

Девушка вздрогнула и уже приоткрыла было рот, чтобы что-то ответить, но тут Мендор шагнул чуть вбок и просто закрыл её своей спиной.

– Ты что, глухой, Айре? Тебе ведь человеческим языком говорят, что Лилее давно поперёк горла стоят ухаживания нищего барона, который даже за свой обед заплатить не в состоянии. Или ты хочешь заставить её повторить это при всех? – сквозь зубы процедил он.

Рэндом от таких слов сжал кулаки под столом и дёрнулся было вскочить с места.

– Слышь, Хайн, а тебя вообще кто-нибудь спрашивал, с кем ему разговаривать?!

Корвин вовремя перехватил друга за руку чуть пониже локтя. Тот сердито засопел, но остался сидеть на месте, а сам Корвин перевёл взгляд на наследника виконта:

– Ты бы лучше о своей учёбе так пёкся, Мендор. Надо ведь иметь особый талант, чтобы три раза подряд завалить переводные экзамены и при этом всё ещё числиться на третьем курсе. Или твоему папеньке в этом году снова придётся ходить по кабинетам и просить за сынка?

За соседним столом кто-то из ребят не выдержал и громко фыркнул в кулак.

Мендор сразу густо покраснел и злобно стрельнул глазами по сторонам. Разговаривать при свидетелях про свои хвосты ему явно не улыбалось.

– Это мы ещё на флотской практике посмотрим, чего стоят твои книжные пятёрки, зубрила! Мне отец покупает настоящий крейсер второго поколения, а ты на чём в космос выйдешь, на дырявом корыте со свалки? Да тебе проще прямо сейчас собрать вещички и убраться обратно в свой нищий Драконий Предел, пока ты окончательно не опозорился перед всем факультетом! – выкрикнул он.

Корвин чуть наклонил голову. Проверить будущий корабль в бою против заводской машины второго поколения ему всё равно было нужно. А тут хозяин крейсера сам лез к столу и напрашивался под удар.

– Раз уж ты так уверен в отцовском подарке, давай проверим его в деле, – предложил Корвин, глядя Хайну прямо в глаза. – Выйдем на дуэль кораблей до конца семестра.

Мендор слегка подался назад и недоверчиво прищурился:

– Это ты сейчас чего ляпнул?

– Устроим официальный бой через тридцать суток. Проиграю я – забираю документы и сам ухожу из академии. А ты, Хайн, рискнёшь поставить на кон своё место, или только у чужих столов храбрый?

За соседними столиками сразу стих звон вилок, а Мендор осклабился. Он полез в карман за удостоверением и громко, на весь ряд отчеканил:

– Проигравший забирает документы и катится из «Поляриса». По рукам! Только смотри потом не спрячься в лазарете, когда мой крейсер выйдет на стартовую орбиту полигона.

Рэндом за столом больше не усидел – с грохотом отшвырнул стул и шагнул к Хайну:

– Если тебе так не терпится подраться, выходи против меня! Ты мою машину в списке видел, можем сойтись на полигоне хоть на следующей неделе!

– Остынь, Марк. Вызов мне бросил твой приятель. Или у нашего гордого барона теперь не только в кошельке пусто, но и за свои слова отвечать приходится друзьям? – фыркнул тот.

Корвин поднялся из-за стола и положил ладонь другу на плечо:

– Не кипятись, Рэндом. Спор мой.

– Ты с ума сошёл?! – зашипел приятель ему в самое ухо. – У него заводской крейсер с наёмным экипажем, а ты ещё даже до склада не дошёл! Как ты за месяц соберёшь корабль из списанного хлама?!

– Меньше спать буду и больше работать резаком. Помолчи пока при чужих ушах – в доках всё расскажу.

Рэндом тяжело выдохнул, но спорить на радость зрителям перестал.

А Мендор уже открыл на терминале казённый бланк дуэльного вызова и с ухмылкой повернул экран к соседям:

– Прошу к пульту, барон.

Корвин приложил жетон к считывателю. Над столом высветились синие строчки протокола: тридцать суток на подготовку, ставка – отчисление из академии. Ни единого слова про Лилею Вьен в вызове не значилось. Корвин подтвердил подпись, следом приложил палец и Хайн, и терминал коротко пискнул, закрепляя вызов в реестре «Поляриса».

Мендор спрятал удостоверение в карман и злорадно процедил:

– Я бы на твоём месте, Айре, сейчас не по складам бегал, а сел придумывать прощальную речь для группы. Месяц пролетит так быстро, что и глазом моргнуть не успеешь.

Корвин даже не удостоил его ответом – просто повернулся к мрачному другу:

– Ты доел?

– Да уж после такого цирка кусок в горло точно не полезет, – буркнул Рэндом.

– Тогда пошли. Корабль сам себя в ангаре не выберет.

Они вдвоём направились к дверям столовой. Лилея проводила их долгим взглядом, но Корвин в её сторону даже головы не повернул.

За спиной сразу загудел весь ряд, а в коридоре за дверями Рэндом снова ухватил его за локоть:

– Корвин, ну хоть теперь-то, без этих довольных рож, скажи честно – у тебя вообще есть план?!

Вот тут, без лишних свидетелей, Корвин наконец широко улыбнулся:

– Для начала спустимся в хранилище и посмотрим, какое железо осталось в резерве. А на месте решим, как заставить эту груду металла летать и стрелять.

Свернув к платформе транспортной ветки, он прибавил шагу. Под ложечкой ещё слегка холодило, совсем как бывало в прошлой жизни перед пуском нового двигателя на стенде, но куда сильнее было желание поскорее добраться до корабельного железа и взяться за работу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю