Текст книги "Право главного калибра (СИ)"
Автор книги: Glaaz
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
Встретились они прямо под нависшим носом «Бури-0», где толстую броню вдавило внутрь огромной рваной чашей.
– Вот этой самой кромкой я ей брюхо на перевороте и вспорола. Переложи я дюзы хоть на полсекунды раньше – мы бы не вскользь прошли, а зарылись носом прямо в костяной гребень, – тигрица кивнула вверх на загнутый винтом край носового тарана.
– Да уж я заметил, хотя и остальные двадцать метров вмятины тут трудно пропустить, – хмыкнул Корвин.
Он шагнул на ступеньки низкой лесенки и заглянул под задранный кверху лист обшивки. Стоявшая внизу Рагна внутренне приготовилась к тому, что сейчас главный корабел начнёт отчитывать её за такую езду. Но он обернулся, протянул руку, одним рывком помог ей запрыгнуть на площадку и показал пальцем на открывшуюся под бронёй балку рамы:
– Ты только глянь сюда: главный хребет даже не повело.
– Так я на твою сварку и надеялась, – с гордостью ответила она.
Они вдвоём пошли вдоль рваной бреши. Когда Рагна нагнулась под висящим листом стали, чтобы показать место, куда пришёлся основной удар о панцирь улья, расстёгнутый воротник её куртки сдвинулся вбок, открывая на белой коже шеи тёмно-красную полосу от врезавшегося при таране ремня. Корвин заметил след раньше, чем дослушал её рассказ.
– Сильно болит? – перебил он.
– Да обшивку мы быстро заварим.
Не говоря больше ни слова, он поднял руку и осторожно тронул кончиками пальцев саднившую кожу у края воротника. Усмешка сразу сошла с губ Рагны, и она выпрямилась под низким сводом брони совсем рядом с ним – между ними оставались только его ладонь у её шеи да запах остывающей стали.
– Знаешь, когда там под брюхом улья в плазменной вспышке с вами оборвалась связь... – глухо начал Корвин и замолчал, крепко сжав зубы.
– Я ведь звала тебя по связи, – тихо ответила она.
– Знаю, я потом услышал в записи бортового самописца.
Рагна крепко перехватила его руку горячими пальцами, а второй ладонью сама с силой потянула к себе за воротник куртки. Корвин поцеловал её жёстко и жадно, выплёскивая наружу всю злость и загнанный внутрь страх, на которые в разгар боя у командира не было права. Тигрица ответила с таким же напором – и с каждой секундой он чувствовал, как под его ладонью она выдыхает и наконец отпускает сведённые боем плечи.
Снизу от лесов громко позвали капитана крейсера. Рагна неохотно оторвалась от его губ, но воротник куртки не выпустила и крикнула ремонтникам через плечо, что сейчас спустится. Потом вполголоса предупредила самого Корвина:
– И даже не надейся остаться на этом флоте без моего присмотра – иначе перекроишь тут всё под свои линейки.
– Ну, если будешь крутиться рядом со мной, перекрою в два раза быстрее, – отозвался он.
Она улыбнулась так близко, что он не удержался и ещё раз коротко поцеловал её в губы. Затем Рагна первой сбежала по лесенке на палубу и снизу протянула ему руку, напомнив, что привела корабль домой почти целиком, как и договаривались.
***
Через полчаса краны уже срезали мятое железо с носа «Бури-0», а из трюмов авианосца в плавильный цех «Молота» перегрузили первые клети с выловленным у К-417 крошевом. Однако стоило Корвину подняться в рабочую рубку верфи, как на связь вышла старшая плавильной смены. Широкая в плечах медведица Магра с вымазанным сажей лбом в сердцах сплюнула на железный пол:
– Капитан, с этими шкурами маток сущая беда! – пожаловалась она. – Захваты сгребли с поля панцирные плиты вперемешку с рваной бронёй, и от взрывов стальные осколки намертво засели прямо в кости. Сунули первые три клети в дробилку – за десять минут в труху выкрошило два комплекта твердосплавных ножей! Ковырять железо из хитина вручную будем до следующего месяца. Что с ними делать, за борт выкидывать?
Корвин замер над столом и приблизил на снимке кусок панциря с торчащими из него рваными зазубринами стали. Обычную судовую броню приходилось отливать толстыми тяжёлыми плитами, которые всё равно оставались колкими на удар. У хитиновой же пластины матки всё было наоборот: вязкость дикая, а сварку без стального каркаса она не держала вовсе.
– Ничего за борт не выбрасывать! – скомандовал он. – Разбей глыбы тяжёлым прессом без ножей, загружай крошево вместе с броневым ломом в третью камеру и гони пробный лист на прокат!
– Так у бронестали с этой костью температура плавления разная, капитан! Оно же в печи свернётся горелым шлаком! – возразила Магра.
– А ты сбавь нагрев ниже стального и подавай под пресс!
Самоуверенность вышла ему боком уже через сорок минут. В динамике рубки что-то глухо бахнуло, сработали аварийные клапаны, а на экране цеховой камеры повалил такой густой чёрный чад, что Корвин, не дожидаясь доклада, сам побежал по переходной галерее вниз в третий пролёт «Молота».
В плавильне тянуло палёным рогом и гарью. Бригада чумазых зверолюдок сбивала застывшую чёрную корку с нижней плиты пресса, а сама Магра, вытирая рукавом потный лоб, с матом пнула сапогом выкатившуюся на приёмный стол пробную заготовку. От одного удара кованым носком ноздреватый, покрытый пузырями лист сухо треснул пополам и рассыпался на куски, словно пережжённая глина.
– Ну что, полюбовался на свой пирожок, главный конструктор?! – мрачно встретила его медведица, протягивая в захвате спёкшийся серый черепок. – Дали мы твой малый нагрев! Сталь в камере встала колом, а панцирь вскипел чёрной пеной и выгорел в труху! Теперь моей смене полвечера камеру вычищать, а эта труха от простого молотка колется!
Корвин скинул китель на перила, засучил рукава рубашки и осмотрел остывающий осколок. На изломе отлично было видно ошибку: при попытке расплавить сталь и хитин в одной камере живые волокна сгорали в хрупкую золу раньше, чем схватывался металл.
– Не выкидывай этот брак за борт, ссыпь в пустой ящик у шлюза – сгодится на балласт, – буркнул он, отбрасывая серый черепок на стол. – Значит, плавить их в открытую нельзя. Магра, не будем больше жечь костяную крошку в расплаве: разогреем броневой прокат до мягкости, заложим дроблёный хитин слоями между стальными листами и спечём в глухой форме под прессом!
– Да у меня на таком усилии вольфрамовые матрицы за неделю сожрёт! – всплеснула руками старшая смены. – И чем прикажешь потом этот слоёный камень кроить, если он спечётся?
– А кроить в цеху не будем – подгоним матрицы сразу под чистовой размер палубных плит. Гони второй цикл на малом образце!
Следующие два часа Корвин не вылезал от пресса, вместе со сменой подбирая нажим и выдержку. Вторая заготовка треснула при остывании, но когда костяную крошку протравили ферментом с оболочек биоядер, волокна намертво сцепились с прокатом. С третьей попытки из формы вышла матово-чёрная бронеплита, похожая на спечённую чешую – вдвое тоньше и легче прежней стали. Когда остывший образец зажали на стенде в тире и в упор ударили по нему из тяжёлого штурмового автомата, металл глухо запел, упруго прогнулся на два пальца и отбросил сплющенную болванку на пол без единой сквозной трещины.
Однако праздновать победу оказалось рано. Попытка Магры обрезать неровный прилив по краю листа закончилась тем, что за три минуты в синюю окалину сгорели две дорогие твердосплавные фрезы, а плазменный резак просто вяз в хитиновой прослойке, разбрызгивая искры.
– Вот те на, сварили кашу на свою голову! – почесала затылок медведица, разглядывая лысый диск фрезы. – Удар-то она держит как проклятая, капитан, да только ни сверло, ни резак эту заразу теперь не берут. Формовать придётся строго в размер и сажать на раму клиновыми замками, а если хоть чуть в камере поведёт – всю плиту только обратно под пресс!
Корвин молча обстучал ключом край листа и проверил образец на совместимость с генератором защиты. Результат заставил его криво усмехнуться: спечённый с металлом панцирь маток напрочь глушил обычное силовое поле и не давал развернуть вокруг корпуса щит.
Ставить такую броню на стандартные корабли не имело смысла – но в голове Корвина тут же сложился облик штурмовой машины под этот глухой и не поддающийся резке сплав.
Умывшись холодной водой в углу цеха, он поднялся в рубку и за пару часов раскидал по нагрузкам проект малого таранного фрегата второго поколения – «Чёрного носорога». Сто двадцать пять метров в длину, восемнадцать человек экипажа. Угловатый корпус собирался из прямых гранёных плит на клиновых замках, чтобы не мучиться с фигурной резкой брони. Ни силового щита, ни резвого маршевого хода у «Носорога» не было. Зато спечённый слоёный панцирь вышел втрое крепче крейсерской стали! На коротком форсажном рывке тяжёлый фрегат выстреливал вперёд пушечным ядром, держал лбом встречный залп и в упор решетил врага из тридцати шести скорострельных автоматов калибра восемьдесят миллиметров, утопленных за броневыми ставнями.
Правда, когда он позвал отдохнувшую Лилит сводить смету, радости поубавилось.
– Миллион триста тысяч от порта и полковника Вард упадут на счёт завтра к обеду, – разложила таблицы суккуба. – Четыреста пятьдесят тысяч сразу уйдут на переборку реактора «Бури-0» и сборку беспилотников взамен сгоревших у К-417. Остаётся восемьсот пятьдесят тысяч плюс сто пятьдесят тысяч моего резерва. На сыром железе и дармовом панцире один корпус «Носорога» встанет нам в сто тысяч крон – миллиона впритык хватит на десять штук. Вот только вооружить их нечем.
– То есть как нечем? – нахмурился Корвин.
– На десять фрегатов нужно триста шестьдесят штурмовых автоматов и полторы тонны вольфрамовых матриц под прессы Магры. На белом рынке это ещё полмиллиона крон, которых у нас нет. Да и на свободных складах Северной Лисицы пусто: месяц назад весь орудийный прокат и скорострельные батареи на станции скупили лавки Вальтера из «Чёрной лисицы».
Корвин откинулся на спинку кресла, глядя на кургузый силуэт корабля. Выходило занятно: дармовая броня уже лежала в трюмах, способ спекания нащупали, а недостающие стволы и вольфрам заперли у себя те самые вымогатели, что точили на него зуб.
– Значит, закладываем в стапелях сразу все десять рам и начинаем прессовать бронеплиты, – твёрдо сказал он. – А недостающие пушки и вольфрам господин Вальтер очень скоро подарит нам сам.
Лилит с интересом подалась вперёд, разглядывая скошенный лоб корабля без единого эмиттера щита:
– Не слишком ли рискованно выпускать в бой коробку, которой нечем прикрыться на дальней дистанции?
– В долгой перестрелке через полсектора ему делать нечего – его там просто ослепят по внешним антеннам, – не стал кривить душой Корвин. – Зато в тесноте у ворот или в астероидах, когда наводку даёт твой авианосец, эта штука проломит любой строй.
– Выглядит он в точности как утюг, которому совершенно наплевать, кто болтается у него на дороге, – улыбнулась суккуба, мягко наклоняясь к его плечу и обвивая кончиком хвоста ножку кресла. – С десятком таких чудовищ за спиной на следующих переговорах купцы станут уступать мне куда охотнее.
– За твоей спиной вообще-то всегда стою я сам. А эти корабли так, просто рядом постоят, – заметил Корвин, обнимая её за талию, и сразу набрал контору порта.
Разговор с Клариссой только подтвердил расчёты Лилит.
– Господин барон, по бумаге штаба полковника Вард стоянку на месяц ремонта порт спишет бесплатно, – сообщила Кларисса. – Но за срочную подачу грузовых барж с рядовой сталью буксиры берут двойной тариф. А по вольфраму и штурмовым автоматам у дирекции пусто – весь товар лежит на частных складах пятого грузового сектора.
– Гоните к борту «Молота» рядовой прокат и химию для лазарета, Кларисса. С хозяевами пятого сектора я завтра утром поговорю лично, – закрыл заявку Корвин. Через четверть часа всё чрево «Молота» гудело: две сотни мастериц разошлись по постам, под прессы пошёл дроблёный панцирь от К-417, а на стапелях закладывали сразу десять «Чёрных носорогов».
Глава 17. Под сапогом Барона
У открытых ворот грузового дока мягко остановились два низких броневика синдиката «Чёрная лисица». Кларисса как раз сверяла накладные с водителем тяжёлого тягача, нагруженного листами броневой стали, но закончить не успела. Из первой машины вылез Вальтер, вразвалочку переступил черту у входа и сразу велел разворачивать тележки назад, объявив, что пропуск перевозчика только что аннулировали.
Стоявшая рядом Лилит с первого взгляда узнала значок портовой лавки на его планшете: через эту контору им уже пытались задержать подвоз металла, а ещё раньше те же люди приценивались к пятнадцати сёстрам в подвале. Приехал Вальтер не один – в полушаге за его спиной шёл капитан Кроу.
Корвин спустился по ступеням конторки и вышел им навстречу. Кроу с ходу сунул вперёд экран с готовой жалобой на обстрел мирных судов и громко потребовал забрать назад боевой рапорт о вылете к планетоиду. Следом в разговор хозяйским тоном вступил Вальтер:
– Давайте закроем дело миром до вмешательства портовых судей. Капитан забудет про выстрел перед своим носом, а вы отдадите «Чёрной лисице» исключительное право снабжать верфь металлом и продавать готовые корабли.
– Вы что же, всё ещё рассчитываете получить половину моей работы за ключ от ворот? – спросил Корвин, остановившись в двух шагах от гостей.
– От всех ворот в этом порту, барон, – с ухмылкой поправил Вальтер и небрежно кивнул на застывшие у входа тележки со сталью: местный синдикат крепко держал в руках склады, перевалочные площадки и аренду причальных стенок.
Кроу почувствовал за спиной поддержку и важно добавил: в управлении правителя Северной Лисицы у него сидит близкий родственник, который с радостью даст ход делу против вольного капитана. Корвин и бровью не повёл – только повернулся к Клариссе и попросил связать их напрямую с хозяином причала.
Вальтер понял эти слова по-своему. Решил, что курсант дрогнул и готов идти на уступки, шагнул ближе, открыл на экране липовую долговую карточку и самодовольно развернул снимок прямо к лицу стоявшей у плеча Корвина Лилит:
– А вот этих девок ты вернёшь мне прямо сейчас. За живой товар людьми уже уплачен задаток, – бросил он тоном лавочника, требующего просроченный долг.
Лилит плавно сдвинулась на полшага ближе к Корвину, а Вальтер без церемоний протянул руку, чтобы ухватить её за локоть, – вот только дотянуться не успел.
Корвин перехватил его запястье на полпути, жёстко вывернул кисть и со всего маху приложил посланца лицом о ребристую стенку железного контейнера! Под пальцами сухо хрустнуло, по доку разнёсся глухой вскрик. Лилит даже не шелохнулась и лишь чуть выше подняла подбородок, глядя сверху вниз на распластанного у её ног вымогателя.
– Это моя женщина. Потянешься к ней ещё хоть раз – оставишь руку прямо здесь, – негромко сказал Корвин в прижатое к металлу ухо.
Он разжал пальцы. Вальтер тяжело сполз на стальной настил и опустился на колени, прижимая сломанную кисть к животу. Стоявший рядом Кроу с опозданием дёрнулся на помощь приятелю, но Корвин на развороте без замаха вбил подошву сапога ему прямо в грудь – транспортник охнул, сложился пополам и отлетел назад, со звоном приложившись плечом об угол открытого ящика со сталью.
– А вот туда падать не надо, за этот металл деньги плачены, – холодно заметил барон.
Водитель тягача крякнул, пряча ухмылку в воротник, и попятился к кабине. По тихой команде Корвина из боковых проходов галереи к воротам выскочили вооружённые зверолюдки охраны, занимая позиции за колоннами. А за бронестеклом стапеля с гулом довернула спаренная башня стоявшего в доке корабля – теперь любой гость шёл к верфи прямо под прицелом орудий.
Лилит наклонилась, двумя пальцами подняла с пола упавший планшет Вальтера и пробежала глазами по открытым страницам, где рядом с долговыми карточками висели фамилии покупателей и счета портовой конторы. Она повернула экран к Корвину: старший по району примчится сюда минут через десять.
– Вот и славно. За сломанную руку мы с него отдельно брать не станем, а за всё остальное сдерём втридорога, – кивнул он.
Сидевший на палубных плитах Вальтер принялся сквозь зубы хрипеть, что теперь им наглухо отрежут подвоз любого груза и закроют вылет для всех кораблей, но Корвин присел перед ним на корточки и заглянул в побелевшее от боли лицо:
– Ты ведь пришёл сюда продать мне мою собственную свободу, приятель. Так что теперь цену буду назначать я сам.
Подошедшая Кларисса тихо доложила: дежурная охрана порта приняла вызов о стычке, но ехать не спешит и ждёт отмашки сверху. Корвин велел держать канал открытым. Чётко, под запись он назвал в микрофон своё имя, титул барона Айре и вчерашний вылет к К-417, а следом предупредил дежурного офицера: сунутся в арендованный седьмой док с оружием – встретит корабельным огнём как налётчиков.
За воротами тут же взревели моторы, и показался сам глава районного отделения «Чёрной лисицы» с десятком вооружённых мордоворотов. Он увидел стоявшего на коленях Вальтера и занявших укрытия зверолюдок, нахмурился и с порога потребовал убрать оружие.
– Ваш человек пришёл сюда забрать моих людей и остановить стройку. Вы приехали за него расплатиться? – ровно ответил Корвин, не двигаясь с места.
– Вы тут слишком много на себя берёте, барон, – процедил главарь, с ухмылкой косясь на зверолюдок за колоннами. – Набрали себе бабий флот из выкупленных тигриц, потому что мужиков из их корпуса трибунал в забои угнал, и думаете, здесь вам ваша домашняя деревня?
– Ничего, к сегодняшнему вечеру этот доковый сектор станет моим.
Бандит криво усмехнулся, но своим парням коротким жестом велел опустить стволы.
Не давая гостю опомниться, Корвин вслух назвал цену: отдать ему соседний пятый грузовой сектор со всеми четырьмя пакгаузами и правами долгосрочной аренды на ближние причалы – ту самую удавку, которой его пытались сегодня душить. Лилит уже вытащила цепочку владения из чужого планшета: местная «Чёрная лисица» держала весь участок через одну подставную контору.
Главарь впервые внимательно посмотрел на суккубу, которая за пару минут вывернула наизнанку их теневую бухгалтерию, помолчал несколько секунд и сквозь зубы процедил:
– Забудем утреннюю ссору и разойдёмся при своих.
– Нет, так не пойдёт, – отрезал Корвин.
Тут с настила, потирая ушибленную грудь, поднялся капитан Кроу и снова принялся кричать про незаконный выстрел по мирным транспортам возле планетоида. Корвин лениво повернул к нему голову:
– А ну-ка повтори это погромче и заодно расскажи всем вокруг, какого чёрта ты срывал прямой приказ на эвакуацию жителей, пока тебе под самый нос не положили снаряд?
Договаривая фразу, он одним движением пальца переслал выписку из бортового журнала вместе с рапортом на личный номер Виктории, которая, судя по маячку, уже подъезжала к воротам причала. Видя, что торг зашёл в тупик, главарь бандитов нехорошо прищурился и открыл было рот для команды стрелкам. В эту самую секунду задние ряды его людей сами собой попятились и расступились. Через проход к воротам дока твёрдым шагом шла высокая женщина в мундире полковника имперского флота с золотым знаком герцогов Вард на груди, а шедшие следом гвардейцы без разговоров теснили бандитов плечами с дороги.
***
Виктория прошла сквозь замершую толпу мордоворотов так, будто перед ней стояли пустые ящики, остановилась перед Корвином и первой протянула руку в светлой перчатке. Когда суетливый Кроу полез жаловаться через плечо барона, она не спеша закончила рукопожатие и лишь потом повернула голову на голос:
– Это и есть тот самый командир транспортного каравана?
– Он самый. Пришёл требовать, чтобы я отозвал боевой рапорт, да ещё и друзей за компанию привёл, – кивнул Корвин.
Виктория окинула взглядом вооружённых людей у ворот и наведённые из глубины бокса орудия. Корвин в двух словах пересказал ей суть утреннего вымогательства, и полковник повернулась к главарю бандитов, сухо спросив, по чьему праву в порту мешают ремонту и снабжению кораблей, только что вернувшихся с боевого задания. Главарь сразу сбавил тон:
– Госпожа полковник, военные зря беспокоятся, здесь просто мелкий спор местных коммерсантов.
– Значит, я приехала как раз вовремя. Продолжайте решать свой спор, а я постою и посмотрю, – тихо сказала Виктория и встала рядом с Корвином.
Кроу снова попробовал влезть вперёд с жалобой на обстрел, но Виктория смерила транспортника долгим взглядом и сухо потребовала назвать узел, из-за поломки которого его суда потеряли ход по дороге к планетоиду. Капитан сразу замялся, принялся мямлить про падение тяги и снова свернул на выстрел перед рубкой. Виктория оборвала его жестом и позвала Маркуса.
Из первого ряда охраны шагнул седоватый подполковник с шевроном разведки штаба, при виде которого сидевший на стальном полу Вальтер мигом прикусил язык. Виктория, не повышая голоса, приказала снять все записи с головного судна этого капитана вместе с резервными блоками, и подполковник чётко ответил, что всё будет исполнено.
Маркус Фальк с уважением поприветствовал Корвина как соратника по бою у К-417. Бледного Кроу вместе с техниками увели под конвоем к стоянке транспортов, а сам барон как ни в чём не бывало вернул на экран схему соседнего грузового сектора и напомнил главарю, что они остановились на цене.
– Я готов выплатить вам неустойку за сегодняшнюю задержку стали, – глухо выдавил тот, пытаясь отмахнуться тем, что склады записаны на постороннюю фирму.
Стоявшая рядом Лилит в ответ лёгким движением пальцев открыла в бумагах самого Вальтера список учредителей этой конторы, а рядом вывела липовую долговую карточку на себя и четырнадцать сестёр с печатью той же самой лавки:
– Свою собственную подпись под оплатой узнаёте? – ласково спросила она, чуть наклонив голову к плечу.
Главарь подпись узнал. А Виктория ровно добавила, что нажим на участников боевого вылета и попытку замять срыв эвакуации её штаб уже запротоколировал. Кроу пойдёт под трибунал в любом случае. Сядет ли рядом с ним главарь отделения за вооружённый налёт на военную стоянку – решалось прямо сейчас у ворот. Корвин велел Клариссе набрать начальника станции: высокий кабинет ответил на первой же секунде, Кларисса под запись зачитала перечень четырёх корпусов пятого сектора с причальными стенками, и глава порта в прямом эфире утвердил смену арендатора.
Старший бандит помялся под десятками взглядов и тихо попросил зайти в будку – оформить передачу без посторонних глаз. Корвин даже с места не сдвинулся:
– Вы ведь моих женщин при всех людях забрать требовали – вот при всех здесь и подпишешь.
Лилит с улыбкой шагнула вперёд и протянула главарю его собственный планшет экраном вверх. Человек, который полчаса назад назначал цену за её голову, на глазах у своих бойцов и портовых грузчиков дрожащими пальцами приложил личный ключ к акту о передаче всей районной базы. В эту же минуту со стороны пирсов вернулся Маркус с белым как полотно Кроу: резервные самописцы выдали всю правду до последней секунды вместе с трусливым приказом сбавить ход при исправных двигателях.
Виктория коротко махнула рукой, приказывая гвардейцам заковать Кроу в кандалы и увезти в тюрьму трибунала, а подоспевший наряд портовой охраны забрал с палубы Вальтера и его подручных. Заодно Маркус одним росчерком военного ключа погасил в портовой базе липовые долговые карточки на Лилит и её сестёр. Кларисса закрыла сводку на терминале и деловито повернулась к Корвину:
– На чьё имя переписывать коды допуска от новых складов и причалов?
– Записывайте на неё. Своей базой мы теперь займёмся сами, – он положил ладонь на талию Лилит, притягивая её на полшага к себе.
Но выпускать бывших хозяев со всем добром было бы глупо. По договору «Чёрная лисица» уступала сами корпуса, краны и причалы, а грузы внутри имела право вывезти за три дня. Толстощёкий завскладом с мокрым лбом уже лихорадочно вызывал грузовые платформы к четвёртому оружейному пакгаузу. Там кроме вольфрама и скорострельных автоматов лежали готовые комплекты малых реакторов, дюз и судовой автоматики, скупленные синдикатом для пиратов Чёрного Клина. Корвин только переглянулся с Лилит.
В диспетчерской, куда зашли за кодами допуска, суккуба будто невзначай свела на экране бумаги Вальтера с показаниями крановых весов четвёртого ангара. И положила планшет на край стола – аккурат между локтем кладовщика и фуражкой офицера из охраны Виктории. По ведомости в дальнем ряду числилась «пустая тара», вот только по датчикам крановых весов и бронекофрам охлаждения под этим видом висела пропавшая с флотской базы Северного Ветра партия армейских стимуляторов и ЗИП! С такой находкой контрразведка дома Вард штрафами не разменивалась – тут пахло расстрельной стенкой. Главарь отделения и завскладом посерели разом, а Лилит чуть склонила голову и ласково спросила толстяка:
– Господин заведующий, пока подполковник Фальк не уехал с причала, может, позовём его – или пойдём взвешивать пустую тару?
Завскладом хлопнул широкой ладонью поверх экрана, другой рукой утирая пот со лба, и зачастил:
– Сверка ни к чему, госпожа! Весы врут, датчики сто лет не поверяли – там просто старая списанная тара!
– Какая досада. А по нашему акту все четыре корпуса вообще значатся пустыми – не считая старых стеллажей да железного хлама, который вывозить не положено. Верно я читаю, господин заведующий? – сочувственно покачал головой Корвин у окна конторки, откуда как на ладони просматривались забитые до потолка стеллажи четвёртого пакгауза со слитками и орудийными ящиками.
Кладовщик мрачно покосился на ведомость – двести сорок пушек, вольфрам и готовые судовые модули в оружейном крыле тянули почти на полмиллиона крон. Потом перевёл взгляд на гвардейца Виктории за стеклом и одним нажатием отменил подачу платформ к четвёртому корпусу, хотя грузовые баржи с цветным металлом и рядовым прокатом от первых трёх складов буксиры уже увели:
– Точно так, господин барон, в крайнем ангаре остались только старые ящики да негодные обрезки металла в счёт расчистки отсека. Никаких вопросов по нему у нас нет.
Лилит приняла ключи от отбитого склада, с лёгкой досадой проводив глазами ушедшие баржи с прокатом, а Корвин жестом указал кладовщику на дверь, поблагодарив за умение беречь чужое время. Брошенные в дальнем ряду бронекофры со стимуляторами он тут же велел передать людям подполковника Фалька.
***
Когда охрана порта увела арестованных, а бывшие хозяева складов бочком выскользнули за ворота дока, Виктория повернулась к Корвину. От её недавней строгости не осталось и следа:
– Ну а теперь мы с вами можем наконец спокойно пообедать без свидетелей? Очень хочется поговорить по-человечески, без всей этой ругани с местными бандитами.
Она не спеша стянула с руки вторую перчатку и шагнула к нему почти вплотную. Корвин посмотрел на её запястье и без стеснения оглядел её губы и фигуру под мундиром. Виктория поймала этот прямой взгляд и глаз не отвела, но именно в эту секунду у него на руке задрожал вызов с «Молота»: ремонтная смена вывела разобранный реактор «Бури-0» на пробный пуск под нагрузкой.
– Предложение звучит очень заманчиво, особенно та часть, где речь идёт о разговоре наедине. Вот только прямо сейчас у меня в цеху под полным током стоит открытый реактор крейсера, а за спиной ходит слишком много любопытных офицеров из вашего штаба. Дайте мне пару часов закрыть стендовую проверку, и сегодняшний вечер будет целиком ваш, – Корвин указал взглядом на мигающий индикатор браслета.
– Боитесь, что мои люди подсмотрят секреты вашего двигателя? – с улыбкой приподняла бровь полковник.
– Скорее боюсь, что за одним столом с вами я про этот двигатель вообще думать забуду, а мне на нём ещё в космос лететь.
Виктория рассмеялась и кивнула на смотровое окно галереи, за которым на захватах стапеля висела туша авианосца:
– Между прочим, после боя я перерыла весь справочник нашего флота, но так и не нашла там корабля под названием «Королева роя». Очень хочется познакомиться с мастером, который его построил.
– Тогда вы пришли точно по адресу. Этот корабль построил я сам и без труда заложу следующий такой же, если мы сойдёмся в цене, – ответил Корвин.
Виктория встретила его взгляд, а затем посмотрела за бронестекло, где рядом с авианосцем тянулся пятисотметровый хребет самого «Молота». Улыбка сошла с её губ:
– Хотите сказать, что за этой верфью не стоит никакой столичный концерн?
– За этой верфью стоит моя семья, а за семьёй стою я сам, – ответил Корвин. Виктория оставила ему личный номер и пообещала освободиться к вечеру.
Подойдя к Корвину после того, как закрылись ворота, Лилит тихо спросила, понял ли он, чей именно герб носит на груди его новая знакомая. Суккуба по старой привычке навела справки заранее. Полковник Виктория Вард приходилась родной внучкой сразу двум имперским герцогам – наместнику Северного Ветра со стороны матери и полному маршалу Империи со стороны отца!
– Мне оставить вам памятку на вечер? – поинтересовалась Лилит с лёгкой ревнивой ноткой в голосе.
– Обязательно оставь. Таких женщин ждать не заставляют, – ухмыльнулся Корвин, глядя ей прямо в глаза.
Правда, до машины Виктория так и не дошла. У посадочного пандуса её перехватил Маркус с двумя срочными приказами – от деда-наместника и от деда-маршала Варда. Оба старика требовали внучку с личным докладом немедленно, наперебой суля под начало то авианосец, то линкор третьего поколения. И в одном оба упрямых деда сошлись намертво: сняться с орбиты она обязана сегодня же. Виктория со вздохом закрыла депеши и отписала Корвину на свежий номер о срочном вызове в ставку, пообещав вернуть должок с ужином при следующей встрече.
Корвин прочитал её весточку у себя на «Молоте» и сохранил личный канал полковника в защищённый список связи. А снаружи за открытыми воротами дока рабочие на вышках уже сбивали со стены главного склада вывеску «Чёрной лисицы», водружая на её место золотого дракона дома Айре.




























