Текст книги "Право главного калибра (СИ)"
Автор книги: Glaaz
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Глава 15. На таран!
Эскадрильи «Ос» и тяжёлые «Шершни» стеной вылетели вперёд перед отходящими судами имперцев. Истребители с ходу врезались в тучи жнецов, режа их пушками, а торпедоносцы стали бить залпами в самую гущу тварей. В пробитую брешь отошли повреждённый «Страж» с прикрывавшим его фрегатом, и последним к новой позиции пятился сам «Огненный леопард», отстреливаясь из кормовых башен.
Уже через несколько минут все двадцать шесть кораблей флота сомкнулись глубокой чашей впереди «Королевы роя». На острие держались линкор Виктории и тяжёлый крейсер «Северный страж», выше и ниже встали шесть эсминцев, а восемнадцать фрегатов замкнули внешнее кольцо. Корвин с удовольствием увидел на карте, как ровно легли сектора стрельбы: раньше каждый фрегат отбивался в одиночку, а теперь весь купол работал как часы. Стоило тварям прорваться к чьему-нибудь борту, сосед сметал их огнём с обшивки.
Лёгкие перехватчики «Личинка» он разбил на три сменных крыла. Первая волна держала стену перед носами судов, вторая по расписанию выходила на смену, а третья в это время ныряла в ангар за боекомплектом. Сбитые машины списывали со счёта без задержки: когда в звене гасла точка, оператор вручную сдвигала строй. Лилит лично следила за списком потерь и строго отменяла запросы из тех секций ангара, где резервные аппараты уже закончились.
Рой быстро почуял, что оборона людей уплотнилась, и навалился на центр с удвоенной яростью. Сотни жнецов разлетались под залпами в клочья, но из темноты на их место летели тысячи новых. На одном из крайних фрегатов увлечённые стрельбой канониры продолжали косить мелочь по курсу и не замечали, как за тучей крылатых тел к пробитому борту подбирается кислотный змей. Лилит пометила тварь на карте и послала сигнал на мостик «Стража», вот только на их рябившем от помех экране маркер разглядеть не смогли.
– Я не вижу вашей метки, у нас экран рябит! Подскажите угол голосом! – крикнул в эфир капитан фрегата.
– Правый борт у носовой кромки, сорок градусов под брюхо, дистанция восемьсот – бейте на упреждение в хвост стаи! – без запинки продиктовала суккуба, сверившись с его датчиками.
Пушки фрегата довернули почти вслепую по её голосу и ударили в одну точку синхронно с соседом – тушу змея разорвало на куски раньше, чем он успел раскрыть пасть для выброса едкого сгустка! На пульт Лилит следом прилетел запрос с соседнего «Волкодава», чей командир просил давать им такую же голосовую наводку.
Нажим перед центром дошёл до предела, и Корвин выдвинул силовой щит «Королевы роя». Светящийся купол встал поперёк потока, рассыпаясь синими искрами под сотнями ударов и плевков кислоты. С правого фланга взмолился крайний фрегат – захлёбывался под стаей и просил сместить поле к нему. Корвин глянул на карту: поверни он щит направо, весь центр с подбитыми судами останется голым перед главным валом.
– Щит с места не сдвину, держу центр. На правый фланг к вам сейчас подойдёт свежий отряд «Ос», – твёрдо ответил он по общей связи.
Виктория поддержала манёвр без напоминаний. По её приказу один из эсминцев сместился вправо, прикрывая соседа зенитками, а сам «Огненный леопард» выдвинул вперёд бронированный нос и принял часть ударов на себя.
Внизу у куполов счёт шёл на минуты, однако доклад с поверхности совсем не радовал: при нынешнем темпе погрузки транспортам требовалось ещё не меньше полутора часов. Корвин связался с посадочным полем и жёстко спросил у начальника космопорта, почему эвакуация идёт так медленно.
– Командир, площадки забиты людьми до отказа! Вторая волна челноков кружит над полем и ждёт очереди, пока садятся первые, да ещё на втором участке сорвало подъёмник у ворот, слесаря меняют насосы... – прокричал сквозь гул запыхавшийся офицер.
– Пока слесаря крутят гайки, немедленно переведите людей со сломанного входа на запасные ворота первого поля! Не держите толпу перед закрытыми створками и после каждого взлетевшего судна присылайте мне остаток людей на площадках. Выполнять! – скомандовал Корвин.
А наверху на орбите, в тихой рубке своего «Морского конька», капитан Кроу нервно грыз ноготь, глядя на дугу боя. Пока этот бешеный барон со своим «Чёрным драконом» держал стену огня, у транспортов оставалась чистая дорога к точке прыжка. Забыв про недавнюю спесь, Кроу вовсю орал на грузчиков, требуя шевелиться вдвое быстрее.
Когда сразу оба фланга запросили подмоги, на прямую линию вышла Виктория:
– Полтора часа в таком аду мои корабли не выстоят, барон. Боекомплект у фрегатов подходит к концу, а стволы раскалились докрасна.
– Дайте мне ещё десять минут, полковник, – ответил Корвин, сверяясь с таймером на краю пульта.
– И что изменится через десять минут?
Вместо объяснений он скинул на её экран координаты, где сейчас шла «Буря-0». Брови Виктории чуть дрогнули, когда она увидела, как глубоко в тыл передовых стай забрался одинокий крейсер. Лишних вопросов она задавать не стала, сразу оценив замысел: эскадра работала наковальней и оттягивала на себя мелочь, пока его молот заходил с тыла к самим маткам.
– А если ваш капитан не успеет выйти на выстрел за эти десять минут? – прямо спросила она.
– Тогда начнём по очереди сворачивать фланги и уводить подбитых к транспортам. Но пока она идёт точно по графику, так что держите строй, – ответил Корвин. Виктория коротко согласилась и сама двинула линкор в самое пекло на левом крыле.
***
На тихом мостике «Бури-0» Рагна Вейр в это время поймала в прицел самый крупный из четырёх кораблей-ульев. Почти все боевые твари улетели вперёд грызть купол имперцев, поэтому в тылу вокруг маток кружило лишь жидкое охранение. Тащить сюда в обход главный калибр стоило именно ради такой мишени. Когда Грейс звонко доложила, что катушки заряжены до отказа, тигрица скомандовала огонь.
Корпус «Бури-0» вздрогнул, и снаряд вошёл точно в мягкую корму улья. Первую секунду казалось, что исполинская туша просто проглотила удар, но тут изнутри по шкуре поползло багровое свечение, и взрыв разорвал улей, разбрасывая во все стороны куски панциря!
– Левые маневровые на полный, уходим вниз с вектора! Что с перезарядкой? – сразу скомандовала Рагна.
– Затвор чистый, пошла накачка! До нового выстрела четыре минуты!
На мостике «Огненного леопарда» Элла почти сорвалась на крик, докладывая полковнику о гибели первого большого улья. Перемена в бою почувствовалась в ту же минуту: общий напор стай надломился, тучи жнецов и змеев перед первой линией кораблей заметались и стали разворачиваться назад, чтобы прикрыть оставшихся маток. Увидев, как поворачивающие змеи сами подставляют под удар длинные бока, Виктория приказала всем судам бить беглым огнём по отходящим стаям.
Тем временем «Буря-0» неслась по инерции с погашенным главным факелом на полной боевой скорости, лишь короткими плевками боковых дюз правя вектор, пока шла долгая перезарядка орудия. Рагна вела крейсер по узкому коридору между ульями и хлынувшими обратно с фронта тучами Роя. Рулевая с опаской покосилась на густеющее слева пятно и предложила забрать правее в пустоту, но тигрица сразу отрезала: свалившись наружу, они потеряют угол и вообще не выйдут на второй выстрел. Оставалось протискиваться вперёд и беречь ход для нового удара.
За пультом связи и радаров сидела Веста, на которую разом свалились писк приборов, ругань канониров и запросы из машинного.
– Капитан, справа отделилась свежая стая! Идут наперерез, сейчас перекроют курс! – доложила она.
Рагна поправила угол и велела давать дистанцию до передовых тварей. Первые жнецы со скрежетом врезались прямо в обшивку «Бури-0». Плиты выдержали удар, но на схеме кормы замигали огоньки тревоги, и Рагна без колебаний перевела половину малых турелей на защиту сопел. Через минуту из глубины корабля по связи прорвался злой голос старшего механика:
– Мостик, мать вашу, сбейте этих гадов с третьего сопла! Они там уже по балкам когтями скребут, мы их через переборку слышим!
– Я туда не достаю, выступ брони закрывает сектор! Капитан, стряхните их с кормы! – тут же отозвалась девушка за турелями.
Рагна поймала просвет между стаями и резко дала боковые кормовые дюзы вразнобой. Хлёсткий рывок кормы сорвал тварей с раскалённого обода сопла и выбросил из-за броневого выступа прямо под огонь верхних зенитных спарок. Длинная очередь влёт искрошила жнецов. Из машинного выдохнули, что чисто – хотя механик мрачно пообещала после боя лично ткнуть капитана носом в исцарапанный металл. Рагна только хмыкнула и велела сперва довезти двигатели до конца драки живыми.
Когда на таймере большой пушки оставалось двадцать секунд, Грейс взволнованно попросила довернуть нос на три градуса влево: второй улей начал разворачиваться на месте и уходить с линии прицела. Рагна вгляделась в тушу на экране и увидела, что живой корабль действительно убирает подбрюшье, но при этом его передние створки медленно расходятся в стороны.
– Отставить доворот, держи прежний прицел! Не гоняйся за шкурой и жди команды! – жёстко приказала тигрица.
В глубине складок улья блеснул багровый огонёк – тварь сама раскрывала для плевка плазменное жерло. Рагна поймала единственную секунду, когда панцирь над этим местом разошёлся до конца, а крейсер ещё не успел проскочить мимо:
– Огонь!
Снаряд вломился прямо в открытую глотку, и детонация собственного заряда разнесла второй корабль-улей изнутри на куски, сметая взрывной волной всю его охрану. С момента первого выстрела прошло чуть больше четырёх минут – обещанные Корвином десять ещё даже не истекли. На главном куполе обороны перемену ощутили сразу: добрая половина наседавшей орды бросила грызть имперские фрегаты и в панике кинулась назад спасать двух оставшихся маток.
Сквозь помехи по закрытой линии пробился голос Корвина: удар достиг цели, и сейчас для «Бури-0» расчищают коридор обратно под щит авианосца. Рагна глянула на карту. Прямую дорогу к «Королеве роя» уже перекрывал вал повернувших назад стай, а за кормой сходились клещи погони. Нажав кнопку связи с машинным, она велела механику готовить сброс ограничителей тяги по её слову. Сидевшая у карты Веста побелевшими губами спросила, какой курс закладывать в навигатор, и Рагна ткнула когтем прямо в гущу красного пятна по кратчайшей прямой к своим.
– Но ведь там сейчас собрался весь главный Рой! – вырвалось у суккубы.
– Уже далеко не весь: половина этой дряни летит сюда за нашими головами. Скинь господину Корвину линию прорыва прямо сейчас, а то когда снимем упоры с двигателей, времени на разговоры не останется, – бросила Рагна, перехватывая рукояти.
– А имперские корабли успеют раздвинуть строй и пропустить нас на таком ходу? – сглотнув, спросила Веста.
– Жить захотят – расступятся как миленькие. Передавай точку!
***
Рагна повернула командирский ключ, снимая ограничители с реактора, велела откачать воздух из внешних отсеков и перехватила ходовые рукояти. По балкам пошла низкая дрожь, стрелка форсажа легла на красную черту, и перегрузка вдавила расчёт в кресла. Велев мотористкам не спускать глаз с охлаждения, тигрица бросила «Бурю-0» в узкий разрыв между стаями, пока девушки на постах защёлкивали гермошлемы и до хруста затягивали плечевые ремни.
И вдруг прямо сверху, из плотного облака кислотной пыли и мелких тварей, стал проваливаться им наперерез третий корабль-улей, перекрывая проход всей своей километровой тушей. Рулевая машинально кинула было на экран дугу отворота, но на таком ходу никакие боковые сопла уже не успевали увести тяжёлый крейсер от столкновения.
– Что с главным калибром?! – рявкнула Рагна.
– Накопители ещё полупустые! После второго залпа прошло слишком мало времени – издали панцирь не пробьём! – крикнула в ответ Грейс.
Рагна бросила взгляд на таймер: на дистанции плевка матка сожжёт их раньше, а лезть тупо лбом в живую гору плоти значило навсегда увязнуть внутри её костяных переборок. Но в пустоте корабль можно развернуть на лету, не теряя набранного хода!
– Носовым турелям – беглым по мешкам под глоткой! Грейс, держи неполный заряд, бьём в упор на отходе! Всем вжаться в кресла – режем ей брюхо на перевороте! – рявкнула Рагна. Перед самым нырком под задний скат улья она сбросила главный двигатель в ноль, одним рывком переложила верхние дюзы и опрокинула летящий по инерции крейсер вверх брюхом.
Малые автоматы «Бури-0» полоснули по расходящимся створкам за секунду до плевка. Сгусток плазмы лопнул прямо у матки под челюстью, окутав нижний панцирь багровым туманом. В тот же миг перевёрнутый крейсер на полном маху проскочил под задним скатом улья! Ведя ослепшую машину по приборам, Рагна на выходе из-под туши косым плугом вогнала литую грань тарана в крайний ряд газовых мешков и хрящей.
Скользящий удар и взрыв на кромке панциря швырнули нос в сторону. «Буря-0» вспорола край бронированной плоти до нутра – и уже на чистом месте за тушей чудовищный боковой толчок развернул крейсер на сто восемьдесят градусов. Рубку накрыла дикая перегрузка. Рагну впечатало плечом в ремни, сорванный со стойки козырёк экрана расколол боковой щиток её шлема и рассёк скулу, пустив по белой шерсти горячую кровь. Свет на мостике погас. Вспыхнули багровые аварийные лампы, ударило гарью палёной обмотки. А развёрнутый крейсер всё так же нёсся по инерции к строю имперцев – только теперь кормой вперёд, глядя стволом главного калибра прямо в развороченную тушу улья!
Сквозь звон в ушах Рагна услышала крики в наушниках, откинула треснувшее забрало и сплюнула кровь на решётку палубы. Нажатием педалей она погасила вращение и хрипло велела докладывать из машинного. Старший механик отозвалась первой: реактор и сопла живы, а вот правый край носа загнуло наружу и за передней переборкой сработали аварийные заслонки.
На мостике «Королевы роя» Корвин увидел этот бешеный пируэт с секундной задержкой радаров: метка крейсера чиркнула по нижнему краю огромного улья, утонула во вспышке лопнувших плазменных мешков, и связь с «Бурей-0» оборвалась в сплошном белом шуме.
– Рагна, ответь мне! – резко подался он вперёд.
Лилит без приказа перебросила канал на аварийный маяк, откуда сквозь треск помех прорвался женский выкрик про смятый нос – и связь снова оборвалась.
– Рагна! – ещё раз позвал он, забыв про все уставные позывные. Умом он знал, какой запас прочности заложил в хребет старого «Крокодила», но никакие чертежи не могли заменить сейчас её живого голоса.
– Да идём мы, идём, только задом наперёд! Ты мне главное створ на выходе расчисти! – наконец прорезался сквозь помехи злой, азартный голос тигрицы, и Корвин с коротким выдохом отпустил кромку пульта.
Зафиксировав её вектор на карте, он мгновенно переключился на флагман Виктории. Полковник поняла манёвр с полуслова: приказала фрегатам держать фланги купола, а главным башням «Огненного леопарда» и шестёрке эсминцев раздвинуть строй, пропуская летящий спиной вперёд крейсер. Со своей стороны Корвин бросил все свободные эскадрильи «Ос» резать стаю по стенкам этого коридора, строго запретив операторам соваться на саму дорогу «Бури-0».
А в двух километрах позади крейсера изувеченный третий улей судорожно пытался стянуть распоротое брюхо, тогда как из-за его туши в погоню за «Бурей-0» уже срывалась чёрная лавина разъярённых жнецов.
– Капитан, катушки готовы на три четверти! В разрезе у матки светится открытый биореактор! – выкрикнула Грейс, ловя в перекрестие багровое пульсирующее пятно посреди рваной раны.
– Фугасный прямо ей в разрез! И главный двигатель до выстрела не трогать – пускай нас отдачей к своим толкнёт! Огонь! – скомандовала Рагна, вытирая тыльной стороной перчатки кровь со щеки.
***
Корпус «Бури-0» глухо ухнул всеми балками. Тяжёлый снаряд на неполном заряде ушёл прямо во вспоротое нутро улья, а отдача пушки подтолкнула крейсер ещё ближе к спасительному куполу своих! Долю секунды спустя внутри матки рвануло. Километровую тушу вывернуло наизнанку шаром собственной плазмы – огненный вал догнал и сжёг в пепел первые тысячи жнецов из погони. Когда засветка на экранах спала, «Буря-0» уже влетела в расступившееся кольцо имперских эсминцев. Рагна дала боковые сопла на разворот, а союзники беглым огнём дочистили отсечённый хвост стаи.
На мостике авианосца Корвин первым делом потребовал сводку по людям. Пять девушек отделались ушибами и растяжениями от бокового рывка, убитых не было вовсе. На правом краю носа «Бури-0» содрало две трети внешних плит и смяло два осушенных отсека, но силовой хребет выдержал удар без единой трещины. Корвин потребовал от Рагны включить камеру в рубке, однако вместо этого на экране появилась картинка с носового датчика, показывавшая помятую обшивку снаружи.
– Вот, весь корабль у тебя перед глазами, – сказала она.
– Корабль я уже видел, ты мне себя покажи.
Экран мигнул, и в окне показалось её лицо со ссадиной на скуле и сбившимся воротником куртки. Смотрела она с таким прищуром, будто звонок капитана оторвал её от самого весёлого занятия.
– Ну как, устроит?
– Как только сдашь вахту – сразу к врачу в лазарет, – отрезал Корвин.
Следующие полчаса тянулись бесконечно. Гибель трёх маток второго поколения напрочь сбила тварям управление, и четвёртый улей пятился к разлому под заградительным огнём. Наконец таймер погрузки мигнул нулями. Снизу с космопорта доложили: последняя партия шахтёров в трюмах, все три миллиона восемьсот тысяч жителей подняты на орбиту.
Пока строй сворачивался на кромке сектора, Корвин бросил к ближайшим обломкам трёх убитых ульев рабочие катера и захваты «Королевы роя». Первыми из дрейфующих на границе купола ошмётков вырезали и уложили в контейнеры три целых биоядра второго поколения, а следом сети на ходу сгребли в ворота авианосца триста тонн ближнего панциря вперемешку с рваной бронёй, оставив главное кладбище туш в заражённом дальнем квадрате. На соседнем имперском эсминце офицеры прилипли к иллюминаторам, изумлённо глядя, как огромный красавец авианосец с жадностью мусорщика тянет в брюхо горелое железо и костяные ошмётки.
Только когда эскадра оторвалась от погони, Лилит свела общий счёт по крылу. Потери в этой мясорубке вышли тяжёлыми: в челюстях Роя сгорело без малого две трети беспилотников – обратно на палубу вернулись всего сто шестьдесят пять машин. Корвин прошёл вдоль ряда пультов и заметил, что одна из молодых операторов всё ещё сидит в шлеме, держа открытым канал со звеном, пропавшим перед самым отходом. Он остановился за её спиной, тихо спросил, есть ли отклик, и когда девушка виновато покачала головой, мягко велел выключать связь.
Потом пробежал глазами по столбику списанных номеров и без сожаления захлопнул папку. За потерянными машинами не стояло ни одной человеческой жизни. На главный экран вывели последнюю картинку с оставленного вдали зонда, где под тучами пыли лавина тварей заливала пустые купола К-417, и Корвин, велев вахтенной сохранить запись в бортовой журнал, повернул кресло к линии связи с линкором Виктории.
Глава 16. Запах окалины и крови
Вызов с имперского флагмана пришёл почти сразу. Виктория сама вышла на связь, чтобы поблагодарить за помощь и договориться, как эскадры разойдутся дальше.
Её отряду предстояло ещё подежурить на внешних подступах, пока район не примут идущие на смену главные силы, а Корвину требовалось как можно скорее уводить побитый крейсер в ремонтный док. Оба понимали без лишних слов: если прямо сейчас из разлома вывалится вторая такая волна, в нынешнем состоянии бой сложится совсем иначе.
На экране полковник сидела в капитанском кресле. Один рукав её кителя потемнел от копоти, верхняя пуговица у горла была расстёгнута, и, когда кто-то из офицеров сунулся к ней с очередным планшетом, Виктория движением руки велела подождать.
– Скажите, а ваш капитан всё-таки дошла до лазарета? – спросила она.
– Уже почти дошла. Правда, первым делом пыталась переслать врачам список пробоин на носовой броне вместо собственного пульса, – усмехнулся Корвин.
– Очень знакомая картина, мой старпом ведёт себя точно так же.
Несколько секунд они разговаривали просто как люди, которым после долгой схватки наконец позволили убрать пальцы с гашеток. Корвин заметил тень усталости под её глазами, но уже в следующий миг Виктория расправила плечи и официально, от лица командования и всех спасённых жителей К-417, поблагодарила его за прикрытие. Выслушав речь до конца, он подался ближе к микрофону:
– Слова очень приятные, госпожа полковник, но давайте теперь обсудим наши права на оставшуюся военную добычу.
Виктория удивлённо приподняла бровь:
– Вы хотите торговаться о деньгах прямо сейчас?
– Именно сейчас, потому что уже завтра утром нам предстоит чинить то самое железо, на котором мы эту благодарность заработали.
По знаку Корвина Лилит переслала на линкор общий список подбитых ими тварей. Виктория открыла таблицу на боковом экране, пробежала глазами по столбикам, задержалась на выделенном цветом участке и вопросительно посмотрела на суккубу:
– А почему вот эта группа целей вынесена у вас отдельно?
– Там приборы зафиксировали одновременную стрельбу с вашими кораблями, госпожа полковник. Мы сразу отделили спорные туши, которые нельзя с полной точностью записать только на наш счёт, – мягко объяснила Лилит.
Виктория перевела взгляд с таблицы на Корвина:
– И три больших корабля-улья тоже предложите делить пополам?
– Ну, если под брюхом третьего улья рядом с тараном моей «Бури-0» случайно затесался ещё и ваш корабль, то можем поторговаться, – усмехнулся он. Полковник чуть заметно улыбнулась и одним движением пера сняла с ведомости пометку дополнительной сверки.
Посылать сейчас разделочные суда в кишащий тварями дальний квадрат было безумием. Три биоядра из убитых маток второго поколения уже лежали в трюмах «Королевы роя». По всему остальному полю Корвин предложил простую сделку: уступить военным права на сбор оставшихся туш, когда их части зачистят сектор.
Виктория сверила списки с записями своих радаров, а затем вывела на соседнее окно данные сканирования его трюмов и прищурилась:
– А почему в вашей ведомости нет ни слова про триста тонн спинного панциря маток второго поколения, которые ваши захваты так аккуратно выгребли вместе с рваными балками перед уходом?
– Обычная привычка запасливого хозяина, госпожа полковник. Там ведь сплошное крошево из горелой обшивки и кости – чистить вручную себе дороже, вот и зацепили попутный лом на заплатки, – не моргнув глазом, развёл руками Корвин.
– На заплатки, значит? – Виктория чуть наклонила голову, не купившись на простодушный тон. – Шестьсот тысяч крон из флотского фонда за вашу долю дальнего поля я подпишу. И на панцирь в ваших трюмах глаза закрою – пусть идёт по бумагам как негодный шлак. Но даром казённые деньги я не раздаю, барон.
– И что же полковник Вард хочет взамен?
– Первое: полную телеметрию вашего прорыва сквозь ульи и схему наведения тяжёлых торпедоносцев без единой купюры. Второе: с сегодняшнего дня ваш «Чёрный дракон» на полгода вносится в мобилизационный резерв Северного рубежа. Прорвёт на границе Бореи ещё один разлом – по первому вызову моего штаба выставите корабли во вторую линию по казённому тарифу. Без отговорок про ремонт или купеческий рейс.
Корвин постучал пальцами по подлокотнику кресла. Попадать на карандаш к штабу сектора в его планы не входило, но отказываться от шестисот тысяч живыми деньгами и дармового сырья, когда нос «Бури-0» разворочен, а в ангарах сгорело две трети беспилотников, было ещё хуже.
– Телеметрию вылетов я дам, но чертежи кораблей и двигателей останутся закрытыми. А по вызову вашего штаба выйду только при одном условии: весь боекомплект, топливо и ремонт боевых повреждений идут за казённый счёт сверх тарифа. Воевать с Роем за свои кровные я больше не нанимался, – жёстко встретил он её взгляд.
Полковник секунду помедлила, взвешивая условие, и коротко кивнула. Она потянулась к экрану, поставила подпись под платёжным листом на шестьсот тысяч крон и прикрепила к нему бланк резерва первой очереди. По уставу пограничья экипажи резерва попадали в закрытый реестр Северного рубежа, куда ни портовой страже, ни гражданским сыщикам совать нос не полагалось.
– Вообще-то рабочие команды соберут там на месте куда больше добра. Вы могли бы подождать полной зачистки и сдать туши скупщикам напрямую без всяких обязательств перед моим штабом, – заметила Виктория, отправляя приказ в казначейство.
– Мог бы, конечно. Только для этого мне сперва пришлось бы притащить сюда к самому разлому собственную верфь, – хмыкнул Корвин.
Пальцы полковника замерли над столом:
– У вас есть ещё и собственная верфь?
Корвин мысленно поморщился, поняв, что сболтнул лишнего, – впрочем, прятать пятисотметровый корпус «Молота» на стоянке Северной Лисицы всё равно было бессмысленно.
– Обычная ремонтная база. И в ближайшие дни работы у неё будет выше крыши, – коротко ответил он.
Виктория запомнила ответ, а Корвин тем временем проверил пришедшую из казначейства квитанцию и поставил встречную печать под обязательством резерва. Денег теперь хватало, чтобы закрыть пробоины, хотя расплачиваться за них пришлось казённым поводком. Заметно повеселев, он по-хозяйски уточнил, как скоро казначейство переведёт средства, и, когда Виктория ответила, что сумма придёт за сутки, расплылся в такой улыбке, что полковник только головой покачала:
– Что ж, вот теперь мне отлично видно, какая именно часть нашего договора тронула вас до глубины души.
– Уверяю вас, на «Буре-0» её тоже оценили бы по достоинству – жаль только, что нос у моего крейсера сейчас улыбаться разучился.
– Кстати про ваш крейсер. Жду обещанную телеметрию прорыва сразу после того, как встанете на захваты в доке, – напомнила Виктория и тут же как бы между делом спросила, какое конструкторское бюро построило его авианосец.
– Капитан, расчёт прыжка закончен, корабли готовы возвращаться на базу! – как по нотам громко доложила сбоку Лилит.
Корвин с самым невинным видом извинился перед Викторией за спешку и напомнил, что его личный номер у неё есть, так что он будет рад продолжить беседу после возвращения в порт.
– Можете не сомневаться, барон, о нашем договоре я вам напомню лично, – успела сказать она за секунду до того, как экран погас. Стоявшая у соседнего пульта Элла осторожно уточнила, нужно ли подавать бумагу на осмотр его кораблей через начальство станции, но Виктория велела пока просто выяснить номер их причала.
***
Обратная дорога до Северной Лисицы заняла несколько часов. Получив запрос на стыковку, Кларисса вывела картинку с внешних камер и невольно притихла при виде «Бури-0». На одном боку крейсера ещё угадывалась краска, а дальше всю броню словно изжевали челюстями – но израненный корабль упрямо шёл на своих двигателях. Распорядительница осторожно предложила приготовить казённый ремонтный бокс. Корвин отказался: пойдут прямо в свой седьмой док к «Молоту», нужно лишь расчистить коридор пошире.
У приёмного шлюза корабля-завода их уже ждали свободные мастерицы во главе с медведицей Магрой – та притащила к трапу два термоса с горячим бульоном и стопку чистых полотенец. Буксиры завели почерневший от копоти и кислоты корпус «Бури-0» под фонари цеха, и гомон на палубе стих. Щёлкнули замки перехода, разошлись створки. Первой вышла девушка из расчёта малых турелей – левая рука на косынке, а правой весело машет подругам:
– Вы только на нос, на нос наш поглядите! Вот где работы сварщицам хватит на неделю!
– Нос и без тебя разглядят, иди давай сюда, – без злости буркнула встретившая её Магра, забирая с плеча тяжёлую сумку и усаживая раненую на ящик у термоса.
Следом из люка выбрались пропахшие орудийной гарью и озоном Грейс, Кира и рулевая Нора. Широкоплечая медведица первым делом стащила через голову пропотевший шлем-наушник, с наслаждением почесала примятые круглые уши и уставилась вверх на свод родного цеха, где под балками ровно светились жёлтые прожекторы и мирно гудели вентиляторы.
– Братцы, тишина-то какая, аж в ушах звенит, – басовито выдохнула Грейс, привалившись к тёплой стальной колонне. И тут же ревниво крикнула старшей плавильщице: – Магра, слышь, будешь краном верхний лист над казёнником снимать – гляди не задень правую направляющую прицела! Мы её с девчонками перед вылетом в ниточку выставили, она даже задним ходом в копеечку бьёт!
– Уймись ты со своим прицелом, оглашенная, иди сперва ссадину на лбу заклей! – заворчала на неё Нора, садясь прямо на нижнюю ступеньку трапа и стягивая тесные лётные краги. – И вообще, с тебя сегодня вечером две кружки горячего пряного взвара для Киры: если бы рыжая в разгар стрельбы вручную не сбила заклинивший вентиль охлаждения, сидели бы мы сейчас у того разлома и отбивались от жнецов гаечными ключами.
Кира, у которой вся левая скула была перемазана графитовой смазкой, только весело отмахнулась рукавицей:
– Подумаешь, вентиль! Зато я в прицельную камеру видела, как у тварей брюхо лопнуло! Пошли скорее в душ, девки, пока вторая смена всю горячую воду не вылила, а то от нас палёным хитином за версту несёт!
Стоявшая чуть поодаль Лилит всю дорогу от К-417 ровно вела связь и ничем не выдавала усталости, а тут вдруг заметила, что никак не может попасть пальцем по нужной строчке на экране. Она хотела незаметно опустить руку вдоль бедра, пока Корвин разговаривал с врачами. Не вышло: он сразу перехватил её взгляд, молча забрал планшет из похолодевшей ладони и встал рядом плечом к плечу.
– Сама на себя злюсь: там под обстрелом руки совсем не дрожали, – тихо призналась суккуба, глядя на свои ладони.
– Там нам просто некогда было дрожать. А сейчас уже можно спокойно перевести дух – мы дома, – негромко ответил Корвин.
Какое-то время Лилит молча смотрела на суету у дверей шлюза, а потом сама продела руку ему под локоть и легко прижалась щекой к рукаву куртки, попросив постоять так хотя бы минуту. Он не двигался с места, пока её дыхание не выровнялось. Наконец она отпустила рукав и с полуулыбкой спросила, все ли первые вылеты проходят у барона с таким огоньком. Корвин с усмешкой пообещал для второго раза подобрать прогулку поспокойнее и проводил её взглядом до жилого коридора.
По галерее он спустился на стапель, с новой хозяйской теплотой оглядывая гудящее чрево «Молота». Ещё неделю назад пролёты пахли одной заводской краской да смазкой, а сегодня орбитальный завод встречал побитые корабли как обжитой дом. У нижнего трапа поварихи выкатили тележки со сладким чаем и горячими мясными пирогами – сходящие с вахты мотористки хватали их прямо в закопчённых комбинезонах. Под балками кранов сварщицы со сдвинутыми на лоб масками уже спорили, с какого листа кроить новую носовую обшивку. Вскоре из бокового прохода лазарета вышла и сама Рагна с пластырем на рассечённой скуле.




























