Текст книги "Право главного калибра (СИ)"
Автор книги: Glaaz
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Глава 18. Десять чёрных клыков
На «Молоте» кипела работа на всех палубах. В главном пролёте краны заново обшивали разбитый нос «Бури-0», отдельная бригада до винтика перебирала её реактор, а этажом ниже конвейеры гнали двести семьдесят пять беспилотников взамен сгоревших у К-417. На боковых стапелях из привезённого грузовыми баржами проката и заготовок четвёртого пакгауза уже варили рамы под десяток фрегатов – ремонт крейсера ни на час не задержал новую серию.
В плавильне у прессов стояли пар и ругань: смены Магры день и ночь пекли слоёную броню. Остывший лист не брали ни фрезы, ни резаки, так что три первые носовые плиты из-за перекоса не сели в пазы и ушли в брак, пока Корвин не заменил жёсткие замки на плавающие подвесы. Выручил и отбитый у Вальтера пакгауз: не пришлось с нуля тянуть проводку и собирать приводы – в рамы сразу ставили готовые судовые модули, реакторы и двести сорок пушек из запасов синдиката. Ещё сто двадцать стволов Лилит выменяла у интендантов рубежа на трофейные излишки. В итоге сборка десяти фрегатов заняла меньше месяца и уложилась ровно в миллион крон, а по бумагам порта и реестру резерва Северного рубежа новые вымпелы провели через паспорта захваченных у Дракса пиратских судов.
Когда первый «Чёрный носорог» наконец вышел из лесов и поплыл на захватах вдоль цеха, Корвин велел притормозить его напротив смотрового балкона. У края обшивки чёрная броня ещё дышала жаром печей. Подойдя к перилам, он положил ладонь на борт и запрокинул голову: даже самый малый корабль его эскадры закрывал собой половину зала. А за кормой первенца в пролётах уже стоял второй точно такой же корпус, и за ним виднелся третий. У каждого фрегата был одинаковый бычий лоб под таран, утопленные за ставнями батареи пушек и золотой дракон на борту.
На балкон тихо поднялась Лилит и подала письмо от крупного портового купца. За один головной фрегат тот с ходу давал сумму, в несколько раз кроющую расходы на всю серию, и готов был не глядя скупить остальные девять корпусов прямо со стапеля без ходовых испытаний.
– Надо же, в здешнем порту наконец нашёлся кто-то с глазами, – усмехнулся Корвин, глянув на нули внизу страницы.
– Назвать им нашу цену? – спросила суккуба.
Он перевёл взгляд обратно в цех, где в ряд стояли десять новых рубок. Продать всю партию прямо со стапеля и в один день набить карманы миллионами было проще простого, вот только после этого он снова останется с одной «Бурей-0», которой в случае драки опять придётся закрывать каждую брешь собственным бортом.
– Эти десять кораблей останутся у меня. А следующую партию обсудим с купцами тогда, когда я сам захочу пустить их на продажу, – отрезал он.
Лилит с коротким поклоном отправила отказ торговцу, а Корвин по перекидному мостику первым поднялся в рубку головного «Носорога», откуда через бронестекло отлично просматривались соседние стапели. В тесном боевом отсеке пахло свежей краской и металлом: Корвин с удовольствием сел в командирское кресло, положил руки на подлокотники и вполголоса скомандовал общий выход флота.
– Пока что вас здесь слушается только один пустой мостик, – раздался голос от двери.
Обернувшись, он увидел Лилит, которая опиралась плечом о косяк.
– Подожди ещё недельку, – отозвался Корвин, откидываясь на спинку.
Суккуба не спеша прошла по палубе, встала за его плечом, обвила руками шею и наклонилась к самому уху:
– Я ведь умею ждать, Корвин, но далеко не всё на свете, – тихо прошептала она.
Он перехватил её за руку и потянул к себе, заставляя обойти подлокотник. На следующие полчаса мостик первого корабля оказался занят совсем другой проверкой на прочность, так что возвращаться к отчётам Лилит пришлось, уже на ходу поправляя причёску. Корвин проводил её долгим взглядом и только после того, как за ней щёлкнул замок двери, снова включил на экране камеры цеха.
Ремонт «Бури-0» закончили меньше чем за две недели: после переборки и стендовой обкатки реактора крейсер снова был готов к бою. К этому же сроку выполнили норму и конвейеры, откуда новые беспилотники перевезли в ангары «Королевы роя». Ко дню учений на авианосце снова стояли в строю все четыреста сорок машин, а освободившиеся краны без простоя перебросили на достройку последних фрегатов.
Вечером, спустившись из цеха, Корвин смахнул с рукава стружку. Встретившая его в коридоре Лилит напомнила про обещанный звонок Юне и скинула на планшет запись со стапеля, которой он хотел похвастаться перед сестрой. В каюту он успел минута в минуту: едва сел в кресло и отмотал ролик на кадр, где таранный нос первого фрегата плывёт над головами сварщиц, как над столом замигал вызов из академии.
Экран зажёгся, и он увидел Юну перед горой учебных схем. Сначала сестра с любопытством посмотрела его запись, а потом со вздохом повернула к камере свою тетрадку:
– Вот, полюбуйся на мои мучения. Сижу и расписываю устройство тыловой базы флота на целых полстраницы мелкого текста.
– Хочешь, скину тебе живой образец в полный рост? – хмыкнул Корвин.
– Ты лучше сразу моему преподавателю его скинь! И заодно припиши внизу вопрос, почему тебе в двадцать один год такие махины строить можно, а мне в домашней работе положено писать только полстраницы теории!
Корвин рассмеялся и остановил запись на общем виде цеха. Юна сразу подалась вперёд, почти уткнувшись носом в экран, а из-за её плеча вынырнула веснушчатая второкурсница Тари Вел с кружкой горячего чая в ладонях и медным дедовским секундомером на ремешке у запястья. Девушка как раз разбирала с Юной навигационные карты перед завтрашним вылетом «Огненного ворона» и теперь во все глаза разглядывала незнакомый угловатый корабль на экране брата.
– Госпожа капитан, вы только посмотрите на развал его боковых сопел! – звонко зашептала Тари, забыв поставить кружку на стол. – Да он же на развороте вокруг пятки крутиться может!
– Вот и я вижу! – Юна потребовала отмотать ролик на секунду назад к носу фрегата, а затем перевести камеру дальше вдоль ряда. – Постой-ка, Корвин, а что это там за балкой – уже второй такой корпус стоит?! Да сколько же ты их вообще заложил?! Я ведь думала, что ты пока только один пробный корабль собираешь!
– На вылет выйдут сразу все десять штук, – как бы между делом бросил он и приветливо кивнул выглядывавшей из-за плеча сестры маленькой штурманше.
Юна одним движением локтя сдвинула учебники на край стола: думать про скучные конспекты после такого зрелища было невозможно. Отправив сияющую Тари в соседнюю комнату будить Мию вестью о десятке штурмовых кораблей, она перевела дух и поделилась делами самого «Поляриса». На днях к ним в кампус прилетели гости из столичной академии «Небесная слава». В их числе оказался Феликс Шторм – наследник концерна «Ураган» и той самой родни, под чьё крыло недавно сбежали изгнанные из Драконьего Предела Вьены вместе с Лилеей. Причём этот пижон уже умудрился прислать к Юне посыльного с приглашением на ужин, хотя до этого ни разу не видел её в глаза.
– Ну и что, ты согласилась? – приподнял бровь Корвин.
– Сейчас, так я и разбежалась! У меня, во-первых, вечером занятия на тренажёрах, а во-вторых, как-то дико начинать знакомство с казённого уведомления о том, к какому часу мне приказано явиться пред его очи.
– А ты напиши ему в ответ, чтобы прислал своё расписание на год вперёд – вдруг он тебе заодно уже и платье на выпускной вечер выбрал, – посоветовал брат.
Юна звонко расхохоталась и вывела на экран снимок гостевого отряда, в центре которого стоял крейсер второго поколения «Пурпурная роза». Корвин оглядел столичную игрушку и попросил сестру обязательно прислать запись учебных боёв, если гости из «Небесной славы» решатся вывести свой корабль на полигон.
***
На следующее утро Рагна вывела десятку будущих капитанов прямо к носу головного фрегата, и женщины выстроились в шеренгу перед стеной брони. Почти все они ещё недавно сидели пленницами в трюмах торговцев, а сегодня за их спинами стояли собственные корабли. Корвин не спеша шёл вдоль строя и лично вручал каждой девушке ключ капитанского допуска, называя фамилию и бортовой номер от первого до десятого. Высокая рыжеухая Кира, которой достался первый «Чёрный носорог», крепко прижала плашку ключа к груди:
– Господин барон, клянусь, я верну вам этот корабль домой из любого боя!
– Ты верни мне его с победой, а царапины на броне мы и дома заварим, – поправил её Корвин, глядя прямо в глаза.
Кира широко улыбнулась и расправила плечи. Каждой из десяти он дал право самой набрать старших по сменам из общего резерва: за место на чужом корабле люди просто держатся, а за собственный мостик стоят насмерть. И первой же в судовую роль головного фрегата рыжеухая капитанша ещё до отхода от строя вписала куницу Нору – строго по тому самому уговору, который они заключили в первый вечер на нижней койке «Бури-0».
Пока бригады дотягивали кабели на дальних корпусах, вся десятка капитанов безвылазно сидела на тренажёрах. На первой же проверке Рагна поставила в центр строя «Королеву роя» и пустила условного противника клещами сразу с двух сторон. Раньше при таком заходе одну «Бурю-0» пришлось бы гонять с фланга на фланг, а теперь две пятёрки фрегатов с ходу встали стеной по обоим бортам и обеспечили авианосцу спокойный коридор для подъёма беспилотников.
– Помнишь ещё, как мы вытаскивали тебя из клещей возле К-417? – негромко спросил Корвин у стоявшей рядом тигрицы.
– Ещё бы не помнить. Я отлично помню, сколько пустых брешей тогда было в нашем строю, – глухо отозвалась Рагна, не отрывая взгляда от карты. Пальцы тигрицы сжались: точно в таких же клещах два года назад клан Чёрных Волков на службе узурпатора Чёрного Тигра сдал имперцам маршруты её бригады и ударил в спину на выходе из прыжка. Уцелевшие отряды её отца до сих пор держали оборону за внешней кромкой Чёрного Клина. Корвин молча положил ладонь поверх её пальцев на бортике стола и коротко пообещал, что когда на стапелях «Молота» встанет в строй линейный крейсер третьего поколения, они наведаются в Чёрный Клин не с пустыми руками.
Наконец от десятого корабля со звоном отошли последние леса. В день вылета над столом «Королевы роя» открылись сразу десять окон связи. Когда десятый борт доложил о готовности, Корвин поднялся из кресла, подошёл к обзорному стеклу и скомандовал всему флоту начинать выход из дока.
Фрегат под первым номером плавно тронулся вперёд. Мимо рубки авианосца проплыл его чёрный борт, но едва за ним прошли сопла, как в воротах вырос второй такой же нос, а следом и третий. Когда вся десятка фрегатов вышла в открытый космос, за ними двинулись сама «Королева роя», обновлённая «Буря-0» и корпус «Молота», выстраиваясь в единую эскадру из тринадцати кораблей!
Едва они вошли в квадрат полигона, тигрица взяла управление строем на себя и скомандовала перестроение. Десять фрегатов синхронно плеснули боковыми дюзами и разошлись выше и ниже эклиптики, замыкая оборонительную сферу вокруг авианосца. А когда Рагна приказала головной паре идти на прорыв, два корабля словно сорвались с цепи: двигатели полыхнули синим огнём, и обе туши на полном ходу перекрыли подход к воротам носителя броневыми лбами.
Следом перешли к стрельбе по списанному рудовозу, обшитому листами стали. На первом «Носороге» упали броневые ставни батарей. Фрегат подошёл вплотную, все тридцать шесть автоматов грохнули разом и за считаные секунды изжевали мишень в решето. И тут же с мостика первого борта прорвался озадаченный голос Киры:
– Флагман, у нас лобовой экран белым снегом затянуло! Мы эту посудину разнесли или сейчас лбом в неё влетим?!
– В щепки разнесли, первый борт, не дёргайтесь, – буднично ответила Веста с «Королевы роя», сверяясь с радаром. – Нора, уводи вправо и вниз под обломки: у вас носовые датчики от собственной плазмы на четыре секунды ослепли, сейчас прояснится.
– Поняла, иду по твоей нитке, – сухо отозвалась куница, чисто уводя фрегат из раскалённого облака.
Эту особенность кораблей без щита Корвин с Рагной сразу записали в тактику: в ближней свалке «Носороги» бьют стаей по внешней наводке авианосца, захлопывая броневые ставни над антеннами в миг залпа.
Когда корабли вернулись на стоянку, двери рубки открылись и на мостик поднялась Рагна с планшетом в руке:
– Самое время менять тебе должность, барон. Дюжина «двоек» в строю, на очереди «тройка» – в кресле капитана одного корабля ты уже не помещаешься.
С этого дня Корвин принимал звание командующего флотом «Чёрный дракон», делая «Королеву роя» своим флагманом. Рагна оставляла за собой мостик «Бури-0» и становилась первым заместителем по бою, а на Лилит ложились канцелярия и снабжение. Он пробежал глазами по строчкам, подписал приказ и по общей связи поздравил всех десятерых капитанов с принятием вымпелов, пообещав вечером устроить большой праздник.
***
Когда десятый фрегат встал в строй и все двенадцать боевых кораблей прошли обкатку в одном ордере, Корвин наконец смог заняться следующей ступенью. Конвейеры и прессы «Молота» доказали, что уверенно держат нагрузку, а новые станки уже позволяли замахнуться на проекты третьего поколения из его прошлой жизни.
Чертежи его главного детища – линейного крейсера «Буря» – были готовы к закладке хоть завтра: рама и станки «Молота» уже тянули такой корпус, дело упиралось лишь в редкие сплавы да тяжёлые энергоядра третьего поколения. Заглянувшая со списками гостей Лилит заметила его прищур:
– Десять новых фрегатов уже перестали казаться вам крупной обновкой, барон?
– Да вот считаю смету на наш следующий флагман. Готовься, Лилит: в ближайший месяц нам очень понадобятся свободные десять миллионов крон, – Корвин постучал костяшкой пальца по графе редких сплавов.
У суккубы от такой цифры заблестели глаза:
– В таком случае кому-то в системе Полярис скоро придётся щедро поделиться с нами своими доходами, – ласково заметила она.
Едва она вышла, из лаборатории «Молота» дали знать: медицинский синтезатор наконец выгнал из трёх биоядер маток чистую ампулу боевой сыворотки второй ступени. До праздничного ужина оставалось чуть больше часа. Корвин спустился в медотсек, где его уже поджидала Рагна – колоть новую вытяжку в одиночку за запертой дверью тигрица наотрез запретила.
Корвин скинул китель с рубашкой на стул, сел на край стальной кушетки и вколол густой янтарный раствор в бедро. На этот раз удар пошёл не просто по мышцам – по костям и жилам словно пустили жидкий плазменный огонь. От резкого скачка температуры перед глазами поплыли багровые круги, а грудную клетку сдавило так, что перехватило дыхание. Стоявшая рядом тигрица мгновенно шагнула вплотную, прижала к его затылку ледяной компресс и твёрдо удержала за плечо, не давая завалиться на спину:
– Дыши глубже, Корвин, не зажимай грудь! Пульс под двести бьёт, гони волну на выдох!
Судорога скрутила предплечья с такой силой, что его правая ладонь со скрежетом смяла трубчатый стальной поручень кушетки, сплющив толстый металл как оловянную ложку. Через пять минут обжигающая лихорадка вдруг схлынула, оставив после себя пугающую, звериную ясность и гудящую в каждом мускуле мощь. Корвин открыл глаза, увидел склонившееся в полушаге лицо Рагны и, прежде чем она успела убрать прохладную ладонь с компрессом, неуловимым движением перехватил обе её кисти одной рукой.
Тигрица от неожиданности дёрнулась назад, но вырвать запястья из этого стального замка уже не смогла – её зрачки расширились, когда она ощутила на себе его новую хватку. Второй рукой Корвин поймал её за талию и легко усадил к себе на колени.
– Пульс, говоришь, под двести? – хрипловато усмехнулся он, глядя в её вспыхнувшие жёлтые глаза и чувствуя, как горячо бьётся жилка у неё на шее. – Тогда давай проверим, как на такую нагрузку ответит сердце моего генерала.
Рагна глухо выдохнула и сама подалась навстречу его губам, забыв про всякую субординацию. Поцелуй вышел долгим и пьянящим – оторвалась она от него только тогда, когда в коридоре за переборкой загудели шаги первой смены, идущей переодеваться к празднику. Оперевшись ладонью о его горячую грудь и переводя дыхание, тигрица покосилась на сплющенный в лепёшку поручень кушетки:
– Ну и силища в тебе теперь бродит, барон... Сегодня ночью после банкета мне, пожалуй, придётся запирать каюту на два оборота – чтобы никто лишний не помешал.
***
Площадку стапельного цеха в этот вечер было не узнать. Под потолком зажгли полное освещение, вдоль столов сновали вестовые с блюдами жареного мяса. Корвин вполголоса обсуждал дела с Лилит, но когда в проходе между рядами показалась Рагна, осекся на полуслове. Тигрица пришла без рабочей куртки, в светлой рубашке, а густые белые волосы уложила высоко наверх серебряными шпильками, открыв плечи и линию шеи.
Идти под сотнями взглядов без привычной распущенной гривы и глухого воротника ей самой было явно непривычно. Подойдя к главному столу, Рагна машинально подняла руку к затылку, собираясь ослабить тугую прядь, но сидевшая слева Лилит тут же предостерегающе постучала ногтем по краю скатерти:
– Даже не вздумайте трогать верхнюю шпильку, генерал. Я полчаса возилась с вашей упрямой гривой у зеркала вовсе не для того, чтобы вы разобрали всё обратно на первой же минуте.
– Больно уж голо загривку с твоей столичной наукой, будто без шлема под обстрел вышла, – проворчала Рагна, однако руку от затылка послушно убрала и посмотрела на Корвина.
– Лилит права, ничего не трогай. Тебе очень идёт, когда волосы убраны вот так, – честно сказал он, поднимаясь навстречу.
Рагна чуть повела плечом, пряча улыбку, и села справа от него. Лилит придвинула тарелку слева:
– Раз уж смотр командиров закончен, пора покормить и самого командующего. Тем более что рассадить всех желающих поближе к вашему креслу оказалось труднее, чем расписать вахты на десяти фрегатах.
Тигрица намёк оценила и с самым невинным лицом пододвинула свой стул ещё на пол-ладони к Корвину.
После тоста за эскадру дома Айре и танца с Рагной он вернулся к столу под руку с Лилит. В огромном сборочном пролёте вовсю гудел праздник. Вестовые как раз выкатили к среднему ряду попутную посылку с Драконьего Предела: Хельга прислала боевым подругам из своей речной кузницы три бочонка копчёного на торфе гольца и охапку сухого серебристого вереска с базальтовых скал.
За соседним столом хохотали новые командиры фрегатов и старая смена «Бури-0». Рыжеухая Кира сидела во главе лавки в свежем кителе с капитанским кантом, то и дело гордо косясь на свой обшлаг. А напротив Грейс с огромной оловянной кружкой эля басовито наставляла вчерашнюю соседку по кубрику:
– Ты на завтрашнем построении нос больно не задирай, рыжая! Дали лисе сто двадцать пять метров литой брони – так она теперь в каждом коридоре полезет вперёд батьки в пекло и моей большой пушке створ закроет! Перегородишь линию хоть на полградуса – не посмотрю, что капитан, пристрелю корму холостым для науки!
– Да кто ж тебе створ закроет, Грейс, мы на рывке раньше твоей болванки до цели долетим! – отшучивалась Кира, но вдруг посмотрела на сидевшую рядом Нору и притихла, крутя в пальцах капитанский жетон. – Слышь, девчата... Мы ведь сегодня последнюю ночь в одном кубрике спим. Утром наши с Норой вещи перенесут на первый «Носорог», а ты на крейсере останешься. Кто ж теперь будет над твоими сериалами после отбоя ворчать?
Нора как раз деловито убирала с тарелки своего нового капитана лишний кусок жирной рыбы перед утренним вылетом и фыркнула в кружку:
– За этим дело не станет, командирша. Мне Веста уже прописала в рубке первого борта прямую закрытую линию на орудийный пост «Бури-0». Будем каждую пятницу выходить на связь и спрашивать у Грейс, женился наконец её бестолковый лейтенант или всё под балконом мёрзнет!
Через два места Веста с улыбкой подняла бокал, подтверждая уговор, а Нелли рядом с ней бережно положила на салфетку веточку горного вереска из посылки Хельги.
Тут к скамье вразвалочку подошла Магра – рубаха празднично выстирана, а на могучих предплечьях всё те же рыжие подпалины от окалины. С глухим стуком она положила перед Кирой и Норой отполированный брусок матово-чёрного композита с выбитой единицей на грани:
– Держи на приборную доску, капитан первого борта! Обрез от той самой третьей плиты, с которой мы у пресса семь потов согнали. Но учти, лиса: я на твой таран две лучшие вольфрамовые матрицы извела и поверх сизой брони в три слоя грунтовку с краской положила, чтобы раньше боя обновку чужим не светить! Вернёшься с первого вылета с ободранным рылом – сама пойдёшь в третий пролёт окалину с прессов сбивать!
– Да что ж вы все сегодня за мой нос так переживаете, Магра! – рассмеялась Кира, с гордостью прижимая увесистый чёрный брусок к груди, пока Нора за её плечом многозначительно кашлянула в кулак. – Мы на него даже пылинке сесть не дадим, вернём в цех как с витрины!
Пока Корвин с улыбкой наблюдал за перебранкой Киры и старшей плавильщицы, сидевшая рядом Лилит наклонилась к самому его уху:
– На сегодня я закончила со всеми сметами и совершенно свободна, барон.
Слух у тигрицы был отменный – она со стуком поставила бокал на скатерть:
– Надо же, хоть один праздник у нас пройдёт без твоих штабных сводок!
– А я сегодня никаких сводок с собой и не брала, генерал, – с улыбкой ответила Лилит.
Затягивать перепалку за столом Рагна не стала – поднялась с места и позвала Корвина прогуляться до перехода на флагман. Лилит спокойно встретила её взгляд, затем подалась вперёд и поцеловала его в щёку:
– Завтрашний вечер в системе Полярис остаётся за мной.
Пообещав, что всё помнит, он пошёл следом за Рагной. В пустом переходе перед кораблём она замедлила шаг, прижалась спиной к его груди и по-звериному потянула носом воздух у его шеи:
– От тебя пахнет её духами.
– Злит? – с усмешкой спросил Корвин.
Вместо ответа тигрица резко повернулась к нему лицом, закинула обе руки ему за шею и с силой притянула к себе. У дверей каюты она шагнула через порог первой, не включая свет, и протянула ему ладонь:
– Сегодня ночью с мостика тебя уже никто не дёрнет.
Корвин молча перевёл браслет в ночной режим и вслепую нажал кнопку замка.
***
Наутро вся эскадра снялась со стоянки в порту Северной Лисицы, где над воротами отбитого у бандитов причального сектора уже блестел золотой дракон на чёрном поле. Корвин попрощался с Клариссой, отправил весточку Виктории Вард, которая сразу подтвердила, что следующий ужин остаётся за ней, и повёл все тринадцать кораблей через врата обратно в систему Полярис.
Чтобы водить корабли второго и третьего поколения без вопросов от патрулей и получить закрытые агрокаталоги под «Бронзовый Эдем», требовался диплом полного капитана. Отчёты о постройке судов и вылете к К-417 вместе с прошением о досрочном выпуске Корвин отправил в совет «Поляриса» заранее. Главные силы – авианосец, «Молот» и девять фрегатов – остались с Рагной на дальней орбите, а сам он на «Буре-0» и первом «Носороге» подошёл к учебному пирсу.
Для визита в академию Корвин надел китель с драконом на груди и курсантскими нашивками на рукаве. Лилит облачилась в парадный белый мундир с золотым шитьём начальника канцелярии, не пряча ни рожек, ни хвоста. Студенты в переходах то и дело сворачивали шеи им вслед, пока они шли через главный зал, где под куполом крутилась голограмма серийного эсминца «Волчий клещ» с клеймом «Северного сияния».




























