444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Glaaz » Право главного калибра (СИ) » Текст книги (страница 11)
Право главного калибра (СИ)
  • Текст добавлен: 8 ноября 2026, 10:30

Текст книги "Право главного калибра (СИ)"


Автор книги: Glaaz



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11. Хозяин Предела и Охота в порту

В родовой усадьбе Корвин задержался почти на неделю. Пока он разбирался с делами на планете, механики проверили шесть фрегатов, сдавшихся над поместьем, и угнали их к Драконьему Хвосту. Там в порт свозили пленных, а ремонтные баржи за пять дней вырезали из подбитых остовов два десятка реакторов, лучшую броню и целые жилые отсеки, перегрузив их в трюмы «Королевы роя». Бандитов в кандалах отправляли в тюрьмы и на шахты, спасённых из трюмов жителей расселяли по гостиницам и помогали каждому связаться с родными.

На третий день в поместье приехал человек от товарищества старьёвщиков – поторговаться за голые остовы, которые остались на дальней стоянке после этой разборки.

Звали скупщика господин Гросс, и явился он в клетчатом пиджаке поверх рабочей куртки, с золотым кольцом на мизинце и дорогим щупом в кармане. Развалившись в кресле для гостей и открыв снимки стоянки у Драконьего Хвоста, делец принялся сокрушённо цокать языком, хвататься за сердце и качать головой с таким видом, будто Корвин предлагал ему купить труп любимой бабушки.

– Господин барон, ну вы же грамотный человек, сами поглядите на эти снимки! Да это же не корабли, а чистые слёзы! Вот на этом фрегате правый бок варёный-переваренный, балку повело в сторону, а поверх ржавчины всё в три слоя краской замазано для отвода глаз! А вон тот корвет? Да у него по одной копоти на соплах видно, что он последние тридцать лет без ремонта на рудниках в три смены бегал! Вам из столичного музея старины по поводу этих корыт ещё не звонили? – морщась, тыкал он пальцем в экран.

Сидевшая в углу у окна Рагна медленно повернула голову и посмотрела на гостя очень нехорошим взглядом, хотя увлечённый своей речью перекупщик даже не заметил, по какому тонкому льду ходит.

– Ведь одна только доставка с дальней орбиты влетит мне в копеечку, да ещё пошлина за разборку и половина обшивки в трещинах! В общем, барон, давайте по-простому и без лишних бумажек. Я кладу триста пятьдесят тысяч крон наличными прямо сейчас на стол и чисто из уважения к вашему древнему роду забираю этот хлам себе в убыток, хотя сам потом буду полгода плакать над ним на свалке! – причитал Гросс, прижимая обе ладони к груди.

Корвин открыл сводную ведомость и развернул к нему экран со списком корпусов. Возле каждого судна стояли масса оставшегося металла, марки сплавов и перечень снятых узлов.

– За корабли с реакторами мы бы с вами иначе разговаривали. А за то, что осталось, я хочу четыреста пятьдесят тысяч.

Гросс перестал хвататься за сердце. Увеличил снимок разрезанного борта, сверил его с ведомостью и поджал губы.

– Это ваши люди считали? Они себе железо выбирали, барон, а мне оставили то, что не понравилось. Я потом половину в шлак отправлю.

– Так проверьте. Щуп у вас есть, катер тоже. Рагна покажет, где резали.

Рагна поднялась из кресла:

– Заодно посмотришь поближе на музейную рухлядь.

Вернулись они к обеду. Гросс выложил на стол свой планшет: на снимках появились отметки замеров, а возле фрегата с кривым бортом – пометка «не резать». Рагна уселась у окна и налила себе остывшего чая. На этот раз скупщик начал с цены.

– Четыреста пятьдесят могу. Половину в конце месяца, остаток – как распродам.

– Хотите, чтобы я вам ещё и оборотные деньги дал? – спросил Корвин.

– Хочу, чтобы мы с вами работали долго, барон.

– Четыреста двадцать целиком сегодня.

Гросс вернул на экран расчёт и ещё раз прикинул расходы на буксиры.

– Четыреста двадцать, – повторил он наконец. – Но по этой ведомости. Что я осмотрел, то и получаю. Ваши люди больше ничего оттуда не снимают.

– Договорились.

Скупщик ещё раз сверил номера корпусов, подписал договор и перевёл деньги. Уже у дверей он обернулся к Рагне:

– И фрегат с кривым бортом больше не режьте. Его целиком заберут.

– В музей?

– Под склад. Музеи, чтоб вы знали, ещё хуже торгуются.

Деньги ушли в общую казну, и Корвин с удовольствием закрыл расчётный файл. Теперь средств хватало и на выкуп последней партии подруг Рагны, и на аренду дока в Северной Лисице.

К пятому дню пришло время наладить твёрдую власть на самой планете. Управление всем Драконьим Пределом на время своего отлёта Корвин решил целиком доверить Марте Росс. Он давно наблюдал за ней по отчётам, помнил добрые слова старшей сестры Валерии и за эти дни сам убедился, насколько крепко эта женщина держит удар. Они сели вдвоём над хозяйственными книгами, и барон сразу предупредил: по мелким домашним делам ждать его указов из другой системы не нужно, а писать по закрытой линии стоит лишь при крупных тратах.

– А что делать, если вы будете в долгом перелёте и связь задержится на неделю? – деловито спросила Марта.

– Для таких случаев мы прямо сейчас отложим отдельный неприкосновенный запас денег.

Они быстро проверили статьи расходов и закрепили права управляющей на бумаге. Чтобы слово Марты держалось не на одной печати, в системе оставались все шесть трофейных «Стервятников» и сто восемьдесят бойцов Рагны – три полные караульные смены. Ветераны приняли мостики, молодёжь встала к пультам. На содержание отряда с лихвой хватало дохода от причалов и складов, отобранных у мятежников и дома Вьен.

Когда Марта ушла готовить бумаги, Корвин с хлопком закрыл расчётную книгу, подошёл к высокому окну кабинета и толкнул раму наружу. Из каменистой долины ворвался колючий ветер – запахло мокрым базальтом, печным углём и паром от горячих ключей у реки. Два месяца он дышал в железных отсеках одним озоном да разогретым маслом, и теперь на бледное северное небо с бегущими над хребтом облаками хотелось смотреть не мигая.

– Слушайте, а чего мы с утра сидим взаперти над ведомостями, будто всё ещё в доке? – повернулся он к стоявшей у карты Рагне и заглянувшей в дверь Юне. – До вечера никаких гонцов больше не ждём. Пошли вниз в слободу, хоть ногами по собственной земле пройдёмся.

Юна от такой редкой инициативы брата даже глазами захлопала, а потом радостно ухватила его за рукав:

– Вот это дело! Спускаемся через нижние ворота к Горячему мосту: там сегодня у рудокопов и рыбаков первая открытая ярмарка после того, как твои девчонки прогнали посты Торна с переправы! И смотри не бери с собой рабочий планшет, я сама тебе покажу, где старый мастер Томас запекает на раскалённых камнях лучших в заливе северных гольцов!

Они вышли за ворота усадебного купола на широкую мощёную тропу. По крутому базальтовому склону среди жёсткого серебристого вереска и лишайника она сбегала к незамерзающей реке. Ни пашни, ни лесов на суровом Силен-Прайме отродясь не было – планету кормили глубокие рудные штольни да тёплые геотермальные протоки. Внизу над каменным арочным мостом клубился белый пар, а на берегу уже шумел посадский торг. Артели привезли чаны с солёным подлёдным гольцом, связки сушёных каменных крабов и кувшины с тёмным вересковым взваром. Рядом под скальным навесом гудел горн – кузнецы клепали буры и обшивку для рудничных баркасов.

Корвин шёл не спеша, засунув руки в карманы расстёгнутой куртки, и с непривычным удовольствием разглядывал мелочи, на которые у прежнего хозяина тела никогда не хватало внимания. Старый мост через парящую горную речку был сложен ещё при первом графе Айре из тёсаного серого базальта – без раствора, на одних фигурных замковых клиньях, так что за сотню лет ни один бык не сдвинулся ни на палец.

У угловой жаровни старик в кожаном фартуке узнал младших Айре, низко поклонился без всякой угодливости и снял с решётки три горячие сланцевые плитки с запечённым в крупной серой соли гольцом. Юна с ходу утащила брата к каменному парапету над самым водосливом, показывая пальцем вниз на плоский базальтовый уступ посреди тёплой стремнины, куда они в детстве лазили таскать крабов и прятаться от уроков фехтования.

От моста они прошлись вдоль старого ряда под часовой звонницей, где посадские жестянщики и камнерезы выставляли кованые фонари, угольные грелки и охапки сухого горного вереска для растопки. У маленькой угловой пекарни, сложенной из дикого камня и украшенной старинным медным кренделем над дверью, Юна вдруг остановилась, потянула носом редкий в этих краях дух пшеничного теста и с радостным удивлением заглянула в окошко:

– Корвин, гляди, тётушка Маргрет снова растопила свою печь! А ведь когда приказчики Вэнса осенью задрали втрое оброк за привозную муку, она заперла ставни на засов и ушла работать в штольню!

Полная седая булочница за прилавком узнала Юну по голосу, всплеснула белыми от муки руками и вынесла на крыльцо противень горячих лепёшек с томлёной печенью гольца и толчёным вереском. Брать с барона деньги она наотрез отказалась: вчера по его приказу пекарням раздали муку и жир со вскрытых складов мятежников. Корвин всё равно оставил на каменной стойке монету в десять крон за кулёк мятных сухарей, которые Юна уже совала в карман Рагне, а сам покосился на полупустой ларь с привозным зерном в углу.

Чуть ниже по базальтовой набережной, где тёплая река расходилась широким плёсом перед старым каменным молом, слесаря в овчинных безрукавках варили носовую кромку длинного разъездного катера. Заметив его, Юна звонко рассмеялась и потянула Корвина за локоть к самой кромке причальных плит:

– А вот этот зелёный борт у крайнего кнехта узнаёшь, мореход? Ты ведь мне в двенадцать лет клялся, что знаешь русло у Базальтовой косы с закрытыми глазами, а потом мы с тобой полдня сидели на галечной отмели и ждали, пока дедовский моторист стащит нас тросом!

– Между прочим, на отмель мы тогда сели потому, что кое-кто из младших штурманов прямо посреди поворота полез за борт ловить руками панцирного краба и навалился на румпель, – резонно напомнил Корвин, прислушиваясь к тому, как плещет парящая вода о каменные быки.

– Ничего я тогда на румпель не наваливалась, я просто крен выравнивала! – фыркнула сестра и повернулась к Рагне за поддержкой. – Скажи ему, Рагна! Разве капитан имеет право сваливать посадку на мель на пассажира?!

– Если пассажир лезет под руку рулевому на перекате, то хорошего капитана это не оправдывает – обязан был заранее привязать такого штурмана к банке, – с самым серьёзным лицом рассудила тигрица, разгрызая мятный сухарь.

Юна шутливо погрозила смеющемуся брату кулаком. А Рагна, бережно убрав кулёк за пазуху, заметила у соседнего берегового навеса знакомую высокую фигуру в расстёгнутом бушлате и позвала их пройтись вдоль причальной стенки.

Под каменным сводом старой лодочной кузницы у самой воды стояла серошёрстная волчица Хельга со шрамом через левую щёку. Четыре ветеранки из её прежнего дивизиона устроились на тросовых барабанах и вполголоса толковали с седым кузнецом, а сама Хельга тяжёлым молотом пробовала звон старой наковальни. Заметив Рагну и барона, волчица опустила инструмент и шагнула навстречу, чуть прихрамывая на подбитое левое колено.

– Осматриваешь хозяйство, Хельга? – Рагна остановилась рядом и кивнула на стальные поковки у дедовского горна.

– Да вот, генерал, разговорились со здешним мастером, – Хельга провела пальцами по тёплому камню печи и посмотрела через парящую протоку на темневшие за мостом базальтовые утёсы. – У него тут с прошлой осени половина ремонтного двора пустует: люди Торна обложили береговую артель такой податью за топливные брикеты и полосовое железо, что молодые подмастерья все в дальние забои подались. А место-то какое... Ключи горячие под самым боком, рудные штольни в двух вёрстах, и ветер с гор такой чистый, что за три дня в груди хрипеть перестало.

Рагна обвела взглядом сложенный из дикого плитняка навес и с понимающей улыбкой посмотрела на старую боевую подругу:

– Я ещё у трапа в Северной Лисице запомнила, как ты про кузницу у живой воды и твёрдую землю под сапогами говорила. Мы завтра после полудня уходим обратно на верфь строить главный завод, а местный сторожевой отряд и береговые смены остаются здесь. Если возьмёшься принять под начало домашнюю эскадру, то и берег, и эта мастерская будут под твоей рукой. Потянешь оба дела сразу?

Глаза волчицы под седой бровью сверкнули совсем по-молодому, и она выпрямилась во весь рост:

– Ещё спрашиваешь, командир! Я с самого утра вокруг этой наковальни хожу, всё прикидывала, как бы у барона выпросить разрешение поставить тут катерный слип в счёт будущей службы! Господин барон, на орбите у меня в сменах будет полный порядок, ни одна шавка сквозь пеленгаторные вехи не проскочит, а в свободные от вахты дни я с береговыми стариками эту кузницу подниму. Будет девчонкам куда после дежурства на берег сойти – не в казарме четырьмя стенами давиться, а у тёплой воды в своём доме отдохнуть.

Рагна протянула руку и крепко сжала предплечье старой соратницы выше запястья:

– Тогда обживайся на здоровье. Только учти: с проверкой прилечу лично.

– Хоть каждую неделю прилетай! – фыркнула Хельга, довольно расправляя плечи. – Ты только за сутки весточку шли: я вам на этих самых углях такого подлёдного гольца закопчу, что ваши портовые рестораны позавидуют!

Корвин достал из внутреннего кармана куртки бланк приказа с гербовой печатью и на месте вписал в верхнюю строчку имя Хельги. Теперь вчерашняя пленница принимала под командование домашнюю эскадру, забирала под свою руку мастерскую у Горячего моста и получала золотого дракона дома Айре.

Хельга приняла плотный лист, провела пальцем по тиснёному дракону и обернулась к своим четырём ветеранкам у печи:

– Слыхали, девчата? Хватит штаны на барабанах протирать! Тащите сюда с верхней телеги полосовое железо и новые напильники, а ты, мастер, показывай, где у тебя тут заслонка поддува травит – до вечерней поверки пламя в горне должно реветь как молодое!

Когда они втроём поднимались обратно по каменной тропе к усадьбе, снизу от речного берега уже доносился частый, весёлый перестук двух молотов по наковальне. А на следующее утро Корвин с верхнего балкона космопорта наблюдал, как у трапа головного «Стервятника» зачитывают указ. Хельга расправила плечи в новом кителе, отдала честь строю и поднялась на свой мостик. Оставшиеся под её рукой три караульные смены проводили салютом бортовых огней «Королеву роя»: флагман уходил ждать на высокой орбите, а сам Корвин собирался догнать его на катере после обеда с бабушкой.

***

Позже тем же утром Марта принесла в кабинет папку со старыми контрактами на закупку продовольствия. Бумаги эти подписывали в те годы, когда семья Айре стремительно теряла вес в секторе, поэтому условия там были грабительскими. Заезжие купцы сами назначали цену, владельцы хранилищ в порту сдирали львиную долю за постой, а усадьба сверх того оплачивала из своего кармана каждую ходку грузовозов. Правда, теперь в этом раскладе изменилась одна важная деталь: все портовые склады перешли в руки самого Корвина.

Листая счета, он вспомнил их первый ужин дома сразу после боя. Бабушка Моргана тогда велела подать горячее и пироги из последних запасов погреба. Она и словом не обмолвилась, каких бешеных денег стоит на каменистом Силен-Прайме каждый мешок настоящей муки, пока чужие дельцы выжимали из беднеющего баронства сотни тысяч крон.

– Скажи, а если мы совсем откажемся от их поставок зерна и мяса, кто тут в секторе сядет на голодный паёк без наших денег? – не отрываясь от таблиц, спросил Корвин.

Марта без запинки назвала несколько купеческих картелей с аграрных лун. Десятки лет они наживались на суровом климате Драконьего Предела и втридорога сбывали горнякам всё – от кормового концентрата до пайковой крупы. Перевернув страницу, Корвин карандашом обвёл итоговую сумму, уходившую из системы за еду.

– Вы хотите прижать купцов и заставить их сбавить цену? – осторожно спросила управляющая.

– С какой стати? Я хочу, чтобы следующую цену на хлеб в наших краях назначал я сам, – хмыкнул он, откидываясь на спинку кресла.

Велев закупить продовольствия ровно на первое время для дома и охраны, он отпустил Марту к делам. Когда за ней закрылась дверь, Корвин придвинул к себе рабочий терминал и вспомнил устройство больших кораблей-оранжерей, которые на Земле строили для дальних гарнизонов и шахтёрских поясов. Пересчитав проект под второе поколение, он развернул на экране схему летающего сада «Бронзовый Эдем». Заводской «Молот» даст баронству броню и пушки, а такой корабль-ферма с ярусами теплиц, садами, животноводческими отсеками и ледниками позволит держать в кулаке всю торговлю свежей едой на границе.

Правда, сталь и начинка для «Бронзового Эдема» тянули не меньше чем на три миллиона крон. Вдобавок требовались северные сорта семян и схемы замкнутых теплиц из закрытого архива академии «Полярис». Первым делом всё равно предстояло строить заводской «Молот» – без него любой крупный проект снова привяжет баронство к чужим докам и переплатам.

Дверь кабинета тихонько приоткрылась. На пороге показалась бабушка Моргана, оперевшись сухой рукой на трость и прищурившись на внука:

– Ты что же это, опять решил пропустить обед ради своих картинок?

– Да вот решил устроить дела так, бабуля, чтобы к лету ты сама выбирала свежие яблоки и мясо из наших собственных садов на орбите, а не смотрела, что там соизволили привезти купцы, – тепло улыбнулся Корвин и встал ей навстречу.

– Ты сначала выучись вовремя к столу приходить, когда старшие зовут, кормилец, – без всякой злости проворчала старуха.

Перед самым отлётом Корвин связался и с Валерией, которая несла службу в гвардии принцессы на границе сектора Борея. Времени на долгие разговоры у караульного терминала у неё не было, поэтому он коротко доложил по-военному: вернулся домой, разбил пиратов с мятежниками и оставил для защиты усадьбы отряд из шести фрегатов. Строгая старшая сестра на экране пару секунд молча смотрела на него, будто проверяя, не ранен ли, а потом уголки её губ дрогнули, и она тихо выдохнула: «Спасибо, мелкий. Бабушку береги – и сам под огонь без оглядки не лезь». Когда служебная линия отключилась, Корвин ещё с минуту сидел с тёплой улыбкой, глядя на погасший экран, и отправил ей вдогонку короткое письмо уже простыми домашними словами – чтобы не переживала и знала, что дома все живы и здоровы.

Провожать их до катера Моргана вышла сама. У открытого трапа, где гулял ветер, она привычным движением поправила Юне воротник куртки и строго наказала написать после выхода из прыжка. У самых её ног стояли приготовленные в дорогу большие сумки. Юна покосилась на них и попробовала возразить, что на «Королеве роя» все кладовые забиты до отказа, но Моргана даже бровью не повела – только чуть приподняла трость и ткнула концом в перевязанный бечёвкой свёрток наверху:

– И вот такие пироги на твоём корабле тоже со склада выдают?

Юна притихла, потянула носом знакомый с детства запах домашней сдобы и прижала тёплый свёрток к груди. Корвин легко подхватил с камней обе сумки, занёс их внутрь лодки и вернулся к трапу. Он хотел было бодро пообещать, что они с сестрой скоро прилетят снова, но сухие пальцы бабушки вдруг крепко сжали его рукав:

– В следующий раз, Корвин, приезжай домой до того, как тут вокруг начнут стрелять.

– Я постараюсь найти повод поприятнее, бабуля, – улыбнулся он.

– Да я тебе не про повод толкую. Я про тебя самого говорю, – тихо отрезала старуха, глядя ему прямо в глаза. Улыбка сошла с его лица, и он уже без всяких шуток дал твёрдое слово беречь себя.

Отпустила внука Моргана не сразу, а потом повернулась к стоявшей чуть поодаль Рагне и негромко поблагодарила её за обоих младших Айре. Бывший генерал по старой привычке вытянулась по стойке смирно, но смущённо опустила плечи и просто по-человечески пообещала довезти брата с сестрой в полной сохранности.

***

Две недели обратного пути через варп пролетели во сне без сновидений. Когда «Буря-0» и гружённая трофейными реакторами и бронёй «Королева роя» сбавили ход и вошли в зону порта Северной Лисицы, Корвин стоял на мостике, с усмешкой разглядывая знакомые причалы. Совсем недавно из ворот закрытого дока вышел его первый авианосец, а теперь он собирался построить по соседству собственную пятисотметровую верфь.

Посылать запрос в контору порта даже не пришлось: распорядительница Кларисса вышла на связь сама, едва корабли встали на стоянку. Поздоровавшись, женщина понизила голос и предупредила, что после ухода авианосца со стапеля и слухов о разгроме мятежников в Драконьем Пределе к ней в кабинет зачастили незваные гости. Они предлагали большие деньги за данные по заказчику, ведомости металла и чертежи. Сама Кларисса никому ничего не выдала, но один из визитёров очень просил связать его с бароном Айре лично, как только тот вернётся. Корвин велел вывести гостя на экран.

Линия переключилась, и перед ним показался холёный мужчина в дорогом костюме, державшийся так вальяжно, словно уже сидел у барона в каюте. Без долгих подходов он предложил вложить деньги в следующую стройку Корвина, взять на себя подвоз деталей и навсегда избавить от споров с чиновниками. Взамен он просил исключительное право продавать корабли барона на рынке и полный допуск своих ревизоров ко всем чертежам. Корвин наклонил голову к плечу:

– И вы бы вот так запросто отдали миллионы крон курсанту, которого видите впервые в жизни?

– Мы знаем о вас вполне достаточно, господин барон, чтобы не размениваться по мелочам. После появления вашего авианосца про вас расспрашивают очень влиятельные люди, в том числе и из столичных компаний. А с такими господами куда безопаснее и выгоднее разговаривать через опытных посредников, – мягко улыбнулся тот.

– А мне вот куда удобнее самому назначать цену за свою работу.

Улыбка на лице мужчины осталась прежней, но голос похолодел. С показным сочувствием он заметил, что без нужных складов подвоз грузов в Северной Лисице – дело капризное, и цены на металл порой взлетают раньше, чем сварщики заложат раму. На прямой вопрос, чью контору он представляет, собеседник не стал называть вслух синдикат «Чёрная лисица», подмявший половину теневых сделок на станции. Просто вывел на угол экрана ряд торговых значков. Среди них Корвин узнал три склада из своих прошлых счетов – и тоже улыбнулся, но уже без всякой вежливости:

– То есть вы мне сейчас не дело предлагаете, а навязываете крышу? Или сразу прицениваетесь к моей голове по просьбе столичной родни дома Вьен? Так передайте своим важным людям слово в слово: нужен готовый корабль – пусть становятся в общую очередь с деньгами. А если раскатали губу на сам чертёж, платить придётся вдесятеро, и делиться с посредниками я не собираюсь.

Не дожидаясь ответа, он одним нажатием отключил внешнюю связь. Оставшаяся на внутренней линии Кларисса несколько секунд молчала, а потом осторожно спросила:

– Господин барон, работать по будущему заказу будем через прежних подрядчиков?

– Вычёркивайте их сразу. Половину тяжёлых узлов и брони мы привезли с собой в трюмах с разбитых пиратских судов, а недостающий прокат возьмём у вольных торговцев, которые не кормятся с руки у этого пижона. Я веду дела с дирекцией порта, Кларисса, а не с местными вымогателями, – отрезал Корвин.

Вопрос с металлом был закрыт. Корвин вывел на стол чертёж «Молота» – пятисотметровая туша заводского корабля второго поколения заняла добрую половину экрана. У себя в кабинете Кларисса невольно провела пальцем вдоль этого хребта, открыла разрез палуб с кранами и плавильными печами и медленно выдохнула:

– Значит, после этого заказа вы и правда уйдёте на свои собственные стапели, – тихо сказала она.

– Именно так. А ваши важные господа смогут совершенно бесплатно смотреть на это через окно, – подтвердил Корвин.

Счёт лёг на стол через десять минут: сто тысяч крон за два месяца аренды седьмого стапельного дока и ещё два миллиона на переплавку трофейной стали, заказ тяжёлых прокатных станов и покупку списанной ремонтной баржи, под которую по бумагам оформили стройку. Внутрь нового хребта Корвин решил целиком вварить готовые энергоблоки, жилые кубрики и крановые балки с разобранных кораблей Дракса. Отдельной строкой он заказал на соседних площадках порта ремонт брони «Бури-0» и сборку беспилотников взамен потерянных в бою.

Услышавшая конец разговора Юна заглянула через его плечо в список оплаченных счетов на планшете и возмущённо ткнула пальцем в нижнюю строчку, где значился билет первого класса на пассажирский лайнер до системы Полярис:

– Эй, ты что, уже и билет мне купил?! То есть ты отправляешь меня обратно в академию писать скучные отчёты о практике, а сам без меня закладываешь тут пятисотметровую махину?!

– Каникулы закончились, сестрёнка. Кто-то из нас двоих должен хотя бы делать вид, что ходит на пары, пока я достраиваю завод, – ответил Корвин. Планшет с билетом она забрала только после того, как взяла с брата слово звонить каждую неделю без опозданий.

***

Пассажирский лайнер уходил завтра утром, поэтому Корвин вытащил сестру размять ноги и прогуляться по торговым рядам порта. В нескольких шагах за ними шли пять девушек из охраны, отобранных Рагной. Корвин оглянулся через плечо на их потёртые куртки и без лишних слов свернул к салону флотской и парадной одежды.

В тесном проходе у самых дверей магазина маленькая фигурка в плаще с капюшоном неловко налетела на крайнюю охранницу, испуганно ойкнула, пробормотала извинения и слишком быстро нырнула обратно в толпу. Корвин сразу заметил воровское движение тонких пальцев у чужого кармана. Впрочем, у его девушки ничего не пропало – брать там, кроме запасной обоймы к пистолету, было нечего, поэтому поднимать шум он не стал, а только проводил взглядом капюшон, из-под которого на миг блеснул кончик чёрного рожка.

Внутри салона приятно пахло тканью и духами. Продавщица вынесла со склада белый мундир с золотым шитьём, и через пару минут занавеска примерочной отодвинулась. Приталенная куртка села на охранницу как влитая, короткая юбка открыла длинные ноги, а выпущенный через задний клапан пушистый хвост смущённо подёргивался из стороны в сторону. Под чужими взглядами грозная воительница вдруг оробела, чуть наклонилась и машинально потянула подол вниз – отчего куртка на груди натянулась ещё сильнее.

– Как-то оно совсем непривычно сидит, – пробормотала она, разглядывая себя в зеркале.

Корвин с удовольствием оглядел её с головы до ног и попросил повернуться кругом. Девушка увидела в глазах капитана прямое одобрение, слегка покраснела, но руки от юбки убрала и деловито спросила, оставляют ли они этот образец.

– Оставляем без всяких сомнений, – подтвердил Корвин.

Уже через пять минут на ковре перед зеркалами начался настоящий женский базар. Вчерашние штурмовики спорили, кому какой воротник больше идёт, поправляли друг на друге складки и косились на Корвина. В итоге Юна взяла дело в свои руки и заказала пошив таких мундиров на весь флот с вырезами под уши и хвосты.

На кассе Корвин расплатился и случайно глянул сквозь витрину обратно в проход. По галерее быстрым шагом шла та самая девушка в плаще с капюшоном, а в десятке шагов позади неё шли двое плечистых мужиков со значками банды «Чёрная лисица» на рукавах. Беглянка резко свернула в боковой технический коридор – один из мордоворотов тут же припустил за ней, а второй встал на углу, воровато оглядывая прохожих. Корвин мгновенно подобрался. Двум крайним девушкам он велел остаться в магазине и не спускать глаз с Юны, махнул рукой остальным троим и первым выскочил за дверь к боковому проходу, откуда снизу уже донёсся глухой женский вскрик.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю