Текст книги "Право главного калибра (СИ)"
Автор книги: Glaaz
Жанры:
Космическая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Глава 14. Контракт смертников у К-417
Пока в закрытом доке Северной Лисицы смены зверолюдок день и ночь сваривали секции «Молота», за несколько секторов оттуда, в академии «Полярис», начался весенний семестр.
В пятницу после вечерних пар в малом тренажёрном боксе штурманского крыла стоял такой азартный гам, что дежурный техник в коридоре только головой качал. Мия Сноу и заглянувший к ним Рэндом Марк устроили состязание на учебной капсуле корвета. Проходили на время маршрут «Слепой колодец» с погашенными внешними экранами – только по приборам и гулу боковых дюз.
На кону стоял вполне серьёзный приз: проигравший должен был до отбоя таскать за победителем чертёжные тубусы и за свой счёт кормить всю компанию свежей клубникой в старой оранжерее верхнего купола.
– Да у тебя на третьем вираже правый стабилизатор чиркнул по границе поля! – горячилась раскрасневшаяся Мия, перегибаясь через судейский пульт, за которым с чашкой мятного чая сидела Селина Лан. – Селина, скажи ему! Там по приборам красный зубец выскочил!
– Зубец в пределах допуска, корпус в камень не вошёл, – невозмутимо ответила Селина, сверяясь с графиком на экране. – Чистое время Рэндома – два сорок четыре. Пока он ведёт три секунды, Мия.
Рэндом с видом триумфатора выбрался из открытого люка капсулы, поправил манжеты кителя и снисходительно опёрся локтем о край рубки:
– Учитесь, дамы, пока я добрый! Это вам не по учебнику кривые линейкой чертить – мы на отцовской «Гиене» всю прошлую неделю с моим старпомом отрабатывали слепой заход к причалу по одним маякам! Ну что, Юна, твоя очередь спасать девичью честь четвёртого курса, или сразу пойдёшь заказывать мне клубнику со сливками?
Сидевшая на высоком табурете у стены Юна только фыркнула, откладывая в сторону тетрадку с расписанием вахт своего учебного «Огненного ворона». После того как она в настоящем бою у Драконьего Хвоста водила четырёхсотвосьмидесятиметровую «Королеву роя» под обстрелом пиратских фрегатов, качающаяся на гидравлических лапах учебная коробочка казалась ей детской каруселью.
Но подняться с места она не успела. Дверь бокса тихонько приоткрылась, и на пороге показалась невысокая веснушчатая второкурсница со штурманского потока с русой косой через плечо и старым хронометром в медном корпусе на тонком запястье. Звали её Тари Вел – она уже вторую неделю подряд ловила Юну на каждой перемене, упрашивая взять её вторым штурманом в боевой расчёт «Огненного ворона».
– Госпожа Айре, я там для вашего корабля принесла таблицы поправок у полигонных буёв, как вы вчера просили... – с порога сказала девушка, прижимая к груди стопку разграфлённых листов.
– Ого, Юна, ты теперь эксплуатируешь труд младших курсов даже по пятницам? – поддел подругу Рэндом, с любопытством разглядывая гостью.
– Никого я не эксплуатирую, я ей вчера сказала до понедельника вообще мне на глаза не попадаться и отдыхать, – вздохнула Юна, принимая листы и откладывая их на край пульта. – Тари, ты опять в вычислительном зале сидела?
– Совсем недолго, – ничуть не смутившись, ответила второкурсница и с живым интересом уставилась на светящуюся карту «Слепого колодца» над судейским столом. – А чего это у вас на выходе из второго кармана все идут по верхней дуге? Там ведь если за секунду до поворота сбросить тягу, проскочить по инерции под рудным выступом и толкнуть корму боковой дюзой строго по часам, корвет сам влетит в створ напрямую!
Рэндом переглянулся с Мией и весело приподнял бровь:
– Слыхали, старшекурсники? Малявка со второго потока сейчас научит нас проходить мёртвую петлю! Слушай, кнопка, там под этой жилой рудная наводка напрочь гасит и радар, и таймер на пульте: сунешься туда вслепую – на третьей секунде размажет о гранитную стенку!
Уши у Тари мгновенно порозовели от упрямства. Она перевела взгляд на Юну и звонко спросила:
– Госпожа капитан, если я прямо сейчас пройду этот колодец по нижней полке и побью его время, вы подпишете мой перевод в первую смену «Огненного ворона»?!
– Да если ты утрёшь нос этому хвастуну и избавишь меня от повинности с его тубусами, я сама подарю тебе свой лучший циркуль! – рассмеялась Мия, широким жестом уступая лесенку к люку. – Пускай попробует, Юна, всё равно на тренажёре обшивка казённая!
Юна с прищуром посмотрела на горящие глаза второкурсницы, потом на её старый медный секундомер с потёртым стеклом и кивнула Селине обнулить карту:
– Залезай в кресло, Вел. Но учти: чиркнешь бортом хоть об один камень – ещё месяц будешь сидеть в учебном корпусе на голой теории.
Тари мигом сбросила форменную куртку на руки Мие, ловко нырнула в кабину корвета и даже не стала включать вспомогательную сетку курса на лобовом щитке. Вместо этого она двумя пальцами завела пружину дедовского хронометра на левом запястье, положила правую ладонь на рукоять тяги и закрыла глаза на первые две секунды, прислушиваясь к тому, как гудят под полом приводы стенда.
Селина дала отмашку, и красная точка учебного судна сорвалась с места. Рэндом поначалу снисходительно усмехался, сложив руки на груди, но перед вторым карманом улыбка сползла с его лица. Второкурсница даже не тронула педали торможения. На рябившем от помех экране не было видно ни зги – Тари отсчитала секунды по живому тиканью стрелки на запястье, уронила нос машины в щель под рудным выступом, вовремя толкнула борт дюзой и как по рельсам влетела в финишный створ!
Тренажёр мягко звякнул отбоем. На табло Селины высветились цифры: две минуты тридцать девять секунд и ни единого касания границ.
В боксе на секунду стало тихо, а потом Мия взвизгнула от восторга и захлопала в ладоши. Селина с улыбкой покачала головой, ставя галочку в протоколе, а обескураженный Рэндом заглянул внутрь открывшегося люка и развёл руками:
– Слушай, мелкая, а где это вас на втором курсе учат ходить сквозь каменную крошку по часовой пружине без локатора?!
– На втором курсе такому не учат – по таким щелям меня дед на рудничном буксире у Девятого маяка гонял, когда в магнитную бурю радар слеп на трое суток, – гордо ответила выбравшаяся из кабины Тари и повернулась к Юне. – Ну как, госпожа Айре? Два тридцать девять!
– Вижу, что два тридцать девять, – Юна достала стилус и прямо на верхнем листе принесённых таблиц размашисто подписала допуск в основной штурманский расчёт «Огненного ворона». – Завтра в восемь утра жду на третьем причале с вещами, штурман Вел. А сейчас пошли все в оранжерею – господин Марк как раз горит желанием угостить твою смену ранней клубникой!
Под куполом академической оранжереи пахло влажной землёй и нагретой листвой. Рэндом с картинным вздохом мученика свалил у столика охапку чужих тубусов и расплатился с буфетчицей за большую миску тепличной клубники со сливками – угощение тянуло на половину месячной стипендии младшекурсника. А Мия вручила просиявшей Тари обещанный циркуль и усадила её между собой и Селиной.
Рэндом вполголоса жаловался девушкам на вредного коменданта третьего курсантского пирса: вчера тот отобрал у его механиков на проходной пузатую гражданскую кофеварку как «неуставной нагревательный прибор». Теперь Марк всерьёз подбивал Мию протащить агрегат на борт «Гиены» в ящике из-под зипа для гироскопов.
– Даже не мечтай, Марк, в мои ящики со схемами я твой кофейник не пущу, – отрезала Селина и подвинула вазочку поближе к Тари: на родном Девятом маяке та видела живую ягоду разве что на картинках и теперь робела взять хоть штучку. – Ешь давай, штурман, ты эту миску честно заработала! А ты, Рэндом, лучше спроси у Юны, как они на каникулах обходились без буфета, когда две недели шли через варп к Драконьему Пределу.
– Честно говоря, после каникул мне тут на лекциях до сих пор не по себе, – призналась Юна, подпирая щёку ладонью. – Сидишь в третьем ряду, слушаешь, как преподаватель полчаса расписывает уставную перекличку между двумя учебными катерами, а перед глазами всё время стоят четыреста сорок живых машин в пустоте и настоящая стрельба. Так и подмывает встать и спросить, что они будут делать со своими таблицами, когда противник вывалится из-за луны сразу с двух бортов.
Тари слушала их перепалку во все уши, осторожно прихлёбывая из кружки и то и дело проверяя в кармане футляр с циркулем. Рэндом попробовал поддеть и её – спросил, не станет ли новый штурман с утра гонять всю смену Юны по дедовским часам. Девушка хитро прищурилась и пообещала начать с соседнего пирса, где стоит его «Гиена»: проверит, не проспал ли капитан утренний развод без кофеварки. Под общий смех компания просидела в оранжерее до самого отбоя.
***
А в Северной Лисице постройка пятисотметрового «Молота» тем временем подошла к концу ровно через два месяца с того дня, как Корвин снял док. Двести новых мастериц из зверолюдок влились в смены ещё до конца сборки: девчонки учились прямо у станков и сами проверяли узлы на стендах. В ангарах «Королевы роя» после закрытого в прошлом месяце ремонта снова стояло полное крыло беспилотников, а на самой «Буре-0» выправили и заварили побитую пиратами броню.
Когда на «Молоте» впервые запускали реактор, гул пошёл прямо сквозь подошвы сапог ещё в переходе, а за переборкой с лязгом пришли в движение захваты стапеля. Корвин остановился у окна на верхнем балконе. Внизу один за другим загорались десятки пультов: махина в пятьсот метров длиной, которая два месяца смахивала на пустой скелет кита, оживала на глазах и становилась его собственным заводом. У самого стекла его догнала Лилит – одним движением пальца смахнула с экрана очередную заявку портовых посредников, убрала планшет в папку и молча встала рядом с ним плечом к плечу.
На обход «Молота» Корвин позвал Лилит и Рагну. За дверью цеха гул стал ещё плотнее, пахнуло горячим маслом и окалиной, когда они втроём вышли на мостик над главным пролётом. Вдоль всего чрева корабля тянулись прокатные станы и сборочные линии, под потолком кран плавно вёз плиту брони, а внизу из-под резака летели искры. Опершись руками о перила, Корвин с удовольствием смотрел вниз: ещё недавно ему приходилось самому выдирать моторы из трёх мёртвых корыт в академическом боксе, а сейчас там работали его собственные станки.
– Давай пуск первой партии, – скомандовал он в микрофон.
Лапа захвата с шипением взяла первую заготовку, и за стеклом сразу пришёл в движение целый ряд машин: линия кроила прокат, сваривала узел и тут же проверяла готовую деталь. У третьей секции старшая по смене вдруг подняла руку и обернулась к мостику:
– Капитан, на подаче кромку слегка уводит! Тормозить линию?
– Линию не трогай, поправь направляющую влево, – ответил Корвин, вводя поправку со своего пульта, и конвейер без остановки побежал дальше.
Через несколько минут женщина выложила перед ним на стол два одинаковых узла. Первый он когда-то собирал и подгонял вручную, а второй только что сошёл с линии. Корвин перевернул деталь в ладонях, проверил пазы и кивком позвал Рагну глянуть поближе, пока справа в лоток с тихим щелчком выкатился уже третий такой же близнец.
– Вот ради этого я и отдал два миллиона крон, – сказал он.
В соседнем пролёте в это время поворачивали на тросах раму отсека: кран легко нёс по воздуху такую громадину, ради которой в портовом боксе пришлось бы на полдня перекрывать проезд. Корвин окинул взглядом длинный цех и представил, как на этих стапелях борт к борту растут сразу десять одинаковых кораблей. Тот, кто покупает крейсер, получает всего одно судно, а у него в руках теперь была верфь, способная печь их целыми стаями.
Рагна покосилась на него сбоку:
– Ну и кому это сейчас так не повезло в твоих мыслях?
– Пока ещё никому, я только выбираю, – отозвался Корвин.
Тигрица коротко рассмеялась и оперлась локтями о перила у его плеча. Подошедшая с другой стороны Лилит спросила, сколько всего таких заводов он хочет построить в будущем. Корвин сперва не глядя бросил, что соберёт ещё один, а потом посмотрел в дальний конец цеха и сам рассмеялся:
– Да ладно, на сегодня нам хватит и одного. Сначала надо найти, чем прокормить хотя бы эту прорву.
Аппетит у первенца и правда вышел волчьим. Два десятка трофейных реакторов встали в силовой хребет «Молота» питать плавильные дуги, а вся привезённая броня и списанная ремонтная баржа ушли на сборку цехов. Покупать чистую сталь по ценам местных складов значило вылететь в трубу на первой же паре кораблей.
На первую неделю выручила вылазка Лилит и Весты на дальние отстойники у седьмого грузового шлюза. После крупных аварий туда стаскивали горелые корабельные секции, от которых обычные верфи шарахались как от чумы. Разделывать спёкшуюся со шлаком броню резаками вручную выходило дороже самой стали, зато всеядным печам «Молота» было плевать, насколько криво перемешано железо.
К начальнику отстойника Зорану две суккубы явились в скромных плащах поверх рабочих курток – спрятали рожки под капюшоны и назвались закупщицами мелкой артели с внешнего пояса. При виде двух молодых женщин со строительной папкой грузный хозяин свалки важно надул щёки, подвёл их к горе битого проката в три тысячи тонн и с ходу заломил семьдесят тысяч крон.
– Помилуйте, господин Зоран, какие семьдесят тысяч? – разочарованно вздохнула Лилит, брезгливо тронув носком сапожка горелую балку, которую ей на самом деле не терпелось отправить в трюм. – Нам ведь не корабли из него латать. Нашей конторе нужен простой балластный металл под противовесы и защитный экран новых складов. А у вас тут торчат длинные гнутые шпангоуты вперемешку со шлаком: нам ещё придётся три дня резать их под габарит грузовой баржи!
– Так внутри же чистая флотская сталь второго поколения, красавица! – стукнул себя кулаком в грудь Зоран. – Да у меня этот штабель на следующей неделе любая верфь с руками оторвёт!
Стоявшая за плечом старшей Веста как бы невзначай покосилась на открытый журнал площадки в его руке и вполголоса заметила:
– Лилит, пошли к соседям на четвёртый шлюз. У господина начальника в пятницу утром по графику квартальная проверка экологов, а в середине кучи торчат три неразделанных кожуха от битых реакторов. За просроченный фонящий горельник ему послезавтра впаяют тридцать тысяч штрафа. Да и внизу накладной мелким шрифтом приписано, что портовый кран и чистка настила от окалины – за счёт покупателя.
Зоран поперхнулся воздухом и торопливо захлопнул папку, глядя на младшую суккубу так, словно та прочитала его мысли. Лилит же сочувственно покачала головой и уже повернулась было к выходу:
– Как некрасиво с накладной вышло, господин Зоран. Жаль, конечно, мы-то пригнали свои буксиры и могли бы выгрести ваш угол до чистого настила прямо сегодня ночью.
– Постойте, дамочки, ну чего же вы сразу за порог! – начальник свалки в два шага перегородил им дорогу, мгновенно сменив спесь на деловую суету. – Про кран в бланке – это старая опечатка писаря, сейчас своей рукой вычеркну! Забирайте всю гору целиком за пятьдесят тысяч, только вывезите этот проклятый фонящий горельник до вечера четверга!
– Сорок тысяч за весь штабель, и ещё десять тысяч вы спишете нам со счёта за срочную ночную расчистку вашей площадки без участия портовых кранов, – не поворачивая головы, отрезала Лилит. – Если согласны, ставьте печать прямо сейчас, пока мои буксиры не ушли на четвёртый шлюз.
Зоран секунду посопел, прикинул пятничный штраф и с маху шлёпнул печатью по листу – ещё и радовался, что сбыл мёртвый груз за тридцать тысяч чистыми да чужими руками вылизал площадку перед ревизией. К утру захваты «Молота» сгрузили все три тысячи тонн в приёмное чрево, и плавильня перегнала бросовый горельник в первосортный прокат.
Вот только для большой корабельной серии и этого куша не хватало. Лилит открыла книгу расходов: после свалки и урезанных счетов пятого дока в кассе оставалось лишь сто пятьдесят тысяч крон резерва. Остальное съели стапель, сборка беспилотников, жалованье и паёк для шести с лишним сотен человек. Хуже того – Вальтер из «Чёрной лисицы» пронюхал про ночную сделку с Зораном и принялся скупать долги старьёвщиков, перекрывая «Молоту» дешёвый лом.
Корвин подошёл к карте сектора и потёр подбородок. Чтобы порвать удавку и до отвала накормить печи дармовой сталью, требовался крупный военный подряд с правом на трофеи. С утра по флотским каналам шли сводки о прорыве Роя у рудного планетоида К-417, а к полудню оборона на орбите затрещала. Дирекция порта взвинтила плату за прикрытие эвакуации трёх миллионов восьмисот тысяч горняков с семьями – и Корвин уже стоял у терминала с готовым расчётом.
***
Перед тем как отвечать порту, Корвин открыл свежую сводку по району. Дежурный отряд флота уже держал оборону на подступах к рудному К-417, а следом к шахтам на полном ходу шли транспорты под погрузку людей. Беда заключалась в том, что главные силы сектора не успевали подойти к разлому раньше, чем твари доберутся до жилых куполов.
С Роем нельзя было договориться за деньги, как с пиратами: большие корабли-ульи несли тысячи мелких тварей, и вблизи от этой тучи не спасала никакая броня. Позвав Рагну, он развернул карту, и тигрица сперва проверила маршрут транспортов, а затем перевела взгляд на пятно Роя.
– Разбить всю эту ораву двумя нашими кораблями не выйдет, – прямо сказала она.
– А вытащить оттуда людей и собрать добычу?
– Это мы сделаем, если транспорты подойдут вовремя и если начальство под шумок не вздумает оставить нас одних стеречь пустые камни после погрузки.
Корвин попросил показать, где именно ульи могут сорвать посадку жителей. Рагна раздвинула карту пальцами: в тесноте жнецы быстро залезут в слепые зоны башен и начнут грызть стволы. Одним движением она поставила значок «Королевы роя» во второй ряд позади отряда имперцев, а «Бурю-0» убрала сбоку на фланг. Корвин хотел было сдвинуть крейсер ближе к центру, но Рагна упрямо вернула его на место, напомнив, что для большой пушки нужен простор под разгон и отход. Поспорив пару минут, они сошлись на главном: их задача – расчистить коридор, прикрыть погрузку и забрать самое ценное с убитых маток.
Новый «Молот» оставался под охраной в закрытом доке – тащить неповоротливый завод в пекло Корвин не собирался. Зато оба боевых корабля стояли в полной готовности: на «Буре-0» блестела свежая броня, в ангарах авианосца ждали вылета беспилотники, а погреба доверху набили снарядами. Возле пульта Рагна придержала его за рукав:
– Ограничители на двигателях крейсера открытыми оставил?
– Оставил, конечно. Выжмешь из реактора краткий сверхфорсаж, только учти – совсем ненадолго, – кивнул он.
– На сколько же мне этого хватит?
– Даже десяти минут не обещаю: после такой гонки моторы придётся перебирать с нуля.
Рагна приняла расчёт к сведению, а Корвин напомнил про фугасные снаряды с дистанционным подрывом.
– Ты уж постарайся вернуть мне двигатели в одном куске, – с улыбкой попросил он.
– Между прочим, в прошлый раз я вернула тебе весь корабль целиком.
– Ну вот давай и сегодня начнём с этого же плана.
Ответившая на звонок Кларисса предложила подняться к ним в контору для оформления контракта, но Корвин покосился на соседний экран, где по палубам уже разбегались боевые смены, и покачал головой:
– Присылайте договор прямо ко мне на мостик, а то пока мы будем ходить по кабинетам, транспорты улетят к разлому раньше нас.
– Награду за вылет только что подняли до семисот тысяч крон. Пятьсот тысяч даёт флот и ещё двести тысяч доплачивает от себя наш порт, – сразу сообщила она.
– Это плата за само прикрытие. А взятая в бою добыча, право свободно собирать любой битый лом на орбите и неприкосновенность наших доков в порту идут отдельной строкой?
Кларисса отключила звук на полминуты, связываясь с начальством, и вернулась с согласием. Чиновники наверху легко махнули рукой на пункт про битое железо и горелые туши тварей, решив, что залитые кислотой обломки на брошенной орбите никому в здравом уме не сдались. Корвин проверил проект договора и потребовал чётко вписать их право сразу отойти, как только транспорты заберут с поверхности последних людей. Когда Кларисса прислала исправленный бланк, Лилит сверила пункт о беспошлинном ввозе любого лома от К-417, и Корвин заверил договор личным ключом.
Для общей связи он записал отряд под именем флота «Чёрный дракон». В банковском реестре стояло его настоящее имя, но кричать на весь сектор про Драконий Предел при каждом выходе в эфир было ни к чему.
В это же время наверху в зале управления один из приглашённых вольных капитанов брезгливо оттолкнул планшет с контрактом даже после того, как награду подняли до семисот тысяч:
– У меня и без вашей мясорубки у разлома дел хватает, – отрезал он, поднимаясь с дивана.
Но тут к столу начальника порта подошёл секретарь и тихо доложил, что подряд на прикрытие только что забрали. Вольный капитан с удивлением обернулся у дверей и спросил, кто это нашёлся такой смелый. Имя «Чёрный дракон» не сказало ему ничего, а услышав про два вымпела, он только рассмеялся. Обозвать громким словом пару посудин большого ума не надо, а вот вернуться живыми из-под Роя – совсем другое дело.
Корпус «Бури-0», куда старшим связистом отрядили Весту, тем временем плавно вышел из ворот дока следом за «Королевой роя». Лилит переслала на мостик Рагны координаты точки разгона, и Корвин скомандовал уходить в прыжок.
***
Короткий прыжок закончился резким толчком, а дальше до самого планетоида предстояло идти своим ходом. Скоба соседнего противоперегрузочного кресла поднялась на миг раньше остальных: Лилит выбралась наружу первой и сразу запустила проверку по кораблям. Когда Корвин сел в кресло на мостике авианосца, зелёные строчки уже выстроились на её экране. Она перекинула сводку на главный стол, но своё окно закрывать не стала.
– Что там ещё осталось? – спросил он, заметив заминку.
– Из машинного пришёл ответ без одной строчки по нагреву, я послала повторный запрос, – ровно ответила она, не отрывая взгляда от бегущих цифр.
Через пару секунд цифра появилась на месте, и только тогда Лилит закрыла лист. Для неё это был первый боевой выход на новой должности в рубке, и лезть к ней под руку Корвин не стал.
Дорога от порта занимала около трёх часов. «Королева роя» и «Буря-0» шли борт о борт и уже на подходе к планетоиду нагнали растянувшуюся цепочку транспортов. Пузатые суда типа «Морской конёк» еле ползли на малом маневровом ходу, хотя исправные маршевые сопла позволяли идти куда резвее. По знаку Корвина Лилит вызвала головной корабль, и на экране показалось помятое лицо капитана Кроу в расстёгнутой куртке.
– Да поломки у нас в машинах. Вы что, сами по приборам не видите? Летите себе вперёд, у вас корабли военные, – буркнул тот, даже не представившись по форме.
– Назовите номера судов, которым нужна помощь, и укажите, что именно сломалось, – холодно потребовал Корвин. Кроу только криво ухмыльнулся в камеру:
– А вы у нас кто такие будете, летучая мастерская?
– Я из тех, кто будет держать небо над вашей головой, пока вы грузите людей в трюмы.
Транспортник вальяжно развалился в кресле и сквозь зубы спросил, кто дал право наёмному извозчику проверять его караван, а когда Корвин повторил требование, просто выключил связь.
Лилит тут же вывела на карту показатели всех его судов. Ни один «Морской конёк» не терял мощность и не просил ремонта: по указке своих хозяев из синдиката Кроу нарочно тянул резину, чтобы не лезть под огонь тварей раньше подхода главных сил и не рисковать дорогими транспортами.
– Господин барон, они уже опоздали к расчётному часу. Показания приборов и запись разговора с Кроу я убрала под печать, – доложила Лилит.
– Вот и отлично, пригодится для трибунала. Рагна, а ну-ка пройдись у них прямо перед носом, – велел Корвин, переключая связь на крейсер.
– С большим удовольствием, – коротко отозвалась тигрица.
Её «Буря-0» ударила главным факелом, по широкой дуге обошла ленивую колонну, встречным плевком носовых сопел погасила ход и развернулась поперёк курса головного транспорта – прямо жерлом главного калибра в окна рубки. Корвин снова набрал вызов. Теперь Кроу смотрел не столько на него, сколько в тёмный ствол крейсера, наглухо перегородившего дорогу.
– Немедленно уберите своё корыто с пути! Клянусь, как только мы вернёмся в порт, я лично отберу у вас лицензию! – заорал транспортник, багровея от злости.
– До моей лицензии будете добираться после рейса, а прямо сейчас вы даёте полный ход, – отрезал Корвин.
Кроу набрал в грудь воздуха, чтобы снова завести песню про влиятельную родню в порту, но слушать эту болтовню Корвин не стал. Он просто глянул на соседний экран – и бортовые пушки крейсера полоснули темноту прямо перед носом транспорта. Очередь прошла в десятке метров от окон рубки. Обшивку не задело, но на мостике «Морского конька» разом взвыли все сирены.
– В следующем ответе я хочу услышать от вас только две цифры, капитан: вашу новую скорость и время подхода к планетоиду К-417, – тихо сказал Корвин.
На мостике у Кроу надрывно ревела тревога, а его старпом с матом хлопал себя по рукаву, уронив горящую сигару на китель. До капитана наконец дошло: во второй раз этот барон уговаривать не станет, и следующий снаряд прилетит прямо в лобовое стекло.
– Полный вперёд! Всем судам прибавить ход, мать вашу! – сквозь зубы выдавил он рулевым.
***
А в главной рубке линкора «Огненный леопард» обстановка накалялась. Полковник Виктория Вард читала у карты сводку с поверхности К-417: с начала боя на орбиту подняли только восемьсот тысяч человек, ещё три миллиона ждали внизу у шахтных стволов. Помощница Элла шагнула вплотную и тихо напомнила: опоздают транспорты ещё на час – твари сомкнут кольцо, и внучке двух герцогов пора готовить коридор отхода для самого линкора.
– В нашем строю стоят двадцать шесть кораблей, лейтенант. И ты будешь считать отход для всех двадцати шести без всяких исключений, – холодно оборвала её Виктория.
Тут же правый фланг на карте замигал красным: подбитый фрегат «Страж» потерял ход, и десятки крылатых тварей проскочили сквозь заградительный огонь, вцепившись в броню в мёртвой зоне башен. Вдруг вахтенный у радара звонко крикнул, что за спиной эскадры появилась группа быстрых целей, идущая на полном ходу к «Стражу».
Следом вдоль борта фрегата пронеслись угловатые тени. Перехватчики шли так низко, что почти задевали брюхом надстройки, и короткими очередями сметали жнецов с брони и сопел.
– Кто бы вы там ни были, братцы, вытащили нас с того света! У нас на корме ещё с десяток этих гадов сидит! – крикнул в общую связь капитан фрегата.
Звено молча развернулось на месте, зашло повторно и вычистило корму до блеска, после чего на экранах высветилось имя подмоги – флот «Чёрный дракон». На мостике «Огненного леопарда» Виктория Вард сразу приняла вызов командира и потребовала доложить, сколько у него кораблей.
– Два корабля, полковник. Авианосец и крейсер, – чётко ответил с экрана молодой мужчина.
В рубке линкора на миг стало тихо.
– Диспетчер Северной Лисицы сообщил мне, что к нам на помощь идёт целый флот, – ледяным голосом произнесла Виктория.
– Так он и стоит перед вами. Что у вас на правом фланге? Продолжать чистить фрегаты или перекинуть машины на другой участок? – ничуть не смутился Корвин.
Через несколько секунд на проекции у Лилит развернулась вся сфера боя над К-417: выше орбитального колодца против людей висели четыре больших корабля-улья и более двух десятков малых носителей. Суккуба быстро приблизила сектор, где в гуще жнецов извивалось тело кислотного змея, и разметила цели для операторов. Корвин оценил бреши в обороне имперцев и предложил Виктории сменить построение:
– Полковник, ваш строй растянут, вас рвут сверху и снизу. Поставим мою «Королеву роя» в ядро за вами и стянем ваши вымпелы вокруг неё в плотный купол. Беспилотники прикроют перестроение, а «Буря-0» уйдёт в тень планетоида и ударит маткам в тыл.
Короткий разговор между ним, Викторией и подключившейся со своего крейсера Рагной занял меньше минуты – все трое читали карту с полуслова. Рагна доложила, что уходит в глубокий обход под полем боя, а далеко за кормой эскадры первые туши разогнанных «Морских коньков» наконец начали спускаться к посадочным шахтам.




























