444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Glaaz » Право главного калибра (СИ) » Текст книги (страница 12)
Право главного калибра (СИ)
  • Текст добавлен: 8 ноября 2026, 10:30

Текст книги "Право главного калибра (СИ)"


Автор книги: Glaaz



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12. Когти Суккубы

В глухом рабочем тоннеле пахло сырой резиной, ржавчиной и затхлым воздухом из давно сломанной вытяжки. Оставив у входа бесшумно вырубленного тигрицами дозорного, Корвин быстрым шагом прошёл мимо кучи пустых ящиков, приспособленных под ночлег. Прямо под ногами валялись разорванная пачка соевой каши и брошенный на рифлёный стальной настил плащ с капюшоном.

Дальний конец прохода перекрыли несколько здоровых мужиков. Навстречу им шагнула рогатая женщина с коротким ножом в руке, а за её спиной в полутьме у переборки жались другие суккубы в застиранном тряпье – худые, с туго прижатыми к лопаткам перепончатыми крыльями. Один из громил поймал старшую за запястье и ударом наотмашь выбил лезвие из пальцев. Нож со звоном отлетел к переборке. Корвин вышел из тени под мигающую лампу и велел отпустить её.

Главарь шайки лениво повернул голову, даже не подумав разжать пальцы на женской руке. На его куртке виднелась чёрная лисья морда местного синдиката, а дальше в проезде темнел подогнанный бандитами крытый грузовой фургон с ввинченными в настил кольцами и связкой ошейников на борту.

– Шёл бы ты своей дорогой, парень. Тут люди своё добро забирают, – процедил старший.

– Руку от неё убери, – повторил Корвин.

– Ты что, ушами маешься? Тебе же человеческим языком сказали катиться отсюда подобру-поздорову.

Вместо ответа Корвин молча сделал ещё шаг вперёд. Бандит глянул поверх его плеча, увидел трёх девушек в куртках и криво ухмыльнулся, решив, что в нижний коридор случайно забрёл какой-то маменькин сынок с подружками.

Зато тигрицы Рагны своё дело знали: первая бесшумно отрезала выход через боковую нишу, вторая взяла на мушку подручного за ящиками, третья прикрыла капитану спину. Уловив заминку, старшая суккуба рванула руку на себя. Вожак толкнул её к переборке и рявкнул парням убрать наглеца с дороги.

Ближайший громила без замаха шагнул вперёд, метя ножом снизу под рёбра, но Корвин жёстким блоком отбил его руку в сторону и со всего плеча врезал кулаком прямо в грудь. Внутри у бандита громко хрустнуло: тяжёлого мужика оторвало от пола и швырнуло спиной на ящики. До сегодняшнего дня Корвин проверял действие боевой сыворотки только на матах в зале, но в живой схватке собственная мощь ощущалась совсем иначе. Даже не переводя дух, он на шаге достал второго – тот с глухим стоном повалился поперёк коридора прямо под ноги третьему.

Выбитый у первого бандита нож со звоном заскользил по стальному настилу к рассыпанной пачке каши. Корвин наступил на лезвие каблуком и по крику охранницы справа качнул головой вбок. Кусок заточенного прута высек искры из переборки в паре пальцев от виска. Он перехватил чужую руку и со всего маху приложил нападавшего локтем о ребро несущей стальной стойки.

Он шагнул дальше, хотя подсказывать его бойцам не требовалось: одна уже вбила своего противника в глухой угол, а две другие встали стеной перед жавшимися у переборки суккубами. До главаря наконец дошло, что перед ним вовсе не гуляющий барчук.

Вожак попятился к фургону и снова кинулся к пленнице – хотел выдернуть её перед собой живым щитом. Но женщина бежать не стала: кошкой метнулась вниз, перехватила упавший у короба нож и по рукоять всадила лезвие в подставленный бок бандита. Когда Корвин остановился в шаге от них, главарь уже валился на колени, зажимая хлещущую по куртке кровь. Рогатая отскочила назад, выставила мокрый клинок и вскинула горящие глаза на нового победителя:

– Живыми вы нас всё равно в клетки не загоните!

Корвин носком сапога отпнул в сторону выпавший из рук бандита пистолет и кивнул. Злой оскал этой загнанной в угол женщины нравился ему всё больше.

– Меня зовут барон Корвин Айре. Наверху в доке стоят мои корабли и моя охрана, и у меня очень портится настроение, когда всякая дрянь тянет лапы к моим людям. Если пойдёте сейчас со мной, то разговаривать с «Чёрной лисицей» дальше буду уже я сам, – ровно сказал он.

– К вашим людям? Быстро же вы записываете чужих в своё добро, господин барон, – горько усмехнулась она.

– Ну, вот эти парни записали вас ещё быстрее. Как тебе их условия, больше понравились? – он качнул головой в сторону открытого кузова с ошейниками.

Женщина посмотрела на хрипящего под ногами вожака, потом перевела взгляд на спокойное лицо Корвина, и её пальцы на рукояти медленно разжались, опуская нож вдоль бедра.

– Меня зовут Лилит. И со мной тут ещё четырнадцать сестёр.

– Значит, в док со мной поедут все пятнадцать.

Она быстро оглянулась на его спутниц. Одна тигрица бережно поднимала с пола восемнадцатилетнюю Нелли – самую младшую из девушек, а вторая собирала их узелки. Корвин наклонился над главарём и сдёрнул с его пояса браслет связи: в охрану порта работорговцы жаловаться не побегут, зато их переписка и списки покупателей очень пригодятся для разговора с «Чёрной лисицей».

Лилит кликнула остальных к выходу, но у дверей снова встала перед Корвином и твёрдо предупредила: разделяться они не станут, все пятнадцать останутся вместе. Он кивнул и велел одной из тигриц сесть за руль бандитского фургона, чтобы без шума провезти девушек грузовыми переходами. Только тогда Лилит вытерла клинок о тряпку и убрала в ножны под платьем, даже не подумав отдавать оружие.

На закрытой площадке дока Лилит вышла из фургона первой и невольно замерла на стальных плитах настила, запрокинув голову. Прямо над ней нависала туша четырёхсотвосьмидесятиметрового авианосца, а рядом в лесах стоял опалённый недавним боем крейсер. У проходной дежурили смены охраны из одних только женщин в рабочей форме, и за спинами гостей с глухим гулом сошлись ворота бокса, намертво отрезая их от уличной погони.

– И это всё... ваши люди? – тихо спросила суккуба, поворачиваясь к нему.

– Все мои.

***

Юна сама отвела спасённых девушек на жилую палубу «Королевы роя». По коридорам Лилит шла на полшага впереди сестёр, цепко запоминая повороты, номера отсеков и запасные выходы. В бане гостьям выдали чистое бельё и показали внутреннюю связь. Маленькая Нелли осторожно тронула кран в крайней кабинке, поймала ладонью тёплую струю и тут же испуганно закрутила вентиль, тихо спросив у Юны, сколько воды им положено на душу.

– Да лей сколько влезет, пока не отмоешься, – ответила Юна, шагнув к соседней лейке и до отказа вывернув горячую воду. Поплыл густой пар, и Нелли заворожённо подставила под струю обе ладошки. А когда из душа вышла сама Лилит в свободной рубашке с прорезями на спине, Юна невольно залюбовалась: под копотью и пылью открылась яркая взрослая красота, густые волосы, сложенные за лопатками тёмные крылья и тонкий изгиб чёрных рожек.

В столовой густо пахло мясным рагу и свежими паровыми пышками – для четырёх сотен своих бойцов барон закупал в порту флотский паёк первой категории. Нелли долго бегала глазами по меню, наконец указала на тушёное мясо с кореньями и робко попросила положить совсем чуть-чуть, на донышко. Повариха за стойкой только головой покачала и навалила ей полную миску с горкой. Лилит взяла клёцки в бульоне, усадила сестёр за свободный край стола и по привычке пересчитала всех глазами – тут же встретив внимательный взгляд с соседней скамьи.

– Ровно пятнадцать душ. Все на месте, никого по дороге не потеряла. Подвиньтесь-ка на полметра, девчата, мы к вам со своими подносами сядем, – сказала рыжеухая Кира, перешагивая через лавку вместе с рулевой Норой и широкоплечей медведицей Грейс.

Устроившись за столом, лисица по-простому спросила, кто их привёл на корабль, а услышав про барона, охотно рассказала, из какой тюремной ямы капитан несколько месяцев назад вытащил их самих. Лилит слушала молча, не сводя глаз с её открытой шеи, где под рыжими прядями виднелась белая полоса от ошейника. Маленькая Нелли рядом с ней от нетерпения схватила слишком большой кусок горячего мяса, тихонько пискнула, обжёгшись, и виновато вжала голову в плечи, ожидая окрика. Вместо этого сидевшая напротив куница Нора молча придвинула к ней кружку прохладного ягодного взвара, а поверх тарелки положила со своего подноса две румяные пышки с густой патокой.

– Ешь не торопясь, мелкая, у нас тут кухню на замок не запирают, – буркнула рулевая, делая вид, что изучает солонку. – А вторую пышку можешь в салфетку завернуть и в карман сунуть: в первые дни после голодухи и сухих брикетов среди ночи всегда жрать тянет, по себе знаю.

Нелли благодарно кивнула, осторожно подула на губу и уже через секунду зажмурилась от удовольствия над сладким тестом. Сидевшая рядом Веста освоилась быстрее остальных и принялась расспрашивать троицу ветеранок про эскадру барона Айре, с первого раза безошибочно запомнив и калибр носовой пушки Грейс, и имена всех трёх собеседниц.

– Слушай, рогатая, да у тебя память получше корабельного вычислителя будет, – уважительно протянула Кира, когда Веста без запинки повторила порядок смены караулов у седьмого дока. – Случайно не помнишь, какие лавки на среднем ярусе станции работают после вечерней вахты? А то я этим двум домоседкам ещё в академии обещала культпоход по городу, да мы всё из рабочих ангаров не вылезаем.

– На среднем ярусе после девяти открыты кондитерская у часовой башни и старый портовый иллюзион «Маяк» в четвёртом секторе, – охотно ответила Веста, загибая пальцы. – Мы когда три дня назад прятались в переходе возле кассы, там как раз вешали свежую световую афишу: по пятницам крутят новый зимний выпуск «Сердца под мундиром».

За столом разом стихли. Тяжёлая ложка в широкой ладони Грейс замерла на полпути ко рту, а круглые медвежьи уши старшего канонира дрогнули и развернулись вперёд:

– Погоди-ка... Зимний выпуск?! Это где лейтенант Росс возвращается из ссылки на границе, или это повтор старого сезона?!

– Новый, конечно, – моргнула Веста, удивляясь такой горячей реакции огромной артиллеристки. – На плакате леди Аделина стояла на каменном молу в зимней пелерине, а внизу крупными буквами было написано: «Клятва у разбитого компаса, премьера декабря».

Нора за спиной подруги беззвучно застонала и прикрыла глаза ладонью, а Грейс с грохотом опустила ложку в миску и торжественно посмотрела на Киру через стол:

– Ты слышала, рыжая?! В четвёртом секторе, прямо у нас над головой! Ты мне у самого пирса «Поляриса» божилась, что в первом же порту мы пойдём, куда я пальцем ткну!

– Да разве ж я отказываюсь? – весело рассмеялась Кира и подмигнула притихшим суккубам. – Вот обживётесь у нас на палубе, получим первую свободную пятницу после смены – и пойдём в этот ваш «Маяк» всей компанией! И попробуй только сказать, Нора, что у тебя опять рулевая тяга не смазана!

– Да куда ж я от вас денусь, ненормальных, – махнула рукой куница. – Если я вас с Грейс одних в тёмный зал отпущу, вы там либо киномеханика за плохой звук поколотите, либо билетёршу в свой расчёт завербуете.

После ужина Юна отвела спасённых девушек в жилой коридор, выделив четыре просторные комнаты подряд. У самых дверей Лилит осторожно придержала её за рукав, спрашивая, у кого здесь нужно расписаться за еду с ночлегом и кто записывает за ними долг.

– Да никто вам никаких счетов не пишет, ложитесь и спите спокойно, – с улыбкой отмахнулась девушка. А рано утром Корвин проводил сестру до шлюзового терминала пассажирских судов: каникулы подошли к концу, и Юна улетала обратно в академию «Полярис», оставив брату свои записи со схемами полётов и строгий наказ не пропускать её звонки.

***

За следующие три дня гостьи отмылись и пришли в себя, но в отличие от бойцов Рагны, с первого же вечера обживших кубрики как родную казарму, суккубы держались обособленно и настороженно. Младшие по наказу старшей не отходили от своих комнат поодиночке, а Веста по ночам проверяла, не заблокированы ли замки на дверях жилого коридора. После обеда на третий день Корвин собрал всех пятнадцать сестёр в малой кают-компании.

Лилит вошла в комнату последней в простом тёмном платье, ладно обтягивавшем талию и грудь. Не спеша пройдя вдоль стола, она села в кресло напротив барона, положила ногу на ногу и ровно встретила его взгляд. Корвин покрутил на столе снятый с бандита в тоннеле браслет и заговорил:

– Ну что, дамы. Три дня прошли, врачи вас осмотрели, силы вы восстановили. Завтра утром от седьмого шлюзового терминала уходит транзитный пакетбот во внутренние сектора, и проезд с чистыми дорожными удостоверениями я вам при желании оплачу. В каком порту вас высадить?

Лилит так и замерла. Она шла сюда с твёрдым расчётом: молодой господин начнёт намекать на постель и кабалу, а она станет торговаться за свободу младших. Но Корвин Айре ничего не просил – он спокойно предлагал билеты на выход. Вот только в любом чужом порту пятнадцать беглых суккуб без связей и крыши ждала та же охота.

Сидевшая с краю Нелли побледнела и, глотая слёзы, зачастила – умоляла не высаживать их на чужой борт и клялась драить любую палубу, лишь бы остаться под его флагом. Корвин поднялся, подошёл к младшей и положил ладонь ей на плечо, дождавшись, пока она поднимет глаза:

– Послушай меня, Нелли. Тот человек, который собирался надеть на тебя ошейник, остался лежать там в нижнем тоннеле, и силой я никого за ворота не гоню. Выдыхай, никто тебя на улицу не выбрасывает.

Вернувшись на своё место во главе стола, он уже совсем другим, жёстким тоном обратился к Лилит:

– Я вытащил вас из той дыры, потому что мне нравятся красивые и умные женщины на моём корабле. Но я держу здесь военный флот, а не гостиницу, где три дня сидят взаперти и ждут подвоха. На «Королеве роя» каждый ест свой хлеб за дело. Либо ты прямо сейчас без утайки говоришь мне, на какую службу вы годитесь, либо завтра утром уходите с оплаченными билетами. Выбирай, старшая.

Лилит медленно перевела дух. Её пальцы на секунду вцепились в край подлокотника, но заговорила она совершенно ровно:

– Мы останемся у вас, господин барон, и отработаем каждую монету. Память на цифры, счета и лица у нас в крови – любую ведомость схватываем с одного взгляда. До падения нашего королевства я служила в главном адмиралтейском штабе: вела закрытые переговоры, разведку и теневые закупки. Когда пришлось бежать, вывезла своих младших помощниц во главе с Вестой да нескольких сирот вроде Нелли. Мне восемьдесят два года – по нашим меркам самый расцвет сил, а девочки берут любую штабную работу с ходу.

Корвин перехватил её прямой, упрямый взгляд, не скрываясь, оглядел фигуру и подвинул к ней планшет с открытым письмом от местных торговцев:

– Ну, тогда давай проверим прямо на месте. Тут один портовый делец предлагает мне редкие узлы для верфи, но взамен просит пустить на стапель своих мастеров. Что скажешь про это предложение?

Лилит пробежала глазами по строчкам, задержалась на списке связанных лавок и сразу ткнула пальцем в два названия, которые уже видела на снятом с бандита браслете:

– Те люди, что охотились за нами на нижних ярусах, и продавцы этой портовой крыши работают через одни и те же расчётные конторы Вальтера из «Чёрной лисицы».

– И вот эта третья лавка внизу тоже принадлежит им. В фургоне с таким значком нас тогда и везли к грузовым шлюзам, – подалась через стол Веста, показывая на нижнюю строчку.

Лилит в две минуты разложила уловку по полочкам. Под видом редких узлов перекупщики сажают корабела на свой крючок, а попробуешь сменить поставщика – запрут грузы через прикормленных диспетчеров порта.

– Значит, сработаемся. Сегодня же зачислю всех пятнадцать в свою личную канцелярию – с охранной грамотой дома Айре ни один патруль к вам близко не подойдёт. Возьмёшь на себя внешние переговоры, проверку чужих счетов и бумаги флота, а Веста с остальными сядут на связь и закупки, – подвёл итог Корвин.

– И сколько же власти вы готовы дать мне в руки, барон? – спросила Лилит, прямо глядя ему в глаза.

– А сколько сумеешь удержать, столько и бери, – ответил Корвин.

Поднимаясь из кресла и собирая со стола планшеты, он будто бы нечаянно смахнул локтем на ковёр перетянутую пломбой стопку неименных кредитных карт на предъявителя ровно на десять тысяч крон. Пластиковая связка глухо стукнулась о ворс прямо у туфельки Лилит.

В комнате разом стало тихо. Все пятнадцать девушек уставились на матовые пластинки с банковским тиснением главного клирингового дома, а у Весты даже кончик хвоста мелко задрожал. Лилит медленно наклонилась, подняла связку двумя пальцами и без тени улыбки протянула барону:

– Господин барон, вы обронили десять тысяч крон. На предъявителя, без привязки к реестру.

Корвин обернулся у самых дверей, посмотрел на кредитные карты в её руке и перевёл взгляд на потемневшие глаза суккубы:

– Надо же, как странно. А у меня по утренней сводке все личные средства сошлись до последней кроны. Вы точно уверены, что эта связка моя, Лилит?

Суккуба секунду смотрела на него в упор – в её зрачках ещё не остыла злость за недавний разговор про пакетбот и слёзы Нелли. Затем она молча убрала карты в карман платья:

– Вы правы, барон. Кажется, эта связка осталась в подкладке моего старого плаща ещё с третьего яруса. Этих денег как раз хватит, чтобы купить девочкам рабочие планшеты и прикормить мелких дежурных у грузовых шлюзов.

– Вот и отлично. Больше всего я ценю в своих казначеях аккуратность и умение вовремя находить на полу нужные деньги. Пошли со мной, покажу твоё рабочее место рядом с капитанским мостиком, – кивнул Корвин.

***

Прошёл ровно месяц. За эти четыре недели сёстры освоились с портовыми и флотскими делами быстрее, чем Корвин успевал давать им новые поручения. Веста уже вовсю ругалась с радистами на их жаргоне, а маленькая Нелли помнила расписание грузовых барж лучше любого диспетчера. Сама же Лилит полностью сняла с его плеч волокиту с договорами и приносила в рубку выверенные до последней кроны бумаги.

Причём суккубы вошли в такой раж, что однажды вечером уже у самого Корвина от их отчётов едва не задёргался глаз. Он проверял счета за первый месяц работы соседних мастерских порта, где латали броню «Бури-0» и собирали сто сорок четыре беспилотника. И вдруг увидел, что в итоговой строчке к оплате стоит на сто сорок тысяч крон меньше уговора! При этом все новые машины уже стояли в ангарах «Королевы роя», а хозяин мастерской подписал акт об отсутствии претензий. Корвин тут же позвал к себе Лилит с электронными накладными и ткнул пальцем в цифру на экране:

– Лилит, а ну-ка объясни мне простыми словами: мы что, взяли у мастеров гнилые двигатели на беспилотники или забыли заплатить за последнюю полусотню? Куда из общего счёта пропала целая треть суммы?!

Стоявшая у края стола суккуба посмотрела на эту строчку с нежным блеском в глазах, а кончик её хвоста плавно качнулся из стороны в сторону:

– Никакого брака там нет, господин барон, все детали высшего сорта. Просто когда мастера из пятого дока прислали итоговый счёт, Веста с девочками сверили его с расходом энергии по их участку за прошлый квартал. И совершенно случайно выяснилось, что подрядчик все четыре недели по ночам тайком гнал левые заказы за счёт вашей оплаченной линии.

– Вот как. Ну и чем же закончился ваш разговор? – протянул Корвин.

– Когда я положила выписку о ночном перерасходе рядом со счётом за наш ремонт, мы сразу сошлись на том, что в их бумаги закралась досадная ошибка. Старший мастер при мне обнулил три промежуточных счёта и божился, что последнюю партию машин его люди довели бесплатно по гарантии. Ну не могла же я спорить с хорошим человеком и силой пихать ему лишние деньги? – с самым честным лицом доложила она.

Корвин несколько секунд молча смотрел на помощницу, потом перевёл взгляд на подписанный мастером нулевой акт и покачал головой:

– Ладно, уговорила. Десять процентов от любых счетов, которые чужие мастера вот так случайно потеряют по дороге, забирайте себе на премии без отчёта передо мной. Только глядите у меня, чтобы завтра сам начальник порта от избытка чувств не переписал на нас свои причалы.

– О, до причалов мы с вами ещё обязательно доберёмся, барон, – сладко улыбнулась Лилит.

На самом стапеле работа тоже шла полным ходом. Днём Рагна привела в бокс ещё двести зверолюдок с опытом работы на старых верфях, которых выкупили со стоянок и вылечили от распада химии в лазарете. Корвин заверил в планшете приказы о зачислении, а тигрица открыла над столом чертёж строящегося «Молота». Когда золотой дракон на чёрном поле лёг вдоль пятисотметрового борта заводского корабля, её тёплая ладонь опустилась ему на плечо:

– Покажи его сперва нашим бывшим соседям, а то они ещё помнят, каким маленьким этот дракон смотрелся на старых причалах дома.

Перед тем как отправить образец покраски малярам, Корвин обнял её за талию, притянул к себе и крепко поцеловал в губы. Она ответила горячо и сильно, но потом легко упёрлась ладонью в его грудь и напомнила, что через полчаса обещала одобрить увольнительные первой смене.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю