Текст книги "Рон Уизли и Тайная комната (СИ)"
Автор книги: Galinasky
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
– Что оно собой представляет? – настойчиво расспрашивал Гарри.
Страшнее защелкали жвалы, громче послышался угрожающий топот – пауки-великаны подступали все ближе.
– Мы никогда не говорим об этом! – с жаром заклокотал Арагог. – Мы не произносим его имени! Я даже Хагриду никогда не называл этого ужасного зверя, хотя он просил меня, и много раз.
Кольцо пауков сжималось, и у Гарри пропала охота продолжать разговор. Арагог, казалось, устал от столь долгой беседы. И начал понемногу отступать в свой паутинный шатер.
– Мы, пожалуй, пойдем? – спросил Арагога Гарри без особой надежды.
– Пойдете? – прокряхтел Арагог. – Не думаю...
– Но... но...
– Мои сыновья и дочери не трогают Хагрида по моему повелению. Но я не могу отказать им в свежатине, если уж она сама так любезно пожаловала к столу. Прощай, друг Хагрида.
В нескольких метрах, возвышаясь над ними, стояла целая армия пауков – они щелкали челюстями, глаза рядами светились на черных безобразных головах...
Вдруг в лесу раздался протяжный автомобильный сигнал и лощину залил ослепительно яркий свет.
Вниз по склону громыхал автомобиль отца. Фары пылали, клаксон оглушительно гудел, пауки испуганно шарахались в стороны; несколько, отлетев, упали на спину и били по воздуху непомерно длинными ногами. Форд со скрежетом затормозил передо мной и Гарри и лихо распахнул дверцы.
– Возьми Клыка, – заорал Гарри, прыгая на переднее сиденье.
Я обхватил волкодава поперек живота и бросил назад. Пес исступленно завизжал, дверцы с грохотом захлопнулись. Я не успел нажать на газ, мотор сам собой взревел, и мы понеслись прочь, сшибая по пути не успевших расступиться монстров. Въехав вверх по откосу, выскочили из лощины и с треском вломились в лес. Ветки неистово хлестали по окнам, автомобиль мчался через поляны и лесные урочища, следуя одному ему известным путем.
Гарри посмотрел на меня. Я все еще был ужасно напуган, но начал приходить в себя.
– Ты как, в порядке?
Но я лишь оцепенело, глядел перед собой, не в силах сказать слова.
Мы пробивали дорогу через подлесок, Клык по-прежнему тоскливо скулил на заднем сиденье. Промчались впритирку к огромному дубу, и боковое зеркало срезало как ножом. Еще десять минут шума и тряски, и деревья начали расступаться: в просветах крон опять появилось небо.
Автомобиль остановился так резко, что мы едва не вылетели сквозь лобовое стекло. Мы были на опушке Запретного леса. Клык бил лапами по стеклу, охваченный жгучим стремлением вырваться на свободу. Едва Гарри отворил дверцу, он пулей вылетел наружу и припустил, поджав хвост, к домику Хагрида. Гарри тоже выбрался из машины, а минуту спустя вылез и я, все еще с одеревенелой шеей, и принялся разминать конечности. Гарри признательно похлопал фордик по капоту, и тот тронулся обратно в лес, где вскоре исчез в темноте.
Гарри вошел в хижину за мантией-невидимкой, Клык уже дрожал под одеялом в своем углу. Я же в это время блевал на грядке с тыквами.
– Следуйте за пауками! – прохрипел я, вытирая рот рукавом. – Никогда не прощу это Хагриду! Как мы вообще остались живы!
– Он был уверен, что Арагог не причинит вреда его друзьям, – возразил Гарри. – Я в этом не сомневаюсь.
– У нашего Хагрида точно заскок! – я со злости ударил кулаком по стене хижины. – Он считает, что чудища не так страшны, как кажутся с виду! И вот куда это его завело! В камеру Азкабана! – меня колотила неудержимая дрожь. – Какой был смысл посылать нас туда? Что такое мы там узнали?
– Очень многое! Хотя бы то, что Хагрид никогда не открывал Тайной комнаты. – Гарри набросил на меня мантию-невидимку и легонько подтолкнул. – Хагрид не виноват, вот что он хотел нам сказать. Ладно, идем, скоро будет светать.
Я только громко фыркнул в ответ. Вырастить Арагога в чулане замка вовсе не представлялось мне невинной затеей.
Подойдя к замку, Гарри опустил мантию ниже, чтобы и ног не было видно, затем осторожно открыл скрипучие двери. Снова тихонько пересекли холл, поднялись по мраморной лестнице и устремились по длинным переходам к гриффиндорской башне, всякий раз придерживая дыхание, когда мимо проходила бдительная охрана.
Вот наконец и гостиная, в камине горит сам собой огонь посреди горячего пепла. Сняв мантию-невидимку, мы по винтовой лестнице поднялись к себе в спальню.
Я, не раздеваясь, свалился на кровать.
Гарри подтянул ноги на кровать и откинулся на подушку, глядя на луну, которая светила в лицо сквозь узкое окно башни.
Гарри сел на постели.
– Рон! – зашептал он в темноте. – Рон!
Проснувшись, я заскулил не хуже Клыка, ошалело огляделся и уставился на Гарри.
– Рон, та девушка, что умерла... Арагог сказал, что ее нашли в туалете, – зашептал Гарри, стараясь перекрыть громкий храп Невилла. – Вдруг она с тех пор так и живет в туалете? Вдруг она все еще там?
Я протер глаза, хмуро косясь на луну. И тут до меня дошло!
– Гарри, ты что, думаешь, это Плакса Миртл?
Глава 16
– Когда мы варили Оборотное зелье, она ведь все время была рядом, в последней кабинке, – сокрушался я на следующее утро во время завтрака. – Мы могли обо всем ее расспросить. А теперь...
Найти пауков было непросто. Но сейчас добраться до убежища Миртл еще труднее. Надо миновать дозорных, надолго скрыться от бдительного ока преподавателей, иначе разговора не получится, да и туалет Плаксы Миртл расположен в двух шагах от места нападения на Джастина и Миссис Норрис. Мы безуспешно ломали голову над неразрешимой, казалось, задачей.
Но на первом уроке МакГонагалл объявила нам пренеприятную новость, и мы думать забыли – впервые за эти недели – про зловещую Комнату: через неделю, первого июня начнутся экзамены.
– Экзамены? – ужаснулся Симус Финниган. – У нас еще будут экзамены?
За спиной что-то грохнуло. Невилл Лонгботом выронил волшебную палочку, и одной из ножек его стола как не бывало. Взмахом палочки профессор МакГонагалл привела стол в порядок и повернулась к Симусу.
– Если школа до сих пор не закрыта, так только для того, чтобы вы не остались неучами, – сказала она строго. – Экзамены состоятся как обычно, и я надеюсь, что вы будете усердно готовиться.
Класс зашумел, и профессор МакГонагалл, сурово нахмурилась.
– Я хочу подчеркнуть: профессор Дамблдор предписал соблюдать заведенные порядки, разумеется, насколько возможно. А это включает проверку усвоенных за год знаний.
Я представил как буду сдавать практическую часть экзаменов и меня передернуло.
– Ты только представь, как я сдаю экзамены вот с этим. – я показал Гарри свою увечную волшебную палочку, которая как раз в этот миг задребезжала и издала свист.
За три дня до экзаменов профессор МакГонагалл сделала за завтраком еще одно объявление.
– У меня хорошие новости, – начала она, и притихший было Большой зал взорвался криками.
– Дамблдор возвращается! – шумно обрадовались многие.
– Поймали наследника Слизерина! – воскликнула какая-то девушка за столом Ровенкло.
– Матчи по квиддичу возобновляются! – вопил Вуд.
– Профессор Спраут известила меня, – продолжала МакГонагалл, когда гвалт стих, – что мандрагоры наконец-то созрели и готовы к употреблению. Уже вечером мы сможем вернуть к жизни всех претерпевших заклятие Оцепенения. Хочу вам напомнить, что одна из жертв, по-видимому, знает, кто именно на них напал. Горячо надеюсь, что этот кошмарный год успешно завершится поимкой преступника.
Зал радостно зашумел. Драко Малфой не спешил присоединиться к общему ликованию. Мое же лицо первый раз за много дней озарилось улыбкой.
– Может, нам и не придется расспрашивать Миртл! – сказал я Гарри. – У Гермионы наверняка есть ответы на все вопросы. Ох, что с ней будет! Экзамены через три дня, а она не готовилась! Я бы на их месте не стал ее оживлять, подождал, пока экзамены кончатся!
Подошла Джинни и села рядом со мной. Вид у нее был растерянный, даже нервный. Я обратил внимание, что она с такой силой стиснула руки, что пальцы у нее побелели.
– Что с тобой? – спросил я, накладывая себе еще овсянки.
В ответ Джинни лишь с тоскливым страхом оглядела наш стол.
– Выкладывай, что у тебя, – произнес я с набитым ртом.
– Мне надо с вами поговорить, – прошептала она смущенно, избегая смотреть на Гарри.
– Ну, так говори, – подбодрил ее Гарри. Но Джинни как будто не могла найти нужных слов.
– Мы слушаем! – я начинал терять терпение.
Джинни открыла рот, но не произнесла ни звука. Гарри наклонился к ней и, понизив голос, чтобы слышали только она с Роном, сказал:
– Ты про Тайную комнату? Что-нибудь видела? Кто-то странно себя ведет?
Джинни глубоко вздохнула, и в этот миг к ним подошел усталый, осунувшийся Перси Уизли.
– Ты уже поела, Джинни? Тогда я сяду на твое место. Умираю от голода. Я только что с дежурства.
Джинни подскочила, бросила на Перси быстрый, испуганный взгляд и убежала прочь. Перси сел и взял со стола большую кружку.
– Перси! – рассвирепел я. – Она как раз собиралась сообщить нам что-то очень важное!
Застигнутый этими словами посреди изрядного глотка чая, Перси чуть не захлебнулся.
– Интересно, что она хотела сказать? – закашлялся он.
– Я спросил, не видела ли она что-нибудь необычное, она уже открыла рот...
– Это... м-м... вряд ли связано с Тайной комнатой, – перебил его Перси. Я удивленно поднял брови:
– Тебе что-то известно?
– Нет, но... Если уж зашла речь о секретах... Джинни... Мы с ней тут столкнулись... Недавно... Когда я – ну, ты не подумай, – короче, дело в том, что она видела меня, когда я не совсем обычно себя вел. И я попросил ее никому об этом не говорить. Судя по всему, она сдержала слово. Но это сущий пустяк, правда...
Я еще не видел Перси таким смущенным.
– Что же ты такое делал, Перси? – лукаво улыбнулся я. – Открой нам свой секрет, мы не будем смеяться...
Но Перси, как всегда, оставался серьезным.
– Дай мне, пожалуйста, вон ту булочку, Гарри. Я страшно хочу есть...
После полудня Гилдерой Локхарт сопровождал нас на историю волшебства.
Локхарт, сто раз на день повторявший, что опасности больше нет, был искренне убежден, что платит непомерную цену за дежурства и другие охранные меры: волосы у него были не завиты и золотом не отливали – еще бы, ведь он полночи провел на ногах, патрулируя четвертый этаж.
– Помяните мое слово, – начал он, когда класс свернул за угол, – первое, что скажут ожившие изваяния: «Это был Хагрид». Говоря откровенно, я поражаюсь, почему профессор МакГонагалл до сих пор не отменила эти обременительные меры безопасности.
– Полностью согласен с вами, сэр, – поддакнул Гарри, отчего я в изумлении выронил книги.
– Спасибо, Гарри, – благосклонно ответил Локхарт и остановил гриффиндорцев, пропуская длинную колонну пуффендуйцев.
– К чему все эти ночные бдения, прогулки с учениками между уроками, у преподавателей и без того хватает дел! Излишняя предосторожность!
– Вы совершенно правы, сэр, – кивнул Гарри, и тут я смекнул, что к чему.
– Почему бы, сэр, вам прямо сейчас не отказаться от этой чепухи? – сказал я. – Осталось всего-то пройти один коридор...
– А ты знаешь, Уизли, я, пожалуй, последую твоему совету, – решил Локхарт. – Мне надо пойти подготовиться к следующему уроку.
И Локхарт поспешно удалился.
– Подготовиться к уроку! – хмыкнул ему вслед я. – Волосы пошел завивать...
Сделав вид, что ищем что-то в карманах, мы подождали, пока класс нас обгонит, повернули обратно и стремглав бросились к туалету Плаксы Миртл. Все пока шло как по маслу.
– Поттер! Уизли! Что вы здесь делаете? – остановил нас грозный голос профессора МакГонагалл.
– Мы тут... Мы это... – замялся я. – Мы собирались пойти...
– Повидать Гермиону, – пришел мне на помощь Гарри.
И я, и профессор МакГонагалл взглянули на него с нескрываемым удивлением.
– Мы ее не видели сто лет, профессор, – наступив мне на ногу, продолжал как ни в чем не бывало Гарри. – И решили потихоньку сбегать в больничное крыло... Поймите, мандрагоры уже поспели... и... стало спокойнее...
Профессор МакГонагалл какое-то время внимательно глядела на него. МакГонагалл заговорила тихим, прерывающимся голосом.
– Да... разумеется... я понимаю, как это тяжело друзьям... Конечно, Поттер, конечно, пойдите навестить мисс Грэйнджер. Я извещу профессора Бинса о причине вашего отсутствия. Скажите мадам Помфри, что я разрешила... – И на ее всегда строгие глаза, к нашему изумлению, навернулись слезы.
С трудом веря, что удалось избежать неприятностей, Гарри и я свернули за угол и отчетливо услышали, как профессор МакГонагалл, шмыгнув носом, высморкалась.
– Здорово! – произнес я с чувством. – Лучше ты еще ничего не выдумывал!
И мы – что еще нам оставалось – зашагали в больничное крыло, постучали в дверь и сказали в щелку мадам Помфри, что профессор МакГонагалл позволила им навестить Гермиону.
Мадам Помфри пустила нас, правда с большой неохотой.
– Какой смысл навещать оцепеневших, – проворчала она.
И мы, присев возле Гермионы, признали ее правоту. Гермиона не подавала ни малейших признаков жизни и, конечно, не сознавала, что у нее гости. Сказать ей, что совсем скоро все будет хорошо, – все равно что говорить с ее тумбочкой.
– Вот было бы здорово, если бы она видела преступника. – я печально глядел на неподвижное лицо Гермионы. – Ведь если он сбежал из замка, никто никогда не узнает...
Но Гарри смотрел не на лицо, а на правую руку, лежащую поверх одеяла. Не сомневаясь, что мадам Помфри где-то рядом, он молча указал на него мне.
– Постарайся вытащить, – шепнул я, передвинув свой стул, чтобы заслонить Гарри. И стал следить за дверью – вдруг кто войдет.
Дело оказалось довольно трудным. Пальцы Гермионы крепко держали бумагу, Гарри потянул кончик, боясь оторвать. Отпустил, потянул одну сторону, потом другую, опять отпустил, и, наконец, после долгих усилий высвободил бумажку из окаменевших пальцев.
Это была страница, вырванная из какой-то очень старой библиотечной книги. Гарри торопливо разгладил ее. я, сгорая от любопытства, тотчас навалился ему на плечо.
«...из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его – многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него...»
Под этими строками рукой Гермионы выведено всего одно слово «Трубы». И тут для нас как будто во тьме вспыхнул свет!
– Рон, – выдохнул Гарри. – Вот оно! Ведь это ответ! Чудище Тайной комнаты – василиск, гигантская змея! Вот почему я единственный, кто слышит голос. Ведь я здесь один понимаю змеиный язык Гарри оглядел другие кровати.
– Василиск убивает людей взглядом. Но он пока никого не убил. Наверное, потому, что никто из них не смотрел ему прямо в глаза. Колин видел его через глазок фотокамеры, василиск сжег вставленную в нее пленку, но самого Колина убить не смог, только обратил в камень. Джастин... Джастин, скорее всего, смотрел на василиска сквозь Почти Безголового Ника! Весь заряд василиска пришелся на Ника, но Ник-то второй раз умереть не мог! А рядом с Гермионой и старостой Равенкло, помнишь, лежало зеркальце. Гермиона догадалась, что чудовище из Тайной комнаты – василиск. Спорим на что угодно – она сказала первому, кого встретила, давай на всякий случай заглянем за угол с помощью зеркала. Девушка достала зеркальце, а дальше – сам знаешь....
А ведь и правда. Все сходиться.
– А Миссис Норрис? – сгорая от любопытства, спросил я.
Гарри задумался, пытаясь вызвать в воображении все, что происходило в ту памятную ночь Хэллоуина.
– Вода... – проговорил он медленно. – Помнишь, тогда затопило туалет Плаксы Миртл? Уверен, Миссис Норрис видела только отражение в воде...
– «...страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него...» А петухи-то Хагрида были все перебиты! Наверное, наследник Слизерина постарался: ведь василиска, скорее всего, он выпустил на свободу! И смотри, что дальше: «Особливо боятся Василиска пауки...» Ну все, все сходится!
Я потеребил собственное ухо и опять спросил:
– Но как этот василиск передвигается по замку? Здоровенная змеюга... кто-то, наверняка, должен был его заметить...
Гарри указал на слово, второпях написанное Гермионой внизу страницы.
– Трубы, – сказал он, – трубы... Знаешь, Рон, василиск ползает по трубам, встроенным в стены замка. Теперь я понял: тот голос я слышал именно сквозь стену...
Я схватил Гарри за руку.
– Вход в Тайную комнату! – от волнения у меня сел голос. – Что, если он в туалете? А вдруг это...
– ...туалет ПЛАКСЫ МИРТЛ! – закончил за меня Гарри.
Мы сидели, потрясенные, боясь поверить собственной догадке. Гарри нервно потер лоб:
– Значит, в школе кто-то еще говорит на змеином языке. Это, конечно, наследник Слизерина. Потому он и может повелевать василиском.
– Что же нам делать? – я с горящим взором глядел на Гарри. – Пойти прямо к МакГонагалл?
– Да, скорее в учительскую! – Гарри вскочил на ноги. – Она придет туда через десять минут. Сейчас будет звонок.
Мы побежали вниз. Нам не хотелось, чтобы кто-нибудь застал нас в этом коридоре, да еще во время урока. Преодолев робость, мы вошли в пустую учительскую. Это была большая комната, обшитая деревянными панелями, уставленная креслами черного дерева. Но мы не стали садиться, слишком были взволнованны. Ходили по комнате, ожидая звонка. Однако звонок на перемену так и не прозвенел.
Вместо него эхом прокатился по замку усиленный мегафоном голос профессора МакГонагалл:
– Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее.
Гарри обернулся ко мне:
– Неужели новое нападение?
– Что будем делать? Пойдем в спальню?
– Нет, – ответил Гарри, оглядываясь.
Слева от него высилось разлапистое сооружение, увешанное мантиями преподавателей.
– Давай спрячемся сюда. Послушаем, что произошло. А потом расскажем, что мы нашли.
Мы укрылись среди мантий, слыша над головой, этажом выше, топот многих десятков ног. Скоро дверь учительской распахнулась, и в щелки между складок, отдающих затхлостью, мантий мы увидели, как входят преподаватели. Одни бьли растеряны, другие – откровенно испуганы. Последней появилась профессор МакГонагалл.
– Это опять случилось, – сказала она в наступившей тишине. – Монстр напал на ученика. На сей раз утащил в Тайную комнату.
Профессор Флитвик вскрикнул. Профессор Спраут прижала руки ко рту. Снейп с силой сжал спинку кресла.
– Откуда такая уверенность? – спросил он.
– Наследник Слизерина, – МакГонагалл побледнела, – оставил еще одну надпись на стене, прямо под первой: «Ее скелет будет пребывать в Комнате вечно».
Профессор Флитвик залился слезами.
– Кто на этот раз? – воскликнула мадам Хуч. Ноги у нее подкосились, и она упала в кресло.
– Джинни Уизли.
Я беззвучно, сполз на пол. Нет, нет, нет... не может быть. Только не Джини.
– Завтра будем отправлять учеников домой, – горестно стиснула ладони МакГонагалл. – Хогвартс на грани закрытия. Дамблдор говорил...
Дверь учительской опять распахнулась с громким стуком. На краткий миг я подумал, что войдет Дамблдор. Но это был, как всегда, сияющий Локхарт.
– Простите, что опоздал, просто сплю на ходу! Пропустил что-то важное?
По-видимому, он не замечал, что присутствующие смотрят на него не то с ненавистью, не то с отвращением.
– Вот тот, кто нам нужен! – выступил вперед Снейп. – Да, именно он. Послушайте, Локхарт, монстр похитил девочку. Утащил ее в Тайную комнату. Коллега, наконец, пробил ваш час.
Локхарт побледнел.
– В самом деле, Гилдерой, – вмешалась профессор Спраут. – Не вы ли вчера вечером объявили, что вам доподлинно известно, где вход в Тайную комнату?
– Я... Ну да... Я... – залепетал Локхарт.
– Вы меня уверяли не далее как вчера, что знаете, кто там обитает, – всхлипнув, перебил его Флитвик.
– Я? Ув-уверял? Н-не припомню...
– А вот я абсолютно точно помню, как вы сетовали, что вам не удалось продемонстрировать всем нам свою волшебную силу: преступника, то есть Хагрида, успели арестовать, – продолжал Снегт. – Вы укоряли нас, что вам с самого начала не предоставили свободу действий – тогда бы никаких бед в школе не произошло.
На лицах коллег не было ни капли сочувствия.
– Я... Я, честное слово... Вы, видимо, превратно меня поняли...
– Словом, профессор Локхарт, мы хотим загладить допущенную несправедливость. Поручаем вам сразиться с чудовищем, – заключила профессор МакГонагалл. – Сегодня вечером у вас наконец-то будут развязаны руки. И вы совершите подвиг – избавите Хогвартс от чудовища.
Локхарт потерянно озирался. Увы! Ни одного сочувственного взгляда. И он разом утратил весь свой лоск, губы тряслись, белозубая улыбка исчезла, он выглядел слабым и ничтожным.
– О-очень хорошо, – промямлил он, запинаясь. – Ну я... пошел. Буду у себя в кабинете... подготовлюсь...
И Локхарт поспешил покинуть учительскую.
– Ну, хоть это хорошо, – профессор МакГонагалл махнула рукой. – Локхарт больше не будет путаться у нас под ногами, – и перешла к главному. – Поручаю деканам известить студентов о том, что случилось. Скажете им, что завтра утром экспресс увезет их домой. Всех остальных попрошу проследить, чтобы никто из учеников не покидал факультетских помещений.
Преподаватели молча поднялись и разошлись один за другим.
* * *
За всю жизнь у меня не было худшего дня. Гарри и я с близнецами сидели в углу гриффиндорской гостиной, не зная, о чем говорить. Перси не было. Отправив сову мистеру и миссис Уизли, он заперся в своей комнате.
Ни один день не тянулся так долго, как этот, никогда гриффиндорская гостиная не была так переполнена и тиха. Наконец стало смеркаться, и Фред с Джорджем, не в силах больше выносить траурного бдения, отправились спать.
– Джинни что-то знала, – заговорил я первый раз после того, как они покинули учительскую. – Поэтому на нее и напали. Перси со своими глупостями тут ни при чем. Джинни наверняка что-то разведала про Тайную комнату. Другой причины нет, ведь она... ведь наша семья чистокровные волшебники. – я вытер заблестевшие в глазах слезы.
– Гарри, – тихо сказал я, – как ты думаешь, может такое быть... что Джинни... Понимаешь... Джинни...
Гарри страдающими глазами смотрел на меня. в бессилии я решил ухватится даже за тонкую соломинку.
– Давай пойдем к Локхарту, – вновь начал я. – Он ведь согласился проникнуть в Тайную комнату. Расскажем ему, что узнали: про Комнату, про василиска.
Гарри не стал возражать. Мы встали и пошли к выходу. Бывшие в гостиной гриффиндорцы были так расстроены, так жалели меня, что никто даже не пытался остановить нас. И я с Гарри беспрепятственно вышли сквозь портретный проем.
Когда мы спустились к кабинету Локхарта, уже совсем стемнело. Из-за двери доносились шорохи, глухой стук, торопливые шаги, там, судя по всему, кипела бурная деятельность.
Гарри постучал, и тотчас внутри все стихло. Дверь слегка приоткрылась, в узкую щелку блеснул глаз Локхарта.
– А... мистер Поттер... мистер Уизли... – Дверь открылась чуточку шире. – Я сейчас чрезвычайно занят... Только если вы быстро...
– Профессор, у нас есть важная новость, – сказал в щель Гарри. – Мы думаем, она вам поможет...
– М-м-м-м... Ну хорошо... Все это не так страшно... – Лицо Локхарта, во всяком случае та его часть, что виднелась в щелку, выглядело крайне смущенно. – Я хочу сказать... все, в общем, нормально...
Он открыл дверь, и мы вошли.
Кабинет был почти полностью разорен. Два объемистых чемодана стояли на полу, обнажив чрево: в одном наспех свалены мантии – нефритово-зеленые, сиреневые, лиловые, цвета ночного неба, – другой столь же беспорядочно набит книгами Локхарта. Фотографии, которые еще вчера весело подмигивали со стен, теперь мертво покоились в коробках.
И как это понимать? Он что струсил? Хотя о чем это я, конечно струсил.
– Вы куда-то собираетесь? – спросил я.
– Э-э-э... да, собираюсь, – ответил Локхарт, содрав с двери собственное изображение в полный рост и скатывая его в трубку. – Срочный звонок... Суровая необходимость... Вынужден уехать...
– А как же моя сестра? – нахмурился я.
– Да, конечно, такое несчастье, – пробормотал Локхарт, избегая наших взглядов. Выдернул из стола ящик и вытряхнул в дорожную сумку содержимое. – Никто сильнее меня не скорбит...
– Но вы же преподаватель защиты от темных искусств! – воскликнул Гарри. – Как вы можете все сейчас бросить и уехать отсюда! Здесь теперь собрались самые злые темные силы!
– Видите ли... Должен вам сказать... Когда меня пригласили на эту должность, – Локхарт бросил поверх мантий груду носков, – ничто не предвещало такого поворота событий. Это для меня полная неожиданность...
– Вы хотите сказать, что попросту убегаете? – Гарри не верил своим ушам. – После всех подвигов, описанных в ваших книгах?
– Да, книги, конечно, в какой-то степени могут вводить в заблуждение, – дипломатично возразил Локоне.
– Но вы сами их написали! – закричал Гарри.
– Мой юный друг. – Локхарт, нахмурившись, выпрямился. – Проявите наконец здравый смысл. Мои книги и вполовину не продавались бы так успешно, если бы люди думали, что эти подвиги совершил не я, а кто-то другой. Ну кто бы стал читать про старого армянского колдуна, пусть даже спасшего целую деревню от упырей? Ах, он бы своим мерзким видом испортил обложку! Да еще и одевался безо всякого вкуса! А у колдуньи, которая изгнала ирландское привидение, накликающее смерть, была, вообразите себе, заячья губа! Моя внешность, это, как бы сказать, – приманка, залог успеха...
– Так что же это выходит? Вы просто присвоили себе то, что совершили другие люди?
– Гарри, Гарри, Гарри! – Локхарт укоризненно покачал головой. – Все отнюдь не так просто, как кажется. Это труд, и труд нелегкий. Надо было найти этих волшебников, подробно обо всем расспросить. И затем подвергнуть заклинанию Забвения. Это входило в мои планы, им предстояло забыть свои подвиги. Чем я действительно горжусь, так это моими заклинаниями Забвения! Да, Гарри, да, мной был проделан огромный труд! Пойми же, автографы на книгах, рекламные фотографии – это еще не все. Хочешь добиться славы – готовься к долгой, упорной работе.
Локхарт захлопнул крышки чемоданов и запер их.
– Ну, кажется, все, – сказал он, оглядевшись. – Осталось сделать последний завершающий штрих.
Достал волшебную палочку и повернулся к друзьям.
– Весьма сожалею, мальчики, но мне придется прибегнуть к заклинанию Забвения, чтобы вы не разболтали моих секретов, иначе я не сумею продать ни одной книги...
Но Гарри уже держал наготове свою палочку. Не успел Локхарт закончить фразы, как он воскликнул:
– Экспелпиармус!
Локхарта отшвырнуло назад. Опрокинув чемодан, он упал на пол. Волшебная палочка выскочила у него из рук, я схватил ее и выкинул в открытое окно. Гарри с яростью пнул ногой чемодан.
– Зря вы тогда допустили, чтобы профессор Снейп научил нас этому приему!
Локхарт, сидя на полу, съежился – Гарри все еще держал его под прицелом своей палочки.
– Что вам от меня нужно? – плаксивым голосом спросил преподаватель защиты от темных искусств. – Ну не знаю я, где эта Тайная комната. И поделать ничего не могу.
– Вам повезло, – обрадовал его Гарри, движением палочки подняв профессора на ноги. – Зато мы знаем, где она. И знаем, кто в ней прячется.
Мы вывели Локонса из кабинета, спустились по ближайшей лестнице и пошли по темному коридору, где на стене горели послания наследника, к убежищу Плаксы Миртл.
Локхарта пустили идти первым. И Гарри не без удовольствия отметил: того от страха трясет так, что колотится мантия.
Миртл восседала на бачке в последней кабинке.
– Это ты? – удивилась она, увидев Гарри. – Зачем опять пришел?
– Спросить тебя, как ты умерла, – ответил Гарри.
Миртл в мгновение ока преобразилась, буквально расцвела на глазах, точно еще никто никогда не задавал ей столь лестного вопроса.
– О-о-о! Это был кошмар! – заговорила она, смакуя каждое слово. – Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шел в свой туалет. Тут-то это и произошло. – Миртл надулась от важности, лицо ее просияло. – Я умерла.
– Но как?
– Сама не знаю. – Миртл сбавила торжественный тон. – Помню только два огромных-преогромных желтых глаза. Все мое тело сдавило, куда-то понесло... – Она туманно посмотрела на Гарри. – А потом... потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь... Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками...
Гарри на секунду задумался.
– Покажи точно, где ты видела эти глаза?
– А-а, где-то там. – Миртл неопределенно махнула в сторону умывальника перед ее кабинкой.
Я и Гарри сейчас же подошли к нему. Локхарт с глазами, полными ужаса, благоразумно остался сзади.
На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Мы обследовали каждый сантиметр внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. Гарри указал на один из медных кранов – на нем была нацарапана крохотная змейка.
– Этот кран никогда не работал, – радостно сообщила Миртл, когда Гарри попробовал его открыть.
– Гарри, – охрипшим шепотом попросил я. – Скажи что-нибудь на змеином языке.
– Но ведь я... – Гарри слегка растерялся от неожиданности.
– Откройся, – велел он и вопросительно взглянул на меня. я отрицательно покачал головой:
– Нет, это не змеиный язык.
Гарри снова посмотрел на змейку.
– Откройся! – опять приказал Гарри.
На этот раз произнесенных слов никто не услышал. Из уст Гарри вырвалось странное шипение, кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Еще мгновение – умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зев широкой трубы, приглашавший начать спуск – вот только куда?
