Текст книги "Рон Уизли и Тайная комната (СИ)"
Автор книги: Galinasky
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
– Пожалуйста! – прошептала Гермиона, замирая на месте. – Разворачивайтесь назад, и побыстрее. Я совершенно не хочу беседовать сейчас с Плаксой Миртл...
– С кем, с кем? – спросил Гарри, когда мы развернулись и пошли в обратном направлении.
– Это привидение из туалета девочек на втором этаже, – ответила Гермиона.
– Привидение из туалета? – переспросил Гарри.
– Да, – кивнула Гермиона. – Туалет вот уже год не работает, потому что Миртл постоянно рыдает и затапливает помещение. Лично я туда захожу только в случае крайней нужды. Войдешь в кабинку по своей надобности, а там Миртл увидит тебя и начинает рыдать...
– Смотрите, банкетный стол! – перебил ее я.
У противоположной стены действительно стоял длинный стол, тоже затянутый черным бархатом. мы, успевшые изрядно проголодаться, глотая слюнки, прибавили шагу. Нашего обоняния коснулся тошнотворный запах, минута, другая – и мы увидели само угощение и остановились как вкопанные. На красивых серебряных блюдах вытянулись большие протухшие рыбы, на подносах громоздились обгоревшие дочерна кексы, на большой тарелке покоился начиненный потрохами бараний рубец, кишевший жирными белыми червями, по соседству – огромный кусок сыра, весь в пушистой зеленой плесени. В центре стола – гигантский праздничный пирог в форме могильной плиты, на нем черными сахарными буквами выведено: «Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492 года».
Внушительных размеров призрак подошел к столу, нагнулся и двинулся вперед, проходя сквозь стол с таким расчетом, чтоб на какое-то мгновение в его широко раскрытый рот попал протухший лосось.
– Вы чувствуете вкус пищи, если проходите сквозь неё? – спросил его Гарри.
– Почти, – грустно ответил призрак и вальяжной походкой удалился.
– Думаю, они специально дали еде протухнуть, чтобы запах и вкус были сильнее, – уверенно заявила Гермиона, зажала руками нос и наклонилась, чтобы внимательнее изучить полуразложившийся бараний рубец.
– Давайте уйдем отсюда, меня тошнит, – сказал я побледнев.
Не успели мы отвернуться от стола, как из-под него внезапно вылетел маленький человечек и завис перед нами в воздухе.
– Привет, Пивз, – осторожно сказал Гарри.
В отличие от призраков, полтергейст не был ни бледным, ни прозрачным. Он был в бумажном ярко-оранжевом колпаке и вращающейся на шее бабочке. На уродливом лице сияла широкая ухмылка.
– Орешки? – предложил он, протягивая нам миску, наполненную прогорклым арахисом.
– Нет, спасибо, – покачала головой Гермиона.
– Слышал, как ты говорила о бедной Миртл. – В глазах полтергейста заплясали не предвещающие ничего доброго огоньки. – Ты очень грубо говорила о бедной Миртл. – Он глубоко вдохнул и проревел: – Эй, Миртл!
– Не надо, Пивз, не говори ей, что я о ней сказала, она очень расстроится, – отчаянно зашептала Гермиона. – Я не это хотела сказать, я вовсе не против... э-э, привет, Миртл!
К нам подплыло толстенькое привидение-коротышка. Лицо девочки наполовину скрывали длинные растрепанные волосы и толстые очки, переливающиеся всеми цветами радуги.
Такого горестного выражения я никогда в жизни не видел.
– Ну? – мрачно спросила она.
– Как дела, Миртл? – деланно веселым тоном поинтересовалась Гермиона. – Я очень рада видеть тебя не в туалете.
Миртл чихнула.
– Мисс Грэйнджер только что о тебе говорила, – с ехидным видом шепнул Пивз на ухо Миртл.
– Я говорила... я говорила... – неуверенно начала Гермиона, – как хорошо ты сегодня выглядишь.
Гермиона бросила сердитый взгляд на полтергейста. А Миртл с недоверием посмотрела на Гермиону.
– Ты надо мной смеешься, – произнесла она. В ее маленьких прозрачных глазках блеснули серебряные слезы.
– Нет, честное слово! – горячо возразила Гермиона, больно ткнув локтем в бок сначала Гарри, потом меня. – Разве я не говорила вам, что Миртл сегодня отлично выглядит?
– Д-да... – подтвердил Гарри, морщась от боли.
– Именно это она и сказала, – поддакнул я.
– Не обманывай меня! – выдохнула Миртл, заливаясь слезами, а за ее плечом весело цокал языком Пивз. – Вы думаете, я не знаю, что говорят обо мне у меня за спиной? Жирная Миртл – вот что говорят! Уродка Миртл! Патлатая плакса Миртл!
– И ты еще забыла «прыщавая Миртл», – прошипел ей в ухо Пивз.
Плакса Миртл разразилась безутешными рыданиями и вылетела из подвала. Вслед за ней помчался и ее обидчик, забрасывая привидение гнилыми орешками и громко выкрикивая:
– Прыщавая! Прыщавая!
– Бедняжка, – грустно вздохнула Гермиона.
Сквозь толпу мы заметили подплывающего к нам Почти Безголового Ника.
– Ну как вам, нравится? – любезно поинтересовался Ник.
– Очень, – дружно соврали мы втроем.
– Пришли почти все приглашенные, – гордо заметил Ник – Плачущая Вдова прибыла из самого Кента... Приближается время моей речи, пойду предупрежу оркестр.
Но не успел Ник тронуться с места, как оркестр сам внезапно стих. Музыканты и гости замолчали. Послышался звук охотничьего рога.
– Это они, – с горечью вымолвил Почти Безголовый Ник.
Сквозь стену в подземелье влетели десять призрачных лошадей, на каждой – безголовый всадник. Собравшиеся громко зааплодировали. Гарри тоже стал хлопать, но остановился, заметив опечаленное лицо Ника.
Лошади доскакали до середины танцевальной площадки и остановились, встав на дыбы и роя копытами пол. Процессию возглавлял высокий призрак, державший под мышкой голову, которая трубила в рог, надувая щеки. Он соскочил с лошади и подкинул свою бородатую голову высоко в воздух, так, чтобы она увидела всех собравшихся. Гости дружно рассмеялись. Безголовый призрак водрузил голову на подобающее ей от природы место и быстрым шагом устремился к Почти Безголовому Нику.
– Ник! – прогрохотал он. – Как дела? Голова все еще висит на волоске?
Он громко хохотнул и хлопнул Почти Безголового Ника по плечу.
– Добро пожаловать, Патрик, – сдержанно поприветствовал его Ник.
– О, живые! – воскликнул сэр Патрик, заметив Гарри, меня и Гермиону. Он высоко подпрыгнул от наигранного удивления, так что голова снова слетела с плеч. Зал покатился со смеху.
– Очень весело, – мрачно произнес Почти Безголовый Ник.
– Перестань, Ник! – прокричала с пола голова сэра Патрика. – Ник все еще расстроен, что мы не приняли его в Клуб! Я могу объяснить, взгляните на него...
– Да, взгляните! – подхватил Гарри, – Не правда ли, какой у Ника грозный, устрашающий вид...
– Ха! – воскликнула лежащая на полу голова. – Готов биться об заклад – это Ник вас настроил.
– Прошу внимания! Я бы хотел произнести речь. – Почти Безголовый Ник подошел к сцене, взлетел на нее и попал прямо в пучок голубовато-ледяного света.
– Мои покойные, оплаканные родными и друзьями леди и джентльмены, – начал он. – С превеликим сожалением хочу сообщить вам...
Никто его, однако, не слушал. Сэр Патрик с членами Клуба охотников играли головами в хоккей, и гости, увлеченные игрой, про Ника забыли. Почти Безголовый Ник тщетно пытался вернуть их внимание, но сдался, когда под громкие аплодисменты мимо него проплыла голова сэра Патрика и лукаво ему подмигнула. Я почувствовал, что жутко замерз, да и пустой желудок давал о себе знать.
– Вы как хотите, но я не могу тут больше оставаться, – произнес я, стуча зубами от холода.
Оркестр вновь заиграл, и привидения бросились на площадку для танцев.
– Пойдем отсюда, – согласился Гарри.
Мы попятились к двери, кивая и улыбаясь налево и направо. Минуту спустя мы спешно поднимались по лестнице, освещенной черными свечами.
Блин, надо было хоть на обеде захватить бутербродов.
– Может быть, хоть к десерту успеем, – с надеждой произнес я.
Гарри споткнулся и, чтобы не упасть, оперся о холодную стену. Он оглядывался по сторонам и напряженно всматривался в тускло освещенный коридор.
– Гарри, что с тобой? – начал было я, но Гарри оборвал меня.
– Опять этот голос! Помолчи минуту...
я прислушался. Вроде тихо.
– Слышите? – спросил Гарри.
Я с Гермионой замерли, не сводя с него глаз.
Гарри поднял глаза и уставился в темный потолок.
– Скорее! – крикнул Гарри и побежал по ступенькам, ведущим в холл. Гарри кинулся к мраморной лестнице и помчался на второй этаж, я и Гермиона от него не отставали.
– Гарри, что ты... – задыхаясь от бега, начал я.
– Ш-ш-ш! – напряг слух Гарри.
– Оно собирается кого-то убить! – крикнул он и, не обращая внимания на растерянные лица мое и Гермионы, опять бросился вверх. Он прыгал через три ступеньки.
– Гарри, в чем дело? – отдуваясь, спросил я. – Я ничего не слышу...
На третьем этаже Гарри опять помчался по коридору, сворачивая то налево, то направо. я с Гермионой, тяжело дыша, не отставали.
Гермиона вдруг вскрикнула: впереди что-то сияло. Мы поспешили туда, оглядываясь по сторонам. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов:
«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!»
– А это что такое... что это висит под надписью? – спросил я дрогнувшим голосом.
Опасливо подошли ближе. Гарри поскользнулся – на пол откуда-то натекла большая лужа воды. Я и Гермиона подхватили его, не дав упасть. Взглянули на висевший под зловещими словами предмет, казавшийся издали мрачной тенью, и обомлели – это была Миссис Норрис, кошка школьного завхоза, мы сразу узнали ее. Втроем метнулись назад, разбрызгивая неизвестно откуда взявшуюся воду.
Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты.
Мы смотрели на нее несколько секунд, не двигаясь, не произнося ни слова.
Так, надо валить отсюда, пока нас никто не заметил. Я обрел первым дар речи.
– Пошли отсюда скорее, – сказал я.
– Но надо попробовать что-то сделать... как-то ей помочь... – сбивчиво начал Гарри.
– Нам лучше немедленно смыться отсюда. Вдруг нас кто-нибудь здесь увидит!
Но было уже поздно. Издалека донеслось множество голосов, это означало, что банкет окончился. Шаги десятков ног приближались к нам с одной стороны коридора. Слышались возгласы веселых, вволю полакомившихся девчонок и мальчишек. Еще миг – и нас окружила праздничная толпа.
Но как только первые подошедшие увидели висящую кошку, в коридоре сразу же воцарилась тишина. Гарри, я и Гермиона оказались одни в центре круга – никто не решался подойти к нам, хотя сзади напирали любопытные, всем хотелось узнать, что тут случилось.
– Трепещите, враги наследника! – громко крикнул кто-то. – Сначала кошка – следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь!
Это был Драко Малфой. Он протиснулся сквозь толпу, его всегда холодные глаза ожили, на бледном лице заиграл румянец. Глядя на застывшую кошку, он криво ухмыльнулся.
Глава 9
– Что тут такое? А? – услыхав Малфоя, Аргус Филч растолкал толпу, но при виде Миссис Норрис попятился и в ужасе схватился за голову. – Что с моей кошкой? Что? – завопил он, выпучив глаза.
И тут он заметил Гарри.
– Это ты! – взвизгнул Филч. – Ты убил мою кошку! Да я тебя самого... Ах, ты...
– Успокойтесь, Аргус.
В сопровождении нескольких профессоров появился Дамблдор. Важно прошагав мимо нашей троицы, он осторожно снял Миссис Норрис со скобы для факела.
– Идемте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грэйнджер.
Локхарт, сияя улыбкой, подошел к Дамблдору.
– Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице. Пойдемте ко мне...
– Благодарю вас, Гилдерой, – ответил директор.
Собравшиеся молча раздвинулись. Локхарт, гордый и довольный, поспешил за Дамблдором, следом за ним двинулись профессора МакГонагалл и Снейп.
Едва вошли в кабинет, со стен, кто куда, побежали портреты Локхорта, все – с накрученными на бигуди волосами. Живой Локхарт зажег на письменном столе свечи и отошел, уступив место Дамблдору; тот положил на стол кошку и принялся внимательно ее изучать. Гарри, я и Гермиона переглянулись и уселись на стулья подальше от света.
Дамблдор легонько ощупывал Миссис Норрис, почти касаясь ее шкурки кончиком крючковатого носа, на котором сидели очки-половинки. Профессор МакГонагалл тоже склонилась над кошкой, сощурившись, как Дамблдор. Снейп отошел в тень, губы его кривила едва заметная усмешка. Локхарт расхаживал по кабинету, высказывая догадку за догадкой.
– Кошку определенно убили заклинанием. Скорее всего, Трансмогрифианской пыткой. Я столько раз видел, как оно действует! Жаль, что я не был рядом: мне известно обратное заклинание. Я бы спас кошку...
Филч сидел в кресле рядом со столом, беспомощно прижав руки к лицу и всхлипывая после каждого слова Локхарта; взглянуть на Миссис Норрис у него не хватало решимости.
Дамблдор все шептал, постукивая миссис Норрис волшебной палочкой, но тщетно, кошка не подавала признаков жизни, точно искусно сделанное чучело.
– В Уагадугу, – продолжал на ходу Локхарт, – было подряд несколько подобных случаев, они подробно изложены в моем жизнеописании. Помнится, я тогда раздал несколько амулетов, и бедствие прекратилось...
Вернувшиеся портреты Локхарта на стенах согласно закивали головами, один из них забыл снять с волос сеточку.
Наконец Дамблдор выпрямился и задумчиво произнес:
– Она жива, Аргус.
Локхарт разочарованно смолк: кто теперь будет слушать, сколько убийств ему удалось предотвратить.
– Жива? – еле слышно проговорил Филч и, раздвинув пальцы, глянул на Миссис Норрис. – Но... но она ведь окоченела.
– Оцепенела, – поправил Дамблдор.
– Ясно как божий день! – вставил Локхарт.
– От чего, я пока не знаю...
– Вот кто знает! – Филч отнял руки от заплаканного лица и уставился на Гарри.
– Ученику второго курса такое не под силу, – возразил Дамблдор, – мы имеем дело с искуснейшей черной магией...
– Это он, это он, – брызжа слюной и краснея, завопил Филч. – Вы ведь видели, что он написал на стене. Он нашел у меня в комнате... он знает, что я... я... он знает, что я сквиб, – вконец смутившись, тихо произнес он.
– Я пальцем не трогал Миссис Норрис, – твердо заявил Гарри. Все, даже Локхарты на стенах, с укоризной глядели на него. – А про сквибов я вообще никогда не слышал.
– Не ври! – разозлился Филч. – Ты видел у меня «Заочный курс колдовства для начинающих».
– Господин директор, позвольте мне сказать, – послышался голос Снейпа из тени.
– Поттер и его друзья, конечно же, могли случайно оказаться на месте преступления, – начал он и улыбнулся, как будто сам не верил своим словам. – Но вот что странно: для чего вообще они поднялись в этот коридор? И почему ушли с праздника привидений?
– Все привидения нас там видели... – мы втроем оправдывались в один голос.
– Да, но почему все-таки вы ушли? – допытывался Снейп, в его черных глазах плясали огоньки свечей. – Зачем вам понадобилось идти наверх?
Я и Гермиона взглянули на Гарри.
– Мы... Мы... – замялся тот.
– Мы очень устали и хотели спать.
– А как же ужин? – Ехидная улыбка скривила худощавое лицо Снейпа. – Кажется, на вечеринках у привидений ничего съедобного не бывает.
– Нам не хотелось есть, – заявил я под жалобный аккомпанемент желудка. Снейп осклабился.
– По-моему, господин директор, Поттер явно что-то скрывает. Накажите его, и он скажет правду. Я бы исключил его из команды Гриффиндора.
– Полноте, Северус, – вступилась профессор МакГонагалл, – так сразу и исключить! Кошку ведь древком метлы по голове не били. И вообще нет доказательств, что ее лишил жизни Поттер.
Дамблдор пристально глядел на Гарри.
– Он невиновен, Северус. Пока не доказано обратное, – напомнил Дамблдор профессору Снейпу.
Снейп задрожал от едва сдерживаемого негодования. Филч опять выпучил глаза.
– Моя кошка оцепенела, – завопил он, – он должен понести наказание!
– Вашу кошку мы расколдуем, Аргус, – успокаивал директор Филча. – У профессора Спраут есть мандрагоры. Когда они вырастут, приготовим снадобье и оживим Миссис Норрис.
– Это снадобье сделаю я, – не унимался Локхарт. – У меня огромный опыт! Я могу с закрытыми глазами приготовить живую воду из мандрагор...
– Позвольте, – холодно возразил Снейп, – но, по-моему, в школе я специалист по зельям. Воцарилось неловкое молчание.
– Вы свободны, – отпустил Дамблдор нас.
Гарри, я и Гермиона чуть не бегом поспешили убраться из кабинета Локхарта и, поднявшись этажом выше, заперлись в классе. Мы приуныли. Блин неужели сейчас все думают что это мы кошку околдовали. Гарри искоса глянул на нас.
– Думаете, надо было рассказать про голос?
– Нет, конечно, – ответил я. – Если тебе мерещится какой-то голос – это дурной знак, даже в волшебном мире.
– Но ты-то мне веришь?
– Конечно, только... сам понимаешь... странно все это...
– Знаю, что странно, – ответил Гарри. – А тут еще эти слова на стене. "ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА ". Что они значат?
– По-моему, я уже от кого-то слышал про Тайную комнату в Хогвартсе... – протянул я, – не то от Билла, не то...
– А что такое сквиб? – спросил Гарри. Я так и прыснул.
– Конечно, смешного в этом мало, но Филч... Сквибы – это те, кто родился в семье волшебников, но с самого рождения волшебной силы лишен. Это вроде маглов наоборот. Сквибы большая редкость. И раз Филч учится магии по книжке «Колдовство для начинающих», то, наверное, он и правда сквиб. Теперь все ясно, почему он так ненавидит учеников... Даже жалко его, правда. – И я сочувственно улыбнулся.
Где-то пробили часы.
– Полночь, – заторопился Гарри, – скорее в спальню, а то еще явится Снейп и опять прицепится к чему-нибудь.
* * *
Несколько дней только и разговоров было что о Миссис Норрис, и все из-за Филча. Он вертелся вокруг того места, где заколдовали его кошку, словно поджидал виновного. Тщетно пытался стереть надпись на стене при помощи «Универсального волшебного пятновыводителя миссис Чистикс». Прятался в коридорах, кидался на школьников, ища случая учинить над ними расправу за «чересчур громкое дыхание» или «слишком счастливый вид».
Сестра была сама не своя после несчастья с кошкой Филча.
– Но ведь ты совсем не знала Миссис Норрис, – успокаивал ее я, – без нее даже лучше. Ну не расстраивайся. – От этих слов у Джинни задрожали губы. – Она очень любит кошек, – объяснял я друзьям. – Такого здесь никогда не случалось. Этого психа поймают и вытурят отсюда, можешь не сомневаться. Только хорошо бы он сначала наложил Оцепенение на Филча.
Джинни вдруг побледнела.
– Шутка! – поспешил прибавить я.
Гермиона тоже была выбита из колеи. Она всегда любила читать, а теперь и вовсе зарылась в книги. Как ни старались Гарри и я выведать, что с ней творится, все впустую. Кое-что прояснилось в среду.
После урока зельеварения Снейп оставил Гарри соскабливать со столов пробирочных червей. Мы же пошли в библиотеку, где и дожидались его.
Я сидел в дальнем конце библиотеки, где измерял домашнее задание по истории волшебства: профессор Бинс задал сочинение длиной один метр на тему «Средневековая ассамблея европейских волшебников».
– Просто беда, – сказал я, убрав рулетку. Свиток тут же свернулся. – Не хватает целых двадцати сантиметров... А Гермиона настрочила, да еще мелким почерком, целых полтора метра.
– А сама-то она где? – поинтересовался Гарри, взял рулетку и развернул свое сочинение.
– Там. – Рон махнул рукой на длинные ряды книжных полок. – Какую-то книгу ищет. Наверное, решила поставить рекорд – прочитать к Рождеству всю библиотеку.
Гарри рассказал, как от него шарахнулся Джастин Финч-Флетчли.
– Ну и что! – ответил я, размашисто дописывая последние сантиметры. – Джастин известный придурок Преклоняется перед Локхортом...
Из-за стеллажей вынырнула явно расстроенная Гермиона.
– Вся «История Хогвартса» выдана, – негодовала она и, подсев к нам, добавила: – «Запишитесь и ждите две недели»! Угораздило же меня оставить ее дома! И все из-за Локхортовых книжек: просто не влезла в чемодан...
– Зачем тебе «История Хогвартса»? – полюбопытствовал Гарри.
– Затем же, зачем и всем. Прочитать легенду о Тайной комнате.
– Что это за Комната?
– В «Истории» эта легенда есть, – Гермиона закусила губу, – а в других книгах нет. Я ее совершенно не помню...
– Гермиона, а Гермиона, – я в отчаянии глянул на часы, – дай мне почитать твое сочинение.
– И не проси! – рассердилась Гермиона. – Что ты делал все десять дней?
– Мне осталось всего пять сантиметров. Что тебе, жалко, что ли?
Зазвенел звонок, и мы побежали на историю волшебства; я и Гермиона всю дорогу препирались. Вот жалко ей дать списать 5 сантиметров. остальное то я сам сделал.
Тоскливее этого предмета не было. Лекции читал профессор Бинс, единственный во всей школе учитель-привидение. Скука смертная, одно развлечение – мистер Бинс являлся на урок прямо из классной доски. Говорили, что этот древний сморчок и не заметил, как умер: пошел однажды на урок, а тело так и осталось сидеть у камина в учительской.
Сегодня, как всегда, профессор Бинс открыл записи и давай скрипеть, как немазаная телега; класс скоро впал в дремоту, изредка кто-нибудь очнется, запишет имя или дату – и снова спать. Скрипел он так с полчаса, и вдруг случилось нечто из ряда вон выходящее: Гермиона подняла руку.
Профессор Бинс удивленно оторвал глаза от тетради, он как раз дошел до середины заунывной лекции о Международной конвенции волшебников 1289 года.
– Да, мисс... э-э...
– Грэйнджер, профессор. Я хотела спросить вас о Тайной комнате, – отчетливо проговорила Гермиона.
Дин Томас, тупо смотревший в окно, пришел в себя; Лаванда Браун, которая лежала на парте, скрестив руки и опустив на них голову, встрепенулась; Невилл и вовсе убрал руки с парты.
Профессор Бинс замигал.
– Мой предмет – история волшебства, – с хрипотцой на одной ноте проскрипел он. – Я, мисс Грэйнджер, имею дело с фактами, а не с мифами и легендами. – Бинс сухо откашлялся, как будто разломал палочку мела, и продолжил: – В сентябре этого года подкомитет чародеев Сардинии...
И снова запнулся: Гермиона опять подняла руку.
– Да, мисс Грэйнджер?
– Но, сэр, каждая легенда основана на фактах, верно?
Профессор Бинс был ошеломлен до такой степени, что мне показалось – никто никогда ни о чем его не спрашивал ни при жизни, ни после смерти.
– Ну что ж, – протянул Бинс, поглядев на Гермиону, как будто первый раз ее видел. – Пожалуй, вы правы. Однако легенда, о которой вы спросили, сущая нелепица, выдумка, я бы даже сказал...
Но деваться было некуда, весь класс навострил уши. Бинс рассеянно обвел учеников взглядом: на него вопрошающе уставились десятки глаз.
– Ну, хорошо. – Бинс даже растерялся. – Дайте-ка вспомнить... Тайная комната... гм, гм... Комната тайн... Все вы знаете, что школа «Хогвартс» основана более тысячи лет назад – точная дата неизвестна – четырьмя величайшими магами и волшебницами своего времени. Наши факультеты носят их имена. Годрик Гриффиндор, Пенелопа Халфпаф, Кандида Равенкло и Салазар Слизерин. Они вместе выстроили этот замок, подальше от глаз дотошных маглов: в ту пору обычные люди страшились волшебства, поэтому колдунам и ведьмам приходилось прятаться. – Он невидяще глянул на учеников и продолжал: – Довольно долгое время они жили в дружбе и согласии, искали способных молодых людей и учили их, как тогда могли, в этой самой школе. Ну а потом между Слизерином и остальными пробежала черная кошка. Слизерин требовал очень строгого отбора. Он считал, что секреты волшебства должны храниться в семьях чистокровных волшебников. Маглам он не доверял. В конце концов Слизерин и Гриффиндор совсем рассорились, и Слизерин покинул школу. – Профессор Бинс поджал губы, отчего его лицо стало похоже на мордочку старой сморщенной черепахи. – Вот и все, о чем повествуют летописи. Но с течением времени легенда о Тайной комнате затмила факты. Стали говорить, что Слизерин сделал в замке потайную Комнату. Так зародился миф. Согласно ему, перед тем как покинуть школу, Слизерин наложил печать заклятия на Комнату. С тех пор в нее никто не может проникнуть, заклятие снимет только наследник Слизерина, освободит заключенный в Комнате Ужас и выгонит с его помощью из школы тех, кто недостоин изучать волшебные искусства.
Бинс кончил, в классе воцарилась напряженная тишина. Ученики не сводили с Бинса глаз, ждали продолжения, а Бинсу эта чепуха порядком надоела.
– Все это, разумеется, миф. Комнату искали, и не раз; искали самые сведущие ведьмы и маги. Комнаты не существует. Это всего лишь страшная сказка для глупцов.
Гермиона снова подняла руку.
– Сэр, а что это такое, «заключенный в Комнате Ужас»?
– Легенда гласит, что это чудовище, которое будет повиноваться лишь наследнику Слизерина, – пояснил профессор Бинс сухим, шелестящим голосом.
Ученики испуганно переглянулись.
– Не бойтесь, никакой Комнаты нет. – Профессор Бинс зашуршал бумагами. – Ни комнаты, ни чудовища.
– Но, сэр, – сказал Симус Финниган, – вы говорите, что Комнату сможет открыть только настоящий наследник Слизерина. Не значит ли это, что, пока он не явится, никто ее не найдет?
– Глупости, О'Флаэрти, – рассердился профессор Бинс. – Этой Комнаты нет. Уж если ни один директор школы ее не нашел...
– Простите, профессор, – пропищала Парвати Патил, – может, тут просто нужна черная магия, а у нас черных магов нет.
– Если волшебник не прибегает к черной магии, мисс Пеннифезер, это не значит, что он не владеет ею, – повысил голос Бинс. – Повторяю: если уж предшественники Дамблдора...
– Но, может, нужно быть в родстве со Слизерином, а ведь директор... – начал было Дин Томас, но тут уж профессор Бинс вышел из себя.
– Все, хватит об этом! – отрезал он. – Это все миф, сказка, легенда. Зарубите себе на носу: Комнаты нет. Как нет ни малейшего доказательства, что Слизерин вообще устроил в замке потайной чулан. Я сожалею, что рассказал вам эту глупую историю. И давайте вернемся к истинной истории, к твердым, надежным, проверенным фактам.
Не прошло и пяти минут, как класс снова сонно оцепенел.
* * *
– Салазар Слизерин был явно чокнутый, – заявил я после урока. Мы с Гарри и Гермионой пробирались сквозь толпу к своей башне, спешили оставить там портфели и идти на ужин. – Так вот кто, оказывается, заварил эту кашу с чистотой крови. Ни за какие коврижки не пошел бы в его колледж. Если бы Шляпа определила меня к нему, я бы не раздумывая уехал домой...
Гермиона понимающе кивнула, а Гарри промолчал.
В толчее мы столкнулись с Колином Криви.
– Привет, Гарри.
– Привет, Колин, – ответил Гарри.
– Гарри, один мальчик из моего класса сказал, что ты...
Но толпа подхватила его и понесла дальше, в Большой зал. Крошечный, легкий Колин все-таки успел издали крикнуть: «Пока, Гарри!» – и пропал из виду.
– Что сказал мальчик из его класса? – поинтересовалась Гермиона.
– Наверно, что я наследник Слизерина.
– Чего только не сочинят! – поморщился я.
На винтовой лестнице в башне народу поубавилось.
– Думаешь, Тайная комната и вправду существует? – спросил я Гермиону.
– Кто знает? – нахмурилась Гермиона. – Дамблдор не смог оживить Миссис Норрис, и я думаю, заколдовал ее... м-м... не человек. За очередным витком лестницы начинался тот самый коридор, где нашли Миссис Норрис. Все было как прежде, только на факельной скобе не было кошки, а у стены, где красовались слова «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА», стоял стул.
– Это Филч поставил. Он здесь дежурит, – пояснил я.
Сейчас коридор был пуст. мы втроем переглянулись.
– Давайте поищем! Вдруг здесь остались какие-то следы, – предложил Гарри, бросил портфель и опустился на четвереньки. – Вот обугленное пятно! И вот...
– Идите сюда, посмотрите, – засмеялась Гермиона.
Гарри поднялся и подошел к окну, ближнему к надписи на стене. Гермиона указывала на верхнее стекло: по нему к едва заметной трещине куда-то спешила вереница пауков. За ней, словно струйка дыма, колыхалась длинная серебристая паутинка. Пауки явно торопились выбраться наружу.
Блин. Пауки. Пауки! Живые! Я попятился.
– Что это с ними? Никогда не видела ничего подобного, – заметила Гермиона.
– Я тоже, – прибавил Гарри, – а ты, Рон? А, Рон?
Гарри обернулся ко мне.
– Ты чего? – спросил Гарри.
– Я... пауков... боюсь, – выдавил я из себя.
– Правда? – удивилась Гермиона. – Но ведь ты тысячу раз готовил из них зелья...
– Сушеные пауки еще ничего. А вот живые... – я боялся даже повернуть голову в их сторону. Гермиона хихикнула.
– Ничего смешного, – огрызнулся я. – Когда мне было три года, я сломал древко у игрушечной метлы Фреда, а он рассердился и превратил моего плюшевого мишку в огромного косматого паука. Тебе бы так, поглядел бы я тогда... – сказал я, и меня передернуло от отвращения.
Гермиона едва сдерживала смех. Гарри, чтобы отвлечь меня от пауков, спросил:
– Помните, тогда здесь на полу была вода? Откуда она взялась? Кто-то ее потом вытер.
– Помню. Вода была вот у этой двери. – я подошел к двери, протянул руку и тут же отдернул.
– Ты чего? – удивился Гарри.
– Туда нельзя. Это туалет для девочек.
– Ну и что: он ведь не работает. – Гермиона подошла к двери. – Тут живет Плакса Миртл. Пойдемте посмотрим.
И, не обращая внимания на табличку «Туалет не работает», Гермиона распахнула дверь.
Какой это был унылый и обшарпанный туалет! Под длинным, в разводах и пятнах, зеркалом тянулся ряд треснутых каменных умывальников. В мокром полу отражались тускло горевшие огарки свечей; краска на дверях кабинок облупилась и кое-где висела хлопьями, у одной дверь болталась на единственной петле.
Приложив палец к губам, Гермиона проследовала к последней кабинке.
– Здравствуй, Миртл, как дела?
Гарри и я подошли поближе. Миртл парила над бачком, ковыряя прыщик на подбородке.
– Это туалет для девочек, – сказала Миртл, подозрительно рассматривая меня и Гарри. – А они не девочки.
– Ну да, – согласилась Гермиона. – Я просто хотела им показать, как тут... мило.
И она махнула рукой не то на тусклое зеркало, не то на мокрый пол.
– Спроси ее, может, она что-нибудь видела? – шепотом попросил Гарри.
– Что вы там шепчетесь? – Миртл подозрительно посмотрела на Гарри.
– Мы не шепчемся, – ответил Гарри, – я только хотел спросить...
– И почему это все шепчутся за моей спиной? – захныкала Миртл. – Если я умерла, то что, я и обидеться не могу?
