Текст книги "Рон Уизли и Тайная комната (СИ)"
Автор книги: Galinasky
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
– Никто не хотел тебя обидеть, Миртл, – попыталась успокоить ее Гермиона, – Гарри только...
– Ну конечно, никто не хотел обидеть! Я так настрадалась в жизни. И вот, пожалуйста – все началось сначала.
– Мы хотели только спросить, не видела ли ты чего-нибудь необычного за последние дни? – не стала тянуть с вопросом Гермиона. – Во время праздника прямо напротив двери в твой туалет кто-то напал на кошку.
– Может, кто-то здесь был? – прибавил Гарри.
– Я никого не видела, – сокрушенно ответила Миртл. – Меня так обидели на празднике, что, вернувшись сюда, я хотела удавиться, а потом вспомнила, что я... что я ведь...
– Умерла, – помог я.
Так, похоже это я сказал зря. Миртл горестно всхлипнула, взлетела над бачком и нырнула прямо в унитаз, обрызгав нас с головы до ног. Из водосточной трубы донеслись ее приглушенные стоны.
Я и Гарри разинули рты, а Гермиона разочарованно пожала плечами:
– Между прочим, для Миртл это может считаться весельем. Ладно, пойдемте отсюда.
Не успел я закрыть за собой дверь туалета, откуда доносились булькающие всхлипывания, как кто-то наверху громко заорал: «Рон!», так что мы подпрыгнули: на площадке стоял Перси.
– Это туалет для девочек, – процедил он сквозь зубы. – Что вы там делали?
– Ничего особенного, – пожал я плечами. – Искали улики.
Перси напустил на себя грозный вид, совсем как наша мать.
– Убирайтесь отсюда поживее... – Он спустился к нам и, замахав руками, стал теснить нас к лестнице. – На что это похоже!? Все ужинают, а они снова здесь!
– Ну и что? – я остановился и выдержал взгляд Перси. – Мы ведь кошку и пальцем не трогали!
– Я сказал Джинни то же самое. Но она все еще боится, что тебя выгонят из школы, у нее весь день глаза на мокром месте. Ты хоть бы о ней подумал!
– Что ты мне заладил про Джинни? Тебе ведь на нее плевать. – У меня вспыхнули уши. – Ты просто боишься, что из-за этого тебя не сделают старостой школы.
– Минус пять очков Гриффиндору. – Перси, зеленея от злости, пощупал значок старосты. – Это вам хороший урок. И чтобы никаких больше расследований! Не то напишу маме.
Он еще не писал? Вот засранец.
Перси повернулся и зашагал прочь, шея у него покраснела не хуже, чем уши у меня.
В Общей гостиной Гарри, я и Гермиона сели подальше от Перси. Я поставил в домашней работе несколько клякс на магических формулах, с мрачным видом взял волшебную палочку – хотел их вывести и нечаянно поджег свиток с сочинением. Свиток вспыхнул, я тоже. Махнув рукой и захлопнул учебник заклинаний, Гермиона, последовала моему примеру.
– Кто же все-таки напал на кошку? – негромко спросила она, как будто продолжила прерванную беседу. – Кому нужно, чтобы в школе не было сквибов и маглов?
Сразу приходит на ум Малфой. Да и другие слизеринцы не лучше.
– Правда, кто бы это мог так ненавидеть маглов? – с деланным недоумением ответил вопросом на вопрос я.
– Ты о Малфое? – Гермиона вопросительно взглянула на меня.
– О ком же еще? Ты ведь слышала, как он сказал: «Вы следующие, грязнокровки», помнишь? Да ты взгляни на его крысиную рожу, спорю на что угодно, он...
– Это Малфой-то наследник Слизерина? Что-то не верится, – перебила его Гермиона.
– А его семья? – Теперь и Гарри отложил книжки. – Ведь они все учились в Слизерине, Малфой постоянно об этом говорит. Может, они все Слизерину родственники? Отец Малфоя уж точно злой колдун.
– У Малфоев много веков мог храниться ключ от Тайной комнаты, – прибавил я, – и переходить от отца к сыну.
– Да, вполне может быть, – не очень уверенно проговорила Гермиона.
– Но если это даже и так, то этого не докажешь, – нахмурился Гарри.
– Один способ есть, – прошептала Гермиона и бросила опасливый взгляд в сторону Перси. – Правда, он очень трудный и грозит большой неприятностью. Способ этот – нарушение всех школьных правил.
И долго она собирается тянуть с этим способом?
– Недельки через три-четыре, когда созреешь, открой нам свой способ, – съязвил я.
– Уже созрела, – спокойно ответила Гермиона. – Нужно проникнуть в Общую гостиную Слизерина и у самого Малфоя выведать тайну, но, конечно, так, чтобы он не понял, что это мы.
– А как это сделать? – недоуменно спросил Гарри под мой громкий смех.
– Очень просто, мальчики. Нужно только сварить Оборотное зелье.
– Какое зелье? – хором воскликнули я с Гарри.
– О нем рассказывал на одном из уроков Снейп...
– Делать тебе нечего, кроме как Снейпа слушать, – пробурчал я.
Хотя да, когда он не ругается то говорит по делу. Проблема в том что ругается он рядом с Гарри постоянно.
– Это такое снадобье, которое превращает одного человека в другого. – Гермиона пропустила колкость мимо ушей. – Можно превратиться в кого-нибудь из слизеринцев, и никто нас не узнает. Глядишь, Малфой что и выболтает: хвастать-то он любит.
– Что-то не по душе мне твоя затея, – нахмурился я. – А что, если мы так и останемся навсегда слизеринцами?
– Глупости, – Гермиона нетерпеливо махнула рукой, – действие зелья скоро проходит. Только вот как достать рецепт? Снейп говорил, что он есть в книге «Сильнодействующие зелья». А она наверняка хранится в Особой секции школьной библиотеки.
В Особой секции книги выдавали только с письменного разрешения учителя.
– Ну и как мы получим разрешение? – уныло спросил я. – Кто поверит, что книга нам нужна просто так? Любой дурак поймет, что мы хотим что-нибудь такое сварить.
– Можно сказать, что нас очень интересует теория составления зелий...
– Ну да! Проведешь наших профессоров, как же! – возразил я. – Разве уж найдется совсем идиот.
Стоп.. идиот? Да у нас тут есть один идиот, который ЗОТИ ведет. Осталось развести его на автограф. Но не совсем же он дебил, а?
Глава 10
В начале года Локхарт устроил в классе схватку с корнуэльскими пикси, схватка кончилась не очень успешно. С тех пор он читал ученикам на уроках отрывки из собственных книг или разыгрывал взятые оттуда сцены, на его взгляд самые впечатляющие. Себя, волшебника, играл он сам, а на прочие роли обычно брал Гарри. И Гарри перед всем классом изображал то трансильванского крестьянина, страдавшего от заклятия Болтливости, то простуженного снежного человека, то вампира, который после встречи с Локхартом терпеть не мог крови и питался исключительно листьями салата.
На очередном уроке защиты от темных искусств Гарри играл оборотня.
– Чудесный вой, Гарри, очень натурально. Я бросился на него, повалил на землю и приложил к горлу волшебную палочку. Собрав последние силы, произнес сложнейшее заклинание Обращения, оборотень издал жалобный стон – ну-ка, Гарри, изобрази! Пронзительнее! Ага, вот так Мех у него исчез, клыки уменьшились, и он превратился в простого смертного. Просто, но незабываемо, и для жителей той деревни я теперь герой. Избавил их от оборотня.
Прозвенел звонок, и Локхарт встал из-за стола.
– Домашнее задание: сочинить стихи о моей победе над оборотнем из Вага-Вага. Автору лучших – экземпляр моей книги «Я – волшебник» с автографом.
Ученики повалили в коридор, а Гарри прошел в конец класса ко мне и Гермионе.
– Ну что? – тихо спросил Гарри.
– Подожди, пока все уйдут. – Гермиона явно волновалась. – Теперь идем...
Она подошла к Локхарту, нервно сжимая в руке листок бумаги. Я и Гарри поспешили за ней.
– П... профессор Локхарт, я бы... э-э... хотела взять в библиотеке вот эту книгу. Хотела ее почитать, – запинаясь, начала Гермиона и протянула ему дрожащей рукой бумагу с названием. – Но, видите ли, она в Особой секции, и поэтому... э-э... нужно разрешение учителя. Я хотела разобраться в медленнодействующих ядах, о которых вы пишете в «Увеселении с упырями»...
– А, «Увеселение с упырями». – Локхарт взял бумагу и широко улыбнулся. – Пожалуй, это моя любимая книга. Вам она нравится?
– Очень нравится, – живо отозвалась Гермиона. – Как ловко вы тогда отцедили яд с помощью чайного ситечка!
Что он сделал? Да даже я понимаю, что это бред. И как такая умная ведьма ведется на его книги?
– Что ж, помочь лучшей ученице мой долг, – улыбнулся Локхарт и достал огромное павлинье перо. Меня передернуло, но Локхарт понял это по-своему: – Красивое, правда? – спросил он. – Я держу его для автографов.
Он вывел замысловатый росчерк и вернул бумагу Гермионе, та торопливо свернула ее и спрятала в портфель.
– Завтра первый матч в сезоне? – обратился Локхарт к Гарри. – Гриффиндор против Слизерина? Говорят, ты подаешь большие надежды. А я ведь тоже играл когда-то ловцом. Меня даже приглашали в сборную страны, но я отказался и посвятил жизнь спасению мира от темных сил. Однако я и теперь неплохо играю и, если хочешь, научу тебя паре хитростей. Всегда рад передать опыт начинающим...
Гарри что-то хмыкнул в знак благодарности и поспешил за нами. В коридоре мы немного помедлили.
– Надо же, – удивленно заметил Гарри, разглядывая роспись Локхарта, – даже не поглядел, что за книга.
В библиотеку помчались, как на пожар.
– Безмозглый идиот, – бросил на ходу я. – Впрочем, какая разница, мы ведь получили у него что хотели.
– Никакой он не безмозглый идиот, – вступилась Гермиона.
– Ну конечно, ты ведь его лучшая ученица...
В библиотеке позволялось говорить только шепотом, и мы притихли.
Мадам Пинс, нервная сухопарая женщина, похожая на голодного стервятника, потянулась к бумаге с подписью Локхарта, но Гермиона не выпускала ее из рук.
– «Сильнодействующие зелья»? – подозрительно повторила мадам Пинс и снова попыталась взять у Гермионы бумагу.
– А можно оставить себе разрешение? – робко спросила Гермиона.
Вот же. А просто попросить у него автограф ей совесть не позволяет?
– Да ладно тебе. – Я вырвал у нее лист и протянул мадам Пинс. – Достанешь другой автограф. Локхарт распишется на чем угодно, только заикнись.
Мадам Пинс посмотрела бумагу на свет, будто сомневалась в ее подлинности, ушла с ней и минут через пять вернулась, держа в руках большой ветхий том. Гермиона осторожно спрятала книгу в портфель, и мы медленно вышли из библиотеки с самым невинным видом.
Заперлись в туалете Плаксы Миртл. Я сперва не хотел, но Гермиона меня урезонила: какому нормальному человеку придет в голову зайти туда? Стало быть, никто нам не помешает. Правда, Миртл, как всегда, ревела в своей кабинке, но какое нам до нее дело, да, впрочем, и ей до нас.
Гермиона осторожно раскрыла «Сильнодействующие зелья», и мы склонились над заплесневелыми страницами. Книга не случайно хранилась в Особой секции: некоторые зелья оказывали поистине чудовищное действие, а уж об иллюстрациях, вроде вывернутого наизнанку человека и ведьмы с руками на макушке, и говорить нечего.
– Вот оно, – обрадовалась Гермиона, найдя страницу под заголовком «Оборотное зелье». На странице было изображено и само превращение.
Почитал, посмотрел иллюстрации. Она серьезно надеется его сварить? Здесь?! Ладно допустим, но ингридиенты она где брать собралась?
– Какой сложный состав! – заметила Гермиона, водя пальцем по строчкам. – Златоглазки, пиявки, водоросли, спорыш – это еще, куда ни шло, они есть в шкафу ингредиентов для зелий. А вот растертый рог двурога! Где его взять? Или вот еще тертая шкура бумсланга? А как быть с частицами того, в кого хочешь превратиться?
– Что-что? – поморщился я. – Какие еще частицы? Стану я глотать ногти Крэбба!
– К счастью, частицы потребуются в самом конце. – Гермиона как будто меня не слышала.
Я надеялся на сочувствие Гарри, но ему похоже было не до того.
– Послушай, Гермиона, сколько же всего придется украсть! Шкуры бумсланга в школьном шкафу нет, так что же, взламывать личные запасы Снейпа? Это уж как-то...
Гермиона не выдержала и громко захлопнула книгу.
– Ну, как, хотите. Раз вы трусите, – щеки у нее вспыхнули, глаза сверкнули, – я тоже не буду нарушать правила. Только как иначе спасти бедных маглов? Зелье – единственное спасение. Но я вижу, вам все равно, кто их враг. Я прямо сейчас иду и верну книгу в библиотеку...
– Вот это да! Сама Гермиона уговаривает нас нарушить школьные правила. Ладно, так и быть, я согласен на все... – махнул рукой я. – Только хорошо бы все-таки без ногтей!
Хотя ногти там судя по составу не самое противное. Ладно можно волосы выдрать.
Гермиона успокоилась и снова раскрыла книгу.
– А долго готовить это зелье? – спросил Гарри.
– Водоросли собирают в полнолуние, златоглазки настаиваются три недели. Значит, примерно месяц – если достанем все необходимое.
– Месяц? Да за месяц Малфой добрую половину маглов изведет! – вскричал я, но Гермиона презрительно сощурилась, и мне пришлось торопливо прибавить: – Ладно, другого плана у нас нет, значит – полный вперед!
С ней похоже спорить бесполезно, да и хочется чем-нибудь заняться. Уроки уже надоели.
Гермиона вышла из туалета проверить, нет ли кого поблизости, и я шепнул на ухо Гарри:
– Лучше сшиби завтра Малфоя с метлы – мороки меньше.
* * *
Гарри оделся и пошел завтракать. В Большом зале за длинным столом уже сидела вся команда, притихшая и как на иголках.
День выдался пасмурный и тяжелый, вот-вот разразится гроза. К полудню вся школа потянулась на стадион. Я с Гермионой подбежали к раздевалке пожелать Гарри удачи..
Зрители встретили гриффиндорцев восторженными криками: за них болели не только свои, но и Когтевран и Пуффендуй. Впрочем, и слизеринцы не сидели молча: встретили противника свистом и улюлюканьем. Судья мадам Хуч пригласила Флинта и Вуда обменяться рукопожатием, они обменялись – чересчур крепко и метнув друг в друга грозные взгляды.
– По свистку! – крикнула мадам Хуч. – Три... два... один...
Подгоняемые ревом толпы, четырнадцать игроков взмыли в свинцовое небо. Гарри мчался впереди всех.
– Эй, со шрамом! – крикнул Малфой и хвастливо пронесся под Гарри на новой метле.
Гарри не ответил: на него летел большой черный мяч, он еле-еле увернулся, даже волосы на голове взъерошились.
Джордж, пронесся мимо Гарри и сильным ударом биты послал бладжер в Эдриана Пьюси, но на полпути мяч повернул и снова устремился к Гарри.
Тот резко сбросил скорость, а Джордж с силой отправил бладжер в Малфоя, но мяч развернулся, как бумеранг, и ударил Гарри по голове, к счастью не сильно.
Прибавив скорости, Гарри помчался на другой конец поля, мяч со свистом за ним. Что происходит? По правилам, бладжеры не гоняются за кем-то одним, а выбивают как можно больше игроков.
На том конце поля мяч принял Фред Уизли. Гарри пригнулся, Фред изо всей силы ударил по мячу, и Гарри опять от него ушел.
– Ура! – издал победный крик Фред. Не тут-то было: неугомонный бладжер опять ринулся на Гарри, итому снова пришлось удирать.
Пошел дождь. Школьный комментатор Ли Джордан крикнул:
– Шестьдесят – ноль, ведет Слизерин.
Ничего удивительного, метлы-то у них быстрее, да еще этот мяч гоняется за Гарри как безумный.
Раздался свисток судьи, и Гарри с близнецами, уворачиваясь от спятившего бладжера, устремились к земле под оглушительный свист болельщиков Слизерина. Вуд собрал вокруг себя всю команду.
По полю к команде спешила мадам Хуч. У нее за спиной игроки Слизерина кривлялись, хохотали, показывали на Гарри пальцами.
– Закругляемся! – нервничая, воскликнул Гарри.
Дождь усилился. По свистку судьи Гарри взмыл в небо и тут же услышал, как бладжер со свистом рассекает воздух у него за спиной. Гарри поднимался все выше и выше, камнем кидался вниз, петлял, входил в штопор, взлетал зигзагом, описывал обороты. Зрители на трибунах смеялись, хлопали – высший пилотаж! В этом было для Гарри единственное спасение, мяч явно уступал в маневренности. Гарри носился над полем, как на «Американских горках», и следил краешком глаза за Эдрианом Пьюси. Тот хотел обойти Вуда и достать одно из колец Гриффиндора.
Теперь просвистело над ухом, но мяч снова промазал. Гарри помчался назад, мяч не отставал, Гарри завертелся волчком.
– Что, Поттер, в балет записался?! – крикнул Малфой.
Гарри понесся прочь, на лету обернулся, с омерзением глянул на Малфоя и в нескольких сантиметрах над его левым ухом увидел золотой снитч. Малфой помирал со смеху и снитча не видел.
Гарри застыл на месте: вдруг тот поднимет голову и первый схватит вожделенный приз!
Вдруг – ХРЯСЬ!
Мяч настиг-таки его и сломал правую руку. Рука бессильно повисла. Он едва не соскользнул с мокрой метлы. Злокозненный мяч развернулся и нацелился Гарри в голову. Гарри увильнул.
Сквозь муть дождя и боли Гарри стрелой понесся к Малфою. Ухмылка у того на лице сменилась испугом: ему показалось, что Гарри пошел на таран.
– Ты что! – заорал Малфой и отлетел в сторону.
Гарри выпустил метлу и, потянувшись здоровой рукой, схватил мокрый, холодный снитч. Сжимая метлу только коленями, он начал стремительно падать, стараясь не потерять сознание. Зрители испуганно ахнули.
Гарри шмякнулся в грязь, сломанная рука неестественно изогнулась, метла откатилась в сторону. На трибунах свистели, орали, от острой боли ему казалось, что болельщики где-то далеко-далеко.
– Выиграли, – простонал он и потерял сознание.
Мы сразуже рванули к нему на поле. Блин уберите Локхарта отсюда!
Локхарт склонился над Гарри, одарив ослепительной улыбкой.
– Это вы? Уйдите, пожалуйста, – прошептал Гарри.
– Что это он? – удивился Локхарт и глянул на собравшихся вокруг гриффиндорцев. – Не волнуйтесь. Я сейчас его вылечу.
– Не надо! – возразил Гарри. – Пусть уж лучше так...
Гарри попытался сесть, но не смог. Неожиданно щелкнула фотокамера.
– Зачем снимать меня в таком виде, Колин? – запротестовал Гарри.
– Лежи, лежи, – заботливо посоветовал Локхарт, – сейчас я произнесу заклинание. Не бойся, мне не впервой.
– Я лучше пойду в больницу, – сквозь стиснутые зубы прошептал Гарри.
– Правда, профессор, – заметил Вуд и гордо улыбнулся: его ловец ранен, но победа за ними. – Здорово ты его поймал, Гарри. Красиво.
Фред и Джордж Уизли борются с полоумным бладжером, запихивают его в коробку, а тот бешено сопротивляется.
– Отойдите подальше, – попросил Локхарт, закатывая зеленые рукава.
– Может, не надо... – выдохнул Гарри.
Но разве Локхарта остановишь! Он по вращал волшебной палочкой и направил ее прямо на сломанную руку.
Кто-то в толпе вскрикнул, а Колин Криви защелкал фотоаппаратом со скоростью пулеметной очереди.
– M-м. Ну, ничего, – Локхарт не терял присутствия духа, – такое бывает. Но перелома-то больше нет! А это главное. Сможешь доковылять до больничного крыла? Мистер Уизли, мисс Грэйнджер, проводите его, пожалуйста, а там мадам Помфри... э-э... приведет его в надлежащий порядок.
Помогли ему подняться на ноги. Из его рукава выглядывало что-то вроде надутой резиновой перчатки цвета сырого мяса. Локхарт не вылечил перелом, он просто-напросто удалил из руки все кости.
Мадам Помфри, осмотрев Гарри, пришла в ярость.
– Надо было сразу же идти ко мне. – Она пощупала мягкую, без костей, руку. – Срастить кости ничего не стоит, а вот вырастить новые...
– Но ведь вам это под силу? – с надеждой спросил Гарри.
– Разумеется. Только предупреждаю: будет больно. – Мадам Помфри с озабоченным видом бросила Гарри пижаму. – Ночевать, молодой человек, придется здесь...
Гермиона ждала за ширмой, а я помогал Гарри надеть пижаму: рука без костей лезть в рукав никак не хотела.
– Ты и теперь станешь защищать Локхарта? – упрекнул я Гермиону, протащив наконец ватные пальцы Гарри сквозь манжету. – Гарри ведь не просил убрать из руки кости.
– Кто не ошибается? – возразила Гермиона. – Зато рука перестала болеть. Правда, Гарри?
– Правда. Только теперь это вообще не рука. Гарри прыгнул на постель, и бедная рука беспомощно заколыхалась.
Гермиона и мадам Помфри вышли из-за ширмы. Доктор держала в руках бутыль с наклейкой «Костерост».
– У тебя длинная ночь впереди, – сказала она, наполнила стакан и подала Гарри. Из стакана валил пар. – Растить кости – занятие не из приятных.
Хлебнув первый глоток, Гарри закашлялся. Мадам Помфри удалилась, недовольно ворча про опасный спорт и учителей-неумех. Я и Гермиона остались с Гарри, подавали ему воду, чтобы запить снадобье.
– Все-таки мы выиграли. – я расплылся в улыбке. – Классно ты схватил этот снитч! Видел бы ты Малфоя... он был готов тебя растерзать.
– Знать бы, как он заколдовал этот мяч, – сдвинула брови Гермиона.
– Вот сварим Оборотное зелье и заодно спросим. – Гарри опустил голову на подушку. – Лишь бы оно было не такое противное, как эта гадость...
– Ишь чего захотел! Это с ногтями-то слизеринцев! – поморщился я.
Дверь палаты распахнулась, и ввалилась вся команда Гриффиндора, грязная и промокшая до нитки.
– Ну, Гарри! Ну, пилотаж! – восхищался Джордж. – Ты бы слышал, как сейчас Флинт орал на Малфоя: снитч был у самого уха, а он его проморгал. Бедолага совсем скис.
Они принесли сладости, пирожные и тыквенный сок, собрались вокруг Гарри и только начали угощаться, как в палату вошла грозная мадам Помфри.
– Это что такое? – рассердилась она. – Больному нужен отдых. Ему тридцать три кости растить! Вон! Вон! Все вон!
* * *
Глава 11
Мы услышив об окаменении Колина побежали в туалет варить оборотное зелье. Гарри уже должен был выздороветь, надеюсь скоро мадам Помфри его выпишет. Надеюсь он не обидится, что мы его не навестили. Все утро проторчав в туалете мы услышали хлопок двери. Молча замерли над котлом.
– Это я, – сказал Гарри, плотно затворив за собой дверь.
Блин, так и заикой оставить недолго. Гермиона ахнула и выглянула в щелочку.
– Ну и напугал ты нас! Заходи скорее. Как твоя рука?
– Как новая, – ответил Гарри и втиснулся в кабинку.
На унитазе стоял старый, помятый котел, под ним потрескивал маленький огонек. Он с трудом закрыл дверь. Тесновато, конечно, зато безопасно.
– Мы хотели пойти к тебе сразу же после завтрака. Но потом решили немедленно заняться Оборотным зельем, – объяснил я.
Гарри начал было рассказывать про Колина, но Гермиона его перебила.
– Мы все знаем. Слышали, как МакГонагалл говорила утром с профессором Флитвиком. Потому и решили поскорее заняться зельем.
– Надо срочно выведать, не Малфой ли за этим стоит, – нахмурился я. – Малфой после матча в ярости. Вот и отыгрался на Колине.
– Но это еще не все, – продолжил свой рассказ Гарри, глядя, как Гермиона кидает спорыш пучок за пучком в дымящийся котел. – Ночью ко мне приходил Добби.
Сидевшие на корточках я и Гермиона удивленно подняли головы. И Гарри подробно рассказал все, что ему Добби поведал, прибавив еще и то, о чем, по его мнению, Добби умолчал. Мы от изумления раскрыли рты.
Вот же психованный домовик. Интересно чей он?
– А раньше когда-нибудь Тайную комнату открывали? – спросила Гермиона.
– Все сходится! – ликовал я. – В тот раз Комнату открыл Люциус Малфой. Он ведь тоже учился в Хогвартсе. Знать бы только, что там за чудище. Неужели все это время никто его не видел? Ведь оно явно рыщет по всему замку.
– Может, это чудище-невидимка, – предположила Гермиона и палкой затолкала пиявок поглубже в кипящее варево. – А может, это оборотень? Возьмет и превратится, например, в рыцарские доспехи. Я читала про упырей-хамелеонов.
– Поменьше бы ты читала, – заметил я, подсыпая сушеных златоглазок. Скомкал из-под них пакет и глянул на Гарри. – Так, значит, это Добби не пустил нас на поезд и сломал тебе руку, – покачал он головой. – Если он будет и дальше так тебя спасать, то, глядишь, чего доброго, и прикончит.
* * *
К понедельнику известие, что на Колина кто-то напал и он окаменелый лежит в больнице, облетело всю школу. Пошли самые невероятные толки, один страшнее другого. Первокурсники боялись ходить в одиночку, не ровен час кто-нибудь нападет.
На сестре лица не было, она ведь сидела с Колином за одной партой. Фред и Джордж развлекали ее на собственный лад. То обрастут мехом, то покроются нарывами и выскочат из-за статуй. Довели до того, что ей стали сниться кошмары. Узнав про их проделки, Перси обещал написать домой. И братья стали придумывать для сестры развлечения попроще.
В тайне от учителей началась повальная торговля талисманами, амулетами и прочими оберегалками. Невилл Лонгботом запасся огромной луковицей, хорошо заточенным красным кристаллом и гнилым хвостом головастика, хотя гриффиндорцы убеждали его, что ему ничто не грозит – ведь он чистокровный волшебник.
– Да, но первый был Филч, – дрожал от страха Невилл. – А ведь все знают, что я тоже почти сквиб.
* * *
На второй неделе декабря профессор МакГонагалл составила список желающих остаться в школе на Рождество. Среди них были Гарри, я и Гермиона. Малфой, как мы слышали, тоже решил остаться. Очень подозрительно, зато легче будет применить Оборотное зелье и выудить из него тайну.
Зелье было уже наполовину готово: не хватало только рога двурога и шкуры бумсланга. Они хранились в кабинете Снейпа.
– Надо придумать отвлекающий маневр, – в четверг утром заявила Гермиона. – Его урок после обеда. Вот тогда и можно залезть к нему в кабинет.
У Гарри со мной эти слова восторга не вызвали.
– Красть буду я, – спокойно предложила Гермиона. – Если вы попадетесь, вас исключат из школы. А за мной пока никаких провинностей нет. Ваша задача – устроить минут на пять небольшой переполох.
Гарри нервно хихикнул. Мои друзья психи. надеюсь Снейп никогда не узнает, кто его обокрал.
Уроки зельеварения проходили в одном из больших подземных залов. Сегодняшний ничем не отличался от предыдущих. Снейп дал задание приготовить раздувающий раствор. На столах поблескивают латунные весы и банки со всякой гадостью, между столами парят котлы-самоварки. Снейп рыщет по классу, отпуская колкие замечания в адрес гриффиндорцев, слизеринцы одобрительно хихикают. Любимчик Снейпа Драко Малфой исподтишка швыряется в Гарри и меня сушеными рыбьими глазами, а я с Гарри знаем: если мы ответим тем же, наказание нам обеспечено.
У Гарри раствор вышел какой-то жидкий.
Снейп ехидно посмеялся над его «водичкой», но Гарри и бровью не повел. Снейп перешел к очередной жертве, Невиллу Лонгботому, и тут Гермиона едва заметно кивнула.
Раздался взрыв. Варево Гойла окропило весь класс. Ученики закричали. Малфою залило лицо, и нос его стал надуваться как воздушный шар. Гойл тыкался во все стороны, закрыл ладонями глаза, выросшие размером с тарелку. Снейп старался утихомирить класс, понять, что произошло. Гермиона тем временем юркнула за дверь.
– Тише! Тише! – кричал Снейп. – Пострадавшие, подойдите ко мне, я приложу примочку. Когда узнаю, кто это сделал...
Малфой, спешил к столу Снейпа, согнувшись под тяжестью носа величиной с дыню. За Малфоем выстроилось еще полкласса: у кого рука выросла с хорошую дубину, у кого губы раздуло, так что слова не выговоришь. Пока суд да дело, Гермиона тихонько прокралась обратно в класс, за пазухой у нее что-то явно топорщилось.
Настой против опухлости подействовал: щеки, носы, руки вернулись к своему естественному состоянию. Снейп подошел к котлу Гойла и извлек оттуда кусок обгоревшей хлопушки. Класс испуганно притих.
– Тот, кто это сделал, – прошипел Снейп, – может распрощаться со школой.
Снейп буравил Гарри подозрительным взглядом. Но тут, на счастье, прозвенел звонок и урок окончился.
– Он догадался, – сказал Гарри нам, когда мы шли в убежище Плаксы Миртл. – Даю голову на отсечение, догадался.
Войдя в кабинку, Гермиона бросила в котелок порошки, добытые с риском для жизни, и стала сильно размешивать кипящее варево.
– Ну вот и все, осталось подождать две недели, – улыбнулась она.
– Снейпу не доказать, что это ты сделал, – уверил я Гарри. – Пусть злится сколько хочет.
– Мне все равно, от него так и так добра не жди, – сказал Гарри, глядя, как в котле булькает Оборотное зелье.
Войдя через неделю в Большой зал, мы увидели у доски объявлений кучку учеников, читающих очередной пергамент. Симус Финниган и Дин Томас замахали руками, подзывая нас к доске.
– Открывается Дуэльный клуб! Гениально! – восклицал Симус. – Сегодня первое собрание. Как раз кстати!
– Хочешь вызвать на дуэль чудовище? – пошутил я. Впрочем, новый клуб меня тоже заинтересовал.
– Идея неплохая, – сказал я Гарри и Гермионе по пути в столовую.
Друзья со мной согласились. В восемь часов мы втроем вошли в Большой зал. Обеденные столы были убраны, под бархатно-черным потолком горели свечи, вдоль одной стены возведены золотые подмостки. Собралась чуть ли не вся школа – в руках волшебные палочки, лица взволнованны.
– Интересно, кто будет тренером? – сказала Гермиона, продираясь сквозь галдящую толпу поближе к подмосткам. – Может, Флитвик? Говорят, в молодости он был чемпионом по дуэлям на волшебных палочках.
– Да, было бы... – начал Гарри и осекся, огорченно махнув рукой: на подмостки вышел Гилдерой Локхарт в великолепной лиловой мантии, сопровождаемый Снейпом в черном будничном одеянии.
Локхарт взмахнул рукой, требуя тишины.
– Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил мое предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает – такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах. Ассистировать мне будет профессор Снейп, – белозубо улыбнувшись, вещал Локхарт. – Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности.
– Вот было бы здорово, если бы они прикончили друг дружку! – шепнул я Гарри.
Снейп глянул на Локхорта, криво усмехнувшись. А Локхарт продолжал улыбаться.
Никогда бы не подумал что буду болеть за Снейпа.
Дуэлянты повернулись друг к другу, изобразили приветствие: Локхарт сделал реверанс, Снейп раздраженно кивнул. На манер шпаг подняли волшебные палочки.
– Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, – объяснял Локхарт притихшим ученикам. – На счет «три» произносятся заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет.
– Раз, два, три...
Палочки взметнулись, и Снейп воскликнул:
– Экспеллиармус!
Блеснула ослепительно яркая молния, Локхарта отбросило к стене, он съехал по ней и распластался на подмостках.
