Текст книги "Кулак летящий в богов (СИ)"

Автор книги: Эй ты

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Бой кончился так же внезапно, как и начался. Последний из фиолетовых жуков попытался уползти обратно в вентиляцию, но Сайтама, не глядя, зашвырнул в отверстие кусок хитина. Из трубы донёсся влажный хлопок, и всё стихло.

– Фух… – довольно выдохнул герой, отряхивая руки. – …Ну и намусорил я тут. А кстати, тут кто-то убирать это будет? Надо бы уйти подальше отсюда, а то ещё убираться заставят…

Он оглядел гору трупов, потом посмотрел на Эзру. Культист всё ещё стоял, прижавшись к стене, и мелко дрожал.

– Эй, ты как? Живой?

Эзра чисто на интуиции медленно кивнул. Его глаза, огромные и полные ужаса и благоговения, смотрели на Сайтаму, как на ожившее божество.

– Хорошо… – Герой похлопал его по плечу, отчего тот чуть не подскочил. – Веди дальше. Надеюсь, больше таких зверюшек не будет. А то мне как-то лень их вновь убивать…

Он сделал шаг вперёд, но Эзра вдруг упал на колени и что-то быстро зашептал, касаясь лбом пола. Сайтама закатил глаза.

– Да сколько можно! Вставай, говорю! Я же сказал. Не надо!

Он подхватил культиста за шиворот и поставил на ноги. Эзра дрожал, но послушно поднялся. Сделав над собой усилие, он повернулся и, шатаясь, побрёл дальше по коридору, стараясь не смотреть на груды мёртвых тиранид. Сайтама, вздохнув, пошёл следом, то и дело оглядываясь в поисках новой тряпки, чтобы прикрыть срам. Ибо предыдущий кусок ткани предсказуемо не выдержал кислотной крови монстров.

«Надеюсь, тут хоть магазины есть, а ещё лучше – супермаркеты…»

Остаток пути прошёл в молчании. Эзра вёл героя всё дальше в недра Улья, через лабиринты технических помещений, мимо гигантских резервуаров и гудящих генераторов. Сайтаму всё это мало интересовало. Ещё спустя час культист таки довёл героя до штаб-квартиры своего культа. Там героя естественно встретили «изменениями». Сайтама на это лишь закатил глаза и молча шёл за своим проводником, что теперь выпрямил спину и гордо вышагивал впереди героя. Пока в конечном счёте не привёл своего бога к нужной герметичной двери. Охрана не задавала никаких вопросов, пропустила героя с сопровождающим внутрь отдельного жилья нынешней главы бывшего культа генокрадов.

Которая к облегчению лысого плаща не стала падать на колени, а лишь покорно склонила голову и сложила пальцы в привычном символе. Далее наступили долгие часы попыток героя объяснить, что ему нужно выучить язык. Но по итогу девушка с готовностью согласилась.

Для героя началась скука. Ну не любил он учиться. Благо глава культа лично обучала его с привлечением других учителей, потому дело шло быстро. Подслащивало пилюлю лишь периодические бои с фиолетовыми жуками и странного вида бандитами, явно страдающими какими-то болячками. Сайтама отмахивался от них с той же лёгкостью, с какой обычно вытирал пыль.

И только спустя несколько дней, немного поняв язык и поймав на себе очередной благоговейный взгляд Эзры, герой наконец осознал: перед ним падают на колени не потому, что хотят извиниться. Они буквально принимают его за бога.

– Да не бог я! – в очередной раз вздохнул Сайтама, глядя на свою временную учительницу.

Лидия, стоявшая рядом, терпеливо ждала, пока он договорит, и только потом ответила:

– Не так, мой господин. Надо говорить: «Да, я ваш бог».

– …

Глава 4. Инквизитор

Пока Сайтама грыз гранит науки под землёй, а вальхалльцы с трудом поддерживали порядок на поверхности, в границах системы появился новый корабль. Он прибыл сюда не по варпу, а добрался своим ходом из соседней системы. Кто в своём уме решится прилетать на одиночном корабле в систему, в которую шёл один из осколков флота-улья «Кракен»? Тот, кто должен был помешать флоту ксеносов пополнить запасы биомассы.

Это был инквизиторский крейсер, носящий имя «Благочестивый суд». Все его орудия были готовы к ведению боя, а в специальной пусковой шахте ожидала своего часа вихревая торпеда. А полетит ли она в свою цель, зависело исключительно от одного человека. Инквизитор Варрен Дрейк стоял на капитанском мостике и вглядывался в данные ауспекса.

Мужчина с короткими чёрными волосами двадцати семи лет. Для полноценного инквизитора возраст, мягко говоря, небольшой. Он получил свою розетту всего четыре года назад и за это время успел закрыть лишь пару дел: один культ, поклоняющийся ксеносам на задворках субсектора, и одну пиратскую группировку, возглавляемую эльдаром-отщепенцем, использующую варп-двигатель ксеносов для налётов. Ничего выдающегося. Коллеги в основном знали его по подробным докладам и претензий к нему не имели. Точнее, та их часть, что поддерживала методы своего молодого коллеги.

– Фиксирую множество биологических обломков в системе, господин. Судя по предварительному анализу… Это были тираниды.

Произнёс один из офицеров в рубке. Дрейк же молчал несколько секунд, переваривая информацию. Он прибыл в эту часть галактики для того, чтобы экстерминировать Катраксис, и ожидал часа, когда это будет наиболее разрушительно против флота ксеносов. Но неожиданно тень в варпе растворилась, а астропаты уловили сообщение от баржи астромилитариум о полном уничтожении ксеносов в системе. Естественно, инквизитору это показалось подозрительным, и он не поверил, решив, что это уловка культистов, и продолжал ждать, пока, по его расчётам, не должен начаться сбор органики в биобассейны для поглощения.

– Что насчёт Катраксиса? – безэмоционально поинтересовался инквизитор.

– Цел, мой повелитель. Фиксируются множественные разрушения инфраструктуры и даже следы катаклизмов, но следов вторжения ксеносов нет, – отчитывался другой офицер.

– Интересно… Мы всё ещё фиксируем артропатический сигнал? Кому он принадлежит? – в голосе инквизитора прорезалась нотка интереса.

– Так точно, мой повелитель. Судя по кодам, это баржа астрамилитарум Вальхалльского 132-го полка. Судя по данным, они совершили аварийную посадку и сейчас находятся на поверхности и поддерживают порядок среди черни.

Получив ответ, Варрен задумался на несколько минут о том, какие у него есть планы дальнейших действий. Вся эта история с чудесным спасением дурно попахивает варпом, и по-хорошему ему следует довести до конца свою миссию и уничтожить этот мир. Просто на всякий случай. Лучше убить невиновного, чем упустить ксеноса или еретика.

Но это повлечёт за собой разбирательства его коллег о целесообразности данной меры в текущих условиях. Что в купе с его не очень хорошей репутацией и молодым возрастом вполне может повлечь лишение инсигнии и объявление его вне закона. Что, разумеется, неприемлемо. Нужны доказательства. Придётся провести маленькое расследование, что к тому же в теории вполне может повысить его авторитет среди старших коллег. Только сначала…

– Двигайтесь к Катраксису, но не слишком быстро. Тщательно сканируйте сектор на предмет засад ксеносов или еретиков. При этом оставайтесь максимально незаметны. А я должен кое-что проверить…

Отдав команду, инквизитор молча вышел из командной рубки. Уже удаляясь, его улучшенный слух уловил вздохи облегчения. Команда явно боялась Дрейка, и его это полностью устраивало. Ведь страх – весьма эффективный инструмент контроля. Слегка погрузившись в свои мысли, Варрен направился в самое защищённое место на его корабле. И это отнюдь не хранилище ценностей, не арсенал и даже не его личная каюта.

Секретный коридор поначалу ничем не отличался от других переходов на «Благочестивом суде». Он был выдержан в традиционной для Инквизиции аскетичности: серые металлические панели, приглушённое освещение, редкие технические решётки. Варрен Дрейк привычно шагал по этому коридору. Его чёрный плащ с изображённым стилизованным «I» едва касался металлического пола. Под плащом скрывалась силовая броня, а на поясе покоилась инкрустированная костью рукоять силового клинка. Если в остальной части судна ему периодически встречались члены экипажа, то конкретно в этом коридоре по понятным причинам было привычно безлюдно.

Чем глубже уходил инквизитор, тем заметнее становились изменения в обстановке. Привычное освещение сменялось тусклыми красными аварийными лампами. На стенах появлялись массивные заклёпки и укрепляющие балки. В воздухе появился запах озона, благовоний и чего-то неуловимого.

Наконец он достиг массивной двери, которая отличалась от всех остальных на корабле. Её поверхность была покрыта сотнями печатей, рун и молитвенных формул на высоком готике. Сама дверь была изготовлена из пси-активного сплава и внешне отдавала серебряным отблеском.

Дрейк приложил ладонь к биометрическому сканнеру, затем ввёл двенадцатизначный код, а под конец произнёс случайное слово, дабы предоставить образец своей речи. Дверь двинулась и начала медленно, с гулким механическим стоном, уходить в стороны.

Внутри царил полумрак. Свет поддерживало лишь тусклое сияние рун. Дрейк шагнул внутрь, и его сапоги ступили на пол, выложенный плитами, каждая из которых была испещрена удерживающими пентаграммами. Стены, пол, потолок – всё здесь было покрыто слоями защитных плетений.

В центре камеры левитировала вытянутая и угловатая мужская фигура, скованная множеством цепей и отражающая свет неестественно бледной кожей. При приближении инквизитору стали видны множество выжженных на коже пленника сложных ритуальных знаков, пентаграмм и слов-связок. Веки у существа также были зашиты, но видеть существу это не мешало. Ибо на месте кадыка виднелся огромный глаз с голубой радужкой. Помимо этого на руках виднелись длинные когти и небольшие костяные наросты по всему телу.

Стоило расстоянию между инквизитором и скованным бывшим человеком сократиться до трёх метров, как пленник резко дёрнулся в сторону инквизитора, направив свои острые когти в его сторону.

– Место.

Не без удовольствия отдал команду Варрен Дрейк, и тело демонхоста неестественно выгнулось, цепи натянулись до предела, и из груди пленника вырвался шипящий, полный боли звук. Пентаграммы на полу вспыхнули ярче, реагируя на попытку сопротивления, и фигура дёрнулась ещё раз в своём бессмысленном бунте, но так и не сумев достать свою цель, замерла на прежнем месте.

– Умоляю, смертный… – голос у сущности был многослойным, как будто говорили сразу несколько существ, и каждый слой звучал чуть-чуть не в такт с остальными. – …Не сдохни слишком рано… Твоя душонка должна достаться мне.

В кои-то веки демон Тзинча говорил чистую правду. Он искренне ненавидел своего пленителя. Прошло всего каких-то жалких два года с момента его пленения в этом теле. Жалкие мгновения для существа эмпиреев. И ярость в нём ещё не успела смениться на холодную ненависть.

Видя такие эмоции в свой адрес, Дрейк позволил себе искреннюю улыбку. Он также не питал к демону положительных чувств. Но использовал его силу в решении сложных задач и упрощения расследований. Как нетрудно догадаться, Варрен относился к радикальному направлению инквизиции и не чурался пользоваться варпом и ритуалами, порой с жертвоприношениями, для достижения своих целей. Правда, используя для этого обычно псайкеров, что довольно часто менялись в его свите. Да что говорить, даже пленённый демон заперт в теле когда-то перспективного колдуна, что разочаровал своего патрона и теперь был обречён быть пленником в своём собственном теле, пока его контролирует варп-тварь.

Такой подход, естественно, нравился далеко не всем его коллегам. В частности, направлению инквизиции, известных как пуритане. Они яростно противодействовали использованию варпа и были за традиционные методы расследования и методы дознания (пыток). Среди них также много фанатиков веры в Бога-Императора. Дрейк, конечно, уважал человека, создавшего Империум, но исключительно как выдающуюся личность. Так что для себя молодой инквизитор выбрал стезю радикала, а от гнева фанатиков его спасали исключительно старшие товарищи из радикалов. Но их благосклонность весьма неустойчива. Стоит облажаться, и она испарится. Потому для достижения максимального результата необходимо пользоваться всеми доступными средствами.

– Твоя забота трогает меня… – иронично произнёс инквизитор. – …Но я здесь не для того, чтобы обсуждать мою смерть. Загляни в прошлое этой системы и расскажи мне, что здесь произошло.

– Слова… слова… они не могут передать и толику того, что может показать океан душ. Гораздо лучше было бы тебе увидеть их самому. Если бы только немного ослабил мои цепи, я…

Одержимого вновь прервал приступ боли. Его левая рука громко хрустнула в нескольких местах. Ненавидящий взгляд варп-твари уставился на своего мучителя.

– Я что, непонятно выразился, нерождённый? Что же, если ты не в состоянии уловить мои слова с первого раза, повторю ещё раз. Загляни в недавнее прошлое этого сектора и расскажи мне о нём. Даже сервиторы обычно понимают команды с первого раза. А тебе приходится повторять дважды.

Яростно зашипев в бессильной злобе, демон-хост наконец приступил к выполнению приказа своего надзирателя. Сущность физически не могла противиться его воле из-за многочисленных кандалов и печатей. Оставалось лишь ждать, когда смертный некорректно выразит своё желание, чтобы использовать оное против ненавистного инквизитора.

Варп-тварь замерла на месте. Она не хотела, но просто не могла не подчиниться. Печати не только сковывали её, но вынуждали подчиняться приказам своего тюремщика. Глаз на горле медленно повернулся, вертикальный зрачок сузился в тончайшую щель, затем резко расширился, заняв почти всю радужку. Зашитые веки дрогнули, из-под нитей показалась густая тёмная сукровица.

– Я вижу…

Демон замер, вглядываясь в пустоту, и замолчал. Минуту, две, три, десять…

– Ну? – начал терять терпение инквизитор.

– Я… ничего не понимаю. Море душ никогда не показывает чёткую картину, но тут ещё тень в варпе в прошлом наложила свой отпечаток, и видение разбилось на несколько мелких. И они…

Демон не успел договорить, как вновь неестественно согнулся, но уже в другую сторону. Обычный человек от такого бы почти наверняка сломал позвоночник. И, судя по характерному тошнотворному хрусту, с сосудом демона случилось то же самое. Но в его нынешнем положении это не было смертельным или калечащим. Одержимый вновь выпрямился и ненавидящим взглядом упёрся в своего тюремщика.

– Твоя пустая болтовня утомила меня. Начинай говорить по делу.

– …Хорошо… Первое видение показывает мне бездушную тварь, что вы зовёте генокрадом. Он держал в своей лапе слегка вытянутое яйцо и озадаченно рассматривал его. Затем почему-то разозлился и со всей силы сжал этот предмет в своей лапе с явным намерением раздавить. После чего потрескался сам и рассыпался на мелкие осколки. А яйцо осталось висеть в воздухе…

Демон искоса посмотрел на инквизитора в ожидании наказания, но его не последовало. Слуга Золотого Трона лишь нахмурил брови и о чём-то задумался.

– Ты говорил о нескольких видениях. Я хочу услышать их все, – наконец произнёс инквизитор.

– Второе видение показало мне грязные и тёмные коридоры подземелья. По ним, еле передвигая ноги, шла фигура с большим количеством старых имплантов, скорее всего являющаяся сервитором. В левой руке он держал металлическое ведро, полное прозрачной жидкости. Предположительно воды. В правой держал простенькую швабру с грязной тряпкой. Человек шёл по коридору, пока не наткнулся на множество трупов тварей голодного роя. Их кровью и внутренностями были обильно испачканы стены и пол. Сервитор посмотрел на это и устало вздохнул. После чего опустил ведро с водой, обмакнул в неё швабру и начал медленно и методично очищать коридор. При этом приговаривая: «И весь пол заср… заляпал… Ух, попадись мне в следующий раз герой… Будешь у меня сам эту дрянь убирать…»

Инквизитор нахмурился. Пока все россказни варп-твари напоминали какой-то несвязный бред, который ни в коем разе не помогал прояснить ситуацию.

– Есть ещё видения? – в итоге всё-таки поинтересовался Варрен. Быть может, следующее видение каким-нибудь образом сможет объединить весь этот бред в единую картину.

– Да. Третье видение. Оно же и последнее. Посреди просторного помещения стоит богато украшенная трибуна. Я вижу резьбу по кости, инкрустацию из полированного хитина… И повсюду символы, похожие на две пересечённые линии. Буква «Z», так вы, смертные, её называете. Под трибуной тысячи существ. Нет, не людей. Тираниды. Целый рой. Они скалят пасти, щёлкают клешнями, складывают их в том же жесте. И они ликуют. Они радостно кричат почему-то на человеческом языке.

На трибуне стоит лысый человек с постным лицом и в нелепом жёлтом комбинезоне с белым плащом и красными сапогами. Он смотрит на толпу тиранид и морщится. Но не от страха, а скорее от неловкости.

«Ребят, не хочу вас расстраивать. Но я типа не бог…» – говорит он с чудовищным акцентом.

Тысячи тиранид, услышав такое, синхронно замерли и испуганно начали переглядываться.

«Ну, это типа всё моё обращение. Я герой, и если хотите, можете создать мой фан-клуб. Всем пока…»

С этими словами лысый человек спустился со сцены и вышел за пределы моего взора. Но на его место приходит тиранид в женском платье и… молчит, но телепатически обращается к каждому из существ перед трибуной.

«Братья и сёстры по проклятью! Вы слышали слова Того, Кто спас нас от великого лжеца и предателя! Он сказал: "Я не бог". И это – величайшее доказательство его божественности! Только настоящий бог будет отрицать свою божественность. Я хочу задать вам вопрос… Если человек с лёгкостью вырубает четверых вооружённых головорезов… Если человек одним ударом превращает в ничто существо, которое мы называли Патриархом, которое поколениями кормило нас ложью о "возвышении"… Если человек разрывает ликтора и швыряет его в кучу мусора, даже не поморщившись от кислоты… Если человек зачищает целый рой тиранид в туннелях, отмахиваясь от них, как от надоедливых мух… Если этот человек прыгнул в открытый космос, пинком затормозил имперский корабль, а потом за минуты уничтожает весь флот пожирателей, потому что "Не, ну а что они", а потом расстроился, что потерял костюм… Скажите же мне, если можете, как может такой человек быть чем-то меньшим, чем бог? Давайте же воздадим хвалу ему за его милосердие и скромность…»

А затем тиранид в платье поднимает клешню к потолку и начинает молитву.

«ЗЕТ. ЗЕТ. ЗЕТ. ЗЕ-Е-Е-ЕТ!

Зет – это истинно! Зет – это победа! Своих не бросает…»

Рассказать дальнейший текст молитвы демон не успел. Его сосуд вновь неестественно деформировался, а глаз непонимающе уставился на инквизитора. У того пропало его надменное выражение лица, и на его место пришло откровенное бешенство. Цвет лица изменился на пунцовый, а зубы были обнажены в оскале. Видя такое состояние своего пленителя, демон неожиданно для себя рассмеялся. Несмотря на боль, его искренне порадовало состояние тюремщика.

– Ты, тварь, издеваешься надо мной?! – почти взревел инквизитор.

– Нет, всего лишь исполняю твой приказ. Не более не менее. Ты не забыл, что я не могу ослушиваться твоих приказов, смертный?

– А мне кажется, что издеваешься. Ты сейчас пересказываешь мне искажённую версию «Лектицио дивинитатус» и хочешь, чтобы я поверил в весь этот бред?! Ты явно как-то извратил моё желание, и я заставлю тебя рассказать, где именно…

Следующие шесть часов инквизитор пытал демона, но так и не смог добиться от него внятного ответа. Оставив зарубку в памяти при возможности ещё сильнее усилить защиту в камере варп-твари, инквизитор устало вздохнул. Похоже, ему придётся проводить полноценное расследование.

Глава 5. Отбытие с планеты

– Владыка, вы правда уверены, что посещать сейчас улей – хорошая идея? Наши люди с поверхности сообщают о неизвестных челноках и странной активности «спасителей».

Лидия, не стесняясь, скривилась, говоря об имперцах, таким образом демонстрируя своё истинное отношение к вальхалльцам. Мало того что они были и продолжают являться фактическими врагами культа, так ещё посмели украсть славу их бога, пускай и не признающего себя таковым.

– Ну да. А что такого? Я ведь буду под маскировкой…

С этими словами Сайтама показал девушке парик, что внешним видом отдалённо напоминал шкуру большой крысы. Учитывая, что они находились в подулье, это вполне могло быть правдой.

– …И вообще, тебе обязательно называть меня владыкой? Ты, конечно, президент моего фан-клуба, но мне как-то неловко…

Президент фан-клуба… Девушка хоть и была образованна, но даже не представляла, что означают слова «президент» и «фан-клуб». Но раз их бог так называет их культ и её, то пусть будет так.

– И как нам вас называть, господин?

– Лы…

Сайтама хотел было назваться прозвищем, что получил в Ассоциации героев. Но «лысый плащ» звучит как-то не слишком круто, и потому герой себя оборвал и хорошенько задумался над вариантами. Не своим же именем ему называться в конце концов. По телеку множество раз показывали сюжеты, как через обрывки информации назойливые фанаты узнавали о своих кумирах то, что посторонним знать не нужно.

Сайтама задумался на целую минуту, размышляя над новым прозвищем. Всё это время Лидия молча ждала. Но мозговой штурм не помог герою, и в конечном счёте ничего толком не придумал.

– …А знаешь… Пусть будет пока владыка… Ладно, мне некогда говорить. Меня в городе ждут геройские дела и всё такое. Давай, пока.

Герой быстро закончил этот неловкий разговор и под недоумевающий взгляд бывшего мага отправился на поверхность, стараясь избегать назойливых фанатов. Он не врал, когда говорил про геройские дела. Сайтама действительно решил поспасать местных. Герой он или не герой в конце концов? К тому же его уже доконала скука. Ни фиолетовые жуки, ни банды головорезов более не докучали месту, в котором обитал герой. Конечно, Лидия сообщала ему, если случались крупные столкновения. Но стоило ему появиться, как любой бой тут же заканчивался, ибо нападающие тут же начинали спешно отступать. Сайтама даже обзавёлся маскировкой. Но стоило ему вырубить парочку нападающих, как веселье вновь заканчивалось.

Парик, кстати, ему любезно предоставил один из местных. Конечно, он выглядел немного подозрительно: длинный, худой, в красочной одежде и жуткой ухмыляющейся маске с длинными ушами. Но хей, это халявная вещица, которая к тому же не воняет. В отличие от этого подземелья в целом…

Под такие мысли герой пробирался к поверхности. Он этого не замечал, но всякая живность и люди, не подконтрольные Лидии, заметив его, старались как можно быстрее убраться с пути. И если многочисленные виды живности действовали на голых инстинктах, то разумные обитатели подулья принимали это решение совершенно осознанно.

Пускай герой внешне вполне мог выглядеть как обычный человек на поверхности, но здесь его внешность была уж очень примечательной. Отбросы подулья, как их частенько называли люди с поверхности, никогда не жили хорошо. Постоянные войны банд, карательные экспедиции с поверхности, недостаток еды с водой, тотальное беззаконие и как вишенка на торте – постоянные потоки токсичных отходов, в том числе и радиоактивных.

Все эти факторы, и в особенности последний, влияли на жителей подулья целыми поколениями. И это просто не могло не оставить следов на внешнем виде здешних обитателей. Бледная кожа, болезненная худоба и многочисленные мутации более чем распространены здесь, а здоровый вид Сайтамы буквально кричал местным о том, что он был здесь чужаком. А характерная лысина и совершенно пофигистичное выражение лица быстро сделали героя узнаваемым. Ну и слава неостановимого и неуязвимого чудовища, что подчинило себе целый культ, как-то не особо располагала запуганных местных к общению.

Наконец герой дошёл до нужного выхода и, прежде чем подняться в город, Сайтама надел парик. Герой этого не видел, но реальность вокруг его головы немного исказилась. Теперь на голове Сайтамы была не шкура крысы, а вполне себе дорого выглядящий парик, который от настоящих волос нельзя было отличить. Довольный герой отправился на поверхность.

* * *

Инквизитор Варрен Дрейк вошёл в кабинет полковника Зтанлиева так, будто это был его личный дознавательский застенок. Позади него виднелись двое тяжело вооружённых пехотинцев с корабля инквизиции. Холодные глаза Дрейка упёрлись в седого офицера с уставшими глазами и растрёпанной бородой. Тот, до этого изучавший целую кипу донесений и отчётов, сейчас смотрел без тени страха на высокопоставленного гостя. Они уже были знакомы, хотя и недолго.

– Здравствуйте, инквизитор. Вам что-то нужно?

– Полковник Зтанлиев…

Дрейк не стал тратить время на приветствия и сразу же перешёл к сути.

– Ваши люди уже доложили мне о субъекте с кодовым именем «лысый». Не буду ходить вокруг да около. Мне нужны солдаты для удержания выходов из подулья и патрулирования самого улья. Десять тысяч должно хватить. К завтрашнему утру они уже должны быть на позициях.

Зтанлиев медленно отложил стопку донесений и посмотрел на инквизитора в упор. В его взгляде не было ни страха, ни вызова. Только усталость человека, который повидал слишком много дерьма.

– Десять тысяч… Господин инквизитор, вы наверняка видели сводки моих людей. Только за последние полгода полк потерял почти вдвое больше только в этом подулье. А ведь мы были далеко не одни. К тому же какое-то время нам помогали даже Ангелы Императора. И даже их гнева было недостаточно, чтобы победить. Теперь же среди них скрывается тот, кто за жалкие минуты расправился с целым щупальцем флота «Кракен»…

– Ты смеешь противиться воле инквизитора, старик? – с вызовом спросил Дрейк у офицера.

Зтанлиев же тяжело поднялся со своего стола и встал напротив того, кто из прихоти мог оборвать его жизнь.

– Никак нет, господин инквизитор. Вы просите у меня десять тысяч. Я дам двадцать, если прикажете. Но как верный слуга Бога-Императора я обязан предупредить вас. Даже двадцать тысяч не дадут никакой гарантии победы над таким существом. Мой основной план заключался в том, чтобы дождаться возвращения имперских сил и только потом принимать какие-то действия.

Дрейк же скрипнул зубами от раздражения. Всё знающих старикашек ему хватало и среди более старших товарищей-инквизиторов. А тут ещё один нарисовался… Быть может, Варрен даже убил этого офицеришку. Но ледяные воины, судя по отчётам, очень лояльно относятся к своему командиру, и его смерть вполне может спровоцировать гвардейцев и чернь на агрессию. Вторые искренне верят в чудесное спасение вальхалльцами и только по этой причине до сих пор захватили власть.

– Ты меня совсем за идиота держишь, полковник? Я не собираюсь его провоцировать. Большего тебе знать не обязательно. Повторяю ещё раз: к завтрашнему утру все известные проходы в подулей должны контролироваться твоими людьми.

Зтанлиев молчал, выжидающе глядя на инквизитора. В его глазах читалась усталая мудрость человека, который видел слишком много самоуверенных идиотов, считавших себя умнее всех остальных. И Дрейк, несмотря на свою власть и розетту, пока что вписывался в этот образ идеально. Но тем не менее он всё ещё был прямым проводником воли Императора…

– Вас понял, господин инквизитор.

* * *

Сайтама плёлся обратно к одному из знакомых люков, ведущему в подулей, с таким видом, будто у него только что отменили любимую телепередачу. Плечи поникли, руки безвольно болтались, а лицо выражало глубочайшее разочарование.

– Ну почему… Почему в этом городе нет ни одного супермаркета?! – бормотал он себе под нос.

И его можно понять. Ни одного! Даже маленького магазинчика с едой! Те, что хоть немного похожи на магазины, либо сгорели, либо там торгуют какими-то непонятными протеиновыми батончиками. А про тотальное отсутствие скидок и говорить нечего. Немного подслащивало ситуацию несколько стычек с бандитами, но только немного, ибо монстры, если и были на поверхности, то всеми силами старались скрыться от его взора.

Когда он наконец подошёл к выходу из подулья, даже не слишком внимательный Сайтама заметил, что обстановка рядом с входом изменилась. Раньше здесь было пустынно. Теперь же у люка стояли солдаты.

Фигуры в зимней униформе, с лазганами наперевес, перегораживали проход. Они выглядели уставшими, но собранными. Сайтама на секунду замер, потом пожал плечами и направился прямо к ним.

– Привет, народ! Вы что тут делаете? – сказал лысый плащ на ломаном низком готике.

Солдаты переглянулись. Один из них, сержант с нашивками, которые герой с трудом прочитал как Вен Миккельсон, вышел вперёд и подозрительно оглядел странного типа.

– Ты кто такой? Зачем тебе туда? – задал вопрос сержант.

– Я Сайтама и типа тут живу, – устало ответил герой.

– Живёшь в подулье? – усмехнулся военный. – …Ты не похож на тех, кто живёт там. Давай по-честному, рассказывай, зачем тебе туда. Внимание наше ты всё равно привлёк.

Другие солдаты уже стояли рядом со своим командиром и наблюдали за разворачивавшейся сценой.

– По-честному, я вообще не отсюда. Типа живу пока у фанатов… Слушайте, я очень устал и хочу есть. Пропустите, а?

Сайтама в очередной раз устало вздохнул. Миккельсон уже открыл рот, чтобы отказать, но Сайтаме стало жарко (как вообще эти солдаты носят зимнюю форму?), и он стащил с головы парик и стал им обмахиваться, как веером. Лысина блеснула в свете аварийных ламп, на мгновение скрыв лицо героя. И в этот момент сержант узнал фигуру, что видел на барже, после чего побледнел, как и остальные гвардейцы из его отряда. Один из них направил свой ствол в сторону изогнувшего в недоумении бровь героя. Благо сержант дрожащей рукой опустил ствол своего подчинённого.

– Даже не думай стрелять, мать твою… Император, спаси нас… – прошептал Миккельсон, глядя на своего подчинённого. После чего вновь повернулся к тому, кто выглядит как обычный человек, но определённо точно им не является. – Это… это вы… Мы видели вас на своей барже…

Услышав это, лицо Сайтамы заострилось, а сам он мигом стал серьёзным.

– Так… И что же вы там разглядели?

Эта перемена не укрылась от сержанта, и тот судорожно начал отвечать:

– Ничего! Абсолютно ничего.

– А… Ну ладно.

Лицо героя вновь приобрело привычные черты, а Вен Миккельсон лихорадочно схватил вокс-передатчик и что-то зашептал в него. Его палец дрожал на кнопке.

– Командир… Он здесь. Лысый. У выхода в подулей. Точно он… Стоит, смотрит на меня… Что делать? Ждать? Понял…

Он опустил вокс и сглотнул.

– Господин Сайтама… Нас просили задержать вас. Клянусь Императором, ненадолго.

– Зачем? Я ничего не ломал и нигде не мусорил…

– Не могу знать. Да присаживайтесь, не стесняйтесь.

Сайтама пожал плечами. Ему было уже всё равно. Он присел на какую-то железную бочку рядом с костром и принялся ждать, подперев щёку кулаком. Гвардейцы же напряжённо сели рядом и старательно имитировали непринуждённую беседу.

Прошло минут десять-двенадцать, показавшихся солдатам вечностью. Наконец послышался гул сервоприводов и тяжёлые шаги. Из-за угла первыми показались две фигуры, а за ними – целый отряд личных телохранителей инквизитора и отряд ветеранов 132-го вальхалльского полка.