Текст книги "Кулак летящий в богов (СИ)"

Автор книги: Эй ты

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Кровожад, не успевший осознать произошедшее, получил ответный щелчок в лоб и развоплотился. Но за ним шли другие, с которыми герою пришлось сражаться. В этот момент герой буквально забыл о том, что не умеет «плавать» в Варпе, потому буквально ходил по Варпу, как по земле. А сами Эмпиреи в этот момент прогибались под его волей.

Пока лысый плащ сражался с армией демонов, Кхорн пришёл в себя. И эта маленькая деталь не скрылась от его внимания. Внешне Повелитель битв всё ещё оставался пышущим гневом гигантом. Но вот внутри… После того как пролилась его собственная кровь, гнев повелителя резни уже не справлялся с тем, чтобы полностью пожирать страх. И более того это позорное чувство постепенно начинал брать верх… Нельзя допустить, чтобы его слуги это заметили!

Желая одновременно отомстить и уничтожить врага, Кхорн нанёс новый удар. Но на этот раз Сайтама, несмотря на то что был занят разборками с более слабыми противниками, увернулся от удара, что буквально начисто стёр несколько сотен неудачливых демонов, после чего стремительно побежал к хозяину этого места. Тот, видя это, панически начал бить мечом по приближающейся «букашке», но герой без проблем уворачивался от каждого из них.

Когда Сайтама оказался совсем близко Кхорн, попытался прикрыться от него рукой. Но Сайтама воспользовался этим и через щели в нарукавниках сумел залезть богу за доспех.

Происходящее далее едва можно назвать полноценным боем с богом войны. Кхорн бросил меч и панически старался вытащить «букашку», забравшуюся под его доспех, периодически нанося удары по самому себе, стараясь прибить или хотя бы выбить вторженца. Всё это время вокруг него суетились демоны в попытках как-то ему помочь, но добились лишь того, что Кхорн часть из них нечаянно раздавил.

Весь этот фарс закончился тем, что одно из самых могущественных существ в Варпе таки ухитрилось вытряхнуть героя из своих доспехов, после чего, не мешкая ни секунды, пнуло его под зад. (Меч всё ещё валялся где-то неподалёку.)

Герой, кувыркаясь, понёсся прочь, пробивая по пути зазевавшихся демонов. Лысый плащ этого, конечно, не знал, но в какой-то момент он вылетел за пределы царства Кхорна и на короткий миг оказался вне его зрения. И в этот самый миг за спиной героя возник портал, который перенёс его в другую область Варпа.

* * *

Сайтама вывалился из портала и рухнул на что-то твёрдое. Он поднял голову и огляделся. Его встретила высокая фигура с двумя чёрными крыльями за спиной, облачённая в доспехи, которые, по-видимому, когда-то были золотыми. Но сейчас они были покрыты коркой запёкшейся крови. Светлые и длинные волосы обрамляли идеальное, но всё-таки усталое человеческое лицо. Что сейчас внимательно рассматривало героя.

Глава 17. Ангел

Между Сайтамой и крылатым незнакомцем возникла неловкая пауза. И если второй молча изучал героя, то вот Сайтама просто не знал, как реагировать на данную ситуацию.

– …Предупреждаю. Если ты пнёшь меня под зад, я за себя не ручаюсь…

Наконец произнёс герой. Ему крайне не нравилось, что некоторые противники вместо честного боя предпочитают отправлять героя в позорный полёт. И если в списке его врагов ранее числился лишь один длинноухий клоун, то теперь там ещё и собакоголовый гигант. Незнакомец же, до этого внимательно изучавший своего гостя, удивлённо моргнул. Вся серьёзность момента и напряжение, витавшее до этого в воздухе, куда-то улетучились.

– Прошу прощения, что так внезапно переместил тебя сюда, Сайтама.

Справившись с абсурдом происходящего, заговорил крылатый незнакомец.

– Да всё норм. Конечно, жаль, что я не успел побить того собакоголового, но что-то мне подсказывает, что тот бы всё равно не… Погодь, ты знаешь моё имя? Ты что, сталкерил меня?!

Слегка повышенным тоном спросил Сайтама. В его жизни уже не раз и не два были случаи, когда монстры и злодеи выслеживали место, где он жил. Разумеется, для того чтобы после внезапно напасть. Герой, конечно, их побеждал, но после боя, как правило, приходилось делать ремонт, а то и вовсе менять место жительства.

– Боюсь, мне не ведомо значение слова «сталкерить». Однако догадываюсь, что это аналог слова «следить». В этом случае мне действительно пришлось понаблюдать за вашими действиями какое-то время, но лишь из-за того, что вы своими поступками всколыхнули почти весь варп. Лично мне была известна лишь одна личность, способная на такие деяния… до сего момента. Меня зовут Сангвиний. Приятно познакомиться.

Крылатый незнакомец слегка склонил голову в жесте, который отдалённо напоминал поклон. Сайтама на мгновение задумался, потом пожал плечами.

– А, ну приятно. Я, как ты уже знаешь, Сайтама. Герой.

– Можешь ли ты мне подробнее рассказать о том, кто ты такой, Сайтама? Я имею в виду твою биологическую принадлежность. Прости, если мои вопросы похожи на допрос или слишком банальны. Если не хочешь, можешь не отвечать.

Аккуратно задал вопрос Сангвиний. Сколько бы он ни вглядывался в суть героя, но никак не мог разобраться в том, кто или что он. Сайтама же посмотрел на ангела как на глупого.

– А ты не видишь, что ли? Я человек. Вон две руки, две ноги, голова…

– Благодарю за ответ, Сайтама.

Улыбнулся Сангвиний. Разумеется, он всё ещё не мог заглянуть в душу к своему собеседнику, чтобы знать наверняка, лжёт ли ему герой или нет. Но у человека есть множество других физиологических особенностей, которые позволяют понять, лжёт он или нет. Микромимика лица, дыхание, взгляд, неосознанные движения тела и мышц. Все эти факторы буквально кричали ангелу о том, что перед ним стоит человек, который искренне верит в то, что он человек. Вкупе с тем, что он явно не стремится нести зло роду людскому, это было показателем того, что они точно не враги.

– Ты, кстати, не в курсе, где тут выход в реальное пространство? А то мне как-то здесь уже надоело…

Сангвиний печально улыбнулся – уголками губ, но в этой улыбке читалась тысячелетняя усталость.

– Боюсь, в варпе нет «выходов» в привычном тебе понимании. Но я могу помочь тебе найти путь в реальное пространство. Но немного позже. А пока… позволь выразить сожаление, что мне пришлось отвлечь тебя от сражения с так называемым богом войны.

– С кем?

– С тем, кого ты назвал «собакоголовым».

Терпеливо пояснил Сангвиний. Он, конечно, мог бы начать расписывать причины, почему эту древнюю варп-тварь называют богом войны. Но что-то в одухотворённом лице Сайтамы подсказывало примарху, что эти объяснения он пропустит мимо ушей. У героя же появилось на лице выражение недоверия.

– Да ну, брось. Какой из того здоровяка бог войны?! Ты слышал, как он громко вопил? Я думал, боги вообще не орут. Ну, там, пафосно молчат или что-то в этом роде…

– Имел удовольствие слышать…

Сангвиний не выдержал и почти беззвучно посмеялся. Наверное, впервые за очень долгое время. Отсмеявшись, мёртвый примарх продолжил говорить.

– …И, поверь мне, Сайтама, не только я. Его вопли были слышны в половине варпа. Должно быть, это был первый раз за десять тысяч лет, когда Кхорн так опозорился. Вполне вероятно, ты бы смог его убить, и потому ещё раз прошу прощения за то, что забрал тебя оттуда. Но, к сожалению, это пока бессмысленно.

– Это ещё почему?

Задал вопрос Сайтама.

– Потому что он бы вернулся. Эти твари по большому счёту являются персонификацией эмоций смертных. Мой отец однажды уже сумел развоплотить одного из четвёрки, но спустя несколько тысячелетий тот вновь сформировался в потоках Эмпиреев. И ладно бы они просто собрали свои ошмётки и влачили жалкое существование, но эти твари почему-то аномально быстро возвратили прежние силы. Не говоря уже про то, что их временная гибель может помешать реализации наиболее благоприятного развития возможного будущего…

Сангвиний немного увлёкся, пытаясь раскрыть герою причину, почему нет смысла убивать богов хаоса сейчас. И потому ненадолго выпустил героя из поля зрения, намереваясь таким образом показать ему своё доверие. Когда примарх Кровавых Ангелов вновь обратил внимание на героя, то заметил, что его собеседник немного «завис».

– Персефе… А! Они типа респавнятся, как враги в играх?

Герой наконец нашёл в своей памяти подходящую аналогию. Но теперь зависнуть пришлось ангелу. Благо он тоже вспомнил, что некоторые из его братьев во время Крестового похода играли в какие-то игровые симуляции из Тёмной эпохи технологий. Может быть, героя создали, когда человечество владело галактикой? С учётом того, какие ужасающие технологии берут начало оттуда, эта теория не кажется невозможной…

– Вероятно, это так, Сайтама.

Не стал спорить ангел, сделав в разуме пометку насчёт своего гостя.

– Понятно… И чё с ними делать?

– У моего отца есть план, который может решить эту проблему. Однако для реализации плана нам необходим один из артефактов, что хранится в покоях так называемой богини наслаждения. Древний эльдарский клинок, который, собственно, я и прошу тебя достать. Взамен же я научу тебя перемещаться в реальное пространство и обратно и заодно свяжусь с ксе… я хотел сказать, с людьми, что тебе поклоняются…

Говоря о культистах, лицо Сангвиния на мгновение невольно скривилось. Великий ангел искренне любил людей, но вот к предателям человечества эта любовь не относилась. Если человек добровольно служит ксеносам и поднимает оружие против своих братьев, он приравнивается к ксеносу и, соответственно, милосердия не достоин. И это не говоря уже про то, что сама суть у культистов осквернена тиранидами и эти несчастные просто обречены порождать ксено-выродков и таким образом множить армию врага. Но были моменты, которые смирили Великого ангела с принятием их существования. Сейчас у этой конкретной группы насаждается нечто вроде целибата, что сдерживает их рост и заражение здоровых людей. К тому же угроза от них откровенно терялась на фоне губительных сил. Да и герой слишком к ним привязался. Так что идти с ним на конфликт из-за них не имело смысла.

Эти мысли у ангела пронеслись за несколько мгновений. После чего он продолжил говорить.

– …Чтобы они были готовы тебя встретить на той стороне. После, если захочешь, у меня будет к тебе ещё одна просьба, но об этом мы с тобой поговорим после того, как вернёшься. Это касается твоего возвращения на Землю. Ты согласен с моим предложением?

Герой же, как всегда, был не слишком внимательным – не то что к мимике собеседника, а просто к тому, что он говорит. Нет, общий смысл он более-менее понял, но вот обратить внимание на то, что Великий ангел слегка покривил лицо, заметить он не смог.

– Ага, договорились, – кивнул Сайтама. – Только давай уточним. Они не «люди, что мне поклоняются». Они просто… ну, фанаты. Как у звёзд в телеке. Главная у них Лидия. Хорошая девушка, пускай и довольно строгая. Ты уж постарайся её не стращать. Я-то уже немало повидал, но их может напугать твой внешний вид.

– Насчёт этого можешь не беспокоиться…

С этими словами Сангвиний щёлкнул пальцами, и его внешний вид изменился.

Мгновение – и перед Сайтамой стоял уже не мрачный призрак, а воин в сияющих золотых доспехах, искусно украшенных чеканкой. Нагрудник с выгравированным изображением крылатой капли крови блестел так, словно только что вышел из-под рук лучших оружейников Империума. Наплечники были отделаны алыми рубинами, а за спиной расправлялись два исполинских белоснежных крыла.

Лицо же Сангвиния больше не было искажено усталостью. Теперь оно светилось спокойной уверенностью. Длинные светлые волосы, больше не испачканные кровью. Глаза смотрели на героя с выражением доброжелательного любопытства. От всей фигуры исходило ощущение силы, но не угрожающей, а скорее оберегающей.

Правда, на Сайтаму это впечатление почти не произвело. Он оглядел преобразившегося ангела с ног до головы. Сангвиний терпеливо ждал, сохраняя на лице выражение вежливого ожидания.

– Ну, так-то, конечно, получше. Тебе больше идут белые крылья. С чёрными ты был похож на злодея из дешёвого фильма.

– Рад, что ты одобряешь… – сухо ответил Сангвиний, но в его голосе промелькнула тень иронии. – Я подумал, что для общения с твоими… фанатами этот облик будет более уместен. К тому же я не хочу, чтобы меня приняли за демона.

– Ага, точно. Ладно, Сангвиний, я согласен. Мне что-то нужно знать про ту сущность, к которой я иду?

Сангвиний на мгновение задумался. Он вновь щёлкнул пальцами, и его облик вернулся к прежнему внешнему виду.

– Та, Что Жаждет, или Принц Наслаждений… Оно олицетворяет погоню за наслаждениями, излишеством, гедонизмом и прочими не очень хорошими вещами. Если обобщить, её можно назвать Богом излишеств.

– Так я не понял… Он мужчина или женщина?

Смутился герой.

– Не могу точно сказать. Смертные обычно видят в нём воплощённый идеал своих фантазий. Что увидишь ты, герой, я знать не могу. Что же касается настоящего его внешнего вида… Оно, скорее всего, содержит в себе половые признаки как мужчины, так и женщины.

– …Фу.

Вынес вердикт Сайтама, скривив своё лицо. С чем лёгким кивком головы согласился Сангвиний.

– В отличие от владений так называемого бога войны, там на тебя нападать будут значительно реже. Но опасность там кроется в другом. Всего в её королевстве шесть условных кругов, в центре которых находится её замок. На каждом из кругов тебя ожидают искушения, способные подчинить души смертных одной конкретной страсти. Я, конечно, не уверен, что это сработает на тебе, но рисковать явно не стоит. Если приглядишься, то в округе наверняка сможешь разглядеть несчастных, что поддались соблазну. Это должно тебе помочь справиться с соблазнами. Мне известно, что тебя ждёт на первых кругах. Первый называется Кругом алчности. В нём тебя ожидает испытание богатством. Там ты увидишь горы золота, драгоценностей и прочих материальных ценностей. Ежели смертный коснётся хоть одной золотой монетки, то будет навечно обречён пересчитывать эти богатства. Второй круг – Круг обжорства, где тебя встретят буквально моря из алкоголя и прочих напитков и целые горы различных яств. Итогом для тех, кто соблазнится едой или напитками, будет позорный хлопок. Что же будет дальше, мне не ведомо. Уверен, что справишься?

– …Да.

Не моргнув глазом, сказал Сайтама. Он перестал слушать Сангвиния ещё на словах о том, что рисковать не стоит. А «проснулся» на вопросе, справится ли он. Сангвиния, правда, уверенный ответ героя нисколечко не обманул, и тот устало вздохнул.

– Я тебя не принуждаю к этому походу. Если откажешься, я просто отправлю тебя в реальное пространство.

– Да не, всё нормально. Где там твой портал?

Сангвиний вновь устало выдохнул, щёлкнул пальцами и указал рукой вглубь зала. Там меж двух колонн пространство дрожало, сворачиваясь в воронку, окаймлённую золотым сиянием.

– Этот проход приведёт тебя к границам владений Слаанеш. Дальше – сам. Я не смогу там тебе помочь, ибо моё появление сразу же привлечёт её внимание.

– Понятно. Бывай, Сангвиний. Если что – я скоро. Ты это… ну, не скучай.

Неловко попрощался Сайтама и уверенной походкой отправился в портал.

– Надеюсь, ещё увидимся, Сайтама.

Попрощался с героем примарх, провожая его взглядом. Стоило лысому плащу исчезнуть в портале, как тот сразу же исчез. Мёртвый примарх повернул голову и внимательным взглядом взглянул во тьму.

– Прекрати кутаться в тенях, шут, – произнёс он негромко. – Я знаю, что ты здесь с самого начала разговора.

В темноте возникла улыбающаяся маска арлекина. Спустя ещё мгновение стало видно и остальное долговязое тело эльдарского бога.

– О, прошу прощения, сломанный Ангел. Я не хотел мешать представлению. Особенно той части, где ты расписывал лысому монкею опасности Шести Кругов, а он в ответ клевал носом. Это было так трогательно. Ты был похож на отца, читающего сказку на ночь сыну…

– Избавь меня от своих речей, клоун. Зачем ты пришёл ко мне?

Сангвиний резко перебил Цегораха. Ангел не скрывал своего презрения к древнему эльдарскому богу. Впрочем, Цегорах тоже был крайне невысокого мнения о «союзниках».

– Ты такой нетерпеливый, напористый… Прямо как твой отец. Тот тоже постоянно куда-то торопился. И, справедливости ради, добился успеха. Теперь он сидит на самой яркой лампочке в галактике. Продолжай в том же духе, сломанный ангелок, и ты тоже со временем на что-нибудь сядешь.

Выражение лица Сангвиния не изменилось, но в его руке возник меч. Который отец Кровавых Ангелов очень сильно хотел пустить в дело.

– Ты решил испытать союз с моим отцом на прочность, реликт прошлого? Повторяю свой вопрос в третий и последний раз. Зачем ты пришёл сюда, Цегорах?

Цегорах театрально вздохнул, словно его заставили выполнять смертельно скучную работу, и развёл руками.

– Эх… какой ты скучный, Сангвиний… Учись у нашего общего знакомого. С ним никогда не скучно… Ладно. Причина, по которой я здесь, настолько проста и примитивна, что будет понятна даже тебе. Я желал убедиться, что наш союз всё ещё в силе. Мало ли. Вдруг в твою светлую головушку придёт мысль добиться расположения Сайтамы через мою смерть.

Наконец услышав объяснения, ангел опустил своё оружие.

– Можешь быть спокоен, Первый дурак. Я не собираюсь своими чувствами ставить под угрозу план Императора.

– Рад это слышать. Но тут возникла маленькая проблема… Так уж получилось, что Сайтама спас одну мою знакомую, что крайне сильно жаждет моей смерти. Она же не входит в планы твоего папочки, правда? Когда будешь общаться с культистами, поговори ещё и с ней. Пускай поумерит свои желания. По крайней мере, до реализации наших планов твоим папашей.

Сангвиний чуть склонил голову. Его лицо осталось бесстрастным, но в его глазах мелькнула тень холодного удовлетворения.

– Я поговорю с ней. Иша получит своё возмездие. Но не раньше, чем план моего отца будет исполнен. Если ты не дашь мне повода ускорить этот срок.

Цегорах широко улыбнулся. Ничего другого от инструментов Анафемы он и не ожидал.

– О, я не дам тебе повода, Ангел. Я буду паинькой. Я буду так хорошо себя вести, что ты заскучаешь. Но запомни и ты кое-что. Если я умру раньше времени, твой план рухнет. Без меня культ Иннеада откажется от союза. Никто не будет возвращать тебя и других дохлых примархов к жизни. А скучного бухгалтера и лесного дебила явно будет недостаточно для реализации твоего драгоценного видения будущего. А что будет дальше… Скажем так, когда наше сотрудничество закончится, мне есть чем удивить тебя и твоего папашу.

– Не сомневаюсь, шут. И с нетерпением буду ждать. А теперь хватит испытывать моё терпение и убирайся из моей тюрьмы.

– С превеликим удовольствием. Прощай, когтеточка Хоруса.

Сангвиний не выдержал и метнул меч.

Клинок рассёк пространство почти мгновенно – с силой, способной пробить броню танка, – и пролетел там, где долю мгновения назад стоял Цегорах. Шут извернулся с немыслимой, противоестественной грацией и скрылся в тени. Уже из темноты донёсся его удаляющийся смех.

Глава 18. Шесть кругов

Под сводами изящных шпилей дворца, в огромной комнате, чьи стены состояли из постоянно движущегося пурпурного шёлка, стояла огромная кровать. Материалом её каркаса служила призрачная кость, украшенная драгоценными камнями и множеством вырезанных рисунков. На них были изображены оргии, специфические извращения, пиры и пытки. Они были исполнены настолько искусно и совершенно, что притягивали к себе взгляды всех, кто по неосторожности решал пристально на них взглянуть. Такие несчастные, если засматривались слишком долго, сами рисковали стать частью этого рисунка навсегда.

Перины же кровати были настолько нежными, что коснувшийся их смертный гарантированно возжелал бы любой ценой коснуться их вновь. Однако совершенно не факт, что владелец этого места заинтересуется смертным ещё раз.

Как несложно догадаться, владельцем кровати, да и всего домена вокруг, был четвёртый бог Хаоса. Слаанеш. И сейчас он спал в этой самой кровати. Сон его нельзя было назвать спокойным. Десятки, если не сотни избранных наложниц-демонеток заботились о том, чтобы их повелитель даже во сне не прекращал получать удовольствие. И, судя по характерным следам на безупречном постельном белье, со своей работой они справлялись хорошо.

Внешность и даже пол у Той-Что-Жаждет были непостоянными. Периодически прежний образ ему надоедал, отчего божество меняло свою внешность на что-то новенькое. Сейчас оно выглядело как андрогинный великан с длинными белыми волосами и внушительными рогами.

Пускай повелитель излишеств спал, это нисколько не мешало ему наблюдать за своим доменом. В своём сне он снова и снова наблюдал картины того, как души смертных приходили в его царство лишь для того, чтобы остаться в нём навсегда.

Понятное дело, что не каждый удостаивался такой чести, как попасть в поле зрения бога. Больше всего Слаанеш нравилось наблюдать за тем, как скатываются в пучину своих страстей те, кого в Империуме называют святыми. Пускай их идеалы были построены на лжи, но их страдания и душевное самобичевание от того, что они поддались пороку, были настоящими. Да ещё пикантности добавляло то, что Слаанеш лично знала их бога…

И вот сейчас, неожиданно для самого Принца Удовольствия, в его поле зрения попал один лысый смертный, что с невозмутимым лицом уверенно шёл к открытым вратам в первый круг. Среди тысяч мотыльков, летящих на свет, его отличал разве что нелепый жёлтый костюм, что по какой-то причине пробуждал в Слаанеш иррациональную ненависть. Которую при желании запросто можно было бы списать на нетерпимость к безвкусице. Однако краткого мига интереса владыки удовольствий хватило, чтобы заметить ещё одну странность. Слаанеш совершенно не мог разглядеть суть лысого гостя.

Что было как минимум странно. Не так много субъектов способно скрыть свою душу от взора бога Хаоса. Ещё меньше тех, кто способен делать это прямо в домене бога. Причём лысый гость явно не был искусственным интеллектом, не големом и не конструктом. Эта таинственность захватила внимание бога удовольствий, и тот начал пристально смотреть за фигурой, что вот-вот должна была войти в первый круг.

Скорее всего, он – порождение сознания самого Слаанеш. В конце концов, он сейчас спал, а во сне порой могут происходить вещи, которые не случались наяву. В случае с Принцем Удовольствия, наблюдающим за своим доменом, его сны периодически принимали вполне осязаемую форму. Как, например, недавно всё его царство слышало испуганные вопли Кхорна. Слаанеш, слушая эту симфонию, несколько раз кон… в общем, он был очень доволен. И потому хозяин Шести Кругов решил понаблюдать за тем, что будет творить продукт его сна.

Внешний круг встретил «порождение сна» горами золотых монет, что уходили в бесконечность. Они естественно перемежались внутри себя сверкающими драгоценными камнями и артефактами древних эпох. Полом же служили слитки золота, что выполняли роль плитки. Единственное, что слабо вписывалось в понятие роскоши здесь, были души. Множество исхудалых фигур в обносках, с безумными красными глазами вечно пересчитывали монеты. Их иссохшие пальцы дрожали, губы беззвучно шевелились, а болезненно-жёлтые лица кривились от непомерной жадности.

Слаанеш лениво скользнула взглядом по этой знакомой картине и перевела его на лысого гостя. Тот зашёл внутрь и с открытым ртом начал рассматривать окружение, пока его взгляд не упёрся в души, пересчитывающие монеты. После чего вновь посмотрел на горы золота. Затем снова на души. На его лице появилось выражение, которое Слаанеш не сразу смогла опознать. Это было… сочувствие? Нет, скорее неловкость.

– М-да… Не повезло этим ребятам с работой. Это, наверное, те самые менеджеры, что кредит предлагают взять. Неудивительно, что они так настойчиво мне названивали. Вон сколько у них денег…

Слаанеш даже сквозь сон на мгновение замерла. Это что сейчас был за бред?! Она ожидала множество вариантов развития событий: от простого падения до драматичного воссоединения с одной из порабощённых душ. Но тут произошла какая-то глупость.

Пока Слаанеш пыталось осмыслить, что только что произошло, Сайтама с невозмутимым лицом пошёл дальше, даже не взглянув на золото. Ибо как-то не по-геройски брать чужие деньги. Слаанеш же продолжила следить за героем.

Второй круг встретил гостя ароматами. Запахи жареного мяса, свежей выпечки, экзотических фруктов и выдержанного вина сливались в одуряющий букет. Море фиолетового вина простиралось до горизонта, и над его поверхностью виднелось множество островов мертвецки-белого цвета, что при более внимательном осмотре оказались спинами великанов. Они были соединены между собой навесными мостами. Вывернутые за спину руки великанов держали множество столов, ломившихся под тяжестью обильных яств.

Лысый остановился. Его лицо озарилось радостью.

– О, шведский стол! – воскликнул он. И отправился к ближайшему острову.

Слаанеш улыбнулась. Вот, значит, какое шоу ей покажет порождение сна…

Герой же бодрой походкой направился к ближайшей горе еды, дабы набрать себе чего-нибудь вкусного. Уж чего-чего, а халявную еду он любил. Правда, аппетит быстро испортился. Издалека было не заметно, но при приближении стала видна не очень приятная картина.

Вокруг гор еды пировали толстяки… Нет, это слово не передаёт весь спектр того, как плохо они выглядели.

Их туши уже давно потеряли человеческий вид. Теперь это были горы студенистой, бледной плоти. Кожа вся была в растяжках, бледной и лоснящейся от жира и пота. Через неё просвечивали синюшные вены и местами желтоватые гроздья подкожного сала.

И если их руки ещё хоть как-то использовались, то вот ноги окончательно превратились в рудимент, ибо были не способны выдерживать вес своих туш.

Герой, видя эту картину, остановился и, задумавшись, почесал затылок. Стоит ли говорить, что кушать ему как-то расхотелось? Но с другой стороны, халяву Сайтама всегда любил…

Внезапно один из толстяков истошно завопил. В этом крике не угадывался человек. Скорее он напоминал свинью на скотобойне. Ещё герой сумел распознать омерзительный хруст лопающейся кожи. Спустя мгновение живот вопившего не выдержал и с омерзительным хлопком лопнул.

Внутренности вместе с жиром и непереваренной едой вывалились наружу, и пока несчастный безумец продолжал истошно вопить, его собратья, что были рядом, кое-как перекатившись к нему поближе, начали поедать то, что вывалилось. Включая ещё живые внутренности. Вскоре к первым каннибалам присоединились ещё несколько бесформенных собратьев, что продолжили поедать собрата, который теперь мог лишь беспомощно хрипеть.

Видя эту картину, герой окончательно уверился, что эти существа уже не люди. На его родной планете люди становились монстрами, когда слишком сильно поддавались какому-то увлечению. И эта концепция прекрасно ложилась на то, что он увидел. А что делает герой с монстрами?

За мгновение герой приблизился к ближайшему толстяку. Тот не заметил его, ибо был слишком занят поеданием. Затем Сайтама нанёс один точный удар в голову, размозжив её. Пока тело первого толстяка беспомощно заваливалось, герой уже закончил. Не церемонясь, он проделал ту же процедуру с остальными «монстрами» и продолжил свой путь.

Слаанеш перестала улыбаться. Она отчётливо почувствовала, что герой своими ударами развоплотил их окончательно и тем самым нанёс вред самому богу удовольствия. Это совершенно ему не понравилось, и он отдал приказ демонеткам с третьего круга любой ценой остановить лысую грёзу.

Третий круг встретил Сайтаму полем мягкой травы и золотого света. На этом поле почти обнажённые резвились прекрасные девы и юноши. Правда, героя мало волновало происходящее на поляне. Тот просто устремился вперёд, желая поскорее пройти это препятствие. Правда, сами обитатели не собирались так просто его отпускать. Они окружили его на достаточном расстоянии, чтобы тот не видел. Слаанеш чувствовала их замешательство. Они не знали, какой образ сработает, ибо суть героя оставалась сокрыта. Но они не могли ослушаться приказа своего господина. И раз уж первое впечатление не сработало, они вынуждены были перебирать все образы подряд.

Первой перед героем появилась невинная, совсем молодая дева с огромными глазами и дрожащими губами.

– Спаси меня от одиночества, мой милый принц! Я так долго ждала тебя!

– Нет, спасибо, – ответил Сайтама.

Дева исчезла. Её место заняла пьяная распутница с внушительными формами и бутылкой алкоголя в руке.

– Эй, красавчик! Не хочешь развлечься?

– Извините, я не в настроении.

Силуэт исчез, а на её месте появилась властная госпожа в обтягивающем чёрном латексе. У неё были куда более скромные формы, но долговязая фигура с длинными ушами выдавала в ней эльдарку.

– На колени, раб. Твоей госпоже скучно.

– Не, я лучше постою.

Следом появился молодой юноша с золотистыми волосами.

– А…

– Даже не думай, парень, я не из этих…

В общем, у демонеток довольно быстро закончились популярные образы и подходы, из-за чего они начали переходить к более экзотичным вариантам.

В итоге перед героем появилась старая уродливая карга.

– Еб@ться хошь? – прямо спросила она своим мерзким дребезжащим голосом.

– Бабуль, успокойтесь и дайте пройти.

Слаанеш смотрела на это с растущим недоумением. Обычно проходящим через это испытание требовалось собрать свою волю, чтобы пройти вперёд. Этот же… этот просто отказывался. Как будто ему предлагали не вечное блаженство, а сомнительного качества товар на рынке. Он даже не понял, что это было испытание.

Этот цирк продолжался некоторое время, пока герой в своём пути не наткнулся на груду костей. Череп, венчавший эту конструкцию, явно принадлежал человеку. Герой остановился и нахмурился, рассматривая явно человеческие останки. Потом, услышав подозрительный шорох, перевёл взгляд вправо. Там стояли все фигуры, предлагавшие герою соитие ранее (да-да, даже карга), и крипово улыбались. Они уже поняли, что неспособны соблазнить героя, но Слаанеш явно дала им понять, что герой не должен пройти их круг. И потому, выдержав драматичную паузу, они приняли свой истинный облик и бросились на героя. Правда, спустя десять секунд они были развоплощены. А Сайтама двинулся дальше.

Настроение же хозяина домена постепенно начинало портиться. Ненависть внутри него росла, смешиваясь с чем-то новым. С чем-то, что он не хотел признавать.

Четвёртый круг встретил героя площадью огромного города. Толпа из десятков тысяч людей скандировала его имя. Люди расступились по краям, освобождая герою дорогу к богатоукрашенной платформе. Герой, не понимая, что происходит, поднялся на платформу, где по мимо явно важных аристократов и военных офицеров уже ждали планетарный губернатор и Лидия. Увидев его, те достали из стоящего неподалёку украшенного сундука большой золотой ключ, что символизировал власть. После чего, держась за этот ключ, молча подошли к герою и встали на одно колено. Затем протянули ключ герою, а толпа начала синхронно скандировать: