Текст книги "Душа мавки (СИ)"

Автор книги: Ева Бран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

Глава 9

Руслан

Телефон завибрировал на кухонном столе, когда я пытался убедить Акакия, что новая кофемашина не «жрёт домовой воздух», а просто греет воду.

Акакий, конечно, не соглашался.

– Она фыркает! – возмущался он, подпрыгивая у стола. – Она шипит! Она подозрительная!

– Никакого стремления к прогрессу. Ты – пень замшелый! – любя ругал домового. – Есть же твои собратья, которые с техникой на короткой ноге.

– Зачем она нужна? – искренне недоумевал Акакий. – И без этого всего хорошо жилось.

– Кому как, – не соглашался я.

Арина наблюдала за нашей перепалкой и улыбалась. Наверняка сама этому отчёта не отдавала, а мне вдруг стало приятно, что я смог хоть немного света в душу мавки вложить. Телефон завибрировал снова. Сообщение от руководства. Недолгую передышку мне дали. Вздохнул тяжело и прочитал сообщение.

ОРДЕН / ОПЕРШТАБ.Ориентировка.Южнее вашего сектора, поля за урочищем “Мшары”, 04:10.Обнаружена убитая нечисть. Изъятие сердца подтверждено.Предположительно – земная/полевой спектр.Выезд немедленно. Фотофиксация.

Кудеяр работал быстро. И хуже всего – он работал уверенно, будто знал, что никто не успеет встать у него на пути. Будто уже считал себя победителем. На этот раз нечисть, связанная с земной стихией.

Я убрал телефон в карман, молча натянул куртку.

– Поедешь, – констатировал Акакий, и слово прозвучало как обвинение. – Опять поедешь. А я тут, значит, с ней останусь? – Он ткнул пальцем в сторону Арины.

Мавка тоже явно не пребывала в восторге от перспективы остаться один на один с Акакием.

– Я… с ним быть не хочу, – сказала она.

Акакий аж подпрыгнул.

– Ой! – пискнул он. – Ишь ты! С ним! – он захлебнулся возмущением и выпалил: – Тебя забыть спросили!

– Арина, – сказал я спокойно, – пока тебе нельзя со мной. Придётся смириться.

Она резко подняла взгляд.

– Почему? – спросила мавка, и это слово у неё получилось слишком чётко. Слишком по-человечески. В нём было всё: страх быть брошенной, злость на запреты, отчаяние от того, что её снова хотят запереть.

Я не успел ответить. Телефон вибрировал снова.

ОРДЕН / ОПЕРШТАБ.Дополнительно:Объект “мавка (озёрная)” подлежит немедленной передаче в Центр.Основание: риск дестабилизации сектора, угроза гражданским, возможное влияние стороннего колдуна.Исполнитель: Руслан. Срок: сегодня.

Я перечитал два раза. Потом ещё раз, будто надеясь, что буквы переставятся в менее мерзкую комбинацию. Увы, этого не произошло.

Передача в Центр.

Я слишком хорошо знал, как Орден умеет «обеспечивать безопасность». Они называют это порядком, а на деле часто ищут выгоду. Арина стояла у окна и смотрела на меня. Она явно ощущала, что произошло неладное. Видимо, по моей реакции.

– Что? – спросила она тихо.

Внутри меня шёл быстрый расчёт, поэтому отвечать я не торопился. Овраг, камень, печать, Кудеяр, приманка. И теперь – приказ «сдать мавку». Интересно, чем таким может владеть Арина, что орден захотел её заполучить? И мне ведь не скажут, даже если в лоб спрошу.

– Орден хочет, чтобы я тебя отдал, – сказал я прямо.

Акакий замер, забыв, что нужно ворчать. Даже чайник, казалось, стал шуметь тише. Арина побледнела до прозрачности.

– Отдал… куда? – спросила она, и голос её снова стал ломким.

– Моему начальству. В центральный офис.

Её пальцы непроизвольно сжались на пузырьке с водой, будто она проверяла, на месте ли якорь. Вода внутри дрогнула.

– Там… клетка? – спросила она, с трудом подбирая слово.

Да, Арина с этим определением была слишком хорошо знакома. Я не хотел отвечать. Но молчание было бы хуже.

– Там контроль, – сказал я.

Акакий резко ожил.

– Вот! – пискнул он, подпрыгивая. – Я же говорил! Вон её! Вон! Раз Орден сказал, значит, так надо!

Я бросил на него строгий взгляд.

– Акакий, закрой рот. Давно ли ты на сторону Ордена переметнулся?

Домовой замолчал, но глаза у него бегали: он чувствовал, что сейчас происходит что-то большее, чем его мелкая война за сухие половицы. Я отошёл в сторону, чтобы Арина не слышала каждый тон в моём голосе, и набрал начальника – прямой номер, без секретарей. Такие звонки не любят. Но иногда их надо делать, чтобы понять: ты всё ещё охотник или уже пешка.

Ответили не сразу.

– Руслан, – голос был ровный, официальный. – Принял ориентировку?

– Принял, – сказал я. – На поле выезжаю. Но у меня вопрос по второму пункту.

Пауза.

– По объекту? – уточнил он.

«Объект». Не «Арина». Не «мавка». «Объект».

– Да, – ответил я. – Сдать в Центр. Основание – «угроза гражданским». Вы сами-то верите, что вы сейчас о гражданских печётесь?

Ещё одна пауза, на этот раз по ощущениям тяжелее предыдущей.

– Руслан, – сказал начальник, и голос стал чуть мягче, будто он собирался уговаривать ребёнка, – пробудившаяся мавка – это фактор риска. Вмешательство стороннего колдуна возможно. Это может притянуть внимание иных сущностей. Понимаешь?

– Я понимаю другое, – сказал я. – Вы хотите получить от неё какую-то выгоду.

– Что за тон? – сухо.

– Прямой, – ответил я. – Скажите честно: что руководство хочет от Арины?

Повисла новая пауза.

– Нам нужно… – начал он, – оценить степень угрозы. Понять, что она помнит. Чем её пробудили. Есть ли связь с текущими убийствами.

– Это можно сделать здесь, – отрезал я. – На месте. Я сам могу провести необходимые манипуляции и сдать отчёт.

– Ты не лаборатория, Руслан.

– А вы – не пастыри. Вы хотите её знания, так? Её связь с древним? Или вы хотите использовать её как приманку, чтобы вывести колдуна?

– Осторожнее, – строго произнёс начальник. – Ты переходишь границы. Тебе не нужно совать нос в дела руководства.

– Я как раз пытаюсь их удержать, – сказал я. – Потому что вы их размываете.

Он вздохнул, будто устал от этого разговора.

– Руслан, приказ есть приказ. Ты сдаёшь объект, иначе мы будем вынуждены… принять меры.

– Какие? – ощущая, что нутро вздыбливается, восставая против приказа.

– Не заставляй меня говорить.

Я медленно выдохнул.

– Понял, – сказал я и сбросил.

Телефон в руке казался таким тяжёлым, будто я держал кирпич. Я ненавидел, когда меня ставят перед выбором, в котором оба пути грязные. Сдать Арину – значит, отдать её в руки тех, кто видит в ней инструмент. Кто «изучит» и «оценит». И, скорее всего, изымет у неё то, что может пригодиться Ордену.

Не сдавать – значит, пойти против приказа, стать мишенью и подставить её ещё сильнее: Орден придёт сам. И тогда всё будет куда хуже. Я повернулся к Арине. Она стояла всё там же – у окна и вопросительно смотрела на меня.

– Я не отдам тебя, – сказал я тихо.

Её плечи дрогнули. Взгляд на секунду стал живым, тёплым, и тут же она его спрятала, словно стыдясь.

– Почему? – спросила она. – Я… ведь опасна.

– Потому что ты не «объект», – ответил я. – А ещё потому что я не верю, что Орден сейчас играет честно.

Акакий пискнул:

– Вот! – он всплеснул руками. – Вот я и говорил! Нечисть тебя уже околдовала! Ты против Ордена пойдёшь! Нас всех потом выжгут!

– Акакий, – сказал я, не глядя на него, – если ты хочешь помочь, молись на свои половицы и не мешай. Домовой задохнулся от возмущения, но промолчал, видимо, понял, что сейчас лучше не лезть.

Собирал рюкзак молча. Арина также молча наблюдала за моими действиями, опасаясь подходить, потому что я держал в руках предметы опасные для навьего народа.

– Я… хочу, – сказала она. – С тобой.

– Там будут только поля, – ответил я. – Сухая земля. Она может причинить тебе боль.

– Я… выдержу, – выдавила она.

Посмотрел на пузырёк с водой и нахмурился.

– Ладно, – сдался. – Только беспрекословно слушайся меня и следи за своим оберегом.

Она кивнула и на всякий случай провела пальцами по пузырьку, болтающемуся на шее.

Я открыл дверь, чтобы выйти, и в тот же момент в дом ударил холодный порыв странной сырости. Она прошла по стенам, словно оглаживая их, и где-то в углу тихо треснуло стекло.

Акакий взвизгнул:

– Ой! Ой! Это что?! Это она! Это её дружки!

Я остановился, прислушался. Мои охранные знаки не сработали? Арина подняла голову. Глаза её расширились.

– Он… – прошептала она. – Колдун! Его запах.

Я принюхался и понял, что мавка права. Кудеяр. Каким образом он оказался здесь? Следил? И почему именно сейчас решил объявить о своём присутствии? Что ему надо?

Я шагнул к окну и увидел на земле, прямо у калитки свежую золу. Она лежала ровной полосой поперёк дорожки. А на ней что-то темнело. Издали рассмотреть не получалось, но мог поклясться, что это была кровь. Нутро всколыхнулось, по коже пробежал озноб.

Подклад, да так мастерски выполненный, что не уцепить след. И он красноречиво говорил следующее:

«Я знаю, где ты живёшь.»

Выйдя из дома, осмотрел гадкий «подарочек». Помимо прочего там обнаружилось несколько костей с выцарапанными на них, уже знакомыми мне знаками.

– Не трогай, – сказал я Арине, когда она наклонилась. – Это метка.

Мавка остановилась. Вода в пузырьке дрожала так, будто хотела вырваться.

– Он… пришёл, – прошептала она. – За мной?

– Думаю, ему больше нужен я, но всё может быть. Возможно, его целью являемся мы оба.

И тут за калиткой, по ту сторону забора, раздался тихий, вежливый стук. Три удара, потом ещё два. Известный всем охотникам пароль.

Акакий сжалился в комок и прошипел:

– Не открывай… не открывай… не открывай…

Я не двинулся с места. Нож уже привычно лежал в руке. Я готов был обороняться. Стук повторился, а за ним снаружи раздался голос:

– Руслан, мы знаем, что ты дома. Открывай. По приказу Ордена.

Я посмотрел на Арину. Она закаменела, и в её взгляде читался страх. Впервые я видел у мавки настоящий ужас на лице. Надо было срочно что-то предпринять, и я лихорадочно соображал, что могу сделать.

Глава 10

Глава 10

Я поднял руку и коротким жестом велел Арине уйти в дом, где на потолочной балке был начертан знак сокрытия. Мы с Акакием ставили его давно на всякий случай.

– Не выходи, – сказал я ей тихо. – Что бы ни было.

Она беспрекословно отступила, подчиняясь моему указу. Орден послал ко мне двоих оперативников. С этими ребятами шутить не стоило. Это тебе не оперативники, такие как я, а люди, привыкшие действовать строго по уставу, не задавая вопросов.

– Руслан, – кивнул тот, что повыше. – Приказ получил?

– Сам знаешь, если Орден приказал. В общем, передача объекта в Центр должна произойти немедленно.

– На каком основании вы пришли лично? – спросил я.

– Ты начинаешь юридические игры? – с усмешкой поинтересовался второй оперативник.

– Я начинаю понимать, что происходит. Вы не просто «печётесь о безопасности». Вы торопитесь и это подозрительно.

– Мы действуем по протоколу и всего-то. Тебе ли не знать. Уже не первый год на Орден работаешь.

– Тогда где бумага? – спросил я и тоже усмехнулся. – Где подпись? Где печать? Где сопровождающий маг-контрольщик? Вы пришли к дому охотника, который должен быть сейчас на задании. Вы либо идиоты, либо…

– Либо что? – голос высокого стал холоднее.

– Либо вы боитесь, что я начну работать с мавкой без вас.

Они переглянулись. Доля секунды. Но я увидел, что попал в точку.

Тогда я продолжил, не повышая голоса:

– Мавка – ключ к этой схеме. Её разбудили не случайно. Её используют как отвлекающий фактор. И да, она привлекает внимание, но это не повод запирать её в Центре. Это повод использовать её как приманку правильно. Под контролем охотника.

– Под твоим контролем, – уточнил высокий.

– Да, под моим, потому что я в курсе всех событий и потому что из-за меня она покинула озеро. А ещё потому что она может помочь с поиском чаши.

Слово «чаша» я произнёс нарочно, чтобы проверить, сколько известно этим двоим. Оперативники снова переглянулись.

– Откуда тебе известно про чашу?

– Догадался, – хмыкнул, и не думая раскрывать все карты. Что-то мне не нравилась игра, которая шла вокруг меня.

– Руслан, объект нестабилен. Это нечисть. У тебя нет условий для её содержания.

Я кивнул на дом:

– Условия у меня есть. Домовой, защита, оберег с водой. Я держу её не на цепи, а на договоре. И вы это знаете: иначе бы вы не пришли так быстро. Вы боитесь, что я упущу «ресурс». Она вам что, зверёк неразумный? – поморщился.

Слово «ресурс» я тоже сказал намеренно.

– Слушай, – не строй из себя святого. Если она сорвётся, кто будет отвечать? Ты? Мы? Люди? Ты подумал о последствиях? Кому их придётся разгребать. Хочешь, чтобы мир узнал о нечисти? Если мавка её силы сорвётся, то много людей пострадает, а это значит, приедет пресса, и нам будет очень сложно подчистить следы.

– Она из-за вас сорваться может. Неужели не понимаете, что мавка – это почти человек, – на этих словах я скривился. Самому не понравилось, как прозвучало. Только что упрекал оперативников, что они её считают, чуть ли не взбесившимся зверем, а сам… – Короче, у неё есть эмоции. Она боится, а страх – это большая сила, которая может привести к печальным последствиям.

– Что ты предлагаешь?

Вот оно. Торг.

– Официальную фиксацию, – тут же сказал я, – вы фиксируете, что объект находится под моим полевым контролем для оперативной разработки. Не «укрывательство», а «оперативное использование». Я беру на себя ответственность. Вы предоставляете мне доступ к архивам по Ведагору и к любым упоминаниям о печати на озере. И стараетесь не мешать.

– А объект?

– Объект остаётся со мной, – сказал я. – И участвует со мной в полевой работе.

– Ты хочешь прикрыть её своим статусом.

– Я хочу поймать колдуна, – усмехнулся. – И вы тоже хотите. Но если вы сейчас увезёте её в Центр, колдун получит время, которое он использует для новых убийств и своего мерзкого ритуала.

Пауза.

Наконец высокий достал телефон, отошёл на два шага, сказал что-то вполголоса. Я не слышал слов, но слышал тон: он докладывал. Согласовывал. Через минуту он вернулся.

– Я получил временное разрешение, – сказал он. – До следующего распоряжения. Под твою персональную ответственность. С обязательным выходом на связь каждые шесть часов. И без самодеятельности. Если объект проявит агрессию, ты сдаёшь её немедленно.

Я кивнул. А что мне оставалось? Повезло, что хоть немного времени выиграл, а дальше будет видно.

– Принято.

Второй недовольно дёрнул уголком рта.

– Ты слишком много на себя берёшь, охотник.

– А вы слишком мало, – ответил я и повернулся к дому, давая понять: разговор окончен.

Высокий окликнул меня уже в спину:

– И, Руслан… – пауза. – Ты понимаешь, что она будет притягивать внимание? Не только наше.

Я остановился, не оборачиваясь.

– Я уже почувствовал, – сказал я. – В моём дворе ваша работа или его?

Они промолчали. Значит, поняли, о чём я, и им это не нравилось. Я вошёл в дом и закрыл дверь на все замки, как обычные, так и магические. Арина стояла в комнате, у стены, словно тень, и в глазах её читался немой вопрос.

– Они… ушли? – выдавила она.

– Ушли. Но вернутся, если дам повод.

Она кивнула, словно запомнила: повод нельзя давать.

Акакий вылез из-за печки и тут же начал шипеть:

– Я же говорил! Я же говорил! Пришли! Я…

– Тихо, – цыкнул на него. – И без тебя тошно.

Акакий открыл рот, потом закрыл.

– Ладно, – буркнул он. – Но я всё равно слежу.

– Следи. Мы уезжаем. Хозяйство и Алька, как всегда на тебе.

Он фыркнул, но кивнул. Мы выехали через двадцать минут. Арина сидела на пассажирском, пристёгнутая ремнём безопасности, который она сначала пыталась снять, будто ремень был змеёй, обвившей грудь. Я долго объяснял, что это «защита». Она не поверила, но оставила. Хотя я сам понимал, насколько глупо звучат мои слова. Как может защитить мавку обычный кусок полотна?

Дорога к точке вызова пролегала между полей. Летний зной высушил землю так, что она пошла трещинами. Дождей не было давно, да и водоёмы на пути не попадались, поэтому Арине было тяжело. Её плечи напряглись, губы побелели, пальцы время от времени касались пузырька на шее.

– Ты как? – спросил обеспокоенно.

– Держусь. Только кажется, что в горло песка насыпали, – хрипло отозвалась она.

Когда мы прибыли на место, солнце уже достигло зенита. На обочине рядом с точкой стоял трактор, дальше проходила глубокая колея, а за ней наши растянули ленту, чтобы любопытсвующие случайно не обнаружили распотрашённую нечисть. Орден уже успел оставить своего наблюдателя. Последнее время, учитывая обстоятельства, это вошло в норма. Он кивнул мне, не задавая вопросов. Смотрел на Арину, но делал вид, что всё в порядке вещей. Значит, приказ «не эскалировать» уже разошёлся.

Тело лежало у межи, в ложбинке. Существо напоминало старика с кожей, будто припорошенной землёй. Волосы напоминали сухую солому, а борода тонкие корешки. Оно было частью поля, и уж точно не чинило вред людям.

Я присел и принялся рассматривать тело и место вокруг него. Всё было сделано по одному и тому же лекалу, но вот вокруг имелись новые следы. Рядом с головой полевика имелось выжженное, тёмное пятно – небольшой круг. Даже земля в этом месте стала мёртвой. От неё веяло холодом. Я коснулся пальцами поверхности, зачерпнул немного пепла и понюхал. Пахло кровью и жжённой полынью. Видимо, этот след остался от той самой ритуальной чаши.

– Смотри, – сказал я Арине.

Она подошла осторожно, остановилась на расстоянии. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на жалость.

– Сердце… – прошептала она. – Вынули.

– Да. И теперь я уверен: он собирает четыре стихии. Уже есть вода. Теперь, кажется, он нашёл подходящую землю. Остались воздух и огонь.

Арина вдруг вздрогнула, словно её ударили.

– Чаша, – прошептала она и прижала пальцы к вискам.

– Ты что-то о ней знаешь? – спросил настороженно.

– Образ… – пробормотала Арина, будто глядя внутрь себя.

Её взгляд стал расфокусированным.

– Камень… – выдавила она. – Тёмный, круглый, а на нём… чаша… ещё кость… и руны… не наши…

Она запнулась, и поёжилась.

– Ведагор… – прошептала она. – Он… говорил про такую чашу. Сильный артефакт…

Арина качнулась, словно былинка на ветру. Я поймал её за локоть, чтобы она не упала.

– Ладно. Хватит.

Мы сделали фотофиксацию, собрали золу, взяли образец земли из-под пятна. Я отметил в голове направление. Кажется, энергетический след вёл на юг, но я мог ошибаться. Необходимо было учитывать, что Кудеяр хитёр и вполне мог оставить ложный след. Не будет же он действовать столь неосторожно, ведя за собой охотника. Мне нужен был ритуал, способный распознать истину и отработать правильное направление. И тут я вспомнил лавку на Пятницкой.

Травник там был весьма непростым сумеречником. Он был одним из тех, кто торгует тем, что не любят держать в Орденских складах. У него можно было найти весьма экстравагантные ингредиенты.

– Едем, – сказал я Арине.

– Куда? – спросила она настороженно.

– В город, – ответил я, закидывая вещи в рюкзак. – Ненадолго.

Она вся сжалась, втягивая голову в плечи.

– Там… много людей.

– Я буду рядом, – попытался успокоить её.

Лавка на Пятницкой пряталась в узком, немноголюдном переулке. Сюда редко забредали случайные прохожие, зато сумеречный народ можно было встретить довольно часто. Снаружи – обычная вывеска: «Травы. Чай. Мёд».

Я толкнул дверь, и нас с Ариной встретил спёртый запах трав, смолы и благовоний. Мавка поморщилась и словно ощетинилась.

– Может, подождёшь снаружи?

Она отчаянно замотала головой и попыталась схватить меня за руку, но быстро погасила в себе этот порыв.

Травник коротко кивнул мне. Мы давно были с ним знакомы.

– Руслан, давненько ты не заходил. Значит, беда приключилась?

– У меня на работе всегда беды случаются, – с тяжёлым вздохом ответил я. – Нужны ингредиенты для мощного поиска по следу ритуальной чаши.

Он перевёл взгляд на Арину, и я увидел, как его зрачки чуть расширились: он чувствовал её природу.

– Это… кто с тобой? – спросил он осторожно.

– Неважно. Она под моей защитой. Больше тебе знать не следует.

Травник кивнул.

– Давай сюда то, что может мне помочь собрать нужное.

Я положил на прилавок маленький свёрток: образец золы из оврага и кость-подброс из своего дома. Травник взял, понюхал, поморщился.

– Выжженное колдовство, – поморщился травник. – Старое.

– Мне нужно найти энергетический след, привязанный либо к чаше, либо к человеку, творящего это колдовство.

Травник молча ушёл в заднюю комнату и вернулся с набором ингредиентов: корень девясила, сухой зверобой, пучок полыни, щепоть мака, кусочек осиновой коры, и маленький мешочек с серой, «мертвой» солью.

– Это для круга, – сказал он, раскладывая предметы по очереди. – Это для внутреннего взора. Это для памяти. А вот это… – он достал тонкую пластинку из дерева с выжженным узором. – Это чтобы не ослепнуть от того, что увидишь.

– Сколько? – спросил я.

– Три слова правды, – с усмешкой ответил травник. – Про то, что ты прячешь даже от себя. Всё остальное по прайсу.

Я молчал секунду. Потом достал деньги и задумчиво проговорил:

– Я боюсь, что однажды стану таким, как те, на кого охочусь. Я устал убивать. И я не верю Ордену.

Травник кивнул. В его глазах на секунду появился потусторонний блеск, словно искра, которая быстро потухла.

– Забирай, – сказал он, довольный моей оплатой.

Мы вернулись в дом уже под вечер. Акакий встретил нас ворчанием, но облегчённым: домовой ненавидел чужих, но ещё больше ненавидел неизвестность.

Я запер двери, зашторил окна, и разложил всё на столе. Обряд поиска – это сложная работа. Если сделать хоть что-то неправильно – получишь иллюзию. Арина сидела рядом, молчаливая, напряжённая. После поездки мавке явно было нехорошо, поэтому я предложил ей немного полежать в ванной, но девушка изъявила желание поприсутствовать на ритуале.

Поставив в центр стола глиняную чашку с родниковой, чистой водой, разложил по кругу травы: полынь, зверобой, девясил и мак. Всем известно, какими сильными магическими свойствами обладают эти растения. Они не только хворь из организма способны выгнать, да сил придать, но и нечисть отпугнуть, и мысли ясными сделать, и то, что скрыто, показать. В центр круга сыпанул горсть соли, чтобы всякая дрянь не прилипла, пока ритуал буду творить.

Затем достал образец земли, взятый с места преступления и положил немного в чашу, в которую отправились и несколько капель моей крови. Ещё пара капель отправилась в воду, чтобы она принесла мне нужную информацию. Каждый колдун знает, что жидкость – лучший проводник, будь то кровь или обычная вода из-под крана. Да, свойства разные, силы тоже не равны, но смысл один. Жидкость хорошо поддаётся программированию. Хочешь недуг из организма изгнать – заряжайся положительными мыслями, заряжай воду, которую пьёшь, окружай себя только хорошим, чтобы матрица изменилась. Увы, люди такими элементарными вещами пренебрегают, считая их незначительными.

– Слушай, – сказал я тихо, опускаясь к воде, как можно ниже – так, чтобы губы почти касались поверхности. – Покажи мне след и чашу древнюю.

И начал шептать оговор, связывая травы и воду воедино. Сначала поджёг полынь. Дым от травы лёг на водную гладь, словно шёлковое покрывало, сливаясь с ней. Затем в сосуд отправилась горсть маковых семян. Они тут же закружились, создавая маленький водоворот. После этого в чашу отправилась горсть берёзовой коры, и вода успокоилась, став похожей на зеркало. И в нём я увидел энергетический след. Он дрожал и пытался извернуться, но заговор не давал обмануть меня.

И только я хотел порадоваться, что ритуал прошёл успешно, как в энергетическом поле, что меня окружало, вдруг что-то резко изменилось. Оно стало тяжёлым. И вместе с этим раздался хриплый вздох Арины.

– Ведагор… – прошептала она.

Я не мог обернуться и посмотреть, что происходит с мавкой, потому что, если отвлекусь – потеряю след.

– Что? – спросил я, продолжая держать оговор.

– Руны… – выдавила она. – Знания древние, сильные… Моими были. Ведагор мне их даровал, а потом…

И вдруг она стала шептать всё бысрее:

– Замок, вода, победа… – прошептала она. – Они для добра работают, а Ведагор свободу ими ограничил…

Она замолчала, задохнулась.

Вода в чашке вздрогнула. Маковые семена перестали кружиться и собрались в центре чаши, а потом, словно компас указали направление. Обряд сработал, я смог зацепиться.

– Есть, – выдохнул с облегчением.

И в тот же миг Арина тихо вскрикнула. Я повернулся к девушке и увидел, как она оседает на пол. Её глаза были широко раскрыты, и в них будто отражалось прошлое. Она смотрела в пустоту и плакала, а навьи омуты, которыми стали её радужки, неумолимо менялись, обретая человеческий вид.

Крепко выругавшись, схватил мавку за плечи. Я совершенно не понимал, что твориться, и от этого становилось не по себе. Не люблю чувствовать себя беспомощным.

– Что? – повторил вопрос, пытаясь вернуть Арину к реальности.

– Я… знаю… – прошептала она и тут же снова вскрикнула, хватаясь за голову. – Руны… – выдавила сиплым голосом. – Руны. Наши, родные, светлые. А он применил их против воли человеческой…

Я осторожно взял её за руку.

– Тише. Вернись ко мне, – сказал тихо, и от этих слов самому сделалось неловко. Кто я для Арины? Стражник? Надсмотрщик? Какое право имею так говорить?

Девушка моргнула и посмотрела на меня довольно осмысленно. Её глаза полностью изменились. От нави в них почти ничего не осталось, если не вглядываться в зрачок, в котором по-прежнему плескалась бездна.

Дым полыни вдруг закрутился и потянулся к окну, отвлекая меня от мавки. Я быстро закрыл обряд: бросил щепоть соли в чашку, прошептал нужные слова, погасил тлеющую полынь, накрыл воду деревянной пластинкой, на которой был начертан специальный знак. Не хватало ещё в дом сущей притянуть или привлечь внимание Кудеяра. То-то задаст мне трёпку Акакий.

Домовой, который всё это время прятался за печкой и подглядывал за происходящим одним глазом, выдохнул:

– Фу… опять дым… Скоро перемрём здесь как мухи. То болото в доме разводишь, то вонь…

Я не ответил, потому что сейчас во мне возникло чёткое знание: Кудеяр где-то обустроил место. Схрон. Там будет чаша и, возможно, след Кладенца, если Гринь не врал.

Я поднял взгляд на Арину. Она уже была не просто мавкой. В ней просыпалась ученица ведуна. И это было опасно, как для неё, так и для меня. А ещё для Ордена. Потому что, если наверху прознают, что к Арине стали возвращаться забытые знания, за ней пошлют уже не пару оперативников, а целиком штаб. Что я тогда смогу сделать? Как защитить?

– Собирайся, – сказал я, понимая, что нельзя сейчас оставаться дома. – У нас есть след.

– Куда? – прошептала она.

– За чашей.

И в этот момент телефон снова завибрировал. Я взглянул на экран и снова выругался, заставляя Акакия осуждающе крякнуть.

ОРДЕН / ОПЕРШТАБ.Изменение приказа.Объект “мавка” подлежит изъятию немедленно.Группа уже в пути. Не препятствовать.

Я взглянул на дверь, понимая, что необходимо срочно что-то предпринять.