Текст книги "Душа мавки (СИ)"

Автор книги: Ева Бран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Чернобог усмехнулся.

– А готов ли ты их услышать и принять? – ответил он вопросом на вопрос. – Среднего пошиба охотник. Но должен отдать тебе должное – совесть ты не потерял.

Он сделал шаг ближе, и змеи, сотканные из тьмы, потянулись ко мне. Едва удержал себя на месте. Но признаться, в этот момент испытал настоящий глубинный ужас.

– Запомни, охотник, – сказал он. – Вмешательство в нить времени разрушит не только врага. Оно затронет и того, кто решится противостоять ему. Колдун, возжелавший бессмертия, заплатит собой. Но и тот, кто вздумает лезть в прошлое, чтобы исправить несправедливость, заплатит не меньше. Иногда платой становится тело. Иногда имя. Иногда память. А иногда сама возможность вернуться туда же, откуда начал.

Я почувствовал, как меня насквозь прошило холодом. Это звучало как предупреждение. Речь шла не только о Кудеяре, но и том, к чему меня уже подводили все эти тропы. Про сделку, которую ещё только предстояло совершить.

Арина задрожала. Чернобог это увидел и обратился к ней:

– Ты уже понимаешь цену, – сказал он ей. – И ты уже знаешь, что ни одна руна не удержит мир, если ему суждено дрогнуть. Но руны могут дать время. А время, даже сломанное, иногда спасает.

Он замолчал. Тишина вокруг стала тяжелой, навалившись на нас с Ариной почти неподъёмным грузом.

– Идите дальше, – молвил Чернобог в довершение. – Но помните, что в Нави прячут не только смерть, но и то, что должно было умереть, да не умерло. А это куда опаснее.

Он отступил, и вместе с ним отступила часть тьмы. Силуэты медленно растворились, будто их и не было.

– Это не зло… – прошептала Арина.

– Нет, – ответил я. – Он – закон распада. И это хуже, чем зло, потому что с законом не спорят. Ему подчиняются.

Я посмотрел вперёд. После появления Чернобога Навь будто стала ещё глубже. Казалось, старец не просто появился, а открыл ещё один слой под явным миром.

**********************

Примечание:

Чернобог – одно из самых неоднозначных божеств в славянской мифологии. Его имя происходит от праславянских словčĭrnŭ («чёрный») иbogŭ («бог»). Это божество олицетворяет тёмные силы, хаос, несчастья, разрушение и смерть.

Чернобог тесно связан с миром мёртвых – Навью, где он одновременно является правителем и пленником. Он управляет силами разрушения, но следит за тем, чтобы мир Нави защищал другие миры от внешнего хаоса.

Помимо олицетворения тьмы, Чернобог выступает как сила, которая разрушает старое, чтобы освободить место для нового. Он также отвечает за кару и воздаяние, воплощая принцип справедливости через наказание.

Глава 17

Глава 17

Когда тебе открывают закон распада, ты уже не ждёшь милости от тьмы. Ты начинаешь понимать, что любая дорога здесь держится на цене, которая иногда является неподъёмной. И что, чем глубже в Нави мы оказываемся, тем меньше шансов на побег.

Арина молчала. Видно было, что девушка о чём-то напряжённо думает. Сейчас она была прекрасна в своей силе. Только вот эта сила являлась мёртвой.

Мы шли ещё долго, и тьма вокруг перестала восприниматься однородной. В ней появились слои, словно мы проходили не по одному миру, а по нескольким наложенным друг на друга. Иногда я видел вдалеке силуэты, похожие на деревья, но они исчезали, стоило посмотреть прямо. Иногда на камнях мерцали лица, будто кто-то застрял в них и не мог выбраться. Всё это походило на миражи, но я понимал, что в Нави всё реально.

А потом я увидел огромную, косматую гору. Сначала казалось, что она густо поросла ельником, но чем ближе мы подходили, тем отчётливее проступало странного вида лицо. Я начал различать брови, нос, рот и длинные веки, спускающиеся до самой земли. Перед нами возник огромный, изуродованный силуэт. Небольшие ноги, непропорционально вытянутые руки…

Этот образ слишком хорошо был мне знаком. Ошибка исключалась. Вий. Перед нами стояло древнее божество, которое вгоняло в ужас наших предков. Честно говоря, я и сам почувствовал дрожь и захотел броситься на утёк. Остановило лишь понимание, что не хочу перед Ариной опозориться. Мавка же взирала на Вия спокойно.

И хотя веки божества были опущены, но я чувствовал на себе его пристальный взгляд. Вий не поднял головы. Он просто заговорил.

– Руслан, – сказал он. – Охотник, который не умеет уходить вовремя. И вода рядом с ним, которая ещё не решила, что ей ближе.

Арина вздрогнула, глянула на меня немного виновато и отвернулась.

– Мы ищем Кладенец, – сказал я.

– Конечно, – ответил Вий. – И вы уже знаете о расплате?

Голос у него был низкий, тяжёлый, но не злой. Скорее, усталый. Как у древнего судьи, который видел слишком многое, слышал бесконечные, пустые обещания, разочаровался в людях, но остался на своём посту.

– Ты укажешь нам путь? – спросил я, стараясь говорить твёрдо.

Низко опущенные веки дрогнули. Мне показалось, что он улыбается, хотя его лицо почти не менялось.

– Укажу, – сказал он. – Но сначала я должен увидеть, что вы прячете друг от друга и от самих себя.

Арина напряглась сильнее. Я почувствовал, как в ней поднялось всё навье, желая защититься. Но рядом с Вием это было бессмысленно. Божество смотрело на мир иначе. Это был взгляд силы, для которой любая личина лишь временная оболочка.

Он поднял голову чуть выше. Веки по-прежнему почти закрывали глаза, но даже этого хватало, чтобы мне стало не по себе. Казалось, если он посмотрит на нас открыто, всё вокруг, включая меня, просто перестанет существовать. Я не мог объяснить это чувство или знание… Оно просто жило во мне.

– Подойди, вода, – сказал он Арине.

Она сделала шаг, за ним ещё один. И я хотел остановить её, но не успел, да и не должен был. В этом месте нельзя мешать тому, кто идет на суд.

Вий долго смотрел на неё. Слишком долго. И я вдруг понял, что он не смотрит на лицо. Он смотрит куда глубже, поднимая наверх всю боль, отчаяние и надежды, что скрываются под оболочкой.

Арина замерла, сжав пальцы в кулаки. Потом её глаза расширились, и я почувствовал, как в ней что-то вздрогнуло, будто она увидела нечто не имеющее отношения к происходящему вокруг. Девушка вскрикнула и отшатнулась, словно её наотмашь ударили.

– Нет, – прошептала она.

Вий не ответил ей, только медленно повернул голову ко мне.

И тогда я понял, что сейчас настал мой черед.

– А ты, охотник, – сказал он тихо, – хочешь быть рядом с тем, кого не сможешь удержать. Это старая человеческая ошибка.

Я посмотрел на него с вызовом, чувствуя себя отчаянным глупцом.

– Говори прямо, – ответил сухо.

И тут я увидел глаза. Глаза существа, которые скрыты веками от люда и нечисти. Они смотрели настолько пристально, что всё вокруг пошло кругом. Я уже не мог понять, где нахожусь и что происходит. В голове загудело, сердце пустилось галопом. Выдержать этот взгляд было почти невозможно, потому что он обнажал самое болезненное, вытягивая это наружу и заставляя переживать каждый страшный момент. Наверное, поэтому о взгляде Вия говорят, что он убивает. Да, собственная боль может погубить.

Сначала я увидел, как изменилось лицо Арины. Сперва в её глазах появилась боль и обида, но они быстро сменились настоящей яростью, направленной в мою сторону.

– Ты… – выдохнула она и посмотрела так, будто впервые видит не меня, а кого-то иного.

Я шагнул к ней, но мавка отшатнулась.

– Арина, что он показал? – спросил я, останавливаясь в двух шагах от неё.

Она закусила губу и мотнула головой, но всё же сдавленно ответила:

– Тебя.

Я перевёл взгляд на Вия.

– Что ты ей показал?

– Правду, – ответил он.

Никакого торжества в его голосе не было. Он являлся беспристрастным судьёй человеческих душ.

– Она вспомнила, – добавил Вий. – Тот день. Того, кто сломал её человеческую жизнь. Твою душу, Руслан, тогда ещё не звали Русланом, но это был ты.

Мир на секунду стал очень тихим. Арина стояла бледная, почти неподвижная. Я видел, как руки её сжимаются, как приоткрываются губы, как искажается лицо. Но она не закричала и не кинулась на меня. И это было даже страшнее.

Я хотел сказать что-то. Хотел объяснить, что нынешний я не тот человек, что душа не всегда равна поступку, что вина не тянется через жизни. В этом воплощении я жил по совести, защищал слабых, не губил судьбы… Но Вий уже развернул своё внимание ко мне, и от этого стало ясно, что оправдания ничего не значат.

– А теперь ты, – сказал он.

Я почувствовал, как мне стало трудно дышать.

– Ты хочешь, чтобы она стала человеком, – произнёс он. – Не станет. Не так, как ты мечтаешь. Её природа закреплена глубже, она сломана. Она стала навьей тьмой. Невозможно лечить гнойную рану пластырем.

Я молчал.

– Кладенец, – продолжил он. – Я укажу тебе место. Но ты должен понять цену раньше, чем рука коснется рукояти. Если хочешь быть с Ариной, – сказал Вий, – отдай свою жизнь за Кладенец. Не просто кровь. Не просто силу. Жизнь целиком. И в тот миг, когда душа расстанется с телом, прошепчи заветные слова. Только тогда меч примет тебя и станет проводником. И только тогда у неё появится шанс пройти дальше.

Я смотрел на него и чувствовал, как внутри меня всё леденеет, а потом становится пусто.

– Какой шанс? – спросил я.

– Не обещаю человеческого счастья. Я обещаю возможность. Если меч станет твоей платой, Арина сможет не стать человеком, но и перестанет быть проклятой тенью. И это, охотник, уже немало. Согласен?

Арина резко повернулась ко мне.

– Нет, – прошептала она.

Я шагнул к ней, но она подняла руку, останавливая.

– Нет, Руслан, – сказала Арина уже громче, и голос её дрожал от сдерживаемых эмоций. – Нет.

Вий наблюдал за нами спокойно.

– Он должен сам выбрать, – произнёс бог. – И ты тоже. Любовь не отменяет платы. Она только делает её честной.

Я смотрел на Арину и понимал, что Вий показал ей будущее, в котором её спасение может стать и моей смертью. А она, в свою очередь, наконец, увидела, что я готов за это заплатить тем, что у меня есть самого ценного.

– Я не хочу, – прошептала она.

– Путь к Кладенцу я дам, – сказал Вий, наконец, и голос его снова стал тяжёлым и ровным. – Он лежит в месте, где тьма ещё помнит собственный первый вздох. Но знайте: меч не спасает сам. Он только открывает возможность. Кто возьмёт его, тот примет всё: шанс свершить справедливость и плату за этот шанс.

Он медленно опустил веки и будто снова стал частью камня.

– Идите, – сказал Вий. – Вам ещё предстоит решить, что страшнее – потерять друг друга сейчас или потом. А ещё дайте мёртвым покой. Заберите тела, придайте огню. Пусть души придут ко мне для суда и отправятся дальше, как им и положено. Тебя и мавку полевая нечисть не тронет, я наложу специальный знак, оберегающий от них.

После этих слов тьма вокруг будто отступила, и в следующее мгновение мы оказались возле той самой Осины, только на живой земле, в явном мире. Арина находилась рядом, и я впервые видел её такой. Она пребывала в полном смятении. Я хотел коснуться её руки, но не сделал этого, потому что теперь каждое прикосновение могло стать обещанием, которое слишком дорого стоит. А ещё понимал, что больше она не сможет смотреть на меня по-прежнему.

*************************

Примечание:

В представлениях славян Вий – существо, которое насылает ночные кошмары, видения и привидения. Его главная особенность – невероятно длинные веки (иногда говорят «ресницы» или густые брови), которые опускаются до самой земли. Из-за этого сам он поднять их не может – ему нужны помощники. В разных версиях их роль выполняли разные существа: вилы (часто железные), летучие мыши.

Вия считали владыкой Нави (потустороннего мира). Он вершил судьбы душ после смерти: решал, получит ли человек очищение.

Его знаком выступало «Всевидящее Око»: несмотря на то, что сам он веки поднять не мог, от его взгляда ничто не могло укрыться.

Глава 18

Глава 18

Возвращаться из Нави было ничуть не легче, чем входить в неё. Она не отпускала просто так. Ещё долго на коже ощущался её холод, а в памяти царил её липкий взгляд. Я видел, что в Арине будто что-то надломилось. Она изменилась в лице. Бросала на меня косые взгляды и о чём-то напряжённо думала. Я и сам возвращался другим. Правильно говорил Крыжатник – Навь меняет. Она требует слишком большую плату.

Между нами с Ариной появилась стена, которой раньше не было. Да, мы всегда старались держать границу, но теперь она стала другой – холодной, колючей и бескомпромиссной.

Я знал, что Вий показал ей. И знал, что она узнала во мне того, кто когда-то погубил её человеческую жизнь. Это знание висело между нами тяжёлым камнем. Я шел рядом и ощущал боль почти физически. Всегда знал, что душевные страдания гораздо хуже телесных. От них не деться никуда, невозможно принять пилюлю или сделать наркоз и забыться хотя бы на время. Даже во сне, когда настигают душевные терзания, не спрятаться. Я это понял, когда мы с Ариной остановились на первую после погружения в Навь ночёвку.

Мне снилась изба. Красивая, добротная и очень уютная. Я стоял во дворе и вдыхал аромат нагретых солнцем трав. Из окон дома тянуло выпечкой и слышался детский смех. Я подошёл и тихонько заглянул внутрь. У печи в длинном, старинном платье стояла Арина, а рядом крутилась девчушка лет пяти. Она дёргала её за юбку и что-то говорила. Прислушался.

– Мам! Ну, давай сходим на озеро. Дед Иван сказывал, что там русалки водятся. Страсть, как любопытно.

– А дед Иван не говорил, что они могут на дно утащить? Что русалки – это не развлечение для людей. Вот, сцапают тебя, – и тут Арина схватила малышку за бока и принялась щекотать. Девочка звонко захохотала, пытаясь отбиться от матери.

От увиденной картины стало так тепло на душе, что я невольно потянулся вперёд и нечаянно опрокинул крынку с молоком, стоящую на подоконнике. От звука падающей посуды Арина резко развернулась, прижимая дочь к себе. И тут она увидела меня, и в мгновение ока её взгляд изменился. Глаза, в которых светились лучики счастья, стали тёмными, навьими, лицо резко поменялось, приобретя хищный оскал.

– Ты… – прошипела Арина. – Не имеешь права на всё это! Видишь, кем я стала по твоей вине? Мертвячкой! Самой водой! Вода не может печь пироги и растить детей!

Я проснулся в поту и увидел, что Арина сидит неподалёку и пристально смотрит на меня.

– Кошмары? – тихо поинтересовалась она.

От её взгляда скрутило всё нутро.

– Угу, – буркнул, прикрывая глаза и пытаясь привести дыхание в норму.

– Навь, если попробовала тебя на вкус, уже не отпустит до конца. Как бы ты ни старался отделаться от неё, – печально произнесла девушка. Голос её полностью восстановился, но был хриплым. Только на этот раз, видимо, от сдерживаемых эмоций.

До утра мы уже не сомкнули глаз. Я молча пил чай. Арина же просто смотрела на небо. Раньше мы могли разговаривать о всяких пустяках, но не теперь. Сейчас любовь обернулась для нас обоих трагедией. Мы и раньше понимали, что наш союз невозможен. Но теперь он был отравлен ядом прошлого. Люди по невежеству склонны полагать, что живут здесь и сейчас, и других воплощений не существует. Но мне пришлось в полной мере ощутить тяготы кармы, тянущейся из прошлой жизни.

Утром мы вернулись в деревню и принялись исполнять наказ Вия. Провозились до самого вечера. И всё это время между мной и Ариной висело тягостное молчание.

После того, как последний погибший был доставлен родным, староста усадил нас за стол.

– Вижу, вы другими стали, – сказал он, накладывая нам кашу с мясом и салат.

Арина от еды отказалась. Навь вытянула из неё всё человеческое. Рядом снова находилась истинная мавка. Староста это чувствовал и всё время с опаской поглядывал на девушку, но лишних вопросов не задавал.

– Работа у меня такая, – сдержанно ответил я. – Иногда всё нутро выворачивает.

Мужчина понятливо кивнул и более не приставал.

– Сожгите тела, – напоследок сказал я.

– Как же? Но ведь покойников принято земле предавать.

– Не в исконно славянской традиции. А мне приказали передать вам именно это. Чтобы души смогли освободиться быстрее, надобно огню останки предать. Нам помогали божества славянские, поэтому и ответ перед ними надо держать.

Староста лишь кивнул. Своё дело я сделал, поэтому с чистой совестью покинул деревню. Мне ещё предстояло на след Кладенца выйти. Во всяком случае, попытаться. Я решил воспользоваться последней лазейкой – не совсем законными связями в сумеречном мире. Иного пути не было. Понимал, что рискую. Мы могли нарваться на орден или ещё чего похуже, но вариантов не осталось.

Арина шла молча до самой машины. Потом осторожно забралась внутрь, стараясь не касаться железа, пристегнулась и отвернулась к окну. Я видел её профиль в темнеющем стекле и понимал, что любое моё слово сейчас может привести к полной катастрофе.

Я выбрал тишину. Дорога до города прошла без разговоров. Лишь раз Арина спросила, не слишком ли мы задержались. Я ответил, что времени пока достаточно, но это было не совсем правдой. След чаши красноречиво говорил о том, что Кудеяр не собирался ждать. В Яви всё стало ещё отчетливее и ещё неприятнее. Я чувствовал, как ломаются энергетические потоки, будто сосуды больного человека. Необходимо было торопиться.

Сумеречные контакты у меня имелись всегда. Не потому, что я любил этот мир. Напротив, я по возможности избегал сборищ, по натуре являясь одиночкой. Но в моей работе подобные связи являлись необходимостью. Ночной бар на окраине, где собирались охотники и те, кто не хотел светиться. Травник на Пятницкой. Два старых куратора из Ордена. Но особняком ото всех стоял один человек, которого в нашем кругу называли просто Коллекционер. О нём шептались, к нему в гости грезили попасть. Кажется, настал и мой черёд попытаться познакомиться с ним.

Он устраивал закрытые вечеринки, куда не пускали случайных людей. Охрана у него была профессиональная, купленная, но не только деньгами. И слухи ходили разные. Одни говорили, что он собиратель артефактов. Другие, что он скупает всё редкости, связанные лишь древней магией. Третьи шептали, что у него есть доступ к вещам, которые не должны храниться в частных руках.

Я решил выйти на него через старый круг. Через сумеречный рынок. Через человека, который умел передавать просьбы так, чтобы они доходили до нужных ушей.

Арина узнала о моём плане вечером, когда мы уже остановились у моего временного убежища. Это был небольшой дачный домик, который я арендовал у старой бабушки. Денег она просила мало, но требовала, чтобы я следил за порядком на участке.

– Ты идёшь к нему? – спросила она сразу.

Я кивнул. Мавка напряглась, закусывая губу.

– Зачем?

– Он может знать, где Кладенец, – ответил я. – Или, по крайней мере, кто его видел.

– Почему думаешь, что он тебе даст информацию?

– Нужно хотя бы попытаться.

– А если там тебя будет ждать ловушка?

Я посмотрел на неё и впервые за эти часы почувствовал, что между нами снова присутствует тонкая, живая нить.

– Я пойду с тобой, – отрезала Арина таким тоном, что было понятно – спорить с ней бесполезно.

Я боялся за неё и всё же мне было нужно её чутье, её знания о рунах, её взгляд на то, чего я не вижу.

Через два дня я уже сидел в полутёмном зале одного из сумеречных баров и слушал, как старый знакомый, хмурый и вечно небритый посредник, означает мне цену входа.

– Он не любит посторонних, – сказал тот, барабаня пальцами по столу. – Особенно охотников. Особенно тех, кто задаёт вопросы.

– Мне это всё тоже не нравится.

Мужчина усмехнулся и достал телефон.

– Тогда ты должен понимать, что на закрытую вечеринку не попадают просто так. Нужна рекомендация. И не от любого.

– От кого?

– От того, кто уже у него был, – сказал посредник. – Или от того, кто сбывает ему редкости. Ты охотник и довольно сильный. Найдётся, что предложить?

Я задумался. У меня имелась пара вещиц, которые я утаил от начальства. Но не всегда коллекционеры охотятся за материальными вещами, иногда им ценна информация.

– Найдётся, – кивнул.

Я не сказал ему, что предложу не вещь, а сведения. Не сказал, что у меня есть след чаши и слух о Кладенце. Выйдя на улицу, вдохнул влажный воздух, пахнущий озоном. На землю уже срывались первые капли дождя. Обычная жизнь текла привычно, не подозревая, что под боком готовится очередной удар по мирозданию.

Утром я получил приглашение. Пришло смс с адресом, временем и паролем для входа в клуб. И подпись.

«Коллекционер».

Я смотрел на экран и чувствовал, как в груди поднимается неприятное чувство. Ничего конкретного ещё не случилось, но что-то во всём этом было слишком знакомым. Даже не мог объяснить, почему появилось данное ощущение.

Показал сообщение Арине. Она несколько секунд всматривалась в слова, хмурилась. Я прочитал ей написанное, и девушка тихо сказала:

– Мне всё это жутко не нравится.

– Мне тоже, но иного выхода нет.