Текст книги "Душа мавки (СИ)"

Автор книги: Ева Бран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 19

Глава 19

Вилла Коллекционера находилась в приличном отдалении от города. Её окружал густой лес, и попасть сюда инкогнито было просто не реально. По периметру я увидел множество человеческих охранных устройств и колдовских символов, не позволяющих проникнуть внутрь без ведома хозяина.

Снаружи дом выглядел дорого, но не вызывающе. Светлые стены, широкие окна, террасы, стекло и камень. Никакой театральности, ничего напоминающего замок Дракулы.

У ворот нас встретили двое охранников. Они не улыбались, не задавали лишних вопросов, не спешили демонстрировать силу. Просто внимательно посмотрели на приглашение, на нас, потом на машину и молча открыли проезд.

Арина сидела рядом со мной ровно и выглядела слишком спокойно. Я не мог сказать сказать, что мавка сейчас испытывает. На ней было надето тёмное платье без лишних деталей. Я настоял на нём потому, что оно скрадывало потустороннюю суть Арины. В этом наряде девушка просто казалась чуть болезненной. Её бледность можно было списать на недомогание, если не заглядывать глубже. Кем был Коллекционер? Мог он видеть то, что скрыто за оболочкой? Я не знал, и это нервировало больше всего.

Когда мы вышли из машины, в нос ударил резкий запах дорогих духов и легкого дыма от каких-то ароматических палочек, расставленных у входа. Понятно, что это не носило декоративный характер, а служило ещё одной ступенью защиты. Арина поморщилась и кашлянула, хватаясь за горло.

– Полынь, – шепнула она мне хрипло.

Хорошо, что к подобному я подготовился и обвешал девушку всевозможными оберегами. Потрудиться пришлось на славу, чтобы адоптировать защиту под навье существо. Она ведь должна была работать в обратную сторону. Всю ночь пришлось провозиться и потратить кучу сил, но сейчас я понял, что работа была ненапрасной.

Вилла светилась яркими огнями и говорила множеством голосов. Кто-то смеялся, кто-то шептался, стоя в укромном углу сада. Но в целом гнетущего ощущения не возникало. Здесь находились не только люди. К своему удивлению я заметил тёмного бога из младшего пантеона. Что ему понадобилось на закрытой вечеринке, для меня являлось загадкой.

Звучащая на территории музыка, тоже создавала нужную атмосферу. Не громкая, расстелившаяся по пространству, словно мягкая шаль. Глубокий, ритмичный бас, поверх которого скользили тонкие звуки синтезатора и едва уловимый женский вокал. Все было рассчитано на то, чтобы не раздражать, а убаюкивать. Чтобы человек, переступив порог, начал думать не о том, где он, а о том, как здесь приятно.

Мы вошли через центральную галерею, где гостей встречали два человека в чёрных костюмах. На первый взгляд обычная прислуга, но от этих парней веяло такой силой, что у меня ведьмовское нутро сразу вздыбилось. Краем глаза заметил, что Арина тоже поёжилась, но сумела сохранить маску невозмутимости.

Гости здесь все принадлежали к сумеречному кругу. Ни одного простого человека. Оно и понятно. Вряд ли в немагических руках окажется редкий колдовской артефакт. Хотя, всякое может случиться. Я видел одного старого знакомого с ночного рынка, двоих непонятных людей с землистого цвета глазами, женщину, в чьих украшениях явно было больше защитных знаков, чем эстетики. Все делали вид, что им здесь комфортно.

Арина шла рядом со мной и молчала, но я чувствовал, как её внимание касается каждой детали. Она не просто смотрела. Она слушала место. И оно, судя по всему, ей жутко не нравилось.

Внутри было тепло, но не душно. Слишком идеальная температура, как в дорогом отеле. Слишком правильная влажность. Слишком продуманный свет. Дом не давал телу расслабиться, но создавал иллюзию отдыха. Тут все было организовано так, чтобы человеческая настороженность растворялась в комфорте.

По залам ходили официанты с подносами. На низких столах стояли блюда с фруктами, миниатюрными десертами и чем-то, что выглядело как закуска, но пахло травами и кровью. Я сразу понял, что часть еды здесь предназначена не для людей.

Музыка изменилась, когда мы прошли дальше. Она стала ниже, тяжелее, и гости начали двигаться иначе. Здесь не происходила обычная вечеринка в бытовом смысле. Это был рынок. Только вместо денег в этом помещении ходили: доступ, влияние, редкости и тайны.

Я искал глазами того, кто мог быть Коллекционером, но не понимал, как он может выглядеть. Или его здесь попросту не было. Возможно, он предпочитал наблюдать из укрытия и появлялся только к финалу.

Арина слегка коснулась моей руки.

– Смотри, – прошептала она.

Я перевел взгляд туда, куда она указала.

У стены стояла группа людей, собравшихся вокруг узкого столика, на котором лежал непонятный серебряный предмет. Один из мужчин, наклонившись, что-то говорил другому, и между ними, в свете лампы, вспыхивали тонкие знаки, будто они не просто торговались, а вели ритуальный разговор. Но этот предмет не являлся магическим артефактом. Во всяком случае, я не смог уловить фона. Или что-то вводило меня в заблуждение?

Но мы пришли сюда не только ради Коллекционера. По слухам, в его доме мог находится проход в межпространство. Прикоснуться к нему было необходимо, ведь Кладенец, судя по всему, находился именно там. Возможно, мне бы удалось нащупать его след. Но я понимал, что, скорее всего, обманываю себя призрачной надеждой. Мы с Ариной оказались загнанными в ловушку, и я просто начал хвататься за соломинки.

Однако, как ни старался, я не мог уловить истончения материи. Для рядового, хоть и довольно сильного ведьмака данная задача, видимо, была не по зубам. А вот Арина…

Мавка неуловимо менялась, стоило нам перейти из одной части комнаты в другую. Я это заметил, но не стал говорить. Кажется, сама девушка ни о чём не подозревала. Её навье нутро молчало, обманутое охранной системой.

И тут я понял, как надо действовать. Начал просто водить Арину кругами, выясняя, в каком месте сильнее всего проявляется её потусторонняя суть. Ей же говорил, что мне нужно послушать разговоры и сориентироваться на местности.

Потихоньку я начал отступать к неприметной двери в правом углу. Через неё гости не ходили, и именно в этом месте Арина более всего становилась мавкой. Её взгляд менялся, кожа делалась почти прозрачной, а выражение лица хищным.

Сейчас она держала в руке бокал, но не пила. Это делалось для маскировки, потому что мы начали привлекать ненужное внимание. Сделав вид, что шепчу ей на ушко что-то приятное, попросил изобразить непринуждённую улыбку.

– Кажется, я понял, в каком направлении мы должны двигаться, – сказал тихо и попутно кивнул официанту, проходившему мимо.

И тут к нам подошёл мужчина в очень дорогом костюме. Он окинул нас с Ариной оценивающим взглядом, задержавшись дольше положенного этикетом на мавке. Кажется, он понял, кто перед ним стоит.

– Вам нравится коллекция? – спросил он, кивая в сторону стеллажа с довольно редкими магическими артефактами. Мимоходом я уже успел их оценить.

– Зависит от того, что считать коллекцией, – ответил я с кривой усмешкой.

Вежливая улыбка незнакомца стала чуть шире.

– У нас здесь много редкостей.

– Я слышал.

Он снова взглянул на Арину, и этот взгляд мне жутко не понравился.

– Коллекционер любит людей, которые понимают ценность редких вещей, – сказал он. – Но ещё больше любит людей, которые умеют приносить интересные предметы.

Это и было приглашение, завуалированное настолько тонко, что его можно было принять за обычную вежливость.

– Я принёс кое-что.

Мужчина чуть приподнял брови.

– Вот как?

Показал маленький мешочек с пеплом Огневушки, который лежал у меня во внутреннем кармане, и на секунду позволил ему увидеть небольшую руну, которую загодя Арина нанесла на ткань. Этого хватило. Его взгляд вмиг переменился.

– Подождите здесь, – сказал он чуть тише. – Я узнаю, может ли Коллекционер принять вас немедленно.

Он ушел, а я понял, что крючок сработал.

Через несколько минут к нам подошла женщина в серебристом платье. На лице её была написана скука и едва скрываемое отвращение. Интересно, чем она брезгует? Порождениями нави? Или ей претит само сборище? Возможно, она слишком устала от мира, где всё можно продать или купить?

– Следуйте за мной, – сказала женщина, сделав приглашающий жест рукой.

Мы прошли через боковой коридор. Музыка здесь звучала глуше, а воздух был холоднее. Лаконичные стены без украшательств подсвечивались скромными светильниками. В конце коридора оказался кабинет, в котором мебели имелось по минимуму. Стол, пара кресел и витрина с необычными предметами, закрытыми толстым стеклом. К ней даже подходить было неприятно из-за мощного магического фона, охраняющего коллекцию.

Женщина открыла витрину и достала из нее тонкую пластину с руническим узором.

– Это пропуск, – сказала она. – Дальше идут только те, кого ожидают.

Я чувствовал, как Арина напряглась. Она вцепилась в мой рукав намертво и явно хотела что-то сказать, но в присутствии сопровождения не решалась.

– Прошу, – дама распахнула перед нами дверь, пропуская в очередной коридор.

– Оттуда веет смертью, – прошептала Арина, как только мы остались одни.

– Я чувствую. Но идти на попятную уже поздно.

Как только мы дошли до нужного места, пластина в моих руках засветилась. Знаки на ней проступили отчётливее, а на стене появилась ниша, куда я и вставил своеобразный ключ. Артефакт активировал скрытый механизм, и одна из стен рядом с нами бесшумно сдвинулась внутрь, открывая лестницу, ведущую вниз.

Мы спускались по ступеням в абсолютной тишине. Она походила на живого, прожорливого монстра, который даже звук шагов тут же проглатывал. У меня внутри появилось нехорошее чувство. Чуйка охотника вопила о том, что надо развернуться и бежать. Взгляд скользил по знакам, вырезанным на камне. Я видел такие ранее, даже пользовался парочкой. Они охраняли от тех, кто может видеть больше, чем положено.

Комната, расположенная в подземелье, встретила нас весьма нерадушно. По мне ударило энергетическим полем так, что я покачнулся, едва устояв на ногах. Арина вмиг ощерилась, выпуская наружу навью суть.

И вот там мы увидели то, ради чего, как я понял позже, Кудеяр и построил бы всю эту виллу даже в пустыне. Перед нами открылась схема. Она охватывала всё пространство помещения и находилась буквально везде: на стенах, на полу, в стеклянных колбах, в узлах из медной проволоки и костяных пластин. Схема бессмертия. Большая, страшная, многослойная. А в центре стояла та самая чаша, изготовленная из кости древнего змея. Гладкая, желтоватая, с тёмными прожилками, опоясывающими её от краёв до основания. От ритуального сосуда расходились четыре линии к символам стихий. Каждая линия заканчивалась условным знаком сердца.

Смотрел на всё это и чувствовал, как холодеют внутренности. Я догадался, в чьём логове мы оказались.

На столе неподалёку от входа лежали записи. Я успел прочитать несколько строк. Обряд, узлы, даты, привязка к лунным циклам, способы удержания жизненной силы. И главное, там было указано: сердца должны быть не просто вырваны. Они должны быть соединены в определенной последовательности, чтобы кровь из них стала проводником, а чаша превратилась в сосуд, удерживающий вечность.

Арина замерла рядом со мной. Я слышал, как она прерывисто дышит, и понимал, что ей тяжело. Навья сущность в ней чувствовала этот узел сильнее меня. Для неё это был не просто ритуал. Это был вызов самой природе.

– Мерзость какая, – пробормотал я, повторно оглядывая пространство.

Сделав небольшой шаг, заметил рядом с чашей небольшую нишу в стене. Внутри неё клубилась странная тьма, не похожая на обычную тень. От этой ниши веяло такой стылостью, что по телу бежали мурашки.

– Межпространство, – прошептала Арина.

Я сразу понял, что нужно делать. Если я достану меч, смогу разрубить плетения и снести схему ко всем чертям. Перерезать узлы. Но сначала надо войти туда, где лежит сам Кладенец. Времени не было. Я понимал, что Кудеяр явится в любой момент.

Подойдя ближе, призвал все оставшиеся силы, готовясь прорываться боем, если потребуется. На пальцах заплясали зелёные искры природной магии. Проблема заключалась в том, что я потратил этой ночью слишком много энергии, создавая обереги, а сейчас комната высосала из меня чуть ли не половину оставшегося резерва. Но попытаться стоило.

– Сейчас, – сказал я Арине.

Она кивнула и стала рядом, готовясь поддержать рунами, если проход откроется. Я коснулся края ниши, и ничего не произошло. Попробовал ещё раз, уже сильнее, и почувствовал, как пространство отталкивает меня назад.

Я попытался вызвать движение материи, опереться на знаки, на собственную кровь, на остатки огня – на всё, что у меня было. Но межпространство даже не дёрнулось, никак не отозвалось. Оно не реагировало на мои слабые попытки коснуться его. Я чувствовал близость Кладенца, но не мог ухватить даже образ. Оказывается, Кудеяр подстраховался и припрятал единственную вещь, способную его остановить. Тварь! Хотелось рвать и метать от бессильной злобы.

И тут Арина шагнула к нише и коснулась стены ладонью. Она призывала руны. Они уже светились на её коже, прорываясь энергетическими потоками в пространство.

– Запечатано, – сказала она тихо. – Здесь не просто проход. Здесь… узел на узле.

И в эту секунду сверху хлопнула дверь. Мы отшатнулись от ниши. Я лихорадочно соображал, что делать. Как выбраться из смертельной ловушки, но в голову, как назло, ничего не лезло.

– Уходим? – спросила Арина. В её взгляде сейчас не было страха. В нём читалась только злость.

Я смотрел на межпространство, где был спрятан Кладенец, и чувствовал, как время утекает сквозь пальцы.

Глава 20

Глава 20

Шаги наверху становились все ближе. Арина пристально глядела на тьму, клубившуюся в нише. Она видела то, чего не видел я. Не только запечатанную прослойку. Она, вероятно, понимала её устройство и, очевидно, её слабые места.

– Ты можешь открыть? – спросил я.

– Кажется, могу, – ответила она неуверенно. – Но это… не просто дверь.

Мы оба знали, что находимся между двух опасностей. С одной стороны – Кудеяр, а с другой – переход, который потребует огромную плату. Открыть прослойку между Явью и Навью можно только изнутри собственной природы, а значит, Арина должна будет полностью отдаться этой энергии. Нам рассказывали о подобных переходах в академии, но касались этих тем вскользь. Возможно, в ордене имелись боевые маги, достаточно сильные, чтобы практиковать взломы, но для природников эти умения были ни к чему. Я знал основы – лишь теорию, но на практике… оказался бесполезен.

– Если не готова, – начал я, но она резко покачала головой.

– Готова, – твёрдо проговорила Арина.

Девушка опустилась на одно колено прямо на холодный камень, положила ладони на пол и закрыла глаза. В первое мгновение ничего не произошло. Но вскоре под её пальцами начали проступать линии. Те самые руны, которые она бережно хранила в памяти, и даже навья природа не смогла отобрать у неё эти знания.

Сначала появился знак пути, затем знак дыхания, за ними – вечность и равновесие. Арина немного учила меня, и я уже мог различать некоторые символы. Она сотворяла сложный, многослойный став-переход, призванный служить мостом меж двумя мирами.

И тут пространство изменилось. Арина что-то неразборчиво прошептала. Я уж решил, что она какой-то оговор к рунам делает, но через несколько секунд понял, что ошибся. Свет резко потускнел, меня охватил холод, а голос Арины стал разборчивее. Кажется, я сам не заметил, как мы оказались в межпространстве.

– Не надо, – прошептала девушка, и, спустя миг, я понял, что это говорит не Арина, а её навья часть. – Не заходи так далеко. Не стоит жертвовать собой ради других. Забыла, что они сделали? Останься в Нави, прими её полностью. Там не надо выбирать. Там не надо быть слабой. Там боль не достает так глубоко.

Пальцы Арины дрогнули. Девушка мотнула головой и тут её голос изменился.

– Я хочу любить, – прошептала она.

Эти слова она произнесла едва слышно, но они ударили по мне сильнее любого заклинания.

Мавка внутри неё тут же отозвалась злым шепотом.

– Любовь всегда кончается болью.

– Да, – прошептала человеческая часть. – Но без неё невозможно…

Я смотрел, как её тело начинает дрожать. Арину колотило из-за внутреннего противоречия. От того, что две природы, находящиеся в ней, тянут душу в разные стороны.

Руны на полу вспыхнули ярче. Я понял, что, если она продолжит, её может попросту разорвать. И отнюдь не фигурально. Прослойка между мирами слишком чувствительна, а рунический мост, который она строила, был не просто переходом. Он являлся мостом, проложенным через собственную расколотую сущность.

– Арина, хватит, – сказал я и шагнул к ней, думая остановить, но она резко подняла ладонь, показывая, чтобы я не мешал.

– Нет, – выдохнула девушка. – Ещё чуть-чуть.

Я видел, как дрожат её плечи, как пальцы судорожно удерживают рисунок. В этом напряжении было что-то страшно красивое. Будто человек и нечисть в ней сошлись в последней схватке за право существовать.

– Я не хочу быть только болью, – прошептала она. – Я не хочу быть только голодом. Я не хочу просто выживать. Я хочу… чтобы меня выбрали, и я выбрала. Чтобы рядом был тот, кому я дорога.

Мавка в ней дёрнулась, рот Арины открылся в немом крике.

– Ты будешь страдать, – прошипела она в следующую секунду.

– Буду, – ответила человеческая часть. – Но и любить тоже, и жить…

Рунический став вспыхнул ярким светом.

На секунду мне показалось, что воздух в подвале исчез. Невозможно было сделать даже крошечный вдох. И ту перед нами появилась узкая светящаяся щель. Межпространство открывало то, за чем мы пришли.

Арина вскрикнула, её тело выгнулось. Она вцепилась пальцами в камень, и я увидел, как на ладонях проступает тёмная влага. Не кровь, а след другой природы. Навь тянула её к себе, требовала подчиниться, раствориться, уйти в удобную бесчувственную глубину, где нет необходимости выбирать.

Я хотел помочь, но понял, что любое вмешательство сейчас может всё разрушить.

– Держись, – сказал я, не найдя ничего лучше.

Она подняла на меня глаза, и в этом взгляде было столько боли, что мне стало физически плохо.

– Я… стараюсь, – прошептала Арина.

И тут снова заговорила мавка внутри неё. Голос её был отчаянным.

– Там не будет стыда. Не будет страха. Не будет этой вечной чужой жалости. Зачем возвращаться туда, где тебя снова могут предать?

А человеческая часть ответила тихо, но твердо:

– Потому что я не хочу жить без сердца.

Эти слова словно что-то переломили. Щель в межпространстве стала шире. Прослойка начала поддаваться. Изнутри тянуло такой тяжестью, что я начал сомневаться по поводу Кладенца. Получится ли у меня достать его при таких вводных? Но подводить Арину я был не в праве. Она столько сил отдала.

И тут мавка пошатнулась. Её губы побелели. Из носа тонкой струйкой потекла густая, чёрная кровь, и рунические линии на полу замигали, будто готовясь погаснуть.

– Хватит, – сказал я жестче, пытаясь остановить это безумие. – Сейчас ты себя убьешь.

Она попыталась улыбнуться, и улыбка вышла вымученной и весьма болезненной.

– Всё может быть, – прошептала она. – Но, если я сейчас остановлюсь… мы потеряем меч.

Я понимал, что она права. Но, видя, сколько сил у неё отнимает взлом, буквально выл внутри. Как я могу смотреть на любимую женщину, находящуюся на грани гибели и оправдываться великими целями? Как можно принести в жертву дорого человека, пусть на кону и стоят тысячи других жизней?

Арина опустила голову и начертала последнюю руну става. Пространство всколыхнулось, ударило по нам болезненной волной, и разлом превратился в овальный переход, а за ним блеснул Кладенец. Я почувствовал его магию. Не раздумывая, сунул руку в этот карман и ухватил магическое оружие.

Меня обдало холодом, который прошёл по костям, вызывая дикую боль. Я дёрнул рукоять, и в тот же миг почувствовал сопротивление. Отказ. Кладенец не хотел идти ко мне просто так. Его воля, древняя и тяжелая, говорила о том, что не каждый может владеть данным оружием. Я видел рукоять, видел тусклый отблеск клинка, но пальцы не могли сомкнуться на нём, будто между мной и мечом вставала невидимая стена.

Попробовал снова – ничего. Тогда я понял, что сила здесь не решает. Нужно попытаться договориться с оружием.

– Слушай, – сказал я в пустоту, и голос мой прозвучал настолько странно, что на миг я сбился. – Ты мне нужен не ради власти. А ради того, чтобы остановить зло.

Кладенец молчал. Я шагнул ближе, и холод усилился, пытаясь изломать меня, лишить решимости.

– Я отдам за тебя свою жизнь, – сказал уже громче. – Если надо, забери её. Но дай мне взять тебя и вынести отсюда.

На миг показалось, что клинок откликнулся. Тонкая дрожь прошла по прослойке, и меч словно стал чуть ближе. Тогда я сделал ещё один шаг, протянул руку, и на этот раз ладонь коснулась рукояти.

Мир завибрировал. Я почувствовал, как Кладенец принимает договор. Холод ударил в грудь с такой силой, что перекрыл дыхание. Сделав огромное усилие, постарался не паниковать. Дёрнул за рукоять, и меч, наконец, сдвинулся и вышел из прослойки вместе со мной.

Арина ждала меня. Она держалась из последних сил и упала бы, если бы я не подхватил её за плечи. Девушка дрожала. По её щекам катились слёзы, смешанные с кровью.

– Ты… взял его, – выдохнула она.

– Да, – коротко ответил ей, не став говорить, какую цену за это заплатил. Наверняка она и сама догадывалась.

Мы выскользнули обратно в подвал, и в тот же миг щель между мирами начала схлопываться. Арина рухнула бы на камень, если бы я не успел подхватить ее второй раз. Меч был тяжелее, чем казался, и в нём чувствовалась древняя, огромная сила, способная сокрушить любого врага.

Мы вышли из межпространства в тот самый момент, когда дверь в подвал открылась, и вошёл Кудеяр. Теперь он был уже не тенью и не слухом. Перед нами стоял высокий мужчина в тёмной дорогой одежде, со спокойным, холодно-вежливым лицом, присущем человеку, который привык распоряжаться чужими жизнями. И в его глазах уже светилось то, что невозможно было спутать ни с чем – древняя голодная пустота.

Он оглядел нас, задержал взгляд на Кладенце в моих руках и чуть наклонил голову.

– Вот вы и нашли то, что искали, – сказал он спокойно. Кажется, колдун не боялся нас. Он был уверен в собственных силах.

Я сжал меч крепче. Арина, выпрямившись из последних сил, подняла ладонь, и на её пальцах снова ожили руны. Теперь мы стояли напротив Кудеяра не с пустыми руками. Но сможем ли мы победить колдуна или у него припрятан козырь в рукаве, и все наши надежды рассыплются пылью?