Текст книги "Душа мавки (СИ)"

Автор книги: Ева Бран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21

Глава 21

Кудеяр с насмешкой смотрел на Кладенец в моих руках, показывая, что ничуть не боится древнего оружия. Потом перевел взгляд на Арину, на её руны, на её бледное лицо, и уголок его рта едва заметно дрогнул в кривой усмешке.

– Интересно, – сказал он тихо. – Значит, древние знания не утеряны? Я встречал упоминания о забытых символах, но не думал, что их хранит проклятая мвка. Какой поворот судьбы. Я ведь пробудил её для того чтобы отвлечь орден… Но так даже лучше. Вижу, она вспомнила свою человеческую оболочку, а вместе с этим вернула и древние знания. Мне они будут кстати.

В подвале стало душно. Чаша отозвалась на присутствие Кудеяра, вспыхнув синем пламенем. Все жизни, что он отнял, висели в пространстве удушающим грузом. Только тёмного колдуна это не трогало. Казалось, он наслаждался происходящим.

Мерзавец почти завершил обряд. Рядом с чашей находились сосуды, символы, закольцованные линии, железные иглы, кости с насечками, а на полу значился сложный рисунок, в котором я без труда различил три стихии и четвертую, ещё не до конца извлечённую. Вода, огонь, воздух, земля. Теперь их силу нужно было соединить. Не просто смешать, а сплавить. Сделать из живого узла единый котел бессмертия.

И если бы он успел выпить это, мир бы содрогнулся. Держа меч в руках, я внезапно понял, что вижу ритуал слишком отчётливо – все тонкости этого колдовства, каждую закорючку, вплетённую в единое полотно, и итог. Кудеяр превращал себя не просто в бессмертное существо, а в некую чёрную дыру, засасывающую чужие жизни и с помощью этого продлевая себе существование.

Я поднял Кладенец обеими руками. Меч хоть и был холодным, но ощущался живым существом. По лезвию бежали тонкие отблески, рукоять вибрировала и требовала уничтожить зло, выполнить клятву, отдать долг.

– Сейчас, – сказал я Арине.

Она кивнула и шагнула в сторону, освобождая мне дорогу. Кудеяр вскинул руку, которая налилась темнотой. Она струилась по его пальцам, а потом метнулась к чаше тонкой чёрной нитью. Тьма оплела ритуальный сосуд, и тот ответил глухим, утробным звуком. Казалось, пробудился голодный, свирепый зверь.

Кудеяр собирался завершить последнее соединение. Я не мог ему позволить закончить колдовство. Рывок вперёд, и лезвие Кладенца разрубило первый узел, который тянулся от чаши к полу. Я почувствовал сопротивление, но мощное оружие справилось со всеми защитными знаками. От удара по залу пошла энергетическая волна, подобная мощному цунами. Стекло в витринах задрожало и лопнуло, осыпаясь на каменные плиты мелкой крошкой, лампы над головами взорвались, на мгновение погружая помещение во тьму. Но вскоре зрение привыкло. Теперь единственным источником света была ритуальная чаша.

Кудеяр отступил на полшага. На его лице впервые проступило не холодное превосходство, а интерес с примесью какой-то непонятной мне эмоции.

– Грубая сила, – произнёс он с лёгкой насмешкой. – Чего ещё ожидать от посредственного охотника? Ты ведь природник. У тебя просто не хватит энергии, – колдун издал издевательский смешок. – Ты уже явился опустошённым, а потом ещё отдал часть силы, когда отработала моя защита. И что ты пообещал Кладенцу? – тон колдуна стал откровенно издевательским.

Тем временем, Арина, стоя в углу незаметной тенью, снова призывала руны. Они оживали на её ладонях, готовые вступить в борьбу со злом. Древние символы вспыхнули в воздухе, сплетаясь с магией Кудеяра.

Старый узор колдуна затрещал, наполняя пространство жутким гулом и мерзкой вонью. Арина не ломала обряд в лоб. Она возвращала каждому знаку его настоящий смысл.

Первый знак, связанный с водой, она разомкнула, превратив удержание в течение. Второй – огненный, она обратила, сотворив из жадности очищение. Третий – земной, она переписала, сделав из могильной тяжести опору. Четвёртый – воздушный, она сняла с обряда, как удавку.

По залу прошёл сильный, свежий ветер. Стихия обрела свободу. И тут я почувствовал, как чаша сопротивляется. Её сердцевина, выстроенная из чужих смертей, начала расползаться по швам.

Кудеяр резко повернулся к Арине.

– Мавка, – угрожающе проговорил он, глядя на девушку с отвращением. – Ты не понимаешь, что делаешь.

– Ошибаешься. Прекрасно понимаю, – ответила Арина.

Я сделал ещё один выпад, пользуясь моментом, и рубанул Кладенцом по второму узлу. Лезвие прошло через чёрную нить, напоминая молнию, кромсающую высокое древо. От чаши полетели тёмные искры. По полу побежали трещины, и я увидел, что ритуальный рисунок начал распадаться.

Кудеяр отступил к чаше и попытался начать обряд заново. Он прижал ладонь к центру схемы, и из его руки потекла тёмная кровь, наполняя линии силой. Но Арина уже переписала половину става. Символы на полу начали спорить друг с другом. Старые руны захлебывались, новые возвращали стихии обратно к их изначальной природе.

Кудеяр стиснул зубы и зарычал. На секунду его лицо исказилось, и из-под вежливой, надменной маски вылезло древнее, голодное существо. Он понял, что проигрывает и бросился к Арине.

Я перехватил его на полпути. Кладенец прошёлся по его плечу и груди, но от удара разошлась не плоть, а защита. Кудеяр отступил, но удержался на ногах. Его тело было хорошо укреплено. Колдун долго готовился к решающему ритуалу.

Тогда он выбросил вперёд обе руки и попытался завершить колдовство силой воли. Чёрные нити рванулись из его пальцев, как живые, мерзкие змеи, и на миг мне показалось, что он все-таки дотянется, что у него получится провернуть задуманное.

Но в этот момент Арина поднялась, и это движение было величественнее любого заклятия. Она стояла перед Кудеяром целостной личностью, понимающей цену своим знаниям. Руны вокруг неё засияли с новой силой, а потом пошли по полу новыми линиями, переписывая основу обряда на глазах.

– Ты хотел вечности, – сказала она тихо. – Получишь память.

Кудеяр дёрнулся, а я, пользуясь его замешательством, ударил в центральный узел чаши. Кладенец вошёл в ритуальную схему без сопротивления, как в мягкое масло. Лезвие разрезало основу, и чаша, до этого державшаяся на чужих смертях, вздрогнула всем естеством. По краю пошли трещины. Сначала тонкие, напоминающие едва заметную паутину. Потом глубокие, светящиеся изнутри тёмно-красным. И вдруг зал наполнился криком.

Это кричали сами стихии, истерзанные Кудеяром. Вода рванулась холодом. Огонь вспыхнул искрами. Воздух ударил волной и снёс часть ритуальных свечей. Земля отозвалась низким, тяжким гулом, от которого задрожали стены.

Арина закричала тоже, но не от боли. Она выкладывалась полностью, отдавая магии все силы. Девушка держала руническую ткань, не давая ей снова порваться. Её лицо побледнело до прозрачности, но она стояла ровно. Только пальцы дрожали, а по вискам стекал тёмный пот.

– Руслан, – выдохнула она. – Ещё.

Я понял, что сейчас всё решится. Кудеяр сделал последнюю попытку. Он шагнул к чаше, чтобы выпить то, что ещё оставалось внутри, даже если часть уже разрушена. Но я оказался быстрее.

Кладенец взметнулся вверх и опустился по дуге, разрубая тот узел, который связывал колдуна с ритуалом. Удар пришёлся точно в плечо и грудь, где была сосредоточена вязь. Кудеяр пошатнулся, и на его лице впервые проступил страх. Он ещё пытался говорить.

– Вы не понимаете, – прохрипел колдун. – Я должен был…

Но Арина уже нарисовала последний знак. Она переписала руну удержания в руну возврата. И чаша, потеряв опору, провалилась сама в себя. Сначала она потемнела, потом затряслась и, наконец, всё содержимое рвануло внутрь, будто обряд засосало в чёрную яму, которая только что образовалась на месте ритуального круга. Из неё взметнулся холодный вихрь, окончательно очищая пространство.

Кудеяр закричал. Не от боли, а от осознания, что структура, которую он строил веками, рассыпалась у него в руках. Его тело стало терять плотность. Сначала он будто разом постарел, а потом распался на зернистую тень. Он попытался удержаться, но мир, который он сам же травил и ломал сотнями лет, отторгал его.

– Нет, – провыл он.

– Да, – ответила Арина.

Её голос сейчас был похож на шелест ветра.

Последний удар я нанёс Кладенцом уже по тени, которая вырывалась из чаши. Меч рассёк её пополам, и она разлетелась на рваные клочки, окончательно растворяясь в пространстве.

Руны Арины замкнули остаток силы Кудеяра в кольцо. Пол вспыхнул синим светом, и вместо чёрного колдуна в зале осталась лишь пустота и остаточный запах горелой плоти.

Не верилось, что Кудеяр уничтожен. Я опустил меч и на несколько секунд будто завис, осознавая произошедшее. Финальная битва окончилась нашей победой!

И тут мой взгляд метнулся к Арине. Она вся дрожала и больше походила на призрака, чем на реальное существо. Я шагнул к ней и подхватил, прежде чем она упала.

– Мы справились, – прошептал, осторожно беря девушку на руки.

– Да, – прошелестела она. – Я рада. Рада тому, что моя жизнь не закончилась голодом и гибелью невинных людей.

– Что ты говоришь? – нахмурился, ощущая, как в груди резко сделалось больно.

– Не плачь по мне, Руслан, – измождённо улыбнулась Арина. – Мы всё равно не могли быть вместе. Живи по совести, как и раньше. И найди ту, которая сможет подарить тебе человеческое тепло.

Руны, ещё мерцавшие на её коже, начали гаснуть одна за другой. Рука, которая держала меня за шею, дрогнула и повисла безвольной плетью. Я чувствовал, как её дыхание становится всё тише, всё дальше, будто кто-то уводит мою возлюбленную туда, куда мне уже не дотянуться.

– Не уходи, – прохрипел, не узнавая собственный голос. – Слышишь меня? Не смей уходить.

Она посмотрела на меня так, как смотрят те, кто уже стоит на границе.

– Руслан… – прошептала Арина. – Ты… не виноват.

Это было последнее, что она сказала. Потом её голова откинулась мне на плечо, и в зале стало слишком тихо.

Я звал её ещё долго, держа в руках холодеющее тело, будто силой рук можно было вернуть то, что уже ушло. Но Навь не отдает свою добычу. Арина спасла мир, и этим же окончательно выжгла себя из него.

Я сидел на холодном полу, не чувствуя ни времени, ни боли в руках. Меня до краёв заполнила пустота. Перебирал тяжёлые медные пряди, вдыхал их аромат и пропитывал волосы Арины собственными слезами. Мне не было стыдно за проявление слабости. И сейчас я впервые был рад тому, что и моя жизнь скоро завершится. Я отдам долг Кладенцу, и вместе с этим освобожусь от дикой, разрывающей на части боли. И впервые я понял, что победа может быть страшнее поражения.

Глава 22

Глава 22

Сначала мне казалось, что после её смерти мир просто остановился. Не рухнул, не взорвался, не рассыпался на куски, а именно остановился, как останавливается река, скованная льдом. Люди вокруг продолжали ходить, говорить, дышать, но всё это было уже будто не со мной. Я смотрел сквозь них, словно сквозь прозрачные тени. Я видел лица, слышал чужие вопросы, чувствовал на ладонях вес Кладенца, но сам не находился нигде.

Арина умерла тихо. И эта тишина ломала меня изнутри, выворачивая душу наизнанку. Сутки после боя почти не отложились в памяти. Помнил только, старый наёмник, с которым мы водили дружбу не один год, вытащил нас с виллы через запасной ход, пока вокруг поднималась суета, приезжали машины, собирались те, кто блюдёт закон сумеречного мира. А ещё помнил, как кто-то из Ордена сказал, что мне надо явиться на разбор. Всё остальное смешалось в серое ничто.

Похоронив Арину в своём саду под старой яблоней и просидев пару дней истуканом под завывания Акакия и причитания его о том, что я ничего не ем, собрался идти в Орден. Потому что куда ещё мне было идти? Теперь меня не страшило ничего. Судьба моя, всё одно, предрешена. Что супротив произошедшего гнев начальства? Что они могут мне сделать? Убить? Я уже мёртв. Наложить запрет на деятельность? Просто смешно, учитывая, что я скоро с жизнью расстанусь.

Штаб Ордена находился в старом здании, которое снаружи выглядело как обычный административный корпус, а внутри было плотно напичкано защитной магией, скрытыми коридорами и комнатами, где воздух всегда чуть холоднее, чем должен быть. Раньше мне казалось это удобным. Теперь все стены здесь ощущались чужими и душили.

Меня тут же провели в зал заседаний. Там находились трое старших. Ещё двое появились чуть позже и встали у стены. Лица у всех были каменные, почти одинаковые в своей холодности. Перед ними лежали папки, распечатки, схемы виллы, протоколы, снимки, привезённые с места событий. На одной из фотографий я увидел чашу. На другой – размытый силуэт Арины, потому что она уже тогда умирала. И снова эта острая боль прожгла меня изнутри.

Старший по отделу заговорил первым:

– Руслан, – сказал он ровно, как на допросе. – Ты понимаешь, что произошло?

– Я понимаю, что Кудеяр мёртв.

– Не только это, – холодно заметил второй. – Ты нарушил протокол. Ты действовал вне согласования. Ты привёл к гибели объект, который мог быть ценным для Ордена. Ты использовал Кладенец без санкции. И главное... – он чуть поднял бумаги, – ...ты вступил в прямой контакт с навьим существом, не оформив полного отчета.

Я смотрел на него и почувствовал, как внутри медленно поднимается раздражение, вызванное усталостью и душевной болью.

– Арина спасла нас всех, – холодно проговорил я. – Если бы не она, Кудеяр получил бы бессмертие, и вам бы уже не понадобились протоколы. Объект? Вы хоть знаете, какой она была? Да, эта мавка фору большинству людей даст в душевных качествах. Но вам плевать на душу. Верно? Вам нужно только то, что можно подороже продать.

Эти слова им не понравились. Один из старших скривил губы.

– Ты не в том положении, чтобы толкать тут подобные речи. Упрекаешь нас? В целом, тебя понять можно. Но ты хоть знал, что мы хотели защитить Арину? Предполагали, что может произойти нечто опасное для её жизни. Да, мы хотели получить доступ к её знаниям, но не собирались вырывать их силой.

Я усмехнулся, потому, что уже было слишком поздно что-то исправлять. На меня обрушилось осознание собственной ошибки. Если бы я только был менее самонадеянным… А они не действовали настолько… Да, что уж?

– И в каком же я теперь положении? – уточнил устало.

Тот, что сидел в центре, спокойно положил ладони на стол.

– В положении, когда Орден рассматривает возможность ограничить твой доступ к артефактам, отстранить от полевой работы и передать Кладенец в хранилище.

– Вы хотите забрать меч? – уточнил, едва сдерживая смех, указывающий на истерику.

– Мы хотим предотвратить повторение неконтролируемой ситуации, – сказал центральный. – Ты сейчас нестабилен.

Я медленно выдохнул. Мне нужно было держаться. Ещё немного, и скоро станет легче. Скоро я тоже уйду за грань… Пока я ещё чувствовал ту болезненную, тонкую нить, которая связывала меня с Кладенцом. Ощущал, как он тянет из меня силу. Это и была та самая плата, что я пообещал ему.

– Забирайте, – сказал я с холодным спокойствием. – Мне уже ничего не нужно.

Они переглянулись, явно не ожидая такого ответа.

– Только учтите, – добавил я. – Если вы думаете позже вернуть меня на службу, вразумив своими наказаниями, то не получится. Я скоро умру. Именно такую дань потребовал меч за возможность владеть им.

В зале стало тихо. Кто-то из стоявших у стены откашлялся. И тогда заговорил третий старший – самый неприятный из всех.

– Мы это видим, Руслан. Но есть возможность отменить договор, найти обходные пути, принести в качестве оплаты подменную…

Я посмотрел ему прямо в глаза.

– Жизнь? – усмехнулся зло. – И чем вы тогда будете отличаться от Кудеяра? Чем я буду от него отличаться? За что Арина отдала свою жизнь? Нет уж, я приму ответственность и буду держать слово до конца, чтобы потом не стыдно было в глаза загробных судей смотреть.

Он молчал.

– Какие ещё санкции?

И снова молчание. Потому что сказать было нечего. Они все видели, что происходит. Кладенец не просто лежал у меня в руке. Он впивался в мою душу.

После заседания меня домой не отпустили, сказав, что должны предотвратить возможные непредвиденные последствия мощной магии. На деле, как мне казалось, начальство просто боялось, что я тронусь рассудком и начну вытворять какую-нибудь дичь. Что же, спорить не стал. Мне было всё равно, где доживать свои последние часы. С Ариной я простился, как полагается, с Акакием тоже, наказав ему приглядывать за Алькой. Дом я передал по наследству одному из охотников, с которым несколько раз пересекался. Семья у него была хорошая, ладная. Имелась жена и две замечательные дочурки, а вот с жильём были сложности.

Наказал Дмитрию следить за могилой Арины и попытаться наладить контакт с домовым. Рассказал про его вредный характер, на что получил заверение, что всё будет хорошо. Это немного успокоило сердце. Сейчас я был полностью свободен и готов к переходу.

Теперь я сидел в небольшой комнате на узкой казённой койке и смотрел в пустоту. На тумбочке рядом стоял ужин, но есть не хотелось. Кажется, я не принимал пищу с того самого утра, когда мы с Ариной собирались на решающий бой. Организм уже не цеплялся за мирское. Он постепенно утрачивал необходимые для выживания первичные потребности.

Смерть Арины не выходила из головы.

Её голос, её самоотверженность, её последний вздох... Стоило мне закрыть глаза, как её образ возникал перед внутренним взором, разрывая нутро на части. Иногда мне казалось, что если я встану, если пойду достаточно далеко, если найду нужное место, то смогу вернуть её. Но потом реальность придавливала неподъёмным грузом. Смерть невозможно отменить.

На третий день пришёл приказ о повторном заседании. Что они ещё хотели мне сказать? Едва передвигая ноги, добрался до судебной аудитории. Небольшая группа судий из трёх человек смотрела на меня с жалостью.

Я слушал и почти не видел их лиц.

– Руслан, на тебя накладывается внутреннее ограничение передвижения. Ты обязан оставаться под наблюдением до завершения всех процедур, связанных с последствиями владения артефактом, – объявил главный.

Покорно кивнул. Они думали, что я буду протестовать? Что начну спорить, угрожать, вырываться. Мне уже было все равно. Я встал, и вдруг понял, что мир перед глазами дрогнул. Кладенец откликнулся на приближение моей смерти.

Сначала я почувствовал холод в затылке. Потом будто что-то тонкое и острое вонзилось в центр груди. Воздух стал слишком тяжелым. Слова старших превратились в отдалённое эхо. Кто-то закричал. Но это уже было не здесь.

Я уже начинал переход. Страшно не было. Напротив, я ждал этого момента с нетерпением. Я сделал шаг, попытался удержаться, но тело больше не слушалось. Колени стали ватными, руки чужими, свет вокруг побелел.

А потом меня не стало в Яви. И в тот же миг я оказался в Нави. Не упал, не провалился, не пролетел. Просто вдруг обнаружил себя стоящим в темноте, а под ногами лежала земля, которую невозможно было назвать ни живой, ни мёртвой.

Передо мной стояли двое – Вий и Кощей. С первым мы уже были знакомы, да и второго я бы ни с кем не спутал. Высокий, сухой, с пронизывающим насквозь взглядом. Мне предстоял финальный суд, и вот он был важен.

Я опустился на одно колено, высказывая почтение древним судьям.

– Руслан, – сказал Вий.

Голос его будто звучал в моей голове.

– Ты добровольно оборвал свою жизненную нить, сделав важный выбор. Пожертвовал собой ради многих. На роду тебе было написано жить до девяноста двух лет по человеческим меркам, завести семью и детей, но теперь этой ветки не будет.

И вдруг мир зарябил, а в следующую секунду я увидел Арину. Увидел её смерть, её последние слова. Увидел Кудеяра, уничтоженного моими руками. Увидел то, как я держал Кладенец, понимая, что уже начал платить обещанную цену.

– Ты не испугался и не сбежал, хотя мог, – сказал Вий. – Ты остался там, где должен был сгореть. Ты взял на себя то, что могло сжечь других.

Кощей медленно прошёлся взглядом по мне, и от этого взгляда хотелось спрятаться, но я не мог.

– За отвагу у нас не платят золотом, и не возводят на трон, – сказал он сухо. – Но и не оставляют без ответа.

Я понял, что это не наказание. Но и не подарок в понятном для человека смысле.

– Мы можем дать тебе возможность…

– Какую?

– Возврат.

Я замер, не совсем понимая, о чём говорят боги.

– Ты доказал, что способен жертвовать собой не ради власти, а ради другого, – продолжил Вий. – Это редкость. Гораздо большая, чем кажется людям. Поэтому тебе дадут второй шанс. Не как награду, а как возможность исправить то, что можно исправить в истоке.

Вы хотите отправить меня в прошлое? – не поверил своим ушам.

– Да, – сказал Кощей. – В прошлое.

Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

– Отправится твоя душа. Не тело.

– В чье тело я попаду?

Вопрос мой повис в темноте.

– В то самое, – сказал Кощей, и его голос стал ещё холоднее, – которое когда-то обрекло Арину на гибель.

Мир на секунду перестал существовать. Меня будто оглушили.

– В тело того, кто... – начал я.

– Да, – отрезал Вий. – Ты вернёшься туда, где было совершено преступление. И сможешь искупить содеянное.

Кощей чуть приблизился, нависая надо мной тяжёлой скалой.

– И помни, Руслан. Мы не добрые. Мы справедливые по-своему. Тебя отправят не в спокойный момент. Не в тот, где можно всё исправить легко. Такова цена второго шанса. Ты получишь не спасение, а возможность получить её прощение.

Потом Вий поднял руку, и передо мной вспыхнуло видение: холм, ранняя весна, люди, праздник. Девушка с живыми глазами, ещё не сломанная, ещё полная света. Арина. Та самая – прежняя. И рядом с ней тот, кто должен был стать её палачом. Тело, в которое мне предстоит войти. Моё бывшее тело.

Я понял, что это не отмена смерти. Это не подарок судьбы. Это суд в самой жестокой форме, какую только могут придумать древние силы. Но это был мой шанс, за который я ухватился.

– Я согласен, – проговорил хрипло.

Вий медленно кивнул. Кощей поднял руку, и над нами раскрылся тёмный свод Нави – граница перехода. Я почувствовал, как меня тянет назад, потом вверх, потом куда-то вглубь. Вий смотрел спокойно, без жалости, но и без злобы. Кощей уже отворачивался, равнодушно удаляясь с очередного суда.

– Иди, – сказал Вий.

Мир дрогнул. И я снова провалился сквозь тьму, зная, что, когда открою глаза, окажусь в той самой жизни, где ещё можно успеть все изменить.