Текст книги "Ловец Душ (СИ)"

Автор книги: Этьен Моро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

История Яруна

Метавшемуся в бреду наемнику виделись картины шестилетней давности. События того злополучного дня навсегда перевернули жизнь воина.

– Я сказал по десять сеттов за пуд, и никак иначе, – шепеляво толковал купец, с отвисшими бульдожьими щеками.

Они стояли на пристани, к которой была пришвартована купеческая ладья под завязку загруженная зерном. В разоренной многолетней междоусобицей стране это был самый ходовой товар.

За спиной толстого купца выстроилось четверо наемников – банда Большого Рика. Свен, как всегда горячился, кровь прилила к его лицу, раскрасневшись, он закричал сельскому сходу:

– Эй вы, мужичье, расходитесь, коли вам жизнь дорога. Альмир почтенный купец, и он заплатил нам, поэтому если с его головы упадет хоть волос, то ваши головы попадают с плеч!

В собравшейся толпе пронесся возмущенный ропот.

– Эй, умник, так что ж нам теперь из-за этого скупердяя с голоду помирать, – подбежав к Рогатому, затараторил сухонький старичок, – ты скажи нам, будь добр.

Свен необычно для себя терпеливо ждал, пока крестьянин выговорится, но когда тот, распалясь, упомянул о связи матери Рогатого с нечистой силой, то, не стесняясь, врезал ему промеж глаз кулаком в тяжелой ратной рукавице.

– Наших бьют! – раздался в толпе крик.

Едва началась заварушка, как толстяк Альмир проворно полез на корабль, спрятавшись за спинами наемников. Воины тут же заученно сомкнули строй, выставив вперед стену щитов, в которые тут же впились зубья вил, стукнули топоры, скрежетнули о железные умбоны крестьянские косы. Селяне навалились, рассчитывая задавить числом, расправиться с горсткой наемников защищающих мироеда-купца. Но прожженных рубак, закованных в броню, им было не одолеть. Сверкали на солнце острия мечей, прорубая тела крестьян, защищенные лишь рубахами, рассекая животы, вонзаясь в глотки. В изобилии лилась кровь, орошая поросший высокой травой берег.

– Бежим, бежим – одумались, наконец, жители села и отступили, оставив на берегу реки, никак не меньше полутора десятков тел своих менее удачливых товарищей.

* * *

Уже ближе к полудню на горизонте показались каменные стены Рильке, в этот раз их повозку заметили сразу, навстречу товарищам выехал сам Зельдер.

– Здравы будьте, друзья, что приключилось с вами? – тревожно оглядывая изрядно побитых гостей, поздоровался барон.

– И ты будь здоров, Зельдер. Выследили мы твоих демонов, правду люди говорят, не брешут.

– И что же?

– Порубали мы их конечно, но и сами под удар попали, положили наших товарищей, один Ярун в живых остался, – махнул рукой к повозке Эйнар.

– Сильно поранили?

– Думаю, что пару ребер сломали и внутренности отбили. Парень кровью кашляет, сознание потерял, плохо дело словом.

– Ничего, ничего, – Зельдер взволнованно подстегнул коня, – двигайте в замок, у меня хороший лекарь, из самого Эрендаля до нас добрался, вмиг его на ноги поставит, вот увидите.

– А вы никак ждете кого? – оглядел полностью вооруженного барона Эйнар.

– Ждем? Нет, скорее сами идем навестить кое-кого. Сегодня в поход выступаем.

– Какой поход? – наконец подал с повозки голос Сигмар.

– Ну да, вы же не знаете. Аккурат как вы уехали, ввечеру, прибыл гонец из Суравы. Он передал, что Суаль поднял черный стяг, что Атмар, собрав войско, выступил из Старгорода, а Флориан уже стоит на границе.

– И где же сейчас Атмар?

– Этого я не знаю, но полагаю, что отправившись с нами в Сураву, вы его там застанете.

– Благодарю, за хорошее предложение, с вами и веселее и безопаснее.

– Поеду предупредить, чтоб кликнули лекаря, – хлестнул коня Зельдер и умчался к воротам замка.

Рильке встретил гостей необычайной оживленностью, по внутреннему двору сновали люди, слышалось ржание коней, бряцанье амуниции, крики ратников, укладывающих мешки с провизией на телеги. Нельзя было точно сказать, сколько человек собирает с собой Зельдер, но по первому впечатлению Сигмар насчитал не менее трех десятков. Хотя гостей никто не торопил, они прекрасно понимали, что барон должен как можно скорее двинуться в путь и до сих пор на месте лишь из-за них. Поэтому они наскоро позавтракали и посетили раненного друга, обнаружив его замотанным в тугие повязки.

В комнате резко пахло настоем неизвестных трав, Ярун тихо дремал, лишь иногда из его легких вырывался тяжелый хрип. Внезапно из незаметного закутка вынырнул согбенный старичок с длинной белой бородой.

– Я дал вашему другу настой дурман-травы, так что в ближайшее время вы не дождетесь от него хоть каких-то слов, если хотите я передам ваши наилучшие пожелания, когда он проснется, – прошамкал старик.

– Да, конечно, – ответил Сигмар, нервно кусая губы, – он тяжело болен?

– Рана серьезная, но парень молод, полон сил, да и лечить я его буду на совесть, поэтому через пару месяцев будет лучше прежнего.

– Ну, спасибо, обнадежил, – расцвел Северин, – удачи вам и еще раз благодарю за помощь.

Распрощавшись, компаньоны отправились к барону. Менее чем через час вереница конных воинов вместе с обозом покинула замок Рильке и отправилась в Сураву.

Война начинается

Громкий вой труб возвестил всех о выступлении в поход. Из открывшихся ворот выдвинулись войска. Во главе, на конях, шествовали барон Зельдер, его сын и их ближние, затем следовали на повозках пешие воины замка Рильке и обоз, в котором уже дремал Сигмар, доверив свою лошадь одному из людей барона. Последними покинули замок всадники – доверенные люди Зельдера, которым было поручено идти в арьергарде, прикрывая тыл. За ними наружу выбежала толпа провожающих: молодые девушки и уже пожилые женщины, ребятня, дворовые люди. Плачущие и смеющиеся, все они желали уходящим удачи, победы и скорейшего возвращения домой.

Молодой внук Зельдера не без тревоги наблюдал с крепостных стен, как сверкающая доспехами на солнце змея уползает на простор. Уже на холме передние всадники оторвались от основной массы и ускакали вперед, возглавив авангард, арьергард, напротив, замедлил ход – войско приняло походный порядок.

– Они вернутся, обязательно вернутся. А теперь нам пора вниз, к людям, они не должны забывать своих правителей, – приобнял за плечо юношу его дядька-пестун, в свое время воспитывавший еще сына Зельдера – Альфреда.

Изможденный организм Северина требовал отдыха, а потому солдат проснулся только вечером, обнаружив себя лежащим на мешках с зерном. Он сладко потянулся и замер, прислушиваясь. Их обоз двигался по лесу, ветер шелестел верхушками деревьев, которые окрасило багровым цветом закатное солнце. Иногда повозка подпрыгивала на попадающих под колеса кореньях, в чащобе щебетали птицы, Северин откинулся на мешки и устремил взор на небо, где плыли огромные кучевые облака.

– Я пробыл здесь меньше месяца, а повидал уже больше, чем за всю свою жизнь Там. Правда и по краю прошелся уже не раз, но, черт возьми, оно того стоило. Разве не так ощущаешь всю полноту жизни? Разве не это вдохновляет и будоражит кровь? О, с этим ничто не сравнится. И деньги, ха, в моем поясном мешке лежит вещица, которая стоит больше, чем я бы мог заработать, хоть сто лет горбатясь без продыха в родном мире. Нет, я очень доволен, что так повернулась судьба. Надеюсь, дальше будет не хуже.

Он переполз по мешкам в сторону возницы и похлопал того по плечу:

– Эй, братан, далеко ли от замка уехали?

– Да прилично уже, целый день ехали. Я так мыслю, что передние начали подыскивать место для ночлега.

– Ясно, а друг мой где, здоровый такой?

– Господин Эйнар чтоли?

– Да, да, именно, – покивал Сигмар.

– Он, как выспался, уехал к барону и просил тебя тоже присоединиться к их компании.

– Спасибо, пожалуй, так и сделаю, – поблагодарил мужика Северин и откинулся на мешки.

– Подъезжаем, – разбудил солдата голос возницы. Сигмар привстал и, стараясь удержать равновесие, стал всматриваться вперед. На небольшой лесной опушке растеклись в разные стороны воины барона. Работа спорилась: по кругу расставлялись их повозки, чуть поодаль распрягали лошадей, кое-кто отправился в лес, за дровами, кашевары, подыскивали место для костров, над всем этим слышались окрики десятников и старшин, да изредка зычный голос барона Альфреда.

Среди всей этой суматохи островком спокойствия оказалось поваленное дерево, на котором запросто расселись Эйнар и Зельдер, совершенно не обращающие внимания на царящее вокруг мельтешение. Солдат, заметив парочку, пошагал к ним.

– О, здравствуй Сигмар, ты как? – весело поприветствовал друга контрабандист.

– Хороший сон всегда на пользу, – улыбнулся в ответ Сигмар.

– Чистая правда, тем более, что нам всем скоро будет не до сна, едем то на войну как-никак, – несколько меланхолично добавил барон.

– И что же, уважаемый Зельдер, кто сильнее Атмар или Флориан? – полюбопытствовал Сигмар, наступив на больную мозоль старого рубаки.

Зельдер около часа сравнивал тактику восточных и западных земель, преимущества наемников, морскую блокаду и речную торговлю, силу эрендальской латной конницы и несокрушимую личную дружину Атмара. Когда он прервал речь, небольшой походный лагерь был уже обустроен, от котлов, висящих над весело полыхающими кострами и в которых яростно бурлило варево, доносился приятный аромат мясной каши.

– Ого, похоже, я вас совсем заболтал, пожалуй, мы можем перейти на более удобные места, – подметил барон, и вся компания разместилась возле их палатки, где уже сидел на подвернувшемся пне и утолял жажду из кожаного бурдюка сын Зельдера – Альфред.

Чуть побеседовав, компаньоны приступили к ужину, не отличавшемуся особой изысканностью, но показавшемуся голодному Сигмару, за весь день не съевшему ни крошки, вкуснейшим на свете.

А тем временем, солнце скрылось за горизонтом, и небольшое войско Зельдера окутала тьма, едва рассеиваемая весело пляшущим огнем костров.

Барон Альфред, а также остальные ближние разошлись по своим спальным местам, и товарищи остались наедине с Зельдером.

– Я не настаиваю, но если бы вы поподробнее рассказали о своих злоключениях, я был бы очень признателен.

Сигмар, прежде чем ответить, переглянулся с Эйнаром, тот незаметно кивнул, потом, скосив глаза на пояс, покачал головой.

– Ну, рассказывать особо нечего, мы шли по следу, попали в западню, откуда на нас напали демоны, которых не брала обычная сталь.

– А как же вы до сих пор живы тогда? – недоуменно вопросил барон.

– Все же способы борьбы с ними есть, нас спас Рыжий Ярун. Он заколдовал наши мечи так, чтобы они смогли разить порождения ночи. Но в самое пекло мы полезли, чтобы спасти нашего друга, Хальма.

– И, я вижу, не удалось.

– Именно, я рад, что хотя бы мы сами спаслись, да, кстати, заманил нас в ловушку твой староста – Вельфир, я бы посоветовал приглядеть за ним, когда вернемся.

– Я пригляжу, будь уверен, так пригляжу, шкуру спущу с негодяя, – барон зачесал в затылке, – но что такого Ярун сделал с вашими мечами? Какие слова произнес?

– Этого я не знаю, он не успел открыть своей тайны, как был ранен, – развел руками Сигмар.

– Очень жаль, неизвестно где и с каким противником придется столкнуться.

Поговорив еще немного и вызнав еще некоторые подробности про неведомых чудовищ, старый барон откланялся и отправился в свою палатку.

– Ну, мыслю, ты и сам понял, – проводив барона взглядом, обратился к товарищу контрабандист.

– Что понял?

– Зачем мы к ним прибились.

– Так война началась, охраны у нас теперь нет, тут уж не до поисков. Я так думаю, доложиться надо, о том, что уже сделали, да отсрочку просить или, если повезет, то и помощи, – пожав плечами, ответил Северин.

– Хм, верно молвишь. Надо бы рассказать все, сам знаешь кому. Иначе решат еще, чего доброго, что мы сбежать решили. А тут уж сам понимаешь, что далеко от таких людей убежать не получится.

Уловивший вопросительные нотки в голосе Эйнара солдат внимательно оглядел хмурое лицо компаньона. Северин кашлянул и, поворошив рдеющие угли, объятые затухающим огнем, подытожил:

– Да, тут и думать не стоит о такой глупости. Изловят и шкуру снимут, имени не спросив.

– Ладно, доброй ночи тебе. Пора и на боковую, – поднялся с приземистого пенька контрабандист и направился в палатку.

– Доброй, – эхом откликнулся солдат.

Сон не шел, поэтому Сигмар, подкинув в костер охапку высохшего хрусткого валежника, как завороженный смотрел на вспыхнувшее желто-красное пламя. Внезапно, воровато оглядевшись, он достал из поясной сумки изумруд, добытый ими в бою. Минерал имел продолговатую форму и был похож на застывшую в полете каплю воды, в его зеленоватой прозрачности весело плясали огненные отблески маленького костра.

– Сколько же людей погибло из-за этого камня, – размышлял солдат, – и сколько еще может погибнуть, если кто-нибудь прознает про его существование. А ведь есть связь между камнем и теми чудовищами в подземельях. Как-никак щербина в стене очень ясно показывала, откуда этот Корв добыл изумруд. Даром такие вещи не делают, а значит, попытавшись завладеть сокровищем, он нарушил какие-то охранные чары, тут то и появились проклятые твари.

При этой мысли живот Северина скрутил знакомый холодок страха. Он представил себе, как из тьмы, прямо перед ним проявляется оскалившееся лицо демона, против которого бессильно обычное оружие, а секрет победы над ним, остался у раненного Яруна. Чтобы успокоиться, Сигмар снова принялся глядеть на отблески пламени в изумрудной зелени. Поток мыслей затих, а в камне неожиданно проступили темные, расплывчатые силуэты, оформившиеся в образы воинов, без пощады режущих друг друга, проливая реки крови. Солдат растерянно сморгнул и видение пропало. Решив не искушать судьбу, Сигмар достал свою овчинную скрутку и полез в палатку, где закутался в нее, проспав до самого рассвета.

Через пару дней войско достигло Суравы. Сигмар нашел город совсем иным, нежели при первом посещении. Вялость и апатия уступила место энергии и деятельности. Под стать изменилась и погода, солнце жарило с самого утра, на пронзительно синем небе не проплывало ни облачка.

Оставив отряд под руководством доверенных людей, Зельдер с сыном и посланниками Атмара, отправились искать место для ночлега. Что было непросто в Сураве, наводненной войсками, стягивающимися со всех концов маркграфства. Едва найдя небольшую комнатушку, в которой в мирные времена помещалось не больше двоих, а теперь стояло аж четыре кровати, они заселились, заплатив шесть сеттов, что, по мнению Зельдера было настоящим грабежом.

После завтрака решено было разделиться, оба барона, молодой и старый, отправились представляться маркграфу Суалю, предоставив компаньонам право действовать самостоятельно. Товарищи, посидев немного на лавке во дворе таверны и изрядно заскучав, решили пройтись по городским слободам. В привычную размеренную жизнь ремесленников и крестьян, живущих близ Суравы, накаленная до предела обстановка внесла свои коррективы. Слободские улочки были буквально запружены воинами – конными и пешими, которые сосредоточенно маршировали в разных направлениях, тренировались на крестьянских подворьях в стрельбе из лука и рубке на мечах, да и просто праздно шатались там и сям.

Во всей этой кутерьме, брели куда глаза глядят, Эйнар и Сигмар. Мимо них по пестрящей высохшими лужами дороге мчался богато одетый всадник. Тут, откуда ни возьмись, прямо под копытами его коня выскочила маленькая, черная собачонка, которая, однако, не страшилась могучего противника и яростно бросалась на коня, пытаясь укусить голень. Всадник замешкался, пытаясь осадить горячащееся животное, а в это время, невидимый им, затрапезно одетый субъект, подбежал к гонцу и неуловим, ловким движением, вытащил из седельных сумок посланца сверток, напомнивший Сигмару письмо или грамоту. Столь же незаметно, субъект покинул место злодеяния и скрылся в лабиринте узких улочек.

– Не знаю, что это было, но гонец явно огребет по полной, – подытожил Сигмар, глядя вслед, помчавшемуся во весь опор всаднику.

А их бесцельное брожение в ожидании баронов продолжилось. В конце концов, извилистый путь вывел их к пристаням вдоль Сирта. Мимоходом Сигмар помог горожанину закинуть мешок с провизией на телегу, за что получил пару спелых, сочных яблок. Компаньоны примостились на небольшой постройке, и Северин с аппетитом поглощая яблоко, наблюдал за рекой, по которой двигалось множество судов. Они пришвартовывались и отплывали, привозили продукты, соль, иные грузы, могущие помочь при осаде. Некоторые корабли выгружали отряды воинов, а в обратную сторону набивались люди, жаждущие отплытия. Теперь, когда боевые действия были лишь вопросом времени, горожанам следовало сделать выбор: бежать, оставив нажитое добро на произвол судьбы или понадеяться на скорую победу Атмара и остаться в Сураве. Судя по виденному Сигмаром на реке, многие не верили в победу князя.

– Я так думаю, что наши именитые друзья уже вернулись от Суаля, – прервал раздумья солдата Эйнар.

– Да, пожалуй, нам стоит вернуться, только мы теперь полдня будем искать нашу таверну.

– Часа три, не больше, я все-таки запомнил название, – засмеялся контрабандист, и они пошагали обратно.

Компаньоны застали Зельдера в таверне.

– Мы вас уже потеряли, подумали даже вы и вовсе уехали, – печально встретил их барон.

– Куда там, просто проветрились, посмотрели на людей, – отмахнулся Сигмар, – как сходили, что сказал маркграф?

Зельдер разочарованно ответил:

– Мы его и не видели, так записал какой-то грамотей в свою книгу, одно хорошо, хоть старых друзей встретил, погутарили о том, о сем.

Однако, несмотря на меланхоличную уверенность Зельдера в том, что его все позабыли, уже вечером за бароном пришел вестовой от маркграфа, пригласив их на прием, следующим днем. Весь изведясь, барон дождался вечера и, заодно с сыном, отбыл в маркграфский замок. Вернулся он слегка навеселе, сияющий как начищенный медяк.

– Эйнар, Сигмар – друзья мои, как оказалось, Суаль помнит меня и даже угостил вином из своего кувшина, это такой почет, такой почет.

Заспанный Сигмар пытался уловить смысл сказанного, но ему это не удалось. Вместо этого солдат задал несуразный, но животрепещущий вопрос:

– А война то когда?

Эйнар, видя недоуменный взгляд Зельдер пояснил:

– Где Атмар, скоро ли прибудет, что замышляет Флориан?

– Князь Атмар на Зеленых холмах, он намерен дать решающий бой Флориану там и разом закончить эту войну. В Сураве останется лишь небольшой гарнизон под руководством правой руки Суаля, виконта Стерра, они отвлекут на себя часть сил эрендальцев.

– А что Никифор? – поинтересовался судьбой друга контрабандист.

– Он останется в столице, управляя ею, пока Атмар в отлучке.

– Этого стоило ожидать, жаль, конечно, что не встретимся, но не впервой уже.

Общий сбор и отправление к Атмару был назначен на четвертый день. Зельдер был назначен в сводный отряд под руководством барона Силле. На вопрос Сигмара, почему он подчиняется равному титулом, Зельдер снисходительно ответил, что ничего зазорного в этом нет, род Силле гораздо более древний, да и привел он не тридцать человек, а почти три сотни.

Наконец, настал тот день. Рано утром, когда солнце всходило над парящей предутренней влагой землей, силы маркграфа Суаля двинулись на соединение с основной армией князя Атмара, расположившегося на Зеленых холмах. Небольшая часть войска и припасов отправили по реке, остальная же людская масса, выстроилась в походные порядки. Герцоги и бароны, предводители больших и малых отрядов подсчитывали людей, десятники и старшины проверяли оружие и брони. Вскоре появился и сам маркграф Суаль. Приняв доклад от своих поверенных, он обратился к людям с небольшой речью, которую Сигмар, к своему немалому сожалению не услышал, будучи в самых дальних рядах. После Суаля, иерарх Храма Незримого благословил войско на победу, пообещав тем, кто падет в битве с захватчиком прощение всех грехов и вечное блаженство. Ту, ту, ду: горны, трубы и барабаны возвестили всех – в путь!

Сигмар находился в самой гуще событий, поэтому ему сложно было оценить масштаб происходящего, но и то, что он видел, вызывало в нем чувство восторга и причастности к великим событиям, могущим изменить все в этих землях. Однако, монотонность дороги вскоре усыпила его восторги, и он просто маялся от безделья, то болтая с Эйнаром, то перекидываясь парой слов со старым Зельдером и его людьми.

– Почему Атмар выбрал именно это место для главного сражения? – задался вопросом Северин, на одном из привалов.

Зельдер тут же принялся объяснять своему менее опытному товарищу ситуацию:

– Ну, а как же, смотри, Сигмар, у Флориана одна цель – Старгород, двигаться он будет со стороны Суравы, так?

– Наверное, – кивнул он.

– Воот, частью сил он блокирует город, если он осадит Сураву, то Атмар сам нападет на него, и герцог окажется между молотом и наковальней, поэтому он двинется дальше.

– Ага, и что потом?

– А после Суравы к столице ведет одна дорога, что по реке, что по суше – в сторону Зеленых холмов, а там князь Атмар, который уже наверняка закрепился на своих позициях, так-то. Не знаю, право, пойдет ли Флориан в такую западню.

– Куда он денется, – махнул рукой Эйнар, в душе описывающий ситуацию точно также.

Изгибающаяся дугой река плавно и величаво катила свои волны, над рекою с громкими криками носились стаи чаек, временами камнем падая в воду и выхватывая бьющуюся и блестящую чешуей рыбу. Вымощенная булыжником дорога уходила в гряды холмов, поросшие изумрудно-зеленой, сочной травой, давшей название местности. Где-то вдалеке, на горизонте, виднелась едва различимая кромка леса.

– Какая красота, – подумал Северин, искренне восхищаясь видами природы, – неужели всего через пару дней тысячам людей придется столкнуться здесь в кровавой сече, потому что такова воля всего лишь одного человека – не самого сильного, не самого умного, не самого благочестивого. А ведь так будет, и никуда нам от этого не деться. Вдоволь насытятся вороны, досыта наедятся черви земные, еще буйней разрастется трава, обильно политая людской кровью. Надеюсь, правда, что вражеской.

Прицокнув языком, Северин огляделся. Головные отряды уже скрылись в отдалении за холмами, от них растянулась огромная, пестрая лента марширующих войск, заполонившая собой всю ширину дороги. Двигаясь чуть быстрее пешего, Сигмар с товарищами, нескоро еще перевалил через холмы. Когда же настал его черед, он, наконец, увидел своими глазами укрепленный лагерь Атмара.

В строгой армейской прямолинейности расположились за небольшой земляной насыпью, укрепленной частоколом, ряды палаток, многие из которых были украшены гербами своих владельцев. За лагерем вдалеке паслись табуны лошадей и отары овец. В низине близ лагеря выстраивались для смотра прибывающие войска. Присоединились к ним и Зельдер с товарищами и прочими ратниками. Когда выстроилось все войско, приведенное маркграфом Суалем, из главных ворот окруженный дружинниками выехал на породистом коне сам князь Атмар. Его чело венчала корона, виденная Сигмаром еще в Старгороде. Одет он был в полный латный доспех, на груди, бликующей на солнце эмалью, был изображен черно-красный герб княжеского дома. Наплечники же представляли собой стилизованные изображения песьих голов, олицетворяя родовой девиз князя. Атмар проехал на середину войсковых порядков, приняв доклад от Суаля и сердечно поздоровавшись с ним, он приблизился к прибывшим подкреплениям.

– Здравствуйте, мои верные воины, – взметнул обе руки вверх правитель Старгорода. Выстроившиеся ратники подняли неимоверный гул, ответив на приветствие, их нестройные, но громкие крики, постепенно оформились в одну фразу: «Да здравствует Атмар», которая подобно волне, проносилась по людскому морю. Разделивший всеобщий восторг Сигмар, даже прослезился от такого зрелища. Атмар опустил одну руку, оставив поднятой правую, сжав ее в кулак. На поле воцарилась гробовая тишина.

– Я рад видеть вас здесь и благодарю за поддержку. Будьте верны мне, и я отплачу вам сторицей. Теперь о главном, как мне сообщили, то чего мы так долго ожидали, свершилось. Флориан перешел границу и двигается в направлении Суравы. Он хочет разграбить ваши дома, поругать ваших жен, забрать себе ваши земли и ваших людей, – и без того зычный голос Атмара перешел в крик, – Позволите вы ему это?!!!

– Нет! Нет! – неслось отовсюду, пусть сдохнет, поганая собака, смерть ему.

Атмар вновь поднял кулак, заставив замолчать горячащуюся толпу.

– И я не позволю, и все мы кто уже здесь ожидает вас вместе со мной. Готовьтесь к предстоящей битве, закаляйте свое тело и дух, служите мне и нашей родной земле. Служите честно, искренне и нас ждет ПОБЕДА!!!

– Да! Да! Славься Атмар! – крики переходили в овацию. Прождав некоторое время, правитель развернул коня и скрылся за вратами лагеря.

После ухода князя, появились его помощники и указали на соседнем холме место для размещения прибывших подкреплений. Северин с Эйнаром, а также Зельдер с отрядом, были вовлечены в круговорот событий. Постепенно соседний холм обрастал палатками и шатрами, некоторые попроще, другие побогаче, но все они готовые разместить воинов. До позднего вечера продолжались работы по обустройству укрепленного лагеря. Компаньоны вовсю помогали Зельдер оборудовать место, указанное для его небольшого войска. Внезапно, разгоряченному работой, оголенному по пояс Северину легла на плечо мертвецки холодная ладонь. Солдат дернулся как ужаленный, развернулся и увидел перед собой выцветшее, безэмоциональное лицо. Одетый в шерстяную робу гость, вынул из-за пазухи небольшую, скрепленную сургучом грамоту. Сигмар взял ее в руки, а странный человек с поклоном удалился.

– Молчаливый, – вспомнил Северин рассказы тавернщика, про личных телохранителей Малика. Тут же он помчался к Эйнару, не распечатывая письма. Контрабандист внимательно выслушал Сигмара:

– Я не удивлен, плох был бы ближайший советник Атмар, коль не имел повсюду свои глаза и уши, – Эйнар разломал печать и развернул письмо, – он зовет нас на доклад, чем быстрее, тем лучше. Письмо послужит нам пропуском.

– И что мы ему расскажем? Статую то мы не нашли, с задачей не справились.

Эйнар, подумав, ответил:

– Думается мне отчего-то, что для колдуна это не станет новостью, недаром нам сразу объяснили всю сложность задания. К тому же нас отправили, как верно подметил Рик, на верную смерть. Уже из того, что мы выжили, колдун сделает кое-какие выводы и, надеюсь, уговорит Атмара сберечь наши шеи до поры. Хотя, к черту бесплодные раздумья, собирайся скорее и пошли к Малику.

Пешком, налегке, они отправились на важную встречу, от которой зависели их здоровье и даже жизнь. Обычно невозмутимый Эйнар шел, молча, нервно кусая губы. Волнение от него передалось Северину, который, обдумывая тысячу мыслей и ни одну по настоящему, совершенно не обращал внимания на происходящее вокруг них. Как две безмолвные тени просачивались они сквозь ворота и укрепления, зоркую стражу и патрули. Не без помощи письма Малика, они преодолели внешние стены и несколько колец оцепления перед шатром правителя, который находился в центре холма, от него радиально разросся весь военный лагерь прибывших старгородцев.

Колдун словно ожидал их, минута в минуту он встретил компаньонов у дружинников, охраняющих проход в княжеские покои.

– Он проведет вас в мою палатку, – указал Малик узловатым пальцем в сторону Молчаливого, – ждите меня там. Гости повиновались, ни о чем не спрашивая.

Жилище советника Атмара не блистало особой роскошью: несколько топчанов, небольшой столик, жесткая лежанка, ряд здоровенных сундуков с внушительными замками. Находились в его палатке и довольно странные вещи, например, выполненная из ажурного металла стойка, напомнившая солдату кафедру, с которой невообразимо давно читали ему лекции преподаватели. По краям стойки размещались подсвечники, а выемка для книг была испещрена загадочными геометрическими узорами. Сигмар, ожидая колдуна, разглядывал диковины и пытался разгадать их предназначение.

– Заждались? – откинулся полог у шатра, – дела государственной важности, сами понимаете, – обволакивающим баритоном вещал Малик.

– Так, и что же вы мне поведаете, – наклонился колдун к гостям. Эйнар набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, как чародей прервал его.

– Хотя нет, стойте, дождемся нашего правителя, я думаю, он захочет лично услышать историю ваших злоключений.

Атмар прибыл вскоре, и гости склонились в поясном поклоне.

– Здрав будь, княже.

– И вам не хворать, – правитель оглядел компаньонов требовательно и вопрошающе.

Атмар прошел в сторону топчана и присел на него, незаметным движением Малик проскользнул за его правое плечо. Достав свой магический кристалл, советник князя приложил его ко лбу. Он зашептал заклинания на незнакомом языке, а самоцвет постепенно стал терять свою голубоватую прозрачность, приобретая блестящий, насыщенный черный цвет, как вдруг все пропало, камень заискрился сполохами электрических огней. Уши Северина словно залепило ватой, он сглотнул, помотал головой, но ничего не изменилось. Он видел, как шевелятся губы Эйнара, но решительно ничего не слышал. Солдат обернулся к Малику и увидел, что тот, сложив губы трубочкой, дует в их сторону. Через мгновение слух обрушился на Сигмара.

– Небольшая предосторожность, тонкие тряпичные стены не самая лучшая защита от чужих ушей, – усмехнувшись, пояснил чародей.

Атмар приказал компаньонам:

– Начинайте.

Контрабандист принялся повествовать:

– Мы выдвинулись из столицы вскоре после получения задания, для охраны и так, на всякий случай, мы наняли четырех бойцов.

– Я в курсе насчет этого, банда Большого Рика, верно? Хорошие ребята, даже я как-то раз пользовался их услугами, – кивнул, подтверждая слова Эйнара колдун, – мои друзья проследили ваш путь до Суравы, дальше, я полагаю, вы отправились в Рильке?

– Именно так, господин. Мы поехали в замок, где нас радушно встретил барон Зельдер, именно в числе его людей мы прибыли сюда, он прояснил нам некоторые детали задания, и мы решили идти по следу.

Далее последовал долгий, обстоятельный рассказ, описывающий их приключения, ужасных врагов и найденное богатство. Атмар слушал, не перебивая. Малик же иногда задавал уточняющие вопросы, проясняя детали, услышав про изумруд, он потребовал немедленно осмотреть его. Чародей приказал Сигмару положить драгоценность на деревянный столик и, не касаясь, стал водить над ним раскрытой ладонью. В камне взвился чуть видимый ураган энергии и исчез. Советник Атмара разочарованно махнул рукой:

– В нем есть сила, но она слишком упрямая, чтобы кто-нибудь мог ею управлять.

Вынеся вердикт, он утратил интерес к изумруду.

– В общем, задание не то чтобы не выполнено, а скорее требует больше времени к решению, – подытожил свой рассказ Эйнар.