Текст книги "Ловец Душ (СИ)"

Автор книги: Этьен Моро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Никифор тяжко бухнулся в кресло:

– Нужно много думать, но тебе уже пора к Атмару, скажи напоследок, каков твой совет?

– Мстить, ловить бандитов и наказывать, делать вылазки, перемещать рати к границе и готовиться к войне, мне так кажется, она неизбежна, – подумав, ответил Эйнар.

– Спасибо за совет, друг, я надеюсь, ты не откажешь мне в помощи, буде такая понадобится?

– Все что в моих силах, я сделаю, клянусь, – прижав руку сердцу, отозвался контрабандист.

Вдвоем с Сигмаром они поднялись из-за стола и принялись выходить из комнаты, уже в дверях их настиг внезапный вопрос Никифора:

– Через какие ворота вы вошли в город?

– Мы прошли сквозь Главные, а что? – пожал плечами Эйнар.

– Значит, встретил Петра. И что он тебе опять наговорил? – нахмурился дука.

– Все то же, ничего нового, ничего, о чем стоит беспокоиться.

– Отнюдь, мой друг, мои источники докладывают, что он снюхивается с твоими врагами, чтобы тебе насолить. Так что, будь осторожен.

– Хорошо, Никифор, буду.

– Если что узнаю, то сообщу и тебе и Атмару, – поразмыслив, добавил дука.

– Благодарю, ну а сейчас действительно пора, князь уже наверняка начал прием.

Сердечно распрощавшись с сановником, компаньоны вышли из кабинета и направились к Атмару.

Князь принимал гостей в своем саду. В тиши яблоневого сада, под сенью замковых стен. Практически без охраны, в простом, домашнем наряде он сидел за столом, уставленным фруктами и вел неспешную беседу со своим советником, персоной в высшей степени неординарной.

Пожилой уже человек, много повидавший на своем веку. Его лицо было испещрено морщинами и носило печать мудрого, всезнающего спокойствия. Обритый под ноль советник носил короткую бороду, которая, контрастируя с общим видом, была черна как смоль. Взгляд его зеленых глаз был тяжел, в нем чувствовались недюжинная воля, энергия и мощь. Несмотря на жару, он был одет в шерстяную робу с капюшоном, открывающую шею, на которой висел огромного размера сапфир. Камень был огранен шестигранником и заключен в серебряную оправу. Никаких иных украшений, кроме сапфира и замысловатого браслета в виде змеи, обвившей руку, советник не носил.

Сидевший во главе стола князь напротив имел на себе немало драгоценностей – на его светлых волосах сидела украшенная крупными рубинами корона, а шею украшал крупный карбункул в золотой оправе, висящий на массивной золотой цепочке. Льдистые, голубые, с уклоном в стальной цвет глаза, не мигая, смотрели на собеседника. Время от времени правитель, поблескивая перстнями, отрезал богато изукрашенным ножом кусочки от лежащего перед ним яблока. В целом, он неуловимо напоминал Сигмару начальника стражи. Массивным ли и упрямым подбородком или общей монументальностью черт лица, Северин сказать не мог, но сходство явно было.

– Поклонишься в пояс, – прошипел солдату Эйнар.

Из сада послышался окрик Атмара стражникам:

– Пропускай, эти могут войти.

Компаньоны вошли и склонились в поясном поклоне:

– Здрав будь, княже.

– И тебе не хворать, Гарланд. И кого же ты привел с собой?

– Меня зовут Сигмар, ваше величество.

– Можешь звать меня просто – князь, княже. Пышными титулами пусть балуется Флориан, алефтарийцы, да кто угодно, а я как отец для своего народа, мне все это ни к чему, – Атмар повернулся к здоровяку, – значит это твой новый компаньон? Понимаешь ли ты важность выбора друзей в таком деле?

– Да, княже, я все понимаю. Но мне давно уже нужен был надежный товарищ, который был бы посвящен в мои дела и которому бы я смог доверять целиком и полностью, – вступился за Сигмара контрабандист.

– Ох, Гарланд, зная тебя, я уверен, что ты не посвятил своего друга в детали нашего сотрудничества, предложив ему работу. Юноша, ты знаешь, что будет, если вы провалите задание? – вновь обратился к солдату Атмар.

– Нет, – сердце Северина застучало гулко и быстро, а во рту пересохло от волнения.

– Ты будешь счастлив, если умрешь быстро, – усмехнувшись, поведал Сигмару правитель и, обращаясь к Эйнару, продолжил, – скажи мне, ты привез, что должен был?

– Да, мой князь, груз в таверне у брата.

– Замечательно, Гарланд, твоя шея спасена. Обещанную награду получишь, когда Малик придет забирать вещь. Ты слышал? – правитель едва заметно повернулся к советнику.

– Да, мой князь, – отозвался таинственный помощник Атмара.

– Ты готов к новому заданию, Гарланд?

– Конечно, мой князь, я всегда рад служить интересам нашего мудрого правителя.

– Я не ожидал другого ответа и рад твоему рвению. Это задание несколько отличается от предыдущих, я даже разрешаю тебе не выполнять его, в разумных пределах конечно. Я имею в виду, что не казню тебя в случае неудачи, но только тогда, если ты убедительно докажешь мне, что предпринял все возможные усилия для исполнения моей воли. Малик объяснит подробнее.

Все это время пристально рассматривавший Сигмара колдун заговорил, голос его был вкрадчив и словно бы обволакивал собеседника:

– Видишь ли, Гарланд, ты немало сделал для пополнения княжеской коллекции, но в ней очень хорошо смотрелся бы еще один предмет. Существование его находится под вопросом, хотя лично я уверен, что он есть. К делу, в деревнях и селах близ Суравы бытует легенда о демонах, которые на лесных дорогах, в глухих чащобах и на опушках крадут беспечных путников, а потом то ли поедают их живьем, оставляя лишь обгрызенные кости, то ли утаскивают в свои подземные обиталища, где пленников опять таки не ждет ничего хорошего. Также, копаясь в архивных документах, я наткнулся на довольно интересную историю.

Барон Зельдер, владелец замка Рильке и небольшого лена, состоящего из менее чем десятка деревень, раскиданных вокруг замка, получил сообщение о странных волнениях в деревне Белая речка. Крестьяне, стихийно поднявшись, сожгли дом местного егеря Фавнира вместе с ним самим, всей семьей и лучшим другом, который попытался остудить горячие головы, встав между толпой и домом охотника. Зельдер, хорошо знавший Фавнира и не один раз выбиравшийся с ним на охоту, был крайне раздосадован случившимся и немедленно отправился туда с отрядом воинов. Прибыв в деревню, он согнал всех на одну улицу и собирался уже начинать суд, как внезапно появились новые действующие лица. К месту суда прибыли воины Ордена и его преосвященство, борец со скверной и защитник чистоты веры, храмовник из конгрегации защиты веры при Храме Незримого. Он объявил растерявшемуся барону, что расследованием происшествия, в котором замешаны хулители веры и смутители умов честных прихожан, теперь займется Храм. Зельдер, не решившись вступать в борьбу с представителями духовной власти, тем не менее, отправил грамотку с кратким отчетом своему сюзерену в Сураву, собственно говоря, из нее я и узнал о событии.

Колдун прервался, отпил из своего кубка, не отрывая взгляда от собеседника, и продолжил:

– О, я вижу, ты догадался, что это не конец. Действительно, хотя мне и стоило больших трудов добраться до закрытых документов Храма, но оно того стоило и я узнал продолжение истории. Проведенное храмовниками расследование выяснило, что где-то за полгода до произошедшего Фавнир с сыном отправился на охоту. Там, по нелепой случайности медведь задрал сына егеря и тот умер на руках охотника. Егерь вернулся из леса неузнаваемый, помолодевший, со странным блеском в глазах. Фавнира будто подменили. Похоронив сына, он принялся распускать еретические речи о том, что все верят неправильно и воплощения Незримого, поклонению которым учит Храм, есть обман. Что иное, достойное поклонения воплощение – это Жнец, несущий с собой смерть и болезни, но могущий отвратить их от своего адепта.

Большинство, в том числе и местный священник, списывали все на потрясение от внезапной смерти близкого человека, но были и те, кто прислушался к проповедям Фавнира. На следствии храмовники выявили круг этих людей. Некоторым удалось сбежать, остальных же после допроса и пыток сожгли на кострах. В пыточной камере прояснились новые детали этой истории: Фавнир в лесу наткнулся на идол Жнеца, когда медведь в лесу поранил сына егеря, то кровь несчастного попала на идол и тот заговорил с егерем. Неизвестно, что именно он ему сказал, но Фавнир крепко поверил, что принося Жнецу человеческие жизни, он продлит свою жизнь. Позже, найдя единомышленников, он совместно с ними проводил кровавые ритуалы, излавливая для того своих односельчан. Поначалу местные жители не обратили внимания на связь между егерем и пропавшими в лесу людьми, даже обращались к нему за помощью, предполагая появление в округе зверя-людоеда. Но потом в какую-то светлую голову пришла идея – а не Фавнира ли это рук дело? Вскоре нашлись свидетели, и вот уже беснующаяся толпа в праведном гневе запирает все двери и поджигает дом.

А теперь проследи взаимосвязь: лес, демоны, пропадающие путники. Не внучата ли Фавнира балуются на дорогах? Быть может, охотник не сгорел тогда, а сбежал, заранее предполагая такой исход. Храмовники, конечно, проверяли и такую версию, но не нашли ни его следов, ни идола, ни алтаря. Надеюсь, тебе повезет больше. Твоя задача такова: езжай в те края и любыми путями вызнай про их расположение. Можешь ловить на живца, – тут колдун посмотрел на Сигмара таким взглядом, что у солдата свело живот, – можешь искать их в лесу, решай сам. Главная цель – статуя Жнеца, она будет жемчужиной коллекции. По возможности добудь и ритуальное оружие, но это не основная цель. И вот еще, в крайней нужде, можешь обратиться к суравскому маркграфу, но помни, идол жнеца любыми путями должен оказаться в коллекции князя, и о нем не должны пронюхать храмовники.

Помолчав и найдя слов, колдун обратился к Атмару:

– Я все сказал, мой князь.

– Ты понял задание? – пронзил Эйнара взглядом правитель.

– Да, княже, я предприму все усилия.

– Не сомневаюсь, но справится ли твой юный друг?

– Я в нем уверен, на его счету уже один флорианец. Он заколол его на моих глазах как свинью, – хлопнул Сигмара по плечу здоровяк.

Брови правителя взметнулись, он уже с большим интересом разглядывал Сигмара.

– Славный юноша, есть ли у тебя ко мне просьбы?

Северин, робея, ответил:

– Да, мой князь, в пути я встречал разграбленную деревню на берегу моря, Эрейе, там в живых остался один лишь старик, у которого эти живодеры убили всю семью. Он просил меня доложить об их беде.

– Что ж, ты доложил. Молодец. Я скажу нужным людям заняться этим делом, ну а тебе, за твое доброе сердце, я жалую пятьдесят талеров.

Правитель щелкнул пальцами, и внезапно перед столом появился человек из прислуги, держащий в руках небольщой кожаный кошель, перевязанный бечевой. Северин принял неожиданную награду и склонился перед князем:

– Благодарю, мой князь.

– Я принимаю твою благодарность, а теперь, – князь хлопнул в ладоши, – что ж Гарланд, Сигмар, меня ждут новые посетители, посему если вам ясно задание, то можете идти, и пусть вам сопутствует успех.

Компаньоны, раскланявшись, вышли из сада.

Споро преодолев путь из замка, они достигли площади, именуемой Судилище. Только сейчас Северин заметил стоящее во главе здание, увенчанное высокой башней. В этой башне, сложенной из серого камня, разместился часовой механизм с диковинными значками на циферблате, короткая стрелка часов указывала вертикально вниз. Выглядели часы весьма и весьма внушительно, искрясь в мягком свете склонившегося к горизонту солнца. Эйнар, заметив удивление на лице солдата, пояснил:

– Творение альгисских мастеров, таких не больше пяти по всем землям бывшего Сиртийского королевства, Атмар угрохал кучу денег и времени, чтобы их возвести, но мне кажется, что оно того стоило. Ты только взгляни.

Северин покивал головой, восхищенно оглядывая невиданное им доселе творение человеческих рук. Еще немного поглазев на башню, компаньоны двинулись дальше.

– Хорошо бы нам остановиться здесь или в Торговом квартале, я показал бы тебе парочку чудных заведений, но ты слышал, – Эйнар вздохнул, – груз заберут сегодня, а значит вечером нужно быть у брата в таверне.

– Но колдун же не сказал, когда придет забирать груз, – возразил Северин, которому очень не хотелось тащиться обратно через весь город.

– Это понятно и так, отправит своего Молчаливого, и попробуй не выполни, чего он там принесет, – отмахнулся Эйнар.

– Молчаливого?

– Ах, да, ты не знаешь. Когда придет, то сам увидишь, что это за люди. Интересные ребята – без языка, появляются внезапно, как тени и приносят письма от Малика. Он общается с ними на языке жестов, который ведом только ему, колдун доверяет им любые задачи.

Компаньоны замолчали, идя по улицам Старгорода. Уже вечерело, и вокруг них прогуливались степенные особы с охраной, семенили экономки, неся в корзинах ужин для своих хозяев, временами, звеня доспехами, деловито проходили мимо патрули стражников.

– А пятьдесят талеров – это много? – задался вопросом Северин.

– Да так, смотря для кого. Тому старику на берегу моря хватило бы отстроить новый дом, купить корову, еды на зиму и посевные, да еще и осталось бы, а вот мой брат в кости иной раз и побольше просаживает за раз. Или вот, ты его кинжал видел, который с костяной ручкой? Так вот, он 400 талеров стоит, но не бойся, если выполним задание Атмара, то денег изрядно получим, за раз не прогулять.

Слово за слово, разговор затянулся, и компаньоны не заметили, как оказались у таверны Хенрика. Расцвеченное бордово-красными лучами закатного солнца здание уже не казалось таким угрюмым и мрачным, как при первом впечатлении. Хенрик встретил гостей у порога:

– Ну как, брат, все нормально прошло?

– Да, сегодня Малик придет забирать груз.

Хенрик немного нервно поправил пояс:

– Пусть приходит, ключ ведь у тебя? – дождавшись кивка Эйнара, он положил руку на плечо Сигмару, – ну, а как наш юный друг, не упал в грязь лицом?

– Вроде бы, нет, – улыбнулся солдат.

– Ладно уж, не стесняйся, прямо скажи, князю ты глянулся, – подмигнул Северину здоровяк, – у него аж брови на лоб полезли, когда он узнал, что ты флорианца подрезал.

Хенрик свистнул прислуге:

– Эй, там, тащите в хозяйскую поесть что-нибудь, да вина не забудьте, а вы, друзья, проходите, располагайтесь.

Тройка дельцов прошла в личную комнату тавернщика.

– Значит, теперь отдыхаешь, – обратился к брату Хенрик.

– Увы, но нет, вскоре мы отправляемся в Сураву.

Тут Эйнара прервала открывшаяся дверь, из которой пролезшая голова прогундосила:

– К вам пришли, хозяин.

Тавернщик кивнул и в комнату вошел человек в робе, как две капли воды похожей на одеяния колдуна. Лицо вошедшего было даже не бледным, а скорее бесцветным, глаза его были пусты и не выражали никаких эмоций. Коротко поклонившись, незнакомец подошел к Эйнару и вручил ему маленькую записку. Эйнар развернул ее и, пробежав глазами по строкам, резко поднялся:

– Мне пора, друзья. Вернусь, как смогу.

Едва за здоровяком захлопнулась дверь, как в комнату вошла Лия с еще одной, незнакомой Сигмару девушкой. Они несли на руках подносы уставленные вкусностями: тарелки с ароматной, дымящейся ухой, в которой плавали огромные куски белой рыбы, запеченные целиком куриные тушки, истекающие жиром и дразнящие своим запахом обоняние голодного Северина, пироги с самыми разными начинками, тарелку с круглыми свежими булочками и, наконец, несколько кувшинов с медом и ягодными морсами.

– Я не знала, что господин Эйнар так скоро уйдет, и принесла на троих, – прощебетала Лия.

– Ничего, он скоро вернется, ты все правильно сделала, – произнес Хенрик и поднял кубок, – ну а теперь к столу, твое здоровье, Сигмар.

За едой плавно потянулся разговор, начатый словоохотливым тавернщиком.

– Как тебе князь? Суровый? – поинтересовался у солдата Хенрик.

– Да, но честно говоря, меня больше впечатлил дука Никифор, я думаю, его враги долго не живут.

– Правильно думаешь, моему брату крепко повезло, что такой человек у него в друзьях, хотя, казалось бы, что может быть общего между контрабандистом и начальником стражи, а вот гляди же ты, есть все-таки.

– Ага, охрана у него внушительная, песьи головы на шлемах и пряжках, – вспоминал события дня Северин, жуя пирожок с луком.

– Песьи головы? – переспросил Хенрик, усевшись поудобнее и оседлав любимого коня, принялся повествовать.

– Ты знаешь, откуда они взялись? Хотя конечно нет, ну так слушай. Это от родового девиза Атмара: «Верный как пес». Этот девиз вместе с графским титулом пожаловал прапрадеду Атмара старый король Сирта, Мальтир, за то, что тот предотвратил заговор и покушение на короля. Предыстория этого события такова.

Сиртийское королевство, ведомое мудрым Мальтиром, на протяжении десятилетий собирало окрестные земли, готовило армию к главной цели – Старгородскому княжеству, которое в ту пору погрязло в спорах и междоусобицах. И, наконец, этот день настал, князь Ингвар ожесточенно сопротивлялся, но силы были явно неравны, в итоге часть знати княжества сговорились с Мальтиром и добровольно перешли под его руку, получив баронские и графские титулы. Некоторые считают, что определенные договоренности Мальтир заключил еще до войны, обеспечив себе победу.

Так или иначе, Старгородское княжество перестало существовать, а его земли были разделены между сподвижниками и знатью Мальтира. Кроме того, часть земель осталась под рукой прежней владетелей. Само собой, новые хозяева смотрели на старых, не скрывая презрения. Еще бы, они, сиртийцы, победители, а эти, мало того, что побежденные, так еще и предатели. Случались поединки и даже вооруженные столкновения на порубежных землях старой и новой знати. Кое-кто начал говорить об отделении, о восстании против Сирта. Распространившиеся слухи о слабом здоровье Мальтира подстегнули развитие заговора. Предок Атмара, барон Симир, был одним из самых активных участников заговора, однако, его немало смущало отсутствие у заговорщиков хоть какого-нибудь плана обустройства страны после войны. Разумно решив, что даже если они победят, то впоследствии съедят друг друга как пауки в банке, он запросто сдал всех Мальтиру, который вопреки слухам был жив и здоров. Более того, эти слухи распространялись с его ведома, чтобы выявить неблагонадежных. В итоге, заговорщиков казнили, а часть их земель вместе с графским титулом и знакомым тебе девизом была пожалована барону Симиру.

Вот так, тем более интересно, зная историю, что граф Атмар, став правителем Альдабергского герцогства, назвал себя князем, а не герцогом или королем, и вернул этим землям свое древнее прозвание – Старгородское княжество. Хотя нельзя не отметить мудрость его решения, вместо того, чтобы замахиваться на громаду всего бывшего Сиртийского королевства, он удовольствовался меньшим и преуспел со всех точек зрения.

– А как же дука Никифор? – задал вопрос, с жарким интересом слушавший тавернщика, Сигмар.

– Его звание князь пожаловал Никифору за заслуги, этот титул примерно равен герцогу. Предок Никифора носил его по праву, но ввязавшись в борьбу за трон базилевса, потерял все и бежал в Сирт, где ему пришлось начинать жизнь с чистого листа. Как видишь, Никифор умнее своего пращура и вознесся на вершину. Став правой рукой Атмара, он не забывает о главном – правители никогда не прощают даже малейших попыток покушения на их власть, а потому Никифор беззаветно и преданно служит князю, в то же время, являясь вторым человеком во всем княжестве. Его имя известно даже в самых отдаленных деревушках и не найдется такого дурака, который бы рискнул с ним враждовать. Ну, а теперь, выпьем же за успех нашего дела.

Опустошив кубки, они продолжили беседу, а в это время Эйнар с Маликом и двумя Молчаливыми, пробирался сквозь подземный ход к подземельям, скрывавшимися под таверной «У Стены». Хенрик и сам не мог сказать, к чему он отстроил такие катакомбы. Стоит лишь отметить, что ход от них вел в канализацию Старгорода, и Хенрика всегда имелась возможность скрытно попасть в город. Другой ход вел к причалу на берегу реки, где стояла лодка, накрытая просмоленной парусиной.

Эйнар и колдун, пройдя по извилистым катакомбам, наконец, достигли подвала. Наверху гулял народ, играли музыканты, кое-кто рвался в пляс, но здесь, внизу, царила гробовая тишина, изредка прерываемая звуками капающей воды, да потрескиванием горящих факелов. Отперев одну из дверей, они вошли в хранилище, в центре которого находился тот самый груз, который Эйнар добыл с большим трудом. Это была мастерски выполненная фигура рогатого демона. В янтарных глазах статуи отражался свет факелов, и казалось, что в них стоит пламя. Когтистая рука демона сжимала плеть из красного мрамора, которая создавала впечатление напитанной кровью. Другая рука указывала на стоящего перед статуей, словно бы готовясь схватить и поставить на колени. На лице демона застыла ужасная гримаса безумной радости, полуоскал-полуулыбка. Контрабандист старался поменьше глядеть в сторону фигуры. Малик же, напротив, осмотрел ее со всех сторон:

– Замечательный экземпляр, именно то, что нужно. Отличная работа, Гарланд.

Колдун повернулся к Молчаливым и показал им несколько жестов, один из них достал из своей робы два увесистых кошеля и передал их Эйнару. Тот поклонился и ответил:

– Рад служить, господин.

А колдун все смотрел и смотрел на статую почти с обожанием и, обращаясь ко всем и ни к кому, произнес:

– Документы Храма, свидетельствуют о том, что еретики, у которых Орден собирался добыть эту статую, приносили ей человеческие жертвы. Быть может, ваше столкновение на дороге не случайно и это существо привлекло кровопролитие.

– Так и было, когда я посетил их собрание, они как раз… Словом, я полагаю, вы можете забрать идола, господин. Если честно я немного неуютно чувствую себя рядом с ним, – поежился Эйнар.

– Да, конечно, ты прав, – Малик показал слугам, и те принялись упаковывать статую.

Вернувшись в таверну, Эйнар вошел в хозяйский зал, где пировали его товарищи, и бухнулся на лавку. Он схватил кусок пирога и принялся молча поглощать его, с торжествующим видом глядя на Сигмара и Хенрика. Немая сцена затянулась, тут контрабандист не выдержал и, достав из-за пазухи два кожаных кошеля, кинул их на стол:

– Поздравляю, брат, мы стали богаче на три тысячи талеров.

Последовали возгласы, объятия, поднятые кубки и требования принести еще вина. Попутно Эйнар делил добычу:

– Так, Хенрик, нам с тобой поровну, по полторы тысячи, еще я не могу обделить Сигмара, он сильно выручил меня на дороге, поэтому из своей доли я выделю ему полторы сотни талеров. А уже завтра утром мы пойдем их тратить. Поездка нам предстоит опасная, а значит, тебе нужен доспех покрепче, опять же ни щита, ни меча у тебя нет. Так, что еще? Брат, обеспечишь нам провиант в дорогу?

– Без проблем, все самое лучшее, – согласился тавернщик.

– Я решил, что в Сураву мы отправимся на лодке. Завтра поищем подходящую в Речном квартале или у причалов. Еще, я так думаю, стоит нанять трех-четырех бойцов, времена неспокойные, врагов много, а прикрытие у нас есть.

– Какое прикрытие, зачем? – вмешался Северин в рассуждения Эйнара.

– Ну, ты же не собрался всем и каждому рассказывать про Малика и его задание, а объяснить местным чего ты приперся в их деревню, да еще и с воинами, придется. Именно на этот случай Малик выдал мне грамотку, что мы с тобой расследуем пропажу путников в Суравском маркграфстве, ищем разбойников по заданию самого Никифора, словом железное прикрытие, так-то.

– А каков твой план, в общем? – поинтересовался солдат.

– В общем, приедем – на месте разберемся. Ну а так, я думаю…

Их совет продлился до полуночи и уже изрядно уставший Сигмар поднялся к себе наверх. Он сел на свою соломенную кровать и оглядел комнату. Затянутые бычьим пузырем узкие окна, масляный светильник у двери, который коптел и чадил, покрывая потолок пятнами сажи. Северин встал, потянулся и снял с себя рубаху. Поотжимавшись и отработав несколько ударов, он встал перед окном, через дыру в котором проникал поток свежего, ночного воздуха. Он размышлял о произошедших событиях и грядущих вызовах:

– Сигмар Северин, порученец дуки Никифора. Пожалуй, это звучит лучше, чем рядовой Северцев. Хотя ставки в этой игре высоки, как нигде. Но разве у меня есть выбор? Бежать? Нет, ведь куда бы я ни пошел, этот Атмар найдет меня. И тогда все, конец, потому что я знаю уже слишком много.

Решив прервать поток безрадостных мыслей, Сигмар прибег к проверенному средству и попросту завалился спать, даже не раздеваясь.

В этот самый момент, Малик с князем оглядывали трофей, занявший свое место в коллекции правителя. Колдун с жаром доказывал Атмару:

– Мы почти у цели, вся свита в сборе, осталась лишь центральная фигура, Жнец, и древняя легенда воплотится в реальность, – он нараспев прочитал, – отнимающий жизнь, да дарует ее, насылающий болезни, да избавит от них.

Атмар слушал, медленно прохаживаясь вдоль каменных изваяний. Хотя они изображали разные сущности, с первого взгляда становилось понятно, что вышли они из-под руки одного мастера. Смеющийся, пузатый обжора, олицетворяющий чревоугодие, крылатая демоница, сжимающая своими когтистыми лапами пышную грудь, чьи рубиновые глаза заглядывали в самые потаенные уголки человеческих желаний, покрытый струпьями, гниющий демон, склонивший голову и исподлобья смотрящий на посетителя. Всего восемь фигур, изображающие семь грехов и демон, насылающий болезни. В коллекции Атмара не хватало одной статуи – правителя этих демонов. Жнеца, несущего с собой смерть, горе и разруху. Наконец, Атмар заговорил:

– Мы прошли с тобой долгий путь, Малик. Ты не раз доказывал мне свою верность, не раз выручал меня, а смерть старого короля и вовсе стала моим спасением и вознесла на вершину власти. Но, все же я сомневаюсь, вечная жизнь и свобода от старческой дряхлости, возможно ли это? И что царь демонов потребует взамен? По плечу ли мне будет такая цена?

Малик встал перед правителем и, глядя ему в глаза, мягко заговорил:

– Не время сомневаться, мой князь, я увидел в камне твою победу, верь мне, как верил всегда, и я не подведу. Древняя легенда исполнится, враги будут сокрушены.

– Даже если бы я тебе не верил, бессмертие это слишком притягательная вещь, чтобы хотя бы не попытаться. Но оставим бесплодные терзания, что еще показал тебе камень, что Флориан?

Малик ушел от прямого ответа:

– Я не вижу в нем так же ясно, как сейчас наблюдаю тебя перед собой, это лишь образы, смутные предзнаменования. Но из того, что увидено, я понял одно – будет война, и ты выйдешь из нее победителем.