Текст книги "Ловец Душ (СИ)"

Автор книги: Этьен Моро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Опасное задание

Следующим утром, проснувшись и позавтракав, компаньоны начали подготовку к походу.

– Вчера я забыл про наши трофеи. Посмотрим, может для тебя уже есть щит и меч, да и кольчужку примеришь, – сообщил за завтраком Эйнар.

После трапезы, они вышли на задний двор трактира, где лежали приготовленные вещи. Эйнар обрядил Сигмара в стеганый поддоспешник, одел сверху кольчугу, которая пришлась весьма впору, дал в руки щит и дубину вместо меча.

– Одевайся, – сказал он, – мечом позже попробуешь, хороший меч, железо годное, баланс соблюден, оставишь его себе.

Затем, оглядев вооруженного Северина, он крепко погонял его по двору. Солдат бегал, прыгал, приседал и не раз вспомнил родную часть, где похожим образом носился в бронежилете.

– Я смотрю, носить бронь тебе не впервой, это хорошо, меньше придется привыкать, – подметил Эйнар.

– Да, – ответил Сигмар, – у меня даже потяжелее была, а эта лучше, прямо по фигуре идет.

Критично осмотрев трофейные шлемы, контрабандист принял решение купить Сигмару новый:

– Шлемы у них, курам насмех, стены они долбили головами чтоли, другой возьмем, а заодно и броню тебе усилим, купишь чешуйчатый доспех, отличная вещь. Тяжелая и дорогая правда, но может не раз тебе жизнь спасет, как мне в свое время.

А тем временем, тренировка продолжилась.

– Возьми щит, и прими стойку, – приказал Сигмару контрабандист.

Тот вспоминая занятия по ТСБП ВВ [это Тактика служебно-боевого применения внутренних войск] исполнил требуемое:

– Вот так?

– Да, примерно, – внезапно, разбежался и врезался в щит Эйнар, – молодец, не упал, равновесие держишь.

После этого они оба со щитами и дубинками начали тренировочный бой.

– Я вижу, тебя учили биться в строю, это хорошо конечно, но в нашем ремесле бывает и один на один, и один на троих, из-за спины врасплох напасть, тоже по-нашему, так что давай попробуем.

Для начала контрабандист сделал ложный выпад и, ударив по щиту Сигмара сверху, резко ударил ногой вниз, целясь по голени Северина. Однако солдат оказался не промах и вовремя подобрал ногу под щитом, памятуя о схожем случае на занятиях, когда, увидев его торчащую из-под щита ногу, сержант дал ему такого гвоздя [это удар носком тяжелого берца по голени], что Северин еще два дня хромал, но навсегда запомнил, что ноги надо беречь.

Эйнар одобрительно поцокал языком, и продолжил атаку:

– Молодец, помни щит – твоя крепость, поэтому не открывай ворот.

Снизу, сверху, сбоку – удары сыпались со всех сторон, Северин уже запыхался и едва держал натиск. Раз, два, три. Эйнар с силой лупил сверху по щиту. Сигмар, защищаясь, поднимал его все выше и выше. Бах. Острая боль пронзила живот, дыхание перехватило, и Сигмар опустился на одно колено.

– Вот так, – опуская свой щит, поучал контрабандист, – я же тебя предупреждал, не открывайся, поднял щит – получил под дых, был бы удар повыше и если бы я не сдерживался, то сломал тебе ребра. Ну, ничего, тяжело в учении, легко в бою.

Погоняв солдата еще с полчаса, Эйнар дал ему время переодеться и прийти в себя:

– Молодец, Сигмар, постарался, давай иди в баню. Там есть еще теплая вода, умойся, служанка принесет чистую рубаху, потом в город пойдем на торжище. В Старгороде он открыт все время, не как в других городах раз в год или месяц, тут постоянно привозят новые товары и покупают, покупают и привозят, так что сегодня обязательно подберем тебе стоящие вещи.

Северин умылся, впервые за долгое время, увидев в воде стоящей в кадке, свое отражение. За время скитаний по этому миру у него чуть отросли волосы, и появилась кое-какая бороденка. Пригладив ее рукой, он остался доволен увиденным и, переодевшись, пошел искать компаньона.

Пройдя уже известным путем в город, они принялись плутать по извилистым улочкам Торгового квартала. Ясно было, что Эйнар здесь не в первый раз. Он уверено вел своего товарища от лавки к лавке, опустошая свой кошель и набивая кожаную сумку на ремне. После посещения цирюльника, компаньоны отправились к аптекарю. Там Эйнар купил мешочек засушенных цветов и бутылочку с непрозрачной, густой жидкостью, обладающей резким запахом, заплатив за нее немалую цену. Он пояснил Сигмару:

– Эти цветочки, дорогой друг, пригодятся, если тебе вспорют брюхо, тогда я сначала залью рану кипящим вином, а потом засыплю порошком из этих цветов, и, если Незримый помилует тебя, то останешься жив и даже встанешь на ноги.

– А в бутылочке что? – спросил солдат у Эйнара.

– А в ней то, благодаря чему ты не сойдешь с ума от боли, пока я штопаю твое брюхо, а наутро и не вспомнишь, что с тобой было. Это настой дурман-травы. Голову сносит напрочь, главное не переборщить, иначе больной может и не проснуться.

Уже около полудня компаньоны дошли до торжища. Северин увидел огромный рынок, кучи прилавков и разноцветных палаток сливались в целые улицы и районы. Продавалось решительно все: свежайшая рыба, парное мясо, бочки с солониной и квашеной капустой, красные наливные яблоки и спелые груши. Бродили уличные торговцы, неся в руках лотки со свежими, румяными пирогами и горячим сбитнем, экзотичного вида купцы предлагали купить сухофрукты и специи, от которых доносился щекочущий обоняние пряный аромат.

Пробившись сквозь торговцев тканями и портных, товарищи вышли к прилавкам бронников. Обойдя нескольких и приценившись, Эйнар остановился на чешуйчатой броне, закрывавшей живот, грудь и плечи. Вскользь намекнув торговцу, что в соседней лавке просят на 10 талеров меньше, компаньоны вынуждены были выслушать неиссякаемый поток слов, сводящихся к тому, что они де ничего не смыслят, что товар конкурента никчемен и что так тому и быть, купец великодушно скинет пять талеров, своим наивным покупателям. Сговорившись на 80 талерах, товарищи получили в придачу крепкий щит, окованный железом и шлем-мисюрку, со стреловидным наносником и железным шариком на навершии. Контрабандист достал из своей кожаной сумки небольшой тканевый мешок и, упаковав туда доспех, поручил нести его Сигмару, заодно поздравив с покупкой.

Побродив по рынку еще немного, компаньоны отправились в харчевню.

– Ну, Сигмар, большую часть необходимого мы купили, теперь надо бы подкрепиться, да переброситься парой слов с хозяином харчевни «Старгородский мясник». Он мужик надежный и знает нужных людей, подскажет нам, кто свободен и ищет где подзаработать.

– Бойцов нанять это конечно хорошо, но откуда нам знать, что они нас не обманут. А то возьмут деньги и сбегут или того хуже, сами нас порешат, – поделился сомнениями солдат.

– Ну, кто кого порешит, это еще неизвестно, я кое-что умею, да и ты, не дите малое. Но дело даже не в этом, Алто уже который год в этом варится, людей подберет стоящих, кто уже показал себя в деле, таким свое имя поганить ни к чему. Если слух дурной пойдет, то кто их тогда наймет? А по-иному они зарабатывать не умеют, значит один путь остается – на большую дорогу, разбойничать, а через нее и на виселицу. Так что не боись, не обманут, – успокоил Северина ушлый контрабандист.

Крхх, раздался поблизости от них громкий треск. Хозяин лавки, мимо которой проходили компаньоны, резко пробил бочку и воткнул кран.

– Может наполним? – показал на свой новенький бурдюк Сигмар.

– Отчего нет, – кивнул Эйнар, после чего компаньоны опробовали молодого вина, подкинув торговцу пару монет. И уже с приподнятым настроением пошли дальше в сторону харчевни.

Зайдя в нее, Сигмар увидел привычную картину: куча столов, стойка с бочками, лишь посетители были более благообразными, чем у Хенрика. Здесь в основном обедали приезжие купцы, обговаривая свои сделки и иногда через хозяина нанимая себе охрану.

– Мяса с капустой, огурцов соленых и попить, – сделал заказ Эйнар, осматриваясь по сторонам, но тот, кого он искал, подошел первым.

– Будь здоров, Эйнар. Ты только пообедать или с делом пришел? – достаточно дружелюбно осведомился хозяин харчевни.

– И то, и другое. Послушай, Алто, мы с товарищем направляемся в Сураву по делам, земли пограничные, сам знаешь, лихих людей много. Нет ли у тебя на примете команды из трех-четырех бойцов, ищущих заработка. С деньгами проблем нет, поэтому люди нужны серьезные, на кого можно рассчитывать в трудное время.

Почесывая подбородок, Алто ответил:

– Есть такие. Как раз вчера заходил Большой Рик, собирался и сегодня навестить в обед, так что жди его с минуты на минуту. Если с ним не сговоришься, есть у меня еще люди на примете, но этот, я думаю, подойдет. Через меня нанимался уже не раз, нареканий нет, в бою опять же проверен, команда у него тоже крепкая, три человека кроме него, родом с Фольмарка, а ты и сам знаешь чего это стоит.

– Хм, хорошо, подожду немного.

В этот момент, в харчевню Алто зашел здоровенный мужчина в белой рубахе с вышитой красной нитью на рукавах и горловине орнаментом. В глаза Северину бросился амулет на шее незнакомца: заключенный в круг солнечный диск с четырьмя лучами, один из которых, центральный, был выполнен в виде меча. Вошедший имел длинные усы, сбегавшие по подбородку, глаза чуть навыкате и большой лоб.

Осмотрев харчевню и заметив хозяина, он подошел к стойке и взглядом показал тому подойти. В ответ Алто жестом подозвал посетителя к себе. Большой Рик, а пришедшим был именно он, покряхтев и недовольно поскрипев зубами, подчинился.

– Нам бы с глазу на глаз погутарить, – вместо приветствия начал разговор наемник, но Алто ничуть не обиделся.

– И тебе не хворать, а что до твоего дела, то вот, знакомься – Эйнар, человек большого умения и широких знаний, едет в Сураву. Ему нужна охрана, вам нужны деньги, дальше, я думаю, вы и сами договоритесь.

Алто покинул компанию, а контрабандист с Большим Риком принялись прожигать друг друга взглядами. Наконец, пробурчав что-то вроде «Годится» Эйнар поднялся и протянул руку наемнику.

– Эйнар. Все что нужно, и даже немного больше, Алто уже рассказал. Добавлю лишь, что с оплатой не обижу, лишь только честно исполняйте свои обязательства.

– Ну, это как водится, никто еще не попрекал меня нечестностью, – пожав протянутую ладонь, ответил Рик.

– Значит, согласен, тогда приходи сегодня с командой на причал в Речном квартале, там, где корабли сдают. Мы как раз собирались туда с товарищем, посмотрим друг на друга, если глянемся, то уже и об оплате поговорим.

– Хорошо, я буду там, – ответил Рик и удалился.

Компаньоны, в свою очередь, утолив голод и расплатившись, направились в сторону Речного квартала. Перейдя через внутренние ворота города, они двинулись в сторону причалов. Поначалу застройка несильно отличалась от Торгового квартала: те же лепившиеся друг к другу лачуги, лавки со всевозможными товарами, толпы самого разного люда, гомон и суета. Уже ближе к причалам пейзаж стал меняться – дома уступали место складам и амбарам, к мутным водам реки, протекающей через город, прилепилось множество пристаней. У пристаней разгружали товары дюжие молодцы. Утробно хэкая, они вскидывали себе мешки на спину и перетаскивали их, напоминая вереницу рабочих муравьев. Прогулявшись вдоль причалов до набережной, товарищи направились в сторону речных перевозчиков. Несколько суден различного пошиба были пришвартованы вдоль пристани. Немного поразмыслив, компаньоны выбрали одно из них – небольшое одномачтовое судно, размером напомнившее солдату двухэтажный автобус. На носу корабля была прикреплена видавшая виды русалка. Эйнар, не заметив возле судна никого из хозяев, перелез на корабль и, найдя лестницу, спустился в трюм, приказав Сигмару ждать его рядом.

Постояв несколько минут и оглядевшись по сторонам, Северин заметил приближающихся к нему четверых здоровяков, один из которых показывал на него пальцем. Они подошли ближе, и Сигмар узнал своего нового знакомого – Рика, а тот уже был рядом и представлял его своим соратникам.

– А, вот и ты, здравствуй. А где Эйнар?

– Там внутри, – Северин показал на корабль, – пошел поговорить с командой.

– Хорошо, – ответил Большой, и наемники встали кругом чуть поодаль от Сигмара. Через некоторое время из чрева судна появился Эйнар вместе тощим и длинным мужиком с белесыми, рыбьими глазами. Они о чем-то спорили, и Северин прислушался:

– Десять талеров, это в самый раз для такой поездки, – доказывал Рыбий Глаз.

– Семь талеров, вот красная цена вашей посудине, – горячился Эйнар, размахивая руками.

– Это не посудина, а отличный корабль, девять талеров.

– Семь, я сказал!

– Восемь талеров и ни сеттом меньше, помилуйте, господин, мне семью кормить, команду и корабль содержать надо.

– По рукам, восемь так восемь, – наконец согласился контрабандист. Они пожали руки и Эйнар слез на мостки причала. Тут он увидел пришедших наемников:

– О, я вижу вы прибыли. Здравы будьте. Я думаю, Рик вам уже рассказал детали нашей сделки, – поприветствовал бойцов Эйнар, подходя ближе. Сигмар последовал за ним. Две команды сблизились, и солдат принялся рассматривать своих будущих соратников. Здоровые, крепкие мужики, большие загрубелые ладони, привычные к оружию, сильные рукопожатия, уверенный взгляд.

– Бравые ребята, с такими хоть куда, – подумалось Северину. Один из наемников был огненно-рыжий, и, представляясь, он оправдал ожидания Сигмара.

– Ярун Рыжий, – назвался он, пожимая руку солдата. Другой, Рогатый Свен, как ни странно имел на лбу небольшой костяной нарост под кожей, действительно напоминающий рог. Третий, Хальм Костолом, не имел явно бросающихся в глаза черт, кроме того, что был крайне широк в плечах, и ручищами, казалось бы, мог забить молодого бычка.

Беседу начал Рик:

– И ты будь здоров, Эйнар. Мы торговаться не будем, наша охрана стоит 30 талеров на круг, больше можно, меньше нет, еда и кров тоже с тебя, взамен получишь четырех бойцов, каждый из которых стоит десятерых. Поверь, я не хвастаюсь, люди мы надежные, слово держим и в беде не бросим, можешь спросить у Алто, он подтвердит.

Выпалив всю эту тираду, Большой Рик ожидающе уставился на контрабандиста, который недолго думая ответил:

– Сам вижу – ребята вы серьезные, да и цена меня устраивает, но всю плату сразу не отдам, треть вперед, остальное по возвращении. Едем в Сураву по заданию Никифора, думаю не надо объяснить кто это. Работа может быть опасная, но вам, на мой взгляд, будет по плечу. Если что, с деньгами не обижу и за опасность накину. Коли задержимся надолго, тоже заплачу больше.

– Договорились, рядную грамоту подпишем у Алто, он будет свидетелем, как всегда.

– Ну, все, ждите меня там, уговорюсь сейчас насчет корабля и приду.

Наемники развернулись и пошли в сторону Торгового квартала. Эйнар в свою очередь обратился к Сигмару, показывая на корабль:

– Пожалуй, на этой ласточке мы и двинем в Сураву, не Кит конечно, но места на нас хватит. Ты видел Кита?

– Рыбу? – недоуменно переспросил солдат.

– Нет же, корабль. Раз переспрашиваешь, значит, не видел. Признаю, что ты многое потерял. Кит – это просто чудо, флориановский флагман, огромное судно с несколькими палубами. Я видел его в Эрендале уже больше десяти лет назад, но как сейчас перед собой вижу.

– Хотелось бы и мне повидать его, – мечтательно произнес Северин.

– Кто знает, может и приведет судьба. Но и наша птичка неплоха, в трюме места достаточно, три кубрика, один для команды, другой для нас, самый большой для охраны, ну и для груза тоже место есть. Сам корабль ладный, не гниет, следят за ним крепко, команда неказистая, но толковая. Короче, через три дня отплываем.

Вернувшись в харчевню «Старгородский мясник», компаньоны заключили договор с Риком и его ребятами. Алто был свидетелем вместе с парой заезжих купцов. Получив задаток и наказ быть через три дня на рассвете у причала, что напротив мельницы Старого Якова, наемники ретировались. Товарищи в свою очередь отправились к Хенрику в таверну.

В течение этих дней они занимались фехтованием, готовились к походу, просто отдыхали перед важным заданием. Наконец, на рассвете четвертого дня компаньоны выдвинулись в путь. С помощью амбалов Хенрика товарищи загрузили уже знакомую Сигмару телегу, которой все-таки смазали салом колеса, отчего она перестала столь отчаянно скрипеть. В дорогу приключенцы взяли провизии на две недели, несколько бочек с питьем, вяленого мяса и рыбы. Эйнар переоделся в свой доспех – бригантину. Живот прикрывали полоски железа, внахлест скрепленные между собой, от груди и выше начиналась кольчуга двойного плетения, в которой были укреплены круглое железное блюдце с изображением четырехлучевого солнечного диска, защищающее грудь и железные наплечники. Руки прикрывали кольчужные рукава с железными пластинами, защищающими предплечья. Довершали доспех кожаные перчатки с нашитыми пластинками и шлем, точь в точь, как у Сигмара. Эйнар имел вид грозного ратника. Северин не отставал и, облачившись в кольчугу, накинув сверху ламеллярный доспех, с перекинутым за спину щитом и мечом на поясе, он сам себе казался воякой хоть куда. Лишь ноющие от тренировок с Эйнаром мышцы напоминали, что ему еще многому предстоит научиться.

Подъезжая к пристани, Сигмар увидел, что напротив нее, на холме, действительно возвышается мельница, чьи широкие лопасти медленно вращались на ветру.

– Это она, мельница Старого Якова? – спросил Северин.

– Угу, – кивнул Эйнар, – правда, самого Якова давно уже нет в живых, но память о нем живет. Очень уж интересный был человек. Недаром его именем до сих пор пугают местных ребятишек. В свое время поговаривали, что он читает по Черной книге и знается с нечистой силой. Храмовники приходили к нему, но мельник умудрился отпереться от всех обвинений, а через пару дней заболел его сосед через дом, и через месяц помер, сгнив заживо. Ходили слухи, что именно он наушничал Храму на колдуна, и Яков жестоко отомстил доносчику. Много историй про него рассказывали, всего не упомнишь. Лишь одно известно точно – все его боялись при жизни и боятся до сих пор.

Они подкатили ближе к причалу, где возле пришвартованного корабля стояли две компании: команда корабля и стоящие отдельным кругом наемники, травящие друг другу байки и оглашающие громогласным смехом всю округу. Увидев компаньонов, они подошли к телеге и поприветствовали своих новых нанимателей.

– Ну, вот и начался наш поход, давайте ребятки помогите загрузить мешки в корабль, братан расстарался, так что с голоду не помрем, – весело вещал Эйнар.

С помощью наемников они быстро загрузили провизию в трюм, расположились сами и дали команде приказ отчаливать.

Худощавый юноша с соломенными волосами, по-видимому, сын владельца корабля, отвязал лодку от причала и спустил паруса, которые, зашелестев тканью, тут же наполнил ветер. Судно медленно двинулось вперед, рассекая воду. Охранники и Эйнар спустились вниз, располагаться и раскладывать вещи. А Северин остался на корме.

– Какая удивительная красота расстелилась, смотрю и наглядеться не могу. Не сравнишь это с рабочей окраиной, где я вырос. За всю жизнь не выбрался никуда, разве что армия, да и там глядеть не на что было, – размышлял солдат, глядя на уходящие вдаль могучие стены Старгорода, мельницу Якова, городские слободы, – так бы и прожил всю жизнь свою, не повидав ничего подобного. Как же все-таки хорошо все сложилось. Может, конечно, мой путь будет опасен, очень опасен, но зато это будет настоящая жизнь, а не вялое существование.

Постепенно причалы и склады уступили место полям и холмам, и заскучавший солдат спустился в трюм. В их кубрике стояло три кровати с соломенными матрацами, небольшой столик с деревянными кружками и мисками, в углу примостился деревянный сундучок. Эйнар уже скинул с себя броню и щеголял в одной рубахе. Увидев Сигмара, он сразу предупредил солдата:

– Насмотрелся на воду? Тогда погоди скидывать бронь, сперва немного побьемся на мечах, учиться тебе придется всегда и везде, если конечно не хочешь сгинуть в первой же схватке. И еще, я думаю, нашим доблестным друзьям не стоит знать, что ты еще не очень-то хорошо владеешь мечом, люди они конечно надежные, но и лишние соблазны порождать ни к чему. После занятий, Северин вновь полез на корму, но однообразный пейзаж быстро утомил солдата и он попросту уснул, проснувшись уже к обеду. Покушав, они немного передохнули, и Эйнар вновь немилосердно гонял солдата до седьмого пота. К вечеру они пристали к берегу и устроили привал.

Так тянулись день за днем: дул свежий ветер, наполняя паруса, бурлила вода, рассекаемая носом корабля, за бортом поля сменялись лесами, леса деревеньками, иногда им навстречу попадались рыбацкие лодки и купеческие ладьи. Но зато вечерний привал Северин ждал с нетерпением. Сытно покушав и умостившись на пятачке возле костра, разминая приятно ноющие от тренировок мышцы, он готов был вечно слушать истории пройдохи Эйнара, ушлых и много повидавших на своем веку наемников, даже Рыбий глаз иногда вспоминал истории про речных чудовищ и разномастную водяную нечисть.

На одном из привалов Северин спросил Рогатого Свена.

– Послушай, а почему у всех амулет с солнечным диском, а у тебя молния?

– Это потому, что я почитаю обычаи отцов и дедов и не променял истинной веры, которую некоторые называют старой, на сказки о Незримом и его воплощениях, – напыжась ответил Свен.

Внимательно слушавший его тираду Ярун расхохотался:

– Ты больше слушай этого ухотера, все не так было на самом деле.

– А как тогда? – недоуменно переспросил Сигмар.

– А вот так, слушай. Давным-давно, когда Свен был еще младенцем его отец, приняв новую веру, решил, как добропорядочный прихожанин приобщить к ней и своего сына. Но, не тут то было. Местный храмовник, увидев рог на лбу малыша, заявил, что перед ним демон в обличье человека, слуга тьмы и все прочее, что они там любят. Святоша даже порывался спалить младенца, но отец Свена разумеется не дал. Вместо этого он хорошенько накостылял духовному наставнику и выкинул свой амулет Незримого, во всеуслышание объявив, что вернулся к старой вере. Так-то. Фольмарк, это тебе не княжество, у нас Храму такой власти не дают, да и верит народ, кто во что хочет. Нанимаются ведь все в самые разные земли, и везде разная вера. Некоторые принимают местные обычаи и, возвращаясь, приводят с собой. Так или иначе, наш добрый Свен в Незримого не верит, да и тебе не советует.

– Ха, точнее и не скажешь, – ударил кулаком по спине рыжего весельчака Свен.

На другом привале речь зашла о Фольмарке. Наемники, расчувствовавшись, как могли хвалили свою родину, а Северин узнавал все новые факты о жизни обитателей этого мира.

– Фольмарк – это земля воинов, мы издревле славились своим искусством. Однажды, когда нашим предкам надоело резаться друг с другом, – ворочая угли у костра, повествовал Большой Рик, – они решили объединиться и собрать Совет Старейшин. Двенадцать семей Фольмарка, двенадцать колен, каждый из которых избирает своего старейшину в Совет, который в свою очередь избирает Хранителя Фольмарка. В его ведении вопросы войны и мира, правители и сановники других стран, которым нужна целая армия, а не кучка бойцов, тоже идут к нему, и он совместно с Советом дает добро. Вопросы помельче решают с представителями семей или отдельными вольными горожанами. Бывали случаи, когда помощь оказывалась и не за деньги. Во время смуты костяк армии Союза Трех составляли фольмаркцы, бившиеся за свободу, а не ради богатства.

Он рассказывал об их обычаях, героях и жизни, а солдат слушал и проникался уважением к этим суровым и сильным жителям города среди камней.

Их путешествие продолжалось, не изобилуя событиями, но иногда река преподносила сюрпризы. Уже в паре дней пути от цели, кормчий заметил на горизонте облако пыли, приглядевшись, он различил сражающихся воинов. Поднявшиеся из трюма на борт компаньоны с охраной на всякий случай переоделись в доспехи, а Ярун всем утверждал, что разглядел цвета, и бились флорианцы с суравцами. Однако опасность миновала и через день, на рассвете, путники достигли Суравы.

Багряно-красные лучи полыхали на каменных стенах города, возвышавшегося на холме, который с одной стороны огибал полноводный Сирт. Размерами Сурава значительно уступала столице, хотя и захолустьем город назвать было сложно. По обе стороны реки вытянулись от стен ремесленные слободы.

Высадившись на пристани, Эйнар поблагодарил команду и предложил им дождаться возвращения.

– Ну, спасибо, мужики. Довезли в целости и сохранности. Есть предложение – через месяц, или около того, мы будем возвращаться обратно. Если будете здесь к этому сроку, то заплачу за проезд на три талера больше.

Переглянувшись с сыновьями, кормчий согласился:

– Вот, спасибо, господин. Поездка с вами была приятной, а насчет предложения, то постараемся быть в срок.

Распрощавшись, приключенцы двинулись вперед, наняв пару повозок, чтобы довезти груз до постоялого двора. Разместившись и позавтракав, Эйнар с Сигмаром прихватили одного охранника, Яруна, и направились в сам город. Несмотря на раннее утро по улицам уже сновали обыватели. Компаньоны шли по размокшей от дождей дороге через ремесленные слободы к городским вратам. Навстречу им, бряцая амуницией, сосредоточенно прошагала колонна латников, оттолкнув зазевавшегося крестьянина.

Переглянувшись с Яруном, контрабандист хмуро подметил:

– А ребята ведь не местные, видимо маркграф Суаль начал сбор своих вассалов.

У ворот, как и положено, их встретила охрана. Невыспавшийся стражник с заплывшими глазами недовольно пробурчал простуженным голосом:

– Кто такие и с какой целью в Сураве?

– Торговцы из Старгорода по делам к златокузнецу Фирте, – не моргнув глазом, соврал контрабандист.

– Фирта? Знаю такого, товар при себе есть?

– Торговать не собираемся.

– Тогда проходите. Хотя, господа, неурочное вы время выбрали для поездки.

– Это почему это? – полюбопытствовал Эйнар.

– Да так, тучи сгущаются на горизонте, скоро будет гроза, – непонятно ответил стражник, но посторонился и пропустил путников в ворота.

Внешне, в вопросах архитектуры, Сурава не сильно отличалась от столицы. Однако содержание и настроение резко отличались от виденного Северином в Старгороде. Толпы людей, снующих как муравьи, пестрые гости города, съезжающиеся отовсюду, гомон и суета, бьющая ключом энергия, предприимчивость и действие. Так можно было бы описать стольный град.

С первых же минут пребывания в Сураве солдат ощутил разницу. Ненадолго открывшееся небо вновь затянуло тучами, грозящими скорым дождем. Встревоженные горожане, жались друг к другу, как нахохлившиеся воробьи. Все вокруг казалось серым и блеклым. Обрывки разговоров доносили до Северина тревожные новости: столкновения на границе, Флориан готовит войну, Суаль призвал баронов.

Компаньоны прошли мимо храма, устремившего свои шпили в небо. Из дверей на свет вытекла толпа людей, кто-то целовал свои амулеты, кто-то испрашивал благословения у священнослужителя. Скептически оглядывающий эту картину Эйнар едко подметил:

– Ха, в обычный день здесь и десятой части наберется. А сейчас гляди, полгорода пожаловало, надеются, что Незримый их спасет.

Свернув в переулок, контрабандист попросил Северина подождать его, и солдат, желая скоротать время, прислушался к разговору.

– Ты слышал, что на Зеленых Холмах отряд Суаля прижал и разбил летучий эскадрон флорианцев?

– Правда? Вот здорово, поделом им, собакам!

– Погоди радоваться, знаешь, кто командовал эскадроном?

– Да не томи уже, говори.

– Одноглазый Хармут, вот кто.

– Не может быть, его же повесили в прошлом году.

– А вот и нет. Помнишь, пару лет назад стали пропадать разбойничьи шайки по всему порубежью?

– Конечно, помню, все так радовались тогда.

– Поговаривают, что Флориан не так просто тогда взялся за них, он излавливал и собирал их вместе, сберегая до поры. Теперь же он дал им снаряжение и бойцов и отправил к нам в Сураву.

– Он просто безумец, что же с нами будет…

Последние слова обывателя скомкал и унес ветер.

– Ты что, ежа проглотил? – толкнул зазевавшегося солдата в бок Эйнар.

– Да вот, слушал разговоры местных.

– А, понятно, и что они?

– Помнишь бой на холме, который мы видели с корабля, говорят, там был Одноглазый Хармут.

– Да ну, его ж повесили в том году, – изумился Эйнар.

– Говорят, что Флориан специально собирал таких как этот Хармут у себя, чтобы позже натравить их на суравцев.

– Хм, может быть и правду бают, хитрый чертяка этот Флориан, измотать противника до схватки не пожертвовав ни одним свои воином.

– Нечестно это, – вдруг со злостью сплюнул Ярун.

– Покамест это не наше дело, – пожал плечами Эйнар, и приключенцы двинулись дальше.

Набухшие серые тучи заволокли небо, готовясь пролиться холодным дождем. Северин уже прилично озяб и потому с радостью зашел в лавку Фирты, рассчитывая немного согреться. Златокузнец встретил их радушно – заулыбавшись широкой улыбкой, обнял Эйнара, потом пожал руки Сигмару и Яруну. Затем он провел компаньонов в свой кабинет, оставив рыжего наемника охранять вход.

В его уютной комнатке пылал, потрескивая угольями, камин. У очага лежала небрежно брошенная медвежья шкура, окруженная обитыми бархатом стульями. Фирта усадил гостей и наполнил их кубки горячим глинтвейном.

– Попросил у служанки для себя, а пригодилось для всех, ваше здоровье, – поднял кубок златокузнец.

Северин отпил, и волна жара прокатилась по его телу, вышибая промозглую сырость, накопившуюся за недолгое пребывание в Сураве.

– Хорошая вещь, – вполголоса пробормотал он.

– И впрямь недурное вино, – отозвался Фирта и продолжил, – так с чем ты прибыл, мой старый товарищ Гар… гхм Эйнар?

– Можешь называть меня по настоящему имени, Сигмар посвящен в мои тайны.

– Хорошо, Гарланд, и все же, ты по делам или проездом?

– И то, и другое. Я здесь по заданию Никифора. Ты ничего не слышал о пропаже людей в местных лесах?

– Ах, вот оно что. Поздновато слухи доходят до столицы. Конечно, слышал, об этом вся Сурава языки стерла. Мол, демоны нападают, крадут путешественников и купцов, а то и вовсе их живьем едят.

Глядя на скептический тон Фирты, контрабандист усмехнулся:

– Ну, ты, понятное дело не веришь сказкам.

– Честно сказать, не особо. Слухи они такие. Пропадет человек пять: один утонул спьяну, другого зверь задрал на охоте, третий от опостылевшей жены сбежал, четвертого разбойники на дороге уложили, а про всех сразу демоны, демоны утащили. Сам понимаешь, многие любят потрепаться.

– И ничего стало быть эти байки под собой не имеют?

– Почему ничего, кое-что они все же имеют – россказни всяких дуралеев. Ха. И ведь верят люди…

Эйнар, переглянувшись с Сигмаром, продолжил беседу.

– Понятно, а так вообще, о чем говорят?

– Сейчас только об одном, о войне с Флорианом.

– Я заметил. Кстати, на входе в город мы столкнулись с латниками барона Райса, Суаль разве уже поднял черный стяг?