Текст книги "Трон великих Предков (СИ)"

Автор книги: Ellerillen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Лошадей и волов загнали в загородку из телег и нарубленных тонких жердин, очерёдность караула распределили, разожгли костры да подвесили над ними котелки…

– Ты как? – Шоуки подсел к медитирующему кузену, но тот вроде держался неплохо. Ну или неплохо делал вид, что с ним всё в порядке.

– Получше. К этому и правда привыкаешь понемногу, – произнёс тот. – Тут ты был прав.

– Опыт! – Шоуки округлил глаза, и кивнул в сторону северян. – Ты представь, а для них такая плотность проклятия – обычна. Половина их столицы стоит на вот такой территории.

– Честно сказать, не верится. Хотя какой тебе резон врать?

– Никакого, – заверил его Шоуки, и обернулся резко, заметив, что кто-то из старших каритов, что дежурили по периметру лагеря, метнулся к кострам.

– Движение в чаще! Похоже, айрши! – выслушав карита, объявил Тамай спустя минуту. – Всем оставаться внутри периметра! Угроза минимальна!

Шоуки и Таики переглянулись.

Да, если оставаться внутри защитного периметра, угрозы нет. Но обоим подумалось, что кое-кто определённо захочет взглянуть на айрши поближе…

Глава 10

– Что они там делают?

В темноте сопело и шуршало. То реже, то чаще, иногда глухо повизгивало, и в кустах мелькали горбатые спины покрытые бледной складчатой кожей.

– Как что? Пихают друг друга локтями и спрашивают – "эй, как думаешь, что они там делают?", – уверенно заметил Кено, вызвав вокруг сдавленные и немножко нервные смешки. Шимай не преминул тут же пихнуть коллегу локтем. Шоуки вздохнул тихонько, но в целом, это немного разрядило атмосферу. Да и подопечные были окружены вниманием и заботой, и в случае чего их ухватят за шкирки в дюжину рук, так что можно немного расслабиться…

Но не особо получалось. Шоуки напоминал себе, что думать о принцах как о совсем уж неразумных детях, не имеющих чувства самосохранения – как минимум невежливо, и продолжал подсознательно ожидать, что кто-то из парочки, а то и оба, отмочат что-нибудь… эдакое.

– Вообще, в книгах пишут, что они слепы совершенно, но обладают очень чутким слухом и невероятно острым нюхом. Потому в местах их обитания любая падаль не залёживается. К рассвету труп или туша любого размера исчезнет почти что бесследно, – заметил Амарими задумчиво.

– И не только падаль, но и то, что недостаточно быстро бегает, – напомнил Алан. – Или не умеет ставить защитные барьеры.

– Лазать по деревьям? – предположит Демьен.

– Подгрызут и повалят, – покачал головой Шоуки. – Есть много сказок про разное зверьё, которое поселилось в лесу кишащем айрши. Кто-то научился летать, кто-то бегать быстро-быстро, а всякие остальные… нет всяких остальных больше.

Парни снова зафыркали, а потом притихли, снова заметив смутное движение в темноте.

– Мне кажется, они нас караулят, посменно, – предположил осторожно Амарими. – Покаосновная стая охотится, пара зверей сторожит по периметру.

– Логично, – согласился Алан. – Иначе бы вдоль барьера прохаживалось несколько десятков тварей разом.

Но пока всё было тихо. Айрши караулили их, они караулили тварей. Первая смена рассказала, что пара зверей пробовала прорваться через барьер, но быстро оставила попытки, убедившись, что это бесполезно. И верно, защиту возвели как на средненьком поместье, одни маяки чего стоят. Главное – не выходить за невидимый периметр.

И смотреть, чтобы другие туда не полезли.

Опять мысли в эту сторону скатываются, да что ж такое!

Шоуки тихонько вздохнул, и ещё раз прощупал окрестности. В лагере всё как прежде, северяне, Люк и Дилан, засели неподалёку, наблюдая. Тоже караулят будущего Императора. Учитель на прежнем месте, спит. Его Хризантема стоит рядом открытая. В лагере всё спокойно, люди и кони на своих местах. Волов тоже можно было пересчитать по кольцам в носу.

Не о чем беспокоится, не о чем! Сейчас принцам надоест пялиться в темноту, они досидят с парнями смену и уйдут спать. Тихо и без происшествий…

– Ну-ка, Демьен, подсвети… – Алан вынул из-за пазухи тонкую книжицу в мягком кожаном переплёте, и начал перелистывать исписанные формулами страницы. Спустя пару мгновений их осветило бледным синеватым светом от сгустившегося между пальцами на Орса тумана. Потянуло холодком.

Шоуки подозрительно прищурился.

– Что вы задумали, господин? – уточнил он, заставив парней мелко вздрогнуть.

– Просто модификация наблюдательной линзы, ничего такого… сейчас, только схему освежу в памяти… И немного подгоню под особенности моего дара…

Последнее он пробормотал совсем тихо, уже вчитываясь в записи. Кипу книг и вот таких вот тонких книжиц с записями кроме всего прочего привёз ему Демьен. И будущий император был очень и очень рад этому – в книжицах содержались, как понял Шоуки, практические описания различных магических техник и схемы их “заклинаний”… Что-то вроде того.

– Поделиться силой? – уточнил Демьен, когда между пальцев Алана затрепетал воздух.

– Нет, я уже в состоянии использовать большие объёмы, и без побочных эффектов, – пробормотал тот сосредоточенно. Неторопливо развёл руки в стороны, растягивая полотно дрожащего воздуха, прошептал что-то свистяще и по-особенному шевельнул пальцами, фиксируя… м… линзу?

Ах да, на севере Шоуки уже такое видел, а потому одним из первых склонился к плечу будущего императора, заглядывая в это округлое полотно затвердевшего воздуха, что держал Алан. Рядом оказался Демьен, а затем и все остальные придвинулись, удивлённо восклицая, толкаясь и наваливаясь с боков.

Через эту “линзу” было всё видно так же хорошо, как и днём, разве что цвета были смазаны, и всё казалось синеватым, а тени совсем чёрными и контрастными. Алан чуть повёл “линзой” и почти минуту они наблюдали за тварью, неторопливо прохаживающейся по периметру барьера, на некотором отдалении от него. Впрочем, она не отходила далеко от странной кучи земли, болтаясь между ней и барьером. Кусты мешали рассмотреть, что там за куча, пока откуда-то гуськом не присеменили ещё пять зверюг. Они пообщались с “караульным”, смешно тычась друг в друга мордами и топорща толстые жёсткие усы. Новоприбывшие после этого, низко опуская голову к натоптанной земле, потопали к куче и скрылись за ней… Или в ней?

– Мне это не нравится, – пробормотал Шоуки, потянувшись своим даром к Хризантеме учителя и погремев ею.

– Да, что-то не то, они… Новую нору роют, что-ли? – забеспокоился Шимай.

– Или подкоп… – помрачнел Алан. – Ваш барьер полностью замкнут? Он прикрывает нас снизу?

– На длину якорей, – кивнул Амарими.

– Так, подвиньтесь! – Шоуки потыкал парней локтями, заставляя освободить место подошедшему, мрачному спросонья Тамаю. Тот заглянул в линзу и заломил вопросительно бровь. Ему наперебой начали рассказывать что именно они все видели вот буквально только что, и на поднятый парнями гвалт невольно подтянулась ещё пара караульных.

Тамай с сомнением поглядел в темноту так и через линзу, потом поставил короб Хризантемы на землю, и вытряхнул из неё всю стаю ножей, зависших в воздухе за его спиной.

– Пойду, гляну. А высидите тут!

Все закивали, Шоуки на всякий случай вцепился в плечо Алана, заработав укоризненный взгляд.

Тамай невозмутимо преодолел барьер и направился в сторону скрытой в темноте кучи. Оттуда сразу же послышались отрывистые, смутно похожие на собачье тявканье крики, сперва одиночные, потом всё нарастающие и многоголосые. “Караульный” зверь кинулся на Тамая и рухнул, утыканный ножами. А из-за кучи, или из кучи, вынырнуло вдруг ещё одно морщинистое тело, и второе, и третье…

Шоуки не знал куда глядеть, то ли в линзу, то ли в темноту, да и лагерь забеспокоился когда визги и вопли тварей начали нарастать. В какой-то момент из скрытой в кустах норы хлынул целый поток лысых тушек, и Тамай бодро убежал обратно под укрытие защитного барьера, продолжая ранить и резать зверьё находу. Целая волна горбатых спин влетела за ним в затрещавшую защиту и тут же была истыкана десятками и десятками парящих клинков.

И отхлынула, оставляя на земле трупы и корчащихся подранков. Возмущённо фыркали кони в загоне. Кариты замерли напряжённо – вся эта возня перебудила лагерь, само собой.

– Спокойно! – подтаскивая свои окровавленные ножи, заявил Тамай. – Стаю мы проредили, им будет чем заняться остаток ночи. Все расходимся! Расписание дежурств – прежнее!

Расходились далеко не сразу – чистили клинки, переговаривались, обсуждали ситуацию. После молодых каритов погнали спать, а жрецы прошлись по периметру, проверяя якоря.

Несколько каритов легли, приложившись ухом к земле и слушая.

Но единственное, что было слышно – как в темноте за барьером чавкают и хрустят косточками айрши. Падальщиками они были довольно беспринципными.

Шоуки не спалось после всего этого – то и дело представлялось, как где-то под ним роют землю кротоподобные твари своими мощными передними лапами. Но зато – присматривал за парнями и принцами, следя, чтобы они не вздумали…

Мало ли что?

Зря он наверное так волнуется – и Тамай рядом, и телохранители…

Под утро он всё же задремал и просыпался тяжело и долго. И недосып сказывался, и окружающее проклятие, которое, впрочем, не ему одному досаждало.

Позавтракали и собрались в дорогу. Ни одного трупа у границы защитного барьера не было – только истоптанная земля и немного крови.

А когда разворачивали возы, под одним из них провалилась земля и тот почти до половины погрузился в осыпающуюся яму. Пришлось задержаться – вытаскивать воз и чинить переломившуюся ось…

***

Озверевшие твари преследовали отряд ещё три дня. Амарими, право слово, начинало казаться, что айрши с нетерпением ждут, кого из собратьев убьют следующим, чтобы можно было им радостно подзакусить. Но и стая была больше всех, что когда-либо описывались в книгах или обсуждались каритами после охот. Потому, наверное, в лесу было тиховато. Птицы – да, встречались, а вот прочего зверья даже следа не было. Ни троп, ни следов, ни шерсти на ветвях, ни меток когтями на стволах, ни помёта…

Выжрали слепорои всё вокруг и потому так упрямо преследовали отряд.

Наверное.

Одно хорошо – догоняли отряд они уже под утро, и не успевали подрыть землю под стоянкой как следует. Конечно, печати барьера усилили, но это, как выяснилось, не спасало, когда под ним накапывали здоровенную ямищу.

И ведь северяне что-то там такое горячо обсуждали, сверяясь с записями, потом ответственно предложили подложить под барьер ледяной щит, проморозив землю вглубь на глубину нескольких локтей. Алан утверждал, что вдвоём с Демьеном они смогут составить подобие печати, чтобы сотворить такое, и что оно непременно продержится всю ночь.

Амарими с большим интересом бы посмотрел на это, но старшие заволновались и вежливо, но очень настойчиво уверили будущего Императора, что сами справятся, и что в подобных экспериментах нет необходимости. Алан подозрительно быстро сдался, даже не стал дальше обсуждать с на Орсом нюансы нужной магической… конструкции? Честно сказать, от сыпавшейся в момент обсуждения терминологии голова пухла, но вмешиваться и задавать уточняющие вопросы Амарими не стал – не время и не место.

На третий день после первой ночёвки с айрши под боком начали попадаться наконец признаки присутствия другого четвероногого зверья – те самые тропки, обгрызенные веточки и подточенная травка. Да и проплешин с этой самой травкой стало на порядок больше, и лес стал чище. В отсутствие травоядных подлесок совсем потерял меру и сделал лес тёмным и сырым местом. Единственные полянки были поверх перекопанной норами слепороев земли.

С другой стороны, на землях айрши можно было не опасаться других хищников. А сейчас…

– Движение слева! – оповестил один из старших каритов. Амарими повернулся туда, вглядываясь в лес, и тоже различил мельтешение тонких ног, и светлые ветвистые рога. Мгновение, и некое копытное окончательно скрылось за деревьями. Интересно, нормальный олень, или что-то эдакое? Вопреки расхожему мнению, нормальное зверьё на проклятых землях тоже водилось. Ну, или только слегка изменённое зверьё. Есть его, в любом случае, впрочем, не стоило.

Амарими сморгнул, поймал на себе внимательный взгляд Шоуки, и почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Успокойся, – попросил младший принц, немного нервно улыбнувшись. – Я, конечно, балбес, но не самоубийца, чтобы бросаться за охотничьим трофеем здесь и сейчас.

Шоуки прикрыл глаза и отвернулся. Хм. Похоже, не поверил. Амарими взглянул на будущего Императора, и возмущённо выдохнул:

– Что?!

– Ничего, ничего, – качнул головой тот, и тронув коня пятками немного ускорился, выезжая вперёд.

Остальные тоже странно переглядывались, вызвав в душе младшего принца просто бурю возмущения. Ну подумаешь, попытался добыть вчера ночью тушку одного из айрши… Очень уж здоровая была особь, с широкими когтями размером с ладонь. Неплохой трофей вышел бы, чтобы перед девицами хвастаться. Нет, к Предкам этих девок ненормальных, лучше заказать мастерам вырезать на нём какую-нибудь охотничью сценку, и брату подарить.

А то он последнее время совсем кислый… Нет, оно то понятно – овдовел едва год после женитьбы, остался один с маленьким ребёнком на руках… На руках нянек.

Грешно, конечно, о таком думать, но Амарими был рад, что госпожу притравили. Иначе бы неизвестно сколько пришлось брату мучатся с этой стервой, да ещё и проглядевшей в своей свите шпионов.

Хотя в целом… было во всём этом много странного. От него утаили некоторые детали, и вообще отец с братом отказывались говорить на эту тему сверх сухих пояснений, что и так стали достоянием общественности вскоре после погребальной церемонии.

Ладно, с этим и позже можно будет разобраться.

Когда-нибудь. Захотят – сами расскажут, наверное. Да и не до семейных проблем, когда тут судьбы Империи решаются.

Дорога здесь была целее да пошире, так что двигались не таким вытянутым караваном, как прежде, что, наверное, отваживало мелких или слишком малочисленных хищников. По крайней мере, до вечера они не видели ничего, кроме пятка крупных и не очень копытных. А когда приглядывали полянку для ночлега, вспугнули мшистое бревно, вытянувшееся в траве у дороги. Бревно изогнулось крючком, и зашипело, трогая воздух раздвоенным языком. Амарими только и оставалось, что челюсть отвесить – о таком чудовище в книгах ничего не было. Да и отряд замер, в целом, в растерянности, оружие подоставали, конечно, но не торопились нападать. И мгновений растерянности хватило, чтобы заметить как тварь, перебирая петлями хвоста и продолжая покачивать высоко вздёрнутой головой, как будто “пятится”.

Был отдан приказ ждать, и спустя минуту, подмяв кусты с мелкими белыми ягодками, “бревно” опустилось, развернулось, и быстро скрылось в подлеске.

А ведь отличить было просто невозможно – куски облезшей коры, светлая, выбеленная солнцем “древесина”, зелёные бороды мха тут и там…

Амарими почувствовал что печёнка его сжимается, и нервно сглотнул.

Пожалуй, всё же не стоит выходить за пределы барьера…

Даже пока светло.

Впредь кариты тыкали все подозрительные брёвна ножами, клинками, а Демьен откровенно развлекался, запуская в них острейшие сосульки. А когда обустраивали лагерь, он вместе с Аланом расстелил в центре у костра длинный красный шнур, замкнув его в кольцо, и заговорили его. Несколько каритов, включая старших, и, конечно же, Таики, поблагодарили их и уселись в круг, медитировать.

Амарими подумал, огляделся, убедился что жрецы заняты укреплением барьера и не пристают к северянам, и тоже переступил красный шнурок. Дышать сразу стало легче – пусть полностью вытянуть проклятие из круга маги не могли, ссылаясь на “насыщенность поля вокруг”, но разница ощущалась очень явственно.

Увы, от медитации его отвлёк не призыв к ужину, а полный боли вопль, раздавшийся откуда-то со стороны сдвинутых на ночь возов.

Все сразу же загомонили и забегали, Амарими метнулся туда-сюда, а потом почувствовал, что его потянуло за клинок, и обернувшись, направился к своим под предостерегающим взглядом Шоуки. Всё верно, в случае тревоги ему, Алану, и прочим надлежало оставаться в центре лагеря под охраной старших каритов.

Птицы с тревожными криками вспархивали с деревьев, вопли и мольбы о помощи стремительно удалялись, затихая. Постепенно всё успокоилось, только напряжение повисло нешуточное, и жрецы ускорили работу с якорями барьера, да оружие никто из слуг да старших каритов не торопился прятать в ножны.

– Возвращаются, – заметил Шоуки спустя некоторое время.

– Все? – напряжённо спросил Алан.

– Кто ушли вслед – все, – мрачно подтвердил карит. – Уволоченного служки с ними нет.

– А что вообще случилось то? – осторожно уточнил Амарими.

– Что-то уволокло храмового служителя, – напряжённо пояснил Шоуки. – Очень быстро уволокло. Не удивлён, что учитель решил прекратить преследование, и…

– А-а-а-а! Помогите!!!

Вопль раздался с совершенно противоположной стороны, и заставил всех едва ли не подпрыгнуть. Двое дежуривших с того края старших каритов качнулась к сгущающейся между стволов деревьев темноте, но рухнули с возгласами удивления, дёрнутые назад невидимой силой.

– Стоять!!! – рявкнул Шоуки. – Это не человек! Там что-то другое!

Лицо его было бледным, глаза прикрыты – сосредоточен на своём даре. А отчаянные крики не прекращались – даже придвинулись ближе.

Алан выругался, и запустил прямо в лес, прямо на крики, маленький, но очень горячий и яркий ком огня. Он пронёсся по воздуху со свистом и вспыхнул, подпалив прошлогоднюю листву и тонкие ветки.

И осветив на мгновение… что-то.

Двуногая фигура в полтора человеческих роста, ненормально длинные и тонкие конечности, сгорбленное и какое-то косматое тело, вытянутая морда. Оно шарахнулось от огня в темноту, так что Амарими едва сумел выхватить эти детали.

И крики смолкли в то же мгновение.

– Вы же это видели, да? – с резко ухудшившимся акцентом пробормотал Демьен.

– Что там было? – напряжённо уточнил Шоуки.

Ответом ему было только растерянное молчание, повисшее над лагерем.

Глава 11

Обсуждения были бурные и едва ли не переходящие на личности. Молодежь грела уши, рассевшись неподалёку от сходящихся грудь в грудь со жрецами каритов. Шоуки же присматривал за всеми, нервно постукивая пальцами по колену и напряжённо прислушиваясь к ночному лесу. Пригоршню гнутых булавок он держал наготове – после событий на севере, по возвращению он завёл себе маленькую коробочку с тончайшими булавками, которые удобно было гнуть и незаметно цеплять к чужой одежде. Использовал то и дело, с… разными результатами. Но вот сейчас ему подумалось, что если это, что бы оно ни было, снова нагрянет, обсыпать тварину булавками для дальнейшего отслеживания будет совсем нелишним.

Если, конечно, оно одно, в чём были сомнения.

И материальное.

Вот как раз на этом моменте застопорились дела у старших.

Жрецы голосили, что это был демон, что это дурной знак, и ради безопасности будущего Императора надо немедленно разворачиваться и уходить из этих проклятых мест! А потом вернуться с отрядом побольше и выжечь тут всё, чтобы порадовать Предков клубами дыма до самых Нефритовых чертогов!

Аргументы у них были – оно говорило человеческим голосом, напало именно что на жреца, пусть относительно молодого, но определённо праведного и просветлённого, и об этом существе (или существах) ничего не известно старшим каритам, которые на своём веку повидали множество охот в приречных лесах.

Тамай на эти выводы замечал, что ту змеюку тоже из них в глаза никто не видел – что же теперь, и её демоном обозвать?

Однако же ещё больше плевался ядом под одобрительным взглядом Тамая старший карит из рода Шиото. Сайно, вроде, по имени.

Так вот, земли рода Шиото располагались не так уж и далеко от реки, отделяющей эти земли от обжитых, и от того Сайно не по наслышке знал о всевозможных случаях связанных с существами, обитающими здесь. И напирал на то, что из этих лесов забредает на обжитые земли… всякое. И во время охот добыча случается очень разная. И именно потому в ближних к реке землях всякий ребёнок знает, когда можно, и когда нельзя соваться за защитные периметры деревень и поместий, от того каждый, кто отправляется на охоту так глубоко в проклятые земли, должен следовать определённым правилам. И их экспедиция придерживается схожих, но ещё более жёстких правил, и раз их, жрецов, человек нарушил эти правила и был сожран непонятной тварью из-за этого, то это его проблемы. Ибо строго было объявлено – за пределы барьера с наступлением сумерек по одному не выходить!

Алан слушал обоих, скрестив руки на груди и хмурясь задумчиво. Когда спорщики пошли по второму кругу, перебирая свои аргументы, он поднял руку, делая знак замолкнуть. Оба заткнулись с неохотой, глядя на будущего императора.

– Мы продолжим путь, – произнёс Алан медленно и весомо. – Молитесь за душу вашего коллеги, уважаемые, ибо что бы не убило его, демон либо дикое существо затронутое влиянием проклятия, у нас нет ни времени, ни сил выслеживать этих тварей ради мести и достойного захоронения останков. Опираясь на опыт северных земель, впредь предлагаю принять следующие меры – передвигаться минимум втроём в любое время суток. Везде, даже, подчёркиваю, для справления нужды. При любой встрече с одиночкой либо слыша чужой голос, не видя его обладателя, необходимо задавать вопросы. Любые, пусть самые глупые. Например, сколько ног у лошади.

– Вы… знаете что-то об этих тварях? – вскинул бровь Тамай.

– Нет. О подобных, – качнул головой Алан. – В северных землях есть горная гряда с большим количеством аномальных… Особенно неприятно проклятых долин и расселин. Однако и богатая ценными рудами, так что присутствие людей там весьма активно. И случаев столкновения с так называемым “голодным пересмешником” хватает. Ещё его называют измигун, и точную природу этой заразы установить так и не удалось несмотря на все старания академии. Предполагается, что это бесплотный дух либо проекция некоего живого существа, наделённого талантом к магии по какому-то недосмотру богов. Измигун может принимать облик другого человека и копировать его речь. Обычно он является одиночкам, реже – небольшим компаниям людей – человека два, три. Никогда не подходит близко, зовёт за собой, заманивая в ловушку. Часто зовёт на помощь, не показываясь на глаза вовсе. Что характерно, измигун может повторять услышанное, вероятнее всего различает интонации, но не способен на осмысленную речь. Любой заданный вопрос он оставляет без ответа, чем его легко отличить от человека. Ну или продолжает твердить несколько фраз раз за разом, отвечая невпопад. Повадки… этого, показались мне очень похожими на повадки измигунов.

– И правда – похожи, – согласился Сайно Шиото.

– Но это не исключает возможность демонической природы этого существа! – с едва сдерживаемым возмущением взвопил старший жрец.

– Уважаемый господин Томори, разве подобные проявления враждебных сущностей – не ваша вотчина? – вежливо, но довольно холодно заметил Алан. – Кому как ни вам лучше знать что делать в подобных ситуациях? Полагаю, вы начнёте с молитв Атасахики, дабы он снизошёл к нам, сюда, и нанизал всех злых духов и демонов на своё копьё аки ароматное мясо на шпажку?

Жреца аж перекосило от подобных сравнения, но он проглотил своё негодование перед лицом будущего императора, и немного раздражённо возразил:

– Нет, начать стоит с молитв Великой Матери, с просьбами защитить и оградить, и…

– Ну так и займитесь этим.

Ох-ох-ох… Шоуки чуть склонил голову на бок – напряжение так и сгустилось в воздухе. Кариты при этом явно были на стороне Алана, смотря на жрецов с едва заметным превосходством. И сам Алан… неужто его так достали разговорами о духовном? Или его задело предложение развернуться и сбежать?

Надо будет спросить.

Он скосился на Амарими, что до этого сопел рядом, а сейчас походил на учуявшего добычу охотничьего пса – замер, ноздри раздуваются в возбуждении, глаза горят и прикованы к сценке. Явно понял что-то такое, на что у Шоуки не хватало разумения. Он пихнул младшего принца локтем, и тот страшно округлил глаза и приложил палец к губам.

Ну ладно, позже, так позже…

Позже, впрочем, застопорилось – сперва всем разъясняли новые правила поведения, затем усилили наряды дежурных, и Тамай поставил Шоуки перед фактом, что им предстоит спать по очереди, чтобы присматривать за присутствующими.

Мало ли.

Шоуки эту меру принял и понял, хотя о нормальном сне теперь можно было забыть. Но жрецы вызывали опасения, да и за принцами нужно было присмотреть. Вот во второе своё дежурства одного он и отловил. Подволок к себе, ухватив за меч, ножи, пяток амулетов и подвесок, да и вовсе за одежду. Духовный сосуд даже почти не капризничал от работы с тканью.

Взглядом указал на землю подле себя, и Амарими, вздохнув, сел.

– Не спится, – пожаловался он тихо.

– Медитируй, – предложил. – Многие, кому не спится, сейчас именно этим и заняты.

– Я как-то не освоил медитации заменяющие сон, – забегал глазами младший принц, явно чувствующий себя неловко из-за такого признания. Ну да, в его возрасте большинство каритов уже осваивают все…

– Тогда поясни мне кое-что, – Шоуки понизил голос, ещё раз проверив месторасположение всех членов экспедиции. Амарими тоже быстро огляделся и кивнул понятливо.

– Про жрецов?

– Проних самых.

– У отца конфликт с частью из них, – зашептал Амарими едва слышно. – Давний. Когда дед скончался, отец был чуть младше меня, и верховный жрец храма Арата-ма великодушно предложил ему опеку и помощь в ведении дел Империи. Спустя какое-то время… Отец, скажем так, уведомил жреца в несколько грубоватой форме, что не нуждается в его услугах. Не буду вдаваться в подробности. Но с тех пор та часть жречества, что связана с этим храмом несколько недовольна отцом. Мелкие обиды с обеих сторон копятся, а тут ещё и отец утаивал от них долгое время про Алана. И поспешность подготовки к воцарению им не нравится. И Алан, насколько я понял, успел с ними языками зацепиться.

– Тогда чего бы не взять в дорогу жрецов из более… м… лояльного храма? – не понял Шоуки.

– Только они обладают знаниями о том как договориться с Тенями и открыть врата, – Амарими досадливо поморщился. – До подножия горы ещё мало добраться, в ритуальные залы ещё нужно как-то войти. Наш дорогой друг всяко смог бы это сделать и сам, если бы знал как…

– Так почему-ж… – Шоуки кивнул в ту сторону, где куковали жрецы.

– Вот именно! – округлил глаза младший принц.

Шоуки хмыкнул, и завис, переваривая информацию. А ему-то жрецы в отряде не нравились только потому, что они по молитвам и печатям и не проходят воинскую подготовку, без которой в этом месте делать особо нечего…

Пока он раздумывал, Амарими заёрзал, заскучав, и пришлось отвлекать его, чтобы в драгоценной головушке не зародилось какой-нибудь гениальной мысли. Вот, например, подучить медитативным техникам будет полезно, да и от наблюдения за лагерем это не отвлекает…

***

В ту ночь твари пробовали поохотиться на людей ещё дважды, так что толком не выспался никто. Попробуй тут, отдохни, когда вот буквально рядом, в кустах надрывается полными боли воплями и молит о помощи знакомый голос. Знаешь ты, что это всё обман, не знаешь…

И затыкались твари, что характерно, только когда на звуки начинали кидаться тяжёлым. Первый раз десятки брошенных в темноту клинков молча вытягивал назад Шоуки, второй раз, с руганью, Тамай, впредь запретивший этим заниматься кому-то кроме северян – их огненные шары и намороженные сосульки хоть возвращать не надо было, да и проклятие вокруг они просаживали на некоторое время, ко всеобщему удовольствию.

Но, ни чарами, ни сталью пересмешников, кажется, так и не задели. И к великой печали Шоуки, обсыпать булавками тоже никого не получилось. Он старался, но твари (их точно было больше одной!) после того, первого, раза вели себя до отвращения аккуратно и не подставлялись. Кено предположил, что они стесняются своего уродливого облика, но шутка как-то не зашла.

На четвёртый день все были вымотаны, и готовы были променять этих тварей на три большие стаи айрши. Смысл тот же, но под чавканье и хруст спалось куда лучше, а днём и те, и те не показывались.

Но Шоуки всё равно сохранял предельную бдительность при свете солнца, что утомляло неимоверно.

Даже вид величественной горы впереди, макушка которой терялась в дымке облаков, не радовал. Местность становилась холмистой, луга попадались чаще, и пару раз они проехали мимо развалин небольших городов. Просто проехали, сворачивать ради них с дороги никто не собирался, хотя Жрецы и бухтели что-то про необходимость провести ритуалы в покинутых много лет назад храмах, если те хоть как-то уцелели.

Скандала, впрочем, не случилось – все были слишком измотаны, чтобы ещё и ругаться. Тревожные ночи побуждали всадников дремать в сёдлах, и сколько кариты себя не одёргивали и не посвящали время восстанавливающим медитациям – на проклятой земле без полноценного отдыха было тяжело. Особенно – третьи сутки подряд.

Похоже, именно этого твари и дожидались, ибо посреди бела дня, на повороте старой дороги, где та совсем сужалась от навалившегося со всех сторон подлеска, они и напали, поражая своей подлостью и способностями к планированию.

Совершенно одновременно двоих старших каритов, что ехали по краям колонны, утащило в кусты. Шоуки этого не увидел – почувствовал, и едва успел обернуться, чтобы увидеть исчезающие в кустах ноги, и шарахнувшуюся от неожиданности лошадь. Практически тогда же рванули в сторону другого, а откуда-то сверху прямо в центр построения рухнули ещё две твари. Высокие, горбатые, Шоуки едва успел обернуться на звук и заметить длинные, бледные руки с мощными когтями да рваную шкуру, накинутую поверх тела, как фигуру ударило вспухшим ледяным щитом. Ножи уже поднимались в воздух, Хризантема взорвалась стальным вихрем, а тронутая ледяным щитом фигура с вытянутыми грабками лопнула со звонким чпоком, подняв волну высвобожденного проклятия.

Мгновения замешательства наконец сменилось криками и ржанием лошадей, Шоуки отметил что в сторону второй твари, приземлившейся почти перед мордами волов летит куча стали, и переключился на пытавшегося отбиться старшего карита, вырванного из седла. Он чувствовал, как того мотнуло, будто приложив о дерево и меч перестал быть “чужим” – духовной энергией его подпитывать перестало. Второй “похищенный”, похоже, крепко застрял ногой в стремени и был отбит соседями, и на его счёт можно было не переживать, а вот старший карит Короми… Шоуки потянулся даром к его клинку, кажется, выпадающему из пальцев, и вонзил с силой почти наугад, прикинув, что тело, должно быть, закинули на плечо. И попал, ибо уже на приличном расстоянии от сбивающегося в кучу отряда обиженно и возмущённо заревело от боли.