Текст книги "Трон великих Предков (СИ)"

Автор книги: Ellerillen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 8

В какой-то момент Шоуки поймал себя на мысли, что был бы не прочь набить кому-нибудь морду. Желание было странное и непривычное, и его появление молодой карит списал на нервы и стресс от творящегося вокруг непотребства. Но руки от этого чесаться не перестали, да и парни, кажется, что-то заподозрили, и начали ненавязчиво отжимать коллегу себе за спины.

– Нет, увы, у нас нет никакой возможности пропустить вас дальше, – невозмутимо и величественно, аки сошедшее на землю божество произнёс Таики. – Попробуйте поискать в другом месте, возможно, вы просто разминулись и какие-то дела перехватили его по пути сюда.

– Но нам точно сказали что юный господин направился именно в сторону этого павильона! – обаятельно надула губки милая леди со сложной причёской и совершенно очаровательными ресницами. Её спутницы защебетали, подтверждая слова подруги да обмахиваясь всполошено веерами из расписанного шёлка.

Найти того, кто по доброте душевной, или, скорее, непробудной глупости направил их сюда и набить морду!

– Возможно, вы ослышались. Или тот, кто направил вас сюда, не обладал всей полнотой информации и ошибся, – Ло чуть сместился вслед за тем, как сместилась молодая аристократка, пытаясь заглянуть ему за спину. Что она там пыталась рассмотреть – непонятно, двери резные, и уж точно не прозрачные.

– Может, мы заглянем одним глазком? Убедимся, что там пусто?

– Увы, это невозможно, драгоценная госпожа. Там проходит важное совещание, мы никак не можем пропустить вас.

– Но мы не станем тревожить уважаемых господ, мы просто посмотрим и уйдём! – с такой чистой, невинной непосредственностью захлопала глазами девушка, что кому-нибудь другому могло стать стыдно за своё упрямство!

Кому-нибудь, но не Таики.

– Нас особенно просили не пропускать никого, так что, увы, мы не можем ослушаться приказа! – молодой аристократ врал и не краснел.

– Но нам сказали, что он пошёл сюда…

В таком ключе разговор продолжался уже минут десять, фразы повторялись, девушки чирикали, поддерживая парламентёра, Амарими метался в панике за закрытыми дверьми, Шоуки зверел…

Только Алан, кажется, пил чай и продолжал изучать списки. По крайней мере, с места он не сдвигался.

Почти сразу после получения дурных вестей по всем Благословенным Землям были отправлены гонцы к главам кланов с приглашением принять участие в срочно собираемом конгрессе с целью обсуждения ситуации на севере. Предлог собрать глав в столице был более чем весомым, более того, по вине смут северного королевства подобные конгрессы уже собирались в былые времена. И, как водится в подобных случаях, те главы кланов, что обитали поближе к столице, прибывали первыми, со скромной свитой, и первыми же были представлены будущему Императору. Естественно, тайно, под клятву о молчании до срока.

Второй волной пошли главы кланов, что проживали подальше, и вот они уже не чурались привозить с собою наследников, дочерей, жён и много ещё кого, ибо когда ещё будет повод в столицу выбраться?

И вот эти самые дочери развязали натуральную охоту за младшим принцем, ибо к старшему, укрывшемуся за траурным одеянием, как за щитом, они либо не решались подступаться вовсе, либо не рисковали навязываться после первой же холодно брошенной им фразы.

И всё это на фоне натурального бардака, который тихо происходил во дворце – шла подготовка к конгрессу, готовили помещения для собраний, для ритуалов, для показательных боёв, для застолий, ибо такое событие просто нельзя было обставить в формате “пришли, поговорили, разошлись”. Так что слуги носились как угорелые… конечно, не на виду у гостей, а узкими переходами между некоторыми дворами, служебными помещениями и некоторыми подвалами, связанными в единую сеть старинными подземными галереями.

Параллельно же с этим другая категория слуг, самых верных и преданных, в тайне уже не только от гостей, но и от прочей обслуги, готовилась именно что к официальному оглашению вести о возвращении Императора. И делали своё дело хорошо – единственным видимым признаком их труда была замена выцветших флагов на новые, но да кто на такую рутину внимание обратит? Спишут на всё тот же конгресс.

Шоуки не особо вдавался в подробности их труда – чтобы не припрягли. Да и приглядывать нужно было за принцами – каждая встреча Алана с главой очередного клана, пусть наиболее преданного Империи, пусть даже Наместник ручался за этот клан, стоила Шоуки немалых нервов.

По идее, Тамай был рядом (снова ноя о разлуке с дорогой супругой), и вообще, не станут же недовольные таким поворотом с ходу пытаться убить наследника Императоров?

Но Шоуки всё равно было тревожно. А тут ещё… эти!

И ведь настырных молодых стервочек и пальцем не тронешь, и голос не дай Предки на них поднимешь – как отвадить таких от вожделённой цели?

– А вы точноне видели господина младшего принца? – продолжила наивно хлопать глазами заводила этой очаровательной шайки. А как играет-то, как играет! Можно и повестись, если не знать что этот разговор раз за разом повторяется и прокручивается уже… да сколько уже времени-то прошло?

– Мы видели его некоторое время назад, во время утренней тренировки, – сдержанно ответил Таики. – Он ушёл немного раньше нас ради встречи с достопочтенным учителем Саем, так что, возможно, если вы спросите у него или его слуг, то сможете достоверно узнать местонахождение нашего молодого господина.

– Но мыуже спрашивали у слуг! И нам сказали, что искать нужно здесь!

Вот найти того, кто им это сказал, и затолкать блудливый язык прямиком в самую…

Шоуки сбился с мысли и подрастерял всю злость, заметив, что Алан поднялся со своего места и подошёл вплотную к двери.

– Несчастный! Если ещё хоть раз я услышу от тебя подобное, – вдруг рявкнуло за дверью глубоким басом, подозрительно напоминающим голос господина Иташи Тооки, что славился своим буйным нравом, – то клянусь Предками, ты и твоя семейка пожалеете что появились на свет!

Молодые кариты от такого аж подпрыгнули, Кено едва не свалился со ступеньки, девушки ойкнули и сбились в кучку.

За дверью что-то залепетали дребезжащим тенорком, и следом раздался ещё один рявк:

– И не нокай мне тут!!! Тварь трусливая, презренный слизняк!

– Думаю, вам лучше уйти, – быстро сориентировался Шоуки, выступая вперёд из-за спин оторопевших коллег и склоняясь перед девушками в уважительном поклоне. – Господин зол, и вам не следует попадать под горячую руку, когда он в ярости покинет павильон. Ещё зашибёт выбитой дверью.

– Да, у него тяжёлый нрав… – печально подтвердил Таики.

Заводила очаровательной стайки потенциальных невест неловко улыбнулась:

– Да, конечно, мы уже уходим…

Её перепуганные спутницы выдохнули с явным облегчением и быстро-быстро покинули занимаемый строением садик.

Кариты притихли выжидая.

– Ушли, – подтвердил наконец Шоуки. Двери тут же приоткрылись, и наружу аккуратно выглянули Амарими с Аланом.

– Нам срочно нужно искать новое место для занятий, – заметил последний, затем кашлянул, сделал колдовской жест, слегка пыхнув эфиром развеиваемых чар, и продолжил уже нормальным голосом: – А это становится уже не смешно. Другие крепости так настойчиво в осаде не держат, как нашего видного жениха.

Видный жених обиженно засопел, но промолчал.

– Такчто – быстренько думаем, куда бы приткнуться, потом хватаем списки и прокрадываемся туда!

Задача была нетривиальная. С таким наплывом гостей и суетой слуг найти тихое место…

Дворец вдруг показался каким-то маленьким. И это тоже раздражало.

***

Подготовка к конгрессу шла своим чередом, и, на взгляд Алана, проходила на высшем уровне. Слуги трудились как проклятые, и умудрялись это делать не на глазах многочисленных гостей. Дома подготовка к событиям подобного масштаба проходила исключительно за закрытыми дверьми, дабы не являть гостям позорнейший бардак, охватывающий дворец. А в означенный день и время, пожалуйте, гости дорогие, сообразно статусу да через главные ворота.

Даже его дёргали не слишком часто – Алан только взглянул на огромный старинный том о всех нюансах проведения коронации императора, и, сославшись на незнание традиций, свалил все вопросы на Наместника. С одной стороны это было низко, с другой – правда. Будущий император до сих пор читал один за другим исторические труды, те же шешоу, записи о кланах и их истории, детальные разборы различных региональных конфликтов, историю межклановых войн – и до сих пор чувствовал, что ни черта не смыслит в политической среде южного континента.

А он управлять этим должен, в конце концов! Более того – управлять, учитывая интересы обоих континентов, а ещё – поддержать брата и при этом не угробить окончательно ни север, ни его взаимоотношения с югом.

А вести с севера приходили… неутешительные. Как и предсказывал Наместник, жестокость и масштаб атаки не сплотил заговорщиков и сомневающихся, а рассорил их. В конце концов, на приёме было множество аристократов, и они были родственниками в неважно каком колене. Кровь – не водица. Родственные связи значат многое на севере.

В конце концов, многие пришли к мысли, что могут кончить так же, если вдруг окажутся неугодны тем, кто готов пойти на столь чудовищные меры.

У госпожи посла даже складывалось впечатление, что мощность взрыва стала большой неожиданностью для осуществивших эту операцию. К ней стекались все сведения, и новый глава Дома на Перекрёстке полагался на неё всецело.

Дядя тоже погиб в тот день.

Это осложнило ситуацию ещё сильнее – увы, к его заместителю, теперь временно исполняющему обязанности, не испытывали того уважения и страха. Не успел проявить себя в открытую, хотя и имел все задатки для подобной должности.

Или намеренно изображал слабость и полный паралич управления при новом руководстве.

Ну не верил Алан, что этот человек так позорно сдуется в сложившихся обстоятельствах!

И ведь сведения, самые свежие сведения, доставлялись по не самым надёжным каналам. И были достаточно… сдержанно изложены, несмотря на шифрование.

Это тоже заставляло задуматься.

Нет, предосторожности предосторожностями, но учитывая сложность шифра доклады всё равно разили паранойей.

На этом фоне возможность при первой же необходимости, в сжатые сроки организовать коронацию была особенно важна. И, похоже, с этим всё обстояло достаточно неплохо, за исключением трона, про который почти без остановки нудел Наместник. Да, трон несомненно был важен, но для церемонии же вполне подойдёт и подделка, а экспедицию за настоящим можно устроить и позже.

Но южане в этом вопросе были настойчивы, а надёжные люди несколько… кончались. Распылять силы не хотелось, как и привлекать к делу другие кланы, как бы Наместник за них ни ручался.

Приходилось идти на компромисс и раз за разом демонстрировать своё право на трон перед очередным главой. И так неловко было наблюдать за их реакцией на новость…

Как будто Император – это не просто единовластный правитель, а божество, сошедшее на землю.

А тут ещё на Амарими начали натурально охотится незамужние дамочки. Зрелище было совершенно диким – дома девице не дозволили бы шляться по чужому дому как минимум без сопровождения гувернантки, и уж тем более – приставать к парням. А эти сбились в стайку, и целенаправленно искали встречи. И все вели себя так, будто такое поведение совершенно нормально!

Впрочем, Алан подозревал, что и правда – нормально, и потому не решался задавать уточняющие вопросы.

Хотя, если подумать…

Женщины здесь также часто осваивают все эти манипуляции с “духовным сосудом”, а учитывая, что делается это через физическое развитие…

Ну да, если каждая из этой очаровательной стайки способна дать сдачи в случае чего…

Дома магичек тоже хватает, но в подавляющем большинстве они осваивают “бытовую” магию и целительство, артефакторику и теорию. Изучение боевого направления не считается запретным или неприличным, но в целом нежелательно.

От этих размышлений, опять оторвавших будущего Императора от изучения нуднейших списков родонаследования, его отвлёк вскрик Амарими, получившеговестником по лицу. Бумажная птичка, видимо, протиснулась через слуховое окно, и спикировала под неудобным углом.

– Ну что опять… – проворчал младший принц, разворачивая птичку в мятый листок. Хмыкнул и показал Алану всего пару знаков. – Нас зовут в павильон Десяти Лотосов. И быстро.

– Тогда идём, – кивнул Алан, чуть нахмурившись от опять поднявших голову дурных предчувствий.

Ценные свитки и книги, впрочем, пришлось взять с собой – не прятать же их в подсобке, заваленной деревянным тренировочным оружием?

Свистнув парням, изображающим тренировку в этом углу одного из “военных дворов” дворца, они быстренько просочились в отведённые слугам переходы, и относительно скоро добрались до нужного места.

Раскланялись с охраной – верными людьми наместника, и вошли внутрь. В просторном павильоне было на удивление людно, но ладно – Наместник да господин Инари, да Жнец – это всё привычные лица. Остальные, впрочем, тоже были привычными, но Алан никак не ожидал их здесь увидеть. Даже желание возникло глаза протереть.

А ещё порадовался, что их с южным принцем спутники остались снаружи. По крайней мере, один из них.

Гости дворца, всё ещё пыльные и потёртые с дороги встрепенулись, повернувшись к новоприбывшим. Пара здоровяков подорвалась на ноги и поклонилась, как и – с некоторым запозданием, их заморенный с виду спутник. Дурная улыбка так и просилась на губы – Алан и не подозревал, что будет так рад увидеть знакомые лица.

Но потом Демьен заговорил, что привело Алана в почти что шоковое состояние – он не сразу понял смысл сказанного. Настолько отвык от родного языка, что сказанное на северном наречии показалось чуждым и грубым. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки.

– Рад, что вы добрались в целости, – произнёс он наконец, шагнув к гостям. – Госпожа Шиинна, рад видеть вас в добром здравии. Вы с вестями?

– Надо думать, устаревшими, господин, – девушка тоже поклонилась. – Нам доверили передать заверения. Заверения и кое-какие вещи, что могут вам пригодится.

– И о каких же заверениях идёт речь? – Аланпрошёл к приготовленной для него подушечке, и сел напротив гостьи. Амарими пристроился рядом с отцом.

– О заверениях в бесконечной преданности Империи, – чуть склонила голову Шиинна. – Ваш брат просил передать, что он рассматривает несколько вариантов выхода из кризиса, но не может предсказать, какой из них сыграет. Обстоятельства слишком быстро меняются, и их тяжело прогнозировать. Но главная цель в любом случае будет в сохранении прежних взаимоотношений.

– Отрадно слышать, что наши цели совпадают… – медленно произнёс Алан. Слова подобрать было тяжело отчего-то. – И… братне передавал ничего… ещё? Возможно, письмо?

– Увы, у него не было на это времени, – покачала головой девушка. – Ситуация требовала немедленных действий. Но он так же передал личное послание для вас – через вашего друга.

Она глянула на заёрзавшего на Орса. Алан задумчиво кивнул, и, поднявшись на ноги, поманил друга в сторону. Снова отметил, насколько измождённым тот выглядит. Только глаза живо блестят, и на лице написана решимость.

– Посекретничаем? – предложил, накинув скрадывающие звук чары.

– Не думаю, что в этом есть необходимость, – Демьен чуть качнул головой. – Это либо что-то личное, либо шифр. “Что бы не случилось, верь в меня и не смей проявлять слабость.” Так он сказал.

Алан завис, сначала пытаясь понять, в чём вообще смысл такого послания, потом вспомнил, что где-то уже слышал такую фразу. Когда-то давно, когда он был совсем мальчишка, да и брат был помоложе.

Кажется, тогда они прятались от сестры, над которой неуместно подшутили, и в ожидании неминуемого наказания…

Алан охнул. Развеял чары и в несколько шагов вернувшись к основной группе собравшихся здесь, потребовал:

– Поднимаем флаги! Немедленно!

Глава 9

Жертва её интереса, ничего не подозревая, продолжала перебирать вываленные прямо на расстеленный кусок холстины многочисленные ножи. Придирчиво и совершенно неудовлетворённо. А ещё стратегически устроившись под навесом пристроенным в углу двора, так, чтобы спину прикрывали стены, всё пространство двора просматривалось, а сверху прикрывал этот самый навес.

Шиинна испытала чувство гордости, густо смешанное с досадой – мальчик усвоил науку и отлично выбрал выгодную для себя позицию.

Хотя теперь-то – какой уже мальчик?

За прошедшее время карит возмужал, да и свалившиеся на него невзгоды оставили свой отпечаток, выковав наконец из робкого юноши с растерянным взглядом взрослого и серьёзного карита.

И хотя эта перемена, в целом, ей нравилась – приятно знать, что Империя прирастает компетентными кадрами, оставалось решить уже для себя, кто был ей милее – застенчивый, но очень целеустремлённый и находчивый юноша, или же суровый карит с цепким взглядом и непроницаемым лицом.

Ещё раз прикинув экспозицию, Шиинна ухмыльнулась, и временно отступила – для того, чтобы преподать мальцу очередной урок, следовало немного подготовится. Конечно после мимолётной встречи с учеником Жнеца у дверей павильона Шиинна первым делом перетряхнула тщательно одежду, и прочесала волосы. И без удивления обнаружила аж целых три крохотных булавки согнутых хитрым образом. Осталось только забрать булавки из своего угла, отловить служанку, закрепить булавки на её одеждах и выдать распоряжения, так что через четверть часа девушка снова ступала босыми ногами по черепице, подкрадываясь к привычной добыче верхами.

Добралась аккуратно до удобного места для наблюдения и выжидала, чутко следя за молодым каритом. Видно его с этой позиции было плохо, но зато сам он не мог её заметить, не выйдя из под облюбованного навеса.

Вот парень насторожился – рука потянувшаяся за новым ножом замерла в воздухе, вот выжидает… Вот совершил ошибку, которую Шиинна и прогнозировала, и подался вперёд, пройдя вдоль стены на пару шагов. Прислушивается своим чутким даром, как настороженный едва слышным шелестом ветвей зверёк.

Девушка улыбнулась невольно – это выглядело так мило! И, выскользнув из укрытия, в считанные удары сердца преодолела расстояние до навеса. Духовная энергия окутывала её, позволяя невесомо ступать по черепице на верхушке стены и поддерживая каждую ниточку одежд, дабы ткань не смела выдать её передвижение шелестом. Соскользнула во двор она так же бесшумно, и спустя удал сердца привычно прижалась к парню со спины, обхватив его руками. О, как он дёрнулся, как вздрогнул от неожиданности, подхватывая в воздух и тут же роняя десятки разномастных ножей!

И всё же, какое это удовольствие – пугать новичка!

– Слишком часто полагаясь на один и тот же трюк, как бы хорош он ни был, – произнесла Шиинна, невозбранно пройдясь ладонями по крепкому телу парня, – будь готов к тому, что его рано лили поздно используют против тебя.

И тогда уже отпустила его. Шоуки тут же шарахнулся прочь, поворачиваясь на ходу, но быстро взял себя в руки и, склонив голову, сухо произнёс:

– Благодарю за науку, госпожа.

Шиинна благосклонно кивнула – лицо держит как ни в чём ни бывало. Любо-дорого посмотреть! Правда, шрам в дороге зажил безобразно, проведи он это время под присмотром целителей, осталась бы на коже тонкая белая полоска, а не вот это вот… С другой стороны, заматереет, и грубый рубец определённо добавит ему шарма.

– Как добрались? Легка ли была ваша дорога? – подчёркнуто вежливо спросил карит.

– Ах, следовало бы сказать, что хорошо, а главное быстро, но Круглое море есть Круглое море, а болтаться в нём в сезон штормов в низкобортной лоханке северян с единственным способом согреться – сесть на лавку за вёсла… Очень советую. После такого путешествия, ни боги, ни демоны не смогут внушить тебе страх, – Шиинна качнулась с пятки на носок, потом заинтересовалась раскатившимися ножами и присела на корточки, подобрав один. – К чему тебе столько?

Шоуки помедлил, потом сел на прежнее место под навесом, скрестив ноги, и потащил обратно раскатившиеся ножи.

– Пытаюсь определиться с формой, – пояснил он. – Мне нужно что-то вроде Хризантемы учителя, но – меня не устраивают её лепестки.

– И чем же? – заинтересовалась девушка.

– Мне всё же хотелось иметь возможность брать их в руки в случае чего. Значит нужна полноценная рукоять. Но и в целом – хотелось бы что-нибудь полегче и поуже. Мне… понравилось работать с вашими спицами, госпожа.

– О, приятно слышать, – улыбнулась Шиинна. – Но судя по тому что спиц здесь нет, они уступают ножам в удобстве?

– Слишком тонкие, скорее. Хороши для прямых точных ударов, но, увы – и только. Хотя согнутые крючком они пару раз тоже послужили мне добрую службу.

Девушка задумалась. Узкое лезвие, рукоять, крючок… Что-то такое определённо на глаза попадалось. Нужно будет посмотреть на складе.

– Сперва хочешь подобрать форму, и уже потом думать об их переноске?

– Вам Хризантема тоже кажется излишне громоздкой?

– Демаскирующей, скорее, – кивнула Шиинна. – Её тяжело спутать с чем-то другим, если слышал описание. Но мне и не доводилось брать её в руки. Так что на этот счёт могу только предполагать.

– Она и правда весьма тяжела, – заметил Шоуки задумчиво. – Крепкие доски, много металлических деталей внутри, скрепляющих корпус и карманы из толстой кожи. И сами ножи. Мне нужно что-то полегче. Поудобнее.

– И понезаметнее?

– И понезаметнее.

Шиинна удовлетворённо улыбнулась. Приятно знать, что юноша мыслит в правильном направлении.

– Вы поедете с нами? – спросит он вдруг. Аккуратно так, настороженно.

– Увы, нет, как бы мне ни хотелось сопровождать вас в этой экспедиции, – качнула головой девушка. – Обстоятельства сложились таким образом, что мне надлежит оставаться здесь.

– Что ж, жаль… – наудивление искренне вздохнул молодой карит.

Шиинна чуть вскинула бровь, но Шоуки не стал развивать тему, вместо этого спросив её мнение о наиболее подходящих видах стали. Тоже неплохая тема для беседы.

Да, отправиться в экспедицию к горе Аят Шиинне хотелось, и не только из-за возможности гонять подающего такие надежды карита. Но обстоятельства сложились иначе, может, и к лучшему – ей всё же следовало отдохнуть не столько с дороги, сколько от влияния проклятых северных земель. Много медитировать, пить отвары… Ну и присматривать заодно за Ясуми, с которой они были дружны с раннего возраста – её супруг аки баран упёрся рогом и не желал оставлять будущую мать без надлежащей охраны. Даже предложение перевезти её в столицу под присмотр отца не сработало – напротив, Тамай возвопил что лично зарежет любого, кто попытается подвергнуть его ненаглядную воздействию проклятой земли, даром, что проклятие дворца далеко не так опасно для людей с развитым духовным сосудом.

А говорят, женщины ведут себя неуравновешенно во время беременности!

Но в любом случае, застигнутый ею спор господина Коэна и Наместника закончился рядом договорённостей, и уже в соответствии с ними ей предстояло отдохнуть в компании подружки. Даже странно сокрушаться по поводу такого исхода…

А гора Аят… Шиинна планировала прожить долгую жизнь, глядишь, ещё доведётся наведаться туда. Тем более теперь, когда о возвращении Императора вот-вот объявят во всеуслышание.

***

Нет, определённо, в прошлую поездку Шоуки зря пенял на то что Алан переигрывает. Пожалуй, он тогда напротив, не доигрывал и вполне мог спалиться, столь фальшиво изображая радость от воссоединения с магией.

Потому что Демьен вывалился из седла, и хохоча как ненормальный, нарезал круги, разбрасывая в стороны горстями искрящиеся на солнце ледяные кристаллы и снежинки. Даже Маленькое Пятнышко косил на него глазом и вскидывал голову, топчась на месте в раздумье.

Да половина экспедиции наблюдала за ним выпучив глаза от удивления. Мало кто представлял, насколько сильно угнетает северных магов отсутствие “эфира”, особенно с непривычки. Хотя, насколько помнил Шоуки, у Демьена в добавок были какие-то особые обстоятельства, связанные с магическим даром. Он хорошо помнил северные руны, выведенные на коже северянина, что бы они не означали. Наверняка что-то важное, нужно будет спросить между делом. Когда дворянин подуспокоится. Вон, Алан и тот слез с коня и пытается ненавязчиво утихомирить соотечественника. Помочь, что-ли?

– Маги, – усмехнулся тихо Тамай, наблюдая за этим безобразием. – Забавно, не так ли?

– Забавнее только божественный замысел, приведший к такому, – качнул головой Шоуки. – Какая шутка – их жизнь на нашей земле невыносима, но и мы не сможем процветать в их краях.

– Апо мне – это весьма дальновидно, – возразит Жнец. – Иначе бы мы давным-давно вырезали друг друга, пытаясь захватить чужие земли. Мы слишком разные, чтобы ужиться в мире.

Шоуки покосился на него, отметил, как Алан положил ладони на плечи северянину и начал что-то втолковывать успокаивающе, и возразил:

– Но северяне сами такие разные и друг друга до сих пор не перебили. Хотя уживаются так себе, – заметил Шоуки, вспомнив события прошлой зимы.

– А скажешь, у нас на югах народ однороден и друг с другом не враждует по поводу и без? Как будто у нас не случается мятежей и войн на уничтожение между кланами?

Кхм… Нет, пожалуй.

Случаются, и ещё как. Вспомнить хотя бы, где учитель заработал своё прозвище…

– Такова природа человеческая! – жизнерадостно заявил Амарими, подводя коня ближе. – И нечего на неё пенять так громко, иначе старший жрец услышит и закатит полуторачасовую лекцию на тему божественного замысла, происхождения человека и великого предназначения.

Последнее, впрочем, он добавил зловещим шёпотом, заставив всех покоситься в сторону скучковавшихся у самой переправы жрецов.

Да, экспедиция была велика. Два десятка старших каритов из трёх кланов, десяток жрецов из главных храмов столицы и окрестностей, многие уже в преклонных сединах, более трёх дюжин слуг и погонщиков, четыре запряжённых волами подводы, “свита” Амарими, Демьен, Алан и двое его здоровяков-телохранителей.

Вот наличию магии они так бурно не радовались, напротив, деловито перебирали сейчас многочисленные амулеты, что-то такое проверяя и настраивая. По крайней мере проклятие от их манипуляций мелко подрагивало и шло ленивыми волнами. Насколько понял Шоуки, роль телохранителя на севере заключалась в том, чтобы быстро и эффективно прикрыть подопечного щитами и вывести из-под удара. Они полагались на амулеты и собственные физические навыки. А Демьен был именно боевым магом, зависимым от окружающего эфира куда больше других сортов северных одарённых, в которых Шоуки не очень разбирался.

– Ладно, завязываем с этим, – вздохнул Тамай, и тронув коня пятками, повёл его к воде. Там развернул скакуна, и, привлекая внимание отрядов, постучал по притороченному к седлу котелку камнем. – Напоминаю! Пересекая эту реку мы вступаем на проклятые земли! А за теми холмами заканчиваются и охотничьи угодья, как только мы минуем их – окажемся там, куда, возможно, не ступала нога человека в течении последних трёх сотен лет! А посему прошу вас соблюдать походный порядок и проявить исключительную бдительность. Мы двинемся старым имперским трактом, что должно облегчить продвижение вперёд, но ни в коей мере не сделает путь наш безопаснее. Именно из этих лесов приходят м’кари и шеошеги, именно здесь гнездятся иглоклювы и паукообезьяны. Не забывайте об этом.

И, похлопав коня по шее, направил его в воду. Благо, река разливалась здесь широко, образуя брод. Ради него с остатков имперского тракта и пришлось свернуть – тот вёл к давным-давно разрушенному мосту на узком, но глубоком участке реки.

Шоуки проследил за тем, чтобы Демьена упихали обратно в седло, и, пристроившись к остальным парням, повёл Пятнышко к воде. Две группы каритов прикрывали отряд по бокам.

– А изменённые проклятием рыбы тут водятся? – осторожно спросил Шимай.

– Водятся, – кивнул Алан. – По крайней мере, о них упоминается в записях. Гигантские сомы, способные проглотить всадника с лошадью. Но, в основном, тут можно выловить налимов, длинных, как змеи, и окуней с горизонтальным хвостовым плавником.

Парни озадаченно переглянулись, и, нервно хватаясь за клинки на поясах, направили коней в воду. Впрочем, переправились спокойно, почти без затруднений – только у одной телеги колесо угодило в какую-то подводную яму, и кариты попросту подняли её, ухватив даром за специальные скобы, закреплённые на бортах.

На том берегу проклятие наконец устаканилось, перестало напоминать терзаемый ветром клок тумана и породило новую порцию воодушевления у Демьена.

– Нет, ну насколько стабильный здесь фон! – заявил он восторженно. – И плотный!

– Это в целом характерно для эфирного поля здешних мест, – согласился Алан, поглядывая по сторонам с рассеянным интересом. – Его не терзают столетиями сотни бытовых плетений, защитные барьеры, и так далее, и то прочее. Соберись. Воспринимай это место в первую очередь как аномальную зону. И амулеты заряди.

– Да, точно! – спохватился на Орс, зашарив по карманам. Иней по прежнему оседал на его плаще…

Продравшись сквозь заросли прибрежной осоки отряд выбрался к холмам, и, приняв прежнее построение, двинулся вперёд. Отвлечённые разговоры пришлось прекратить, ибо жрецы дышали в затылок, бросая хищные взгляды на Алана. Эта ерунда, в целом, продолжалась всю дорогу, и на привалах будущего Императора приходилось буквально спасать от их навязчивого общества. Амарими героически жертвовал собой, отвлекая их вежливыми вопросами религиозно-философского характера, да ещё настолько провокационно сформулированными, что диспут затягивался надолго…

Его подвиг заслуживал восхищения, ибо сам Шоуки как ни старался, не смог придумать вопроса, что отвлёк бы жрецов надолго. А казалось бы, половину детства при храме провёл, должен бы сообразить что-то такое.

Глубоко за полдень они миновали наконец холмы, и, проехав немного на запад вдоль границы леса, наткнулись на остатки означенной дороги. Она сильно напоминала ту, на которой они в своё время наткнулись на м’кари, чем вызывала у Шоуки дурные предчувствия.

Но – обошлось. Углубившись в на удивление живой и кишащий птицами и мелкими зверьками лес, они без происшествий ехали до самого вечера, когда и начали присматривать поляну для привала. Две поляны забраковали из-за нор айрши – вроде как давно брошенных и полуосыпавшихся, но всё равно являющихся весомым аргументом, чтобы обойти их стороной. Третья полянка оказалась мала, камениста, и чересчур близка к заболоченной речушке, но солнце стремительно клонилось к закату, и потому расположились на ней.

Выставили охранный периметр – в одной из подвод везли крупные камни, покрытые нужными знаками, и якоря в виде огромных гвоздей в локоть длинной, что забивались прямо в землю. Получилось надёжно. Ещё и жрецы что-то такое намолили на переносном алтаре громовержца, что воздух на мгновение заискрил и начал пощипывать кожу.