Текст книги "Хрустальное сердце фарфоровой куклы (СИ)"
Автор книги: да_Винчи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)
– И ты предпочла убежать от проблемы, а не решить её? Действительно, не по-геройски, как-то… – прокомментировал Мидория, под звонкий смех Эбигейл.
– Да дело не в этом, – повторилась девушка. – Тодороки-сан и не хотел, чтобы я училась в школе. Это создавало определённые трудности. В четвёртом классе меня вернули на домашнее обучение, на котором я пробыла свой первый школьный год. Да и меня особо не спрашивали, – закончила она с улыбкой, мол это нормально. Как и всегда.
Мидория решил более не продолжать щекотливые темы. Хватит на сегодня откровений. К тому же сам он о себе почти ничего не рассказал, и поэтому Эбигейл решительно расспрашивала его о его жизни, мечтах и стремлениях.
Под конец дня Изуку проводил подругу до дома. Они вернулись чуть раньше назначенного времени, ведь Свон и на дорожке сбил какой-то любитель-роллер. Она порвала джинсы, разодрав коленки в кровь. Поэтому Хасэгава с охраной не успели её просто-напросто забрать, а те амбалы, что «тайно» следили за девушкой каждую её прогулку, уже направились в офис Энджи, чтобы передать весь отчёт, сделанный за день.
Комментарий к Глава
VII-VIII
. Эбигейл Лорелея Кэцуми Свон Английская идиома hear it straight from the horse's mouth (дословно: слышать это прямо изо рта лошади) означает – из первоисточника
Небольшой фотошоп к этой главе: https://vk.com/wall-167821991_235
====== Глава IX. Почти не Свон ======
Комментарий к Глава IX. Почти не Свон Способности Эбигейл практически идентичны способностям демоницы Кьёки из аниме Fairy Tail (Хвост феи)
Ты когда-нибудь чувствовал, что тебе не хватает того, кого ты никогда не встречал?
Ричард Бах
Эбигейл не хотела идти в UA. Она ненавидела свою причуду, дающую ей способность управлять чужими чувствами через её кровь. Не эмоциональными привязанностями – нет. Осязание, обоняние, зрение, слух, вкус – всё это было подвластно одному мановению девичьей руки. Свон могла в момент лишить того, на чью кожу упадёт хоть капля её крови, всех чувств, вызвать в них диссонанс или усилить их восприятие, что влекло за собой невероятную боль. Это было опасное оружие, владеть которым она не хотела.
Но это была лишь одна сторона её силы. Причуда «печать крови» относилась к разряду «усиливающие». Эбигейл не контролировала свои органы чувств, но могла усилить физические характеристики своего тела в разы: скорость, силу, высоту прыжков и т.п. Этим аспектом своей причуды она пользовалась, но редко и крайне осторожно. В основном это происходило на занятиях со Старателем, который поставил задачу помочь Свон перестать ненавидеть себя за свою силу. Забавно то, что это делала и сама Эбигейл по отношению к Шото долгие и долгие годы.
За страшную и непонятную силу дети в младшей школе все, как один, невзлюбили её и нарекли «монстром», управляющим людьми. После того, как девочку вывели из глубокой депрессии, развившейся на фоне потери родителей и издевательств в учебном учреждении, Энджи и Рей приняли решение перевести её на домашнее обучение.
– Ты настолько подвержена влиянию чужого мнения? – спросила Полночь у Эбигейл.
После инцидента в Хосу с Ному и Убийцей героев, в который была невольно втянута сама Свон, герои-преподаватели обратили на неё своё пристальное внимание. Когда Пятно напал в переулке на троих первокурсников UA и ещё одного про-героя, Эбигейл, находящаяся неподалёку из-за того, что занималась в этом районе с преподавателем по самообороне, прибежала туда из-за СМС от Мидории, улизнув от охранников. Ей пришлось вступить в схватку с Убийцей героев, ведь тот ей просто не оставил шанса. Как она была рада, что его причуда была связана с поглощением чужой крови: ей даже стараться не пришлось, чтобы обо что-нибудь порезать себя и намазать его ей. Когда Пятно слизнул алую жидкость со своего кинжала, которым ранее оцарапал её плечо, он уже проиграл: Эбигейл моментально отключила работу всех его органов чувств и пока тот был дезориентирован – ударила его с усилением по голове, буквально вырубая за мгновение. Ни Иида, ни Мидория, ни про-герой, находящийся тогда с ними, не поняли, как она победила его, но осознали, насколько девушка была сильна, даже будучи неопытной во владении своей силой. Этот герой рассказал всё директору UA, и тот моментально заинтересовался в ней и её причуде.
Однако была ещё одна странность. После победы над Пятном на их группу, к которой присоединился Гран Торино, напал Ному. Он захватил девушку и попытался по-быстрому с ней «слинять», но очухавшийся Убийца героев не дал ему исполнить приказ хозяина. Хорошо, что он тогда снова потерял сознание, иначе бы кто-нибудь точно умер. Факт того, что злодеи пытались либо убить, либо украсть конкретного человека заставили руководство UA подсуетиться. На общем собрании было принято любым способом затащить девушку на обучение и защиту в академию.
– Разве это не обычное явление у подростков? – Эбигейл поджала губы и поправила съехавшую с плеча больничную рубашку. Ни чёртов Ному, ни Убийца героев не церемонились с ней, когда похищали/спасали. В результате небрежного отношения, при падении с шестиметровой высоты она повредила связку левой ноги и сломала голень правой.
– Хорошо, – понимающе и как будто согласно с её мнением кивнула героиня. – Но задача UA, как проводника детей во взрослую жизнь, помочь не только подчинить свою причуду, но и найти ей достойное применение в жизни. А злобные комментарии летят даже в сторону Всемогущего. Нельзя нравиться всем, понимаешь?
– Я понимаю, просто… – Эбигейл помолчала, не решаясь что-либо пока говорить. Её нехотение поступать в UA было связано скорее с её врождённой трусостью, которая укреплялась в ней с годами из-за того общества, в котором ей «посчастливилось» расти. И этой трусости она стыдилась и чуралась. – …последний мой опыт социализации был плачевен. И повторять его в элитной школе, там, где все дети… ну…
– Я поняла тебя, – по-доброму усмехнулась Полночь. – Но ты не думай так. Да, и в нашей академии хватает «звёзд». Но набор этого года не устаёт нас поражать своими дружескими узами и чувствами. Даже Бакуго придёт на помощь однокласснику, несмотря на свой несносный характер.
Эбигейл усмехнулась. Она помнила, как Шото упоминал о Бакуго в день поездки в USJ. И как он сражался с ним на фестивале. И как она его вырубила. И как потом, по словам Тодороки, он искал её, чтобы основательно «потолковать».
– Ваши слова вселяют уверенность, но…
Полночь понимающе улыбнулась не закончившей свою мысль девушке. Встав из-за стола больничной столовой, она сказала:
– Хорошо. Мы дадим тебе время подумать. Я придумаю, что сказать директору. Завтра к тебе придёт Исцеляющая девочка, а пока набирайся сил.
Эбигейл благодарно кивнула в ответ. Тогда Полночь вернула её в её палату, передвигая девушку на инвалидном кресле по зданию огромнейшей больницы. Потрепав на прощание белоснежную макушку Свон, героиня покинула медицинское учреждение.
На следующий день практически ничего не изменилось. Тенья Иида выписался из больницы вчерашним вечером, как только получил анализы. На утро же к Эбигейл зашёл Шото, чтобы попрощаться, ведь он вновь возвращался на стажировку.
Свон заметила, что в последнее время Тодороки ходит какой-то мрачный. Когда она спросила его об этом, то уже знала ответ на вопрос «Почему?». Естественно, Тодороки-младшему категорически не нравилось то, что теперь из-за недавней стычки со злодеем неопытная в таких делах Эбигейл хоть и временно, но может передвигаться только на инвалидной коляске. Он даже перестал просить её о том, чтобы она поступила в UA, будто из-за Пятна передумал. Свон это не могло не удивлять – неужели он раньше не задумывался об опасности профессии героя? То есть, и о своей безопасности он не думал? Однако девушка вскоре отмела все свои тревожные мысли о жизни Шото, ведь знала, что он невероятно силён. Сильнее многих, кого она знала. О предложении учителей и директора UA о немедленном зачислении её на факультет героев она решила пока умолчать.
Когда Тодороки-младший уже собирался уходить из палаты, сюда вошли Старатель, Исцеляющая девочка и… Сотриголова? Эбигейл была удивлена появлению третьего неизвестного мужчины, лицо которого казалось ей знакомым, но ещё более шокированный Шото тут же освежил её память:
– Учитель Айзава? А Вы что тут делаете?
«Точно же! Это классный руководитель рамбутанчика! Как я могла забыть?» – пронеслось в голове у Эбигейл, пока она взглядом изучала этого человека. Про-герой Сотриголова впервые находился так близко к ней. Высокий, темноволосый, довольно бледный, с шрамом под правым глазом, недельной щетиной, мешками под глазами и в целом изнеможённым видом. Он словно очень давно не высыпался. Хотя это не удивительно с его-то работой. Однако его обычный усталый взгляд сегодня выражал крайнюю степень заинтересованности в девушке, которую он пришёл навестить.
– У меня разговор к твоей подруге, – спокойно ответил Айзава, не сводя глаз с Эбигейл. Она уже краснеть начала под таким надсмотром. Этот мужчина, внушающий своим подопечным благоговейный трепет, оказывал на неё отчего-то только положительное влияние. Словно его аура была полным отражением её. Ей Айзава внушал уверенность и ощущение защищённости, такое, какое она никогда не чувствовала, будучи под присмотром охранников Тодороки-старшего.
– Шото, подожди меня внизу, – обратился к сыну Старатель. Шото может и хотел что-то сказать, но не стал, ведь тут был его учитель и Исцеляющая девочка. Чем быстрее он уйдёт, тем скорее она вылечит Эбигейл. Пререкаться с отцом нет смысла, к тому же он и так уже собирался уходить.
– До встречи. Поправляйся, – он обернулся к Свон и потрепал её по белёсой голове.
– Агась, – она улыбнулась в ответ своей самой солнечной улыбкой. После этого Тодороки-младший в конец успокоился и покинул палату. Про-герои остались наедине с пациенткой больницы.
Не долго томя всех, Исцеляющая девочка быстро чмокнула по очерёдности ноги Эбигейл и ушла по своим «невероятно срочным делам», когда убедилась, что от ран осталась лишь фантомная боль. После этого Сотриголова взял стул у кушетки Эбигейл и поставил спинкой к ней, попутно оседлав его. Голову он умостил на сложенные перед собой руки.
Старатель остался на месте в своей обычной позе – хмурое лицо, руки на груди.
– Итак, – начал малознакомый девушке герой с хладнокровным выражением лица, но «улыбающимися» глазами. – Меня зовут Шота Айзава. Я про-герой Сотриголова и классный руководитель класса первогодок 1-A в геройской академии UA, – озвучил мужчина полный список своих регалий.
– Я Эбигейл Лорелея Кэцуми Свон. Лучше просто Эбигейл, – девушка кротко улыбнулась и кивнула, так как не могла сейчас сделать по своему обыкновению реверанс: ноги ещё слегка пульсировали, напоминая о травмах, которые залечили не больше пяти минут назад. – Приятно познакомиться. Я так понимаю, Вы снова пришли агитировать меня в свою академию?
– Нет, – категорично ответил Тодороки. – Сотриголова хочет…
– Я сам, Старатель, – перебил его Айзава, кинув на него острый взгляд прищуренных глаз. Эбигейл показалось, что на миг они сверкнули алым отблеском.
Энджи фыркнул, но в ответ ничего не сказал. Тогда Шота повернул голову обратно к Эбигейл. Он словно гипнотизировал её несколько секунд со слабой улыбкой на лице, предвкушая реакцию девушки на его следующие слов.
Наконец, он ровным голосом выдал:
– Я хочу удочерить тебя.
====== Глава X. Уже не Свон ======
Комментарий к Глава X. Уже не Свон *креветка – сокращение Эби アビ от имени Эбигейл (アビゲイル) звучит так же, как креветка (エビ)
Нет такого понятия, как «пробные семьи». Семья является семьей и не определяется свидетельствами о браке, документами о разводе или об усыновлении. Семья создается в сердцах и единственное время, когда она становится «нулевой», – когда созданные связи в сердце сокращаются. Но, даже ненавидя данные связи, эти люди по-прежнему будут вашей родней, потому что все, что вы ненавидите, всегда будет с вами
Эбигейл застыла от шока. Эти слова она не ожидала услышать от любого человека – не только от Айзавы – никогда. Она давно свыклась с мыслью, что в этом мире она обычная кукла, которую могут просто-напросто выкинуть после использования, или же будут хранить до победного конца потакая своей сентиментальности, пока она не сломается. Но удочерение? Её? Для чего? Почему?
– А… Хасэгава-сан? – прочистив вмиг засохшее горло, спросила Эбигейл, всё также смотря на героев перед собой расширенными глазами.
– Она патронатный воспитатель, а не опекун, – громогласно ответил Тодороки. – Проблем с ней не возникнет. И под опекунством Айзавы мои люди прекратят контролировать твою жизнь. Однако ты будешь обязана поступить в UA в класс Сотриголовы.
– Н-но почему? Зачем? Зачем именно я? Что во мне такого? – Эбигейл перестала контролировать свой язык, и вопросы рекой полились из неё.
– Твоя причуда очень опасна, если её не контролировать. Я видел записи в архиве времён, когда ты училась в четвёртом классе, – Айзава сверкнул глазами, пронзительно посмотрев на Свон.
Эбигейл смущённо отвела взгляд в сторону, со стыдом вспоминая времена, когда она, не имея возможность контролировать свои силы, заставила корчиться от адской боли бедную молодую медсестричку, бравшую у неё кровь. От вида бьющейся в конвульсиях на полу коллеги, старшую пожилую медсестру ударил инфаркт. Как итог – школа лишена медработников, а Эбигейл подвергается травле учеников.
– Я смогу помочь тебе освоить её и найти тебе свой путь в жизни, – тут же заявил Сотриголова, заставляя девушку с интересом и непониманием одновременно на лице повернуть на него голову обратно. – И на мой взгляд – у каждого человека должна быть семья.
– Но мы же должны узнать друг друга. А вдруг я Вам не понравлюсь? – застенчиво сказала Эбигейл. Ей не хотелось, чтобы из-за импульсивного решения мужчины тот вернул её обратно патронатной воспитательнице под охрану людей Тодороки-старшего и запрет видиться с Шото.
– Если ты такая же, как Джонатан, то думаю, я справлюсь, – Шота усмехнулся, наблюдая за ещё больше вытянувшимся лицом Эбигейл.
– Вы… Вы знали моего отца?
– Вообще-то твой отец был одноклассником Старателя, – немного нахмурившись, ответил Айзава. – После нескольких лет геройской деятельности он стал преподавать в UA. Он был моим классным руководителем. Тебе разве не рассказывали? – он подозрительно обернулся на Тодороки-старшего, но тот лишь свёл брови на переносице, оставаясь таким же невозмутимым, даже после того, как Эбигейл повторила за Айзавой.
– По-твоему я должен был рассказать маленькой хрупкой девочке в депрессии историю её родителей, чтобы что? Она возненавидела всех и вся?
– Ясно, почему она такая зашуганная росла под твоим контролем. Ты всё также не видишь дальше своего носа, – разочаровавшись в который раз в Старателе, Айзава вздохнул и вернул взгляд на Свон, одновременно с тем моментом, когда она сама повернулась к нему. – Эта девушка обладает величайшей силой, крепостью духа и той добротой души, которые должен иметь истинный герой. А узнать друг друга у нас ещё будет время. Ведь так? – Айзава улыбнулся, напрочь стирая мнение о себе, сложившееся ранее у Свон на фоне предрассудков и чужого суждения на его счёт.
– Д-да… – Эбигейл улыбнулась в ответ, эмоционально кивая несколько раз от радости.
– Вот и хорошо, – окончил разговор Айзава, вставая со стула. Потрепав Эбигейл по голове на прощание, он вместе со Старателем вышел из палаты.
– Так, это вроде последний… – Хасэгава поставила девятый чемодан ко входу в квартиру, по инерции осмотрев гостиную, словно бы пытаясь понять, не забыла ли она чего. – Ты точно ничего не забыла?
– Откуда у меня вообще столько вещей? – Эбигейл уже в который раз с сомнением обводила взглядом весь свой багаж.
– Точно! Твои хаси!
После того, как Эбигейл выписали из больницы, прошло четверо суток, а с первого прихода Сотриголовы – шесть. За это время документы на оформление опеки над ней уже были подготовлены и подписаны всеми, кто должен их был подписать. Айзава приходил каждый день и забирал девушку с собой на несколько часов, так как воспринял её слова о том, что им надо узнать друг друга получше, всерьёз. Он водил её в кафе, кино, аттракционы, попутно расспрашивая обо всём на свете. Вчера Шота посвятил всё время её причуде, выпытывая информацию вплоть до малейших деталей и рассказывая, как работала причуда её отца, в чём были её плюсы и минусы, как можно было сделать силу девушки наиболее полезной в бою и защите при помощи «поддерживающих» элементов её будущего костюма, как вообще должен выглядеть её костюм. Затем он поведал о том, какие вступительные испытания она должна будет пройти для того, чтобы её зачислили в класс героев, ведь они уже много чего изучили за прошедшие месяцы. Вместе они придумали ей геройское имя, а в конце Шота проверил её физические характеристики и навыки боя, чтобы составить примерный план тренировок, пригрозив, что их занятия будут максимально сложными и продуктивными, чтобы наверстать упущенное время за годы бездействия.
– Вот они! – Ёсико вернулась в кухни почти сразу же, неся с собой резную шкатулочку с палочками для еды из эбенового дерева, подаренного ей своей воспитаннице на её шестнадцатое день рождения. Свон благодарно улыбнулась, принимая это произведение искусства из рук уже бывшей воспитательницы. – Теперь уж всё.
– Да… Спасибо Вам, – Эбигейл поклонилась женщине, искренне благодаря её.
– Да что ты, мне совсем несложно, – отмахнулась Хасэгава, пытаясь спрятать свою печаль за улыбкой. Конечно же за это время она привязалась к этой девочке, которую она растила практически как свою дочь. Однако она была уверена, что Шота Айзава с обществом, которое прилагалось к нему, станет лучшим опекуном для Эбигейл из всех возможных вариантов. А выбирать лучшее для ребёнка – это её основная задача.
– Я не про палочки, – тепло улыбнувшись, промолвила Эбигейл. – Спасибо Вам за всё. За все эти годы, что Вы отдали мне.
– Ну это моя работа, – снова отмахнулась Ёсико, уже еле сдерживая эмоции. Эбигейл всегда была слишком милой девочкой, только самое чёрствое сердце не дрогнуло бы в этой ситуации, и то не факт. – Я ведь деньги за это получала.
– И пусть. Всё равно я благодарна Вам.
– Иди сюда, – Хасэгава притянула её к себе, заключая в объятия. Наверное, в последний раз она вот так может постоять с ней, вдыхая запах солнечных лучей, которые всегда были слишком жестоки к Эбигейл. – У тебя всё получится, солнышко, – прошептала Ёсико. – Никогда не бойся своих желаний и слушай своё сердце. Ты не одна в целом мире, и твоя жизнь – это только твоя жизнь.
– Спасибо, – Эбигейл расплакалась первая. Когда Хасэгава отстранилась от неё, она поспешно вытерла свои слёзы, чтобы не расстраивать её.
– Ну не плачь, – сказала женщина, помогая девушке с мокрыми дорожки на её лице. – Или я тоже заплачу.
Тут в дверь, наконец, позвонили. Эбигейл переглянулась с Хасэгавой, и когда женщина ей одобряюще и ободряюще кивнула, она направилась ко входу в квартиру.
– Привет всем, – Айзава вошёл внутрь, как только ему открыли дверь. Сразу за ним вошёл и Мидория, которого Шота привёл с собой, ведь знал, что у девушек всегда слишком много вещей.
– Здравствуйте, – поздоровался Изуку, улыбаясь.
– Здравствуйте. Вот, мы уже всё собрали, – Хасэгава указала на гору чемоданом в углу прихожей. Айзава скептически окинул её взглядом, после чего посмотрел на Эбигейл.
– И зачем тебе столько шмотья?
– Я девочка, – фыркнула она, складывая руки на груди и гордо вздёргивая подбородок в сторону.
– Привыкайте, папаша, – хихикнула Ёсико от реакции Свон.
Захватив сразу три чемодана – один на плечо, один подмышку, один в руке – Шота вышел на лестничную клетку вместе с Эбигейл, которая открывала для него двери по понятным причинам. Следом вышел Изуку, героически схватив два чемодана, но, к его несчастью, один из них был с книгами и весил больше, чем три Мидории. Поэтому пришлось отложить второй и кое-как катить первый. Спустя полчаса вся работа была выполнена, и после того, как Хасэгава накормила всех гостей и бывшую воспитанницу поздним обедом, как истинная хозяйка своего дома, Айзава отвёз домой Изуку и только потом поехал с Эбигейл в свой дом.
– Преподаватели UA проживают на территории академии, – начал говорить Шота, когда они уже ехали по улице, на которой находилось место его работы. – Хотя некоторые выбирают и жизнь в собственных домах. Наш дом находится в Такаяме, но во время учебного процесса мы будем здесь по понятным причинам.
– Агась, – кивнула Эбигейл, давая понять, что она всё поняла и осознала. Теперь она смотрела на огромное здание, к которому они уже почти подъехали, видневшееся на горизонте из любой точки Мусутафу, как Эйфелева башня в Париже.
Шота завернул на подъездную дорожку к академии и, дождавшись, пока задние ворота откроются, заехал внутрь. Они оказались сразу в месте, где были расположены учительские домики, поэтому особенно долго по огромной территории UA разъезжать не пришлось. Айзава остановил машину почти у самого порога своего жилища, и тут Эбигейл заметила на крыльце про-героя, который комментировал спортивный фестиваль у первогодок.
– Йоу! – вместо приветствия сказал он, подскочив с места, и в момент оказался у машины бывшего одноклассника. Сам Айзава в это время открывал дверь Эбигейл, помогая ей выбраться из машины, ведь она была обложена своими же чемоданами.
– Привет, – Шота пожал руку коллеге, после чего обернулся на девушку. – Эбигейл, это Хизаши Ямада – про-герой Сущий Мик. Он преподаёт в UA английский язык. Хизаши, это моя дочь – Эбигейл.
– Привет, креветка*, – Мик протянул руку девушке, сокращая её имя так, что получился морепродукт, хорошо отражающий её рост и «внешнюю комплектацию». – Как же сильно ты похожа на Манипулятора!
Манипулятор – это геройское имя Джонатана Свона. Об этом Эбигейл рассказал Шота на второй день их знакомства.
– Я сперва не поверил, что Шота удочерил дочь Широ-сана, но вот ты здесь! – эмоционально продолжал говорить Хизаши.
– Вы тоже знаете моего отца? – Эбигейл по-новому посмотрела на своего будущего преподавателя английского. Тот порывисто кивнул, окончательно завершая складывание впечатления о себе, как об очень эмоциональном, страстном, пылком и темпераментном человеке, что очень контрастировало на фоне спокойного, рассудительного и сдержанного Айзавы, который руководствовался в основном логикой.
– Хизаши – мой одноклассник, – пояснил Шота.
– Джонатан Свон – великий человек, – проникновенно и одухотворённо заговорил Ямада, улыбаясь своим воспоминаниям о классном руководителе. – Во многом он помог нам с Айзавой в определении своего жизненного пути. Он привил мне любовь к английскому языку и детям. Без него я бы не взялся за работу в UA.
Окончив знакомство спустя ещё несколько минут разговора, Айзава и Ямада принялись за перенос вещей Эбигейл в дом. Девушка решила подождать их на улице; двое взрослых мужчин очень быстро управились со всеми чемоданами, ведь таскать их надо было в одноэтажный дом и вообще они оба были про-героями. Спустя пять минут Хизаши торжественно завёл её саму внутрь.
– Теперь это твой дом, Эбигейл, – сказал Шота, когда девушка, разувшись в гардеробной, прошла в гостиную. От этих слов она тут же прослезилась, осматривая всё вокруг, остановив в конце взгляд на новом опекуне. Её собирающаяся влага в глазах вызвала приступ скепсиса у Айзавы. – Ну начинается.
– Прости, – пискнула девушка, попытавшись быстро вытереть слёзы. – Я не специально. Просто… я так рада!
– Шота, какой из тебя отец?! Довёл ребёнка в первый день же до слёз! – Сущий Мик начал наезжать на Сотриголову и хотел было подойти к девочке, чтобы успокоить её, но был остановлен следующими действиями Айзавы.
– Не бузи, – с каменным лицом Шота притянул к себе Эбигейл, пока та не уткнулась своим холодным носом – на улице была дождливая и промозглая погода – в его рёбра, и начал гладить её по голове, постепенно успокаивая. – Теперь мы с тобой семья, малышка, – произнёс он, приседая перед бывшей Свон, когда та перестала всхлипывать, не отнимая тяжёлой широкой ладони от её белоснежной макушки. – Не стоит из-за этого плакать. У нас день радости. Договорились?
– Угусь, – кивнула Эбигейл и порывисто обняла Айзаву. Мужчина тут же сцепил руки у неё за хрупкой спиной, подмечая что Свон замёрзла. – Можно я буду звать тебя папа? – пробубнила она ему в плечо.
– Как хочешь.
====== Глава XI. Семья ======
Кто бы что не говорил или не делал, нет ничего важнее семьи.
Дневники Вампира
– Итак, это твоя территория, – Шота открыл дверь самой большой комнаты в доме перед Эбигейл. Она была смежной со спальней самого Айзавы, а также к ней прилагалась личная ванная (он отдал девушке без капли сожаления и колебания, ведь попросту не пользовался ей) и санузел, отдельный от неё.
В комнате уже находилась большая двухспальная кованная кровать с четырьмя подушками, милым постельным бельём и пушистым пледом, два гигантских шкафа, до верхних полок которых Эбигейл навряд ли когда-нибудь достанет даже со стулом, шкаф «стенка», в которым находился телевизор, а также кресло-стул у стола, на котором лежал серебристого цвета ноутбук.
– Это подарок, – сказал Айзава, заметив, что Эбигейл долго смотрит подозрительным взглядом на этот гаджет. – Там всё установлено, так что остаётся создать учётную запись. Пароль от Wi-Fi под ним. Твои учебники здесь, – он открыл один из шкафчиков, прилагающихся к «стенке», который был забит канцелярскими принадлежностями, тетрадками и учебниками. Девушка кивнула в знак понимания, и Шота прикрыл дверцу обратно.
Несмотря на обилие всей необходимой мебели, места оставалось ещё очень много, и бывшая по документам, но не в душе Свон уже планировала, что здесь переделает.
– Что-то надо будет изменить – скажешь, – словно прочитав её мысли, произнёс Шота.
– Мне нужен танцевальный станок, – вдруг заявила она. Айзава нечитаемым взглядом посмотрел на неё, будто бы её просьба его не возмутила и не удивила ни на каплю.
– Он есть в спортзале UA, – пожал плечами мужчина, – так что комнату лучше не захламляй этим.
– Тогда я хочу фортепиано, – вновь загадала Эбигейл. Айзава кивнул.
– Хорошо, поставим его в гостиной. Полночь как раз пытается кому-нибудь сбагрить своё. Что-то ещё?
– Этого достаточно. Если только декора по мелочи, чтобы не так пусто всё выглядело, но это у меня всё с собой, – Эбигейл улыбнулась, оканчивая изучение своих апартаментов.
Шота показал девушке остальной дом. Помимо гардеробной, её личной ванной с огромным зеркалом, душевой кабинкой и самой ванной, личной комнаты и прихожей она увидела комнату Айзавы – тёмную и весьма мрачную со множеством гаджетов (Эбигейл с интересом заметила в полке под его телевизором очень крутую приставку), затем кухню совмещённую с гостиной. Из кухни одна дверь вела в общую ванную, уже без душевой кабинки, совмещённую с санузлом (здесь был не только унитаз, но и писсуар). А из гостиной был проход в третью комнату, оборудованную только одним шкафом и полутороспальной кроватью.
Гостиная была очень большая, вмещала в себя огромный стол со множеством стульев, диван напротив третьего по счёту и самого большого телевизора в доме с креслами по бокам и журнальным столиком как бонус, так ещё и за ним было огромное пустое пространство до трёхметрового окна в стене. Здесь, по словам Шоты, и будет стоять фортепиано.
– Откуда у UA столько денег на учительские дома? – риторически спросила Эбигейл. Айзава лишь пожал плечами.
Тут девушка почувствовала, что об её ногу трётся что-то тёплое, при этом издавая странные журчащие звуки. Опустив взгляд, она увидела довольно большого белого кота, которые с довольной моськой приветствовал неизвестную гостью, посетившую его территорию. Тут она вспомнила, что в комнате Шоты видела кошачий домик, на кухне – две миски, а в гостиной – кроватку-диванчик для животного.
– Ути какая красавица! – Эбигейл сразу же взяла питомца на руки, выставляя его перед лицом, чтобы оглядеть. Животное раскрыло свои голубющие глаза, которые словно были обрамлены чёрной подводкой со всех сторон, и задорно мявкнуло, лизнув её нос. Девушка засмеялась, прижимая его к груди. – Такая большая и тёплая!
– Знакомься, – заговорил Шота, не изменившись в лице, – это ещё один член нашей семьи. И, кстати, он мальчик.
– Правда? – Эбигейл по-новому посмотрела на животное, но решила, что его пол – это не суть важно. Он всё равно остаётся красавцем! – Что за порода?
– Коби, вроде, – порывшись в памяти, ответил мужчина. – Я не особо разбираюсь.
– Никогда о такой не слышала, – Эбигейл прикинула в голове все породы кошек, которые знала, но как оказалась, она почти никакой не знала. – А как его зовут?
– Оборо.
– Оборо? – переспросила Эбигейл. В голове сразу же всплыли предполагаемые кандзи, которыми записывается это имя, и их общий перевод. – Облачный, значит? Какое странное имя.
– Это в честь одного моего старого друга, – Айзава апатично пожал плечами. – У него были такие же синие волосы, как глаза этого кота, да и он был таким же наглым и игривым.
– Тогда понятно, – Эбигейл не стала спрашивать, почему старый друг Айзавы «был». Возможно когда-нибудь позже он расскажет ей эту историю.
А сейчас у них день радости.
Ближе к позднему вечеру к ним в гости пришла Полночь, вновь притащив с собой Сущего Мика. Все про-герои были в повседневной одежде, Шота и сам успел переодеться, как и его новообретённая дочь. Эбигейл заплела ему милый пучок, чтобы волосы мужчины не мешались ему и не падали в глаза, но ко времени прибытия гостей его шевелюра порядком поистрепалась, хоть резинка и была достаточно крепка. Девушка и свои волосы собрала в низкий хвост, исключая только два локона чёлки, длина которой была такой же, как и у остальной массы волос. Это была её обычная домашняя причёска.
Женская часть «тусовки» раскладывала принесённые гостями продукты и уже готовые блюда на столе для дальнейшего использования в «торжественном» ужине в честь Эбигейл. На него были приглашены и другие преподаватели UA, однако многие из них были заняты. Хизаши и Шота, конечно же, сели за приставку в гостиной. Рубились они не на жизнь, а на смерть, каждый свой выигрыш Сущий Мик праздновал победным танцев и поцелуем в каждую щёку как Каямы, так и Айзавы-Свон. Те лишь переглядывались между собой и хихикали. За час были готовы горячие блюда, тогда же сервировали и стол. Не обошлось и без суши, такояки, сашими и онигири. К этому времени подошли Исцеляющая девочка, Кровавый король – классный руководитель класса 1-B – и Цементос.
