Текст книги "Хрустальное сердце фарфоровой куклы (СИ)"
Автор книги: да_Винчи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
Кудряш
Лёдик-кун
Офис (Тодороки-сан)
Рамбутанчик
Сэнсэй
Тодороки-сан
Фуюми-чан
Хасэгава-сан
– Я провожу вас! – порывисто сказал Мидория, когда Эбигейл и Шото попрощались с ним, чтобы идти в сторону дома Тодороки.
– Это необязательно, Мидория-кун. Я и сама справлюсь, – Свон мило улыбнулась, дезориентировав своим чересчур милым отказом парня. Он не успел и в себя прийти, когда они-таки пошли в свою сторону. Изуку зачем-то кивнул сам себе и направился домой.
– Жестоко ты с ним, – вдруг сказал Шото. Эбигейл удивлённо посмотрела на него, пытаясь понять, с кем и когда она обошлась жестоко. – Если он в тебя влюбится, я его и на десять метров к тебе не подпущу.
– Что ты такое говоришь?! – девушка покраснела. От её реакции Тодороки только рассмеялся, но тут же ойкнув скривился от боли, резко возникшей в голове. Насупившись, Свон приказала ему молчать.
Так, они шли дальше в полном молчании, в своей странной позе, где не понятно было, кто на ком лежал, а кто кого держал. Когда поместье Тодороки уже было видно впереди, солнце только-только собиралось сползать с неба.
Подростки вошли на территорию поместья и сразу же пошли к дому, выполненному в лучших традициях японской архитектуры. В прихожей они сразу же натолкнулись на Фуюми – старшую сестру Шото. Девушка увидела их в окно и сразу же пошла навстречу.
– Чего это вы так рано? – спросила она, наблюдая за тем, как Эбигейл помогает разуваться её брату. – И что это с Шото?
Эбигейл всё рассказала Фуюми, когда они переместились на кухню. Тодороки, как ответственная хозяйка и старшая сестра, быстро приготовила чай для брата и своей практически младшей сестрёнки, пока та во всех подробностях описывала прошедший, но ещё не оконченный день.
– Ты был ранен полом? – в дверном проёме появился Старатель. Он хмуро глядел на сына, который тут же отвернулся от него в сторону. Эбигейл тут же поздоровалась с героем номер два, тот ответил на её приветствие кивком.
– Иди куда шёл, – едко сказал отцу Шото, так и не удостоив его взгляда. Тот ничего не ответил, уже привыкнув к реакции младшего сына на него. Сегодня ему не хотелось тратить свои нервы на этого мальчугана, к тому же после USJ и этой травмы на катке ему не мешало бы тоже провести вечер в спокойствии.
– Эбигейл, я сообщу Хасэгаве, чтобы она забрала тебя отсюда.
– Да, хорошо… – потухшим тоном ответила Энджи девушка. Тут в голове у Шото словно что-то переклинило: он вскочил с места, хлопнув руками по столу.
– Ты не имеешь право распоряжаться ею, как какой-то куклой!!!
– Шото, успокойся, – «мирным» тоном сказал Тодороки-старший, пытаясь всё-таки не идти на конфликт с сыном. – Ты…
– Нет! Замолчи! – всё-таки закричал Шото, не смотря на головную боль. – Я устал от твоего эгоизма и твоих долбанных «планов»! Отстань от нас уже! Эбигейл не твоя игрушка, она тоже человек, она хочет жить, ходить в школу и иметь друзей! А ты посадил её как зверька на цепь! Она молчит, потому что считает, что это нормально, и потому что она слишком добра.
Эбигейл потрясённо смотрела на Шото. Он много раз кричал при ней на отца, но никогда не затрагивал в разговорах этой темы. Ей казалось, что он и сам не против того, что они видятся раз в месяц (хотя с этого учебного года каждое воскресение), будто это было нужно ему.
– Раньше ты не особо возникал по этому поводу, – Энджи начинало злить поведение сына, и он говорил на повышенных тонах. – Что изменилось сегодня?
– Она завела себе друга, с которым захочет видеться и в дальнейшем. И ты не станешь ей запрещать, понятно?!
– Хоть ты этого не понимаешь, но я хочу защитить Эбигейл, – уже спокойно говорил Энджи, вернув себе самообладание. – Если она жаждет общения, то может поступить в UA – там достаточно героев, которые способны поддерживать порядок и защитить её. Но она сама отказалась от этого.
– Ты же знаешь, что она не хочет развивать и афишировать свою причуду! – всё протестовал Шото. Энджи пожал руками.
– Это её выбор. Я сделал для неё всё что мог. Это моё последнее слово, – он развернулся и вышел из кухни.
Шото раздражённо выдохнул, разжав и сжав снова кулаки. Когда он успокоил свои бурлящие нервы, он повернулся к Эбигейл. Та плакала, пока Фуюми её успокаивала.
Она снова плакала из-за его беспомощности. Как же ему защитить её?
====== Глава IV. Спортивный фестиваль. Часть I. Хорошее предчувствие ======
– Папа, папа, послушай, а правда мы с тобой друзья?
– Да, сын, конечно.
– И мы всегда будем вместе?
– Послушай, что однажды сказал мне мой отец: «Посмотри на звезды. Великие короли прошлого там смотрят на нас с этих звезд. И если тебе будет очень одиноко – помни, они всегда будут там, чтобы указать тебе путь. И я тоже буду с ними»
Король Лев
Даже спустя два дня выходных вся школа всё равно судачила о произошедшем накануне в USJ. Старшеклассники перемывали косточки злодеям, с которыми они сражались, обсуждали серьёзные ранения учителей, судачили о новостях, а в частности – фотографии их класса, попавшей на первую обложку всех утренних газет. У всех было отчего-то приподнятое настроение. Они шумели, как и всегда, пока в класс не вошёл Шото.
Все как один в шоке уставились на парня. Его нос распух ещё больше со вчерашнего дня, сейчас на нём красовался розовый пластырь с улыбающимися смайликами из социальных сетей. Ребята не знали, что их поразило больше: этот пластырь, травма Тодороки или то, с какой невозмутимостью он прошёл на своё место и начал готовиться к уроку.
– Тодороки-кун, что с твоим носом? Тебе же вроде не ранили злодеи, – первая опомнилась Момо. К её восклицаниям подключился весь класс.
Шото отвечать не спешил. После того, как он приготовился к уроку, он достал из кармана телефон. Открыв чат с Эбигейл, он прикрепил к нему фотографию, которую сделал перед всем классом, с чёртовым пластырем на его носу и, отправив СМС, выключил гаджет, убирая обратно. Все ученики с шоком наблюдали за его действиями.
«Он всё-таки сделал это. Интересно, чем ему пригрозила Свон-чан для этого?» – пронеслось в голове у Изуку.
– Мидория неудачно вписался в меня, – всё-таки оповестил одноклассников Тодороки, присев за свою парту. Вмиг гомон и шум вновь подняли подростки. Громче всех кричал Бакуго:
– Что? Этот чёртов Деку смог ушатать тебя, двумордый? Да ни в жизнь не поверю! Ты что, настолько убогий, убогий? А пафоса-то сколько всегда!
– Размечтался, – спокойно ответил вспыльчивому парню Шото, но тому было всё равно на его «жалкие оправдания», которые он и не слушал.
– Нет, вы не так всё поняли, – Мидория вскочил со своего место, размахивая руками в стороны. – Я просто… ну… мы были на катке… и я нечаянно въехал в Тодороки-куна, и он упал.
– Вы настолько сблизились с ним, что теперь проводите вместе выходные? – удивлённо спросила Джиро.
– Н-нет, просто так получилось, что я встретил на катке Тодороки-куна и Свон-чан, ну и…
– Кто такая Свон-чан? – тут же всполошился Минета. – Неужели девушка Тодороки?
– Ну, э… – Мидория не нашёл, что ответить. Отчего-то ему вспомнились слова Эбигейл.
Шото не любит это слово. Для него это звучит несерьёзно и по-детски. Он говорит, что я «его женщина».
– Серьёзно?! – Минета не дождался вразумительного ответа от одноклассника, решив для себя что некая Свон-чан и есть та самая девушка Тодороки. – Какая она? У неё большая грудь? РАССКАЗЫВАЙ ВСЁ!!!
– А… но… я не смотрел на её грудь… – Мидория покраснел, пытаясь досконально представить в голове образ девушки, с которой вчера подружился. Не успел он что-либо добавить к своему ответу, как Тодороки шарахнул льдом по пареньку с липкими шариками вместо волос, впечатав того в стену.
– Её грудь не твоя забота, мелкий засранец, – холодно произнёс Шото. У Минору отпало желание обсуждать его девушку примерно на час: позже в столовой он всё равно подсел к Мидории, пытаясь вытянуть из него больше информации.
Тодороки вздохнул и вернулся за свою парту. Его телефон пиликнул, оповещая его о новом сообщении.
Широ-чан: Умничка моя. Люблю тебя.
Широ-чан: Сходи к Исцеляющей девочки.
Широ-чан: Обязательно!
Рамбутанчик: Хорошо, малыш. Я всё сделаю.
Сегодня Эбигейл проснулась от щекочущих нос солнечных лучей. Суббота с самого утра решила порадовать хорошей погодой уставший за пять дней от работы и рутины скромный народец городка Мусутафу. Несмотря на то, что весь вчерашний вечер Эбигейл пришлось провести в спортивном зале с её личным тренером по самообороне, сегодня она встала на редкость рано, ещё и в приподнятом настроении. У девушки было предчувствие, что произойдёт что-то очень хорошее.
Эбигейл мягко улыбнулась и посмотрела на прикроватную тумбочку. Рядом с электронными часами, показывающими 08:27, стояла фотография в простенькой деревянной рамочке. На ней была изображена женатая пара: высокий мужчина, на плечах которого сидела карликовая обезьянка, и довольно низкая женщина, держащая в руках малютку, укрытую цветастым хаори. Они тепло улыбались, глядя словно живыми глазами из фото на Эбигейл.
– Доброе утро, мамочка, папочка, – поздоровалась с изображением родителей девушка.
Джонатан и Мизуки Свон были невероятно красивыми людьми. Их лики пленяли все взоры с первого взгляда, им впору было украшать обложки модельных журналов. Отец Эбигейл был высоким беловласым и голубоглазым мужчиной с плавными аристократичными чертами лица, обладая также геном альбиноса. Однако солнце к нему было милосердно, в отличие от его дочери. Его улыбка всегда была не слишком широка, а умиротворяюще спокойна, она всегда располагала к себе. Он был заядлым ловеласом, пока не познакомился с Мизуки, но и потом не растерял свой шарм и харизму, пронзая стрелами любви сердечки слишком впечатлительных дам с одного взгляда немного хитрых глаз, которые он имел обыкновение щурить. В комбинации с его особенной усмешкой этот взгляд придавал ему какой-то лисий вид. Характер у него был спокойный и сдержанный, но он не чурался проявлять свои эмоции, особенно когда его жена выкидывала какие-нибудь очередные безумства. У Джонатана не было врагов, потому что он умел их «убирать», и вообще в глубине своей души был кровожаден, но в пределах разумного.
Мизуки славилась красотой во всех кругах, в которых её знавали, не меньше мужа. У неё были немного волнистые волосы, остриженные под каре, насыщенно каштановые, и глаза цвета топлёного шоколада с золотыми крапинками. Немного сумасбродная и очень эмоциональная, Мизуки особенно оттеняла на своём фоне спокойствие Джонатана. Она всегда и везде улыбалась ослепительной улыбкой, её взгляд был детски чистым и невинным, как и её сердце. Добрейшая душа, не лишённая, однако, жёстких принципов и собственного мнения, отстаивая которые она превращалась в суровую непробиваемую скалу. Джонатан тоже в особых и нужных случаях был подобен упрямейшему ослу, но множество раз Мизуки удавалось своей целеустремлённостью и силой воли сломить даже его, заставляя принять её сторону. Хотя она всегда делала это так по-женски хитро, будто он сам захотел этого, а не она его продавила и заставила. Что-то вроде: «Я сделаю, как ты хочешь, но это я так решил!» Её особенная мудрость многие годы держала супружеские сплочённые отношение на их наивысшем уровне.
Обезьянка с удивлённой мордочкой, что была также запечатлена на фотографии, была необычной. Джонатан купил её на пятое день рождение дочери в зоопарке, где с ней обращались по-живодёрски. Животное обладало причудой интеллекта, прямо как директор UA, но не такого гениального, по сравнению с ним. Оно умело говорить и понимало человеческую речь, и в принципе было развито на уровне девятиклассника. Эбигейл назвала малыша Пайнаппуру, из-за его холки, стоящей торчком прямо как у ананаса его листья. Это был её первый и последний друг. Пайни сбежал в тот день, когда с родителями произошла та непоправимая катастрофа.
Эбигейл тяжело вздохнула, выныривая из воспоминаниях о семье в реальный мир. Он был не таким радужным, но всё же и в нём есть свои прелести. Шото, к примеру. Или её новый и пока что единственный друг Изуку Мидория, с которым она с неведомым ранее азартом переписывалась все прошедшие дни.
Пора было вставать и идти на водные процедуры. Эта суббота была особенная. Сегодня в школе Шото будет проведён широко известный не только в Японии, но и во всём мире спортивный фестиваль UA. Тодороки, как и весь его класс, примет в нём участие. Сие мероприятие будут транслировать по главному каналу на TV, поэтому Ёсико, по просьбе Эбигейл, закупилась в ближайшем супермаркете вкусняшками и вредняшками, чтобы провести весь день перед телевизором со своей подопечной. Но планам их маленького тандема не суждено было сбыться. К ним в дом заявился сам Старатель в тот момент, когда Свон выходила из ванной.
– З-здравствуйте, Тодороки-сан, – от неожиданности Эбигейл запнулась, но тут же собралась с мыслями. Мысленно девушка порадовалась, что была в халате, а не в полотенце – точно бы уронила! – Не ожидала Вас тут увидеть.
– Ты уже проснулась. Это хорошо, – вместо приветствия, ответа и объяснений произнёс Энджи. – Собирайся.
– Куда? – заинтересованно спросила девушка, подметив, что Тодороки-старший сегодня был одет в свою геройскую одежду. Неужели он хочет пропатрулировать с ней город? Зачем?
– Что за вопросы? – спросил он, будто бы ответ должен быть очевидным. – Мы идём на спортивный фестиваль. Шото тебе ничего не сказал?
– Он не говорил, что я смогу на него попасть лично, – девушка буквально засветилась. Она пойдёт на фестиваль! Это же просто вау! Возможно, и с Шото можно будет увидеться. Этот день точно самый прекрасный за последний месяц!
– Он и не знает, – апатично ответил Энджи. – Устроим ему сюрприз. Скорее собирайся.
– Есть! – только и успела ответить Эбигейл, как засверкала пятками в сторону своей комнаты.
Как удачно, что она приняла сейчас душ. Предстать перед Шото в лучшем своём виде всегда было для неё задачей номер один во время их встреч. Сегодня особенный день, она решила не портить себе настроение длинными или бесформенными, всё скрывающими вещами из её гардероба, и достала из шкафа небесного цвета приталенное платье с ассиметричной летящей юбкой и открытыми плечами. Скрыв ноги под белыми капроновыми колготками, она запрыгнула в элегантные ботиночки с ремешком им в цвет, а на шею нацепила коротенький шарфик, тоже белый. Высушив волосы, Эбигейл оставила их вьющимся водопадом стекать по спине. Конечно же она не забыла взять с собой зонтик от солнца – Шото бы очень разозлился, если бы она разгуливала под лучами дневной звезды с голыми плечами и руками.
До UA Тодороки и Свон добрались достаточно быстро. На самом входе на территорию академии проводили досмотр зрителей. Естественно, Старателю, прошедшему с каменным выражением лица мимо охранников, ничего не сказали, а вот Эбигейл задержали.
– Что случилось? Этой девушке нельзя долго находится под солнцем, вы задерживаете нас, – ледяным тоном произнёс Энджи, одарив служивых самым грозным из коллекции взглядов. Те поёжились, кто-то из них проблеял:
– Н-но таковы правила. М-мы должны досмотреть леди.
– Она со мной. Да и некуда ей бомбы прятать, заканчиваете комедию ломать, – неумолимо окончил разговор Тодороки, продолжив свой путь. Весь его вид говорит о том, что он рассчитывает, что девушка без препятствий со стороны охранников последует за ним.
Мужчины в форме расступились, освобождая ей проход. Эбигейл улыбнулась им и, пожелав приятного дня, воодушевлённо поспешила за Энджи, судорожно сжимая ручку своего зонтика от предвкушения.
Естественно, все, у кого были глаза, пялились в сторону высокого мускулистого мужчины и хрупкой девушки, идущей за ним попятам. Только дурак не знал, кто такой Старатель, а некоторые были даже в курсе того, что среди участников спортивного фестиваля на первом курсе обучения будет его сын. Поэтому особый интерес к герою номер два со стороны зевак был понятен. Тем временем сам Энджи повёл их маленькую группку в сторону арены, где должны были выступать только первокурсники. Соревнования второгодок и третьегодок его мало волновали по понятным причинам.
– Тодороки-сан, Вы тоже будете наблюдателем в этом году? – спросила Эбигейл, заметив на груди у мужчины пропуск с его фотографией и какой-то информацией.
– Да, – спокойным голосом ответил Энджи. Он всегда вёл ровный разговор с Эбигейл, ведь та ни разу не дала повода повысить на неё голос. В отличие от всех его сыновей она не считала его законченным гадом, и всегда охотно шла на словесный контакт без каких-либо преград. – Практически все герои профи сегодня будут охранять спортивные комплексы UA. Нам нельзя расслабляться. Враг отчего-то нацелился на эту академию, лучше перебдеть, чем недобдеть.
– Мудрое решение, – сама себе кивнула Свон, одобряя действия организаторов этого мероприятия. – К тому же у Вас всё равно есть свой интерес посетить этот фестиваль.
– Именно.
Они пришли на громадную арену, которую уже заполнили люди больше, чем на три четверти. Здесь было очень шумно, отчего в первые минуты Эбигейл особенно сильно морщилась – её уши взвыли моментально. Энджи же не обращал на этот шум толпы никакого внимания. По коридорам он довёл её до какого-то крытого балкона, больше похожего на рубку комментаторов без аппаратуры, и оставил здесь.
– Мне выделили это место для наблюдения, но я буду на трибунах. Всё равно только оттуда вид на всю арену сразу, да и я буду более мобильным. А ты сиди здесь – тебе нельзя долго под солнцем быть, даже с зонтом. Тем более ты так вырядилась сегодня, совсем голову от счастья снесло?
Эбигейл только кротко улыбнулась.
– Как только с Шото можно будет увидеться, я за тобой приду, – тем временем добавил Старатель, разворачиваясь к выходу.
– Благодарю, Тодороки-сан, – в спину ответила ему девушка. Тот, обернувшись, кивнул ей с суровым выражением лица, после чего закрыл дверь со стороны коридора.
Эбигейл прошлась вперёд и села в кресло у самого стекла. Солнце не светило в панорамное окно, поэтому она спокойно могла находится к нему так близко. Ей не терпелось увидеть выступления учеников академии героев, как и всем остальным зрителям, крики которых почти полностью заглушало это помещение. Стало даже как-то одиноко, но Эбигейл встряхнула головой, отгоняя плохие мысли. Скоро она увидит Шото, ей нельзя грустить просто так!
Достав телефон из ботинка, она открыла в нём чат с Тодороки. Быстро напечатав сообщение, Эбигейл отправила его и отключила гаджет, продолжив наблюдение за ареной.
Широ-чан: Удачи на фестивале! Я болею за тебя!!!
Комментарий к Глава IV. Спортивный фестиваль. Часть I. Хорошее предчувствие Пайни, Джонатан и Мизуки Свон: https://vk.com/wall-167821991_234
パイナップル (painappuru) – ананас
====== Глава V. Спортивный фестиваль. Часть II. На «лево» и «право» ======
Лучшее лекарство от всех недугов – солёная вода. Пот, слёзы и море...
Карен Бликсен
– Хей-хей-хей! – только после одного междометия от комментатора толпа с трибун разошлась не на шутку – их крики стали настолько громкими, что даже в этой комнатке их можно было отчётливо услышать. Эбигейл перевела взгляд на телевизор, висевший в верхнем углу напротив её кресла. В нём в комментаторской рубке был изображён Сущий Мик – учитель английского в UA и сегодняшний «ведущий» фестиваля. – Внимание, дамы и господа! Готовьтесь, СМИ! Юношеские состязания, которые вы все так любите, – спортивный фестиваль UA начинается! А вы готовы?! Сейчас на сцену выйдут первогодки!
Зазвучали фанфары, в воздухе над спортивным комплексом вмиг взорвались десятки фейерверков. На середину поля вразнобой, но чинно, вышли первокурсники геройской академии UA. Как только на глаза Эбигейл попалась красно-белая макушка, она тепло улыбнулась.
– Спортивный фестиваль UA – крупномасштабное событие, где герои сталкиваются лбами раз в году! – продолжал на чистом энтузиазме вещать Сущий Мик. – В любом случае, эти ребята являются сверхновыми звёздами, отражающими вражеские атаки своими доблестными сердцами! Геройский курс! Класс 1-A!
Следующими Мик объявил ещё один геройский курс, класс 1-B. Затем – классы общего образования C, D и E. Курс поддержки: F, G и H. Напоследок – курс управления: I, J и K.
Про-героиня Полночь – куратор новичков этого года и по совместительству учитель истории современного искусства в академии UA – провела клятвы участников. У представителя класса Шото, уже небезызвестного Эбигейл Кацуки Бакуго, была своеобразная речь, вызвавшая довольно противоречивое мнение у всех участников и зрителей. Он клялся стать номером один. Свон хмыкнула от его самоуверенности. Хороший пацан. Знает, чего хочет.
Началось первое испытание – бег с препятствиями. Одиннадцать классов академии должны были преодолеть четырёхкилометровый трек вокруг стадиона, имея возможность использовать свои причуды на максимум. В этом испытании, несмотря на высокий темп, заданный с первых минут гонки, и несомненное лидерство, Шото пришёл вторым, т.к. Мидория оказался более прозорливым тактиком. Второе испытание – битвы кавалерий – прошло ещё более насыщенно. В основном все группы из сорока двух участников, отсеянных с помощью бега с препятствиями, охотились на команду Мидории, ведь тому за первое место присудили десять миллионов очков.
В общем, из шести команд первое место занял Шото со своими ребятами, ведь они сорвали повязку очков с Мидории. В ответ один из участников команды Изуку геройски стащил под шумок повязку с головы Тодороки, тем самым выведя их группу на четвёртое и последнее место из возможных для прохождения в третий тур. Эбигейл была нескончаема счастлива, ведь болела за обоих парней. За Тодороки, конечно, чуточку больше, но он и занял первое место.
Как только начался перерыв на обед, Эбигейл пришло сообщение от Тодороки-старшего с разрешением на встречу с Шото. Сейчас у участников был перерыв, поэтому с ним можно было беспрепятственно поговорить. Свон сорвалась с места моментально, даже свой зонтик забыла в комнатке. Еле не запутавшись в ногах, она скатилась по перилам лестниц на первый уровень, где находились круглый и замкнутый тёмный коридор для участников, ведущий на арену и с неё, и побежала по нему, заглядывая в каждый проход, в попытке увидеть Шото. К её разочарованию он был на противоположном конце арены – разговаривал с Изуку, – так что бежать приходилось много, а причуду использовать Эбигейл не собиралась. Лишь спустя десять минут, запыхавшись, она, наконец, прибежала к ним, совершенно не замечая Кацуки Бакуго в коридоре, явно подслушивающего беседу Тодороки и Мидории.
– Рамбутанчик! – вскрикнула Эбигейл, когда еле вписалась в поворот прохода на арену. Мидория был в шоке не только от слишком громкого звонкого голоса, вдруг прорезавшего напряжённую атмосферу тишины между ним и его одноклассником, но и появлением здесь самой девушки. Шото тоже, кажется, был ошеломлён, но пришёл в себя очень быстро и так же быстро направился к ней, славливая её в свои объятия прямо у границы света и тени.
– Не выходи на солнце! Где твой зонт?! Ну почему ты такая беспечная?! – тут же отругал он Свон, крепче прижимая её к себе от беспокойства и некого шока. – Ты что вообще тут делаешь?
– Тодороки-сан привёл меня сюда, чтобы устроить тебе сюрприз! – радостно оповестила девушка. – Ты что же, не рад мне?
– Рад. Конечно, рад, малыш, – Шото как-то судорожно выдохнул с улыбкой на лице, подставляя свои глаза для приветственных поцелуев от Эбигейл. Даже после этого он не выпустил её из объятий – наоборот, придвинул к себе за талию и темя, зарываясь правой рукой в её лишённые меланина волосы. – Какой хороший сюрприз. Давно ты здесь?
– С самого начала! Ты такой молодец, прекрасно проходил полосу препятствий, да и во втором этапе твоя команда блистала! И ты, Мидория-кун, – обратилась она к другу, чуть отстраняя лицо от груди Тодороки, – замечательно выступил. А ты, оказывается, очень умный. Правда, я так и не поняла, какая у тебя причуда.
– С-спасибо, Широ-чан, – Изуку, покраснев, почесал в затылке.
– Мидория, – обратился к парню Шото, – если ты не хочешь рассказывать о том, как ты связан со Всемогущим, то так тому и быть. Я одолею тебя, используя лишь свою правую сторону. Прости, что отнял твоё время. Идём, – он потянул за талию Эбигейл за собой в коридор, из которого она пришла. Но тут Мидория, поспешно подойдя на несколько шагов к ним, порывисто заговорил:
– Я… стою здесь только благодаря всем тем, кто мне помогал. Чтобы спасать людей с улыбкой на лице… Всемогущий… Я хочу быть как он, – рвано излагал свои мысли и мотивы Изуку под удивлённый взгляд Эбигейл. Шото лишь повернул к нему своё ухо. – Я должен быть достаточно сильным, чтобы стать номером один. Возможно, этот мотив – пустяк по сравнению с твоим, но я не могу проиграть! Не только ради себя, но и всех тех, кто помогал мне! Поэтому я принимаю твой вызов. И в качестве ответа я одержу победу в противостоянии!
Тодороки ничего не ответил. Постояв пару секунд, будто молчаливо соглашаясь, он возобновил свой путь, отчего и Эбигейл пришлось идти. Парень ведь так и не выпустил её талию из своих тисков. Когда они вышли в коридор, Кацуки уже не было там. Свон решила пойти в её комнатку, чтобы поговорить.
– Ты снова делишь себя на «лево» и «право»? – спросила она, как только Тодороки сел на кресло и, прикрыв глаза, откинулся на спинку, чтобы хоть немного передохнуть.
– Не начинай, – устало попросил он. Эбигейл вздохнула.
– А… Ну, да. Понятно. Кто я такая, чтобы что-нибудь говорить самому Шото Тодороки? – разочарованно сказала она, отворачиваясь. Её глаза заслезились. Девушка сжала свои маленькие кулачки, еле слышно всхлипнув. Она всегда была очень эмоциональной, особенно когда дело касалось её отношений и взаимоотношений с Шото.
Тодороки мысленно треснул себя. Ещё больше слёз Эбигейл он ненавидел только те её слёзы, причиной которым был он. Парень встал с кресла и вмиг преодолел то расстояние, что разделяло его с белокурой красавицей, после чего порывисто обнял её, развернув к себе лицом, и начал гладить по голове.
– Ну прости-прости. Я же совсем не это имел в виду, ты ведь знаешь.
– Я не понимаю… Я просто не понимаю, как помочь тебе не ненавидеть своего отца? – жалобным голосом говорила Эбигейл, всхлипывая на каждом слове. – Как помочь тебе воспринимать самого себя, как единое целое, а не как две половинки от Рей-сан и Тодороки-сана? Ты ведь не силу отца ненавидишь, ты часть себя ненавидишь. Мне так больно от этого, – последние слова она говорила уже шёпотом из-за слёз, которые сейчас впитывались в спортивную футболку Шото, источавшую запах владельца вперемешку с «свежим» потом.
– Я не могу по-другому, малыш. Я презираю его всем своим сердцем, – кулак Шото сжался на спине у девушки. Она всхлипнула громче, из-за чего всё её тело вздрогнуло, будто его током прошибло.
– Но причём тут твоя левая сторона?
– Я… не хочу говорить об этом, пожалуйста, – лицо Тодороки искривилось в гримасе боли. – Ты ведь только себя расстраиваешь. И меня. Я не могу смотреть на то, как ты плачешь. Пожалуйста, никогда не плачь из-за меня, хорошо, малыш?
Эбигейл ещё пару секунд повсхлипывала, после чего активно кивнула несколько раз. Тодороки выдохнул и поцеловал её в макушку, после чего обвив её руками, крепче прижал к груди, словно пытаясь защитить от всего мира.
====== Глава VI. Спортивный фестиваль. Часть III. Никогда, никому ======
Самая крепкая защита у женщины – любовь мужа.
Клон
Эбигейл взволнованно ворвалась в медпункт. Здесь на больничной кровати, ближайшей к выходу, лежал весь загипсованный Мидория. Его лицо корчилось от боли, но он ни единого стона не произнёс, подавляя их в груди. Около парня стояла Исцеляющая девочка и какой-то высокий, но очень худой мужчина со странной причёской.
– Мидория-кун! – Эбигейл подскочила к кровати, цепляя за простыню. Она даже Шото не успела повидать после его ужасающего боя с Изуку – сразу примчалась в лазарет к другу, переломавшему себе кости несколько раз в течение поединка с одноклассником. Из голубых глаз девушки ручьями лились слёзы, которые она уже и не пыталась сдерживать. – Тебе очень больно? Ох, что за глупости я говорю?! – тут же осадила саму себя девушка. – Конечно, больно. Какая я дура! И ты тоже дурак! Как можно так намеренно себе вредить? Ты что, мазохист?!
– Эбигейл, я попросила тебя помочь, а не поупражняться в игре «Кто больше скажет слов за минут», – по-старчески с упрёком сказала Исцеляющая девочка.
– Да-да, конечно. Можно что-нибудь колюще-режущее? – попросила Свон, после чего врач дала ей скальпель.
– Стой, что ты собираешься делать? – Мидория в шоке смотрел на разворачивающуюся картину перед ним. Эбигейл тем временем поднесла скальпель к ладони, сделала в ней надрез до крови, а потом размазала её по плечу Изуку. Парень расширил глаза ещё больше. Свон же отложила хирургический инструмент и хлопнула в ладоши. Мидория почувствовал, как перестал что-либо чувствовать. Слово способность осязать кто-то стёр, и теперь он плавает в пустоте, как бесплотный дух.
После кивка от Эбигейл, исцеляющая девочка понажимала на фиолетовую опухшую ногу парня, а потом, не добившись от него ни звука, ещё и легонько постучала по ней. Ноль реакции. Мидория не почувствовал ничего, даже малейшего намёка на боль. Это начало его пугать.
– Ч-что это? – оробело спросил он.
– Это способность Эбигейл. Точнее – одна из многих, – кратко ответила врач, не став разъяснять суть причуды девушки даже после расспросов от ободрившегося Мидории. Она подошла к девушке и чмокнула её, после чего её кровавая полоса на ладони затянулась на глазах. – Как её кровь засохнет – так способность чувствовать к тебе вернётся. Поэтому сейчас я вколю тебе морфин, чтобы он успел подействовать до того, как это произойдёт. А потом мне нужно будет прооперировать тебя. Спасибо, Эбигейл, можешь идти, – кивнула старушка Свон.
– Да, конечно. Просто я хотела тебе кое-что сказать, – девушка обратилась к парню. Его лицо моментально отобразило удивление, и он навострил уши. – Спасибо тебе, Мидория-кун. Эти слова много значат для Шото, – имея в виду разговор одноклассников во время боя о силе Тодороки, сказала Свон. – Я не знала, как сформулировать свои мысли, чтобы до него дошло то, что донёс ты. Ты удивительный. Настоящий друг. Ты станешь замечательным героем, лучшим из когда-либо живущих. Ещё раз, спасибо и… поправляйся, Изуку, – с мягкой улыбкой закончила она, после чего удалилась из медпункта так ничего и не разъяснив о своей силе ни сейчас, ни позже.
Тем временем после того, как Мидорию прооперировали и разрешили идите восвояси, Эбигейл направилась по коридору к своей рубке, но остановилась в проходе, ведущем на арену. Она опять не взяла с собой зонтика, отчего ей приходилось стоять в тени. Бой Тодороки и Бакуго уже шёл, он был не менее ужасающим, чем сражением Шото и Изуку. Ей было больно только смотреть на сражающихся одноклассников. Шото выглядел очень потерянно, а Кацуки – зло. Его глаза горели ненавистью, глаза же Тодороки беспорядочно мельтешили из стороны в сторону. Он будто не знал, что делать, не понимал, в какую сторону податься. Разговор с Изуку во время их боя выбил его из колеи.
