Текст книги "Любовь и Боль (СИ)"

Автор книги: Чинара

Соавторы: Стеффи Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

Эпилог

Райан

– О – о! – ехидно кричит Майк, развалившись на кухонном диване, пока я стою около кофемашины, раздумывая, чего бы себе сделать.

– Пишут, что она бросит тебя ради Роберто Виейры!

Ищу глазами колюще-режущие предметы, но жалко портить диван. Поэтому беру маленькое яблочко, мирно лежащее в вазе и, не жалея силы, кидаю его в лучшего друга.

Тот, смеясь, уворачивается от снаряда и, не обращая внимания на звуки грохочущей кофемашины, которую я со злостью активирую, продолжает меня донимать.

– Ведь Виейра молод и талантлив, и все заметили с каким обожанием он смотрит на своего режиссера, которым является блистательная Хлоя Райт.

– Ты заткнешься, наконец? – спрашиваю я, опираясь о столешницу и успев несколько раз пожалеть, что мы пригласили этого пройдоху остаться погостить в нашем доме.

Он вживается в свои роли в кино хуже, чем в чтение новых о нас сплетен, в которых мы то расходимся, то сходимся, то безбожно изменяем друг другу с кем попало.

Моя жена оказалась не по годам мудрой женщиной, и именно благодаря ей я пока ни разу по-настоящему не бесился из-за глупых статей. Однако Майк, кажется, решил прорубить спокойствие ироничными нотками своего голоса. Правда, я готов простить ему все на свете, едва она заливается звонким смехом во время его шутливого чтения.

– С кем на этот раз? – раздается бархатный женский голос.

– С Виейрой! – кричит он в ответ. – Ну такое себе. По мне так он слишком смазливый малый. Есть намного более интересные кандидаты. – многозначительно выдает громила, когда моя жена входит на кухню, одетая в темное короткое платьице.

– Тебе что-нибудь сделать? – улыбаюсь я.

– Хочу сладкий-сладкий капучино! – сложив руки в просящей позе, произносит русалочка. – Очень сладкий.

– Сейчас все будет. – говорю я.

Но стоит только вновь отвернуться к машине, как вредитель произносит:

– И, кстати, эти достойные кандидаты близко, и они готовы на многое ради прекрасной Хлои Райт.

– Вот гад, а, – усмехаюсь я. – Еще друг называется!

– Лучший и единственный! – гордо объявляет Майк. – Ой, можно я чуть-чуть потрогаю? Пожалуйста-пожалуйста? Может, сегодня что-то будет.

– Хватит искать предлоги, чтобы полапать мою жену! – наигранно сурово говорю я и достаю из шкафа сахар.

Судя по тому, что Майк резко заткнулся, она снова позволила ему…

– Ой ой ой! – неожиданно вопит он. – Она толкается!

– Что? – забыв про сахар, кофе и все остальное, я кидаюсь к ним. – Какого хрена ты первый почувствовал? Руки убери!

Друг виновато тушуется и, замерев, наблюдает, как я, стоя на коленях, прикладываю руку вместе с ухом к округлившемуся животу жены.

– Ну же, милая, поздоровайся с папой. – тихо прошу я.

– Это мальчик. – так же тихо отвечает Хлоя.

Мы не захотели узнавать пол ребенка до его появления на свет, и теперь являемся сторонниками двух противоборствующих, но одинаково сильно любящих малыша лагерей.

– Девочка. – в этом вопросе двухметровый Майк в первый же день принял мою сторону, смущенно пожав плечами под огненным взглядом хрупкой русалочки.

– Она не толкается, потому что ей приятно, когда я рядом. А тебя толкнула, чтобы не лапал чужих мам и жен.

– Самоутешаешься? Спорим, что я ей нравлюсь? – самодовольно отвечает громила. – И я буду самым любимым дядей, увидишь! Смотри. – его ручища ложится на круглый женский живот, и я тут же ощущаю толчок.

– Видал? – он убирает руку и все прекращается.

– А ну верни свою граблю обратно на живот Хлои, чтобы моя дочь могла ее оттолкнуть! – огрызаюсь я и начинаю нетерпеливо ждать.

*

Семейный ужин в честь второй годовщины нашей свадьбы превращается в какой-то веселый балаган, где все обязательно хотят случайно или не очень дотронуться до живота Хлои.

Мои собственнические наклонности и чокнутый профессор велят прогнать всех на хрен, но жена так счастливо улыбается, что я великодушно прощаю этим наглым гостям их вольности.

А в списке наглецов числятся: мой отец с сестрой и ее женихом Шептоном (наш с русалочкой план прекрасно сработал!), бабушка Хлои, упрямо не пожелавшая переехать к нам; семья Гарсиа, ставшая теперь уже не только для меня одного родной; громила Майк, беспардонно лапающий мою жену с дебильным умилением на лице; Хелен, в день знакомства с которой, русалочка воскликнула: «Вы же фея!»; Сэм Тойлон, утверждающий, что в прошлый свой визит он забыл у нас коллекционную книгу – ага, как же…; и моя мать, с которой, благодаря жене и сестре, у меня выстроились, насколько это возможно, ровные отношения.

И мне известно, что он тоже звонил ей и поздравлял нас, но я слишком многим ему обязан, чтобы позволить себе показать всколыхнувшуюся ревновать.

*

– Милый, – зовет Хлоя, когда я выхожу из ванной комнаты. – Подойди, пожалуйста.

Она ласковым жестом приглашает лечь рядом, и я тут же повинуюсь. Укладываюсь около русалочки, чья тоненькая серая ночная рубашка подчеркивает все прелестные округлости. Она берет мою руку и кладет себе на живот.

– Это наш папа, милый. – нежно произносит русалочка. – И он будет очень рад почувствовать твой толчок.

Через какое-то время ладонь ощущает вибрацию, и улыбка сама появляется на моих губах.

– Мы же очень любим нашего папу, правда мой хороший? – шепчет Хлоя.

– Папа тоже вас очень сильно любит. – отвечаю я, целуя живот жены, а затем приподнимаюсь к ее уху и уверенно шепчу. – Только это девочка.