Текст книги "S.T.A.L.K.E.R. Северное сияние (СИ)"

Автор книги: Богадельня ∠( ᐛ 」∠)＿

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Позади послышался гул мотора. О, вот и Леха. «Буханка» нагнала двух сталкеров, и из окошка водителя под звуки бодрой финской метал-группы высунулась белобрысая худая рожа.

– Запрыгивайте и ложитесь на дно. Рита, полезай назад.

На блокпосту при выходе на Свалку долговцы пропустили Лисицына, как ни в чем не бывало. Саню это напрягло, ведь он был абсолютно точно уверен в том, что Таченко что-то просек. Почему Лехе дали так легко уйти «в одиночку»? Или у него паранойя? Когда машина свернула вправо от Депо и медленно покатилась вдоль красной кирпичной стены, огибая трухлявые пни и рытвины, Унылый поделился подробностями этой утренней встречи с другом. Леха все внимательно выслушал, однако, в ответ лишь пожал плечами. Дескать, поживем – увидим.

Выехав на асфальт, Леха прибавил газу и помчал вперед до железных воротин, что являлись некоей границей между Свалкой и Баром. Там он предупредил беречь голову, после чего завихлял вправо-влево, огибая «гравиконцентраты» по неровной холмистой обочине. От тряски Унылый таки вмазался лбом в бардачок.

– А я предупреждал, что надо пристегиваться, – между делом проронил Лисицын, выруливая на прямую. Россыпь аномалий закончилась. Зато погодя сотню метров началось другое. Солнце уже во всю шарашило, и нетрудно было увидеть справа у пересохшей канавы проржавевшее авто со спущенными колесами, а возле него внушительную стаю слепых собак во главе с матерым псевдопсом. Облезлые смердящие твари сперва не поняли, кто это такой смелый выкатился на их территорию. На пару секунд опешили, вперив безглазые морды на «буханку». А затем сорвались с безумным лаем на железного неприятеля. Как положено любой псине, они пытались кусать колеса, бросаться на двери, прыгать до окон, наводя страху на тех, кто прятался внутри. Ритке стало не по себе от такого напора, Леха, цыкнув, втопил газу. Лишь Саня, как ни в чем не бывало вдруг резко лязгнул ручкой. Одна из собак с бешеным грохотом огребла на полном ходу в череп, оставив на металле глубокую вмятину. Дверь захлопнулась. Унылый похихикал.

– Отморозок, – засмеялся Леха, – ты мне машину помял.

– Неправда.

– Ну я же слышал. Готовься, сейчас вылезать будем.

– Но они все еще гонятся за нами! – возмутилась из кузова Рита.

– Просто держись около меня, – ответил ей Саня.

Леха резко затормозил, разворачивая «буханку» поперек дороги, чтобы семейству было сподручнее выпрыгивать. Здесь начинался заводской комплекс «Росток». Дальше ехать не получится. Подбежавшую троицу встретили серые бетонные стены будки КПП, из которой тотчас высунулась морда сталкера-одиночки. Всполошенный юнец был одет в «ЗАРЮ» и вооружен «гадюкой».

– Э, Димон! Димон, там собаки!

Из будки выскочил некто Димон в таком же обмундировании. «Двое из ларца», – подумал про себя Унылый, перехватывая «калаш», готовый дать поддержку огнем. В стаю уставилось шесть стволов: два «калашникова», две «гадюки» и две «беретты». Леха аж высунул кончик языка в предвкушении пошмалять с двух рук. Псы замедлили шаг возле брошенной тарантайки, недовольно рычали. Парочка особо оборзевших слепышей даже порывалась дернуться на незваных гостей, и если бы не псевдопес, давший «команду» разойтись по норам, вся стая рисковала плохо закончить. А так остались голодными, зато живыми.

– Все, ушли, слава богу, – вздохнул тот, который не Димон. – Вы кто такие вообще?!

Как водится в этой семье, на контакт с социумом пошел Лисицын.

– Нам бы в «Сотку», чисто воды попить. А то так есть хочется, что переночевать негде.

– Это вам туда, – махнул рукой разговорчивый сталкер, утратив к посетителям бара всякий интерес. Ну и ладно. Напоследок Леха бросил взгляд на машину. На дверце красовалась вмятина.

– Саня, это целый кратер. Ты там никого не убил?

– Не знаю, – он подошел поближе. Показал рукой на дорогу, где поодаль, выглядывая из-за колеса, лежала белая псина, потрясаясь в конвульсиях. – Это не она?

– Думаешь, после такого она бы еще смогла пробежать стометровку?

– Я ничего по этому поводу не думаю. Надо будет – еще раз отоварю, я не жадный.

– Хватит стоять трепаться! Пойдемте в бар! – сердито подбоченилась Рита.

Димон смерил компанию флегматичным взглядом да удалился дальше играть в нарды с товарищем. Охрана подступов к «Сотке» говорила лишь о том, что Бармен, местный торгаш, пока не мог раскошелиться на кого-либо посолиднее, лишь парочку вялых сталкеров. С другой стороны, почем троице знать об их боевых способностях? Может быть они как Саня – лохи только на первый взгляд.

О решении Бармена обосновать «Сто рентген» возле «Ростка» ходило немало слухов. Это был очень опасный район Зоны, куда забредало не так уж и много бродяг. Нет более невыгодного места для ведения бизнеса, однако Бармен рассудил иначе. «Это пока», – говорил он, загадочно глядя в пространство. Хоть посетителей у него были единицы, они ценили «Сотку» как единственный в округе оплот железобетонной безопасности. Здесь была не только местная разливайка спиртного, но и медпункт, а также торговая точка, куда можно было продать весь хабар, принесенный с территории заводского комплекса. Учитывая, что шлялось там полтора бесстрашных человека, артефакты генерировались аномалиями куда быстрее, чем их успевали собирать. Однажды в этом убедился и Унылый, погуляв по Дикой Территории и получивший с этого внушительный навар. И все же он не стал повторять свой опыт, поскольку в первую и последнюю вылазку его там чуть не съела здоровенная собака.

С той поры в баре поменялась лишь одна деталь, а именно над входом под крышу предбанника появилась вывеска из жестяного профнастила с названием заведения. Какое новаторство. Нигде такого больше не было! Любые лавочки ограничивались полугнилой доской, на которой кривым почерком были написаны лаконичные слова вроде «техник» или «магазин», неизменно белой краской или мелом. А здесь Бармен постарался из баллончика и по трафарету сделать что-то цивильное. И надо сказать, что у него получилось! Вся троица после минутной дискуссии касательно вывески пришла к выводу, что однажды этот логотип станет в Зоне таким же узнаваемым и популярным, въевшимся в сознание местных людей, как на гражданке логотип, например, чипсов «Лейс» или того же вкусненького «сникерса». А зеленые, белые и красные цвета в сочетании друг с другом имеют особое значение для таких вояк как Унылый и Леха. Насмотрелись на чеченские флаги на всю жизнь. А бывших военных среди сталкеров полным полно! Словом, троица сошлась на том, что Бармен гений. Лихо придумал. И с дизайном, и с цветом. Молодец.

Уже в предбаннике ребята обсудили, кто пойдет торговаться.

– Сань, ты пойми, – положив ладонь Унылому на плечо говорил Леха, – я могу придумать, как кого-нибудь обмануть, как манипулировать, как агитировать, схему какую-то прикольную изобрести, наплести интриг и бахнуть что-нибудь по-крупному, с риском и весельем. Но торговаться на рынке за скидку я вообще не умею. Это по плечу чурке, типа тебя, а я-то что? Офонаревший мажор из Москвы, деньги не считаю. Да таких, как я, на рынке накрячивают все, кому не лень. Потом еще ржут между собой, как столичному дебилу продали мешок вялой картошки за пять тысяч.

– Это ты деньги не считаешь? Ты только вчера все с ходу посчитал на месяцы вперед и решил продать артефакт, – хмыкнул Унылый. На «чурку» он совсем не обиделся.

– Так это вполне крупномасштабная операция с просчитанными наперед шагами. Бизнес-план, ёмоё! Сейчас-то речь о рынке и торгаше, это другое. Ты справишься лучше меня. Или ты, Рита? Хочешь поторговаться?

– Мне не хватает опыта торговли с местными барыгами, – честно призналась девчонка. – Я бы постояла рядом и послушала. Так, для общего образования.

– Ну Саня, я знаю, как ты ненавидишь общаться с людьми, но в этой ситуации ты справишься лучше меня. Он мне скажет – «продам не больше, чем за косарь», и всё! И что мне делать?

– Господи, элементарно... – закатил глаза одиночка, но его перебили, подталкивая ко дворику в сторону входа в бар.

– Ну вот иди и сделай это свое «элементарно».

– Сука ты, Лисицын. Ладно, уговорил.

– Ага, ага. Я покурю пока, воздухом подышу. Сегодня хорошо, свежо, даже трупятиной почти не пахнет.

Оставив Леху перед входом в подвал одногоэтажного здания, Унылый и Рита стали спускаться. Вокруг царил полумрак, на кирпичных стенах висели выцветшие планы эвакуации, какие-то потрепанные плакаты. Среди них нашелся и нарисованный рукой Лермонтова – призыв к службе в «Долге». Интересно, сколько денег отлистали Бармену за разрешение разместить агитацию? Должно быть, оно того стоило. На формате А3 было лаконично и одновременно подробно расписано преимущество группировки, а красочная картинка мгновенно привлекала взгляд, отвыкший от насыщенного цвета. Не один Бармен гений дизайна. Тут же располагалась комнатушка вахтера, в которой одиноко куковал охранник.

– Оружие можно не сдавать, – махнул он рукой на посетителей.

– А чего ты там смотришь? – со всей непосредственностью Рита заглянула в окошко. В каморке мигал свет от экрана ноутбука.

– «Зловещие мертвецы». Иди давай, нечего тут толпиться.

– О, это классный фильм! Можно я тоже посмотрю? – то ли у отца, то ли у охранника спросила девчонка.

– Развлекайся, – разрешил Унылый.

– Заходи, открыто, – пожал плечами опешивший охранник. Часто ли симпатичные молодые девчонки просят у него сеанс кино? – Сухарики будешь? Я, кстати, Жорик...

Время шло, каждый нашел себе занятие. Леха отчалил на задний двор бара, где стояли ящики вместо скамеек и консервные банки-пепельницы, чтобы никто не сорил. В ржавой железной бочке, что располагалась там же, валялся разный мусор, который можно было поджигать, чем хозяйственный чистоплотный бизнесмен периодически занимался. Сейчас мусорный бак был наполнена лишь наполовину. Видно, стеклотару и жестянки он выносил в другое место, чтобы не гадить там, куда люди приходят есть. Толковость Бармена радовала. Леха присел на ящик, вынул из кармана на бедре сигареты. Щелкнул зажигалкой.

– И где же твое оружие, солдатик?

Долговец повернул голову. Из-за угла, подперев стенку, на него смотрела невысокого роста девчонка. Опять девчонка. Ладно Рита. Дочь понятно кого и понятно с какими тараканами. Исключение из всех правил. Но что здесь делает эта симпатичная мордашка с пшеничными волосами? И делает давно, судя по внешнему виду. Ее челка отросла, но недостаточно, чтобы собрать ее заколкой на затылке. Теперь круглое милое лицо обрамляли две светлые пряди, слегка измазанные в саже. Лисицын обратил внимание, что на ней бурый плащ с бандитским шевроном, а ноги одеты в синие треники «адидас» с белыми лампасами. Красивые ноги, кстати, ровные. Боже. А еще она раскручивала на пальце брелок с миниатюрным перочинным ножичком. Это придавало ее образу огонька. Как красный перец в еде.

– При себе, – растерявшись, ответил он, показав на две кобуры с пистолетами.

– Ты собрался идти так на «Росток»?

– Что тебя смущает?

– Тебя же там зверье почикает. Надо иметь при себе нормальный автомат. Я вот даже с «гадюкой» ни за что туда не сунусь. Эта пукалка может быть и возьмет слепую собаку, но кровососа точно нет.

Леха улыбнулся. Какая очаровашка. Он жестом пригласил ее присесть напротив себя. Чего болтать из-за угла? Он, вроде бы, не кусается. Девчонка приглашение приняла. Между бандитами и «Долгом» были нешуточные терки, как между любыми мусорами и шпаной, однако эта встреча была какой-то... другой.

– Курить будешь?

– Я не курю, – помотала светлой головой гопница. На ее плече и впрямь болталась «гадюка». Рюкзака при ней не было, да и выглядела она как-то по-нищенски. Совсем не готовая к Зоне. Саня так-то тоже не походил на сталкера, однако, тот хотя бы был мужиком с внушительным военным опытом. Вряд ли бандитка могла похвастаться физической мощью и прохождением горячих точек.

– Как тебя зовут?

– Лена. Лена Егоза. А тебя?

– Просто Алексей.

– Ладно, я можно сразу к делу? У тебя просто, э-э-э, – она обвела жестом вокруг головы, – интеллект на лице написан. С тобой, кажется, можно пообщаться.

– Да, давай, послушаю тебя.

Зеленые глаза вперились в серые. Несколько секунд Егоза мысленно подбирала слова. Леха сам не заметил, как размяк, как поползла улыбка. С сигареты упал столбик пепла, тотчас потерявшись в жухлой траве между армейскими берцами и некогда белыми кроссовками.

– Если коротко, мне очень нужно, чтобы меня проводили до Кордона или хотя бы до Свалки, – произнесла бандитка. – Ты сможешь мне помочь?

– Странная просьба. Свалка же совсем близко.

– Да, но там по пути стая собак, через которую я не смогу пройти одна. Стая все еще там или ты ее перестрелял? Вдруг зря спросила.

– Нет, собаки там же. Мы проскочили по-быстрому. А почему ты обращаешься с этим вопросом ко мне? – Лисицын показал взглядом на свою форму. Куртка с шевроном лежала в рюкзаке, однако по черно-красному бронежилету было абсолютно понятно какой группировке он принадлежит.

– Ну-у-у, как бы объяснить... – Ленка прищурилась, приподняв верхнюю губу. – По ряду причин. Сойдет такой аргумент?

– Сойдет. По оплате что? Наличные, карта?

Ленка строго уставилась на Леху исподлобья. Шутник.

– Неловко признаваться, но денег у меня нет. Совсем.

– А, понял. Да уж, мать! Ну, смотри, я тебе могу помочь, допустим, по доброте душевной, за то, что ты просто симпатичная? Почувствую себя героем и все такое. А потом ты пойдешь обчищать карманы новичкам, «говном» барыжить, грабить, заниматься прочей ерундой, которая мешает жить честным людям. И тогда вся Зона будет говорить о том, какой Леха Лисицын не герой, а гандон. Лучше бы оставил тебя в «Сотке», чтобы ты честно работала на Бармена, кастрюли мыла, варила макароны. Всем было бы намного лучше.

Ленка понимающе покивала. Хороший ассоциативный ряд. А он продолжил:

– Поэтому я должен получить взамен что-нибудь, что будет того стоить.

– Ты намекаешь на то, чтобы я тебе дала, или что? – в лоб спросила бандитка.

– Чего сразу «дала»? Ничего мне от тебя такого не надо. Я просто рассуждаю вслух. Лучше расскажи, как ты здесь застряла. Почему одна, без денег?

Это вранье. Конечно, ему было надо. И если бы не ряд «но», то немедленно! У него уже так давно не было женщины – да что уж говорить, он их сто лет в глаза не видел! – что сейчас ощущал себя неказистым подростком, на которого обратила внимание самая красивая девчонка из параллельного класса. До него долетал еле уловимый сладковатый женский запах, а взгляд цеплялся за такие милые мелочи, как малюсенькая аккуратная родинка около правого глаза, длинные ресницы, слегка вздернутый носик... Из-под черной футболки с модной нынче надписью «ЯРусский» проглядывался силуэт небольшой аккуратной груди. То, как Ленка сложила свои ладошки на коленях, то, как держала спину, какая у нее остренькая хулиганская мимика и как покачиваются на легком ветру пряди волос – все это оставило неизгладимое впечатление на оголодавшего по женскому обществу сержанта. Он даже не отразил, что с самого начала сидел, по-дурацки улыбаясь, пока сигарета не истлела до фильтра, а сам он неосознанно положил голову на ладонь, облокотившись на колено. Из-за этого все его здравые речи звучали несколько... лживо, что ли, карикатурно. Ленка неожиданно замолчала, оборвав свою историю на полуслове.

– Ты сейчас говорила что-то важное, но я все прослушал. Извини.

– Я говорю, я пришла сюда с братвой, но они слиняли без меня рано утром, пока я спала. Забрали все деньги, оставили только пожрать на пару дней и оружие, и все.

– Хреновая у тебя братва. Шла бы ты в «Долг», у нас так с товарищами не поступают. Тебе бы там дали работу. Парни у нас там нормальные, нашла бы себе кого.

На это Ленка не ответила ничего. Так просто ее не разговорить, держится особняком.

– Ты мне поможешь? – ушла она от темы.

Потухший еще десять минут назад окурок наконец приземлился в консервную банку. Шумно вздохнув носом, Лисицын сел прямо, задумчиво уставился небо, что постепенно затягивали свинцовые тучи. О нет, тепло заканчивается. Неужели солнечное утро было обманом?

– Если бы я был один, то да. Я должен сперва обсудить это со своей... – осекшись на слове «семья», Леха поправился, – со своим отрядом.

– Оу... Вас тут много? В смысле, долговцев. Я не хочу себе проблем.

– Нет, из долгарей только я. Побудь здесь, я постараюсь управиться быстро.

– Ладно.

За поворотом Леха представил себе, как сейчас он спустится с Риткой в «Сотыгу», сядет за один стол с ней и Саней, пока на улице нагнетается непогода. А потом пойдет противный дождь, как из пульверизатора, а бедная Ленка будет сидеть на заднем дворе и мокнуть, дожидаясь, когда ее возьмут в добрые руки, как бездомного котеночка. От одной этой мысли у матерого вояки сердце кровью обливалось. Как же он хотел развернуться прямо сейчас, схватить ее в охапку и единолично принять решение оставить ее у себя! Ему было наплевать, что она из лагеря бандитов. Видимо, ей было наплевать, что он из лагеря «Долга». Насколько человек отчаялся, что подошел к врагу просить помощи? Интересно, как бы поступил в такой ситуации Таченко. Наверняка бы порицал Леху за мягкотелость и помощь неприятелю, но похвалил бы за доброту. И за нее же бы отругал – однажды доброта губит всех. Впрочем, какая разница, что он подумает? Лисицын устал от него. От службы устал, от Зоны, и даже несмотря на то, что его никогда не долбали жесткой дисциплиной, от нее он тоже устал. И сердился, что на протяжении последних месяцев его методично допекали до состояния полного эмоционального выгорания. Сейчас ему было искренне класть с прибором на весь «Долг». Одна мысль об «Агропроме» вызывала тошноту и злость.

Созвав за столик в углу зала семейство, Леха обрисовал ситуацию, с которой столкнулся на перекуре. Здесь, в «Сотке», было по сталкерским меркам неплохо. Бармен включил какой-то ненавязчивый медляк на фон, смотрел телек прямо за стойкой, если его не отвлекали посетители. Их здесь было совсем немного, считай, троица и еще пара сталкеров – один прожженный в «СЕВЕ» и один в каком-то самоделе, без названия. Не густо. Но Бармен всем своим видом внушал уверенность, что это место только в начале пути. В любой бизнес, прежде чем иметь дивиденды, нужно вкладываться, терпя период убытков и турбулентности. В этой атмосфере, под светом ламп накаливания, со «сникерсами» к крепкому чаю, решалась участь Ленки Егозы.

Выслушав рассказ друга, Унылый и Рита переглянулись. Это был воистину исторический случай – впервые в жизни долговцу не удалось наврать. Первой нарушила тишину девчонка.

– Мне кажется, он просто втюрился.

– Разве мы можем осуждать его за это? – снисходительно протянул Саня.

– Эй, я вообще-то здесь.

– Леша, скажи, чем тебе не угодили все те женщины, с которыми тебя сводила жизнь? Почему ты не можешь просто вернуться домой и найти себе порядочную жену из нашего поселка?

– Потому что они все ограничены идеями о замужестве, детях, стирке носков и варке борщей, – скрестил руки на груди Лисицын. – Они все скучные и без огонька.

– По-моему он не в курсе, что ему уже под сорокет, – тихо пробормотал Унылый дочери.

– Седина в бороду – бес в ребро, – удрученно помотала та кудрявой головой.

– Мы вообще не об этом!

– Но мне нравится то, что ты ничего не стал отрицать, – сказала Ритка.

– Я думаю, что нам пригодится четвертый человек в отряде, – неожиданно заявил Унылый. – Если мы будем вынуждены подраться с мутантами, то еще один боец придется кстати. Ты ей сказал, что мы идем через «Росток»?

– Для начала я решил обсудить ситуацию с вами, а не выдавать все наши планы малознакомым людям.

– О, дядь Леш, это очень зрелый и взрослый поступок!

Леха смерил малявку сердитым взглядом, как это несколько минут сделала Егоза по отношению к нему.

– Мне же под сорокет, ты что, забыла?

В конце концов Унылый и Ритка дали свое согласие.

– Зови ее сюда, и обсудим эту тему уже вчетвером. Заодно посмотрим на кого ты променял нашу философскую жизнь.

Когда Леха вернулся на задний двор, миниатюрная Егоза все так же сидела там, выковыривая ножичком грязь из-под ногтей. Солнце скрылось, стало пасмурно. Дождя покамест не предвещало, но все равно стало очень жалко бросать юную гопницу здесь на произвол судьбы. Совсем скоро она отпивалась теплым чаем за столом троицы, «сникерсы» почему-то игнорировала. Из скромности, наверное? Она познакомилась со всем отрядом и теперь внимательно слушала то, что они ей предлагали. Рассказали свои планы, а именно покинуть Зону насовсем, но только не через Кордон, а через вокзал к западу от Мертвого Города. О причинах такого маршрута тоже заикнулись, но без лишних подробностей, дескать, у них всего лишь небольшое недоразумение с «Долгом», и из-за этого пересекаться с группировкой им не хочется. Леха на этом моменте подмигнул. Дескать, я тоже тот еще хулиган. Ленка на это снисходительно улыбнулась. Впрочем, она не стала выпрашивать подробности, соблюдая границы. У всех свои дела, в которые лучше не лезть, если не просят. Оставалось лишь разобраться нужно ли это приключение ей и не лишено ли смысла подождать кого-то, кто поможет ей выйти с «Ростка» в нужном для нее направлении. И что для нее более приемлемо: за услугу дать бой мутантам или дать просто.

– Да мне, честно говоря, все равно, – выпалила она, про себя радуясь, что никто не собирается принуждать ее к нехорошему. – Я сама хочу свалить на гражданку. Не знаю пока что мне там делать, но что-нибудь придумаю. Все лучше, чем здесь колбаситься.

Все это время Леха внимательно следил за мимикой бандитки, считывая ее характер, местечковое вранье, реакции, и улыбался, как дурак, что окончательно дало понять – он поплыл. Но осуждать его и впрямь за это было нельзя. Егоза оказалась весьма хороша собой даже в бандитском прикиде. Особого изюму ей добавляла ершистость, не борзая, а какая-то правильная, конструктивная. Лисицын вообще разглядел в ней многое за это короткое время. Не маленький уж, разбирается в людях.

– Тогда самое время собираться в дорогу. Мы сытые, мутанты уже разошлись по гнездам спать после ночной охоты... погнали? – спросила Рита.

Все единодушно дали добро. Ленка забрала у Бармена китайский рюкзак «венгер», а Саня докупил провиант на ближайшие дни. Пополнили они и запасы сигарет. Теперь им ничего не страшно. Настало время завершить начатое два года назад.