Текст книги "S.T.A.L.K.E.R. Северное сияние (СИ)"

Автор книги: Богадельня ∠( ᐛ 」∠)＿

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

8 Часть

До дома оставалось меньше половины пути, как на дороге показался Лермонтов. Долговец бежал навстречу Унылому, за которым еле поспевал остальной отряд. При этом кот Барсик куда-то пропал.

– Снорк! Этот снорк! – пыхтел толстяк.

– Что ты там мямлишь?! – бросил Унылый.

– Они ушли к Лиманску!

Саня проследил за взмахом руки долговца.

– И ты дал им уйти?!

Лермонтов опешил. А как он мог их догнать? Одиночка разозлился, поэтому он решил не лепить отмазки. Его это еще сильнее взбесит. За Унылым в дом влетели Рита и Ленка. Долговцы остались снаружи. Костик развел руками в недопонимании, что вообще стряслось. Они отсутствовали всего десять минут!

– Снорк пробрался в дом, – сбивчиво пояснил Леня.

– Ясно. Пас давно, ждал удобный момент.

Пришлось согласиться с Яном. Гребаная тварь. Неужто набралась терпения?!

Унылый осмотрел место побоища. Стены испещрены дырами от пуль, а в воздухе стоял крепкий запах пороха. Доски на окне вдребезги разбиты. Кровь он приметил только у порога – там же лежало алевшее битое стекло и... куски зубов? Это не Лехино. У Лехи нет ничего стеклянного в снаряжении. Выходит, это снорк схлопотал? Трава в палисаднике была примята. Это у друга традиция такая, в окна вечно прыгать? Даже в заколоченные. Но тут ладно, первый этаж хотя бы, не третий. И то хлеб.

– Мы в Лиманск? – спросила Егоза.

– Нам туда не зайти, – ответил ей Унылый, лихорадочно соображая, как же теперь быть. – Скорее всего он пошел в обход. Только в какую сторону... – хлопнул себя по карману куртки, осекся. У Лисицына КПК разбит. Написать не получится. Черт!

– Нам нужно просто пойти в том направлении, а дальше сориентируемся по следам, как такая идея? – предложила Рита.

– Другой у нас нет.

– Тогда я пошла!

Первой вызвалась прыгать с окна Ленка. Вот уж точно два сапога пара! Неожиданно бандитку за воротник футболки схватила мужская рука. Унылый вернул ее на место, и стоило девке начать возмущаться, как он прислонил палец к губам. В комнате повисла тишина. Рита постреляла глазами в разные стороны.

– Что-то не так?

– Слышишь? – загадочно прошептал Унылый.

Девчонки ничего не поняли. Это какой-то развод?

Тут до них донесся глухой звук. Бум-м-м... Бум-м-м... Бум-м-м... Что-то приближалось к дому издалека. Саня повертел головой, вслушиваясь откуда источник. Нечто массивное шагало из лесополосы. Он даже предположить не мог, что это. А гул тем временем все нарастал. Тварь как будто поймала след. Привлеченная шумом стрельбы, она теперь вынюхивала потенциальных жертв. Унылый выскочил на крыльцо. Троица долгарей о чем-то горячо спорила. Больше всех орал Костик.

– Да сколько можно?! Ян, хотя бы объясни, что мы делаем! Ты вмазал всех нас в какое-то стремное дело, и я даже не понимаю зачем.

Опять он, как заевшая пластинка, об одном и том же...

– Есть ряд причин, – спокойно говорил Град, потягивая сигарету.

– Каких?! Пошли на базу! Я устал это повторять. Забей на свое сраное «сияние», нам срочно нужно уходить.

– Ребят, вы это слышите? – поднял палец Лермонтов.

– Что слышим?

Земля под ногами заходила ходуном. На проселочную дорогу вылетел... псевдогигант. Разумеется, Унылый с Градом его не добили! Эту мразь ничем не взять. Глупо было предполагать, что несколько ножевых довершат начатое! Оно взяло разгон и поскакало на долговцев, сотрясая почву. Запекшаяся кровь превратила морду мутанта в уродливую багровую маску, гневно оскалившуюся острыми, как у пираньи, зубами. Под грязной кожей, испещренной язвами, перекатывались бугры мышц. Зрелище походило на кадры из фильма ужасов и перепугало бы даже старых солдат, видавших всякое. А как это существо хрипато дышало! Саня быстро спрятался за порогом.

– Твою мать! – заорал Костя.

Град потащил пацана за собой.

– Бежим!

– Оно сейчас все здесь разнесет! Не заходите в дома!

Последовав совету толстяка, через окно, откуда выпал Леха, втихаря вылезли Унылый, Ритка и Ленка, оказавшись на заднем дворе участка. Лучше и впрямь не задерживаться тут, поскольку монстр сложит стены в два счета, похоронив под обломками всех там засевших.

– Что будем делать? У меня патронов нет, – нервно укусила большой палец бандитка.

– Ничего не будем делать, идем к Лиманску, – сказал ей Саня.

– А как же ребята?! – вклинилась Рита.

– Это наш вчерашний пациент. Он ранен, поэтому они справятся, не волнуйся. Пусть прикрывают нас, пока мы бежим за их командиром.

План был разработан сию секунду буквально на коленке. Девчонки не оценили намерения Унылого бросить отряд долговцев в крысу, но спорить они не решились. Ведь не только у Ленки проблемы с боеприпасом. Собаки, снорк, зомби, псевдогигант и даже кабаны по пути сюда – все они изрядно прохудили карманы сталкеров. У каждого оставалось патронов буквально на донце магазина. Если выпустить их в псевдогиганта, то на следующий бой им точно не хватит...

Тихой сапой они двинули к мосту, ведущему в Лиманск, той же тропой, которой отступал Лисицын. Отойдя на приличное расстояние от деревни, они услышали, как беснуется раненая зверюга. Псевдогиганта поливали с трех стволов. Сквозь какофонию бойни порою доносились Костины перевозбужденные матюги.

– Симпатичный пацан, жаль, что разминулись, – вздохнула Ритка.

– Я не одобряю твой выбор, – проворчал Унылый.

– А чего?!

– Он раздолбай.

– Ну, Ян не раздолбай, но он старый. Видишь? Выбор невелик.

– Лермонтова вообще не рассматриваешь?

– Не-е-е... мне не нравятся толстые. Парень он хороший, но...

– Но лучше смазливая морда, я понял.

– Именно так, пап! Ты все очень правильно рассудил. Хи-хи! Вон посмотри на Ленку. Ты ей, весь такой благонадежный, не нужен, ей красавчика подавай, а там хоть трава не расти, – Ритка хитро подмигнула бандитке и высунула язык.

– Бабы дуры, – фыркнул Унылый.

– Оставить отряд «зеленых» долгарей – это благонадежность? – усомнилась Егоза.

– Я выбираю между лучшим другом и малознакомыми мужиками. С точки зрения близких мне людей я очень благонадежный, а для остальных, конечно, не очень.

Сказал, как отрезал. Зато сразу ясно, что приоритеты у него расставлены строго по линеечке.

А вот и мост. Троица остановилась, переводя дух. Теперь, раз вход в Лиманск закрыт, надо было определиться где искать Леху. Разумнее всего было двигаться на северо-запад. Скорее всего туда он и отправился. На северо-востоке та же ядерная речка и железный мост, отрезающий аномалиями их двухэтажный КПП и Рыжий лес. В том направлении однозначный тупик и верная смерть. Лисицыну там абсолютно точно нечего делать. Унылый еще раз взглянул на девок и кивнул.

Серое аномальное небо над головой словно лишало город красок. Нет, было светло, и Леха хорошо видел как перед собой, так и в пустых окнах домов. Стрелял глазами во все стороны, понимая, что снорк, возможно, уже пробрался в Лиманск и может в любой момент напасть. Окружающая его безжизненность начинала постепенно давить на настроение. Он чувствовал себя, как главный герой в фильме «Мгла» по Стивену Кингу. Только в кино персонажи знали наверняка, что на них за пределами супермаркета нападут чудовища, а в случае с долговцем это было не точно. Именно поэтому тревога возрастала. Гнетущая неизвестность всегда пугает сильнее четкого осознания опасности.

Толику уверенности вселял котик Барсик. Животина спокойно шла рядом, как на обычной прогулке. Он легко огибал аномалии, если те вдруг встречались на пути (что удивительно, в центре города это было огромной редкостью), водил мокрым носом, улавливая запахи, витающие в свежем воздухе, а самое главное держал хвост с лысым кончиком пистолетом. Бесцельное бродяжничество вымотало Лисицына. Он не оправился после ранения до конца. В груди заныло, на все тело навалилась плитой усталость. Они остановились в очередном заросшем дворе, таком же, как десяток других предыдущих.

– Котяра, – позвал Леха питомца.

– Кашки?

– Давай присядем, отдохнем.

На мгновение имитатор задумался, словно тот подкинул ему тяжелую математическую задачку. Леха огляделся. Во дворе находилась детская площадка с турниками, выкорчеванными брошенными на землю брусьями и парой с виду крепких качелей. Долговец уверенно пошагал в сторону последних. Дотронулся ладонью до облезшей краски на поручне, смахнул грязь с деревянной сидушки. Присел. Стал покачиваться. Удивительно, но петли качелей совсем не скрипели, словно их недавно смазывали.

Больше всего Лехе сейчас хотелось поспать часик, чтобы его никто не трогал. Саню-то он лечил слабыми артефактами, делая длительные перерывы, когда не было «пузырей» под рукой, потому он и не ощущал на себе сильные побочные эффекты. А Леху замарафонили целительством за сутки так, что организм сказал «пока». По закону подлости в самый неудобный момент.

Он не мог понять, куда его заводит Барсик. Мутант, казалось, просто гулял по родному городу, как делал это до аварии на ЧАЭС. Бедное брошенное животное. Лехе было очень жалко его. Ему вспомнился писатель Анджей Сапковский, который выдал в девяностых годах сагу о ведьмаке Геральте. Отличительной особенностью Геральта было то, что он далеко не всегда махал саблей, чтобы побороть монстров. Нередко он просто с ними договаривался. От такой параллели долговец усмехнулся. Ну да, ну да. Барсик присел внизу, под длинными худыми ногами. Леха понимал, что если кота не убить сейчас, он наверняка будет нападать на людей, чтобы прокормиться. Но... так устроена жизнь? На самом деле он в вопросе лиманского кота-имитатора растерял свой рационализм и попросту привязался. Никогда бы Лисицын не поднял на него руку. Более того он готов защищать мутанта. Леха любил котов.

Ничего по делу в голову мужику не пришло.

– Пошли на запад, – сказал он коту. Кот не понял. Он замурлыкал, подняв голову вверх. Леха показал рукой направление. – Пойдем туда?

– Кашки, фраер, – согласился Барсик, за что был немедленно поглажен по мохнатому широкому лбу.

– Будет тебе кашка, когда выйдем. Веди.

Странная парочка продолжила свой нелегкий путь. Город все так же оставался пустынным. Вымощенные плиткой чистые тротуары годами омывали дожди. Там, где лежал асфальт, пробивались сквозь щели травинки и мелкие цветы. Здесь не каркали вороны, не пищала живность, не раздавался привычный уху лай слепых собак. Абсолютно вымершая земля, атмосфера тотального апокалипсиса. От того Лисицына как громом поразило, когда он услышал запах разложения. Они шли по склону вверх по узкой улочке, перегороженной ржавым грузовиком с открытым кузовом. Машина простояла здесь неизвестно сколько времени. Ее стенки стали трухлявыми, металл рассыпался рыжей пылью. Резина покрышек истлела, стала похожей на сгнившую шкуру. С другой стороны мертвого транспорта сидел, прислонившись к колесу, труп мужика в необычной серой форме с зеленой разгрузкой. Маска с фильтрами скрывала его лицо, да Лисицын и не горел желанием заглядывать под нее. Он просто удивился, что в этом городе однажды оказался еще кто-то помимо него. Монолитовец, а судя по шеврону это был один из них, по непонятной причине закончился посреди улицы. Странно, ведь фанатики из группировки «Монолит» обитают ближе к Припяти и ЧАЭС. Что он забыл в Лиманске? Может, не мог найти выход? Этого Леха уже никогда не узнает. На его одежде не было ни единой капли крови, и Леху передернуло. Вдруг бедолага умер здесь от голода или жажды, не найдя внутренних сил застрелиться? Он не хотел закончить, как сектант. Тут его взгляд зацепился за странное положение рук мертвеца. Тот как будто держал винтовку, но оружия при нем не было.

Долговца прошиб жар. Неужели снорк нашел его первый? А если он рядом?

– Уходим! – шикнул мужик коту.

Тревожный тон друга напугал Барсика. Кот сорвался, как наскипидаренный, к крыльцу кирпичной двухэтажки. На углу висела табличка с цифрой «35» и названием улицы Ленина. Не медля, Леха бросился следом в укрытие.

Он оказался прав.

В ту же секунду, как он забежал в безопасную зону, раздался выстрел. Странный звук врезался в угол дома, в нескольких сантиметрах от светлой головы. Снаряд вырвал внушительные куски кирпича, раскурочил в стене кратер. Во все стороны разлетелась острая крошка, раскаленная, словно из печи. Несколько горячих осколков попали Лисицыну за воротник, неприятно оцарапав кожу. Издалека по нарастающей послышался гул электрического заряда.

– Это что еще за херня?! – выпалил он.

– Кашка! Кашка!

Барсик испуганно забежал под лестницу, сжался в комок, вздыбил шерсть.

– Откуда стреляли?!

– Кашка!

Ясно, кот не помощник. Лисицын пулей взлетел на второй этаж, выломал дверь на трухлявых петлях в чужую квартиру. В отличие от той, где отдыхал Барсик, здесь было пусто. Даже мебель растащили, оставив на полу ветхий мусор. Леха, пригнувшись практически к паркету, прокрался до окна, выходившему в ту сторону, откуда был выстрел. Выглянул снизу, пытаясь определить местоположение снорка. И точно ли это снорк!

Снова тот звук. Совсем рядом с головой пуля вырвала щепки рамы, остатки битого стекла раскидало до противоположного конца комнаты. Лисицын шарахнулся. Но он увидел. Неизвестного происхождения снаряд сопровождал голубоватый трассерный след, заметный даже посреди дня. Со второго этажа дома напротив, с балкона, стрелял снорк. Вряд ли это простое совпадение: шлем «Берилла» мельтешил в темноте, явно давая понять, кто это такой.

– Мудило косоглазое, – прорычал Леха, вскидывая «беретту». Слишком далеко, не попадет. Но он тоже выстрелил, и даже два раза. Снорк не предпринимал попыток повторной атаки, пока его оружие... заряжалось? Первая пуля ушла мимо, зато вторая попала в стык пластин брони. Мутанта слегка отшатнуло, он отпустил громоздкую винтовку безвольно болтаться на плече. Электрический гул затих, и он, подняв оружие, вновь вперился уцелевшим глазом в прицел. Третий по счету выстрел космической пушкой ушел в пустоту. Трассерный свет пронесся в оконный проем и прошил здоровенную дыру в стене. Штукатурка вместе с кусками истлевших бесцветных обоев взорвалась пыльным фейверком. Снова подзаряд – Леха выглянул уже смелее, но снорка не увидел. Тот скрылся в неизвестном направлении.

Долговец тоже решил не ждать. Они узнали друг о друге достаточно. Снорк выяснил, что Леха слабо вооружен, но стреляет метко. Леха – что у снорка долгая перезарядка и хромает меткость, но если он попадет хотя бы вскользь, гибели не миновать. Это все равно, что схлопотать из «Баррета», а то и похуже.

– Барсик, уходим! – позвал он имитатора. Кот, сомневаясь, то приподнимался, то садился обратно, пока не решился довериться.

Леха выскочил из подъезда, перебегая на другую сторону улицы. Он не знал, откуда ожидать удара, но ведь и снорк не в курсе, куда он отправился! А надо было сокращать дистанцию. Из «беретты» стрелять удобнее на ближнем расстоянии, чего не скажешь о снайперке. За Лехой галопом скакал Барсик. Они пробежали мимо ряда устремленных ввысь тополей. Ветки кустарников, что захватили пространство у фундаментов двухэтажек, хлестко били по коленям, локтям, острым ушам с кисточками. Опасное открытое пространство от последнего шиповника до спасительного крайнего подъезда Лисицын преодолел в два шага. Дверь отсутствовала. В последний момент Леха глупо споткнулся о ступеньку и грохнулся в укрытие, проехавшись голыми ладонями о шершавый бетон. Резко перевернулся, сел. Барсик, беги! Кот выпрыгнул из кустов. Животное высунуло язык, словно собака, таким мощным выдался спринт. Желтые глазищи вытаращились на долговца, а мохнатые лапы несли его настолько быстро, словно кот-имитатор не касался ими земли. Оставался метр!

ПТЯУ!

Мохнатый бок взорвался фонтаном алых брызг. Кота отшвырнуло назад, перевернуло от такого удара. Барсик обмяк. Выходное отверстие багровело вперемешку с розовым крошевом костей. Опаленная шерсть задымилась, черные обугленные внутренности раскидало по асфальту маленькими кусочками, словно кто-то рассыпал кровавый щебень. Глаза, что смотрели на долговца, тотчас остекленели. Язык безжизненно свис, касаясь своим кончиком земли.

В груди все остановилось. Казалось, что даже сердце перестало биться. Леху сковал ступор. Он, не моргая, уставился в желтизну замерших кошачьих глаз и не мог ни пошевелиться, ни произнести ни звука. «Вж-ж-Ж!» – зарядилось оружие. Уже ближе.

Все чувства исчезли. Шок был таким сильным, что Лисицын не успел огорчиться или рассердиться. Мир сузился до точки, и эта точка была бескомпромиссной целью победить врага. Либо ты его, либо он тебя. Без рассуждений, без эмоций. Сперва сделать, потом думать. На рассусоливания времени не было.

Поднявшись на ноги, Леха зыркнул по сторонам. На первом этаже общего коридора располагались окна, и те неопрятно заколоченные досками. Квартиры намертво заперты. Сойдет. Он видит, что происходит на свету снаружи, а вот снорку засечь сквозь щели в черном подъезде черную форму гораздо сложнее. Долговец взглянул туда, откуда примерно подстрелили Барсика. Интересно, кто кого переглядит. Кто первый не выдержит и ринется в атаку? Леха предположил, что снорк не стал забегать ни в какой подъезд, поскольку оттуда стрелять неудобно. Скорее всего мутант прячется где-то на улице, со стороны двора, а не проезжей части. У Барсика рана не под наклоном, как если бы палили сверху со второго этажа. Он так спокойно анализировал, будто ничего не произошло.

Перед Лисицыным открывались несколько объектов, между которыми, как он был уверен, маневрировал враг. Это зеленый «запорожец», широкий дуб и крыльцо с забитым фанерами входом, за которым можно спрятаться. Словно в подтверждение его догадкам из-за машины выпрыгнул монстр в «Берилле». Он настолько быстро взметнулся вверх, что можно было даже не пытаться реагировать. Лехе было достаточно увидеть, что мутант перешел на сторону проезжей части. И на нее окон, из которых можно мониторить обстановку из подъезда, не было.

У него появилась идея. Махаться со снорком, превосходящем любого человека в физической силе, неразумно, как и пытаться пристрелить его из пистолета. Надо было действовать с умом. Сейчас на стороне долговца был только один ресурс – интеллект. Он поправил лямку противогазной сумки на плече. Вынул гранату с леской. Растяжку он установил достаточно быстро, после чего спокойно, не производя шума, зашел наверх, на второй этаж. Двери в квартиры оказались заперты, как и внизу. Ну и ладно. Леха осмотрелся, увидел железную лестницу с тонкими перекладинами, что вела на покатую черепичную крышу. Взобрался наверх, распахнул люк, выбрался на свежий воздух, не поднимая головы слишком высоко. Перед ним открылась просторная картина: впереди на горизонте пульсировало кольцо аномалий. Ветер нес на своих невидимых волнах узкие листочки ив. Мелькнула тень – это снорк спрятался за бетонной автобусной остановкой. Голубая табличка с изображением транспорта стояла, как новая, если не считать чуть погнутого уголка. Леха все видел. Взял пистолет покрепче, осторожно двинулся к краю, держа укрытие мутанта на прицеле. Если Лисицын правильно помнил, Лермонтов выбил ему левый глаз, а значит тот высунется с правой стороны, чтобы зырить в оптику. Долговец переложил «беретту» в левую руку. Сменил магазин выученным молниеносным движением.

Едва заметно снорк зыркнул за край остановки, чтобы отыскать где находится его противник. Вот только Лисицын уже взял его на мушку. Попытка выглянуть туда-сюда провалилась. Выстрел «беретты» настиг свою цель. Пуля переломала скулу, вылетела возле уха, повредив связки и сухожилия. Челюсть мутанта отвисла, одна ее половина превратилась в безжизненный кусок мяса с костью. Но эта гадина устояла! Очень хорошо, если еще и рассвирепела. Леха, воспользовавшись замешательством снорка, спрыгнул на расположенный вниз балкон запертой квартиры. От удара в дверь плечом с наличников посыпалась древняя краска. Петли заскрипели, и долговец проник в чужое жилье. Забежав в захламленную комнату, где все было перевернуто вверх дном, Леха наспех осмотрелся. В глаза бросился увесистый советский комод. Насколько мог быстро, он придвинул тяжелую мебель к балкону, баррикадируя вход. Если снорк решит достать его со второго этажа, он услышит шум и сможет вовремя отреагировать. А если снизу... В прихожей раздался выстрел – это Лисицын продырявил замок во входной двери. Люк, что вел на крышу, он оперативно закрыл на увесистую щеколду, чтобы отрезать возможность напасть сверху. А далее засел на лестничном пролете между квартирой и растяжкой, ожидая противника. Терпения у долговца много. На всех хватит. А есть ли оно в нужном количестве у мутанта?

Снорк опешил от такой прыти. Машинально схватился за раздробленную челюсть. Если она отвалится, то ему будет неудобно жевать вкусности из железных банок! Тупой солдафон. Зачем он это сделал?! Он подтянул лямки шлема, чтобы те держали кусок черепа на месте. Теперь и не поговорить, и смеяться больно... Нет, ну каким же уродом надо быть, чтобы нанести настолько подлый удар! Ну, хоть винтовку не угробил, и то хлеб, а то с должары станется.

Тишина. Взглянув в прицел снова, он обнаружил, что противник исчез. Выбежал? Не похоже. Слишком много времени потратил на лицо, которое вот-вот развалится на части.

Минуты ожидания растянулись в бесконечность. На всякий случай снорк поглядывал и себе за спину, а не подкрался ли хитрый ушлепок сзади? Нет. Неужели он продолжает сидеть в доме? Мутант начал теряться. Это как? Сколько ждать? Что он задумал? Надо ли передислоцироваться? Происходящее сбивало его с мысли. Тут, словно по мановению, из дома раздался свист. Он все еще там? Зачем он привлекает к себе внимание?

А-а-а... Ну, конечно. Снорк про себя усмехнулся. С такой винтовкой, как у него, стреляться внутри здания гораздо сложнее, чем из пистолета. Приглашает на свою территорию. Дурак! Благодаря «Бериллу» и крепкому телосложению выстрелы «беретты» ему что комариные укусы. Он без труда порвет долговязого голыми руками. Даже модная винтовка не пригодится. Сам себе подписал смертный приговор.

Он осторожно высунулся из укрытия. Ничего. Значит, в окна не смотрит? Без труда и сопротивления снорк подбежал к фасаду. Завернул за угол. Увидел мертвое тело кота-имитатора. Ихихи, хотя бы здесь одной проблемой меньше. Мерзкий кошак. Когда снорк разберется с долговцем, он его съест. Поджаренное мясо вкусно пахнет.

Снова свист. С лестницы. Прикидывая шансы, снорк решил, что как только он забежит, надо будет в два прыжка преодолеть все расстояние пролетов. Скорость сейчас его самый главный козырь. Чтобы солдатик не успел прицелиться. Стреляет он метко, спору нет, а если мишень быстрая? Раз... два... три! Мутант вбежал в подъезд, не приметив тонкой невидимой лески на уровне чуть выше щиколоток.

Не успел снорк сделать и шагу, как его сбило с ног оглушительным взрывом. Осколки гранаты посекли мутанта по голеням, коленям, рукам. Грохот ударил и по барабанным перепонкам. По ощущениям ему обрушили на голову кувалду.

Леха отпустил рычаг. Секунда. Две. Бросок! Грамотно заброшенная «лимонка» взорвалась, не успев коснуться бетонного пола, прямо над телом мутанта. Второй взрыв уже абсолютно точно прибил его, лишив возможности подскочить. В воздух поднялись клубы пыли. Завоняло гарью, в горле запершило. От грохота в ушах звенело. Леха, держа наготове «беретту», спустился вниз.

Даже раненый, мутант потянулся, беря винтовку в руки. БАХ! Пуля перебила запястье. Лисицын неумолимо приближался. Осознавая, что ситуация развернулась не в его сторону, снорк попытался встать, зашевелив продырявленными конечностями. БАХ! Пуля разворотила колено. БАХ! Второе. Он взвыл от боли. Последние несколько выстрелов уложили его на лопатки. Долговец стоял рядом на безопасном расстоянии. Если мутант захочет его пнуть, то удачи. Не дотянется.

Вот она, причина всех проблем. Лежит, тяжело дыша. «Берилл» пропитался черной кровью. Локти, запястья, колени – если раньше сержант имел привычку противника разоружать, убивая его огнестрел, то сейчас он решил сделать это негуманным образом, просто пригвоздив к бетону. Хриплое дыхание из пробитых легких смердело тухлятиной. Леха внимательно изучал выражение лица снорка. Да, у него полностью отсутствовали губы, словно он их сам себе отгрыз, однако, взгляд и мимика мутанта были крайне богаты и без них. Он с трудом приоткрыл перебитую челюсть, чтобы что-то сказать, однако издал лишь тихий звук раненой умирающей зверюги.

По законам жанра следовало перекинуться парой фраз на прощание. Оба противника были сильны. Этот пугливый пацан в пальто спустя два года стал настоящим бойцом, живучим, целеустремленным. Зона его не сожрала. Это было достойно уважения. Как и то, что самая банальная тварь Зоны сумела доставить столько неприятностей своим поразительным интеллектом. Но обычно так происходит в голливудском кино. Здесь все было пошло и взаправду. Леха повел себя не так, словно на них смотрят зрители, а как повел бы себя любой вояка. Последние три выстрела пришлись в череп раненому снорку, расплескав мозги по внутренней части шлема. Тело дрогнуло, а затем застыло навсегда. Несколько секунд Лисицын выжидал, начнет ли оно шевелиться. Добил ли он его или нет. Снорк не дышал, не дергался. Мертв. Сто процентов. Сто пятьдесят.

Винтовка выглядела странно. Она чем-то напоминала футуристичный металлоискатель Унылого, прежде всего своей внешней нереальностью. Непонятные долговцу датчики показывали какие-то цифры на зеленом дисплее. Их значение он даже не предполагал. Вес у оружия оказался внушительным, порядка шести-семи килограмм. Цевье усеяно цилиндрами конденсаторов, а соединяющие их желтые провода походили на уродливую гирлянду. Оружие не было похожим на огнестрельное. Учитывая сколько электроники в него напичкано, вывод напрашивался сам – это работает от артефактов. Что-то Лисицын не приметил в округе рабочих розеток, чтобы заряжаться после каждого выстрела! Гаусс-пушка что ли какая? Хрен ее знает. Леха потянулся отсоединить магазин, но передумал. Он попросту не умеет пользоваться ничем подобным. Лучше и не начинать от греха подальше.

«Даже тупорылый снорк сумел!» – подумал он. И все же благоразумно выбросил пушку в траву, когда вышел из подъезда.

Тело Барсика уже коченело. Леха присел рядом с котом на корточки. Его постепенно отпускало. Эх, котяра... Столько лет бродить в одиночестве. Едва пальцы коснулись меха и ощутили, как остыли ушки, долговец поджал губы, заставляя себя заткнуться, но так и не смог сдержать слезы, которые покатились водопадом по грязным щекам. Он снял рюкзак с плеч, стал копаться в нем. Никакой кашки Барсику больше не надо, да у него ее и не было. Но оказать коту, который столько раз их всех выручал, последние почести необходимо. Хотя бы как-нибудь. Встряхнув черную ткань, Леха накрыл изуродованное тело имитатора любимой футболкой, натянув ее край на пушистую голову. Больше он не задерживался. Покинул место бойни, уйдя в неизвестном направлении.

Несколько часов кряду Леха бесцельно бродил, выискивая выход из западни. Произошедшее его деморализовало. Иногда он начинал реветь, размазывая слезы по пыльному лицу, иногда впадал в отчаяние. Часа полтора-два он просидел на террасе, греясь у костра, разведенного из хлама, найденного в доме. Тогда он решил, что надо написать генералу. Вспомнил о нем, когда оказался в смертельной ловушке. Готов был умолять на коленях, чтобы ему помогли, признал бы все свои ошибки и всячески бы каялся за проступки. Бога ради, только не дайте здесь сгинуть, как тому монолитовцу. Уставившись в разбитый экран КПК Лисицын невесело посмеялся сам над собой. Придурок. После смешка что-то щелкнуло внутри. Надо взять себя в руки и выбираться. Это наверняка можно сделать. Если в Лиманск есть вход, то должен же быть и выход. Каким именно образом он проник сюда? Выйти той же дорогой не получится. У него было время попытаться, и он понял, что это дохлый номер. Леха тогда доходил до границы из «трамплина» и терялся. Аномалии, которых по пути сюда не было, на обратном словно вырастали из-под земли, перекрывая пройденную несколькими часами ранее тропу. Значит придется искать другую. Главное искать и не сдаваться.

До того, как Леха стал заниматься пропагандой и вербовкой, он работал у Таченко проводником. Он пришел в Зону до того, как были придуманы защитные костюмы. Даже все известные ныне аномалии в то время не имели названий. И ничего! Научился же. За сегодняшний день в Лиманске он повидал многое. Видел пузырящийся, как кусок слизи, тополь. В самом начале гравитационные аномалии, над которыми застыла щебенка, как на стоп-кадре. Что это? Видел немигающий свет в окне подозрительного дома, от которого веяло зловещим холодком. Словно именно в той квартире продолжалась жизнь до аварии в 1986 году, только без людей. «А помнишь, в деревне, где ты разместился с Саней, тебя постоянно встречало радио на чердаке? Дорогие мои москвичи...» Повидав Лиманск, Леха бы отдал все, чтобы самым страшным кошмаром снова стали спонтанные советские песни.

Он согрелся. Живот крутило от голода. В рюкзаке лежала фляжка, в которой что-то еще плескалось на дне, но он решил поэкономить. Кто знает насколько он здесь застрял. Выбора нет, надо найти выход до наступления ночи.

Побарахтался в своих мыслях сержант Лисицын да занялся делом.

И вот, стоя на западной границе кольца аномалий, среди разрушенных гаражей, Леха смотрел на горизонт. Там, за пределами Лиманска, бушевал яркий, летний, насыщенный розовый закат. Такой красивый, живой. А за спиной... за спиной могильная плита. Впереди бешено искрили «электры», не давая вообще никакой надежды пройти. Как-то давно Леху спросили – не страшно ли ему проворачивать этот трюк? А страшно ли было вновь идти в бой на войне? Страшно ли было сбегать из дома в неизвестность на край земли? А кому, интересно, не страшно. Просто кто-то отступает, а он постоянно пытается. И, судя по тому, что до сих пор жив, преуспевает.

И сейчас тоже надо преуспеть. Леха подбросил на ладони крупную гайку, посмотрел на разряды «электр». Ну что? Самое время сказать:

– Ладно. Я же сто раз это делал!

И сделать в сто первый...

«Осторожно, мины!» – такой табличкой Унылого, Ритку и Ленку встретило поле на юго-западе Лиманска. Жизнерадостное солнышко заливало золотистыми лучами изумрудную летнюю травку, которая прятала под собой смертельно опасные ловушки. Рита уперла руки в бока, Егоза последовала ее примеру.

– Вряд ли Леша проходил здесь, – подметила бандитка.

– Согласен, вряд ли, – задумчиво почесал затылок Унылый. – Может, кот его проводил?

– А коты могут чувствовать не только аномалии, но и мины? – спросила Рита.

– Я не знаю. Но не думаю, что он решил уйти в Рыжий Лес. Его туда даже котяра бы не повел, – развел руками Саня. – А отправься Леха к Янтарю, то вышел бы прямиком на нас. Выходит, где-то здесь его и носит. Надо искать поблизости.