Текст книги "S.T.A.L.K.E.R. Северное сияние (СИ)"

Автор книги: Богадельня ∠( ᐛ 」∠)＿

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Не ссы... я его... хорошо продырявил...

– Его продырявил не ты.

Опять снайпер? Лисицыну было все равно.

– Леш, скажи, – сталкер огляделся по сторонам, осекся в реплике. Помолчал. Взвешивал что-то в уме и, наконец, решился: – Ты сможешь вести машину?

Потребовалось время, чтобы придумать ответ. Сможет ли?

Там, у Рыжего Леса, в двухэтажном КПП сидит Ритка, Санина дочь, которую он любит, как родную племяшечку, и Ленка, которой Леха хочет подарить лучшую жизнь. Там же находится его отряд. Бросать их одних, неопытных, вот так посреди Зоны... это недопустимо. Даже Граду он дал возможность нанять проводника! А Барсик? Господи, да это всего лишь кот-имитатор, но почему-то Лисицын так к нему прикипел, что при мысли о том, что животина будет его искать, не понимая, куда он пропал, сердце сжималось. А если кот будет винить себя за то, что не пошел с ним и Саней? Не предупредил об опасности? Может быть, Леха его слишком очеловечил? Наделил разумом, которым тот в действительности не обладает? Проверять не хотелось.

И «сияние». Если не продать артефакт, то они не получат денег, которые смогут потратить на крышу. И если Леха не сможет вести машину, и вообще больше ничего не сможет, и закончится прямо здесь, Саня с ремонтом в одиночку ни за что не справится. И останется без дома. И Рита останется без дома. И Ленка.

Вопрос следовало поставить иначе – есть ли у Лехи выбор не садиться за руль?

Ну, вообще-то есть.

– Нет. Садись сам, – требовалось собраться с силами, чтобы озвучить мысль до конца. – Я покажу дорогу.

С горем пополам Унылый дотащил на себе друга до «буханки». Уже сидя на пассажирском сидении Леха, утратив все свои понятия о чистоплотности, выхаркнул комок прямо под ноги. Заляпал штанину. Неважно.

Дальше все было, как в тумане. Унылый ехал к КПП, выбирая тропы, по которым могла пройти тарантайка. Внимательно следил за аномалиями по указам Лехи. Тот, если чувствовал, что зрение поплыло, жестом просил сбавлять скорость. Саня тревожно молчал, нахмурив брови, всматривался в каждый квадратный метр. Он не был уверен в том, что видит все. Вел машину он не так гладко, как друг, то и дело наезжал на кочки, хоть и старался двигаться помедленнее. Каждая встряска, даже самая незначительная, отдавалась обжигающей болью в грудине. Лехе хотелось лечь и потерять сознание на ближайшие сутки, а то и недели, чтобы проснуться без боли, головокружения, тошноты и всех неприятностей, которые ему доставил гребаный снорк. Каким образом машина достигла остановки, Леха даже не понял. Он что, и правда почти приехал? Колесо провалилось в яму, замаскированную лужей. Машину поколбасило из стороны в сторону. Все это время мужик стойко терпел, но тут непроизвольно застонал, прислонившись лбом к холодному окну.

– Все, я торможу, – наконец сказал Унылый. – Хватит, мы тебя дотащим.

– Нет, нет, езжай...

Лисицын плавно убрал Санину руку с ключей зажигания, не дав ему заглушиться.

Ленка с энтузиазмом выглянула на балкон, едва заслышав звук мотора. Они приехали!

– Ритка! – радостно позвала бандитка. – Мальчишки, поехали!

– А нам-то зачем куда-то ехать, – скрестил руки на груди Костя, зыркнул на Риту. В его глазах отразилось мимолетное сожаление. Она ему приглянулась. Обидно, что в отряде дезертира несправедливо большая концентрация прекрасного пола. Хотелось и себе кого-нибудь оттяпать! И все же юнец несмотря на взбалмошность был реалистом. – Мы вас с Леней посторожили, а теперь пора на базу. Дальше давайте сами.

– В каком это смысле, – опешила Ритка, подбоченившись. Она уже была готова, надела свой рюкзак за плечами, Лехин повесила на грудь.

– В таком. Мы все еще долговцы, да и из Зоны уходить не собираемся. За нами и так косяк. Мы вас должны были доставить на «Агропром», а вместо этого помогали от него отдаляться. Да, Леня?

Толстяк, что поглядывал на ворота в Рыжий Лес, отозвался с нотками беспокойства в голосе:

– Это как начальство распорядится. А начальство у нас товарищ сержант.

– Ц, – закатил глаза Костя. – Товарищ сержант провалил задание, украл артефакт, якшается с бандитами, мутантами, и за то, что мы ему до сих пор помогаем, нам таких вломят дюлей на базе... Тебя не пугает молчание со стороны офицеров?!

– Еще как пугает. И все равно, если сержанту нужна будет моя помощь, я останусь.

– Как тебя вразумить?! Нам надо возвращаться! Зачем нам вообще было ввязываться в их мутки с «сиянием»? Этот приказ отдал Ян, а его здесь больше нет, значит мы должны идти за Яном, а не за сержантом!

– Костя, я свой выбор сделал.

Ленка вдруг задалась вопросом: а действительно, почему сбежавшим с базы долговцам не приходят никакие сообщения на КПК от вышестоящего руководства? Это странно. Ей была ясна позиция толстяка Лермонтова. Ей все предельно ясно и в позиции Костика. Спасибо на том, что они Барсика не пришили. Кот отоспался, подлечился и теперь, после завтрака, нализывал пухлые мутантские щеки. Обернувшись на улицу снова, Ленка нахмурилась. «Сияние», которое спутало все карты, Ян, молчание с «Агропрома»... Что-то не так. Опять это чувство.

– Давайте спускайтесь! – крикнул Унылый.

Конечно, мимо никто спокойно пройти не смог. Первой на водителя решила посмотреть Ленка. Она подошла, но улыбка быстро пропала с ее лица. Причина, по которой водителем был сегодня Саня, находилась на пассажирском месте, и выглядела она, как самый худший кошмар! Как хорошо, что Леха ничего не слышал. Если не слышал, то и отвечать не обязательно. В воздух подняли какую-то глупую панику, спрашивали что случилось, пока Саня через повышенные тона и нецензурную лексику отправлял девчонок в чертов кузов. Единственное, когда к Лисицыну подошли Леня и Костя, он прохрипел:

– Идите на базу. Мы дальше сами.

Рядовые переглянулись.

У Лермонтова на душе заскребли кошки. Он никогда не ослушивался приказов сержанта, но... Разве можно его бросать в таком состоянии? «А чем я смогу ему помочь?!» – сразу промелькнула мысль. Чем угодно! Аптечкой, например. Он может помочь постоять на шухере, поменять перевязки, да хоть в огонь, в воду и медные трубы! И даже, если не потребуется ничего, кроме как накормить всех присутствующих, Лермонтову не жалко и поварить на костре съестное. Это было впервые, когда толстяк совершенно сознательно саботировал распоряжение командира. Что же до Кости, он вечно понтовался перед начальством, нарывался, провоцировал, чтобы выяснить для себя не западло ли такому, как Леха, подчиняться. Но чтобы желать ему зла по-настоящему?

Словом, долговцы переглянулись, кивнули друг другу и запрыгнули в кузов к девчонкам и коту. Ленка побелела, как мел, Ритка нервно грызла большой палец. Барсик, чувствуя напряженное настроение, затих, лег под лавочку, чтобы никому не мешать. «Буханка» тронулась.

– Дай мою балалайку, – еле слышно попросил Леха.

Унылый похлопал его по боковым карманам брюк. Нашел. По экрану расползлась паутинка битого стекла. Гаджет не включался.

– Ты его разбил. Что тебе надо? Я в своем посмотрю.

– Карту.

Не торопясь, Унылый вел машину в обход Янтаря. Им надо было на юго-восток. Они объезжали рытвины на земле, ухабы, разбросанные аномалии. Объезжали лужи, в которых был риск завязнуть. В гробовой тишине они объезжали почерневшие под бесконечными выбросами деревья, мертвые, раскидистые, с вывернутыми ветвями, усеянные такими же черными гнездами черных птиц. Солнце било в окна, жизнерадостно бликуя в забрызганном салоне, куда долговец грязно схаркнул кровавым сгустком уже который раз. Легче не становилось, только хуже. Камыши шуршали по стенкам «буханки». Когда заросли закончились, по правую руку раскинулась ядерная речушка. Над нею очертания самой огромной аномалии Зоны – города Лиманска. Вскоре водитель нащупал проселочную колею вдоль берега и выехал на более-менее нормальную дорогу. Сзади что-то громыхнуло. Потревоженные в зарослях кабаны. Леха услышал, как Рита призвала покрошить тварей прямо на ходу. Благо, кабаны после очередей в четыре ствола быстро отвязались. Впереди стояла парочка псевдоплотей. Безобидные мутировавшие то ли коровы, то ли свиньи, на хитиновых, как у жуков, ножках топтались и жевали каких-то дохлых лягушек. При виде «буханки» плоти просто решили разойтись, пропуская железного монстра. А потом всего один «трамплин», и тот на обочине. Так получилось, что они подъехали с севера к Мертвому Городу, а не с юга, как хотели изначально. Но это все ерунда. Главное, что вообще подъехали.

Леха понял, что больше не может указывать путь, когда дорога окончательно утратила очертания. Все. Хватит. Он вновь прислонился к стеклу, оставив яркий кровавый след.

– Все, не двигайся, я тебе помогу, – тревожно сказал Саня, заглушив мотор.

Леха мысленно выматерился. На речь его больше не хватало. В глазах то темнело, то светлело еще с коровника. Сейчас и цвет, и свет, все перемешалось в единое бесцветное, ни темное, ни светлое ничто. Про боль и говорить нечего. Раз болит, значит пока живой. Он откинулся на сиденье. Казалось, он был готов в следующую секунду отойти в мир иной. Чудо, что он вообще сделал напоследок хоть что-то полезное.

Саня выскочил на улицу.

– Эй, помогите! – взволнованно заорал он. – Что вы там телитесь?!

Первым из кузова вылетел Костя. Последнее, что запомнил Леха, это как он вываливается из открытой двери, словно мешок, и падает в руки Унылого и своего бойца.

Они расположились в дачном домике. Деревушка в основном уже развалилась, и то, что им досталось, было очень даже неплохим перевалочным пунктом. Идти дальше они не могли. Несмотря на то, что день только начался, сложившиеся обстоятельства диктовали свое. Придется провести его, борясь за жизнь товарища. А было непонятно собирался он умирать или нет. Все же, в команде не было врачей. Выглядел сержант так, будто его переехал каток. Но одно ясно точно: три удара снорка сопоставимы с тремя ДТП. Эти мрази феноменально сильны.

Лисицын чувствовал, как по его лицу скользит что-то мокрое. Это Ленка осторожно оттирала запекшуюся кровь. Мужик открыл глаза, осмотрелся, как смог. Комната с отвалившимися местами обоями. Табуретка у стены. Разбросаны рюкзаки. Окна заколочены досками. В щели пробивались лучи, в свете которых плясали золотистые пылинки. Воняло грибком и сыростью. Пусть воняет. Главное, что он наконец-то лежит. Боль поутихла. Интересно, сколько лошадиных доз обезболивающих в него вкололи.

– Ленка, – просипел он.

– Молчи, не говори ничего.

– Где все?

– Рита караулит вокруг дома. Костя и Леня ушли за запасами в машину. А Саня ищет артефакты. «Ломти мяса», «светляка», любые. Вот.

– А мы где...

В общем, он не очень хотел слышать ответ. Лучше бы не просыпался. Сейчас Леха понял, что на нем нет ни куртки, ни брони. Прикоснулся пальцами к груди – футболка на месте. Кашель отозвался беспощадным прострелом в груди. Ленка ничего не могла сделать, кроме как взять долговца за руку. Ему это не поможет избавиться от боли.

– Дай я это... я скоро.

Она быстро оттерла остатки крови с разбитой головы, после чего наложила бинты. Ужасное чувство. Становилось страшно от мысли, что он проснулся только затем, чтобы через несколько минут уснуть навсегда. Ну почему нельзя заглянуть каким-то особым зрением в человеческий организм, чтобы знать наверняка – там что-то смертельное или нет?! Неизвестность хуже всего.

– Вчера был такой мерзотный день, и все обошлось. Мы спокойно прошли через этот сраный «Росток», а излучение на заводе, от которого люди превращаются в зомби, всего лишь отправило Саню поспать. А сегодня, когда ничего не предвещало... Леша, – лицо Егозы стало мрачнее тучи. Она склонилась над ним и на полном серьезе сказала: – Поздравляю, ты своего добился. Я с тебя теперь точно никогда глаз не спущу, обещаю.

В ответ он только слабо улыбнулся. Да уж, по-дурацки вышло. Разговаривать было тяжело. Хотелось просто закрыть глаза и поспать еще. На сон это походило мало, скорее на предсмертный обморок. В нем казалось, что Лисицын, абсолютно здоровый, бодрый, без боли и усталости, стоит в кромешной тьме. Здесь было спокойно, ни холодно, ни жарко, никак. Он знал, что именно так выглядит смерть. Когда нет оценок хорошо это или плохо. Он просто приходил к ней, и в уме крутилась только одна фраза: «Вот и все».

Любой бы осознал, что ни при каких обстоятельствах никто в полевых условиях такие раны не заштопает. Оставалось только немного подождать, когда он растворится в этой тьме, и все закончится.

Девки со скоростью света расстелили пенку и спальники, поэтому когда Костя и Унылый внесли в домишко сержанта, «койка» уже была готова. Саня переживал, на него это было совсем не похоже. Обычно непроницаемый сталкер кусал кулак, нервно оглядывался, лихорадочно принимая решения.

– Я пошел искать арты, – сказал он, но тут же осекся. – Твою мать, а смысл?! У кого-нибудь есть антирады?

На порог ввалился Лермонтов.

– Немного есть! Две дозы!

– Немного не пойдет. Арты фонят, его лучевуха убьет...

– Не убьет.

Мужики обернулись на Риту. Малая шустро копалась в своем рюкзаке. Сане продемонстрировали «пузырь». Артефакт выглядел как бледно-зеленый кусок камня причудливой формы. Как печенка курицы-переростка. Вот и настал момент козырять тайником Вована. Рита не ожидала, что делать это придется при таких обстоятельствах...

– Откуда это у тебя? – удивился он. «Пузырь» обладал редким свойством нейтрализовать радиационный фон. Его вполне хватит для того, чтобы Леха без последствий воспользовался другими артефактами.

– Какая разница?! Иди ищи арты! И это возьми с собой тоже.

Унылый принял из рук дочери и детектор артефактов «Медведь». Свой-то он оставил на «Агропроме»! Откуда он знал, что ему понадобится?! «Медведь» относительно простая машинка, пользовалась популярностью у бродяг. Сейчас каждая минута была на счету, и детектор наверняка поможет ему сэкономить время. На глаз он бы искал артефакты целую вечность, которой у него в запасе нет. Он выбежал из дома даже не поблагодарив. По пути до дачного участка он видел несколько небольших скоплений. Первое он благополучно пропустил. Буквально в соседнем огороде кружились «карусели», но детектор смолчал. Ничего там нет.

Дачный участок оказался пуст. Детектор откликнулся только на гараж на выезде, да и там горели «жарки». Нет, Унылому нужны другие аномалии. Те, которые формируют артефакты из органики, из живых существ. Как те же «карусели» или «гравиконцентраты». Позавчера бахнул выброс, поэтому арты абсолютно точно где-то есть!

Унылый бежал рысцой по проселочной дороге, озираясь по сторонам. Летнее солнце играло бликами в кронах зеленых деревьев, легкий ветер шелестел травой. Или это был не ветер? Резко обернувшись, Саня перехватил «калаш». Что-то шевелилось в кустах, там, в лесополосе.

– Да расслабься ты. Это я.

Берцы пошуршали по папоротнику, и к Унылому вышла знакомая фигура.

– Ян?.. – Унылый растерянно опустил оружие. А он откуда нарисовался?

Выглядел Саня не ахти. Замызганная свежей кровью куртка еще куда ни шло, но его потерянное выражение лица не сулило ничего хорошего. Никогда прежде Град не видел его в таком моральном упадке. Долговец поправил очки.

– А ты думал, что я вас так просто оставлю? Рассказывай, что у вас стряслось.

Саня даже пререкаться, как обычно, не стал. Казалось, еще мгновение, и он грохнется на колени, чтобы просить о помощи. Он нервно провел ладонью под носом, протараторил:

– Нам нужно срочно найти целебные арты. Я проверил все скопления по пути, они пустые. Ты видел что-нибудь? Времени нет совсем!

Не стал задавать вопросов, не поинтересовался, как так вышло, что Град оказался здесь практически одновременно с ними. Видно, ситуация плачевная настолько, что сейчас не время устраивать словесные баталии, разборы полетов и прочую чепуху. Необходимо собрать всю волю в кулак и сделать то, что требуется во что бы то ни стало. Град кивнул, ободряюще хлопнул Унылого по плечу.

– Найдем. Пошли туда, там было что-то.

Он указывал в том направлении, откуда пришел. Саня, всегда недоверчивый, легко согласился делать то, что скажут.

– Так что произошло? – спросил Ян, ведя по видимой только ему тропинке через лесополосу. Мужик внимательно смотрел под ноги, перешагивая через корни, норовившие зацепиться за ботинок и свалить невнимательного путника.

– Леху сильно ранили.

– Кто?

– Снорк. Ударил три раза, по голове раз и по ребрам два.

– Бронежилет не помог?

– Да что этот бронежилет! – эмоционально выпалил Унылый. Он прав, против снорка бронь помогает постольку поскольку. Слабо.

Ян больше не стал задавать вопросы. Ясно все. Сотрясение и переломы как минимум. На пути вырос бурелом. В воздух поднялся хруст веток, заскрипело карканьем потревоженное лесное воронье. Впереди маячил просвет, и вот, они вышли на плато с куцым подлеском. По низу стелилась просторная поляна. В глаза сразу бросилось скопление высоких вековых деревьев, скрученных в неестественную форму. Там, прямо в центре, разрослась архианомалия размером с три-четыре оврага. Огромная! Саня не имел ни малейшего представления о том, как в нее заходить. Это тебе не мизерные пукалки на Свалке!

– Все и сразу – «карусели» с «гравиконцентратами», «трамплины», прочая хрень, – кивнул на деревья Град. – Но здесь неподалеку ошивается одна проблемка.

– Большая?

– Размером со слона.

Словно в подтверждение слов долговца в поле зрения Унылого попала массивная тварь. Перекошенная плоская морда сверкала рядом острых, как у пираньи, желтых зубов. Один глаз воспалился и наполовину выпал из глазницы. Существо было похоже на общипанную куриную тушу, что перемещалась на двух коротких лапах с подобием человеческих стоп, потряхивая массивным гузном. Шеи у мутанта не было, зато были две маленькие кривые ручонки, походившие на рудиментарные отростки с изогнутыми артритными пальцами. Оно просто гуляло по полю, выбирая направление без какой-либо закономерности. Паслось без цели. Унылый внимательно оценил противника через АКОГ.

– Псевдогигант...

– Я могу его отвлечь, пока ты будешь искать то, что тебе надо, – предложил Ян.

Мужик щелкнул затвором, снял «калахан» с предохранителя.

– Нет, я там буду долго. Сделаем по-моему. По команде разбегаемся в разные стороны.

Времени на «стелс» не хватало. Саня прицелился еще раз. Автомат выдал очередь. Из больной глазницы псевдогиганта брызнуло кровью вперемешку с желтым зловонным гноем. Раздался оглушительный рев боли. Мутант мгновенно обнаружил людей. Еще одна порция свинца прошила грудину взявшего на них разгон монстра. Град не растерялся и добавил из «абакана» сверху, по спине. Чудовище боль не остановила, лишь наоборот рассердила, и теперь он бежал на пределе возможностей, чтобы наказать своих обидчиков.

– Поехали! – Унылый бросился налево, Ян направо. Оставалось гадать, кого псевдогигант выберет своей жертвой.

Выбор пал Унылого. Мужик поскользнулся на сыром дерне, кубарем скатился с холма, отбив бока. Пока он пытался встать на ноги, мутант, на удивление быстрый, сократил дистанцию. Вдруг, сев на задницу, монстр поднял тяжелую лапу. БА-БАХ-Х-Х! Неистовой силы удар по земле вызвал подобие взрывной волны с локальным землетрясением. Полетели в разные стороны комья земли с пучками травы. Уши заложило. Возможно, псевдогигант думал, что Унылого это задержит, но кто же знал, что он стреляный воробей. Он просто ринулся вперед, не глядя. Главное, что не в архианомалию и не в сторону мутанта. Места навалом! Бегай – не хочу! Самое главное, что пока псевдогигант делал свою оглушающую атаку, Град щедрой очередью продырявил ему бочину еще в нескольких местах.

– Бей по ногам! – заорал Унылый. Так громко, что никакое псевдогигантское оглушение и рядом не стояло! Ян удивился – он не знал, что Саня умеет так громко голосить. Прицелившись, долговец выпустил еще несколько пуль. Они вырвали из-под лап дерн с осокой, кое-где попали в кожу. Перезарядив «абакан», Град продолжил постреливать, пока не увидел, что Унылый, завернув по полю круг, бежит в его сторону. А значит и псевдогигант тоже. Диггер раскраснелся, запыхался от своего сумасшедшего спринта. Град махнул рукой, веля проваливать с линии огня. Как только Унылый ушел в сторону, в рожу мутанту полетел шквальный огонь, раскурочивая плоть на тысячу ошметков горячего мяса. Раненая зверюга зашлась в истошном вое, замедлив бег. Тут и Саня затормозил рядом с долговцем, тяжело дышал. На лбу блестел пот. Вскинув «калахан», он вторил Граду. Уж насколько они продырявили тело псевдогиганта, а тот все никак не спешил подыхать, все дергался, порывался куда-то убежать. Сухой щелчок сперва издал «абакан», а за ним почти сразу и «калаш».

– Вот мразь какой, – раздраженно цыкнул долговец.

Резким движением Ян вынул из-за поясницы из ножен широкое лезвие. Крутанув нож, с силой метнул. Острие вошло почти по рукоять в уцелевший глаз, лишив мутанта зрения. Тварь остановилась, заорала в агонии, тряся башкой из стороны в сторону в попытке вытряхнуть инородный предмет.

– Да ты заколебешь! – выругался долговец, вынимая второй нож из берца. Взмах, бросок – куда-то в район сгнившего носа. Нож с бедра, взмах, бросок! Под подбородок. Пираньи зубы залило алой кровью. Существо забулькало и наконец-то рухнуло на землю, испустив дух.

– Все ножи замарал, – удрученно покачал головой Саня.

– Не все, – хохотнул Ян. – У меня есть еще! Все, давай ищи артефакты. Я постою на карауле.

– Спасибо.

Проводив Унылого взглядом из-под очков, Ян улыбнулся. Надо перезарядиться и забрать ножи.

Детектор запищал аж за метр до границы аномалии. Есть контакт! Саня сбросил рюкзак и «калаш» на землю, чтобы те не мешали. В одну руку взял «Медведя», в другую – горсть болтов. Ну, с богом...

По закоулкам завода «Янтарь» шаркал подбитый мутант. Из раны на шее то и дело вырывался фонтанчик крови, как бы снорк ее не зажимал. Боли он не чувствовал. Единственное, навалилась усталость. Он утомился. Успокаивало лишь то, что они с тем долговцем разменялись, а значит, и ему сейчас тоже приходится хреново. Мутант утомился, присел на корточки. Тяжело вздохнув, снорк продолжил путь, передвигаясь короткими прыжками на четвереньках. Какая жалость, что у него нет той сумасшедшей регенерации, как у кровососа. Придется потерпеть, подождать, пока шея затянется.

По заводу бродили потерянные зомбированные. Как безвольные болванчики. Они что-то мычали, не реагируя на снорка. Он и сам не обращал на них никакого внимания. Ходят и ходят. Пусть ходят. Тихие соседи, проблем не доставляют. На асфальт капали рубиновые капли. Да уж... потрепало его. Похоже, что «ЗАРЯ» не такой уж и хороший комбез. Или даже так – комбез-то сам по себе неплохой... но для компании сталкеров, которую снорк взял на карандаш, нужно что-то погабаритнее.

Он огляделся. Гопник в трениках. Сталкеренок в курточке. Наемник.

Военный.

Снорк сверкнул глазами-бусинками. Наемник или военный? У наемника комбез уже совсем потрепался. Не то, чтобы мутант гнался за красивой шмоткой, просто «Берилл» по всем параметрам выглядел внушительнее. А еще у него был шлем! Спокойно подойдя к жертве, снорк встал рядом во весь рост. Некогда живой офицер теперь уставился в пространство пустым взглядом. Лицо его было измазано грязью, в кулаке сжат ПМ. Снорк медленно, как бы показывая, что он не причинит вреда, даже в некоторой степени ласково положил вояке ладони на щеки. Щелк! Тело обмякло, военный рухнул, как подкошенный. Мутант, поднапрягшись, потащил добычу к обочине и сел рядом, переводя дух. Негоже находиться на открытом пространстве слишком долго. После пули в шею он это хорошо усвоил. На всю жизнь хватит. Отдохнув, мутант унес тело в подворотню.

Под противогазом запеклась кровь, и снорку пришлось, морщась, отдирать с лица приклеенную зеленоватую резину. Жалко, этот противогаз ему нравился. Стекла не мешали, нос, точнее, то что от него осталось, дышал свободно. Он прожил на мутанте дольше всех предыдущих. Подъехав на заднице по асфальту поближе к вояке, он стал расстегивать шлем от костюма «Берилл». Застежки поддались, отщелкнувшись друг от друга, и вот снорк примерял на себя новый головной убор. Тут же нацепил и очки. Почесал нос, немного стыдливо прикрыл его. Новое обмундирование недостаточно сильно прятало лицо. Ему такой вариант не нравился.

Еще больше ему не понравится, когда ему прилетит рикошет или осколок гранаты. Снорк рассудил, что на войне все средства хороши. Потерпеть неприлично открытый нос можно. Пока что шлем он отложил – надо было сделать еще кое-что. Он снял с себя бронежилет, снял куртку. Подцепив края тельняшки, мутант постарался извернуться, чтобы избавиться и от нее. Координация подводила, сказывалось ранение и усталость, поэтому он просто дорвал ее на себе широким жестом, словно распахнул грудную клетку. Разорвав ткань на лоскуты, он старательно замотал шею, делая себе перевязку. Провозившись несколько минут кряду с трупом военного, снорк его таки раздел до трусов. Брюки было решено тоже поменять на новенькие, зеленые. С наколенниками.

И вот, сидя одетым в «Берилл», снорк с довольной рожей закреплял лямочки шлема под подбородком. Ничего-ничего. Сейчас он поспит, сейчас придет в себя, раздобудет у кого-нибудь оружие поприличнее и непременно добьет ту долговскую мразь.

Если та, конечно, еще не сдохла.