Текст книги "S.T.A.L.K.E.R. Северное сияние (СИ)"

Автор книги: Богадельня ∠( ᐛ 」∠)＿

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Ресницы раненого задрожали, и он открыл глаза. Сквозь сон до него долетали обрывки фраз. В комнате сидели Град и Костя, у стены. Мужики пили чай из кружек. Старший товарищ объяснял малому какие-то сложные философские темы приглушенным голосом. Чтобы никого не тревожить.

– ...потому что удовольствие для тела, по большому счету, это отсутствие боли. Тебе достаточно быть сытым, в тепле, чистым, выспавшимся, чтобы тебе уже было хорошо, – говорил Ян, – при условии, что ты не делаешь что-то «пере» – переедаешь, пересыпаешь. Но согласись, что этого мало для счастья.

– Конечно, мало, – кивал Костя. – Для души тоже нужно что-то. Ну, типа, кино посмотреть. Пообщаться там с друзьями.

– Это называется духовным удовольствием...

– Ты ему про эпикурейство что ли втираешь? – спросил Леха и смачно зевнул. Чуть съежился, почувствовав неприятные ощущения в груди. Все-таки он не до конца поправился. Под боком поерзала Ленка. Кто-то выспался, и теперь будет куралесить всю ночь без сна!

– О, да ты разбираешься в вопросе, – уважительно подметил Град.

– А что, это плохо что ли? – хлопал глазами Костя.

– Это не хорошо и не плохо. Это кому-то подходит, а кому-то нет.

Сержант сел. Чувствовал он себя хорошо. Немного побаливала грудина, однако, голова полностью прошла. Он бы еще поспал, но попозже. Организм под воздействием «светляка» стремительно регенерировал, поэтому ничего удивительного в том, что слабость еще осталась, не было. Тут он засек, как Костя потянул руку к гитаре. О, а они и ее принесли из «буханки»! Это очень хорошо. Мальчишка взял инструмент, прошелся по струнам, вслушиваясь, как они настроены, что-то подкрутил. Из домика полилась простенькая мелодия, какие обычно наигрывают у каждого сталкерского костра в каждом сталкерском лагере. В этот момент мальцу перестали быть интересны разговоры о высоком. Он перенимал мудрость старшего поколения дозированно, чтобы не перегреться. Весь остальной мир для него исчез. Он полностью погрузился в любимое дело – в музыку. Под нее села заспанная Ленка. Сгребла в охапку Леху за худую талию и протянула сонно:

– Не-е-ет, не уходи...

Тот расцепил ручонки.

– Дай отлить схожу.

– А, ой. Иди, конечно.

Когда Леха шаткой походкой вышел наружу, Град спросил у нее:

– Ты счастлива?

На что бандитка, почесывая грязную голову, промямлила:

– Ага.

Всего через несколько минут вся компания, кроме Сани, была в сборе. Одиночка справился о здоровье друга, после чего попросил оставить его побыть наедине с собой. Ритка закончила кашеварить знаменитые макароны по рецепту отца, и поставила на плиту печи греться чайник. Правда, его быстро забрала Ленка. Девчонка отошла в необжитую комнатушку, чтобы помыть засаленные пряди, по которым, как ей казалось, уже кто-то начал бегать, ну и вообще немного привести себя в порядок, пока есть вода. Уж в чем, а в воде дефицита не было, поскольку «буханка» хранила в себе целую пластиковую бочку, из которой мужики уже натаскали несколько пятилитровых баклашек. На полноценную баню, разумеется, никому не хватит, но слегка подчистить перышки достаточно.

Вечер выдался невероятным. В нем все было на своих местах! Народ ужинал, разговаривал. Рита поделилась с Лехой «сникерсами», и когда он забрал шоколадки, девчонка ощутила упавший с ее плеч тяжелейший груз. Ведь он до них дожил! Костя бренчал, Град за ним присматривал. Лермонтов заслуженно отдыхал, и был рад видеть, что о нем тоже позаботились. Ленка сушила длинные, до лопаток, пшеничные волосы, что немного завились от влаги, а Леха смотрел на то, как она потряхивает ладошкой пряди, глазами влюбленного дурака. У нее появились серьги. Самая красивая хулиганка на свете. И даже Унылый, оставшийся на улице, наконец-то выдохнул. В его руках любимая вещь, вокруг ни души, и все равно он знает, что кто-то рядом все равно есть. Например, кот-имитатор Барсик. Грустный мутант с непонятной историей, брошенный и одинокий и нашедший свое место в Зоне.

Саня задумался. Ведь «сияние» тоже оказалось там, где надо. У торговца! Рита взаправду принесла деньги, контейнера в ее рюкзаке нет. После всего, что им выпало, они удосужились проверить! Но что-то неприятное кольнуло Унылого от одной этой мысли. Чтобы отвлечься от узла, что завязывался в желудке, сталкер включил металлоискатель и стал расхаживать по двору, надеясь, наверное, отыскать какой-нибудь клад из древних монет. Лишь бы не сидеть без дела, занять чем-то голову. Он полюбил ремесло диггера, искренне полюбил.

– Костя!

На сержанта уставились карие глаза. Леха утер губы от острого соуса, отложил пустую миску.

– Дай сюда гитару. Я тоже хочу.

У каждого свои игрушки. У Унылого металлоискатель, у Лисицына музыкальный инструмент. Теперь уже он крутил колки, чтобы извлекать нужный звук. Сперва он осторожно разыграл пару аккордов, откорректировал.

И вдруг резво заиграл кантри. Пальцы ловко перебирали струны, задавая бодрый быстрый ритм. Энергичная музыка взвилась под потолок. Ошеломленный Костик наблюдал за мастерством командира, приоткрыв рот. А тот разошелся и запел на чистом английском:

It was early one night

He found his way back home

To say im sorry I don't love you no more

Cold as a stone he took his 45

Shot her in the heart

Well I´m sorry and goodbye

На долговца влюбленными глазами смотрела Егоза. Она и не знала, что он так умеет! В английском она была не сильна, поэтому не поняла сути текста. Да и зачем он нужен? Леха не мог похвастаться сильным певчим голосом, зато артистизма – хоть отбавляй! То, как он игрался с интонациями, потрясало и влюбляло в себя еще сильнее.

Under the moon

The Devil turns on you

Under the moon...

The evil grows in you...

– Нифига себе! – уважительно покивал головой Костя, когда песня закончилась.

– Хочешь научу? – предложил ему Леха.

– Хочу!

Остаток вечера они сидели друг с другом в углу, бренькая на гитаре, пока остальные обитатели дома общались в кругу. Час клонился к совсем позднему. Настало время спать. Все важные вопросы было решено оставить до утра. День выдался настолько насыщенным, что никому не удавалось сформулировать хотя бы малость внятной мысли. Уже в середине ночи, когда остальные спокойно спали, Град вызвался подменить Унылого. «Только хотя бы металлоискатель не угоняй», – устало попросил сталкер, на что долговец лишь посмеялся. Он не стал.

Утро было такое же погожее, как предыдущее. Земля просохла, и на улице стало даже теплее, чем вчера. Появилось стойкое впечатление, что лето наступило не только на календаре. «Светляк», «кровь камня» и «ломоть», что мешались в ногах, были выброшены на волю. Артефакты стали походить на самые обычные невзрачные каменюки. Они отдали всю свою аномальную энергию на лечение раненых, поэтому Леха, хоть и ощущал себя не до конца поправившимся, чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы продолжать поход к вокзалу. Более того, с его лица сошли синяки, а рассеченная прикладом рана на голове затянулась, не оставив после себя даже маленького следа. Коту-имитатору повезло больше: его лапка зажила окончательно, и пока все спали он радостно носился по округе, ловил стрекоз, скакал по кустам. При этом охотился он только в шутку. Зачем ему подъедать вонючую дичь, если на раздаче есть кашка. Настало время собираться и выходить на финишную прямую.

Отряд не медлил. Каждый подхватил свои рюкзаки, пенки, спальники, фонари, что использовали вчера вместо ламп и отправился к «буханке». В доме остались только Леха и Лермонтов. Отрезок пути на аномалии был чист, и тогда Град предложил просто подогнать машину к дому. Зачем лишний раз заставлять сержанта бегать? В конце концов ему бы еще по-хорошему отлеживаться неделю, и лишние нагрузки ему на пользу не пойдут. Предложение приняли единогласно, оставив на подстраховке рядового. Они проводили взглядом уходящих по проселочной дороге товарищей с котом, и Лермонтов сокрушенно произнес:

– Иногда мне кажется, что они просто хотят от меня избавиться.

– Не переживай, Леня, – похлопал толстяка по плечу Лисицын. – Это тебе только кажется, что ты не приносишься пользы. Сколько часов за все время ты охранял наш отдых? А сколько раз мы прикладывались к твоей аптечке?

– Но все равно решающим оказался поступок Александра Владимировича – это он нашел артефакты.

– Не знаю смог бы он это сделать, если бы накануне ты не напичкал его своими пилюлями. Короче, Лермонтов. Ты не совершаешь громких подвигов, и поэтому тебя не видно, не слышно. Про тебя, может быть, никто и не вспомнит, кроме нас, твоего отряда. Но вообще, – Леха взглянул в глаза подчиненному, – если не будет таких, как ты, не будет и подвигов. Все герои займутся караулом, которым сейчас занимаешься ты, да? Займутся готовкой, будут плац мести. Вещи таскать. Вместо того, чтобы обсуждать свои наполеоновские планы, пафосно покуривая сигаретки, станут искать дрова на костер под дождем, заткнув рты. Секешь?

Толстяк усмехнулся.

– Так что не сношай мне мозговину.

– Не буду, Алексей Геннадьевич.

– Я пойду рюкзак захвачу.

Черный рюкзак стоял в комнате, прислоненный к стенке. Беглым взглядом Леха оценил, что он несколько криво собран, и присел, чтобы поправить в нем часть вещей. Спальник с пенкой унесли в «буханку», поэтому он заметно полегчал. Вот кружка брошена внутрь сикось-накось. Вот грязная футболка с принтом любимой финской группы смята, как тряпка. Куда торопился? Зачем так все побросал? Наводя порядок, Леха вдруг задумался о том, что в отделении не хватало всего одной вещи – контейнера с «сиянием». От этой мысли стало некомфортно. Все-таки не следовало его продавать. «Но почему?» – спросил он мысленно сам у себя. Ответ нашел немедля: – «Потому что благодаря этому артефакту запустилась цепь событий, которая привела меня к Ленке. Потому что Саня встретился с Ритой. «Сияние» как-то так повлияло на наши жизни, и все в лучшую сторону. Может быть, это и есть неизученное свойство артефакта? Наводить порядок, ставить все на свои места. А даже если и нет, то это просто значимая вещь, которую надо хранить на полке дома как, черт знает, семейную реликвию? Что бы у нас было, если б не оно?»

А где его теперь искать? Шекель либо хранит его у себя, в центре Мертвого Города, либо уже сдал на отправку за Периметр или куда-то там... Куда ему надо? Может быть отправил на изучение, только не на Янтарь, а на Затон. Можно гадать сколько угодно, факт остается фактом: «сияние» утеряно, и Лехе от этого становилось очень сильно не по себе. Не предложить ли отряду повременить с поездкой до вокзала и не разработать ли план по возвращению артефакта? Получится прикольно! И деньги с него выручили, и сам артефакт вернут. Веселое бы получилось приключение, будет что вспомнить. Только сперва надо будет отправить рядовых на базу. Им нет резона еще со вчерашнего дня продолжать путешествие с сержантом. И надо бы хорошенько покумекать, как преподнести эту идею Ленке. Она почему-то постоянно злится, когда о «сиянии» заходит речь.

Вжик! Молния закрыла отделение рюкзака. Теперь там полный порядок. Похлопав себя по карманам, Лисицын убедился, что сигареты в кармане, магазины под «беретту» тоже на месте. Жаль, что вторая потерялась. Но это ничего. Совсем скоро и эта ему перестанет быть нужна. Он подхватил рюкзак, встал, закинул лямки на плечи и обернулся.

В дверном проеме стоял снорк. Блестели крепкие зубы в сукровице. Пристальный взгляд черными, как шерл, глазами, прожигал долговца насквозь через очки от «Берилла». На плече мутанта висела «гроза». Он просто наблюдал. Внутри Лисицына от неожиданности все оборвалось. Он замер. Они смотрели друг на друга несколько секунд, выжидая, кто сделает первый шаг. Как он сюда пробрался?

Где Лермонтов?

Леха дернулся за «береттой». В то же мгновение снорк бросился на сержанта, однако тот увернулся, и смертоносные объятия схватили пустоту. Долговец отбежал спиной к окну. Он сам не понимал, что делает, поэтому проломил собою трухлявые доски, приколоченные к рамам, и свалился вниз в заросший полынью палисадник. Это вышло случайно, наделанный шум спасл ему жизнь. Снорк хотел было встать на подоконник, но несколько пуль, от которых он едва успел спрятаться, его осадили.

Что происходило внутри дома Леха не видел. Когда раздались громкие очереди из «абакана», он понял, что снорк залез по-тихому, не привлекая внимания Лермонтова. Толстяк очухался, заслышав потасовку, и теперь поливал свинцом мутанта в спину.

Этот трюк снорк уже проворачивал с Саней. «Берилл» выдержал несколько пуль, попавших в цель. Обладавший титанической силой мутант даже не пошатнулся от выстрелов в упор. Он в мгновенье ока оказался перед носом рядового, схватил его винтовку за цевье, чтобы отвести от себя и выбросить, как вдруг Лермонтов, такой толстый и неуклюжий, с силой крутанул «абакан» в руках, по ходу дела крепко врезав снорку в очки прикладом. Стекла хрустнули, осколок впился в глаз. Тот лопнул, как перезревшая ягода, брызнув темно-багровой жижей. Второй удар в разложившийся нос, третий в зубы: на пол посыпалось розовое крошево нескольких с верхней и нижней челюсти. Всего за несколько секунд художник разрисовал снорка по первое число.

Зверюга заорала. Жирдяй прятал за своими складками гору мышц! Нанести четвертый удар он не позволил, ринувшись в сторону. Лермонтов тоже не медлил. Отбежал назад, увеличивая дистанцию. Перехватил винтовку для дальнейшей стрельбы, прицелился. Снорк сделал то же самое, вскинул «грозу». Кто быстрее?

С улицы раздался свист.

– Эй, ты, херня на лапах! Я здесь!

В подтверждение прозвучал выстрел «беретты». Первым делом Леха продырявил «грозу». Опять! Эта долговская гнида уже в который раз выбирает целью огнестрел, лишая противника возможности открыть огонь. Зато огонь открыл Лермонтов. Все, что задумал снорк, пошло наперекосяк. Проклятый жирняк оказался гораздо мощнее, чем он предполагал.

А с другой стороны, на кой ляд снорку сдался жирный? Он пришел за другим, за тощим, за наглым. Метнувшись к стенке, чтобы скрыться от пуль «абакана», снорк присел, готовясь к прыжку. Он буквально вылетел в окно. Леха едва успел пригнуться, чтобы не получить берцем в голову, а затем побежал прочь.

– Э, Васян! Чего затроил?! – крикнул он через плечо.

– С-с-с-сучара, – шепеляво прорычал снорк, скрипнув уцелевшими зубами. На человеческую речь это мало походило, скорее на машинально заученный набор звуков. Но с какой эмоцией он был произнесен!

– Сержант, стойте! Мы его завалим! – донеслось до Лехи.

«Идиот, это он тебя завалит.»

Машина стояла относительно недалеко. Наверняка остальные уже услышали пальбу и несутся со всех ног к дому. Лучше отвести опасного противника подальше, чтоб он не зашиб никого из тех, кого Леха взял под свою опеку, ни его рядовых, ни девчонок. А монстр силен. Это необычный снорк. К тому же у долговца с ним личные счеты, а потому именно он и завершит начатое еще два года назад. Эта мразь чуть не грохнула Черепа! Куда лезет, спрашивается, Лермонтов? Пусть рот закроет!

Никогда в жизни Лисицын не бегал так быстро. В кровь выбросилась лошадиная доза адреналина. Боль в грудине утихла, словно его обкололи обезболивающими. Дыхание не сбивалось, поэтому долговец несся сквозь поля, как марафонец. Впереди текла грязная речка. Через нее брошен бетонный мост, ведущий на берег, где воздух подрагивал от сверханомалии под названием Лиманск. Да, он уведет снорка к его окраине, а там уже разберется, как его загасить. Самое главное, что среди аномалий хрен попрыгаешь. Мутант будет сильно скован в движениях.

Предположение о том, что стрельбу услышали, подтвердилось. Заслышав позади себя резвый галоп, Леха бросил взгляд в сторону. Со всех ног рядом с ним несся Барсик! Котяра отреагировал оперативно и примкнул к другу, чтобы помочь справиться с угрозой. Почему-то кот держал в зубах сумку от противогаза. Разбираться, что он прихватил с собой и зачем, не было времени, все потом. За спиной раздалось рычание. Снорк прыгнул, но не дотянулся. Он тоже бегал быстро, но недостаточно, чтобы угнаться за человеком и его котом. Все же у «Берилла» нашелся минус. Он сильно сковывал размашистые движения, к которым привык мутант. «ЗАРЯ» в сравнении с тяжелой броней значительно маневренней.

Обогнуть пару «трамплинов» на мосту не представляло сложности. Барсик вырвался вперед, чтобы указать дорогу. Кот прекрасно чувствовал аномалии даже на расстоянии. Долговец безо всяких сомнений следовал за шерстяным спутником. А вот снорк был вынужден затормозить буквально в метре от гудящего воздуха. Расстояние между ним и жертвой увеличивалось.

Показались первые одноэтажные домики на окраине Лиманска. Аномалии постепенно сгущались. Пришлось сбавить темп. Барсик, когда к нему потянулась Лехина рука, потрепанную сумку не отдал. Кашку там что ли свою прячет? Неважно. Они шагнули в первый двор города и остановились. Дальше идти не получится. Зрелище колоссальной аномалии завораживало. Фантасмагория пульсирующего неба над городом притягивала взгляд, потрясала своим величием. Лиманск впрямь являлся неприступной крепостью, куда зайти не представлялось возможным. Правда, кот-имитатор с этим не согласился! Ведь не просто так он привел друга именно в этот двор? Неужели Барсик здесь уже бывал? Он, как ни в чем не бывало, потрусил к углу дома, некогда окрашенного в цвета киновари, а ныне обшарпанного, заколоченного и треснутого по фасаду. Снорк тем временем преодолел мост и был готов вот-вот нагнать беглецов.

– Котяра, ты куда идешь? – шикнул Лисицын, доверчиво следуя за животным.

– Кашки, – издал звук тот. Ну да, он же не ртом говорит, а своими огромными щеками. Хоть он десять мешков в пасть засунет, ему это никак не мешает.

Пройдясь по тропинке, вымощенной серой плиткой, долговец и мутант оказались на широкой улице. Здесь просто яблоку негде упасть! На каждом квадратном метре асфальта то переливались белым светом пространственные пузыри, то зияли метровые выбоены от неизвестных Лехе аномалий. Проверять, что они делали со своей жертвой не хотелось. Над некоторыми в невесомости замерли, как замороженные, куски бетона, кирпичей и щебня. Барсик занырнул в плешивый кустарник, немного повилял между ржавых, как труха, гаражей, обогнул гигантский раскидистый дуб, а затем, преодолев еще квартал, остановился.

Леха, несмотря на сложившуюся ситуацию, оценил архитектуру закрытого городка. Самые обычные двух, трехэтажные домишки, которые можно было встретить буквально по всему СНГ, наталкивали на мысль, словно город Лиманск был построен в начале прошлого столетия, а вовсе не позже. Пятиэтажные панельки здесь были редкостью, которые еще поди высмотри в мутном горизонте. Наверное, при жизни это был очень красивый и ухоженный город. Много зелени, много света, яркие краски и холмистый рельеф не давали глазу заскучать. А уж теперь, когда уютное местечко было поглощено страшной аномальной энергией, тем более. Здесь нужно быть очень внимательным. Леха обернулся и опешил. Снорк их таки догнал. Он устало топал по улице, приближаясь к врагу. Стрелять он все равно не мог, нечем, а бежать по понятным причинам не торопился. Долговец навел прицел пистолета в уцелевший глаз твари. С такого расстояния пристрелить снорка сможет и слепой. Мутант даже не пошевелился, будто ему было все равно. Даже наоборот, встал, как стоял несколько минут назад на пороге комнаты.

БАХ!

Ничего. Леха нахмурился. Ничего?

– Ке-ке-ке-ке, – посмеялся снорк. Скрестил руки на груди, выставил ногу вперед.

БАХ!

До Лисицына дошло. Его и мутанта разделяла стена аномалии. Господи! Он ее в упор не видел! Глаза долговца округлились. «Трамплин»! Не просто пятно на земле, а полоса, что тянулась границей, разделяя улицу на две части. Как... как берлинская стена. Вот они, и Леха, и снорк, стоят в десяти метрах друг от друга, но являются абсолютно недосягаемыми целями. Если «трамплин» поймал на лету пулю и отправил ее в стратосферу, то страшно представить что он способен сделать с человеком.

Ошарашенная харя повеселила мутанта. Из легких вырвался скрипучий хохот.

– Сучара, – вдоволь насмеявшись вынес он вердикт.

– Ты еще и разговаривать умеешь, змеюка одноглазая? – спросил Леха.

Снорк не ответил.

– Ты откуда такое чучело вообще взялось?

– Уш-ш-шел в тень, нах.

Теперь посмеялся Лисицын, только немного нервно. Раз схватки не выйдет, мутант развернулся. Он найдет другой путь. «Беретта» уставилась вниз, долговец сглотнул.

– Что, котяра. Теперь мы должны его вальнуть здесь? В Лиманске, да?

– Кашки хочу.

– Что у тебя? Дай мне сюда. Откуда ты это взял?

Наконец Леха отобрал у Барсика сумку. Внутри лежали гранаты, скотч и моток лески. Оу... да это же растяжки. Неплохо! Вот бы кот смог ответить кто ему это всучил. Ведь гранат у отряда, насколько он помнил, не было.

На сумке висела черная кудрявая волосина. Ах, Рита... А она откуда это взяла?!

– Ладно... Веди уж. Надо отсюда как-то теперь выбираться.

Небо над Лиманском затянула свинцовая плита. Лехе стало не по себе. Войти-то они вошли. Но теперь они заперты внутри сверханомалии вместе с опаснейшим мутантом из всех, которых он встречал. Преимущество было на его стороне – у него был проводник и огнестрел в отличие от снорка, однако даже такие бонусы не вселяли в долговца абсолютной уверенности. Даже напротив, он ощущал, как потряхивает колени.

Барсик уверенно повел своего товарища дворами вглубь города. Им надо было придумать план действий. Они оказались в довольно сложных обстоятельствах, в которых спешить с выводами было лишним. Лучше и правда уйти немного подальше, найти убежище, все как следует обмозговать. Странным было видеть то, что чем глубже они продвигались, тем аномалий становилось меньше. В конце концов они брели по узкой улочке между двух желтых домов, вообще не оглядываясь по сторонам. Неужели вокруг Лиманска и впрямь кольцо? А внутри, в эпицентре, тихо и спокойно, лишь над головой купол воздушных аномалий. Выходит, что если в городе спокойно, то и артефактов тут не нарождается? Вот те раз. Байка Зоны о том, что Лиманск второй Клондайк, оказалась ложью. Вдруг Барсик забежал по ступенькам крыльца в очередной аккуратный домик. Леха поднялся следом за ним. На лестничной площадке второго этажа было всего лишь две двери: на правую сторону подъезда и на левую. Пахло отсыревшим бетоном. Кот вертелся у обитой кожзамом входной двери, чуть приоткрытой. Дожидался Леху.

– Ну заходи...

Долговец положил ладонь на холодный металл ручки.

Разруха в прихожей ничуть не смутила кота. Старый советский шкаф развалился на паркете полированными, устланными слоем пыли, кусками фанеры. Леха перешагивал через них, словно пробирался через бурелом. Истлевший стул утратил краски ткани, запылился, посерел. Скрипели половицы. Дверь, что вела в ванную комнату, была снята с одной петли. Кто это сделал и зачем? Теперь она крепко застряла поперек коридора – нижняя петля вырвана с «мясом» из наличника, верхняя аккуратно снята. Барсик забежал в широкую комнату. Занавески с окон сорваны, карниз валялся под грязным подоконником. В отсутствующее окно задувал аномальный ветер. Сервант, где люди хранили хрусталь, который доставали лишь на праздники, разбит. Хрусталя и вовсе нет. Под берцами хрустели осколки.

– Кот, не поранься.

Кота интересовало кресло. Старое кресло, некогда зеленое, стояло в углу. Одна ножка сломана, но Барсику было нормально лежать под наклоном. Он забрался на любимое место и прилег, свернувшись калачиком. У противоположной стенки находился такой же древний диван, тоже глубокого зеленого цвета, а возле него тумбочка. Тут Леха посмотрел под ноги еще раз. Из-под дивана торчал краешек черно-белой фотокарточки.

Он отворил скрипучую дверцу тумбы. Там тоже нашлись фотографии. Долговец заинтересованно перебирал находку. Люди, люди, люди... Много людей с суровыми советскими лицами, с улыбчивыми, со строгими. Вот, фотографии каких-то ученых мужиков в белых халатах, вот новогоднее застолье в комнате, где сейчас находится он и Барсик. А вот фотография скромной свадьбы неизвестной пары. Лисицын держал чью-то жизнь, становился ее свидетелем, пока кот отдыхал в кривом кресле. И вот, в руках Лехи оказалась карточка с запечатленным ребенком. Пятилетний мальчишка в колготках и сандалях обнимал пушистого сибирского лесного котяру. Улыбался. Да и Леха тоже улыбнулся. Обернулся на кота, сравнил с фото.

– Похож, – хмыкнул он. – Значит, это твоя квартира? Вот почему ты сюда ломился?

– Кашки? – Барсик ничего не понял из сказанного.

– Лиманский кот Барсик. Ясно все с тобой. А кашки нет. Все забрали в нашу тарантайку. Я сам жрать хочу.

Леха уделил истории еще немного времени. Нашел смешную фотографию Барсика, как тот горделиво восседает на спинке зеленого дивана и смотрит в объектив свысока, как царь. А смешной она была из-за того, что Барсик там совсем котенок. Эту фотографию и ту, где кота обнимал пацаненок, долговец убрал во внутренний карман куртки. Может быть, есть смысл однажды разыскать этого мальчишку? Сейчас ему примерно лет двадцать пять-тридцать, выходит. Хотя черт его знает, как человек отнесется к такому привету из прошлого? Как отреагирует на новость о том, что какой-то левый мужик шарился в его детстве? Был бы Лисицын рад такому повороту? Просто у него не то чтобы это детство было. Он правда не знает, как поступить. Для начала сойдет выбраться из Лиманска победителем. А дальше станет ясно.

– Эй, Барсик.

Кот подставил голову под ладонь. Долговец погладил имитатора, почесал за бархатными ушами.

– Пойдем. Нас ждут наши.