Текст книги "S.T.A.L.K.E.R. Северное сияние (СИ)"

Автор книги: Богадельня ∠( ᐛ 」∠)＿

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– Ой-вей, горе луковое! – прикрикнул он на него. – Проводник называется!

– Полупроводник, – проронил Бунчук. Командир тут же звонко захохотал в голос, задрав голову к небу.

С того берега раздался голос Черепа – все ли живые? Все. Таченко не дал новому товарищу время на раздумья и подтолкнул идти вперед. А то как передумает еще, поддастся страху! Но что Таченко особенно отметил про себя, так это то, что хоть Лисицын и трусливый, ему не свойственно малодушие. А это дорогого стоит. Однажды он объяснит ему это. И вселит уверенность. Так, из непонятно кого бомж с Болот станет настоящим солдатом... солдатом... хм-м-м... как бы обозвать их группу? Потом подумает. Солдатом вот этих ребят красивых, интересных!

Леха видел человека выше себя ростом, наверное, всего второй раз в жизни. Ему было очень непривычно, когда на него кто-то смотрел сверху вниз. Хуже было то, что этот их Череп был шире него в два раза, да и весил соответственно. Стараясь не пересекаться с этой машиной взглядами, Лисицын попытался что-то промямлить в духе «я не вывезу», как Череп не вывез первый. Видок такой жалкий у этого заморыша, что даже ржать над ним расхотелось! Тьху. Подставил спину.

– Залазь.

И Череп даже не сразу понял забрался Леха ему на спину или нет.

– Ты вообще что ли ничего не жрешь?! – сердито спросил боец.

– Я? Что?

– Говори когда бежать, когда стоять. У тебя гайки при себе?!

– П... щас... – Леха похлопал себя по карманам, вынул горсть из сумки. – При себе.

Повисла тишина.

– Ну и что заглох?!

– А!

Зашвырнув болт вперед, Лисицын разрядил аномалию.

– Беги!

Череп рванул с места. От такого мощного бега Леха вцепился в массивные наплечники, боясь свалиться.

– Стой! – закинул новый болт. – Беги!

Не один Леха заскользил на мостках. Череп тоже случайно поехал, как на катке, громко выматерившись, однако, равновесие удержал, и темпа не сбросил. Вжавшись в широченную спину, Лисицын случайно выронил последний болт в мутную воду, а впереди как назло заискрилась «электра». Опешив, он вместо того, чтобы крикнуть «стой», резко сорвал с плеча «обрез» и с силой зашвырнул перед собой. Вспышка немного ослепила его, но Череп успешно пронесся через ослабшую аномалию, выйдя на сушу. Там их ждали Таченко с Бунчуком.

– Ну Леша! – всплеснул командир руками. – Ты где оружие потерял?!

– В Караганде, – стуча зубами ответил он, стискивая «извозчика» за плечи.

– В смысле оружие потерял? – обернулся на него Череп.

– В коромысле.

– Да когда же у тебя присказки твои закончатся, – вздохнул Бунчук.

– Мда-а-а, Лешенька, ну ты и кадр...

С лица проводника сошли все краски. Когда он отошел в сторонку, его заметно потряхивало. Еще бы, полчаса в рассаднике аномалий! К горлу подступила тошнота, и он еле сдерживался, чтоб не вырвало. Тут к нему подошел Череп и хлопнул по локтю.

– Бери себя в руки. Хватит себя жалеть.

В смысле себя жалеть?! Леха возмутился, чуть не испепелив здоровяка взглядом. Таченко с Бунчуком вели горячее обсуждение о том, как много интересного они за сегодня узнали, и про артефакты с кровью, и как бегать через «электры». Аномалии вызвали особый фурор, ведь до такого еще никто не додумался! Вроде бы не пальцем деланные, и не первый день в Зоне, но такого креативного подхода к преодолению местных препятствий еще не видали. В ответ на жесткий взгляд серых глаз проводника Череп хмыкнул. Характер-то, как у волчонка. Лисицын приготовил к бою ПМ в кобуре и повел отряд дальше. Впереди замаячила железнодорожная насыпь. До «Агропрома» оставалось рукой подать.

Вскоре четверо бойцов спускались с холма. Перед ними открылся вид на трехэтажное здание с высокими потолками и пустыми окнами. Напротив него расположился двор с двумя одноэтажными домиками, два просторных полукруглых ангара, а на выходе стояла будка КПП со шлагбаумом. Разглядеть, что там на территории еще находилось, было сложно из-за разросшихся кустов и полыни. Вдалеке слышался голодный лай собак. Леха притормозил спускаться. Напрягся, сощурился, присматриваясь. В таких местах очень любят селиться опасные твари, по сравнению с которыми слепыши – ничто. Например, кровососы. Он предупреждал вояк, но они кивали, утверждая, что знают это и без него.

– Чего остановился, родной? – улыбнулся ему Таченко. Лисицына аж передернуло.

– Может, не будем туда идти? – предложил он, опасливо косясь на НИИ.

Все трое подняли головы, закатили глаза и издали в солнечное небо вздохи полные страдания.

– Иде-е-ем, не ной, – махнул рукой бойцам командир. – Череп, отвечаешь за проводника. Если с ним что-то случится, я тебе, конечно, ничего не сделаю, но обижусь очень тяжело!

– Слышал? – над Лисицыным, загородив солнце, возвысилась черная тень. – Ослушаешься моего приказа – глаз на жопу натяну.

Ну ладно, так его устраивает. За Черепом как-то поспокойнее.

– Левый или правый? – хохотнул Леха.

– Слышь ты, рядовой Шутник! Иди. Пистолет только убери.

Леха застыл, ожидая, когда Череп пойдет первый. Они немного недопоняли друг друга, поэтому вояка сгреб проводника за шиворот и подтолкнул. Беня и Таченко даже не пытались сдержать смешки, таким забавным им казался этот Лисицын. А вот у Лехи-то коленки заходили ходуном, ему было совсем не до смеха. Подошвы скользили по сырой мартовской почве вниз по холму. Несколько болтов он забросил в разросшиеся кусты, чтобы проверить чистое ли там пространство. Несколько гравитационных аномалий среагировали на железяки. Очертив их границы, проводник без проблем выбрал безопасную тропу и вывел вояк на асфальтированную дорогу, которая уходила прямо за шлагбаум на территорию научного комплекса. Из будки КПП на входе Лисицын своим музыкальным слухом уловил тяжелое хрипатое дыхание и замер, как вкопанный, не решаясь сделать еще один шаг за шлагбаум.

– Чего застыл? – Таченко немного устал от нерешительности проводника. Сколько можно уговаривать его идти? Но Леха в ответ раздраженно прислонил палец к губам и показал в сторону источника звука. Никто, кроме него, ничего, разумеется, не слышал. Однако, к молчаливому заявлению группа отнеслась со всей серьезностью. Череп оттащил самого главного паникера за спину, после чего, порыскав глазами по земле, подобрал серый булыжник, который бесцеремонно зашвырнул в окно КПП. Раздался глухой «бум». Заорал кровосос.

– А ты ушастый, – удивленно кивнул Бунчук.

Дальше начался самый натуральный кавардак. Боязливость Лисицына можно понять, ведь на нем не надето тяжелой брони с разгрузочным жилетом, а в арсенале имелись только нож да несчастный ПМ, вынутый из тайника благодушного сталкера-южанина. Траектория бегства кровососа могла быть самой непредсказуемой, и просчитать ее, пока тот находится в режиме невидимки, он не мог. Отряд доверил свои жизни ему, разрешив водить себя через аномалии, а вот у Лехи с доверием дела обстояли похуже. Поэтому он рыпнулся было бежать, да какая-то неведомая внутренняя сила его остановила. Может быть, та самая, которую разглядел в нем товарищ Таченко?..

Вдарили два «калаша» и одна двустволка по вопящему агрессивному противнику, и проводник просто вжался в стенку КПП, чтобы никому не мешать. Здравый смысл требовал валить под шумок в свою зону комфорта, в безопасное болото, в деревушку, где на досуге можно, не таясь, развлекаться под радио на чердаке, но совесть не просто оставила Лисицына стоять на твердой земле на месте – она его словно по колено в нее вкопала. Раненый кровосос сбился из «стелса». Он бежал прямо на побледневшего Лисицына, раскрыв окровавленную пасть со склизкими щупальцами. Выхватив из кобуры ПМ, он ловко прицелился, однако последний выстрел прозвучал из двустволки. Затылок монстра продырявило, лоб раскрылся уродливым бутоном. Череп оперативно уложил мутанта рожей в асфальт Лехе под ноги. Он брезгливо отшагнул.

– Фу, – тело насквозь пробила брезгливая судорога, когда он вытер с лица брызги кровососьих мозгов.

– Не расслабляться, – строго скомандовал Таченко.

«Расслабишься с тобой, блин», – подумал Леха.

Группа двинулась вперед. Было принято решение для начала зачистить ангары справа от входа. Первый оказался пуст, а во втором посередь помещения сидел одинокий снорк. Стрельба у КПП его разбудила, но не до конца. Мутант не особо-то и понимал что такое люди с автоматами, настолько они были здесь экзотикой, поэтому отреагировал слишком поздно. Его в одночасье размазали по полу две бескомпромиссные очереди. Следом группа всунулась в домик с крыльцом, где в недалеком будущем поселится Унылый. Тут несколько крыс-переростков свили гнездо, натащив под крышу горы мусора. Заплесневелый полусгнивший матрас, выпотрошенный в огромный ком пуха, служил им спальным местом. Леха прикрыл нос, когда зашел следом за группой. Они сперва не поняли почему слышны писк с копошением в «норе», но никто не пытается на них выбежать. Ведь как правило мутанты стремятся напасть. Разве нет? Подойдя поближе, они выяснили, что это... существо не может согласовать между собой свои действия: кто-то из крыс-мутантов хочет бездумно ринуться в атаку на незваных гостей, а кто-то рвался наоборот дать деру в местечко побезопаснее. Из-за этого шерстяной облезлый комок не двигался с места, поскольку их хвосты крепко переплелись между собой в сложный запутанный узел. Часть стаи тянула в одну сторону, часть в другую. Зрелище отвратительное.

– Ну и уроды, – прокомментировал Бунчук.

– Давай просто сюда гранату положим? – будничным тоном предложил Таченко.

– Та давай. На выход, мужики!

Вот почему у Сани в комнате стояли не родные стекла, а вынутые из других домов и склеенные скотчем крупные осколки, а кое-где и вовсе забиты досками. РГД-5 вынесла к чертовой матери наружу вообще, казалось, все. Взрыв поднял до потолка и перемешал между собой куски матраса, мышиный помет и ошметки внутренностей. К обшарпанной стене прилипли оторванные хвостики. Услышав, что внутри что-то еще продолжает пищать, Таченко, еле поборов жадность, нехотя закинул вторую гранату.

Нашумели ребята очень крепко. Отовсюду с территории протянуто застонали снорки, словно осознавшие, что драки не избежать: из домика по соседству, из главного корпуса, с гаражей и с самых дальних углов комплекса. Они разбудили внушительное логово. Череп затолкал Лисицына в зачищенную-загаженную комнату.

– Посиди пока здесь, только тихо! – приказал он.

Под ботинком хрустнула вырванная взрывом когтистая лапка мутанта. Леха скривился.

– Ну не...

Дверь захлопнулась, и Леха остался не у дел. Твою мать, ну почему?! Как же мерзко! Еще вонища эта! Снять бы с них их чертовы маски, чтобы они сами подышали этим воздухом! А что проводник? Проводник потерпит! За дверью послышалась какофония из выстрелов и визг мутантов. Снорки бесновались, гремело что-то железное. Ладно, проводник и правда потерпит. Лучше вонь, чем то, что снаружи. Интересно, что там...

– Иди на второй этаж! – крикнул Таченко. Не ему.

Лисицыну было очень тяжело находиться в комнате, где ему приказали сидеть. Вонища резала глаза, а ошметки мутантов, кишки, говно и пыль, поднятые в воздух гранатами, заставляли ощущать себя так, словно его посадили в банку с многоножками. А они шевелятся, ползают, залезают под одежду... Какой бы тяжелой драка во дворе НИИ не происходила, Леха совладать с собой не смог и высунул-таки лохматую голову на улицу навстречу свежему воздуху. Напротив окна ржавела железная стенка ангара, справа темнел вход в главный корпус. Двое отстреливались там, уже внутри здания, а Череп, оставшись на пороге, наспех перезаряжал двустволку, глядя по сторонам. Вокруг краснела разбрызганная кровь. Десяток мертвых перекореженных тел навеки застыли на холодном асфальте в неестественных позах. Неожиданно Лехе бросилось в глаза, как по козырьку трехэтажки над головой Черепа крадучесь, почти как человек, полз снорк, держа под мышкой помповый дробовик. Он сперва опешил и даже не успел крикнуть «осторожно, сверху», как монстр спрыгнул. Хорошо, что Череп не снял свой шлем с маской – мутант приложил его прикладом так, что сбил с ног. Ловко перехватив оружие, снорк вдруг направил ствол в сторону домика. Лисицын чудом успел сунуть рожу обратно. Долетевшая дробь вырвала из оконных рам крупные куски дерева. Одна неприятно чиркнула по небритой щеке, оставив легкий ожог.

Череп извернулся, врезав берцем по колену противнику. Удивительно, но снорку пришлось присесть от такой силищи, однако, он не сдавался. Дробовик повернулся в сторону громилы. Вояка ринулся было схватить оружие, чтобы рывком отвести его от себя. Было, к сожалению, поздно. Никакой шлем и никакая броня не защитят от пальбы в упор, еще и из «чейзера». БАХ! Такие ребята, как Череп, попрощались с жизнью уже давным-давно, и все таки сделать это сейчас, еще раз, на сей по-настоящему, он не успел. Просто какое-то идиотское мгновение пронзающей пустоты и...

Снорка дернуло в сторону. В указательном пальце, что лежал на спусковом крючке, звучно хрустнуло. Он недоуменно зыркнул на испорченный дробовик. Прямехонько посреди цевья дымила дырка от 9-мм калибра. Не теряя времени Череп вломил ему с ноги по челюсти, оттолкнув от себя. Мутант не растерялся, взялся за дуло «чейзера» здоровой рукой, занеся приклад над головой и готовясь обрушить его на очки противника. Чтобы их цветастые стекла разбились вовнутрь, чтобы продырявили ему глаза до самого мозжечка! БАХ! Снорк выронил бесполезный дробовик. Не совсем понял почему. Просто на сей раз пуля размозжила ему локоть. БАХ! Пробила ключицу. Тут к потасовке подключился Череп, наведя на мутанта двустволку. Неожиданно мутант не стал продолжать драться, а резко отпрыгнул назад, подальше от врага. Четвертая пуля вместо виска продырявила стену главного корпуса НИИ, а выстрел из двустволки улетел в небо.

– А ну стой, мразь! – выстрелил Череп вдогонку еще раз. Так, слегка поцарапал. – Какая же тварь...

Леха перегнулся через окно, вглядываясь внимательно во двор. Конечно, это не осталось незамеченным. Воздух прорезала команда:

– Лисицын! Ушел в тень!

Получился совершенно обратный эффект. Он вздрогнул и нелепо выпал в палисадник. Нацеплял на пальто колючек. А на втором этаже главного корпуса вновь застрекотали автоматные очереди. Чтобы не терять времени горе-проводник побежал обратно к крыльцу, а там ловко подтянулся на крышу дома. Это всяко лучше, чем сидеть внутри и нюхать крысиное дерьмо! Череп тоже не стал с ним шибко нянькаться. До него окончательно дошло, что Леха не настолько прост, как кажется с первого взгляда. И уж точно сможет о себе позаботиться! Скрывшись в здании института, он оставил Лисицына одного созерцать залитый кровью двор. Тревожное ожидание того, что вот-вот вернется этот вооруженный снорк угнетало проводника, подгрызало. В окнах второго, а затем и третьего этажей мелькали черные тени. Стрелять по ним он не решился, ведь не совсем понятно кто это – мутанты или свои. Глаза пересчитали тринадцать дохлых снорков и одного кровососа. Это слишком круто для отряда из трех человек, даже слишком. Крыс можно не считать, от них самая страшная угроза только газовая. А там, в главном корпусе, они продолжают кого-то валить! С ума сойти!

«И ведь они потратили на них целых две гранаты. Выходит, вооружены до зубов, блин», – щелкнуло в уме Лехи.

Остатки территории Таченко, Бунчук и Череп повыкашивали без его помощи. Им оставался только домик по соседству с крысиным, задний двор, одноэтажная бывшая лаборатория и ряд гаражей. Не сказать, что там развелось много опасной живности. Вся самая крупная гадина повылазила на шум и в принципе закончилась еще час назад.

Уперев руки в бока командир Таченко пересек с деловым видом алевший двор, глядя себе под ноги. Попинал мертвого снорка. Перевернул его ботинком на спину, оценивающе цыкнул, после чего обратился к своему отряду с назревшим вопросом:

– А у нас будет что-то типа ОбЭда?

Бойцы переглянулись меж собой, покивали, а Леха, вперив взгляд в кишки, задумался о том, как сильно после драки хочет макарон с острым томатным соусом...

Глубоким вечером, когда они привели в более-менее божеский вид соседний от подорванного гранатой дом, Таченко, как и обещал, отлистал для Лехи десять голубоватых купюр с номиналом в тысячу каждая. Когда за ними потянулась грязная рука, командир вдруг одернул ладонь, не позволив их забрать.

– Леша, колись, где ты служил? – хитро прищурился он.

– Я? – заволновался Лисицын. – В обычной российской армии. Копал картошку генералам на даче и один раз съездил на полигон пострелять из рогатки по воронам.

– Не знаю, какой гешефт ты решил себе наварить таким потешным ответом.

– Совсем небольшой. Просто не хочу рассказывать о себе.

– Чей-та?

– Сперва расскажи кто ты такой и что ты здесь делаешь.

Таченко издал задумчивое «хм-м-м», прислонил пальцы к квадратному подбородку, сделал очень серьезное лицо. Мимика стала жесткой, заиграли желваки на высоких скулах. Он уже разомкнул губы и вдохнул, чтобы начать вещать свою нуарную предысторию, как вдруг, улыбнувшись, пихнул Лисицыну его деньги, сбив того с толку столь неожиданной реакцией.

– Держи, родной, заработал. Хотя я считаю, что ты бы мог справиться и получше!

Опешивший Леха ответил, держа в пальцах веер косарей:

– Ты слышь, на понт меня не бери, понял, да? Лучше меня бы никто не справился.

– Спорим? – потер Таченко ладошки.

– Та давай! – заявил Лисицын. Чего греха таить, слова командира его сильно задели.

– Я уже говорил, что нас гораздо больше, чем три человека. Остальных надо бы тоже сюда привести. И поживее – мы пожрать любим, а припасов у нас ёк, потому что пришлось тебя на шею себе посадить. Ты с нас аж за двоих провиант вытягиваешь!

– Не зачет, ты сам велел мне вылить свое хрючево из кильки.

– Ой-вей, я тебе про факты, а ты обиды какие-то мне рассказываешь. Ну подумаешь, оно же пахло невкусно.

– А ты не передергивай! Не надо на меня все валить.

– Какой ты тяжелый, Лешенька. Приведешь сюда остальных ребят?

– Вообще без проблем. Подожди. А где они?

– На Барьере.

– Иди ты нахер! – в сердцах воскликнул Леха. – Ты совсем поехавший что ли?!

– Ц, ну я же говорил... – Таченко посмотрел на Черепа и Бунчука полным разочарования взглядом. Те удрученно покивали, словно говоря: «Да-а-а, Лисицын, мы были о тебе лучшего мнения». Он осекся, не понимая, разводят его или он в самом деле ведет себя, как барышня кисейная?

– Стой, ты серьезно что ли?

В глубине души Таченко ликовал. Есть пробитие!

– Да ну нет, конечно, – вздохнул он, – куда там. Иди уж домой к себе.

Щеки Лисицына вспыхнули. Он вдруг побоялся, что жратва и деньги возьмут и вот так резко закончатся. За последние сутки он привык к хорошей жизни. Терять эту богатенькую компанию, которая ко всему прочему обладает завидной силой, ему очень не хотелось. Гордость, если так посудить, тоже угомонилась, перестав о себе напоминать. Прав был Унылый, все-таки шкура у Лехи продажная.

– Один я не пойду, но если с кем-то из вас... – задумчиво заговорил он, прикидывая свои шансы. На полуслове заткнулся. Все-таки его разводят.

– Ну, ты продолжай, – разрешил Череп.

– Мне нужен будет напарник, это даже не обсуждается. А также дальше в Зоне повышенный радиационный фон. Понадобятся либо артефакты от радиации, либо нормальная экипировка, хотя я бы предпочел арты. ПМ тоже не годится в дальний поход. Как, кстати, и двустволка, – Леха не упустил возможности съязвить, – поэтому если по традиции ко мне на хвост упадет Череп, ему следует выдать что-нибудь повеселее.

Вот это поворот! На громилу уставились три пары глаз. Этот мелкий хмырь что, знал, что за ним следят? Как?! Удовлетворенный реакцией новых знакомых, Лисицын пригладил бородку. Хе-хе.

– Я подумаю над твоим запросом и отвечу утром, – ответил ему Таченко.

– Хорошо.

Запрос был удовлетворен. В течение недели к НИИ «Агропром» стянулись остальные люди из отряда Таченко. Во дворе постепенно наводили порядок, от тел мутантов избавились. Весенние дожди смыли кровь. Главный корпус стал штабом. Тем домиком, который ранее был заселен крысами, поначалу брезговали абсолютно все, поэтому Леха попросил его выделить для своего друга. Получив одобрение, он собственными силами вычистил его до блеска. О том, что там раньше жило, Унылый не знает по сей день. И да, конечно же, пришлось рассказать Таченко всё. Про Саню, про артефакты, про то, как они ныкаются в стремной деревне в подвале дома. По сути признаться, что эти бывшие военные ему жизненно необходимы, а чтобы оплачивать свое пребывание у них под боком он готов на них работать. В общем-то командир и так подозревал, что Лисицын приблизительно в такой ситуации и находится. Он просто подтвердил догадки и раскрыл несколько интересных подробностей.

– Да без проблем, – без привычного артистизма согласился Таченко, сидя в своем типа кабинете.

– Что, вот так просто? – не поверил своей удаче Леха.

– В смысле просто? Назови мне хотя бы одного человека, который пойдет на Барьер всего с двумя пистолетами и в пальто. Да даже выдай я ему хоть десять Черепов. А ходить нам еще понадобится много, Лешенька, поэтому работа для тебя есть. На севере с проводниками совсем плохо, хе-хе... а терять людей в аномалиях я больше не хочу. Зачем, если есть профессионал, типа тебя?

– Да я не намного дольше здесь, чем ты...

– Вот и гордись этим. Быстро въехал! А теперь кыш, у меня море дел.

Бывшие военные вскоре наладили свой нехитрый быт. Саня не хотел переезжать на «Агропром», поэтому оказалось очень кстати, что он болел и не мог слишком громко сопротивляться. Поворчал да привык, признав, что с вояками лучше, чем без них. И что его паранойя не подтвердилась. Леха пропадал по нескольку дней то там, то сям... И все шло своим сталкерским чередом.

Сложившийся новый порядок не понравился только одному. Снорку. Как-то раз забравшись на холм, с которого несколько дней назад спустились четыре вооруженных человека, он смотрел в бинокль, прикидывая шансы отбить родное местечко обратно в свое распоряжение. Нет, никаких. Абсолютно.

Эти твари утилизировали тела его семьи в аномалии возле опор ЛЭП.

Как какой-то мусор.

Переделали на территории все под себя. Ходят, хозяйничают. Они – захватчики. Они – враги. Снорк зарычал от бессилия. Наверное, так звучит мутантский плач? Каким образом это создание должно осознать, что оно ошибка? Никак.

А вот и этот, худой. Если бы не он, то удалось бы забрать жизнь хотя бы одного из них. Самого здорового. Зубы скрипнули от злости. Нет уж. Снорк его запомнит. Что-то было в нем омерзительное. То ли мутант чувствовал его страхи, то ли просто не ожидал подлости с дробовиком, а может быть все и сразу. Почему-то этого человека он возненавидел больше всех остальных вместе взятых.

Отпустив бинокль болтаться на шее, снорк развернулся и отправился в сторону заводского комплекса «Росток». Больше идти ему было некуда.

Хриплый кашель всполошил всех, кто находился в доме. Все это время Леха не приходил в сознание. Град и Унылый засунули ему в спальный мешок «пузырь» со «светляком» и парой других артефактов, послабее, но вот уже несколько часов кряду раненый долговец не подавал признаков ни жизни, ни смерти. И вот, наконец-то сержант открыл глаза. Клекот в груди пропал, хруст костей тоже стих. На тело навалилась ужасная слабость, и неудивительно. Леха ничего не понимал. Он не помнил, как оказался здесь, мысли сбились в кучу, из которой было невозможно выделить ничего толкового. Наверное, так чувствуют себя те, кто воскрес?

В комнате не было никого кроме кота. К лицу долговца приблизилась морда с мокрым носом-кнопкой. Барсик обнюхал больного, чуть задрав темные губы. Из пасти кота пованивало, но Леха не побрезговал, когда шершавый язык лизнул его в ухо. Имитатор замурлыкал, присев буханочкой рядом.

– Друг, – произнес кот странным голосом. Раньше он так не разговаривал. Интонации пятилетнего ребенка перемешались со взрослым голосом Сани. Имитатор осваивал новые слова. – Мой друг. Друг.

Холодная ладонь легла на широкий лоб кота и погладила межу ушами.

– Друг, – ничего не понимая согласился Леха.