Текст книги "Сдвинув Призму. Книга Первая (СИ)"

Автор книги: BloodyHatt

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Что Вы, сэр, не стоит все же…

– Нет, нет и еще раз нет. Примите мой подарок и благодарность… – он не договорил, вдруг вспомнив что-то, я уже понадеялся, что все же заплачу и уйду из этой неловкой ситуации.

Он изучающе смерил мое лицо взглядом, пройдясь по очкам и толстым линзам.

– Мистер Поттер, можно я буду называть Вас Гарри? – доверительно начал он, снова просияв.

– Да, почему бы нет…

– Гарри, какое у тебя зрение? Близорукость или дальнозоркость?

– Близорукость, минус пять, кажется… – не понимая, что его привлекло, я снова увидел, как он просиял – очень позитивный человек. Он поднял палец вверх с призывом подождать и тут же нырнул в закуток аптеки, скрывшись за плотной шторой. В этот момент меня так и подмывало оставить пять галлеонов и по-тихому сбежать, но это было как-то мерзко и неправильно по отношению к оптимистичному аптекарю.

Он выскочил из-за портьеры, что она аж хлопнула, подняв немного пыли, и поставил миниатюрный флакончик на стол, с лукавой улыбкой приглашая меня спросить:

– Что это, сэр?

– О-о, это зелье коррекции зрения, редкая вещь, но Вам она пригодится, – взяв под одобрительный кивок продавца флакончик, я повертел его в руках и снова поднял взгляд на с интересом наблюдавшего за мной продавца:

– Оно исправит мое зрение?

– Да.

– А как его принимать, выпить?

– Нет, нет, – замахал он руками и, тут же выдернув пергаментный лист, дотронулся кончиком палочки к виску и опустил его на центр листа. Из-под кончика палочки начали расползаться чернильные дорожки, складывающиеся в строчки рецепта, написанного убористым почерком. – По одной капле в каждый глаз, каждое полнолуние.

Кивнув, я спросил:

– И сколько это займет, сэр?

– Ну, по моим подсчетам два года и шесть месяцев.

– Спасибо, сэр, большое спасибо! Как я могу Вас отблагодарить?

Он улыбнулся на это и, вручив мне листок вместе с пакетами, проводил к выходу из магазина:

– Постой со мной минуту, пожалуйста, – и тут же выкрикнул: – Джигер, Моргана тебя подери!

Буквально через секунду раздался ответ:

– Чего тебе, перец перекрученный?

– Рожу свою слизняковую покажи, нюхлер гоблинский! – окно магазина напротив резко отворилось и из него показалась бледная рожа толстоватого человека с добрыми глазами, которые при виде Родерика тут же потемнели.

– Смотри, пердун старый! – он ткнул пальцем в мой шрам, в то время как я обалдевал от происходящего.

Глаза конкурента расширились, его лицо побагровело от злости, и он начал, брызжа слюной, кричать на Малпеппера:

– Прокляну-у-у!

На что Родерик лишь улыбнулся и, нырнув в магазин, крикнул на прощание:

– Заходи и друзей приводи!.. – отбежав от греха подальше, боясь попасть под раздачу, я пытался переварить случившееся, но, услышав уханье совы и гомон толпы, что мешал сосредоточиться, я снова отложил все в дальний угол головы с желание разобраться позже, в более спокойной обстановке.

– Дурдом…

Сверившись со списком, я понял, что осталась мелочевка в виде пергаментов, чернил и перьев, а также самое сладкое и оттого важное – палочка…

========== Глава 8 “Охота палочек” ==========

Магазин волшебных палочек притаился между двух других лавок, он был узким и слегка перекошенным. Одна витрина, и та пыльная, черное изрядно потемневшее от времени дерево лавки и выцветшая вывеска, что несколько сотен лед назад блестела золотом – ну, я по крайней мере, так подумал. Приглядевшись, я смог различить буквы, что складывались в слова: «Семейство Олливандер – производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры». Опустив взгляд ниже, я смог едва-едва различить единственный предмет, что был выставлен под пыльным стеклом: на одинокой фиолетовой подушечке лежала палочка – мне это показалось странным.

Поправив лямку кожаной сумки, я вытер вспотевшие ладони о джинсы и решительно шагнул вперед, открывая дверь. Колокольчик тихо зазвенел, разнося звук в самые дальние уголки этого темного помещения, и в ответ его призыва где-то в глубине магазина послышался голос:

– Сейчас, одну минутку… – это было сказано очень тихо, но я услышал каждое слово, каждое ударение и каждую нотку тембра старческого голоса.

Кивнув, словно хозяин мог увидеть мое согласие, я вышел на центр комнаты. Паркет тихонько поскрипывал, из-под толстой подошвы вверх подымались облачка пыли, а я старался дышать потише. Атмосфера сего места была зловеще волшебной: полутемное помещение, в котором изредка пробивались лучики света, пыль танцевала в отсветах солнца причудливым танцем, изредка поблескивая волшебными огоньками. Ощущения, которые я испытывал по отношению этого места, были смешанными: я ощущал себя посреди старинного и оттого забытого погоста, где все мертво и даже свет боится падать на серую землю, и в то же время он был похож на древнюю библиотеку, хранившую мудрость и знания миллионов поколений – только протяни руку к старому манускрипту и будь готов узнать тайны вселенной…

– Добрый день, – послышался тихий, но такой громкий и отчетливый голос прямо у меня за спиной. Подавив порыв вскочить и бежать стремглав куда глаза глядят, я медленно развернулся, чтобы увидеть седого как лунь старика. Он был одет в старые и оттого кажущиеся ветхими и пыльными одежды. Кожа цвета белого древа, потрескавшегося от гнета времен, и серебристые омуты слегка выпученных глаз – они напомнили мне туман с редкими снежинками снега, что мигают серебристыми искорками на редком свету, который пробился из-за тяжелых туч. Переборов свой страх, я соединил пятки вместе и слегка наклонил голову в приветствии, руки держались за полы плаща, чуть откидывая его назад:

– Добрый день, сэр. Позвольте представиться – Гарри Поттер.

– О да. Да, я знаю, кто Вы, – старичок покивал головой. – Да, да. Я так и думал, что скоро увижу Вас, Гарри Поттер, – это был не вопрос, а утверждение. – У Вас глаза матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.

Его глаза еще сильнее затуманились дымкой, он смотрел прямо на меня и в то же время куда-то далеко, словно за моей спиной было окно в другой мир…

– А вот Ваш отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у Вашей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что Ваш отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.

– Э-эм, сэр…

Но он меня не слушал, будучи погруженным в свои мысли. Он щелкнул пальцами – и тут же гибкие линейки и мерила стали обмеривать мое тело как горизонтально, так и вертикально: голову, руки, ноги, плечи, пальцы и длину стопы… Опустив взгляд ниже, я смог различить едва видные белые круги: они пересекались и опоясывали друг друга в самых причудливых комбинациях, кое-где круги были разорваны, и редко где встречались странные символы. Подняв взгляд, я задержал воздух, так и не сделав выдох – он стоял прямо передо-мной, почти нос к носу и не моргая смотрел на мой лоб, где в вихре непослушной челки притаился шрам.

– А, вот куда… Хм-м, – он сделал шаг назад и тут же исчез, его голос полился из-за скрытых среди стеллажей проходов, уставленные всевозможными коробочками разных размеров. Его отчетливый, но в то же время тихий, на грани шепота, голос лился отовсюду:

– Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, – мягко произнес он. – Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… Я бы её все равно продал, да. Это выше моих сил, ведь не волшебник выбирает палочку, нет… Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, – пояснял старичок, рыская среди темноты полок и переходов. – Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Сердцевины бывают разные, но предназначение у них одно, да. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И, конечно, Вы никогда не достигнете хороших результатов, если будете пользоваться чужой палочкой.

Почувствовав слабое дуновение затхлого воздуха, я резко развернулся, чтобы увидеть старика.

– Хорошо, очень хорошо, мистер Поттер. Что же, приступим. Для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните.

Я осторожно выхватил палочку из старого и ветхого футляра – Олливандер подал её мне, даже не прикоснувшись к ней. Легкий взмах – и дым вырвался из острого конца волшебной палочки. Он сложился в человеческое лицо и жутко завыл, от чего я тут же выронил палочку, и она ловкой змеёй нырнула в свой футляр, закрыв крышку резким хлопком.

– Не та… – и он исчез, а я словно загнанный в угол тигр кружился среди темноты, всматриваясь в круговорот пыльных стен и переходов. Снова почувствовав старика, что будто игрался со мной, я осторожно вытащил палочку из футляра.

– Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте, – будучи готовым ко всему я лишь попытался взмахнуть, как тут же разжал пальцы: мне почудилось, что она вот-вот взорвется, оторвав мне руку.

И снова он исчез, лишь горестно вздохнув. Я уловил его жалостливый взгляд на темно-бордовый футляр, словно он сожалел о неудаче палочки – не моей.

– Эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее.

И снова, и снова я кружился, изредка останавливаясь, мне не хотелось ни есть, ни пить, я даже дышал через раз, терпя неудачу за неудачей. Но вдруг мои пальцы потеплели – не от того, что в них была зажата палочка, лишь перо.

– Очень интересно, я бы даже сказал, волшебно. Как тяжела и непокорна судьба, но рок её не оставит отмеченного её тенью. Да-а, мистер Поттер, я понял…

– Что Вы поняли?

Но он уже исчез, как и исчезло ощущения охоты. Охоты, где я был лишь дичью.

– Вы обратили внимание на витрину, мистер Поттер? – его голос снова звучал из ниоткуда, словно он сам стал частью темноты.

– Да, я видел палочку.

– Не палочку, всего лишь заготовку, мистер Поттер, – теперь же он появился прямо передо мной, с тем самым футляром и подушечкой под ним.

– Остролист, опаленный дыханием дракона… Давным-давно, еще когда я был молод, я как-то забрел в Каладанские пустоши восточной Европы. Мне повезло найти это древо и не повезло вдвойне оказаться рядом с гнездовьем молодой драконицы – еле ноги унес, да-а… Дайте мне сердцевину, – его голос лязгнул металлом, но я лишь сильнее вцепился в потеплевшее перо.

Он невидящим полубезумным взглядом пожирал языки огня, что трепались у меня в руке, но вдруг перо само вырвалось и с яркой вспышкой исчезло, ослепив меня. Я выставил руки в поисках стеллажа, рядом с которым стоял, глаза слезились, были видны лишь разноцветные круги, но я не успел запаниковать, как смог видеть: тот же зал и та же стойка, у которой все началось, тихий людской гул за спиной и скрип прохудившегося паркета подо мной.

– Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка. Она сама нашла своего хозяина.

Протянув руку к словно живой палочке, я ощутил мягкие волны тепла, идущие от неё – все опасения улетучились, тьма помещения расступилась в багровом зареве рассвета, что теплым ветром трепал мои волосы.

– Любопытно… Очень любопытно…

– Извините, – севшим голосом спросил я, не отрывая взгляда от той единственной и неповторимой, – что именно кажется Вам любопытным?

– Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри Вашей палочки – перо феникса, то, что Вы принесли с собой. Добровольно отданное, замечу, великая сила таится в нем, великая… Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в Вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала Вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от Вас скрывать – ее сестра оставила на Вашем лбу этот шрам.

Руки дрогнули, словно желая выбросить гадкую, испорченную, вызывающую отвращение вещь, но та нежность, которой отвечала палочка, была непреодолима, и я все же сдержался. Олливандер заметил это:

– Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь – судьба. Я ведь Вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что, думаю, что мы должны ждать от Вас больших свершений, мистер Поттер. Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел – да, ужасных, но все же великих.

– Он убил моих родителей!

– Да, к сожалению, это так…

– Я не хочу быть похожим на него, не хочу быть…

– Как он? Здесь, мистер Поттер, решать только Вам, ведь только Вы властвуете над своей судьбой, только Вам решать, которую дверь отворить, да…

Свет мигнул – и я очутился среди толп народа, что возмущенно стали выкрикивать и отпихивать меня с пути. Обалдело оглядываясь, я, не видя пути, пробирался через толпу, весь погруженный в свои мысли, как вдруг уперся в спину мужчины, что чинил сломанную клетку прямо у входа в магазин.

Он обернулся. Увидев меня и призывно улыбнувшись, похлопал по плечу:

– Заходи, пацан, любые твари на самый изысканный вкус.

Подняв взгляд, я увидел огромную вывеску «Волшебный зверинец».

========== Глава 9 “Матильда” ==========

Деревянной походкой усталых ног я проследовал в глубь темного помещения. Я как-то даже пофигистически удивился: что у волшебников за тяга к полутьме? Нет, ну правда. Крадущимся шагом с полным отсутствием эмоций на бледном от стресса лице и с расширенными зрачками глаз я медленно плыл среди тьмы помещения: здесь было сухо и слегка душновато, в воздухе витали тысячи самых разных запахов и звуков – но если честно, то пахло не фиалками и розами. Отовсюду слышались шорохи и тихая возня, кто-то царапал прутья клетки, кто-то завывал неистовым плачем, от которого душа в пятки опускалась. Хлопки крыльев и сдавленные сипы, писк и неистовое уханье сов, что моргали светящимися глазами размером с галлеон. Ох уж эти глаза, бликующие в полутьме – если выключить звук, то я бы мог представить себя в жутковатом, но оттого не менее интересном планетарии.

В голове крутился список школьных покупок, где было указано, что первокурсник может взять с собой жабу, кошку, сову или кого-то другого. Изначально я не планировал покупать питомца – я пока за собой уследить не могу, куда уж тут до зверушки, за ней уход нужен. Но весь день пролетел в круговороте шока и легких истерик, которые я, к своему удивлению, легко подавлял, хотя были и классные моменты: поездка на вагонетках, вкуснейшие пирожки, встреча с фениксом по имени Фоукс и обретение палочки, что оставила все же двойственные ощущения – с одной стороны, я был счастлив, ведь я обрел, казалось, давно утерянную частичку себя. С другой же стороны, она, а точнее, её сердцевина, стала первым связующим звеном между мной и Волдемортом – да, я узнал его имя. Знаете, не слишком приятно пользоваться вещью, которая пусть и косвенно, но связана с мразью, убившей ваших родителей – так что я её даже в руки не брал после приобретения, она все так же покоится в футляре, возможно, ожидая часа, когда я решу её судьбу.

Уткнувшись во вдруг ставшим упругим воздух, я сделал шаг назад и тут же приложил руку к прозрачному барьеру – он был мягким и пружинистым, – но чем дальше я пытался просунуть руку, тем сильнее он отталкивал её.

– Барьер поставлен не для того, чтобы юные маги тыкали в него руками, юноша.

– Извините, но это прикольно: странные ощущения, словно сгустившийся воздух, вдруг ставший водой и тут же превратившийся обратно, очень интересно…

– Ну же, перестаньте, давайте я Вас провожу обратно в первый павильон, выберете себе спутника, – ко мне обращалась молодая девушка.

Она была здесь все время, но я её не замечал до того, как она обратилась ко мне. В данный момент она встала из-за столика, где читала книгу – это удивило меня больше всего, ведь здесь царила полутьма. Это какое зрение нужно иметь, чтобы буквы различать?

– А что там? – повернув к ней голову, я стрельнул глазами в закрытый заклятьем проход, на что она лишь набрала в грудь воздуха, но вдруг он вышел как из воздушного шарика. Она просверлила меня унылым взглядом:

– Второй павильон.

С таким же отсутствующим выражением лица я снова спросил:

– А что там?

– Животные условно третьего класса опасности, выше не держим. И не спрашивай, есть ли третий.

–А что, есть?

– Нет! – тут же отбрила она и, махнув палочкой перед упругим прозрачным щитом, быстрым шагом проследовала через коридор, тихо выговаривая себе что-то под нос. Я обернулся: идти назад не хотелось, а вперед манил легкий интерес. Тем не менее шаг я ускорил, потом перешел на бег и наконец догнал странную девушку.

–…Не-ет, подавай им что-то особенное. Бешеные, умалишенные, не нравятся им обычные зверюшки-милашки. Уродцев опасных им подавай, да еще и ребенку!

Зыркнув на меня и резко сдув упавшую на глаз челку, она ускорила шаг, смешно дрыгая руками – я припустил вслед за ней. Не сбавляя дикого темпа, она снова взмахнула палочкой перед дверным косяком, на котором держалась тяжелая на вид дверь со множествами запоров. Они с тихим лязгом отъехали в сторону, и она зашла внутрь, остановившись рядом с выходом:

– Выбирай.

Уперев ладони о колени, я в полусогнутом положении пытался отдышаться, в то время как она вертела палочкой у ногтей, меняя их цвет. Здесь было посветлее, и я рассмотрел её наряд: ярко-зеленая блузка, скрытая под коротким пиджаком кремового цвета, длинные рукава были усыпаны яркими стразами и разноцветными перьями, плиссированная юбка в черно-розовую клеточку и разноцветные полосатые чулки.

– Вам не говорили, что Вы бываете слишком быстрой? – с легкой одышкой просипел я. На что она лишь фыркнула и ткнула кончиком палочки в противоположную сторону зала. Проследив за направлением, я увидел несколько огромных клеток и с осторожностью прошел к первой слева. В ней сидел черный кот, но он был слегка странным: шесть лап, длинный без следа шерсти серый хвост, четыре уха, венчавшие его затылок странной шевелящейся короной, и три глаза – два ядовито-зеленого цвета, а третий багрово-красный прямо в центре лба. Уставившись на него, я заметил, как кот перестал вылизывать лапу и, поставив её на пол клетки, сфокусировался на мне. В голове тут же прошелестело обесцвеченным голосом:

– Не пялься.

По правде, это и голосом не было, просто я вдруг понял, что этот кот хочет мне сказать.

– Я и не пялюсь, – ответил я, продолжая гипнотизировать его третий глаз.

– Не пялься.

Слегка повернув голову влево, я подозвал девушку:

– Я что, и правда пялюсь на него?

Она ответила, так же не смотря в мою сторону:

– Да, пялишься.

Сделав волевое усилие, я споткнулся и разорвал зрительный контакт со странным зверем. Опасаясь еще раз посмотреть на него, я спросил:

– Кто это? – на что получил наставительный и такой же язвительный ответ:

– Книги хоть бы раз открыть удосужился, школьник. Это смесок Северо-американского низла и кошки Вампус, они обладают даром гипноза и телепатии – очень редкий экземпляр и столь же противный и агрессивный! – выплюнула она, не отвлекаясь от своего занятия. Бешеная что ли?

Так же аккуратно сделал шаг к следующей клетке – ибо после высказывания девушки кошка начала шипеть и бросаться на прутья.

В соседней клетке было пусто и, не успев открыть рот, я получил ответ:

– Камуфлори, не продается, – и, секунду промедлив, добавила: – Вымирающий вид, передадим его в заповедник.

Сделав еще шаг влево, я увидел полутемную клетку, на полу было пусто – пусть там и валялись многочисленные сухие ветки и обрывки листьев. Подняв взгляд выше, едва различил темное пятно в самом углу: оно висело почти под потолком и походило на утыканную иголками каплю. Но вдруг внутри все зашевелилось, и я подался назад. Из нутра капли показалась наружу облезлая шея, усыпанная редкими перьями, длинный острый клюв и бешеные глаза.

– А это что за птичка? – просипел я, ибо был слегка напуган.

– Авгур, Авгурий или Ирландский Феникс, очень пуглива, гнездится в зарослях терновника или ежевики, питается крупными насекомыми и феями, летает только в сильный дождь, а остальное время прячется в своем гнезде каплевидной формы, в книжке прочитаешь…

– Далеко ему до феникса…

– Ты что-то сказал?

– Да ничего, ничего… – она начинала меня бесить.

Сделав еще несколько шагов в сторону следующих клеток, я про себя решил: пока что-то не куплю из страшного и необычного – я отсюда не уйду. Не потому что я хочу, а назло этой совятнице, кошатнице и жабовнице, да еще и с дерьмовым вкусом в одежде.

Эта клетка отличалась тем, что на самом деле не была клеткой: огромный террариум, наполовину заполненный водой и старыми корягами, что создавали переплетение дорожек над водой.

– А тут что? Жаба с грифом «особо опасна»? – развернулся я спиной к клетке и отскочил от содрогания стенки, словно кто-то пытался протаранить стекло изнутри.

– Испугался? – лукаво спросила она, в то время как сама бросила испуганный взгляд во тьму за стеклом.

– Кто в нем? В смысле, в террариуме?

– Noctis Acrochordus, ночной бородавочный змей, родом из Южной Индии. Не ядовит, предпочитает охотиться в темное время суток, обволакивая кольцами спящую жертву, после чего душит и пожирает.

«С-холодно, с-съесть, с-сожрать теплую добычу-с-с…».

Я словно завороженный смотрел на выползающую из воды змею длиной где-то в два метра. Она привлекла меня не столько своими полосатыми боками, сколько тем, что я слышал её, понимал её, хотел спасти из холода. Придвинувшись к клетке, я обернулся на скучающую девушку и по наитию начал гортанно шипеть, язык не использовал вообще, лишь странно посвистывал нёбом:

«Я вызволю тебя из холода, дам пищу, а потом отпущу. Ты понимаешь меня?»

Змея резко выбросила шею, метя мне в глаза, забыв, что между нами стеклянный барьер, но я ошибся: она замерла в сантиметре от стекла, завороженно следя за моим лицом.

«Ты понимаешь меня?» – снова тихонько прошипел я, и она тут же начал двигать шеей, словно гипнотизируя своими движениями.

«Защита, тепло, еда».

Она безостановочно повторяла эти слова, в то время как я подбежал к странно-агрессивной девушке и выхватил кошелек:

– Змея сколько стоит?

– Девять галлеонов, восемь сиклей…

Не дослушав до конца, я тут же высыпал на ладонь россыпь галлеонов и, отсчитав десять, всунул ей в руку и призывно посмотрел в глаза:

– Сдачи-не-надо-открывай-клетку-пожалуйста! – выпалил я на одном дыхании, на что она в ступоре махнула палочкой, и фронтальная стенка исчезла, вода тут же полилась на грязноватый пол, а змей, извиваясь всем телом, бросился ко мне, скользя по ледяной воде. Выставив руки в желании его поймать, я не ожидал, что он стремительно нырнет в рукав и начнет обматываться вокруг торса – но почему-то я не опасался, что он будет меня душить и пытаться сожрать, я знал, что он безопасен для меня. Но девушка-то не знала.

– Не шевелись!

Она резко направила на меня палочку, от чего я с криком отскочил назад, но новоприбывший вес в виде змея и отсутствие опыта ношения мантии сыграли со мной злую шутку: я запутался в полах и покатился по полу, вертясь ужом от пролетающих красных лучей заклятий.

– Остолбеней! Остолбеней! – визжала она с ужасом и неверие, выстреливая красными лучами по моей крутящейся тушке.

– Да остановись же ты!

Вжух – заклятье выбило каменную крошку пола прямо у моего уха, слегка ощипав осколками шею.

– Да стой же ты! Он замерз, замерз! – встав и подняв руки, выставив ладони вперед, я пятился в другой угол комнаты. – Вода была холодной, он просто замерз, а не набросился на меня, чтобы СОЖРАТЬ! – выкрикнул я не удержавшись, ведь у нее было такое испуганное лицо, а сердце колотилось в груди, вызывая лихое бесстрашие. Она в ответ пискнула, выронив палочку, и побежала в первый павильон через длинный коридор. Проведя ладонью по лицу, испытывая стыд как за себя, так и за вроде бы взрослого мага, я почувствовал движение рядом с шеей, после чего из разворота мантии выползла черно-белая плоская голова змеи. Она слегка высовывала раздоенный язык, пробуя воздух каждую секунду, и подозрительно осматривала помещение вокруг.

«Добыча убегает. Голоден».

Вытерев щеку, сдирая налипшую грязь, я осмотрел грязную мантию – всю в мокрых разводах и пятнах грязи.

«Люди не добыча, – прошипел я. – Накормлю, потерпи пару минут».

На что змея снова спряталась, обвив мое тело и положив плоскую – и слегка холодящую разгоряченную кожу – голову мне на ключицу. Подобрав палочку, я быстрым шагом устремился на выход в поисках продавщицы-неудачницы. Её не было ни за столом, ни среди клеток с обычными зверушками, лишь на выходе я увидел её, сидящую на мостовой и трясущимися руками выкуривающую сигарету за сигаретой. Уже вечерело, поток людей стал редеть, и волшебники изредка бросали удивленные взгляды на девушку со странной прической каштановых волос.

– Если тебе интересно, то я живой, а вот и твоя палочка.

Она приняла её на автомате, спрятав тонкий прутик в рукав, и снова уставилась на стену соседнего здания. Понятно, у неё шок, косвенно я причастен к этому, но решение в голове никак не хотело формироваться, все время перепрыгивая на мысли о Хагриде и его ведре бренди. Хлопнув полой грязной мантии, я плюнул на чистоту – ведь она и так изгажена – и плюхнулся рядом с истеричкой.

– Меня Гарри зовут, мы же не представились.

– Матильда, – она ответила на рукопожатие и вроде как вынырнула из созерцательного состояния. – Он и правда на тебя не напал? – с испуганными глазами она осматривала слегка шевелящуюся на груди мантию, на что я улыбнулся:

– Нет, ему было холодно, и он проголодался.

– Но так не должно было быть, мы специально снизили температуру, чтобы он впал в спячку и не получил стресса от перевозки.

Почесав затылок, я снова улыбнулся и встал, охлопывая грязный халат-мантию:

– Ну ладно, я тебе заплатил, палочку вернул – пойду, пожалуй, – и, не прощаясь, пошел по пустеющему переулку в сторону паба – мне нужно разбудить Хагрида, узнать, что делать со змеем и все же его покормить, а то чувства чувствами, но он все же животное – вдруг решит полакомиться костлявым мной…

========== Глава 10 “Полеты после разбора полетов” ==========

Я сонно хлопал ресницами, озираясь в поисках кровати или хоть какого-то места, пригодного для долгого и прекрасного сна, но все же переставлял тяжелые ботинки по слегка неровной мостовой. Хотелось лишь упасть лицом в подушку, даже не снимая одежды и обуви, но внутренний стержень данного обещания не дал мне так поступить. Ввалившись в так удачно открытый проход на задний двор Дырявого Котла каким-то волшебником, я с легкостью пнул ветхую дверь и с тихим вздохом ввалился в такой же полутемный зал. На потолке горели свечи, уставленные по ободу деревянных люстр, похожих на колесо телеги, они слегка отблескивали в линзах очков, заставляя меня щуриться. С легким грохотом наполненная сумка упала на пол рядом с барной стойкой, за которой все так же стоял Том, протирая, наверное, тот же замызганный стакан той же засаленной тряпкой.

– О-о, добрый вечер, мистер Поттер.

– Добрый-добрый, мне бы комнату снять.

Он отставил стакан и, нырнув рукой за стойку, достал маленький ключик с тряпичной биркой. Ловко его перехватив, я посмотрел по сторонам. Убедившись, что паб полупустой, я придвинулся к бармену, и он, подыгрывая мне, так же наклонился поближе:

– Сэр, у вас здесь мыши водятся?

– Бывает, – с непроницаемым лицом ответил он. – Боитесь?

– Нет. Извините, не считайте это оскорблением, просто мне нужно покормить питомца.

Бармен просто кивнул и взмахнул палочкой, из дальнего угла паба с диким писком прилетела мышь прямо ему в руку, он резко ударил её о стойку, ломая грызуну шею.

– Упитанный какой, – проскрипел жутковатый бармен. – Но что-то я не вижу кота… Моргана, мать её за ногу!!! – вскрикнул он, как только клиновидная голова совершила бросок, выхватив мышь, и тут же спряталась, утащив добычу под защиту мантии. Посмотрев на тихо смеющегося бармена, я тоже улыбнулся:

– Душ в номерах имеется?

– Вам принести бадью вместе с завтраком? – он поднял бровь, и я кивнул на его уточнение.

– Да, и еще, – Том снова обратил на меня внимание, по-тихому протирая место казни грызуна той же тряпкой. Никогда ничего не буду пить здесь кроме чистого спирта или близкого к нему напитка – и то в крайнем случае.

– Будут еще мышки – буду очень благодарен, – он кивнул и ждал продолжения. – Если мистер Хагрид встанет раньше меня, то убедительно попросите его все же дождаться меня, есть важный разговор, касающийся профессора Дамблдора, – Том снова кивнул и указал кривоватыми пальцами с длинными ногтями на левую лестницу:

– Вам вверх и направо до первого поворота, спокойной ночи, мистер Поттер.

– Спокойной ночи, сэр, – и ,сотрясаясь от сокращений колец змея, что пожирал свою добычу прямо на мне, поспешил подняться наверх. В голове было тепло и сонно, ноги и руки налились тяжелой усталостью, и я в полубреду, совершенно не обращая ни на что внимания, дошел до комнаты 18Б. Защелкнув замок и закрывшись на десять запоров – зачем они тут, – стащил через голову мантию, побросал сапоги на пол и, не снимая штанов или носков, упал на старую и ветхую кровать с низким балдахином, чтобы через секунду заснуть беспробудным сном.

Туман пенился высокими волнами, мороз пробирал до костей, оседая мелкими каплями бриза на разгоряченной коже. Холодные капли морской воды стекали по моему лицу, теряясь в косматой броде, они солеными слезами стекали по многочисленным косичкам, падая мне на грудь. Вдох за вдохом я насыщал воздухом свои легкие, ощущая невероятный прилив сил и пьянящее чувство свободы. Деревянная палуба драккара качнулась, особенно сильно прорубая себе дорогу через высокую волну, разбивая её носом в виде головы дракона. Волна морской волны захлестнула меня с головой, но мне не было страшно, лишь тысячи мурашек пробежались по моей коже в танце предвкушения крови и боли. Оскалив зубы в безумной улыбке, я ударил кулаком о щит, стоявший у моих ног. Прошла секунда – и звуки подводного колокола сотрясли тело, пробиваясь к душе. Жадно всматривался в горизонт, покрытый серой дымкой, удары все ускорялись, и я, набрав полную грудь воздуха, завыл безумным кличем, не отводя взора от прибрежной полосы…

Бум! Бум! Бум! Удары непрекращающимся камнепадом лились в мои уши даря дикую, граничащую с безумием ярость схватки, соленная кровь заливала мое лицо а туман щекотал ноздри запахом поверженных врагов…