Текст книги "Сдвинув Призму. Книга Первая (СИ)"

Автор книги: BloodyHatt

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Странный паб, – пробормотал я, оттащив чемодан к стене дома, у которого меня вышвырнул дядя.

Попытавшись сделать самый невинный вид, я начал следить за странным пабом, на который никто не обращает внимания: он был втиснут между магазином одежды и лавкой музыкальных дисков и пластинок.

Так вот я и стоял в попытках не привлечь внимания, при этом держа двумя руками дужки с разделенными линзами на манер бинокля.

– Чего это ты стоишь на улице, Гарри? – гудок басовитого голоса Хагрида заставил меня подпрыгнуть и чуть не броситься наутек. Зашипев на него рассерженной кошкой, я спрятал сломанные очки в карман и ткнул ему пальцем в колено жестом обвинения:

– Ты исчез! А потом дядя сошел с ума, выбросив меня посреди города прямо из тюрьмы! Теперь ты еще и подкрадываешься… Смерти моей хочешь? – с каждым произнесенным словом злость уходила, а взгляд великана смурнел, под конец он был готов зарыдать, так что пришлось взять себя в руки, ведь я не хотел обидеть его. Ладно, хотел, но уже не хочу.

– Прости, Хагрид, тяжелый день, ты извини, что я сорвался…

– Все в порядке, – он шмыгал носом, доставая огромную скатерть Франкенштейна – свой носовой платок. Утерев набежавшие слезы, он махнул рукой и пошел прямо через дорогу и редкий поток машин, что сигналили ему в бешенстве.

Проводив его удаляющуюся фигуру, я резко схватил ручку чемодана, припустив за проломом, что сделал ледокол со звучным именем «Хагрид».

– Ну стой же, я не хотел тебя обидеть, правда! Извини, пожалуйста! – вырвавшись прямо перед ним, я выставил руку, пытаясь его остановить. Как только мы пересекли тротуар напротив паба, все тут же забыли о нас, потеряв интерес.

– Не извиняйся, это моя вина, – шмыгнув носом, он начал реветь словно маленький пароход каждую секунду, сморкаясь в огромный носовой платок, сшитый из множеств лоскутков разной ткани – как по фактуре, так и по цвету.

– Ну не хватало мне ребенка успокаивать! Пусть еще такого здорового… Между прочим, я сам еще ребенок, – пробурчав это себе под нос, я решительно всучил тяжелый чемодан в лапищу великана и, взяв его за вторую, за палец, если точнее, повел внутрь.

Он вроде взрослый мужик, по примеру расстроенного дяди нужно ему налить стакан бренди. Хотя… Я смерил его оценивающим взглядом и, смотря на его заплаканную косматую рожу, понял: никаких стаканов – ведро.

Дверь призывно скрипнула, и мы вошли в полутемное помещение, залитое редким светом свечей. Публика здесь была бомжеватого вида, встречались индивидуумы, похожие на клоунов или жертв автокатастрофы с участием фуры, везущей страусов-мутантов, нескольких машин, заполненных краской, и целым автобусом вусмерть пьяных футбольных фанатов.

К нам тут же повернулись все лица, и в тишине, что накаляла и так нездоровую атмосферу, я не придумал ничего лучше, как выгородить плачущего гиганта:

– Ему альбатрос в глаз попал, здоровяку хоть бы хны, а птичку жалко… – все тут же, потеряв интерес, начали вновь заниматься своими делами, кто кивая, а кто просто улыбаясь на мою исповедь – я был в шоке. Как это могло сработать?

– Тебе как обычно, Хагрид?

– Не-ет, у меня дело… – стукнув великана по коленке – выше не доставал, – я потащил его к барной стойке и к мужчине жутковатого вида, что протирал и так грязный стакан грязной же тряпкой.

– Давайте ему как обычно, двойную дозу, у него горе, – на что жутковатая харя обтянутого бледной кожей черепа хихикнула жутковатым смехом старого бульдога-паралитика, блин, словно старые ставни колыхнулись на ветру, издавая скрипы:

– Да-а, Хагрид любит животинку…

Поставив перед ним стакан размером с ведро, он начал сливать туда несколько бутылок с разными жидкостями, делая убойный коктейль. С трудом пододвинув стакан к усаженному на ветхий стул великану, я твердым голосом приказал:

– Пей!

Первые десять минут были судорожные глотки и вздохи со сдавленными рыданиями:

– Мне поручили ответственное дело, а я так радовался, что полезен, и забыл тебя предупредить. Еще и с Конфундусом напортачил – твой дядя, скорее всего, еще пару дней отходить будет, ты перепугался, наверное… – дальше был пьяный лепет успокоившегося гиганта. – Я же тебя помню вот такусеньким… И-ик. Когда твоих маму и папку убил Вол… И-ик. Волде…И-ик, – махнув рукой: – Сам-Знаешь-Кто. Я первым прибыл в твой разрушенный дом. Дамб-и-ик, Алп-с-с Даблдор послал меня забрать тебя и-ик…

Сначала мне было стыдно за его поведение, но потом, прислушавшись к пьяному болтуну, я узнал много интересного. Все было так хорошо, пока с глухим ударом его лоб не встретил столешницу – и снова тишина. Испугавшись, я встал на стул, чтобы дотянуться до его шеи проверить пульс – но храп меня опередил.

– Вот же жопа!

Том, бармен паба “Дырявый Котел”, махнул рукой в глубь зала, и два паренька с измученным видом обреченных на смерть, закинув огромные руки на плечи, потащили гиганта наверх по ступенькам:

– Мистер Поттер, я рад нашей встрече, пусть наше знакомство и пришлось на такой тяжелый момент, – шепотом произнес он. – Все же могу ли я Вам чем-то помочь?

С благодарной улыбкой за понимание и поддержание моего инкогнито я так же шепотом обратился к нему:

– Да, спасибо, очень приятно. Мне бы попасть в Косой Переулок, и да, у меня нет денег заплатить Вам за выпивку, но я, как только смогу, отдам…

– Не стоит, это очень благородно и честно с вашей стороны, но я предпочту выставить счет Рубеусу. Но насчет денег – Вы не совсем правы, я уверен, что Ваши родители – да пребудут их души в покое – оставили Вам наследство.

– Спасибо, но где же я его могу получить?

– Гринготтс – банк гоблинов, самое белое здание из всех белых в переулке – не пропустите, – он взял меня за плечо и проводил к черному выходу из бара.

Как только он вышел из-за стойки, я увидел, что он был горбуном с перекрученными руками и кривыми ногами, но всем видом постарался не выдать, что меня это заботит и вообще волнует. Подойдя к стене, напротив которой стояли мусорные бачки, он неуловимо быстрым движением узловатой руки достал черный прутик и трижды ткнул в отмеченные белым мелом кирпичи. Они, провалившись в глубь стены, потащили цепную реакцию своих собратьев, что начали словно сложнейший механизм складываться в арку прохода, открыв вид на пеструю и заполненную толпами странно одетого народа улицу. Развернувшись к нему, я увидел его поклон:

– Добро пожаловать на Косую Аллею, мистер Поттер.

Комментарий к Глава 5 “Дырявый Котел”

Отредактировано.

========== Глава 6 “Семьсот тринадцать” ==========

Шум, крики покупателей и вторивших им продавцов, уханье десятков сов, что летали над головами прохожих, разнося почту, или просто сидели на многочисленных вывесках. Смех и радостные выкрики детей, редкий плач о не купленной игрушке или упавшей конфете, звон стеклянной посуды и утробный грохот сталкивающихся котлов. Эта вакханалия смела все мысли, витавшие в голове, так что я даже не заметил закрывающегося прохода – лишь тогда, когда последний кирпич со стуком встал на свое место, я обернулся, чтобы увидеть обычную стену с такой же тройкой кирпичиков, промаркированных белым цветом. Кивнув про себя, что понял механизм входа-выхода, я отошел на пару шагов от прохода и попытался починить очки – видно все очень плохо, так что приходилось ориентироваться на звуки и размытые тени.

Со вздохом расшнуровал один кроссовок, перевязал шнурком треснутое место – пусть так коряво и неудобно, но что есть, то есть. Присмотревшись к толпам странно разодетых волшебников, я переборол стеснение от своего вида – нет, ну правда, растрепанный мальчуган в одном расшнурованном кроссовке и по-уродски выглядевших сломанных очках против бодрого старикана, что надел сандалии на высоком каблуке, шотландский килт и женскую блузку с рюшами, венчая всю эту композицию высоким цилиндром бордовой шляпы.

– Ши-ик, – присвистнул я.

И таких не разбирающихся или считающих, что они разбираются в моде, волшебников было множество. Еще раз осмотрев кривую улицу с нагроможденными один на другой магазинчиками, я увидел высокое белое здание в конце улицы. Оно было слегка наклонено – словно Пизанская башня, – белые колоны с позолотой держали его своды, а остроконечная крыша из стекла смахивала на готический собор.

Вдохнув полной грудью и набравшись уверенности, я вклинился в хаотический поток людей и начал пробиваться в самый конец Косого Переулка. Толкотня была жуткая, все искали кого-то, спрашивали что-то и приветствовали знакомых, нагло встав посреди улицы. Отовсюду лились крики зазывал, взрывы петард и хлопки шутих, детский смех и мяуканье вездесущих котов, о которых все спотыкались, выслушивая злобное шипение в ответ.

Через пару минут толпа вынесла меня к книжному магазину – «Флориш и Блотс» гласила вывеска: дверь все время открывалась и закрывалась, поток людей не ослабевал, я видел множество школьников и их родителей, умудренных сединой стариков и крикливых мамаш. Через ажурное стекло витрин были видны бесчисленные полки, заставленные книгами, они были всех цветов и размеров, корешки призывно поблескивали блестящими искрами…

– Нет, без денег мне здесь делать решительно нечего… – собравшись с силами, я вновь вклинился в галдящий поток и, начав активно пихаться локтями, пер напролом к банку.

Наступив кому-то на ногу, я услышал громкий вскрик и, обернувшись извиниться, потерял равновесие и был вытолкнут на белоснежные плиты, что плотно примыкали к старой брусчатке переулка.

– Вот козел… – потирая локоть и высматривая обидчика, я на периферии увидел размытое багровое пятно, что моргнуло ярким огнем и тут же исчезло.

Подняв взгляд вверх, я увидел падающее письмо и кружащееся вокруг него по спирали огненно-рыжее перо. Ловко поймав письмо, я так же в прыжке схватил яркое перо, казалось бы, состоящее из живого огня, и воровато осмотрелся по сторонам – но никто не обращал на меня внимания. Люди то и дело выбивались из потока и стремились побыстрее зайти под своды банка, некоторые возникали из ниоткуда с легким хлопком и так же спешили войти в белое здание. Отбежал к краю белоснежной площадки, чтобы не стать препятствием ополоумевшим волшебникам – такими они показались мне на первый взгляд: все время спешащие, странные и необычные.

Погладив украдкой нежные перья цвета пламени, я все же спрятал его в рукав – в карман оно бы не влезло, перо было длинным, размером с предплечье. Птица, обладающая ими, очень большая, я таких не видел, да и та странная вспышка огня… Все было слишком странно.

Застегнув пуговицы на старой рубашке, я достал скомканное письмо из заднего кармана джинсов – та же пергаментная бумага, но оно было перемотано веревочкой и, тряхнув конверт, я понял, что там не только письмо, но и какой-то предмет.

Оно было без подписи, так что, надорвав конверт, увидел золотую “блестяшку” размером с мой палец – это оказался вычурный ключик, который я тут же спрятал в карман и снова осмотрелся – не заметил ли кто? Скомкав обертку конверта, я положил его в последний свободный карман и тут же приступил к чтению письма:

«Дорогой Гарри!

Надеюсь, с тобой все хорошо. К превеликому сожалению, мы с тобой не знакомы, по крайней мере, лично. Я в курсе, что Рубеус слегка переволновался и не справился с поставленной задачей, но не держи на него зла – надеюсь, так же, как и я.

Письмо тебе передаст Фоукс, не пугайся, он добрый феникс. К нему будет приложен ключ от ячейки, оставленной тебе твоими родителями и хранимый мной до сего момента – передаю его тебе с пожеланием распорядиться ими с умом.

Пока что мы не сможем встретиться лично, я, как и все старики, обвешан делами и заботами. Но у меня есть просьба к тебе: дать свое согласие можно выполнив её, отказавшись, ты не изменишь моего отношения к тебе.

В ячейке семьсот тринадцать сего чудного гоблинского банка лежит вещь, которую я бы хотел вернуть обратно – просто передай приложенное письмо в руки служащего банка и забери сверток, как раз доберешься к своему сейфу и возьмешь денег на покупку школьных принадлежностей. И не только.

Удачи, Гарри.

Альбус Дамблдор.

П.С. Как выйдешь из банка со свертком – подуй на перо.

П.С.С Надеюсь, перо ты нашел.»

Читая письмо, я был в недоумении, иногда посмеивался, представляя, как улыбается пишущий мне старик и лукаво мигает затянутыми дымкой прожитых годов глаз. Перевернув лист, я увидел появившуюся записку, но, отдернув руку, не стал её читать.

Я с интересом и легким опасением подошел к огромным воротам.

Статуя низкого рыцаря поклонилась мне, и я понял, что внутри неё есть кто-то живой. Коряво поклонившись в ответ, я дотронулся кончиками пальцев к двери, и она мягко отворилась внутрь, открыв вид на огромное помещение с пустым пространством посередине и высокими стойками с сидящими за ними уродцами. Они были одеты в чопорные костюмы, на их длинных и крючковатых носах блестели пенсне и монокли, перекрученными и длинными пальцами они перекладывали монеты, взвешивали драгоценные камни и черкали что-то в толстенных талмудах – учетных книгах, скорее всего.

«Так вот как выглядят гоблины». Набрав полную грудь и вместе с воздухом набравшись решимости, я двинулся к ближайшему созданию. По пути осматривая резные барельефы, обильную позолоту и мозаичные узоры на стенах, я давался диву от прекрасной и изысканной отделки помещения. Все было подавляюще величественно и беззастенчиво роскошно – мысль о том, что они пытаются что-то компенсировать, вызвала улыбку. Подойдя к высокой стойке, я подтянулся на цыпочках и тактично прочистил горло. Гоблин отвлекся от пересчёта башенок из золотых монет и, приподняв очки, наклонился вперед, рассматривая меня из-за стойки.

– Добрый день, сэр, меня зовут Гарри Поттер и я хотел бы получить доступ к сейфу.

– У мистера Поттера есть ключ? – проскрипел старый гоблин, обнажив острые словно бритва зубы в подобии улыбки, от чего меня передернуло, но я все же подавил свой страх и обманчиво спокойно достал из кармана ключ, передав в крючковатые руки гоблина.

Он повертел его в пальцах, придвинув его к уродливому лицу. Он осмотрел его чуть ли не обнюхивая золотой ключик.

– Верно, сейчас я позову провожатого к вашему сейфу, мистер Поттер.

– Ах, да, еще. Вот это, чуть не забыл… – с нервной улыбкой выложил письмо от Альбуса Дамблдора на стойку.

Гоблин с удивлением взял письмо и, пробежавшись глазами по мелкому с завитушками почерку, положил его в резную шкатулку. Прошло пару минут, и он все же достал его и тут же спрятал в рукав.

– Сэр, ячейка семьсот тринадцать, если я не ошибаюсь, и вы знаете, о чем и с чем, если я снова не ошибаюсь? – с полувопросительной интонацией обратился к серьезному гоблину.

– Крюкохват! Проводите мистера Поттера к его сейфу и также к ячейке семьсот тринадцать! – на этот вскрик из помещения за стойкой выбежал молодой гоблин, одетый победнее, но во все тот же фрак.

– Прошу за мной, – его писклявый голосок вывел меня из ступора и, схватив положенный гоблином на край стойки ключ, я устремился за семенящим на коротких ножках Крюкохватом.

Открыв призывно дверь в самом дальнем углу зала, он посторонился, пропуская меня, и тут же захлопнул её, засеменив вперед. Осмотревшись, я поежился от легкого сквозняка и с неверием уставился на ряды вагонеток и переплетение путей, на которых они стояли.

– Прошу сюда, – гоблин уже призывно стоял возле одной из них, а в его узловатых пальцах было зажато кольцо фонаря, что был огромен по сравнению с ним. Он ловко вскочил в вагонетку и, повесив фонарь на специальный держатель, ждал, пока я сяду внутрь.

Как только моя задница соприкоснулась с кожей сидений, гоблин дернул ручку, и вагонетка начала ускоряться по темному туннелю.

– Держитесь, пожалуйста, уровень шесть, три минуты…

– А-а-а-а-а!!! – вагонетка резко нырнула носом вниз – и начался дурдом.

Она кренилась, брызгала искрами, ныряя среди переходов и пещер. Я нашел ремни безопасности и одним зафиксировал себя, а второй просто держал в руке – на всякий случай. Наш транспорт крутился по спиральным путям, переворачивался, перепрыгивал на соседние и просто нырял с отвесных скал вниз. Сначала я испугался, но позже втянулся и веселился вовсю, крича на особо волнительных пируэтах и маневрах. Скальная порода пещер и туннелей сливалась в темную размытую дымку, ветер трепал мои волосы, в то время как подо мной скрипел и брызгал искрами металл повозки, иногда я слышал краем уха дикий вой из соседних переходов, видел вспышки пламени и отблески водной глади подземных озер. Вагонетка резко остановилась, и под удивленный взгляд гоблина я распутался от ремней и бодро выскочил на узкую площадку, у круглой и массивной двери сейфа, с дикой улыбкой довольства на устах и горящими в отсветах фонаря глазами.

– Ключ, пожалуйста, – он поставил на пол фонарь и, приняв ключ из моих рук, провернул его в узкой щелке замка, и тут же механизм начал свое движение, медленно открывая массивную дверь.

– Ох-ре-неть… – повернувшись к ненавязчиво ожидающему меня гоблину, я спросил: – Это все мое? В смысле, принадлежит мне? – на что он кивнул и призывно двинул ладонью, предлагая мне зайти. Среди темноты хранилища свет фонаря высветил приличную горку золотых монет, слева была горка поменьше серебряных – и не таких больших, как золотые, справа же была редкая горка бронзовых монеток – еще меньше серебряных. Проглотив ком, вставший в горле вместе с появившимися слезами благодарности, я переборол навалившееся чувство утраты и горечи, просто сделав шаг внутрь.

– Извините, мистер Крюкохват, я жил у маглов и не знаю денежную систему….

– Золотые – это галлеоны, – перебил он меня, правильно истолковав мое затруднение. – Один галлеон равен семнадцати сиклям – это серебряные. Один сикль равен двадцати девяти кнатам – бронзовые.

– Понял, спасибо, – по правде говоря, я ничего не понял, но, увидев кожаные мешочки, висящие на крючках, вбитых в стену, я выхватил один и начал набивать его деньгами. По большому счету, я взял сто галлеонов, двадцать сиклей и тридцать кнатов. Сделав шаг за порог хранилища, я бросил взгляд на гору монет, что не уменьшилась в размере – чего я подспудно опасался. Кивнул гоблину, на что тот резко закрыл дверь, провернув со скрипом механизма тонкий ключ и с легким поклоном вернул его мне. Дверца вагонетки скрипнула и гоблин, лукаво посмотрев на мои судорожные попытки зафиксировать свое тело, обнажил зубы в подобии улыбки:

– Уровень семь, три минуты… – визг разгоняющейся вагонетки и мои крики радости, смешанной со страхом и адреналином, сердце было готово вырваться из груди, а горло уже саднило от неистовых визгов и криков.

– А-а-а! – сквозь шум моего крика и треска металла колес я уловил шум падения воды и, за секунду до того, как намокнуть, захлопнул рот, слегка прикусив язык. Отплевавшись от холодной воды и разлепив глаза, я успел заметить изучающий взгляд гоблина до того, как он отвернулся – оставив себе этот случай на обдумывание позже, я снова отдался вакханалии подземной карусели, продолжая кричать, но уже мокрый до нитки.

– Хранилище семьсот тринадцать. Фонарь, – он протянул мне фонарь, и я, поднатужившись, взял его в руки, удивляясь силе, таящейся в этих мелких существах. – Отойдите, – я сделал пару шагов назад, и он провел своим длинным ногтем на узловатом пальце по незаметному стыку механизма – все тут же защелкало и заскрипело, а дверь вдруг размылась дымкой. Сглотнув, подавляя волнение, я тихими шажками стал приближаться к проему в поисках нужной мне вещи. Мне было жутковато входить в это заколдованное хранилище, и я решил завести разговор с гоблином:

– Крюкохват, а вас часто пытаются грабить?

– Да, – проскрипел он, и я уверен, что его лицо озарила ужасающая улыбка. – Пытаются, но навеки остаются в наших подземельях, не сумев найти выход.

Сглотнув ком, стоявший в горле, я с неверием посмотрел на гоблина:

– А как часто вы проверяете подземелья и, ну там, хранилища?

– Раз в десять лет, а что?

– Да ничего, ничего, спасибо…

Оказавшись в самом сердце хранилища, я наступил на маленький сверток с твердым предметом, завернутым в тряпки. Подняв и тут же сунув его в карман штанов, я поспешил поскорее покинуть это место.

Шесть минут крутых виражей – и я, раскланявшись с гоблином, вышел под своды ярко-голубого неба с редкими облачками – нечастая погода на просторах Англии. Опустив взгляд на землю, спасая глаза от яркого солнца и слепо щурясь на нередеющую толпу, я достал из рукава яркое перо и, не удержавшись, погладил гладкие и мягкие края. Поднеся его к губам, слегка подул, чтобы через миг ощутить на плече тяжелое тело птицы.

Трель его песни была очаровывающей, она поселила в душе уверенность и нежность, но люди все так же стремились по своим делам, не обращая внимания ни на меня, ни на феникса, сидящего у меня на плече. Он поворачивал шею, рассматривая меня то одним, то вторым янтарным глазом, слегка пощелкивая клювом. Птица была огненно-рыжей, с ярко оранжевым хохолком и багрово-красным хвостом, переливающимся языками пламени. Издав еще одну трель, он посильнее сжал лапы на моем плече, пытаясь привести меня в себя, но я, хлопая глазами и улыбаясь с самым глупым видом, не мог перестать любоваться прекрасным существом. Легонько толкнув меня головой, он выдал еще одну трель, более игривую и ободряющую.

– А-а, точно, прости-прости… – рука нырнула в карман, и я тут же поднял к его клюву сверток, он резко открыл клюв и глотнул предмет, завернутый в тряпицу, вызвав у меня страх, непонимание и тут же брызнувший смех. Довольно заклокотавший на мою реакцию феникс легко оттолкнулся и взмыл вверх, чтобы через секунду вспыхнуть огненным шаром, исчезнув прямо в воздухе.

От прекрасной птицы осталась лишь легкая радость и ощущение тепла на моем плече и между пальцев – в них я держал то самое перо. Из задумчивости меня вывел сверток, упавший с неба прямо мне на голову. Подняв в растерянности письмо, я тут же улыбнулся – это было то же письмо из школы, так бережно отклеенная восковая печать лежала внутри рядом с двумя листами – приглашением и списком.

– Что же, пора за покупками, – и, опустив взгляд на свои ноги, обутые в старые кроссовки, да еще и один болтался без шнурка, добавил: – Но сперва нужна одежда поприличней…

Комментарий к Глава 6 “Семьсот тринадцать”

David Bowie – Space Oddity

========== Глава 7 “Книги с жабьей икрой” ==========

«Мантии на все случаи жизни от мадам Малкин» гласила вывеска, у которой я стоял. Посмотрев по сторонам и почесав затылок, я дернул ручку двери и зашел в светлый зал со множеством манекенов и образцов одежды. На звук колокольчика из дальнего угла вышла женщина. Она была не молода на вид, но красивая мантия и аккуратная прическа изрядно молодили её.

– Добрый день, ты, наверное, за школьными мантиями?

– Добрый день! Да, и я хотел бы узнать, продается ли у Вас и другая одежда? – смущенно опустив взгляд на ноги, выставляя напоказ старые кроссовки.

– Да, конечно, молодой человек, пройдемте в примерочную. Вы с родителями или?..

– Нет, пока один, но денег они мне оставили, если Вы об этом.

– Нет, конечно же нет, просто…

–Да ладно, все в порядке.

Из магазина я вышел на диво спокойным и умиротворенным, пусть летающие и самоподгоняющиеся иглы подшивали мои мантии, пусть цвет подкладки мадам Малкин могла изменить движением палочки, даже говорящее комплименты зеркало не удивило меня. За этот день произошло столько всего невероятного и необъяснимого, что я просто стал смотреть на все как данность.

– Магия реальна…

Осмотрев свои новые высокие ботинки из драконьей кожи, я довольно цокнул пяткой по камню брусчатки. Ботинки были похожи на армейские, такие я видел в фильмах и читал описание из книг о войне и приключениях: высокие голенища и тонкая, но прочная шнуровка, толстая подошва и усиленные носки – пусть все выглядит громоздко и тяжело, но они легкие словно перышки. Я приобрел десяток мантий против школьных трех – зная свою деятельную натуру, их все же будет мало. Приобрел две зимних мантии и одну шляпу – носить я её не буду, выгляжу глупо, даже зеркало отметило. Также купил несколько пар обычных кроссовок и пару туфель – вдруг понадобятся. Купил еще десяток футболок и рубашек: ничего бросающегося в глаза, пару теплых свитеров и несколько пар носков – девять черных пар и одна лиловая – просто не удержался.

На все про все ушло час времени, девятнадцать галлеонов, четыре сикля и пять кнатов. Поток людей слегка проредился, что было немного приятней, чем толкаться среди узкой улицы. И я, сверяясь со списком, пошел по магазинам с купленной сумкой на плече. Она была больше внутри, чем снаружи, и хранила горы одежды и белья, что я накупил: она и ботинки были самой дорогой покупкой за сегодня – но это пока что.

– Так, теперь книги… – сверяясь со списком и выглядывая вывеску книжного, рядом с которым я уже проходил, я все же нашел его и, протиснувшись между несколькими говорившими магами, вошел внутрь.

Горы книг, что стояли причудливыми башнями, всюду были плакаты, и по воздуху летали брошюрки. В самом центре помещения, под двумя винтовыми лестницами, ведущими на второй этаж магазина, расположилась стойка с проворным старичком. Он был седой с зачесанной гривой волос назад и массивными очками в роговой оправе. Ловкие руки тасовали книги, а вечная улыбка не сходила с его старческого лица. Встав в очередь среди шумной толпы детей и их родителей, я наклонил голову вперед, чтобы никто не смог разглядеть моего шрама – честно, я слегка стеснялся и нервничал, боясь узнавания людей.

– Да-да, молодой человек… – улыбчиво произнес он, когда я поднял лицо, и тут же его глаза расширились в узнавании: – Мерлин всемогущий, да это же Гар…

–Тихо Вы! Пожалуйста, сэр, не нужно имен! – шикнул я на него и тут же залился румянцем от смущения. На что он захлопнул рот и тут же лукаво улыбнулся, проведя пальцем по губам, и, прокрутив несуществующий ключик, выбросил его в воздух.

– Спасибо, сэр. Мне нужны вот эти книги, – протянув список на стойку, который он быстро просмотрел глазами и взмахнул палочкой – книги слетелись со всего магазина, складываясь в высокую полку. Еще взмах – и оберточная бумага сама обволокла всю пирамиду. Третий заключительный наколдовал веревки, туго перемотавшие пакеты с книгами.

– С вас десять галлеонов, мистер Смит, – улыбнувшись в ответ, я отсчитал положенную суму и вложил в потрескавшуюся словно кора старого древа ладонь.

– Сэр.

– Да-да, молодой человек.

– Дело в том, что я рос вдали от магического мира, и мне бы узнать о нем побольше. Ну, чтобы не опростоволоситься… – опять смущение взяло верх, как только я представил тычущих в меня пальцами магов и смеющихся с моей ошибки.

– Похвальное рвение к учебе и познанию мира, это очень мудро.

Еще пара взмахов – и три томика разной величины опустились на стойку, завернутые в пакеты оберточной бумаги.

– Спасибо, сколько с меня?

Забрасывая тяжелые пакеты в широкую воронку рюкзака, я услышал ответ:

– Это за счет заведения, мистер Поттер. Спасибо Вам, пусть, я уверен, Вы и не знаете, за что мы все Вам благодарны – прочитаете в одной из книг, – он хитро подмигнул мне еще раз и развернулся к следующему покупателю.

Выйдя из магазина, я вдохнул чистого воздуха, которого никогда не встретишь в городской черте. В магазине было все же душно – там витал так знакомый запах библиотечной пыли, который, к моему удивлению, распространяли летающие пульверизаторы, распыляющие книжную пыль: странный маркетинговый ход. Живот внезапно забурчал, желая, чтобы глупый хозяин все же сподобился забросить в него хоть немного еды. Нюх тут же обострился и выловил из сонма запахов так желанный мной – словно пес, напавший на след, я последовал за тонким ароматом свежей выпечки. Ноги привели меня к лотку, за которым стояла улыбчивая женщина в остроконечной шляпе малинового цвета с несколькими карамельными петушками, заправленными за полу. Прилавок был усеян всевозможными сладостями всех видов и размеров, словно радуга упала на землю, разбившись тысячью осколков разной формы и цвета.

– Чего желаешь, мальчик? Лакричные палочки, пирожки с тыквой или патокой?

– Пирожки, и побольше, пожалуйста, – голодным взглядом провожая каждый пирожок, что под легкими движениями палочки падал в бумажный пакет, я вызывал лишь улыбку умиления женщины и тихий смех.

– Двенадцать кнатов.

Быстро отсчитав медные монетки, я тут же набросился на вкуснейшую выпечку, что ел в своей жизни – пусть пирожки с тыквой показались мне не очень вкусными, но тесто обошло все показатели наслаждения. Через десять минут я уже шел в магазин трав и ингредиентов к зельям – список покупок был внушительным, – хотя я решительно не понимаю, зачем мне десять крысиных хвостов, два фунта крапивы и прочей растительности.

Дверь в полутемное помещение открылась с легким перезвоном колокольчика, из нутра аптеки прозвучал довольно звонкий голос:

– Иду-иду, не спешите бежать к конкуренту, у него жабья икра протухла уже как неделю назад, я точно знаю… – и тут же без перехода: – Добрый день, молодой человек, Вы за покупками в школу? Первый курс? – получив мой кивок, он начал скакать среди аквариумов, заполненных той самой жабьей икрой, между стеллажей со склянками, наполненных высушенными и свежими частями тел животных, отрывая пучки от веников трав, что висели под потолком, и не прекращая трещать о том, каким замечательным местом является Хогвартс:

– Помню, как учился на Пуффендуе, замечательный факультет. Да-а, лучшее время моей жизни. Но Моргана, как же я ненавидел зельеварение, хотя Профессор Слизнорт не переставал настаивать на том, что я все же имею талант в его предмете. Эх-х, какие времена, да-а.. – но тут он спохватился, как только собрал все в пакет, вытерев склизкую от ингредиентов руку о кожаный фартук, и представился: – Малпеппер, Родерик Малпеппер к Вашим услугам, молодой человек.

– Поттер, Гарри Поттер, очень приятно, мистер Малпеппер.

Его глаза так же расширились в узнавании, а на лицо вылезла мечтательная улыбка. Он затряс мою руку, проговаривая:

– Мерлин, Мерлин великий! Сам Гарри Поттер у меня в магазине! Какая честь, мистер Поттер, какая честь! Вот Джигер утрётся, что сам Мальчик-Который-Выжил впервые покупает ингредиенты в школу в моем магазине! Какая радость, большая честь..!

– Сэр! Сэр! Спасибо, сколько я Вам должен за весь список? – наконец мне удалось привлечь внимание к себе, ну, не в том смысле.

– А? Да? Нет, все за счет заведения, да!

– Сэр, я решительно настаиваю об оплате, Вам еще семью кормить…

– Что Вы! Нет, я настаиваю, этот столь малый подарок не сможет выразить нашу благодарность Вам, мистер Поттер.