Текст книги "Прибрежье (СИ)"

Автор книги: Auxtessa Bara Miko

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Зарядное устройство камеры светилось ровным зеленым огоньком, Дин потянулся отключить его и наткнулся на плотный картонный кружок. Поверх распевающего песни розового соловья в венке шли размашистые цифры мобильного номера. Эйдан Тернер. Дин едва сдержался, чтобы не набрать его немедленно – просто убедиться в реальности происходящего, услышать бархатный голос... Но он сам сказал Эйдану, что позвонит к вечеру. Пока рано.

Фото со вчерашнего дня оказалось много. Дин пытался убедить себя, что смотрит их с интересом, но на самом деле его больше всего беспокоили кадры из паба. Там должен был оказаться улов из нескольких снимков с Эйданом.

– Я превращаюсь в фетишиста, – пробормотал Дин, останавливая просмотр.

Эйдан снова получился удивительно хорошо: ни одного дурацкого выражения лица, как это обычно бывает, когда снимаешь говорящего человека с богатой мимикой. Дин интересовался его ушами, хотелось убедиться, что они и правда заостренные, но на всех кадрах волосы мешали рассмотреть форму. Разбирать фото подробно сейчас не было ни времени, ни желания, поэтому Дин просто почистил карты памяти и полез выбирать подходящий для вечера объектив. Скорее всего, придется брать два, ведь хочется снимать не только морские пейзажи, но и людей. Одного, если быть точным.

Снаружи накрапывало, тучи облепили небо плотным однотонным слоем. Дин решил выйти прогуляться и заодно опробовать настройки света в естественных условиях, он очень надеялся, что дополнительные вспышки не понадобятся и ему хватит чувствительности объектива. Натянув капюшон куртки до самого носа и на всякий случай прикрыв камеру защитным чехлом, он выбрался на улицу.

Серый цвет преобладал повсюду. Серыми были и небо, и море, и даже окрестные скалы. Серая трава прилегала к земле под слабым ветром, серый мелкий дождь заслонял обзор. Дин вздохнул, вспоминая яркие краски цветущего Окленда. Здесь хорошо работать любителям монохромной съемки. Помечтав, Дин нашел тропку вниз и стал осторожно спускаться. Камни прибрежья были как всегда привлекательны и хороши в своем постоянстве. Он копался в настройках, подгоняя параметры, когда услышал неподалеку шорох осыпающихся камешков. Внутри появилось чуть тревожное ощущение, которое тут же отступило, едва Дин увидел кто это. С противоположного края каменистой чаши по самому склону шла лошадь. Маленькая и очень пригожая лошадка, вся блестящая, как черненое серебро. Она пробиралась среди камней легко и уверенно, но никуда не спешила, будто бы специально привлекала внимание Дина. А он, наученный неудачным опытом преследования местных коней, не спешил наводить на нее камеру, только наблюдал. Лошадка была уже в нескольких метрах от него, и Дин против воли отмечал, что ведет она себя странно для животного. Не отходит дальше, не пытается приблизиться, но смотрит пристально, осмысленно.

– Привет, лошадка, – пробормотал Дин. – Интересно, ты тоже не дашь себя сфотографировать, как и остальные?

Маленькая лошадь остановилась, смерила Дина презрительным взглядом, тяжело вздохнула и тихонько заржала, качая изящной головой. Дин поднимал камеру по миллиметру, надеясь поймать в объектив хоть эту, которая не пыталась удрать, исчезнуть или прыгнуть с обрыва.

– Ты очень хорошая лошадка! – прошептал он. – У тебя такая красивая грива! И шерстка блестит, прямо как серебро...

– Придурок, – отчетливо прошипела та, с независимым видом цокая мимо. – Уезжай отсюда!

Дин сел на камни там же, где стоял, выпустив камеру из рук. Если бы не ремень на шее, объективу пришлось бы несладко, но в тот момент Дин даже не подумал об этом. В ушах звенело, а дышать не получалось, Он делал вдох и не мог выпустить воздух, будто пытался надуться, как шарик, и взлететь. Лошадка тем временем дошла до выступающей скальной стены и скрылась из виду как ни в чем не бывало.

Желание пробовать объектив куда-то улетучилось, Дин поднялся и помчался в гору, проскальзывая по камням подошвами, чиркая коленями; он остановился только оказавшись в доме и плотно закрыв за собой дверь. Некоторое время единственными звуками были тиканье часов, вой усиливающегося ветра снаружи и тяжелое дыхание человека. Дин медленно успокаивался, разглядывая потолок. Нет, это чувство не было страхом: лошадка ничем ему не угрожала, это совершенно точно. Шок – самое правильное слово. Убежал он именно потому, что необходимо было оказаться в окружении простых и понятных вещей, уложить в голове неожиданный новый опыт. Дин разделся, заварил чай и поставил на стол ноутбук, надеясь, что работа его успокоит. Бретт прислал письмо со ссылкой на фотоархив – какая-то тусовка, бассейн с пивными банками, голой девицей и собакой, брат обнимается с пылесосом. Мишель в своем блоге показывала фото маленькой дочки, заказчики писали, что работы им нравятся, высказывали пожелания о дальнейших съемках… Дин рассеянно моргал в монитор и улыбался. Окленд стал для него таким далеким, ненастоящим. Как кино по ту сторону экрана: вроде бы все видишь и слышишь, но понимаешь, что это не на самом деле.

Здесь море, скалы и холмы. Ветер, дождь, говорящие кони и розовые соловьи. Здесь все происходит с тобой, а не с кем-то еще. Сердце стукнулось в ребра и чуть не выпрыгнуло наружу, когда Дин наткнулся взглядом на подставку с номером Эйдана. Интересно, ответит ли он или снова пропадет на сколько-то дней? За окном сделалось светлее, до заката было еще далеко. Позвонить уже сейчас, или еще слишком рано? Дин вбил номер в память телефона и задумался над именем. Просто Эйдан? Может, официально, по фамилии? В дверь коротко постучали, и Дин вздрогнул.

– Надеюсь, это не общительная лошадка пришла убедиться, что я собираю вещи, – пробормотал он себе под нос, хватаясь за ручку.

Еще не прикоснувшись к металлической поверхности, Дин ощутил волну предвкушения и тяжелого жара того, кто стоял снаружи. Ошибиться было невозможно, даже заглядывать в оконце не потребовалось бы.

– Эйдан, – выдохнул он, отворяя дверь.

– Привет! Я решил зайти сам, чтобы ты никуда не убежал и не попал в неприятности. Не отвлекаю от важных дел?

– Ох, нет конечно, заходи! Я как раз смотрел на небо и думал, когда тебе звонить, – Дин гостеприимно распахнул дверь пошире.

– Видишь, я не наврал с погодой: дождь прекратился, небо проясняется, – Эйдан говорил как-то особенно осторожно, мягко, будто боялся реакции Дина.

– Да, здорово! Я как раз опробовал настройки у берега сегодня, так что практически готов к бою. Хочешь чаю или кофе?

Эйдан внимательно на него смотрел, и от его взгляда Дину становилось не по себе.

– А молока нет? Мне нравится, – со старательной улыбкой спросил он.

– Хм, есть, должно быть, если не скисло. Заходи, не топчись у входа, располагайся! Мне все равно еще собираться, – Дин потянул Эйдана за руку в гостиную, а сам побежал на кухню.

– Спасибо. У тебя все хорошо?

– Ну… да, а что? – Дин замер с головой в холодильнике.

– Просто. Сегодня магнитные бури, они иногда влияют на людей очень странно. Ты знаешь, что во время них повышается уровень сообщений от людей, видевших что-либо сверхъестественное, похищенных инопланетянами и прочее?

Дин улыбнулся зеленой плесени, ровной порослью покрывавшей остаток пирога Адама, и закрыл дверцу холодильника. Пара кусочков паззла легли на свои места.

– Нет, не слышал. Очень интересно, а ты откуда об этом знаешь?

Он поставил стакан молока перед хмурым соседом и сел напротив, частично отгораживаясь ноутбуком.

– Так, интересовался, – неопределенно пожал плечами Эйдан, снимая стакан со стола. – Еще не скисло, но собирается. Завтра уже можешь выливать!

– Что-то у меня быстро продукты портятся, – покачал головой Дин.

– Потому что натуральные, никакой химии! Так что, ты пойдешь со мной на маяк? Дед сказал, чтобы я без тебя не возвращался, – Эйдан глядел на него смеющимися глазами поверх стакана.

– Да, только вот соберусь, подождешь немного?

– Конечно, давай!

Собрать сумку было делом нескольких минут, многолетний опыт был на руку, но Дин не торопился. Что-то очень естественное было в том, что Эйдан сидит за его столом, обхватывает стакан сильными пальцами, поглядывает на него. Дин замирал всякий раз, когда он запрокидывал голову, и кадык его ритмично шевелился. Жаль, это не могло продолжаться вечно.

– Я готов.

Они вышли из дома вместе, Дин запер дверь и повесил сумку на плечо.

– Тяжело? Давай я помогу?

– Не стоит, я привык к весу и нервничаю, когда не чувствую свою аппаратуру, – Дин покачал головой.

Снаружи стало холоднее. Ветер окреп и гнал клочки облачного слоя на запад. В разрывах виднелось предвечернее небо, иногда вздрагивали зыбкие солнечные лучи. Эйдан чиркнул зажигалкой, и через пару секунд голову его окутали клубы прозрачного дыма.

– Видишь, сработали шестьдесят процентов! – улыбнулся он.

– Ага. Выходит, ты не такой плохой метеоролог! – поддакнул ему Дин, на всякий случай осматриваясь.

Маленькой лошадки нигде не было, окрестности вообще выглядели пустынными, если не считать нескольких овец на дальнем холме.

Шли не спеша, хотя склон поначалу поднимался очень плавно. Теперь Дин убедился, что домиков у подножия маяка три, но один выглядит нежилым из-за слишком маленьких окошек.

– Здесь живут девочки, – сказал Эйдан, указывая на маленький аккуратный коттедж.

Рамы у него были выкрашены в голубой цвет, а перед дверью виднелись остатки цветника. За растянутыми рулонными шторами в окнах ничего не получалось разглядеть, но Дину показалось, что кто-то изнутри наблюдает за ними.

Дом парней смотрелся более обшарпанным: в одном окне поблескивало треснутое стекло, в другом виднелась стоящая на подоконнике початая бутылка пива, а под навесом возле двери грудой была свалена грязная обувь. Интересно, которое тут окно Эйдана?

– А где все? Чем они вообще занимаются? – спросил Дин, задумчиво рассматривая радужный флажок на одном из окон.

– Всякой полезной ерундой. Парни сейчас в море, уплыли куда-то за пробами. Люк по призванию поэт, а по профессии морской геолог, пишет диссертацию. Крэйг в море ничего не смыслит, но старается помогать. Он вообще ремонтирует все, до чего может дотянуться, хотя по специальности, смешно сказать, – детский психолог. Бедные дети, – фыркнул Эйдан. – А девочки дома, но они предпочитают свою компанию. Уилс инженер, иногда она придумывает всякие штуки и продает изобретения, иногда что-то мухлюет с ценными бумагами. С ней нельзя быть ни в чем уверенным, кроме одного: Уилс непременно выкрутится. А Сара главным образом работает красавицей, хотя она неплохой механик и лучше всех нас соображает в устройстве маяка. В частности, все части прожектора, таймера и движущего устройства на ее совести.

Дин вспомнил тоненькую брюнетку и улыбнулся своим мыслям. Она ему кое-кого напомнила.

– Никогда бы не подумал. Она выглядит хрупкой.

– Внешность обманчива. Сара в гневе похожа на самый страшный ураган, который только можно вообразить. Я серьезно. А вот тут мое место работы, – Эйдан на ходу ткнул в третий, нежилой домишко. – Там приборы и все такое, крыша частично открывается. Все очень удобно для меня.

– Здорово, все не отходя от места жительства! Как вам это удалось?

– О чем ты? – Эйдан кинул окурок в банку возле крыльца и посмотрел на Дина с подозрением.

– Обо всем. Для современного мира это довольно странно: жить в уединенном месте с большим количеством родственников, при этом всем удобно работать и никто не озабочен личной жизнью. Тут что-то не так.

– Ты слишком много думаешь, Дин. Это плохо сказывается на тебе, – нахмурился Эйдан. – Но в чем-то ты прав: мы странные и несовременные.

– Ладно.

Ничего не стоило покладисто улыбнуться в ответ, но еще несколько фрагментов мозаики легли на свои места. Дин обернулся на дом девочек и заметил легкое движение у края шторы. На секунду он представил себе комнату с большой кроватью, изящную Сару у окна, босиком, в длинной футболке. Она кусала губы и злилась. В детстве Дин часто играл так, представляя себе то, чего нельзя увидеть, а с возрастом перестал. Интересно, почему это само собой вышло сейчас?

Маяк возвышался впереди, Дин не удержался и сделал несколько фото.

– Ты позволишь мне поснимать тебя за работой, Эйдан?

– В моей работе нет ничего интересного, – отозвался тот, взбегая на каменное крыльцо. – Но если тебе хочется…

– Хочется. А сейчас посмотри на море, я тебя сниму!

Лестница внутри пронизывала башенку длинным винтом. Сквозь узкие оконца проникал бледный вечерний свет, а шум моря звучал приглушенно и сказочно, словно Дин оказался внутри большой ракушки.

– Дед живет в комнатке сбоку, рядом с гаражом. У него бессонница, и ночами он часто бродит здесь, – рассказывал Эйдан, бодро взбегая по лестнице наверх.

Когда он пробегал мимо окошек, на него падал синий или оранжевый свет, в зависимости от того, как солнечные лучи пробивались сквозь облака. Дин крепче стискивал камеру в пальцах и уговаривал себя не рассматривать его, не любоваться слишком живыми, яркими чертами, не пытаться улавливать запахи. Он вспомнил о том, что уже сложилось в его голове, и усмехнулся. Эйдан понятия не имеет об этом, главное не спугнуть его…

– Пойдем сперва наверх, на площадку под прожектором, устройство я тебе лучше при свете дня покажу.

– Да, отлично! Вечерние пейзажи! – кивнул Дин, немного задыхаясь от подъема.

Из открытого люка сверху уже веяло свежим ветром. Небо казалось крышкой шкатулки с растрескавшимся пожелтевшим лаком, из-под которого проглядывала прежняя голубая с оранжевым покраска. Совсем низко с пронзительным криком пронеслась чайка. Дин выбрался на площадку и огляделся. Да, это было самое красивое место из тех, что он встречал в Ирландии. Справа был пологий склон, казавшийся бурым в косых солнечных лучах. Он плавно стекал в долину, теряющуюся в сумрачной дымке. Домик Дина отсюда выглядел спичечным коробком, забытым на лугу. Чуть дальше позади виднелись бархатные холмы, по которым белыми блошками бежали домой овцы. Они отбрасывали длинные кривые тени на траву. Низенький и широкий домик МакКоев терялся среди холмов, но дымок из его трубы подсказывал расположение. Слева к маяку подступали зубчатые скалы, сплошной лабиринт из острых шипов и граней, а впереди жидкой медью переливалось вечернее море, бывшее сейчас дном волшебной шкатулки.

– Ну как, нравится? – спросил Эйдан, облокачиваясь на перила.

– Потрясающе… – бледными губами произнес Дин.

Пейзаж и правда был прекрасен, но гораздо лучше было смотреть на то, как ветер играет с кудрями Эйдана. Это походило на тот давний образ из мечты, после первой встречи на рынке. Сердце замирало само собой, руки дрожали.

– Дин, тебе плохо? – обеспокоенно нахмурился Эйдан. – Боишься высоты?

– Нет. С чего ты взял?

– Показалось.

Эйдан отвел глаза и облизал губы. Он лег на перила грудью и стал смотреть вниз, будто высматривая что-то, и непроизвольным движением заправил за ухо вьющуюся по ветру прядь волос. Дин тихо рассмеялся.

– Вот оно что! Значит, это не я сошел с ума…

– Ты о чем?

– Эйдан, – Дин прикрыл глаза и погладил прохладный бок камеры, – ты можешь послушать меня, не перебивая, не смеясь и не возмущаясь?

– Ну… да, могу, – он нахмурился.

– Видишь ли, я замечал некоторые вещи, которые не давали мне покоя, и теперь многие факты сложились в некую теорию. Смотри сам: ты умеешь двигаться быстрее, чем любой нормальный человек, ты не теряешь равновесия на скользких камнях, поднимаешь меня так, словно мой вес – пушинка! У тебя глаза меняют цвет, и вся ваша семья очень странно получается на фотографиях.

Эйдан коротко кивнул и уставился на Дина со странным выражением лица.

– Вы покупаете много свежего мяса. Ты смог найти меня в подворотнях, когда мне грозили неприятности, и распугал этих людей одним только взглядом. И еще… я думаю, это ты приходил ко мне ночью. И потом еще, днем. Эйдан, у тебя уши острые. Я… я знаю, кто ты. Кажется, знаю.

– Так скажи это. Скажи вслух, – прошептал Эйдан.

Его глаза стали темнеть, зрачок расширялся на всю радужку, ноздри начали нервно подрагивать.

– Этого просто не может быть, но ты… ты конь!

– Да, я конь! – Эйдан вскинул голову. – И я тебе сейчас докажу это.

Он начал стягивать свитер, а Дин вдруг почувствовал себя ужасно глупо. Это же не может быть правдой, да?

– Эйдан, не надо, я и так уже верю…

– Ты должен видеть! Ты должен бежать от меня в ужасе, а ты улыбаешься! – полуголый Эйдан стоял совсем рядом и тяжело дышал. – Смотри!

С этими словами он легко перемахнул высокие перила и, прежде чем Дин успел остановить его, прыгнул вниз.

====== Глава 12 ======

Дин зажмурился и схватился за перила. В ушах стучало, легкие наполнялись воздухом и тут же выбрасывали его прочь. На краю сознания кто-то истерически хохотал, а основное пространство занимала единственная мысль: «Разбился!!!». Усилием воли Дин заставил себя перегнуться через перила и открыть глаза. Он ожидал увидеть что угодно: искореженное тело, загадочную пустоту или Эйдана, бегущего по камням. Да хоть Пасхального кролика, серьезно!

На коротком отрезке каменных обломков никого не было. Морская пена медленно таяла в тени, закатный отсвет уже не заглядывал туда. Зато море дальше не было пустынным. Шумно фыркая и загребая сильными ногами, в волнах плескался черный конь. Темнеющая медная вода гладила его блестящие бока, длинный хвост шелковыми прядями струился позади, конь всхрапывал и поднимал тучу сияющих брызг.

– Твою мать, – выдохнул Дин, оседая на пол. – Твою мать, Тернер! Конь!

Он потер лицо и, с трудом передвигая ноги, поковылял к лестнице.

Тонкая тропка к морю начиналась у самых ступенек, огибая маяк и уводя вниз. Камешки выскальзывали из-под ног, но Дин был слишком возбужден, чтобы обращать внимание и бояться. Полоска прибрежных скал здесь была совсем короткой, отвесная каменная стена начиналась в нескольких метрах от прибоя. Во время прилива волны поглощали ее полностью, а в шторм здесь был беснующийся ад. Но сейчас только сгущающиеся сумерки представляли опасность. Если не считать коня. Тот медленно выходил из моря, явно красуясь и позволяя воде обтекать свое лоснящееся тело. У Дина дрожали колени, зуб не попадал на зуб, но он все равно подошел ближе. От животного нельзя было отвести взгляд, морской конь пленял красотой и изяществом. Дин потянулся к его шее, не замечая, что стоит по щиколотку в воде и в ботинках давно хлюпает. Короткая темная шерсть вблизи казалась теплой и мягкой, Дин уже представлял ее на кончиках пальцев. Ничего в своей жизни он не хотел сильнее, чем обнять волшебного коня... Эйдана. Эта мысль отрезвила его, Дин нахмурился, опуская руки. Он вспомнил сегодняшнюю лошадку и понял, что та была права.

– Зачем ты это делаешь, Эйдан? Хочешь утащить меня в море и сожрать?

– Нет, – раздался внезапно глубокий голос Эйдана, звучавший глуше и медленнее обычного. – Это ты хочешь.

– Вовсе нет! Ты... напугал меня. Я боялся, что ты разбился.

– Почему ты не обнял меня? – конь изящно склонил голову, и Дин увидел свое отражение в его глазу.

– Не знаю. Я хотел, но потом передумал. Слушай, ты не мог бы... ну, вернуться? Стать собой? Мне неловко разговаривать с конем!

– Разве ты не пытался сфотографировать меня? – фыркнул Эйдан.

– Сейчас слишком темно и слишком близко. Пожалуйста!

Конь заржал и рассыпался водяными брызгами. Из прибоя вставал обычный Эйдан, разве что глаза его совсем почернели, а из одежды ничего не было.

Дин нервно выдохнул и отвел взгляд.

– Так почему ты смог отказать мне? Что ты почувствовал? – Эйдан, ничуть не смущаясь, подошел к нему, обдавая горячим дыханием.

– Не знаю. Просто подумал о тебе.

Дин вдруг понял, что ужасно замерз. Промокшие ноги заледенели, зуб на зуб не попадал.

– Теперь ты понимаешь, что должен бежать отсюда? Бежать так далеко, как только можешь? – Эйдан говорил холодно и жестко.

– Сейчас я хочу бежать туда, где тепло и сухо, – с трудом выдавил Дин, выбивая зубами чечетку.

– Ох дьявол, ты промок! Сейчас я, сейчас отнесу тебя!

Он подхватил слабо сопротивляющегося Дина, закинул на плечо и резво бежал по камням наверх. Дин пытался удержать камеру, погреться о горячее плечо, и при этом умудрялся любоваться на зад Эйдана. Капельки стекали по коже прямо перед глазами, тем временем дрожь пробирала все сильнее.

Это был не сон. Эйдан приходил к нему ночью. Не сон. Пара кадров с прекрасной задницей, недовольное ворчание Эйдана, услышавшего звук затвора камеры. Не сон, это было.

Подъем закончился, Дин уже начал радостно мечтать о тепле, но Эйдан неожиданно остановился и поставил его на землю. Вид у прыгуна был виноватый. Возле ступеней маяка стоял мистер МакКеллен и укоризненно смотрел на внука.

– Эйдан, я просил тебя так не делать, – с этими словами он протянул его джинсы и свитер.

– Прости. Это случайно получилось, – нерадивый потомок понурил голову, но одежду взял, натягивая прямо на мокрое тело.

– Д-добрый вечер, мистер МакКелен, – икнул Дин, растягивая в улыбке синеющие губы.

– Добрый, действительно! Ты даже до колена в воду не вошел… это впечатляет, – смотритель маяка ласково улыбнулся Дину. – Очень впечатляет!

– Но очень замерз, – признался тот, стараясь не глядеть, как джинсы ползут вверх по голой коже, собирая встречные капли воды.

– Идем в дом, там тепло и есть чем согреться! – оживился Эйдан, сообразивший, что ругать при Дине его не будут.

– Хорошая идея. У нашего гостя наверняка масса вопросов, – мистер МакКелен продолжал улыбаться.

Эйдан схватил Дина за руку и потащил за собой к дому. Отсутствие обуви ничуть не мешало ему почти бежать по каменистой тропке. Дин спешил за ним, продолжая стучать зубами и прислушиваться к себе. Он все ждал, когда на него свалится понимание случившегося, но оно никак не приходило. Удивления как такового не было. Выходит, подсознательно он ждал чего-то подобного с самого начала?

Навстречу им уже бежала Уилс, размахивая руками.

– Эй, ничего важного без нас не говорите! Мы хотим присутствовать! Кстати, Эйдан, отличный прыжок, – подмигнула она, подбегая.

Сара, казалось, не разделяла ее энтузиазма, она шла позади, кутаясь в вязаное пальто и хмуро глядя на Эйдана. У двери дома девушка остановилась и отвернулась в другую сторону. Дин поежился, отчетливо чувствуя ее неприязнь.

– Скоро вернутся Люк и Крэйг, я слышу их в море. Идемте в дом, пока наш гость не схватил воспаление легких, – сказал мистер МакКеллен, покачав головой.

Эйдан подхватил Дина за талию и поволок к двери прежде, чем тот успел воспротивиться такому проявлению гостеприимства.

– Я и сам неплохо умею ходить, Эйдан! – возмущенно взвыл Дин, когда его уже вносили через двери, как ценную скульптуру.

– Нет! И не спорь со мной!

Он протащил Дина через темный холл и приземлил на диван в гостиной, укутывая в плед прямо поверх куртки.

– Снимай ботинки, сушить поставлю! Уилс, найди что-нибудь…

Эйдан не успел закончить фразу, потому что девушка положила рядом на пол две пары шерстяных носков.

– Пойдет? – она приподняла бровь.

– Отлично, спасибо! Уверен, что Люк не обидится.

Дин послушно переобулся, наблюдая, как все бегают вокруг, только Сара села в кресло на противоположной стороне комнаты и с преувеличенным интересом стала изучать журнал с голыми мужиками. Гостиная была просторная, с огромным телевизором на всю стену. Диван и кресла покрывали шкуры, доски пола блестели от темного лака. Высокие балки на потолке напоминали об охотничьих домиках в горах. Эйдан прибежал с кухни, насильно впихивая Дину в руки чашку с дымящимся кофе. Сильный запах алкоголя намекал на то, что кофе в чашке самый минимум.

– Пей, вмиг согреешься!

Эйдан плюхнулся на диван рядом, с другой стороны устроилась Уилс, постоянно скрывавшая улыбку. Смотритель маяка сел в кресло рядом и сложил руки на животе.

– Дин, ты уже знаком с Эйданом и Уилс, поэтому позволь представить тебе самого младшего члена нашей семьи, – сказал он. – Сара, милая, оторвись на секунду от журнала.

Девушка подняла голову и с видом одолжения уставилась на старика.

– Рада знакомству, – сказала она с таким видом, что Дин замерз еще сильнее.

Он поскорее глотнул обжигающий напиток и улыбнулся.

– Хотел бы я сказать «взаимно», но это прозвучит двусмысленно. Так что – очень приятно, Сара! Ты одна из самых красивых девушек, что мне доводилось встречать, и я надеюсь, что однажды ты не откажешь мне в просьбе поснимать тебя.

Уилс хихикнула, Эйдан рассмеялся в голос, Сара возмущенно приоткрыла рот, потом закрыла, гневно хмыкнула и с тройным усердием взялась листать журнал. Ну что же, он хотя бы попытался.

– Сара не в духе, извини ее. Думаю, тебе хочется спросить о чем-то, не стесняйся, – мистер МакКелен сделал приглашающий жест рукой.

– Даже не знаю, с чего начать, – признался Дин. – Вы все тут водяные лошади?

– Да, мы все. Наша семья.

– Круто. Я видел… четверых, кажется. Крупного серого коня, одного в яблоках, черного – видимо, это был Эйдан, – сегодня днем встретил миниатюрную общительную лошадку, – загибая пальцы, Дин остановился взглядом на Саре, которая только недовольно дернула плечом.

– Еще здесь встречается красивая светлая лошадь Уилс и пожилой кудлатый тяжеловоз-дед, – вклинился Эйдан, придвигаясь ближе.

От прикосновения горячего бедра Эйдана нечто, похожее на разряд тока, прошло по телу Дина. Он медленно выдохнул.

– Я читал о том, что есть разные виды этих существ, – он не был уверен, что правильно подбирает слова, чтобы никого не задеть. – Но я не понял, как их различить. То есть в книге все более-менее понятно, но меня сбивает регион. Большая часть лошадей относятся к территории Британии...

– Отличная подготовка, Дин, – подбодрила Уилс.

– Действительно, ты хорошо изучил вопрос, – с улыбкой кивнул мистер МакКеллен. – Конечно же, ты абсолютно прав. Эйдан и Уилс принадлежат к популяции острова Мэн. Я с Оркнейских островов, а Сара, Люк и Крэйг – из Шотландии.

– Но почему тогда вы живете здесь? Неужели климат лучше? – Дин шмыгнул носом, допивая кофейный виски.

– Это... сложно объяснить, – вставил свое слово Эйдан.

Сара громко хмыкнула.

– Ну почему же сложно, вовсе нет. Мне кажется, Дин как раз тот человек, который поймет верно. Видишь ли, – мистер МакКеллен повернулся к Дину, – здесь не настолько прогрессивное и толерантное общество, как в Новой Зеландии, например. Но это ничто по сравнению со взглядами наших собратьев. Они крайне консервативны, и, хотя сейчас водяных лошадей осталось не так много в мире, мы для них как белые вороны.

– С чем это связано?

– С нашим образом жизни, с предпочтениями.

– Мы не нападаем на людей и не считаем их едой, – улыбнулась Уилс.

– Но это не единственная проблема, да, Эйдан? – ласково пропела Сара.

– Это касается всех, а не только меня! – огрызнулся он.

Дин приподнял брови.

– Ох, ну что вы как дети! – усмехнулась Уилс. – Думаете, он не заметил? Дин, мы тут вроде общины. Пары, понимаешь? Не так, как принято. Я и Сара, Крэйг и Люк. Но нам это не так важно, как Эйдану. В его случае все гораздо сложнее.

– Кажется, я понимаю, – медленно кивнул Дин. – Остров Мэн... вьющиеся волосы, яркие глаза. Эйдан – glashtin, верно? Но ему не нравятся девушки, и от этого проблемы.

На секунду повисла тишина. Эйдан смотрел в окно.

– Отлично, Дин! – похвалил мистер МакКеллен. – Ты все понял правильно.

– Замечательно для жертвы, – усмехнулась Сара. – Ты же поэтому так им заинтересовался: это его способности. Эйдан приманивает тебя.

– Сара, детка... – Уилс ласково улыбнулась ей.

– Хорошо, я молчу! Но вы рассказываете все это с таким видом, будто бы это здорово. Рождественская сказочка! Не лучше ли предупредить, что ему грозит?

– Я тебе голову оторву, – пообещал Эйдан мрачно.

– Ага, только ему – раньше! – Сара ткнула пальчиком в Дина и снова заинтересовалась журналом.

Повисла неловкая тишина.

– Выходит, я уже дважды должен поблагодарить мисс Сару за заботу обо мне. Сегодня днем она пыталась меня предупредить, и с ее помощью я о многом догадался сам, хоть и не верил до последнего. А сейчас она снова проявляет беспокойство. Это очень приятно, спасибо! – Дин улыбнулся. – Ты, должно быть, shoopiltee? Маленькая, красивая, ворчливая лошадка.

Сара посмотрела на него уничтожающим взглядом, но промолчала.

– Один – один, – прошептала Уилс и подмигнула Дину.

– Эйдан, ты правда хочешь меня разорвать и съесть? – буднично поинтересовался Дин.

Громкий топот на крыльце прервал беседу, дверь хлопнула, в гостиную влетел Крэйг с вытаращенными глазами.

– Агаааа, я так и знал! Без нас! Сидят тут и виски пьянствуют! Ну так что, кто выиграл? – он упал на диван рядом с Уилс и наклонился вперед, чтобы видеть Дина.

– Ох, Крэйг, твои манеры! – закатил глаза Люк, входя следом за ним в комнату. – Привет, Дин, мы не знакомы официально, я Люк.

Дин вежливо улыбнулся и пожал ему руку. Впервые Люка удалось увидеть вблизи, и он показался Дину симпатичным.

– Как ваши пробы?

– Отлично пробы, вообще, – ответил за него Крэйг. – Мы столько всего попробовали!

Уилс толкнула его локтем в бок.

– Прекрати!

– О’кей. Только вы скажите, о чем уже можно говорить при нем, – Крэйг дернул бровями.

– Заткнись и слушай, – Люк сел на подлокотник рядом и взъерошил волосы на его голове.

– Да, теперь все в сборе, – улыбнулся мистер МакКеллен. – Дин?

– Хм, да. Я так понял, вы на самом деле не кровные родственники?

– Правильно понял. Но мы так давно живем вместе, что считаем друг друга семьей.

– Куча братиков и сестричек, – Крэйг ущипнул Уилс за бок.

– Людям проще понять, почему мы держимся вместе, если они будут считать нас семьей, – Уилс пихнула его в ответ.

– Понятно. Эм... значит, вы питаетесь мясом животных, или исключения бывают? – Дин с интересом смотрел на их реакцию.

– В основном да. Мы можем есть что-то другое, но нам невкусно. Сырое мясо, непременно свежее, не замороженное. Если ты спрашиваешь о людях, то этого не было очень давно, насколько мне известно.

– Даааа, я был последним! В тридцать восьмом году я поужинал одним мерзким типом, который сидел под мостом и пугал прохожих, изображая водяного! – довольно фыркнул Крэйг.

– Здесь нечем гордиться, – покачал головой мистер МакКеллен.

– Что было, то было, – улыбнулся Крэйг. – Он еще под юбки девушкам заглядывал.

– Келпи? – озвучил свою догадку Дин.

– В яблочко! – обрадовался тот.

– Это вы вдвоем бегали у моего дома под дождем?

Люк улыбнулся и поцеловал своего келпи в макушку, а Крэйг довольно зажмурился, отвечая:

– А то! Мне же надо купаться, а до реки пилить больше десяти миль.

– Если в тридцатых годах вы уже... То сколько живут водяные лошади? – задумался отогревшийся Дин.

Его начинало клонить в сон, жар от тела Эйдана рядом только способствовал этому. Очень хотелось положить голову ему на грудь и закрыть глаза.