Текст книги "Прибрежье (СИ)"

Автор книги: Auxtessa Bara Miko

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Слушай, так не пойдет, – обернулся он и сходу заговорил.

Синие глаза феи сверкнули мягко, она чуть приподняла брови и ласково улыбнулась.

– О чем ты?

– Обо всем. Нельзя просто так выбрать любого человека и увести с собой! Да еще и с угрозами! У меня вот семья, и обязанности есть, например.

– Но ведь я не только беру, я предлагаю тебе взамен очень многое. Счастливая, бесконечно долгая жизнь в любви, в красивом мире без войн и болезней! Старость и горе никогда не коснутся тебя, – голос феи звучал заманчиво и певуче, Дин невольно наслаждался его звуком.

– Я не смогу быть счастлив, зная, что без меня погиб от тоски мой любимый Эйдан. Что мои родные оплакивают меня, продолжая искать…

– Ты обо всем забудешь. Начнешь жизнь с чистого листа, как новорожденный, без воспоминаний, – она протянула руки, словно хотела заключить его в объятия.

– Это нарушение закона о границах, вот что я думаю. На моей земле ты не имеешь права использовать свои силы, чтобы ворожить и очаровывать, особенно меня самого!

Дин сражался со сладким дурманом из последних сил. Он постоянно думал об Эйдане, хотя лицо его норовило расплыться перед мысленным взглядом, вспоминал незнакомого Дэвида, который долго и больно умирал на берегу. Отчаяние захлестывало его вместе с безумной надеждой на чудесное спасение. Как угодно, пожалуйста!

– Ты так устал, Дин. Прошу тебя, решись. Перестань бояться и думать о других. Ты приехал сюда по необходимости, сделал удобно всем. Теперь снова пытаешься спасти окружающих, хотя в этом нет никакой нужды. Просто прими решение для себя, Дин. Сделай хоть раз то, что хочешь ты сам.

Ладонь феи легла ему на грудь, а лицо приблизилось на расстояние нескольких дюймов. Дин сглотнул и кивнул. Именно так – надо думать о том, что он хочет. Что он хочет на самом деле.

– Сними чары. Я хочу увидеть тебя настоящую.

– Это твое желание? – оскалилась фея, показывая частокол зубов.

– Да. Сперва это. Если ты хочешь, чтобы тебе подарили всю жизнь, нужно быть готовой говорить правду о себе.

Далекий огонек коротко мигнул вдали и пропал. Хлопка двери дома в холмах не было слышно – слишком далеко. Темная фигурка бежала сейчас по новорожденной траве прямо к маяку. Отринув страхи и древние договоры, забыв о разногласиях и кровной вражде – ради одного человека, который дорог многим. Дин постарался думать об Эйдане, только о нем.

Воздух ощутимо задрожал, меняясь. Резко похолодало, а запах водорослей стал навязчиво лезть в нос. Черты лица феи заострились, губы раздвинулись, не скрывая больше хищные челюсти. Обтянутые сероватой кожей тощие руки повисли вдоль тела, неловко цепляя кончики длинных волос.

– Разве так лучше? – голос ее стал высоким и резким, совсем как у Адама, когда тот волнуется.

– Лучше, – кивнул Дин, стараясь не моргать. – Честнее.

Прежний облик казался прекрасным для человеческого взгляда, но нынешний – истинный – был не хуже, Дин не лгал. Как фотограф, он понимал редкую красоту мерцающих глаз и тонких, похожих на сухие веточки скул, длинных пальцев с лишними суставами и заостренных ушей со сложным лабиринтом завитков. Перед ним была другая форма жизни, пугающая, могущественная, но гармоничная и по-своему красивая.

– И ты пойдешь со мной? – недоверчиво спросила она.

– Нет, – покачал головой Дин. – Я уже выбрал море.

Горные медведи умеют ходить на двух ногах и передвигаются бесшумно, несмотря на солидный вес. Фея почувствовала его за миг до того, как огромные лапы сомкнулись на ее впалой груди. Она визгливо заверещала, зашипела, хватаясь за жесткий мех, но Дин уже ничего не мог разглядеть: высокая светлая лошадь с развевающейся гривой подсекла его на бегу, в хитром прыжке поймала себе на спину и бросилась в воду с обрыва.

– Здесь они тебя не достанут, – сказала она дрожащим от напряжения голосом Уилс.

На обрыве оглушительно стрекотала фея, оказавшись в ловушке лап могучего медведя. Дин видел, как она лягается и кусает зверя своими бесчисленными зубами, а по склону от маяка бежит маленькая лошадка и громко зовет:

– Эйдан! Эйдан, проснись!!! Скорее! Бегом!

Ледяная вода вдруг обняла Дина со всех сторон, зеленые пузыри стремительно понеслись к поверхности мимо его лица. Он беспорядочно забил руками, пытаясь всплыть поскорее и разобраться, что вообще произошло, отчего Уилс уронила его в воду.

– Дин, побудь пока тут! Здесь феи не тронут тебя, а мне надо помочь там, ее не так просто сломать, – протараторила Уилс, стремительно удаляясь в сторону берега.

Похоже, она была уверена, что Дин хорошо плавает и поэтому в безопасности.

Промокшая куртка тянула на дно, ноги грозили вот-вот отказать от страшного холода. Дин не мог даже закричать: все его силы уходили на то, чтобы удержаться на поверхности. На самом деле он неплохо плавал, но детский страх глубины постоянно заставлял его забывать об этом. Он толком не видел, что происходило на берегу, слышал крики и топот, ржание лошадей и визг феи, но куда громче слышал он собственное сердце, колотившееся уже где-то в ушах. Надо было выплыть, выбраться на берег, не думать о том, что под животом у него темная глубина, а до дна бесконечно долго падать среди волн. Дин хватал воду ладонями, греб, дергал бесполезными ногами, хрипел тихо, хотя думал, что кричит. Все выходило как тогда, только гораздо хуже: он был слишком далеко от берега. В тот раз тоже была мутная вода, пронизанная светом у поверхности и темная внизу, горечь в горле и раздираемые солью глаза. В тот раз Дина спасли.

– Эй, держись! Мы сейчас тебя достанем! – закричали камни на берегу голосом Крэйга.

– Есть проблема… я в море могу сорваться и напасть, – нервно произнес Люк.

– А ты не сорвись!

– Крэйг, родной, ты же знаешь, я с трудом контролирую свой голод, а мы не охотились несколько дней…

– Твою мать, это же Дин! Ты что, и его разорвать сможешь?

– А если смогу? Что, если я не удержусь в воде? – конь в яблоках нерешительно перебирал ногами.

– Ну что, мне туда, что ли, лезть? – Крэйг невольно дал петуха.

– Ты мог бы сесть верхом, – просяще протянул Люк.

– И поплыть в море на тебе? Ты совсем спятил, да? А если уронишь? Или тебе нравится, как я облезаю до костей?

– Ответственность за тебя не даст моему безумию вырваться. Крэйг, пожалуйста! Если Дин погибнет по моей вине, я не переживу! Неужели ты не доверяешь мне?

Во время паузы Дин хотел было вмешаться в их беседу, поторопить, но силы окончательно оставили его. Он попытался выбраться из куртки, но только запутался, лишившись теперь и возможности грести руками.

– Ай, ладно! Если что – хоть помру как герой!

Громкий всплеск был слышен и под водой. Дин медленно погружался в глубину, пронизанную розовыми лучами встающего солнца, и завороженно смотрел, как приближаются к нему длинные конские ноги с широкими плавниками вместо копыт. Он жалел, что не сможет никому этого рассказать, но теперь вдруг понял, что видел это прежде. Тогда, в детстве, с ним уже случалось нечто подобное, и тоже приплыл конь, только из глубины. Он подставил маленькому Дину свою гладкую шею, вывез к поверхности, а потом схватил зубами за футболку и выбросил наружу у самой лодки рыбака. Большой и сильный, черный конь под водой…

Чья-то рука резко дернула Дина за волосы и потащила наверх.

Поверхность встретила ошеломляющим количеством кислорода, запахом ржавчины и диким ором:

– А-а-а-а-а, сука, больно же!!!

Дин лежал животом поперек пятнистой конской спины, Крэйг рядом с воем вытирал морскую воду с руки, покрытую пузырями ожогов.

– Ну ты как там, на подлодке, живой? Дин?

Дружеские удары по спине в исполнении келпи можно было сравнить с тренировкой боксера среднего веса.

– Кха-кха! Не бей меня!

– Уф, напугал! Эйдан убьет меня, если с тобой что-то случится! Вот как фею разделает, так и убьет! Ты почему нас не разбудил? У меня все затекло так стоять!

Дин только мотал головой, не в силах говорить. Его здорово мутило, вода в носу мешала дышать, а от холода била такая дрожь, что он всерьез опасался рухнуть обратно в море. В ушах шумело и булькало, и Дин ничего уже не имел против того, чтобы на берегу его стащили как мешок и выгрузили на ближайший камень.

– Так, сейчас мы тебя завернем в сухое и отогреем, – забормотал Крэйг, стягивая с Дина мокрый свитер. – Люк, помоги!

Ответа не последовало. Дин видел, что Люк, все еще в конском виде, стоит по колено в воде и странно качает головой, будто стряхивает что-то.

– Ты чего удумал? Люк? Нет, нет, ну ты же не можешь скатиться с катушек сейчас! – Крэйг соскочил с камней и в два прыжка оказался у прибоя. – А ну иди сюда!

Конь дернулся, вскинул голову и неловко упал в воду, боком, как подкошенный.

– Что за напасть на мою голову! – взвыл Крэйг. – И ведь даже фею порвать не дали!

Он вбежал в воду с криком, от которого едва не начала всплывать оглушенная рыба, и потянул коня за гриву.

– Ты же тяжелый, Люк! Я же не вытащу… один! Ну что случилось-то? – он сел в воду рядом с ним, обнимая его голову окровавленными руками. – Вылезай, а?

Собственно, это было последнее, что Дин увидел, прежде чем рухнуть в душную пропасть беспамятства. Он понятия не имел, как долго плескался в бесконечном ночном море и что с ним происходило в это время. Дин чувствовал только, что смертельно замерз и задыхается, потому что море не предназначено для людей.

Приступ кашля привел его в чувство. Потолок сверху казался красным и низким. Нос у Дина, похоже, отсутствовал вовсе, а в горле драло так, что впору было взвыть. Над ним склонялись чьи-то головы, в которых он с облегчением узнал Уилс, мистера МакКеллена и Эйдана.

– Ох, Дин, как хорошо, ты очнулся! Прости меня, я не знала, что ты боишься глубины, – виновато заговорила Уилс, поправляя на нем одеяло.

– Дай ты ему осмотреться! – ворчливо прервал ее излияния Эйдан, обнимая Дина. – Он едва не умер, такого страха натерпелся! На вот, любовь моя, выпей это.

«Этим» оказался горячий напиток с бренди, и Дин не имел ничего против такого лекарства. Он чувствовал, что сильно заболел, что у него температура и ужасная простуда, но все равно был счастлив. Эйдан жив, они оба живы!

Громкий стон заставил Дина вздрогнуть и едва не уронить кружку с согревающим питьем.

– Что это? – с трудом выдавил он, тут же закашлявшись.

– Все в порядке, не волнуйся, – ответил мистер МакКеллен.

Уилс хихикнула и подмигнула ему.

– Все даже очень хорошо, но придется потерпеть, мальчики сегодня шумные. Мы хотели отнести тебя домой, но ты был без сознания, а войти сами мы теперь не можем, поэтому ты у нас. Сейчас уже можно, чтобы ты нормально лег в постель. Позовем мистера Каллена...

– Как Люк и Крэйг? – с трудом спросил Дин, вспомнив все, предшествующее его провалу в бессознательное.

– Отлично, говорю же! У них что-то вроде медового месяца, это они там так орут, – Уилс указала пальцем в стену, откуда доносились подозрительные звуки.

– О-о-о-о, – протянул Дин, не зная, как реагировать. – А фея?

– Феи нет, не бойся. Она больше не придет, – ласково улыбнулся мистер МакКеллен.

– Как хорошо, – сонно зевнул Дин, стискивая руку Эйдана. – Я тогда посплю, хорошо? Вы входите в мой дом, когда хотите, разрешаю.

Ответа он не дождался, погружаясь в теплые объятья сна – на этот раз совсем без видений.

В следующий раз Дин проснулся в собственной постели. Было светло, в окно заглядывало утреннее солнце. На потолке подсыхало пятно свежей штукатурки, из гостиной доносились звуки разговора и шаги, ползли соблазнительные запахи готовящейся еды. Дин не чувствовал больше жара, хотя у него продолжался страшный насморк и горло все еще болело. Он сел в кровати и осмотрелся. Рядом на столике дожидались букет первоцветов и корзина с фруктами, банками варенья и меда. Дверь в гостиную была приоткрыта, и в щель просунулась голова Эйдана.

– О, точно встал! Ну как ты? Все болит, да?

– Словно я делал минет носорогу, – простонал Дин. – Мне кто-нибудь расскажет, что произошло? Я, между прочим, медведя видел!

– Ага, этот медведь жрет как не в себя, – шепотом сказал Эйдан, входя и прикрывая за собой дверь. – И я не знаю, как ты его уговоришь позировать, он не любит этого дела.

Он сел рядом с Дином на кровать, и только теперь стали заметны длинные царапины на правой стороне его лица.

– Ох, Эйдан, это ты с медведем танцевал?

– С феечкой, – он скривился и ругнулся в угол. – Неласковая оказалась.

– Кто-нибудь мне расскажет, что вообще произошло? Я вроде как напрямую связан...

– Да, да, конечно, не буянь! Одевайся скорее, все только тебя и ждали, – Эйдан притянул его к себе и поцеловал.

– Так он проснулся? – раздался вопль Крэйга из гостиной. – Дайте я его обниму, этого везучего засранца!

– Нет уж, никого не пущу! Только одному можно, – ответил ему на удивление жесткий голос Адама.

– Похоже, происходит что-то интересное, – сказал Дин, откашливаясь. – Эх, жаль, хороший свитер и куртку испортил!

– Зато ботинки сберег, – фыркнул Эйдан. – Ты чего босой-то пошел?

– Торопился очень, – пожал плечами Дин, влезая в футболку с длинным рукавом. – Боялся, что она убьет тебя спящим.

Эйдан странно покривил рот и ткнулся лбом ему в висок.

– Ты молодец, Дин. Ты все сделал правильно.

Стол в гостиной был раздвинут и накрыт для торжества.

– Все в сборе, – отрапортовал Адам, – только Ричард задерживается, вчера перенервничал из-за тебя. Но нам же лучше, зачем его шокировать разговорами о феях? Дин, давай сюда вот, в центр...

– О’Горман, – шотландский родственник растолкал остальных и пробрался к Дину, протягивая руку. – Я так и не представился. Грэм МакТавиш, очень рад встрече. Я хорошо знал твоего деда, когда он был в таком же возрасте.

– Очень приятно, сэр, – вежливо ответил Дин, пожимая протянутую мозолистую ладонь и вполне искренне улыбаясь.

– Неправильно представился, – покачала головой Уилс. – Лучше бы сказал: медведь из Шотландии.

– Ме-медведь?

– Король-медведь, владетель зеленых гор и земель от Кинлохберви до озера Лох-Шин, – сказал Адам с такой спокойной улыбкой, словно рассказывал об урожае редиски. – Один из величайших воинов Британских островов, живая легенда, между прочим!

– Король Сида? – шепотом переспросил Дин, тараща глаза на улыбающегося Грэма.

– Есть немного, – ответил тот. – Но не самый важный. Есть владыки и поболее меня.

Дина усадили, наконец, за стол, и на тарелку перед ним навалили такое количество еды, что хватило бы на четверых. Уилс все еще чувствовала себя виноватой, поэтому ерзала на стуле и чаще остальных улыбалась Дину, Саре приходилось постоянно ее одергивать. Крэйг и Люк сидели рядом и заняты были, казалось, только друг другом. Они тихо шептались, часто касаясь друг друга и улыбаясь. Руки Крэйга покрывали бинты.

Здесь же был и старик МакКой, очень нарядный и какой-то помолодевший. Он общался с мистером МакКелленом, и оба выглядели весьма довольными.

– Ну же, Дин, – прошептал Эйдан на ухо, обдавая горячим дыханием. – Спрашивай.

====== Глава 27 ======

Ночь за окном тянулась медленно, как позавчерашний кисель. Адам бездумно рассматривал проступающие силуэты окрестных холмов, маяка и надзорного дома впереди. Внутри было тепло и сонно, дед тихонько касался струн арфы, подбирая мелодию очередной сказки.

– Мне кажется, я слышу звон первого круга камней, – пробасил Грэм, присаживаясь рядом.

– Да, и я слышу. Она идет, и надо проверить, одна ли пожаловала.

– Я сделаю.

Медведь вышел через заднюю дверь и бесшумно побежал по холмам в обход. Посторонний взгляд принял бы его за клочок ночной темноты.

Адам сделал травяной чай себе и деду, не переставая поглядывать в окно.

– Не волнуйся, никуда не денется. Раз уже пришла, так без своего не уйдет.

– Я знаю, но мне все равно неспокойно. Не идем ли мы на поводу у коней? Действительно ли это единственный способ, или можно попробовать договориться? – негромко отозвался Адам.

– Ты всегда был слишком человечным, – дед покачал головой. – Нынешний Летний Король вряд ли пойдет на уступки. Они привыкли получать то, что хотят, и не видят причин отказываться. Если мы хотим спасти нашего О’Гормана, придется быть твердыми в своем решении.

– Надеюсь, что ты прав. Мне претит идея насилия, даже в качестве защиты чьей-то жизни. И нет, я сомневаюсь вовсе не потому, что он выбрал другого.

– Но я же ничего не сказал!

– Ты очень громко подумал, дедушка. Расскажи мне лучше что-нибудь, пока ждем, – Адам улыбнулся.

– И то дело. Значит, жил давным-давно бедный человек, у которого была только одна старая корова…

Адам слушал давно знакомую сказку о фермере и золотом зернышке, но размышлял совсем о другом. Он надеялся, что не придется поутру говорить Бретту в скайпе, что Дин куда-то пропал, и сдерживать при этом слезы. Мыть опустевший дом, придумывать что-то для Ричарда, смотреть, как постепенно прекращаются поиски. «Только бы кони не подвели», – думал Адам, поглядывая на экран мобильного телефона.

– Я волнуюсь, – произнесла Уилс в сотый, кажется, раз за вечер.

– Выпей, – посоветовал Крэйг, услужливо протягивая ей початую бутылку виски.

– Нет уж, у нас всего двое боевых лошадей, и хорошо бы нам быть трезвыми!

– Это правильно, Уилс, я согласен, – поддакнул дед.

Он тоже не находил себе места и даже не пытался делать вид, что читает газету.

– Мне кажется, вы рано развели панику. До равноденствия шесть полных суток, зачем фее забирать его так рано? Учить манерам или шить наряды к балу? Думаю, сегодня ничего не случится, – Крэйг заглянул в бутылку, крякнул и перевел взгляд на Люка.

– Адам считает, что она начнет сегодня. У них какие-то свои способы распознавания, – развел руками тот.

– Ага, скорее, методы привлечения внимания. Хреновы феи, толку от них никакого…

Крэйг еще что-то побубнил себе под нос и вскоре затих. Время текло неспешно, капали минуты, одна за другой. Уилс считала удары волн о скалы внизу. Двести тридцать четыре… наверное, все уже спят. Двести тридцать семь – что-то на сердце неспокойно. Двести сорок два, ой, двести сорок…

– Надо позвонить Эйдану! – подняла голову Сара, но Крэйг уже сам доставал телефон.

– Что у вас происходит, задери вас красноносые гномы? Как укусили? Да ржавый якорь мне в ухо, какого ж хрена! И что? Да, я все понял, мы выходим! – он отключил связь и принялся раздеваться. – Влезла в душ, ее покусали деревянные фигурки, Дин нормально, но в шоке!

– Какая удачная была идея! Непременно поблагодарю Сильвестра! – обрадовался дед.

– А кто говорил, что сегодня ничего не случится? – недовольно буркнула Сара, скидывая туфельки.

– Ой, да брось ты, можно подумать, ты знала! Отзвоните кто-нибудь этим лепреконам-овцепасам, скажите, что мы выходим!

По пути им не встретилось ничего подозрительного или опасного. Домик под холмами будто бы спал, ни Адам, ни старик МакКой, ни даже их особый гость не подавали признаков активности. Уилс думала о том, сможет ли она убить кого-то из волшебного мира, если придется. Но Эйдан так счастлив со своим человеком… да и сам по себе Дин очень хороший, не шумный и не наглый. Ради них – наверное, да.

Вокруг дома О’Гормана было тихо и безлюдно, словно ничего не произошло. Если фея все еще была здесь, то пряталась она очень хорошо. Эйдан высунулся из окна в спальне и вкратце рассказал о том, что случилось. Уилс расстроила новость о том, что шкатулка треснула, причем она сама не могла понять, почему.

– Она может услышать нас, – предупредил Эйдан. – Я не уверен, что она ушла.

– Ничего не поделаешь. Будем дежурить рядом, чтобы больше никто не сунулся. Сперва мы с Крэйгом останемся, а утром нас сменят девочки и дед. Мы с Уилс должны быть неплохой ударной силой, да и остальные могут копытами зарядить от души. Надеюсь, фея поостережется что-то делать, – негромко говорил Люк.

Уилс молча кивала и смотрела в море. Только бы фея не слышала того, что в их головах. Только бы не знала об их плане, разработанном еще зимой.

– Она одна. Наверное, хочет привести его тайно и удивить своих, – сообщил вернувшийся с пробежки Грэм.

– Это нам на руку. Как думаешь, она тебя не видела?

– Нет, слишком влюблена. Должно быть, снила о нем все это время, здорово завелась. Придем без проблем, никто и не заметит.

– Хорошо. Тогда ждем? Лошади пришли, стерегут надзорный дом.

– Ждем, – Грэм кивнул и сел за стол, с другой стороны от окна. – Они ее не напугают.

– Еще сказку? – проснулся старик МакКой.

– Да, деда, было бы чудесно. Я сделаю теплого молока, – Адам улыбнулся.

– Кхм-кхм… В те времена, когда море еще не было соленым…

Ночь плыла мимо спящих холмов, заглядывала в окна дома удивленно, будто не верила, что здесь не хотят смотреть ее сны. Поднимались в прогалинах туманы, рождались из низких мест и ползли, обнимая холмы, дома и загоны. К утру расчищалось небо, поэтому забрезживший рассвет стал синим и густым, замешанным на прозрачном молоке. Кони бродили вокруг дома, кружили туман, издали напоминая игрушечную карусель. Один круг, второй, третий. Адам следил за ними усталыми глазами, а потом лошади стали превращаться в жемчужных птиц, вьющихся над гнездом, полным звезд и незагаданных желаний. Зеленая листва мягко укрывала обиталище ночи, огромные дубы склонялись над лесным прудом, в их ветвях кружили стрекозы и солнечные блики.

– Они остановились, – пробасил медведь из кустов.

Адам поднял голову со столешницы и посмотрел в окно. Видимый им конь стоял по колено в тающем тумане, но даже издалека было видно, что замер он прямо посреди ходьбы.

– Волшебный сон. Я тоже его услышал, кажется, – зевнул Адам, придвигаясь к стеклу. – Нужно быть готовыми, чтобы в любое время бежать на помощь. Грэм, ты сможешь?

– Нет ничего проще. А ты?

– Позову оставшихся с маяка. Помощь нам не помешает, это же не какой-то упырь, а сама Весенняя Королевна.

– Дин выйдет наружу? – Грэм хрустнул плечами.

– Почти наверняка. Она все для этого сделает. Пожалуйста, запомни: очень важно докричаться до черного коня, и не убивать ее до того, как он сделает свое дело. Хорошо?

– Конечно. Подержу ее ласково, – медведь улыбнулся.

– Они выходят. Так, я пошел, ты за мной. Удачи! – Адам выдохнул и взялся за ручку двери.

– Удачи, драгоценный принц. Все получится.

Лошади на маяке ждали в полной боевой готовности. Адам невольно залюбовался стройной Уилс: такую лошадку желал бы любой монарх.

– Дамы, напоминаю на всякий случай: фею должен обезвредить Эйдан! Они там все спят волшебным сном, до него будет непросто докричаться.

– Поняла! – Уилс кивнула головой и ласково боднула маленькую подругу. – Проследишь, чтобы он проснулся?

– Без проблем, в крайнем случае, в зубах притащу, – сурово ответила лошадка.

Они бежали как ветер, только еще быстрее. Страшнее всего было не успеть. Дед сразу же взял курс на поля и подъездную дорогу: мало ли кто мог услышать вопли и заинтересоваться, а допускать людей на поле боя не следовало бы. Уилс проводила его взглядом и постаралась сосредоточиться на медведе. Когда он схватит фею, можно будет атаковать. Люк был опытнее, ему уже приходилось биться, но он спал глубоким сном, и надеяться на него не стоило. Уилс готовилась сражаться сама, недаром же она из породы смертоносных озерных лошадей! Главное теперь – отнести Дина подальше, чтобы никто не задел его по случайности или с умыслом. Огромные медвежьи лапы сомкнулись на груди феи, и в тот же момент раздался крик Сары:

– Эйдан! Эйдан, проснись!!! Скорее! Бегом!

Уилс мысленно улыбнулась. Сара справится, ее стальной стержень делает малютку несгибаемой.

Дин стоял у самого обрыва с разинутым ртом. Уилс сбила его с ног и, поймав на спину, бросилась в море. «Как хорошо, что я не Крэйг, и морская вода не так вредна мне!» – думала она.

– Дин, побудь пока тут! Здесь феи не тронут тебя, а мне надо помочь там, ее не так просто сломать!

Уилс не была уверена, что поступает правильно, но ее глушил переходящий в ультразвук визг феи. К тому же, Дин кивнул ей в знак того, что все понял. Кажется.

Она успела в самое время: фея здорово оглушила медведя своими криками и уже выкручивала его лапы. Удивительно, как он вообще продержался эти несколько минут, ведь феи чудовищно сильны. Уилс разогналась и с размаху ударила копытами в тощую грудь королевны. Та на миг захлебнулась криком, а потом начала снова, еще громче и выше. Краем глаза Уилс видела, что Сара вытащила из дома сонного Эйдана, а Адам ходит вокруг замерших Крэйга и Люка, нашептывает им что-то в уши, гладит морды теплыми ладонями.

Дин пискнул что-то вдали, Эйдан вскинул голову. Уилс не смотрела. Она впилась зубами в плечо феи, позволяя медведю перехватить ее ниже, под ребрами. Острые когти феи молотили воздух, от визга закладывало уши. Эйдан примчался внезапно, как черный ураган. Он обрушился на них с ревом и рыком, Уилс не была уверена в том, что он способен соображать.

На вкус фея была как приторный пепел. Сухая, хрусткая, рассыпающаяся песком на зубах – и со сладким запахом цветов. Уилс не пробовала ничего более отвратительного, но глубже сжимала челюсти на ее плече. Свободная рука феи слепо лупила воздух, один раз все же расчертив морду Эйдана.

– Сердце, идиот! Жри ее сердце скорее! – заорала Сара.

Медведь крепче сжал тощее тельце, фея завопила еще страшнее. По тому, как она дернулась, Уилс поняла, что ей очень больно. Эйдан с бешеными глазами выгрызал куски плоти из груди феи, пока не добрался до решетки ребер. Кости скрипели, но держались. Уилс выпустила плечо с бесполезно повисшей рукой и взялась ломать ребра. У нее давно звенело в ушах, теперь же еще и в глазах засверкали звезды от хруста крепких костей. Молочная кровь обтекала морду, падала в траву тяжелыми каплями. Уилс сплевывала густую, вонючую массу, наполнявшую кости изнутри, и продолжала.

Эйдан пытался перегрызть фее горло, чтобы она замолчала, а медведь в суматохе успел оторвать почти откушенное Уилс плечо.

Крэйг и Люк топтались рядом: они бы с удовольствием вмешались, но им не хватало места рядом с феей.

– Дин в море! Присмотрите за ним, – крикнула Сара, разгоняясь по склону.

Она спешила наперерез мистеру Каллену, который услышал далекие крики и уже одевался, торопясь на помощь.

– Он боится глубины, – буркнул Люк, прыгая с обрыва.

– Как я его понимаю! – Крэйг перекинулся в человеческую форму и поспешил за ним. – Опять от меня никакого толку! Оставите мне немного феи?

Последняя кость хрустнула в зубах Уилс, она отстранилась, тяжело дыша. Фея сейчас была похожа на развороченный осиный кокон: куски оборванной кожи реяли на ветру, как старая сухая бумага. Кричать фея больше не могла, только тихо хрипела; из ее прогрызенного горла вылезали мутные пузыри с резким кислым запахом.

– Поднажмем, – рыкнул медведь, бесцеремонно пиная Эйдана.

В грудной дыре рвано пульсировал перламутровый комок, покрытый желтоватой слизью и белыми венами. Эйдан фыркал в ужасе, переступая копытами на месте.

– Его нужно съесть, – устало напомнила Уилс; ее сильно мутило, но указания Адама она помнила хорошо. – Иначе через несколько лет она снова вернется за нашим Дином.

Эйдан дернул головой, склоняясь над растерзанным телом феи.

– Просто зажмурься и думай о приятном, – посоветовал медведь. – Это как проглотить противное лекарство.

Сердце феи светилось и дышало, меняя оттенки. Оно чуть хрустело на зубах, как если бы его покрывала морозная корочка, а внутри обжигало маслянистой жидкостью с тошнотворным запахом. Эйдан давился и упрямо ел, стараясь проглатывать куски побольше.

– Он... мой! – бормотал он при этом, ненавидящим взглядом сверля лицо феи.

Ее мерцающие глаза еще некоторое время лучились слабым светом, а потом погасли, превратившись в пустые серые угольки. Эйдан упал на перепачканную траву и съежился до человеческих размеров. Его рвало густой белой слизью, и Уилс чувствовала, что готова составить ему компанию.

– Сейчас я помогу! – Адам бежал к ним с дымящимся котелком. – Это поможет от отравления.

– Так, а где мальчики? – строго спросила вернувшаяся Сара.

У нее была профессионально перевязана передняя нога: лошадка старательно отвлекала доброго мистера Каллена, изображая травму.

– Вроде ушли вниз, за Дином, – отозвалась Уилс, сдерживая тошноту.

Варево Адама пахло травами, оно успокаивало горло и ободранный пищевод. Отвратительный запах еще гнездился в носоглотке, но желудок затихал и боль проходила.

– Эй, наверху! Мне не помешает помощь, – раздался снизу крик Крэйга. – У меня тут два тела без сознания, и я сам немножко упал в море!

Голос показался Уилс на удивление счастливым. Она спрыгнула с обрыва и сразу поняла, что тут необходимо вмешательство медицины. Люк в виде коня лежал в полосе прибоя и подрагивал ногами. Его грудь тяжело вздымалась, хотя травм видно не было, зато морду его опутывало нечто, показавшееся Уилс знакомым.

– Это…

– Уздечка! Прикинь? – Крэйг расплылся в счастливой улыбке, взваливая на плечи бесчувственного Дина. – А Люка не могу поднять, руки больно очень. Поначалу испугался за него, а потом увидел, что он глаза закатывает, как во время оргазма! В общем, ему, похоже, хорошо там.

Крэйг был весь в следах ожогов, как от кислоты, но не думал смущаться ни своей наготы, ни повреждений. Уилс чуть было не легла рядом с Люком от изнеможения, и удержалась от подобной слабости исключительно благодаря силе воли.

– И что, это все? – Дин удивленно смотрел на присутствующих.

– А ты чего хотел, парень? Вызова джиннов или американской авиации? – пробасил Грэм, уминая третью добавку запеченного мяса.

– Нет конечно, нет. Я не понял, что теперь с феей?

– С какой феей? – лениво потянулся Крэйг, ковыряя в зубах.

– Мягкие ткани быстро истаяли, кровь впиталась в землю, кости мы припрятали, чтобы никто их не увидел. Не переживай, Дин, – Уилс дружески толкнула его плечом.

– А ее семья? Летний Король и остальные – они не будут ее искать, например? Или мстить?

– Вот это уж точно не твоя проблема, – хмыкнул мистер МакКой.

– Она сама нарушила местный закон, напала на Надзорного в его доме. Я не думаю, что феи захотят усугублять конфликт, – улыбнулся Адам. – Но даже если они и появятся – я с ними пообщаюсь лично.

– Я так и не понял, кто ты такой, – Дин закашлялся, но быстро взял себя в руки.

– Твой сосед, разумеется. И друг.

– Адам – парень хоть куда. На него можно положиться, – мистер МакКеллен улыбался и выглядел очень довольным.

– Зачем нужно было… ну, ее сердце? Я боюсь, что убив ее, мы нарушили какой-нибудь баланс сил или типа того, – продолжил расспросы Дин.

– Ох, гадость такая! – Эйдан скривился. – Как я понял, это ритуал такой. Она родится заново при первой же возможности, но если бы сердце осталось прежним, она снова пожелала бы тебя. А так это будет новая, совсем другая фея. Адам сказал, что это должен был сделать я, как связанный с тобой эмоциональной связью, так что мне пришлось. Сара едва разбудила меня…