Текст книги "Прибрежье (СИ)"

Автор книги: Auxtessa Bara Miko

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

– Не отпущу… мой! – вскрикивал Дин, впиваясь ногтями в его плечи.

А потом морские волны вскипели и накрыли их обоих глухим и плотным жаром, в котором можно было орать во все горло, и никто не мог бы этого услышать. Их тела растворились, весь мир исчез, став морской глубиной без дна и поверхности, пронизанной чистым и бесконечным восторгом. Этот Эйдан, в отличие от другого, дневного, обожал его – Дин чувствовал это, погружаясь в темноту.

Утро причиняло боль. Везде. Весь Дин болел, его организм взбунтовался и демонстрировал доступные грани болевых ощущений. Голова трещала так, что больно было открывать глаза. Шорох простыней ранил слух, как грохот взрыва. При попытке подняться позвоночник прострелило током, и Дин взвыл. Какие-то синяки, пятна, царапины. Что, черт возьми, вчера случилось? Дин с трудом сел, держась за голову. Память услужливо подсовывала какие-то обрывки воспоминаний: вот они с Адамом хохочут в беседке, потом вроде бы пляшут. Дальше... дальше сияющие огоньки и нечто важное, что Дин явно хотел запомнить, но не смог. Что-то про Адама, но что? Там еще были вспышки, кажется. Или нет? А, нет, это же позже, вспышки маяка! Конечно: он, Дин, лежал в машине, Адам вез его домой, а маяк освещал им путь! А потом... что было потом? Дин вздохнул и постарался встать с кровати, только тогда окинув взглядом комнату. Бретт бы сейчас сказал, что тут всю ночь бесилось стадо гигантских кенгуру. Постель была разворочена, единственная оставшаяся подушка, на которой спал Дин, оказалась на обратной стороне кровати. Теплое одеяло вместе с покрывалом и одеждой Дина валялись на полу, занимая почти все пространство комнаты. Все кругом было засыпано перьями. Толпа мыслей разной степени ужаса пронеслась в голове, оставив звенящую пустоту.

– Нет, быть того не может, – пробормотал Дин, рассматривая собственные трусы, венчающие гору вещей на полу.

Это был полнейший абсурд, он не стал бы – даже в сильно пьяном виде – спать с Адамом. Дин вообще обладал полезным навыком не делать глупостей в состоянии подпития: обычно он просто засыпал. Но ведь бывает... по-всякому. Эта мыслишка не давала покоя. Грязные простыни прозрачно намекали на то, что ночью что-то произошло, но в голове было пустовато, память охотно транслировала только сон про море и коней.

Стеная и на чем свет стоит кляня пиво по местному рецепту, Дин дохромал до кухни и растворил в стакане воды две таблетки аспирина. Хотелось незамедлительно сдохнуть или хотя бы заснуть на год.

После аспирина пришел черед зеленого чая. Дин заварил себе сразу литр и постепенно прихлебывал прямо из чайника. Шторм в голове бушевал все слабее, тошнота медленно отступала, качка становилась тише. Примерно через полчаса Дин с трудом начал одеваться, влез в чистые джинсы. Надо было проверить отопление, приготовить что-то на вечер и заняться работой. Постирать. Он вздыхал и очень медленно соображал, пытаясь по кусочкам собрать прошедшую ночь. Ему снился Эйдан, точно! Будто бы он пришел, и они с Дином занимались сексом. От воспоминаний об этом низ живота скрутило судорогой, непроизвольная улыбка выползла на лицо. Значит, все приснилось? Как же тогда быть с ощущениями чужого присутствия? Были бы у Дина с собой какие-то игрушки, он бы мог предположить, что в пылу алкогольного сна сам себя отделал, но это было так же маловероятно, как стадо кенгуру в его спальне. Дин хмыкнул, ничего не надумав. Сон был приятным – это главное. Оставалось надеяться, что он не наделал ничего такого, о чем придется впоследствии пожалеть.

Надо было приниматься за уборку, делать уже что-нибудь. Дин приложился к чаю и включил плиту. Полуфабрикаты из морозильника сулили спасение тому, кто был не в состоянии готовить. В дверь деликатно постучали. Дин чертыхнулся и поковылял в холл, на ходу соображая, не очень ли неприлично отворять дверь, будучи одетым только наполовину.

Снаружи стоял улыбающийся Адам, но, увидев Дина, он стал на глазах оседать.

– Что это? Что с тобой случилось, Дин? О господи!

Адам влетел в дом, отодвигая хозяина, и в два скачка пронесся в спальню. Через секунду оттуда донесся его горестный вопль.

– Что это, Дин? Чем ты занимался ночью, после того, как я оставил тебя? – Адам вышел к нему с убитым видом.

– Честно говоря, я спал. Кажется, упал с кровати, – на ходу сочинил Дин, встревоженный реакцией Адама.

– Ты видел свои синяки? Боже мой, Дин... Ты что, ничего не помнишь?

– Я помню, что спал. Смотрел сны. Адам, успокойся, у меня всего лишь похмелье!

– И что снилось? – тихо спросил Адам.

– Море, кажется. Оно здесь все время снится, шумит же! Лошадь снилась вроде бы, огоньки какие-то... – принялся вспоминать Дин.

Говорить об Эйдане не хотелось, это было слишком личное переживание.

– Лошадь, конечно. Поэтому у спальни вид такой, будто там кони гарцевали? – горько бросил Адам, качая головой. – Скажи честно, ты звал их?

– Кого? – простонал Дин.

У него снова начинала болеть голова, а суеверия Адама начинали утомлять.

– Этих, с маяка. Дин, пойми, я не просто так говорю, это очень серьезно, очень опасно! Моя семья долгие годы знает их, они могут казаться милыми и славными, но это не так! – он схватил Дина за руку своей маленькой, сухой ладошкой.

– Никого я не звал! Адам, я не знаю, что взбрело тебе в голову, но никто из них не заходил ко мне в гости. Хотя вот пару дней назад приглашал Эйдана выпить кофе, но он отказался и убежал. Ты доволен?

– Конечно, он тебе понравился, – Адам обиженно оттопырил губу. – Я так и думал!

– Ох, я тебя умоляю, прекрати! Я ему сильно не нравлюсь, это очевидно. Эйдан относится ко мне хуже всех вообще, всех, кого я знаю. Я честно пытался быть дружелюбным, но...

– Он спас тебя, так? Мог бы не делать этого, но спас. Думаю, ты здорово недооцениваешь себя и свою ценность, – невесело усмехнулся Адам.

– Адам, ну что за бред, – Дин постарался рассмеяться. – Скажи еще, что Эйдан превращается в коня, который хочет затащить меня в море и сожрать!

В гостиной повисла звенящая тишина. Адам посмотрел на него долгим, странным взглядом.

– Ну… ты это сказал, а не я.

Дин потряс головой и вышел в кухню. Швырнув сковородку на плиту, он старался выбросить из головы все сегодняшнее утро. Во всем виновато похмелье, разумеется. Все пройдет.

– Извини меня. Я не должен был накидываться на тебя, – тихо заговорил Адам за спиной. – Просто очень испугался, что ты… что с тобой может что-то случиться.

– Да ладно, забыли! Просто голова не прошла еще.

– Ой, давай вылечу! У меня классная методика, смотри, – радостный Адам подскочил к Дину и обхватил голову ладонями.

Вообще-то Дин скептически относился ко всяким наложениям рук и прочей альтернативной медицине, но сейчас ему всерьез казалось, что ладони Адама излучают тепло и мягкий свет.

– Легче?

– Да, спасибо, – кивнул Дин, тут же вспоминая: Адам весь вчера светился и был похож на сказочного принца. – Слушай, я вспомнил, ты вчера…

– О боже, сколько уже времени! – вскричал Адам внезапно. – Дин, мне пора, я сильно опаздываю! Загляну вечером, ниоткуда не падай больше, пожалуйста!

Дверь закрылась, оставляя Дина в компании шкварчащих кусочков куриного филе и развала в спальне. День обещал быть насыщенным.

====== Глава 8 ======

Раз уж день с утра не задался, Дин решил не испытывать судьбу и посвятить его домашним делам. Он нажарил себе курицы, сварил спагетти на вечер. После пришлось сходить в подвал и заняться отоплением, потому что дом снова начал остывать. Снаружи поднялся сильный ветер, он гнал над морем низкие свинцовые тучи. От вчерашней хорошей погоды не осталось и следа, будто весь праздник Дину приснился.

Он вернулся наверх и встал на пороге спальни. Надо было как-то привести все в порядок. Тяжело вздохнув, Дин принялся собирать грязное белье, стараясь не задумываться о происхождении засохших пятен на простынях, чтобы не сойти с ума. Задача не сходилась, ответ разваливался на глазах, превращаясь в абсурд. Как можно поверить в откровенный бред? Принять невозможное, существовавшее только в далеком детстве, на грани сказок и волшебных сновидений? Но, если подумать, то много происходит такого, что сложно объяснить. Эйдан, преодолевший почти двести метров за секунду. Эйдан, исчезнувший с фотографии. Эйдан, приходивший во сне и оставивший следы на его теле. Дин снова вздохнул и посмотрел на себя в зеркало. К старым царапинам и синякам добавились свежие, а на предплечье синела явная пятерня. Натянув толстовку, Дин пошел отправлять в стирку первую партию белья. Только бы стиральная машинка не подвела, она здесь старенькая!

Он немного подкрепился и поставил сливать фото с камеры на ноутбук. Эх, монитор бы побольше, здесь приходится увеличивать! Папки с прежними работами были рассортированы и аккуратным рядком лежали в директории «Ирландия». Дин включил музыку и надел наушники: так ему всегда удавалось лучше концентрироваться. Поддавшись внезапному порыву, он открыл папку с фото, сделанными еще на родине. Дом снаружи, дом внутри, Бретт. Смеется, что-то говорит, ставит Дину «рожки». Это снимала его подружка, рыжая девица... Нет, не вспомнить имени. Залив Окленда, сосед, с которым часто бегали вместе в парке – Джаред Тернер. Тернер, мать его. Дин прикрыл глаза, вспоминая свой город, запах ветра там, ощущение от дивана в гостиной. Кажется, что это было уже так давно, годы назад. А ведь не прошло еще и месяца… Наверное, дело в том, что здесь все так однообразно и серо, время тянется куда дольше привычного. Хотя вчерашний день серым никак не назовешь.

Дин оторвался от фото, собираясь сделать себе кофе и заняться работой вплотную, поднял глаза – и подпрыгнул на диване, роняя наушники. Стеклянное оконце двери было загорожено чем-то большим и черным. Оно шевелилось и шумно дышало. Дин икнул. В оконце показался глаз, потом большая голова дернулась, стал виден край свинцового неба и чуткие, легкие уши над гладкой гривой. Лошадь! Дин выдохнул облегченно и тут же подскочил, хватая камеру. Стоило заснять животное, все любят лошадей почти так же, как котиков! Отсоединив шнур от ноутбука, Дин на ходу переключал настройки для дневной съемки со слабым светом, но когда он снова посмотрел в дверное окошко, коня там уже не увидел.

– Нет-нет-нет! – пробормотал он. – Лошадка, не поступай так со мной!

Накинув куртку, Дин высунул нос за дверь. Похолодало, дул пронизывающий ветер. Серая трава плотно прилегала к земле, под обрывом ворчало море. Конь стоял в стороне, неподалеку от скал. Дин не заметил на нем отметок собственника, как и деталей упряжи или хотя бы веревки. Создавалось впечатление, что конь просто так шел мимо по своим делам и решил заглянуть в гости. Может, это та самая животина, что оставляет следы в доме и у двери?

– Эй, не бойся меня, лошадка, – ласково заговорил Дин, всегда разумно опасавшийся больших зверей. – Я тебя не обижу! Просто хочу сфотографировать. Ты такая красивая... ой, прости, такой красивый! Ты мальчик, я вижу!

Конь вскинул голову и нервно заржал. Кому бы он ни принадлежал, выглядел он очень ухоженным. Блестящая черная шерсть лежала волосок к волоску, длинная грива плавными волнами спадала на шею. Дин невольно вспомнил лошадь из своего сна. Та была похожа на этого коня, тоже очень красивая, но глаза у нее горели пламенем, а у этого обычные, карие. Конь нервно дышал, дергал головой, переступал длинными ногами. Он, похоже, чувствовал себя неуютно под взглядом Дина и, когда тот навел на него объектив камеры, совсем потерял присутствие духа. Конь фыркнул, встал на дыбы, разбежался и сиганул с обрыва вниз прежде, чем Дин успел закричать.

– Твою ж мать...

Дин побледнел и едва не выронил камеру. Он подбежал к обрыву, ожидая увидеть там покалеченное или уже мертвое животное, но прибрежные камни были пусты. Ни тела, ни кровавой пены в прибое – вообще ничего.

Беззвучно матерясь, Дин возвращался домой. Он был зол на себя и на окружающий мир, дразнивший его и сводивший с ума. Хватит уже страдать ерундой и бегать за лошадьми, тут работы целая гора! Пусть местные волшебные сказки справляются как-нибудь без него.

Дома было зябко. Удивившись, Дин посмотрел на комнатный термометр, опасаясь, что может сбоить отопление, но тот показывал нормальную температуру. Горячий кофе не спасал, и теплый плед тоже – судя по всему, начался жар. Молодец, Дин, побил все рекорды – сперва сомнительная ночь, потом похмелье, теперь озноб! Нечего было бегать в распахнутой куртке за психованными конями. Кое-как удалось укутаться в пледы и вновь погрузиться в спокойный мир фотографии. К большому удивлению Дина, даже вечерние фото с праздника большей частью удались. Но лучше всего получились кадры с самодеятельным оркестром и Уилс. Особенно с Уилс. Дин фотографировал людей лет с пятнадцати и вынужден был признать, что никогда прежде ничего подобного не наблюдал. Уилс двигалась, пока он снимал, часть кадров должна была выйти плохо – размыто и не в фокусе. Однако на каждом фото Уилс получилась отлично. Вот она оборачивается, удивленный взгляд в объективе мгновенно сменяется уверенным, чуть озорным. Улыбка краем рта – не натянутая, а скорее сдержанная. Кажется, Уилс хотела улыбнуться сильнее, но не стала при постороннем. Дин увеличивал ее фото и рассматривал детали, но не мог понять, когда она двигается. Каждый кадр был статичен, будто девушка позировала ему. Все с этой семейкой не так! На одном из снимков попалась часть лица Крэйга, и Дин понял, что пора переключиться на что-то другое. Наверняка причина была в искажении у края объектива, или в дрогнувшей руке, или в какой-нибудь разнице температур. Не бывает у людей таких перламутровых глаз и горизонтальных зрачков. Все объясняется очень просто, когда знаешь, как именно.

Почти весь день Дин убил на обработку фото, стойко не обращая внимания ни на какие странности. Танцующие фермеры, дети, лавки, оркестр местных жителей. Светлячки в конце сентября – мало ли, откуда они. Дин и Адам лихо отплясывают в хороводе. Неужели Тыковка сняла? Какая разница, зато смешной кадр вышел, есть что послать Бретту. Скорее всего, кто-то из местных пошутил, например, дядюшка или Миранда… хотя они тоже есть на фото, не вариант.

Каждый раз Дин одергивал себя, чтобы не задумываться о вещах, которые он не может объяснить, но они так и лезли на глаза, будто издеваясь. Вконец озверев от странностей, он все же смог отобрать серию снимков для отправки в издательство, после чего почувствовал себя немножко героем.

Вечерело. На улице начался дождь, темнеть из-за этого стало гораздо раньше, чем положено. Дин стоял у окна с глубокой тарелкой в руках и задумчиво клевал вилкой остатки спагетти. Скоро придет зима, станет совсем темно и холодно. Сможет ли он прожить здесь, остаться до весны, или еще на год, или… Дин постарался представить себя старым – и не смог. Никто не знает, какой будет его старость и с кем он ее встретит.

Из-за рано спустившихся сумерек маяк заработал раньше. Сначала внутри башенки загорелся маленький фонарь, и Дин стал вглядываться в надежде увидеть крохотную фигурку на верхней площадке, но с такого расстояния разглядеть ничего не получалось. Прожектор включился и первые несколько секунд горел слабо, прогреваясь. Должно быть, старая модель. Дин перевел взгляд на бурую морскую воду и стиснул тарелку в одеревеневших пальцах. Ему показалось, что он видит лошадей в волнах, совсем таких, как были в его сне.

Он отвернулся от окна и зажмурился. Все здесь сошли с ума, определенно. Но если на секунду попробовать поверить… Надзорная земля, морские кони, давнее противостояние дворов. Что, если легенды не врут? Дин сел за ноутбук и полез в интернет.

Про водяных лошадей информации было не так много, чаще всего на разных сайтах она повторялась. Оказывается, существуют разные виды этих созданий, отличаются они чертами и поведением, а также регионом обитания. И некоторые из них действительно утаскивают своих жертв в воду, чтобы утопить и съесть. Много попадалось пересказов местных легенд о встречах с этими существами – больше всего с келпи, конечно, в районах горной Шотландии. Большая часть приведенных историй ссылалась на сборник легенд кельтского региона, и Дин сделал себе пометку найти эту книгу, когда будет в городе. В основном все описания сходились в том, что водяные лошади опасны, прожорливы и хитры, умеют принимать человеческий облик и очаровывать, зазывать с собой в воду. Особенно заинтересовала Дина история с острова Мэн, где лошадь из моря была настоящим соблазнителем. Кудрявые блестящие волосы, подвижное, красивое лицо – где-то он это видел, причем совсем недавно. Демон отличался от человека только чуть заостренными ушами… У Эйдана их не видно под волосами, но Дин и не вглядывался особенно. А еще соблазнитель предлагал девушке жемчуг. Почему-то сразу вспомнилось, как Эйдан спросил у него, что он еще хочет. Как будто предлагал.

– Они все здесь сумасшедшие, раз верят в это. И я, похоже, становлюсь таким же, – пробормотал Дин, пряча лицо в ладонях.

Снаружи слышался грохот морских волн, ветер завывал в трубе. Дину вдруг сделалось одиноко и холодно, стало жалко себя. Совсем один в стылом краю...

Вызов в скайпе заставил его вздрогнуть от неожиданности. Звонил Бретт, его довольная физиономия на фото казалась кусочком другой реальности. Дин нажал прием видеовызова и увидел красный нос на весь экран.

– Земля вызывает Дина! Алё, как слышите меня? – гнусаво заорал Бретт.

– И тебе привет, – хихикнул Дин. – Что с носом?

– Аллергия, – весело отозвался брат, отодвигаясь от камеры. – Какая-то пакость цветет на улице, и я цвету вместе с ней! Эй, а с тобой-то что?

Дин не сразу вспомнил, что сидит с довольно помятым видом, завернутый в три пледа.

– Вчера тут был праздник, и я простыл, похоже. Знобит, – он пожал плечами.

– Ага, дегустировал местные напитки, – понимающе подмигнул Бретт. – Ну, совместил бы приятное с полезным, полечился бы и согрелся!

– Ох, нет, не буду, и так лихо! Поработаю ночью, потом высплюсь, и все будет хорошо. А иначе опять откуда-нибудь рухну!

– Так, это уже интересно. Мы не общались два дня, а ты уже успел натворить дел? Рассказывай, что произошло! – Бретт снова придвинулся к камере, и теперь Дин видел его распухший нос и взволнованные глаза.

Пришлось вкратце рассказать о происшествии на обрыве, о визите к местному врачу и показать пару царапин.

– Ну вот что за дела, братец? Тебя одного оставить нельзя, вечно влипаешь в ситуации! А как тот местный, на которого ты упал? Он жив, сильно пострадал?

– Вообще ни царапины, – покачал головой Дин, улыбаясь.

– Круто, он просто везучий малый, – восхитился Бретт.

Оставалось только согласиться и перевести тему, но что-то в лице Дина насторожило брата.

– Тааак, – протянул он, – рассказывай. Хорошенький?

– Может быть. Скорее да. Определенно, да, – кивнул Дин, отводя взгляд.

– Покажи! Наверняка же во всех видах уже отснял, – Бретт заинтересованно заерзал и шмыгнул носом.

– Всего пара случайных кадров, – Дин с неохотой уменьшил окно диалога и полез в папки ноутбука.

Он отобрал пару фото: одну с прибрежья, до того, как Эйдан пропал, и вторую с праздника, где он стоял вполоборота, а рядом очаровательно улыбалась Уилс. Фото с Эйданом, курящим у моря, Дин хотел сохранить только для себя.

– Ого, – со знанием дела закивал Бретт, – и правда, хорошенький. А эта цыпочка с ним – его жена?

– Сестра или вроде того. Родственница, не помню точно, какая.

– Мммм, так он не женат! – брови Бретта пришли в движение. – Не теряй времени, братишка, приз того стоит!

– Не говори глупостей, – отмахнулся Дин. – Это же Ирландия. Они здесь все традиционные, так что я не думаю, что во всем районе тут найдется больше одного парня с широкими взглядами.

– А тебе больше и не надо, – заржал Бретт. – Лишь бы этот, симпатичный, был не против!

– Я думаю, что как раз он-то и против. А вот сосед тут сильно заинтересован в дружбе, – вздохнул Дин.

– Предъяви соседа, – важно потребовал брат.

Дин отыскал фото, на котором Адам вышел получше, и докинул к нему кадр с праздника, где все они лихо отплясывали в хороводе.

– Оу, ретро-дискотека, – присвистнул Бретт. – Нет, Дин, ты знаешь, первый мне больше понравился. Фактурный такой, породистый. Как хорошая лошадь.

Дин вздрогнул и удивленно уставился на экран. Они сговорились что ли?

– Что? – замер Бретт. – У меня за спиной гигантский паук-убийца?

– Нет, просто удивился. Почему лошадь?

– Не знаю, похож. Разве нет?

– Не задумывался. Может быть, – вздохнул Дин.

– Братишка, ну ты там это... если плохо совсем – то давай дуй домой! Справимся как-нибудь, меня вот в театр берут, кажется!

– Здорово, Бретт, поздравляю! Отличная новость! И не переживай, не так уж тут и плохо, как кажется с той стороны монитора.

– Ага. Слушай, ладно, мне пора, ты если еще в сети висеть будешь – я позже позвоню, хорошо? Не обидишься?

– Конечно звони, все в порядке. Привет родителям и не целуйся с березами, а то скоро мне придется общаться только с твоим носом!

– Тоже мне, остряк, – усмехнулся Бретт, отключаясь.

Стоял еще не поздний вечер, обычно брат звонил гораздо позже, но сейчас он, должно быть, проснулся рано из-за аллергии. Дин пошел копаться в холодильнике, соображая, чего бы такого интересного съесть, чтобы внутри стало хорошо. Он остановил взгляд на пакетике замороженных ягод и почувствовал – это именно то, что нужно. Взял горстку, промыл под водой на всякий случай и ссыпал ягоды в большую кружку. Залил кипятком, через минуту добавил немного заварки – аромат ягодного чая поплыл по кухне, как легкое дуновение летнего ветра.

Кружка была синяя снаружи и белая внутри. Когда она стояла на столе в кухне, на чайной поверхности отражался потолочный светильник в форме шара, и получалась малюсенькая луна для крохотного ароматного моря. Ягоды, всплывшие на поверхность, могли быть островами или скалами у берега. Дин обнял кружку ладонями и осторожно пригубил. Кто-то, может быть, точно так же держит море в ладонях и пьет из него, создавая волны. А когда размешивает сахар, поднимается шторм. Только сахар соленый.

Вскоре пришел Адам. Он, как обычно, притащил гору домашней снеди, так что Дину пришлось ужинать второй раз.

– Ты мерзнешь? Простыл? – Адам взволнованно наблюдал за ним.

– Немного, кажется. Скоро все пройдет, это я выходит подышать в расстегнутой куртке.

Дин очень не хотел его тревожить, памятуя об утренней истерике, и Адам, скорее всего, почувствовал это.

– Слушай… извини меня, пожалуйста, утром я повел себя очень глупо. Ты, наверное, считаешь меня полным психом, да? – Адам виновато улыбался, глядя в столешницу, и мял салфетку.

– Все нормально, просто забудем об этом, хорошо? – дипломатично улыбнулся Дин. – Хочешь чаю с ягодами?

– Да, здорово, очень хочу! – обрадовано вскинулся Адам. – Спасибо тебе!

– Всегда пожалуйста.

Адаму досталась желтая кружка из набора. Всего их было три, но синюю облюбовал Дин, а красная продолжала стоять на полке. Ее хотелось видеть в руках определенного человека.

– Очень вкусно! Знаешь, если ты любишь разные интересные сборы, я мог бы принести тебе попробовать те, что мы делаем дома, – быстро заговорил Адам, осторожно придерживая кружку под дно. – Дед все лето собирает и сушит травы, смешивает в разных пропорциях с фруктами и ягодами – такая вкуснятина получается! От простуды, например, можно использовать липовые цветы вместе с шиповником и облепихой, а для хорошего сна – ромашку, тимьян и смородину…

– Звучит замечательно! – улыбнулся Дин и невольно зевнул. – Ой, прости! Что-то я сонный сегодня.

– Ничего, это я засиделся! Мне уже пора, я побегу, дед наверняка уже ждет. Знаешь, он любит смотреть передачи типа телемагазина, но хочет, чтобы я постоянно ему все объяснял! – Адам коротко засмеялся. – Смешной, да?

– Многие пожилые люди так делают, даже не знаю, почему. Лишь бы не назаказывал чудо-пароварок и волшебных ножей! – отозвался Дин.

Адам помыл свою кружку, несмотря на протесты Дина, и уже подхватил сумку, чтобы бежать домой, но вместо этого стукнул себя ладонью по лбу.

– Совсем забыл! Я же тебе еще что-то принес! – он полез в сумку и достал оттуда сверток из плотной бумаги. – Вот, возьми!

– Что это? – Дин осторожно взял пакет и почувствовал в нем что-то твердое.

– Вроде как подарок. Мне неловко было, что я тут устроил цирк утром, а она тебе понравилась, так что… – говоря это, Адам медленно заливался краской.

Под бумагой оказалась жестяная лошадь, которая приглянулась Дину на ярмарке. Она кивала головой и била обратным копытом.

– Ох, Адам, это чудесный подарок! Но ведь ты продаешь их, давай я куплю ее у тебя?

– Нет, эта лошадь не для продажи. Она твоя!

– Постой-ка, разве ты не продал ее вчера? Я же помню, женщина в вышитом переднике купила ее сыну, такой пухлый мальчуган был, – нахмурился Дин, проводя пальцами по кромке гривы.

– Да, ту купили. Эту я сделал сегодня, специально для тебя. Чтобы дурные сны не терзали, – Адам поднял глаза и широко улыбнулся.

Засыпая, Дин поставил лошадь на столик у кровати. Когда отсвет маяка добирался до окон, глаза и грива игрушки золотились мелкими искрами. Внизу море бросалось на камни короткими прыжками, а Дину в полусне казалось, что это его лошадка стучит копытом. Этой ночью он спал как убитый, а если сны и приходили, то Дин не помнил их.

====== Глава 9 ======

Утром Дин чувствовал себя вполне здоровым. Его не знобило, нос нормально дышал, и в горле не першило. Это можно было считать маленькой победой над обстоятельствами. На этот раз ничего странного в доме не обнаружилось, что внушало определенные надежды на хорошее продолжение дня. К завтраку приехал Ричард, привез свежего творога и овощей. Ему тоже понравился подарок Адама, правда, он сказал при этом нечто, о чем Дин не мог перестать думать.

– Не могу вспомнить, чтобы они дарили кому-нибудь вещи. Обычно все, чем делятся твои соседи – это разговоры и еда. Но свои работы они всегда продают. Думаю, ты им очень нравишься, Дин.

В ответ Дин смог только улыбнуться и начать интересоваться своей чашкой. Знал же, что не стоило брать подарок! Но лошадка была чудо как хороша, а обижать Адама не хотелось. Что, если он теперь воспримет это как сигнал, что его ухаживания приняты?

Ричард вскоре уехал, сегодня у него были дела на причалах. Дин уже думал поехать с ним, ведь причалы манили новыми горизонтами для фотографий, но дядюшка отговорил его.

– Сегодня не лучший для этого день. Будет людно, шумно и не слишком красиво. Когда рыбаки спорят о том, кто куда заплыл и чьи снасти задел, редко выходит мирная беседа, уж поверь мне. Будешь щелкать камерой – могут и разозлиться. Лучше потом, как успокоятся. Может, завтра?

Перспектива и правда не вдохновляла, поэтому Дин решил поехать в городок и поснимать там. Все равно он собирался пройтись по магазинам: взять пива, кое-что для работы, посмотреть пуховик потеплее и, может быть, сходить на почту и разослать открытки друзьям. Была еще мысль заглянуть в книжный, спросить там тот сборник местных легенд, о котором упоминали в интернете.

После ухода Ричарда Дин вымыл посуду, убрал в холодильник продукты и переоделся для вылазки. Грязные джинсы, в которых он обычно снимал на природе, здесь никак не подходили, пришлось влезть в чистые, а к ним подобрать вещи так, чтобы и выглядело прилично, и не продрогнуть при этом. Поскольку много одежды Дин с собой в Ирландию не брал, забив багаж под завязку фототехникой, проблема разрешилась быстро. Куда дольше он провозился с подбором объектива и камеры. День выдался пасмурный, но облака шли высоко, света хватало. Однако местная погода коварна – в несколько минут мог подняться ветер, нагнать тучи и запустить дождь. Лучше быть готовым к таким вещам.

Вскоре Дин с рабочей сумкой загрузился в машину и, бросив взгляд на маяк, не подававший признаков жизни, отправился в город. Он и сам не знал, чего ждал, ведь Эйдан не проявлял особого расположения. Если только тот сон не был правдой. А он ведь не был, да? Музыка в машине сама собой навевала странные мысли, в кабине пахло так же, как от Адама – домашней шерстью, имбирем и ржавчиной. Да, все верно, Адам у него, пожалуй, есть. Стоит проявить расположение, протянуть руку – и можно брать. Только вот потом будет больно обоим, Дин по опыту это знал.

На рынок он заезжать не стал, рассудив, что местные продукты у него есть, а снимать там он пока больше не хочет. Первым делом стоило заняться тем, в чем он уверен. Дин отправился в супермаркет и закупился полуфабрикатами и пивом. Загрузив в багажник покупки, он сбегал на почту и написал сразу десяток открыток домой, друзьям и знакомым. Это заняло довольно много времени, потому что он старался подобрать открытку каждому лично, чтобы картинка соответствовала адресату. Например, для Мишель он выбрал туманный морской берег с прогуливающимися человеком и собакой, для Джареда – фото с лодками у причала на закате, а Эммету, как самому молодому, досталась открытка с гулянкой в колоритном пабе.

За это время снаружи усилился ветер, облака стали ниже, и теперь неслись с бешеной скоростью, теряя по пути клочки. Дин предположил, что к ночи может пойти дождь.

Визит в местный магазин фототехники оказался приятным сюрпризом. Хотя оборудования там был самый минимум (в основном здесь проявляли и печатали фото), молоденький продавец очень обрадовался Дину и сказал, что мог бы доставать для него необходимые вещи на заказ. Это было очень удобно, потому что мысль поснимать берега на черно-белую пленку не оставляла Дина, и теперь он мог найти нужные реактивы и оборудование здесь.

После удачного похода полагался хороший обед победителя, и Дин зашел в маленькую таверну, которую показал ему Адам. Он взял тыквенный суп с гренками и печеный картофель с сосиской на второе, и объелся до икоты, потому что вкуснятина была невозможная. Пришлось некоторое время посидеть за столиком, просматривая фото, прежде чем получилось хотя бы встать. Дальше по плану значился поход по магазинам за теплыми вещами. Вообще-то Дин привез с собой три свитера, две куртки и два пуховика – все зимние вещи, что у него были, – но похоже было, что зима в Окленде отличалась от зимы в Ирландии слишком сильно. Например, свой самый теплый пуховик ему пришлось надевать уже сейчас, в конце сентября, – ведь ночами у моря становилось очень холодно.

Дин не любил покупать одежду. Кому-то не нравится запасаться продуктами, кто-то обходит за версту магазины стройматериалов, а он ненавидел примерки, зеркала и все эти вещи, пахнущие чужими людьми. Дин искренне считал, что нет ничего уютнее старого свитера или любимой футболки. Ну и что, что растянулись локти, а под воротом намечаются дырочки? Этого почти не видно, зато вещь родная, удобная, пахнет уютом дома. После посещения даже одного магазина с одеждой в Окленде, Дин чувствовал себя разбитым и больным, поэтому предпочитал заказы через интернет. Но здесь, в Ирландии, где-то в несусветной глуши, ждать заказа пришлось бы до Рождества, так и замерзнуть насмерть недолго! Собравшись с силами и духом, Дин зашел в небольшой магазинчик, где на витрине красовались узорчатые варежки, шапки и полосатый свитер. Спустя сорок три минуты он вышел на улицу, став обладателем еще двух свитеров (очень толстых и нарядных), шапки, шарфа и вязаных перчаток. Стоило это роскошество немало, страшно было подумать, сколько бы пришлось отдать в большом городе. Закинув покупки в машину, Дин вернулся и прошел по «магазинной» улице дальше, где заметил витрину фирменного магазина с пуховиками. Перемерив штук пятнадцать, он выбрал темно-серый с красной отделкой, очень теплый и с защитой от сильного ветра и осадков. В таком пуховике смело можно было устраивать засаду на зимний восход солнца, а если взять размер побольше – то и жить, как в палатке. Дин тщательно проверил все молнии, липучки и кнопки, пошарил по карманам, помахал руками. Вещи он покупал надолго, поэтому пуховик должен был соответствовать всем его требованиям. Выходя из магазина с фирменным пакетом, Дин чувствовал себя совершенно вымотанным. Книжный магазин был чуть дальше, с угла улицы. С одной стороны, зайти бы туда сейчас, чтобы уже не думать об этом и закончить все покупки, а с другой – так не хотелось!