Текст книги "Прибрежье: ураган (СИ)"
Автор книги: Auxtessa Bara Miko
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Обед подавали в столовой – низком и длинном помещении. С потолочных балок там свисали букеты и связки душистых трав, по стенам были развешаны картины с пасторальными пейзажами. На столе из отполированных за долгие годы досок стоял котел с блестящими ушками, распространяя дивный запах жаркого. В проеме двери виднелась кухня с каменным полом и старомодной плитой; Дин заметил там Сэма с подносом в руках – должно быть, Робин кормили отдельно.
Когда все расселись за столом, Сэм вернулся и сел справа от угла, напротив сестры. Брэд Дуриф раскладывал еду по тарелкам большим черпаком.
– Точно ничего не будете, мистер Хилл? Может, принести воды? У нас свой источник.
– Нет-нет, благодарю, – тот вежливо улыбнулся, придвигая к себе свою бутылочку. – Я предпочитаю перестраховаться.
– Ну что же, тоже правильно, – фермер поставил миску перед Дином. – Хлеб мы тоже печем сами. Оливия настоящий специалист.
Дин отсалютовал девочке ложкой и храбро взялся за ближайший ломоть. Будь что будет.
Хлеб действительно таял во рту, а хрустящая корочка рассыпалась до того, как оцарапает небо. Мякоть сладковатой сдобной сытостью растворялась на языке, и Дин забылся бы от блаженства, но камешек Робин не дремал. Появилось легкое чувство щекотки, будто кто-то внутри всасывал через трубочку: наверное, это работали отверстия в камне. Дину сразу стало немного спокойнее.
Жаркое было восхитительным, как и говорил Ричард. Даже жаль, что спрашивать рецепт бесполезно. Дин ел и старался делать вид, что не замечает, как смотрит на него Брэд Дуриф. Такой смеси нетерпения и восхищения он еще не встречал, даже учитывая все события, произошедшие со времени переезда в Ирландию.
– Мистер О’Горман, вам больше нравится жить у моря или в холмах? – певучим голоском спросила Оливия.
– Мне больше нравится жить везде, – сказал Дин с улыбкой. – В холмах тише, у моря – свежее. Местами Ирландия напоминает мне Новую Зеландию, а кое-где – совсем нет. Но мне нравится здесь.
Брэд Дуриф слушал очень напряженно, его пальцы, сжимающие ложку, побелели.
– Ох, Брэд, как же вкусно, – простонал Ричард. – Можно добавки?
– Конечно, – тот мгновенно пришел в себя, вновь становясь радушным хозяином.
Дин старательно игнорировал все происходящее, соображая, как он расскажет об этом остальным. Хватит ли у него доводов – вот Ричард, например, до сих пор ничего не замечает, кроме волшебного присутствия. Нужны доказательства, но какие? Потихоньку, когда все отворачивались, Дин подтягивал к себе ломоть хлеба. Улучив момент, он завернул его в салфетку и сунул в карман толстовки. Возможно, Адам поймет, что за феи тут орудуют.
Мистер Хилл попивал свою лечебную воду и с печалью глядел на накрытый стол. Мысленно Дин успокаивал его и себя: поесть можно и дома, так безопаснее. Зато дочка точно дождется его в Сиэттле, все будет хорошо. Он облизал ложку и положил ее на салфетку возле миски.
– Невероятно вкусно! Оливия, Брэд – вы просто потрясающие хозяева.
Девочка чуть улыбнулась, а Брэд Дуриф повернулся к Дину, торопливо осматривая его.
– Может, добавки? – спросил он наконец.
– Ох, нет, благодарю. Боюсь, в меня больше не влезет ни кусочка, – Дин с довольным видом погладил себя по животу.
– Ну что же, – Брэд Дуриф старательно скрывал разочарование, – едоки нынче не те, что в старые времена.
– Боюсь себе даже представить это, – простонал Ричард.
На десерт подали тыквенный пирог и травяной чай с ягодами. Пришлось на собственном опыте убедиться, что для десертов существует второй желудок.
После еды Оливия собирала посуду, а Брэд Дуриф и Ричард затеяли негромкую беседу о продаже шерсти в этом году. Мистер Хилл делал какие-то пометки в своем блокноте, иногда встревая в разговор с вопросами, а Сэм сидел неподалеку и сверлил Дина взглядом. Тот не очень прислушивался к разговорам, занятый своими переживаниями: он вдруг остро ощутил, что совсем не чувствует связи с Эйданом. Может, потому что где-то на ферме проходит граница земель фей?
– Я боюсь, мне пора собираться, если я не слишком поздно хочу добраться до города, – сказал мистер Хилл.
– Ох, как жаль! Я бы с удовольствием поводил вас еще по нашему хозяйству, – Брэд Дуриф печально покачал головой.
– Но мы ведь можем приехать и еще, правда, Дин? – улыбнулся Ричард.
– О, конечно! Думаю, так и будет.
– В любое время буду рад принять вас.
Дину показалось, что улыбка Дурифа снова выглядит хищной.
Провожать их вышли все, кроме Робин. Оливия и Сэм стояли на крыльце, а Брэд Дуриф подошел к самым машинам. Пока Ричард и мистер Хилл прощались, Дин сделал еще несколько кадров с видами окрестностей. Ему все время казалось, что что-то здесь не так, какая-то деталь, которую он упускает.
– Красиво, правда? – Брэд Дуриф подошел к нему беззвучно, и Дин вздрогнул от неожиданности.
– Э... да, очень.
– В таком месте хочется остаться навсегда, не так ли?
Дин не нашелся, что на это ответить, поэтому просто вежливо улыбнулся. К его счастью, Ричард уже махал рукой, подзывая его к машине.
Дети смотрели в спину колючими взглядами, Дин хорошо чувствовал это. Земля под ногами стала казаться слишком рыхлой и влажной, а трава все время цеплялась за ботинки – идти было сложно. Это место не хотело отпускать Дина.
Он смог выдохнуть только когда машина Ричарда выехала за ворота фермы. Мистер Хилл ехал следом: он наотрез отказался от помощи, уверяя, что доберется сам. Обернувшись на выезде, Дин увидел, что дети продолжают стоять в дверях, Брэд Дуриф машет вслед гостям, а из окна на втором этаже кто-то смотрит в щель между шторами. На него накатила волна усталости и острое понимание, что ему придется вернуться сюда еще раз.
Едва проехали табличку с указателем фермы, вернулась внутренняя связь с Эйданом. Она практически взорвалась внутри нежностью, нетерпением и тревогой, и Дину сразу стало тепло и спокойно, несмотря на насмерть заложенный нос. Любопытно, что на ферме Дурифа он чувствовал себя просто прекрасно, никакие симптомы простуды его не беспокоили, а теперь словно прорвало – в горле першило, в носу хлюпало, голова была как раскаленный медный кувшин. Но это все не имело значения, потому что Дин ехал домой.
Мимо пролетали фермы, поля и пастбища – обычные для ноября, унылые и голые, ничуть не волшебные. Иногда Дину казалось, что за придорожными кустами мелькает что-то, преследуя их, а иногда он понимал, что это просто у него поднимается температура. Надо было собраться, поговорить с Ричардом, расспросить его – но вместо этого Дин почти спал, пригревшись на сиденье.
На повороте шоссе мистер Хилл притормозил и посигналил им; Ричард тоже взял к обочине. Дин заставил себя встать и выйти, чтобы попрощаться с репортером и еще раз уточнить, не нужна ли помощь.
– Нет, благодарю. Да и все хорошо уже, не стоит беспокоиться, – мистер Хилл улыбался, а цвет его лица стал вполне нормальным. – Я же говорил, что так бывает, и это не в первый раз. Хотел просто попрощаться лично и еще раз подтвердить: материал перед публикацией я пришлю вам взглянуть, вдруг что-то захотите внести или убрать. И буду очень ждать фото.
– Да, я сделаю все как можно скорее, причем начну с личных, раз с репортажем время немного ждет, – ответил Дин.
На свежем воздухе дышать стало полегче; слабый ветер доносил сюда отдаленный запах моря, или это только казалось, потому что Дин очень этого бы хотел. Распрощавшись, они сели обратно в свои машины, и мистер Хилл поехал по шоссе на юг, а Ричард с Дином – на север. В приоткрытое окно задувал ветер, разгоняя благостное тепло.
– Ричард, что ты думаешь о Робин Малкольм? – спросил Дин.
– Несчастная женщина, – вздохнул тот. – Но, мне кажется, Брэд хорошо обращается с ней.
– Посмотри, эту записку она кинула мне из окна. И камень.
Ричард замедлил ход автомобиля, а потом вообще остановился в дорожном кармане. Он перечитал записку несколько раз, разглаживая ее на колене, потом коснулся камешка и тут же отдернул руку.
– Вещь и правда непростая. А насчет записки… я не знаю, Дин. Она ведь не в себе…
– Или она абсолютно нормальная. А вот Дуриф и дети – нет. Просто обдумай эту возможность, я понимаю, как бредово это звучит.
– Но почему ни я, ни Адам, ни даже мистер Хилл не чувствуем ничего опасного? – Ричард не спорил, а скорее размышлял вслух.
– Может быть, потому что они феи, ты – человек, ими отмеченный, а Адам вообще королевских кровей, – предположил Дин.
– А мистер Хилл? Он не похож на фею.
– Не похож. Он обычный человек, и видит только красивое в ритуалах фей. И их еды он не пробовал.
– Хм… логика в твоих доводах есть, но я не могу согласиться с тобой. Я не видел от Брэда и его семьи ничего кроме добра.
– Ну, я и ошибаться могу. Эх, найти бы мне библиотеку деда, там ведь наверняка множество ценной информации, – вздохнул Дин, вспомнив о плане расспросить Ричарда о книгах.
– Я и сам думал об этом, – вздохнул Ричард. – Когда я убирался в доме перед твоим приездом, то все время задавался этим вопросом: где же книги? У старого О’Гормана их было немало, но я ничего не нашел, кроме пары дешевых детективов, что он любил читать перед сном.
– Думаешь, дед мог их продать или куда-то отправить, типа музея?
– Нет, вряд ли. Скорее всего, хитро спрятал в надежном месте, но не оставил подсказок, где именно. Опасался за сохранность или не успел? А может, мы просто не видим их.
Дин расстроился. Он надеялся, что разговор с Ричардом наведет его на мысль, где искать, но вместо этого еще больше смутил.
– Ладно, будем искать. Скажи, ты мог бы найти в архивах все о Робин Малкольм? Особенно то, что касается смерти ее мужа и после того? Если бедная женщина не больна, я хочу попробовать помочь ей.
– Думаю, смогу. Они относятся к нашему району, так что записи должны были сохраниться. Дай мне пару дней, хорошо?
– Конечно. Я все равно не очень-то знаю, что нужно делать. Так себе из меня надзорный, даже Кодекса в глаза не видел, – печально хмыкнул Дин.
– Отличный надзорный: Кодекса не видел, библиотеки нет, а справляешься. Дед гордился бы тобой, Дин, я уверен. И я говорю это не потому что мы родственники, и не потому что друзья, – улыбнулся Ричард.
Дин не смог сдержать ответную улыбку.
Эйдан встречал на подъездном пути, Дин издалека его увидел. Тот мерил шагами кусок холма, истоптав уже всю траву, и мрачно курил. В домике Дина ярко горел свет.
– Наконец-то, – Эйдан обнял его и сильно засопел в ухо. – Я заждался. Почему так долго? Почему я не слышал тебя почти все это время?
– Ох, Эйдан, – Дин едва мог шевелить языком от внезапно навалившейся слабости.
– Да все в порядке, – пришел на помощь Ричард. – Наверное, дело в том, что там земли фей.
– Обалдеть, – Эйдан крепче сжал Дина в объятиях. – И ты так спокойно говоришь об этом? А если бы они украли нашего Дина?
Ричард хотел что-то возразить, но ему помешал вышедший из дома Адам.
– Да что вы там стоите, – воскликнул он. – Заходите внутрь, все ждем вас! У меня и пирог уже поспел.
– Ого, да тут народу полно, – улыбнулся Ричард.
Мимо них в дом с глухим лаем пронеслась Ири, и Дин мысленно согласился с дядюшкой: похоже, все здесь.
Уже в холле дивно пахло яблочным пирогом; к его аромату примешивались нотки водяной краски и лака для дерева.
Посреди гостиной стоял Крэйг в панаме с подсолнухом на лбу и скручивал провод электрического шуруповерта.
– Здорово, Дин! Мы почти закончили спальню для твоего брата, – похвастался он.
– С ума сойти! Что бы я без вас делал? – Дин благодарно улыбнулся.
– Ясное дело, что – ковырялся бы сам, – презрительно фыркнула Сара. – Краска почти высохла, а лак на полу не трогай до утра.
– Хорошо, не буду. Я теперь ваш должник.
– Ну что ты, Дин, ерунда какая, – запротестовал Люк.
– Когда живешь долго, становится скучно. А тут весь день занят, – поддакнул из дальнего кресла Карл, почти невидимый за стопкой комиксов.
– Так, прекратили обсуждение, – скомандовал Адам, выбегая из кухни с огромным пирогом на блюде. – Марш мыть руки и за стол!
Все расселись, заняв свободные места также на диване и креслах; Адам обнес пирогом всех желающих (Крэйг тоже храбро попросил кусочек корочки), разлил чай и кофе.
– Ну вот, теперь рассказывай, – он улыбнулся. – Брэд Дуриф оказался не таким страшным?
– Я даже не знаю, – Дин переглянулся с Ричардом. – Вот, смотрите: эту записку скинула мне в окно Робин, его сестра. И камешек.
Клочок бумаги пошел по рукам, ребята читали и передавали дальше. Карл дал Ири понюхать записку.
– Ох... камень с заговором против фей, сделали его в каком-то церковном месте, – кивнул Адам, прочитав текст и коснувшись гладкого края. – Но это мог быть плод ее нездорового воображения. Ты же ел там, и все было нормально?
– Да, ел. И – хорошо, что ты напомнил – я взял с собой кусок хлеба со стола, – Дин полез в карман толстовки, куда убрал сверток. – Ой.
Под пальцами он почувствовал что-то мягкое, не похожее на хлеб. Все замолчали, разглядывая содержимое салфетки: пыль, сажу и мелкое крошево каких-то костей.
– Хм... Похоже, ты был прав, Дин. Не все так просто там, с этим Дурифом, – очень тихо сказал Адам.
====== Глава 10 ======
Дни становились все короче и темнее; дождь почти не прекращался. Трава полегла, утонув в лужах грязи, проселочные дороги раскисли, расстраивая и без того сложное сообщение между фермерскими хозяйствами. Почти все время с моря дул сильный ветер, приносящий с собой холодные брызги и запах водорослей. Зима вступала в свои права.
Дин постоянно мерз и хотел спать. Он пил лечебный чай, чтобы простуда отступила хоть ненадолго, а сны к нему приходили рваные и беспокойные. Эйдан подолгу лежал с ним, положив голову на плечо, и согревал в объятиях, а сам спал урывками, забавно похрапывая и упираясь в стены лбом.
Бретт позвонил сам спустя несколько дней. Увидев на мониторе его червоноокую физиономию, Дин укрепился во мнении, что у брата роман. Или очередная утка с перебитым мениском, что почти то же самое.
– Эй, братишка! – Бретт привычно совал нос в камеру и громко дышал, словно перед этим бегал. – Потерял меня?
– Немного. Дай угадаю: это утка?
– Хм... не понял тебя. Я все последние дни готовлюсь штурмовать ваши северные болота. Вот пуховик купил непромокаемый, сапоги, повыше и пониже, – тут Бретт приблизился еще сильнее и зашептал. – Соседка обещала связать мне носки!
– Симпатичная?
– Очень! Восемьдесят три года, одна нога и красная коляска – мечта просто.
– Ох, понятно. Поздравить или посочувствовать? – Дин хихикнул.
– Даже не знаю. Слушай, такое дело: ты же ждешь меня в гости, так? Диван купил?
– Диван нет, а вот кровать приехала. Ребята с маяка взялись помочь мне с ремонтом, так что у тебя будет гостевая спальня.
– Вообще шик! – Бретт оживился. – Надо привезти им что-то в подарок. Так вот: ты не будешь сильно против, если я у тебя немного задержусь? Например, до Рождества?
– Конечно нет! Я не против, я буду только рад этому, – просиял Дин.
Лишь спустя несколько мгновений он понял, что это чревато некоторыми проблемами: например, Бретт наверняка заинтересуется его простудой и не отстанет так просто. И вся эта история с феями... придется что-то объяснять, и либо рассказывать полностью, либо сочинять. Хотя в глубине души Дин считал, что именно Бретт способен понять и спокойно принять происходящее. По крайней мере, с лошадьми летом он как-то свыкся.
После этого разговора Бретт снова пропал, но теперь Дин не слишком о нем беспокоился: наверняка скупает все теплые вещи в радиусе десяти миль и собирает гостинцы.
Кровать во вторую спальню привезли только через три дня после обещанного срока. Из-за дождей и плохих дорог машины курьеров не могли проехать дальше городка, пока не вышел с больничного пожилой водитель, сам выходец из этих мест. С ним доставка, наконец, состоялась.
Спальня приняла жилой и опрятный вид, стены больше не бугрились, а на полу не было залежей пыли со следами доисторических зверей. Крэйг немного расстроился, что тайник так и не нашли, но своей работой остался доволен.
У мистера Хилла тоже все было неплохо, насколько Дин мог судить: они списывались по поводу фотографий. Снимки вышли по-летнему яркие, полные света и тепла. Дин отправил их так быстро, как только смог, и мистер Хилл очень благодарил его. Он пообещал прислать черновик статьи в течение недели.
Впереди у Дина было несколько почти свободных суток из-за запланированной охоты морских коней. Собирались на острова далеко на севере, минимум на два дня. На маяке оставались Крэйг и девочки, они условились поочередно гулять на воле, не оставляя Дина совсем без присмотра. Где-то по округе бродили Карл и Ири, хотя никто точно не знал, где они живут и чем занимаются.
Дин собирался прогуляться до мистера Каллена, когда дождь ненадолго утихнет, а потом сидеть дома, в тепле, и неторопливо ковырять фотографии; он поклялся Эйдану ни во что не встревать до его возвращения. Завтрак прошел в одиночестве: Адам теперь появлялся ближе к обеду, если появлялся вообще. Может быть, начал больше доверять ребятам с маяка, и уже не так боялся оставить на них надзорного.
Дин вышел на улицу в непромокаемой куртке и поморщился: сыпал меленький дождь, монотонный и холодный. Ветер делал вид, что его нет, чтобы потом неожиданно налететь сильным порывом, бросить в лицо пригоршню ледяной воды и скрыться в холмах до следующего раза. Идти пешком тут же расхотелось, но пачкать машину ради двух минут не хотелось. Да и дороги так развезло, что проще было бы сразу толкать авто самому. Дин натянул капюшон поглубже, сунул руки в карманы и взял курс на юго-запад. Он довольно резво взобрался на вершину холма, где ему очень обрадовался ветер; вытирая лицо от дождя, Дин приметил правее завязшую в колеях машину, показавшуюся знакомой. Тогда он свернул и пошел туда, собираясь предложить помощь. Чем ближе подходил Дин, тем более явно он понимал, что не ошибся.
– Эй, Ричард, привет! Не ко мне ли направляешься? Помощь нужна? – закричал он, торопясь к нему.
– Дин! – Ричард поднял руку в приветствии. – Привет, да, я к тебе. Подумал, что по такой погоде ты точно сидишь дома, с твоей-то простудой.
– А я вот как раз думал к мистеру Каллену заглянуть.
Ричард был в пластиковом дождевике; он открыл багажник и доставал оттуда доски, чтобы подложить под колеса. Колеи дороги заполнились жидкой и скользкой грязью, так что увяз даже полноприводный крепенький джип.
– В этот раз я точно стрясу с городского совета деньги на ремонт дороги! Давно предлагаю закупить несколько тонн мелкого щебня и арендовать каток, – ворчал Ричард. – Каждый год такая петрушка!
– А они чего? – Дин перехватил одну из досок и подсунул со своей стороны.
– Говорят, это не городская земля, пусть, мол, фермеры сами собирают деньги. В чем-то они правы, конечно, но метеостанция и маяк относятся к городскому хозяйству, а дорога-то туда.
– Здесь, конечно, не так много фермеров, но мы бы поучаствовали. Я готов вложиться, и Адам с дедом наверняка тоже. И ребята с маяка согласятся, я уверен.
Дин подумал о том, что семья фей Адама и кони с маяка вполне могли бы сделать тут дорогу из драгоценных пород мрамора, с резными перилами, фонарями и мозаичными панно, если их об этом попросить, – но говорить об этом вслух не стал.
– Это дело принципа, Дин. Я считаю, что дорогу должен делать город, и уверен в законности моих требований.
– Но пока ты уверен и сражаешься, дорога стоит такая, – Дин махнул рукой на лужи.
– Да, в этом минус, – Ричард открыл дверцу водительского места. – Так, я попробую. Отойди, Дин, чтобы я тебя не забрызгал.
Джип взревел, цепляясь колесами за доски, и лихо выбрался из поймавшей его ямы. Дин показал Ричарду большой палец в зеркало внешнего обзора.
– Так что, едем к Джону? – спросил тот, высовываясь в окно. – Ты же к нему собирался?
– А ты – нет. Уверен, что тебе это подходит?
– Да, конечно. Джон живет один, но гостей любит. И ты ему очень нравишься, так что едем, – Ричард кивнул на сиденье рядом.
– А твои доски? – спросил Дин, забираясь внутрь и обтряхивая сапоги снаружи.
– Пусть пока здесь побудут, это самая кошмарная яма на дороге.
В машине было тепло. Тихо играло что-то ностальгическое, свернутый дождевик похрустывал в ногах; пахло лавандой и, кажется, клевером.
– Я везу тебе копии заметок из архива, ты просил, помнишь? – сказал Ричард.
Он кивнул назад, и Дин увидел там папку с бумагами.
– Замечательно, Ричард, спасибо! Тебе что-то показалось подозрительным?
– Ты знаешь, за уши притянуть можно что угодно, но так, чтобы прямо в глаза бросалось – нет. Разве что... муниципалитет не располагает информацией о месте захоронения мужа Робин, потому что его тело забрали для погребения родственники. Я не нашел данных об их семейных склепах на территории Ирландии, но могу попробовать узнать у Брэда.
– Спасибо тебе, – Дин задумался. – Лучше пока не рисковать, мне кажется.
Они свернули на подъездную дорогу к дому мистера Каллена. Похоже, он был там: из трубы шел дымок, а в окне мелькал отсвет телевизора. Ричард влез в свой дождевик, Дин натянул капюшон, и они поскакали к крыльцу, перепрыгивая лужи.
Мистер Каллен гостей не ждал, но явно им обрадовался. Дверь он открыл в переднике, изрисованном кошмарными цветами.
– О, Ричард! И Дин-надзорный! Проходите, скорее проходите, дождит-то как.
– Джон, привет, – Ричард выбрался из дождевика, стараясь поменьше капать на пол.
– Здравствуйте, мистер Каллен, привет, Тыковка, – Дин заметил свернувшуюся кошку в кресле, она сверкала одним глазом и лениво когтила обивку.
– Чаю, кофе, клюквенной воды? – мистер Каллен на ходу скидывал лишнее со стола и выдвигал стулья. – Время обеда еще не подошло, или вы хотите перекусить? Я только что заправил в духовку мясной рулет, но ему запекаться около двух часов…
– Я только недавно завтракал, – признался Дин. – Может, просто чая?
– И я, – Ричард погладил Тыковку и положил на стол небольшой сверток. – Но у меня с собой немного печенья из города.
– Конечно, чай! – радостно закивал мистер Каллен, торопясь на кухню.
Дождь за окнами все лил и лил, в телевизоре кто-то едва слышно пел. Тыковка свернулась у Дина на коленях и мурлыкала, как меховой мотор. Ричард и мистер Каллен спорили насчет ремонта дороги – до моста ее чинить, или прямо до фермы МакКензи. Дин некоторое время расслабленно слушал их, почесывая кошку за ухом; потом его внимание привлекла картина на стене. Она висела в тени, видно было не очень, но что-то в ней привлекало внимание. Кажется, там было бушующее море, обрыв, как возле дома Дина, и человек на самом краю.
Он взял Тыковку на руки и подошел – так и есть, никакой ошибки. Человек стоит на обрыве и смотрит в волны, а лицо у него, хоть и мелко написано… Дину вдруг почудилось, что это он стоит там, на самом краю, полный боли, одиночества и страха смерти. Как может человек по своей воле уйти в темноту? Погрузиться на дно, чтобы вечно спать на холодном песке, с бесконечными волнами над головой, и видеть сны, как кто-то наверху скидывает в море горящие головни, согревая спящих…
– Красивая, да?
Голос мистера Каллена разрушил хрупкую грань видения, Дин очнулся в его душноватой гостиной, заставленной причудливыми и милыми вещами.
– Скорее печальная. Этот человек хочет броситься в море?
– Хм… можно сказать и так.
– Разрешите взглянуть, – Ричард подошел ближе и присмотрелся к картине. – Это разве не Джеффри-Синие Ботинки?
– Он самый, – закивал мистер Каллен.
– Кто? – удивился Дин.
– Ну как же, Дин… это твой… дай-ка подумать… восемь или девять раз пра– прадедушка, – охотно пояснил Ричард.
– С ума сойти. Я не слышал о нем ни разу. И что же, этот мой пра-пра… он утонул?
– Ну... хм, в наших местах это что-то вроде байки, – Ричард продолжил. – Сельская легенда. Хотя человек этот действительно существовал, теперь уже сложно разобраться, что из слухов о нем – правда.
– Но он был надзорным, как и ты – еще где-то в 18 веке, – вставил слово мистер Каллен. – С детства Джеффри был парнем чудноватым, видел всякое, о чем не говорят обычным людям. И были у него синие ботинки – красивые, из кожи – ему кто-то подарил, а Джеффри рассказывал, что это король фей был.
– Может, так и было, – Ричард подмигнул Дину. – Кто знает.
– Теоретически да, – покивал мистер Каллен.
Тыковка вздохнула и сползла с рук Дина на пол, а потом гордо ушла в кресло. Он отчетливо понял, что кошке не нравятся грустные истории.
– И что с ним случилось? – Дин кивнул на картину. – Кто-то завлек его в море?
– Не совсем так. Ты же помнишь, что это легенда? Чаще всего рассказывают, что Джеффри принес себя морю в жертву в голодный год, когда бури шли одна за другой, уничтожая посевы и путая сети рыбаков. Каждый день были шторма, лодки переворачивались, люди гибли. Много жизней унесли волны в тот год, но кровь надзорного – это совершенно другое дело. Джеффри знал это, и пошел на сделку с морем. Он бросился с того обрыва, что возле твоего дома, во время сильного шторма, и буря сразу утихла. А на другой день на берегу рыбаки нашли синие башмаки Джеффри, – мистер Каллен вздохнул. – Обычная сказочка. Старый МакКой расскажет ее куда лучше, чем я.
– Море не взяло ботинки, потому что это был подарок фей, – тихо сказал Ричард.
Дин молчал. Он вглядывался в мелкую рисовку лица Джеффри на картине, и как никогда хотел поговорить с далеким предком. Что он чувствовал тогда? Как решился на этот шаг? Какими были его последние дни, когда он уже знал, что ему нужно сделать?
– Дин, ты в порядке? – шепнул Ричард, пока мистер Каллен отошел к телефону.
– Да, кажется. Я столького не знаю о своей семье и этих местах...
– Ты бледный. Что-то пугает тебя?
– Не совсем. Не знаю, Ричард. Что-то странное творится со мной, и я не понимаю, что мне делать.
– Я могу тебе чем-то помочь?
– Просто... оставайся моим другом, хорошо? Я в последнее время стал очень ценить семейные и дружеские узы. Старею, наверное.
– Ты мог бы и не просить, ведь так оно и есть, – Ричард улыбнулся.
Они посидели у мистера Каллена еще некоторое время; его мясной рулет давно испекся и остывал на плите. Дождь стал потише, но прекращаться не собирался. Дин получил новую партию лечебного чая, на этот раз усиленную версию с учетом погоды. Ричард предложил подвезти его до дома, но тот отказался: хотелось пройтись и подумать в одиночестве. Мистер Каллен и Тыковка стояли в дверях дома и махали им вслед (кошка в основном просто смотрела, конечно). Дин взошел на холм, и в далекой мутной дымке увидел море. По дороге проехала машина Ричарда: он собирался что-то предпринимать по поводу дороги. Дождь завесил все зыбкой пеленой, укрыл холмы и промокшие насквозь долины, вымостил дороги блестящими зеркальцами луж, и теперь уходил плакать в море.
Дин медленно брел за ним, не очень следя за окрестностями. Почему-то он знал, что никого в холмах сейчас нет, и даже далекая ферма Дурифа, где думали о нем, стоит под дождем тихая и темная, будто спит.
На берег Дин вышел чуть южнее своего дома, и теперь медленно поднимался по пологому склону. Каким станет это место без него? Кто будет ходить здесь под дождем, мерить шагами пожухшую траву? Кто возьмется за ручку двери, спустится по обрыву к воде, сядет там на камень у самых волн?
Дин вздохнул и пошел вниз по скользкой тропинке. Он старался быть осторожным, чтобы выполнить свое обещание Эйдану никуда не влипать. Наступали ранние ноябрьские сумерки, от плотных облаков ставшие еще более густыми. У кромки моря ветер почти не доставал, и дождь падал прямыми длинными каплями.
У одного из камней Дин остановился. Ему показалось, что в прибое плавает что-то, покачиваясь на волнах, похожее на большую корягу или нечто подобное. Пытаясь рассмотреть, что там, он взобрался на камень с широкой и плоской вершиной. Тут же из воды вынырнуло нечто светлое, похожее на голову животного, а коряга зашевелилась.
– Ири?
Морская собака встала в полный рост и отряхнулась – будто обычный ретривер после купания. Это действительно была Ири, а значит, коряга рядом с ней…
– Карл?
– Угу, – из воды показалось лицо, а затем и весь он проявился на поверхности. – Напугал тебя, нет?
– Немного, разве что. Я думал, это что-то принесло прибоем.
– Я уснул, не доплыл до скал. Яд старого ши делает меня слабее.
Карл выбрался на камни прямо в мокрой одежде, Дин подумал, что в ней он и плавал.
– Так ты поймал его? Или… как он тебя отравил? Может, нужна помощь?
– Нет, не поймал, и помощь не нужна – в море его яд слабеет и почти безвреден. Но он травит воду вокруг своих островов, чтобы я не мог до него добраться. Я слишком долго плавал там, вокруг, выискивая лазейку, и не сразу почувствовал, что устаю. А ты чего унылый?
– Да так… мысли разные. Дождь, простуда, Эйдан в море.
– Понятно, – Карл посмотрел на небо, бездумно выкидывая водоросли из карманов. – Закурить нету?
– Нет, это Эйдан курит. Дома есть пиво, хочешь?
– Пока нет, во рту горечь не прошла. Надо бы на юг сплавать, к никсам – у них хорошие противоядия, набрать запас… Все ленюсь.
Карл оперся локтями на свои колени и наклонился вперед; Дин смотрел на его спину, обтянутую мокрой курткой, и удивлялся. С виду совсем как человек, а на самом деле…
– Ты всегда спишь в воде?
– Нет, но так я быстрее выздоравливаю. У меня же кровь морской водой разбавлена, и дышать там даже легче, чем тут, – Карл тихо хмыкнул.
Дин немного затянул капюшон, чтобы ветер не задувал в уши. За последний год в его жизни произошло столько всего, что он просто устал поражаться чудесам этого мира. В холмах жили лепреконы, малявки на тонких ножках, красные колпаки и прочая мелюзга. Феи правили своими королевствами прямо под носом у людей, а те ничего не замечали. В море плавали водяные лошади и другие создания, имен которых лучше не вспоминать. Вот даже сейчас рядом с ним на камне сидит парень – обычный такой с виду парень, с морской водой вместо крови, рожденный в тайном месте существами, в реальность которых не верит большая часть населения планеты. Парень, который не просто знает море – он и сам его часть, одна из сокровенных тайн… Дин вдруг отчетливо представил синие башмаки, лениво омываемые волнами. В его голове словно зажегся прожектор, как на маяке.
– Карл, ты знаешь, как заключать сделки с морем? – спросил он хрипло.
Тот медленно повернулся к нему лицом, пару раз моргнул, будто обдумывая ответ.
– Ну… да. Конечно знаю.
====== Глава 11 ======
– Ты прилив где слышишь?
Дин задумался, предчувствуя подвох.
– Ну... там, – он ткнул рукой в сторону моря.
– Да нет, у себя. В тебе где море отзывается? – Карл склонил голову, как обычно делала Ири.
Дин понял, что это должен быть какой-то простой вопрос, только до него не доходит.
– Наверное, у меня этого нет, – признался он.
