Текст книги "Король-медведь (СИ)"

Автор книги: Auxtessa Bara Miko

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Ричард не мог объяснить, почему чувствует, что настроение у Грэма испортилось. Прежде он не замечал за собой никакой склонности к эмпатии или чему-то подобному, а теперь все работало само собой, и так, словно было здесь всегда.

Машина заехала под навес от дождя, мокро зашуршал под колесами.

– В доме темно, – сказал Грэм.

– Конечно, мы же уехали утром, свет никто не включил. Вот, собственно, тут я и живу. Там сараи, я их использую для запасов дров и всего такого, полезного в крайних случаях. Раньше там жили животные. Земля в аренде у Адама. Ничего интересного. Едем обратно?

– Ты не пригласишь меня зайти? – серьезно, даже строго спросил Грэм.

– Ох… я не могу. Прости, Грэм, мне бы очень хотелось, но я правда не могу, – Ричард отвел глаза.

– Да? – тот прищурился. – Там кто-то есть, да? Кому нельзя меня видеть? Ты же сказал, что живешь один – обманул, значит?

Он отстегнулся и вышел из машины, едва не хлопнув дверью с досады; прошел несколько шагов по склону холма и остановился, отвернувшись в другую сторону.

– Я не обманывал, – растерянно заговорил Ричард, – просто… есть некоторые ограничения. Ко мне домой никто не заходит, уже давно.

– Это еще почему? – Грэм обернулся через плечо.

Порыв ветра бросил в лицо горсть дождевой пыли, запахло прелью и мокрой землей. Ричард вздохнул и поежился. Наверное, оттепель будет.

– У меня живет попугай, – с несчастным видом сказал он, подходя ближе.

– Попугай? – переспросил Грэм недоверчиво, повернулся полностью и широко раскинул руки, показывая, как минимум, альбатроса. – Попугай?

– Попугай, – кивнул Ричард, сдвинув его ладони на примерный размах крыльев своей нимфы. – Она… не любит гостей, атакует их откуда-нибудь сверху и очень больно клюется.

– Ревнивица, значит, – Грэм усмехнулся. – Знакомь. Я прикрою уши.

Он храбро прошел к дому впереди Ричарда, но войдя внутрь на всякий случай втянул голову в плечи и зорко смотрел по сторонам.

========== Глава 7 ==========

– Где она?

– Тихо. Она скрывается в темноте.

– Ты ее видишь?

– Нет. Но, будь уверен, она рядом. Выжидает. Стоит мне только зажечь свет…

– Я понял, Ричард, хватит пугать! Давай уже, выпускай свою летающую крепость, – заворчал Грэм.

Доски пола поскрипывали под ними; в остальном темном доме было тихо, только едва слышно гудел пожилой холодильник на кухне. Ричард подозревал, что леди Мариан нападет, как только в помещении станет светло.

– Включаю свет.

– Да включай уж.

Холл озарился лучами потолочного светильника, но ничего не произошло. Грэм с интересом осмотрелся, привыкая к обстановке.

– Здесь ты и живешь, да? Чисто как.

– Я почти уверен, что она на шкафу в гостиной. Иногда, бывает, леди Мариан поджидает на люстре, а посыльного из магазина она подкарауливала за шторой, но это редкие случаи.

– Ты так беспокоишься, словно меня ожидает встреча с драконом, как минимум.

Грэм повесил куртку на крючок у двери и усмехнулся. Ричард вздохнул. Он хотел бы разделять легкомысленный настрой гостя, но, к сожалению, прекрасно знал скверный характер своей птицы. Ее укусы были похожи на острые галочки, расцветающие на коже мелкой россыпью кровавых бисеринок, заживали они медленно и плохо. У Ричарда в пальцах таяли остатки тепла чужих рук, а что-то в груди сжималось от ужаса при мысли, что такие раны покроют ладони или лицо Грэма.

– Иногда я думаю, что ошибся и купил именно дракона, – вздохнул он наконец. – Гостиная прямо, кухня от нее налево, уборная – направо.

– Дом довольно большой, – Грэм похлопал по перилам лестницы, ведущей наверх. – Там второй этаж или чердак?

– Гостевая спальня. Раньше это была моя комната, а теперь она пустует. Из-за леди Мариан у меня не бывает гостей.

– Только из-за нее? – Грэм хитро посмотрел на него и подмигнул. – Уверен, это не самая главная причина.

Ричард похолодел, и едва сдержал дыхание, рвущееся из груди вместе с участившимся пульсом. Грэм ведь не может знать, да? Никак не может.

– Хочешь чай, кофе или чего покрепче? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Пожалуй, кофе. Сладкий, с глотком коньяка, если найдется. О, ручная работа! – Грэм погладил сундук, который мастерил еще прадедушка Ричарда.

Раньше в нем держали постельное белье, приданое бабушки, потом – мамы. Уже в ее годы сундук был темным, пыль и копоть намертво въелись в его лак, и с легкостью можно было поверить, что ему гораздо больше лет, и стоит он тут со времени правления викингов. Ричард непочтительно хранил в сундуке сезонную обувь.

– Да, ручная – как и почти все в этом доме, – сказал он. – Мои предки были более деятельны, чем я. А коньяк найдется, да.

Ричард прошел на кухню, и только там почувствовал, что в доме прохладно. Нужно было заправить систему отопления, но сперва найти и запереть леди Мариан, пока она не натворила дел. Грэм уже устроился на диване и включил телевизор; по местному телеканалу показывали новости.

– О, они все еще обсуждают последствия снегопада, – комментировал он. – Ничего не меняется.

– Ну где же ты, моя дорогая? Леди Мариан? – позвал Ричард.

Ему показалось, что оберточная бумага, сложенная на шкафу, немного шевелится. Отмеряя кофе в турку, он продолжал следить за подозрительным местом.

– Что-то у тебя холодно. Где топка, давай я заправлю, – предложил Грэм, глядя поверх диванной спинки.

– Да, я как раз собирался. Это в подвале… не хочу тебя утруждать, я схожу. Там темно и лестница довольно крутая.

– О, ничего страшного, я с радостью. Все равно тебе надо приглядывать за кофе, – Грэм встал и положил пульт от телевизора на столик. – Брикеты тоже внизу, я думаю?

– Все рядом, ты найдешь. Дверь слева от тебя, если смотреть в сторону входа. Возьми фонарь, на случай если не сразу найдешь, где там включается свет.

– У меня в телефоне есть фонарик, не беспокойся.

Все случилось очень быстро. Едва Грэм сделал первый шаг, с карниза на него спикировала желтая молния, оглашая дом душераздирающим верещанием. Должно быть, леди Мариан пряталась среди складок штор, наблюдая за незнакомцем своими маленькими черными глазками и взращивая в себе ненависть. Ричард успел только коротко вскрикнуть, а его питомица уже бросилась на гостя.

Движения нельзя было увидеть: только темное пятно вместо руки, и спустя долю секунды леди Мариан была захвачена ладонью Грэма. Он ловко сложил ее крылья в своих пальцах, чтобы не помять, и поднес притихшую птичку к лицу.

– Так, что это тут у нас? – посмеиваясь, произнес он. – Та самая леди Мариан, гроза гостей, разрушительница связей?

Ричарду казалось, что сейчас произойдет непоправимое, и она клюнет Грэма в лицо или вопьется в палец, а тот рефлекторно свернет ей шею. Но ничего не происходило. Леди Мариан тихо сидела в руке чужака, таращила на него глазки, а Грэм, улыбаясь, рассматривал ее. Наконец птичка неуверенно проворковала что-то, и это совсем не звучало угрожающе.

– О, отлично, отлично. Поговорим, давай. Сейчас я отпущу тебя, – Грэм медленно разжал ладонь, – и мы побеседуем.

Леди Мариан и не думала улетать. Она села на палец Грэма, отряхнулась и деловито побежала вверх по его руке, тихо бормоча что-то свое.

– Как ты это сделал? – прошептал Ричард. – Я никогда не видел ее такой.

– Ну… я умею обращаться с животными. Я же фермер, все же. Таким заносчивым девицам иногда полезно получить по носу, чтобы осознать, что тут да как.

Леди Мариан устроилась на плече Грэма и стала негромко щебетать ему на ухо. Ричард ощутил легкий укол ревности; казалось, что Грэм внимательно ее слушает и понимает.

– Что же, тогда я за вас спокоен, – он улыбнулся. – Кофе почти готов.

– О, мы мигом, в подвал и обратно, – Грэм отсалютовал ему телефоном и так и пошел в подвал с птицей на плече.

Ричард обычно не брал леди Мариан в подвал, потому что боялся за нее: там была топка, нагретые трубы, фильтры для воды, и прочие опасные для маленькой птички места. Сейчас он почему-то был уверен, что его питомице ничего не грозит. Что вообще происходит в этом доме?

Грэм возился в подвале совсем недолго; Ричард слышал, как он двигает ящики внизу, как скребет ковшом для сбора шлака, а леди Мариан громко мелодично вскрикивала, одобряя или комментируя его действия. Знать, что дома есть кто-то еще, было неожиданно приятно, словно здесь снова жила семья.

– Вот черт!

Замечтавшись, Ричард коснулся горячего бока турки, отдернул палец и сунул в рот. Его затылок опалило резким ветром от крыльев, и на плечо приземлилась леди Мариан. Она нежно ворковала и щекотала его щеку клювом.

– Ага, изменница пожаловала! Ну что, понравилось тебе в подвале?

– Не особенно, там темно и неинтересно, – ответил Грэм за леди Мариан. – Кофе благоухает просто божественно.

– Потому что он готов! – Ричард протянул ему блюдце с чашкой, полной ароматного напитка.

Алкогольные нотки ничуть не вредили густому кофейному аромату, и Грэм с удовольствием втянул в себя вкусный пар.

– Еще одну ложку сахара – и будет идеально!

– Там уже есть две, – возразил Ричард.

– Еще одну. Тебе ведь не жалко для меня?

– О, нет, конечно не жалко. Просто… очень сладко получится.

– Я люблю сладкое. А где твой кофе? – Грэм посмотрел вокруг, но чашки Ричарда не увидел. – Ты не будешь со мной?

– Кхм… ну, понимаешь… у меня турка только на одну чашку. Придется подождать или пить растворимый, – смущенно ответил Ричард.

– Что? Растворимый? Это вообще не кофе, это отрава какая-то, мерзкая на вкус и запах горелая кислятина. Не смей ее упоминать и пить! И держать в доме тоже не смей, я против того, чтобы в моем доме вообще заходила речь о таких богомерзких вещах, – конец фразы разошедшийся Грэм проскрипел зубами.

Ричард уронил ситечко от турки, которое бессознательно крутил в руках.

– В твоем… доме?

Грэм нахмурился, но тут же широко улыбнулся.

– Прости, что-то я тороплю события, ага? Но я просто… словом, немного размечтался. Вся эта рождественская атмосфера – и в мыслях все сразу получается само собой. Но ведь так неправильно, конечно. Я должен был начать с другого, с самого начала, – он отхлебнул кофе, блаженно зажмурился и отставил чашку на стол. – Все хорошие истории потому и хороши, что начинаются с самого начала. Ведь это правильно, и сразу становится понятно, зачем и почему все происходит. А я очень хочу, чтобы эта история вышла хорошей, Ричард. За этим я здесь. И я начну прямо сейчас: я спрошу тебя, согласишься ли ты встречаться со мной?

В доме стало очень тихо. Теперь было слышно, как гудит разогревшийся котел, как он гонит по трубам теплую воду, словно кипящую кровь по сосудам в голове, и от батарей веет жаром. Ричард очень хорошо почувствовал этот жар на своем лице, теперь в доме стало даже душно, а воздух прогрелся до горячего. Леди Мариан негромко чирикнула, возвращая все в реальность.

– Что? – с трудом прошептал он.

– Ты мне очень нравишься, – просто ответил Грэм. – Кофе, кстати, замечательный.

– С-спасибо. Почему ты решил, что я… могу согласиться?

– Ой, да брось ты. Тот, кто хочет видеть нужное, обязательно его увидит. Скажешь, я ошибся?

Ричард опустил голову, мечтая спрятать полыхающее лицо в ладонях. Мысли его метались в панике, он не мог успокоиться и заставить себя думать нормально.

– Господи, это что, так заметно? И все знают? Я ведь никогда не позволял… я ничего никогда себе не позволял!

– А стоило бы, – Грэм допил свой кофе в один глоток и плеснул в пустую чашку немного коньяка. – Выпей, поможет немного успокоиться.

Ричард послушно взял чашку обеими руками; зубы стукнулись о край фарфора. Грэм обхватил его ладони своими поверх и наклонил, чтобы коньяк попал Ричарду в рот. Тот жадно проглотил, облизал губы и растерянно посмотрел на него.

– Я сейчас тебя поцелую, – тихо сказал Грэм.

Его лицо было совсем близко, расплываясь с каждой секундой. Ричард боялся моргнуть и спугнуть этот мираж взмахом ресниц, и он закрыл глаза, только когда его губ коснулись чужие. Грэм пах кофе, дымом и чем-то свежим, морским. Его рот был сильным и настырным, но сейчас он старался сдерживать себя и проявлять нежность. Даже сейчас, когда мыслительная деятельность Ричарда отсутствовала как мертвая, он был благодарен за эту поблажку. Похоже, Грэм был из тех парней, что точно знают, чего хотят, и просто берут это.

Леди Мариан перелетела на шкаф, и оттуда недовольно застрекотала. Грэм отпустил губы Ричарда, но не отстранялся, и они стояли едва не касаясь друг друга лицами.

– Ей не нравится запах спиртного, – прошептал Ричард рассеянно.

– Да, я понял. Зато мне нравится. Я могу считать, что ты ответил мне «да»?

Ричард медленно кивнул, сглатывая.

– Я… хочу еще.

– Сколько угодно. Ты давно не целовался ни с кем, да? – Грэм коротко коснулся его губ, так что он даже не успел податься навстречу в ответ.

– Это тоже слишком заметно?

– Не так. Это чувствуется по твоему желанию. Ну и логически… вряд ли ты водил кого-то сюда.

– Точно, никого не водил.

– Вот видишь, наша маленькая история только началась, а уже похожа на настоящую сказку. Я пришел и усмирил злобного дракона, чтобы освободить пленника и подарить ему поцелуй. Или два. Или сотню, – Грэм снова потянулся к нему.

– Эта история… – выдохнул Ричард в его губы, – как она должна закончиться?

– Хорошая история тем и хороша, что ей совершенно необязательно заканчиваться. Она будет продолжаться так долго, как мы захотим этого, и будет настолько счастливой, насколько мы постараемся. На досуге расспроси об этом старого МакКоя, он у нас большой дока по части разного рода сказок и волшебных историй.

– Ты уедешь…

– И вернусь. Столько раз, сколько будет нужно. Я не улетал из Британии никогда прежде, но сделал это сейчас, чтобы найти тебя. Разве это не успокаивает тебя?

Ричард уткнулся лицом в его плечо и закивал. Он не хотел, чтобы Грэм видел ту бурю эмоций, что наверняка отражалась на его лице. Сложно было поверить и позволить себе разом все то, от чего отказывался долгие годы, запрещая себе даже думать и мечтать. Грэм заставил его посмотреть в лицо всем своим страхам и демонам разом, и Ричард хотел ему верить, очень хотел, хотя все, что он говорил, было слишком похоже на сказку или сон. Вот сейчас он проснется и все кончится… вот сейчас.

Руки Грэма осторожно поглаживали его спину, он тепло дышал Ричарду в волосы, и, кажется, усмехался.

– Я останусь на ночь.

– Уже? Так сразу? – Ричард поднял голову и изумленно посмотрел на него.

– Ну… не в этом смысле. То есть, я хотел бы этого, но решил же, что не буду спешить. Просто сейчас мне совсем не хочется возвращаться в дом Адама и рассказывать им с дедом, как прошел мой день. Так что, могу я переночевать здесь? Обещаю вести себя прилично и спать на диване.

– Есть гостевая спальня, – негромко предложил Ричард, не спеша покидать кольцо рук Грэма.

– О, нет, она слишком далеко от тебя. Диван будет в самый раз.

– Хорошо. Но спать еще рано… и у меня, скорее всего, нет еды. Наверное, только яйца.

– Яйца – это прекрасная еда! Давай так: я сделаю ужин, а ты расскажешь мне побольше о себе и своей семье. Я не застал никого из них, но очень хотел бы познакомиться, чтобы знать, кому я должен быть благодарен за тебя.

– Я не могу понять, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно. Могу показать тебе семейные альбомы с фотографиями, но обычно это всем скучно.

– Но я люблю семейные альбомы. Наверное, потому что старомоден. И еще: я всегда абсолютно серьезен, Ричард.

Грэм поцеловал его снова, и на этот раз поцелуй был долгим и глубоким, и разрывать его не хотелось еще сильнее.

В холодильнике у Ричарда кроме яиц нашлось немного молока, один сморщенный помидор и подсохшая попка домашней колбасы. Через несколько минут прекрасный омлет уже подходил на плите, а в широком ковшике варился кофе на двоих.

– Первым делом куплю турку нормального размера, – ворчал Грэм.

Ричард достал запаянные в пакеты запасные комплекты постельного белья и расстилал постель на диване в гостиной. Леди Мариан щебетала без умолку, избрав наблюдательным пунктом высокий шкаф. В доме там и тут слышались звуки, словно здесь и правда снова жила большая семья.

Вечер прошел тихо и мирно, под негромкое бормотание телевизора и чуть более громкое – леди Мариан, которая после распевки на шкафу принялась спорить с диктором, то и дело норовя клюнуть его через экран. Грэм с интересом рассматривал старые фото, задавал вопросы по существу и даже верно запомнил имена всех тетушек и кузенов. Около десяти вечера он позвонил Адаму и сказал, что заночует у Ричарда; тот что-то громко восклицал, слышно было через динамик, но Грэм не слушал и просто отключил телефон.

После бурного потрясения и еще одного жаркого поцелуя на ночь Ричард думал, что не заснет, но он отключился моментально, едва его голова коснулась подушки.

По правде говоря, он не помнил, когда в последний раз спал так крепко и безмятежно.

========== Глава 8 ==========

Поутру Ричард долго лежал под одеялом, не решаясь открыть глаза. Ему было с одной стороны хорошо и спокойно, а с другой – страшно, что все вчерашнее окажется сном или плодом его воображения. Медленно светало, мимо проплывали привычные утренние звуки, такие же, как и всегда. Далекий смутный гул моря становился явно различим, а потом снова пропадал – значит, снаружи ветер порывами. Да, точно, вот он свистит в трубе… и еще раз, подольше. Изредка над крышей дома проносились морские птицы, крича резкими и звонкими голосами. Тикали часы в гостиной, периодически включался холодильник. Леди Мариан в упоении лупила подвесным зеркальцем о стенку клетки, потом носилась, коротко вскрикивая, по ее дну, а затем вскарабкалась по прутьям, издавая быстрые трели, которыми обычно требовала еды. Никого больше – ни шагов, ни дыхания, ни шороха постели. Неужели…

Ричард спустил ноги на пол, и только после этого открыл глаза. Снаружи было обычное для этих мест серое утро с мутным небом и обещанием скорого дождя. Свет, проникавший сквозь окна, казался густым и осязаемым, он не слишком справлялся с остатками ночной мглы, попрятавшейся по углам. В доме было тихо и как-то по-особенному чисто, а производимые собственными движениями звуки казались слишком громкими и неуместными. Стараясь ступать неслышно, Ричард прошел в гостиную. Его встретили аккуратная стопка белья и свернутое одеяло на диване. И голодная леди Мариан, с яростью щелкающая клювом о металлические прутья клетки.

– Сейчас, моя дорогая, покормлю.

Голос после сна был хриплым и чужим, почему-то именно его звучание расстроило Ричарда сильнее всего. Он не мог заставить себя думать о Грэме, подсознание с какой-то, только ему понятной целью, подсовывало образ свернутого одеяла, и никакие выводы из этого сделать не получалось.

Леди Мариан получила порцию утреннего корма, кусочек бисквита для попугаев, чистую воду и лоток с минеральным песочком, а дельные мысли так и не посетили голову Ричарда. Он чувствовал себя разоренным и разворошенным, и никак не мог начать собирать себя заново, словно весь каркас, который прежде его держал, оказался бумажным и размок под зимним дождем.

– Кофе, – сам себе скомандовал Ричард. – И умыться.

На кухне оказалось так же чисто, как и в гостиной: кто-то перемыл всю посуду и расставил ее по полкам почти так же, как делал обычно сам Ричард. Только маленькой турки нигде не было видно. Оставив тщетные попытки разыскать ее, Ричард отправился в душ: может, хоть так голова начнет быстрее думать? Как и у многих это бывает, едва шум льющейся воды заглушил остальные звуки, стало казаться, что звонят оба телефона, в дверь стучат, а по коридору кто-то ходит. Обычно эти галлюцинации не имели ничего общего с реальностью, но сейчас все оказалось не так. Едва Ричард распахнул дверь ванной, в нос ему ударил восхитительный запах жареного бекона. На кухне весело шкварчало и шумело, кто-то постукивал лопаточкой по стенке сковородки и напевал шотландский мотивчик; клетка леди Мариан была отперта, а ее обитательница подпевала повару. Заглянув на кухню, Ричард увидел голую спину Грэма. Тот переворачивал бекон в широкой сковороде, пока попугай на его голове выводила рулады. Складки килта покачивались в такт движениям, привлекая внимание и гипнотизируя. На плите ярким полированным боком сияла новая пузатая турка.

– Д-доброе утро, – голос Ричарда дрогнул, когда сердце пропустило удар.

Грэм, не оборачиваясь, помахал лопаткой в воздухе.

– Доброе! Я надеюсь, ты любишь плотные завтраки не раз в неделю, а каждый день, потому что я люблю и готовлю.

– Люблю, – Ричард сел за стол и потер ладонями лицо. – Я думал, ты ушел.

Грэм обернулся, и на лице его явно читалось возмущение.

– Это было обидно. Я же сказал, что хочу с тобой быть, разве ты не слышал?

– Сложно сразу с места это воспринять. Прости, я не хотел обидеть тебя, – Ричард обезоруживающе поднял руки.

– Да уж знаю, что. Люди часто говорят просто так, чтобы воздух потрясти, никак к этому не привыкну. В смысле… ну, я имел в виду, нормальные люди, да.

Грэм закашлялся, выключил плиту и потянулся за тарелками в посудный шкаф, страшно при этом громыхая.

– А ты – не нормальный? – Ричард встал, подошел на пару шагов и остановился за его спиной.

– Нет, конечно. Иначе женился бы и сидел дома, любовался из окна на своих овец. А я вот бегаю по родственникам, тебя ищу, – шутливо проворчал Грэм.

– Скучаешь по дому, да? – понимающе вздохнул Ричард.

– Я вот словно на иностранном языке с тобой разговариваю, – Грэм усмехнулся и начал сгружать бекон в тарелку. – Ведь совсем не об этом я тебе сказать пытаюсь. А ты почему-то слышишь не то, важное, а ерунду всякую. Давай уже завязывай с этим, ясно? А сейчас – за стол иди, кормить тебя буду.

Он повернулся и оказался лицом к лицу с Ричардом; шумно выдохнул и прикрыл глаза на секунду. Ощущение было такое, словно по спине пробежал разряд тока. Грэм покрепче перехватил тарелку с беконом и ею подтолкнул Ричарда к столу.

– Иди давай, а то я за себя не отвечаю.

Жареные яйца, бекон, тосты – все это было вкусным, и на удивление совсем не таким, как обычно выходило у Ричарда, но он жевал не спеша, полностью погрузившись в свои мысли. Это было так… непривычно: чувствовать чужое желание, понимать, что нравишься кому-то.

Ему.

Сладко, чуть кисло, тепло и свежо, как весной иногда бывает, при открытых окнах, когда выдается солнечный день, а мягкий ветер приносит с моря его соленое дыхание, а вместе с ним запахи молодой травы и цветущих кустарников, что посажены у ворот. Грэм сам казался частью этого мира, родственником выбеленным волнами и дождями скалам, бархатным холмам и древним деревьям. Кем-то, кем Ричард никогда бы не смог стать.

Было очень странно от этих мыслей, ведь он никогда не считал себя не только поэтом, но хотя бы даже немного склонным к романтике.

– Чем хочешь заняться? У тебя вообще есть планы на день? – прервал его задумчивость Грэм.

– О, прости, я что-то… Очень вкусно, кстати! Насчет планов на день: я думал навестить Дина, но это совершенно не спешит, мне нужно заглянуть в Городской совет, в земельный отдел, это быстро. И надо бы собрать некоторый запас еды, ведь Новый Год на днях. Ничего серьезного мне пока делать не хочется.

Ричард с трудом сообразил, что у него вообще за дела намечены, ведь мысли так неохотно текли в привычное хозяйственное русло, вместо этого все время порываясь улететь куда-то к холмам и ветрам Шотландии. Кажется, Грэм об этом догадывался, потому что смотрел на него пристально и с усмешкой, словно видел насквозь.

– Давай тогда так: я сейчас отправлюсь к Адаму, он наверняка ждет от меня объяснений по поводу всего, начиная со вчерашнего дня. Я бы, если честно, просто собрал свои вещи и перетащил их сюда, но ты сочтешь это вторжением, а я и так тороплю события.

Здесь Ричард хотел было запротестовать, как требовала вежливость, и уверить гостя, что вовсе это не вторжение, и Грэм может делать так, как ему удобно, но что-то в его взгляде останавливало, напрочь отбивало желание спорить. В конце концов, он был прав.

– Ты пока делай свои дела, а то что я тебя захватил и не выпускаю, – продолжил Грэм. – И, может, увидимся вечером? Поначалу я думал пригласить тебя на ужин в город, посидеть где-то в тихом месте, поговорить, познакомиться поближе. Но в ваших местах это не лучшая идея, ведь тебя тут каждая овца знает, верно?

Ричард невольно улыбнулся такому определению и кивнул. Грэм явно понимал его лучше, чем кто угодно прежде. Возможно даже лучше, чем сам Ричард понимал себя.

– Тогда чем ты хотел бы заняться вечером? Погуляем или посидим дома?

– Может, посмотрим кино? – неуверенно предложил Ричард. – Я, правда, не знаю, какие фильмы тебе нравятся.

– А дельная мысль, – Грэм усмехнулся. – Давай сегодня мы выберем фильм на твой вкус – вообще любой, даже тупой, девчачий или дурацкий, лишь бы ты хотел его посмотреть, – я приготовлю ужин, и мы посидим здесь, пообщаемся… ну и как там дальше получится, решим. Как тебе такой план?

– Я не люблю тупые фильмы, – Ричард немного обиделся. – Но я выберу что-то, не сомневайся. Хотя мне интересно было бы увидеть твой выбор тоже.

– О, я выберу в другой день. Уверен, у нас тут вкусы не совпадут, – Грэм хмыкнул и встал, на ходу собирая пустые тарелки.

– Это еще почему?

– Ну, сам посмотри: ты, к примеру, мне нравишься, а себе – нет. Явная разница.

– Вообще-то я всегда считал себя достаточно симпатичным, – Ричард удивился такому примеру и не сразу сообразил, что можно сказать.

Ему было приятно каждый раз слышать, что нравится Грэму.

– Этого совершенно недостаточно, – тот покачал головой и унес посуду на кухню.

Они собирались молча, и Ричард чувствовал неловкость по этому поводу. Он совсем не представлял, как надо себя вести теперь, что делать и чего не делать, говорить ли больше или ничего не менять. Как вообще люди ведут себя с теми, кто им нравится? Ричарду больше всего хотелось смотреть на Грэма и слушать, как он говорит – о чем угодно, на самом деле. Нужно ли подойти и поцеловать его перед выходом? Или это будет слишком навязчиво?

Пока Ричард был занят этими рассуждениями, он совершенно не замечал, что происходит вокруг, и когда Грэм неожиданно обнял его со спины, едва не вскрикнул.

– Ты напугал меня, я задумался.

– Надо же, какой задумчивый, – шутливо проворчал Грэм.

Он прижал Ричарда покрепче и поцеловал, уже привычно завладевая его ртом, а тот почти таял от такого желанного тепла и привкуса трав на языке. Наверное, это ополаскиватель для рта, надо будет спросить… позже. Потом.

Ричард хотел довезти Грэма до дома Адама, но тот категорически отказался.

– Я уже неплохо ориентируюсь в окрестностях, так что отлично дойду сам. Мне нужно идти в ту сторону, потом брать чуть левее, чтобы обойти низину, выйти на дорогу и пройти по ней немного, до съезда к дому Адама. Видишь – я все помню! – уверил он.

– Нехорошо оставлять гостей в одиночестве.

– Считай меня… захватчиком, – Грэм рассмеялся. – Это правда. Сейчас я отступлю, а вечером снова буду штурмовать твою крепость.

Ричард покачал головой и махнул рукой, садясь в машину. Спорить с Грэмом было бесполезно. Он глядел в зеркало заднего вида, как тот быстро поднимается по пологому склону ближайшего холма, и думал о своей несуществующей крепости. Стоит ли сказать захватчику, что это просто гора камней, которая готова упасть к его ногам от малейшего дуновения теплого ветра?

День прошел в делах и мелких заботах. К Дину Ричард попал всего на несколько минут: тот как раз уходил что-то фотографировать, и был уже в дверях, одетый.

– Ты в последнее время постоянно у Адама пропадаешь? Он часто говорит о тебе, – сказал Дин.

Ричард не услышал в его голосе ни насмешки, ни намеков – ничего, кроме дружеского любопытства. Его начавшая подниматься, как илистая муть, тревога улеглась обратно, на самое дно души.

– Не сказал бы. Большую часть времени я езжу по острову. Вот и в Дублине побывал. Там красиво так сейчас!

– Так праздники же, – Дин пожал плечами. – На Новый год планы уже есть? А то к нам заходи.

– О, спасибо! Я… буду иметь в виду. Пока мне сложно сказать, есть ли планы.

Дин кивнул и улыбнулся на прощанье. Отъезжая по дороге, Ричард некоторое время видел, как фигурка Дина исчезает на спуске к морю. Начинались сумерки.

Дома его ждали тишина и леди Мариан, проклевавшая шарф в двух местах.

– Не дашь мне скучать никогда, дорогая, – вздохнул Ричард.

Он собрал шерстяные ошметки на полу, добавил брикеты в топку, разложил еду в холодильнике и кладовке. Грэм не говорил, когда явится, и Ричард не знал, нужно ли ему позвонить или тот все решит сам. По общему впечатлению больше было похоже на последнее.

Ричард достал фильмы, которые собирался смотреть в ближайшее время, и неторопливо выбирал. С виду он был совершенно спокоен, но внутри горел от переживаний. Ему казалось, что портреты родных на каминной полке смотрят на него с осуждением, а гром с неба вот-вот грянет, чтобы поразить его за страшный грех. Не то чтобы он был верующим, но по мнению христиан…

Стук в дверь раздался как раз в миг, когда Ричард в мыслях отправлялся в Ад, в котел к содомитам и извращенцам.

– Эй, здесь ли планируют званый ужин в узком кругу и фильмы на ночь? – позвал Грэм с крыльца.

– Именно здесь, – Ричард выдохнул с облегчением. – Входи!

Грэм принес несколько фунтов прекрасных стейков, недельный запас пива и гору выпечки от Адама.

– Он никак не хотел меня без этого отпускать, но я не в обиде: булочки удались просто невероятно хорошо! Особенно рекомендую с ореховой начинкой и шоколадом.

– Это уже целый пир получается.

Ричард не мог перестать улыбаться, глядя на Грэма, словно тот приносил с собой какое-то внутреннее тепло и делал бесполезными все средства защиты от морозов внешнего мира.

– Пир – не пир, а поесть я люблю! Сейчас я мясо поджарю, и сядем кино смотреть. Ты выбрал что-нибудь?

– Да, даже несколько. Я люблю иногда посидеть с леди Мариан, посмотреть кино.

– По ночам, когда бывает слишком грустно спать? – переспросил Грэм.

Ричард удивленно посмотрел на него.

– Угадал… или я уже говорил об этом?

– Считай, что это она тебя сдала, – хохотнул Грэм, указывая на леди Мариан.

Та ласково поклевала протянутый к ней палец и что-то одобрительно воскликнула. Ричард готов был поклясться, что она согласилась.

– Вот оно что, вы спелись! Ну что же, тогда я могу ничего о себе больше не рассказывать: с этим прекрасно справится леди Мариан. Может, я приготовлю салат к мясу? Я купил немного тепличных овощей сегодня в супермаркете, – сказал он.

– Хм, овощи… давай лучше просто порежем их крупными кусками, мне так нравится гораздо больше?

– Хорошо, конечно.

Ричард выложил в мойку помидоры, перцы и огурцы. Грэм старательно натирал стейки солью и специями, перекладывая готовые к жарке в большую миску. Теперь собственная кухня казалась очень маленькой и тесной. Кроме того, Ричард был уверен, что Грэм наблюдает за ним, и очень явно пялится на его задницу. По спине пробежал будоражащий холодок.