Текст книги "Король-медведь (СИ)"

Автор книги: Auxtessa Bara Miko

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Королевская свадьба! Мы танцуем на королевской свадьбе! Вкусен жареный баран на королевской свадьбе!

Ричард подумал, что сможет записать на телефон их выступление, и даже достал аппарат, но на секунду отвлекся, услышав шум двигателя: по дороге в его сторону пылил старенький фургон семейства Отто.

– О, наверное, уточнять насчет нижнего поля, – улыбнулся Ричард.

Он взглянул в ложбинку, собираясь сделать хоть пару кадров, но там уже никого не было. Остался только старый поднос, тускло отсвечивающий тающим закатным светом.

– Чуднó…

Вскоре в местной газете появились заметки о туристах, которые видели фей то там, то здесь. Ричард читал их со скрытой усмешкой, но даже не пытался вдумываться. Да, он тоже что-то видел. Это было здорово, и совершенно не имеет значения, как все объясняется.

За пару дней до дня рождения Адама (и приезда Грэма) мистер МакКой попросил Ричарда помочь с организацией праздника: привезти кое-какие продукты, вино тех сортов, что не встретишь на местном рынке, нарядные салфетки и прочие мелочи. Это были приятные хлопоты, так что он с радостью согласился. Планировать поездки Ричард любил, так что к делу подошел со всей душой. Накануне праздника с утра он заехал к Дину, уверенный, что Адам не рассказал ему о дате. Смущение именинника можно было понять, но Ричард не хотел, чтобы Дин чувствовал себя неловко на празднике, о котором он не знал. Сам он однажды уже побывал в этой ловушке, и с тех пор педантично записывал все даты и сверялся с заветным блокнотом не реже двух раз в неделю.

Дин, конечно же, был не в курсе, как и опасался Ричард. Он расстроился, что осталось так мало времени на поиск подарка, и пришлось убеждать его, что подарок – не главное.

Зато когда Ричард читал вслух новости, особенно о феях, Дин слушал с большим интересом, даже немного волнуясь. Словно это касалось его лично. У Ричарда появились какие-то подозрения, но пока еще неявные, смутные, как следы на подветренном песке.

Знает ли Дин что-то? В конце концов, он надзорный, и если хотя бы половина легенд правдивы… Ричард даже пожалел его. Если Дин тоже видит странные вещи, о которых не имеет понятия, и ни с кем не может поделиться этим, то это очень грустно. Но Ричард не мог позволить себе рассказать о происходящих с ним чудесах без согласия Грэма. Он ведь тоже связан с этой историей.

В последние дни перед приездом Грэм в мониторе выглядел все более загадочным; Ричард видел, что у него дома что-то происходит, часто мелькают какие-то силуэты за спиной, шуршат и бормочут, общаются. Грэм будто ждал вопросов и хитро улыбался, но именно поэтому спрашивать не хотелось.

– Я буду, скорее всего, к самому празднику, – говорил Грэм, почесывая бороду. – Не успеваю раньше, прости.

– Ничего страшного. Много дел?

– Да, порядочно. Я и сам не ожидал, что получится так долго, но лучше я сразу сделаю все хорошо и правильно, чем потом буду носиться как обожженный.

– Жаль, что я ничем не могу помочь тебе, – вздохнул Ричард.

– Считай, что помогаешь. Когда я думаю о вечере, о звонке тебе и наших разговорах, мне становится тепло и радостно. В этом году я делаю гораздо больше, чем прежде, в основном из-за тебя: больше стараюсь, не ленюсь.

– О, так я для тебя стимул к действию? – Ричард усмехнулся.

– Конечно. Ради тебя стараюсь, – тут и Грэм улыбнулся. – Ты бы оценил, если б видел.

– Но ты же покажешь мне вскоре?

– Конечно, лишь бы ты не передумал.

Грэм улыбался, но Ричард видел, что он волнуется. Это было странно, ведь давно уже все решили и готовились, ждали лета, чтобы вместе поехать к нему. Ричард подумал о тех загадочных делах, которыми Грэм все время занят. Может, это что-то незаконное? О такой стороне дела он всерьез не задумывался прежде, но если так и окажется?

– А почему я должен передумать? – осторожно спросил Ричард.

– Мало ли, – Грэм хмыкнул. – Вдруг тебе не понравятся мои горы? Или река. Или многочисленные родственники, лучшую часть которых ты еще не видел. Ну или медведей забоишься.

– В Шотландии водятся медведи? – удивился Ричард, хотя в глубине души знал ответ.

– Да кто ж их знает. А чего бы и нет? – Грэм подмигнул.

Позади него опять кто-то прошел, и Ричарду показалось, что это был олень или лось. По крайней мере, у существа было четыре высоких ноги и какая-то люстра на голове.

– Нет, – вздохнул Ричард, – боюсь, этим меня уже не испугать.

Ко дню рождения Адама погода почти наладилась. С утра шел дождь, но он закончился примерно в обед, за ним стих и ветер. К вечеру стало свежо, облака немного раздвинулись, выпуская солнце, так что закат обещал быть красивым. Ричард немного расстроился, что Грэм обещал приехать прямо к столу и отдельно попросил не встречать его, но спорить не стал. Он уже понимал, что эти тайны постепенно откроются сами.

Дин пришел пешком, ему было рукой подать от дома. Подъезжая, Ричард видел, как он подходит к двери со свертком в руках: похоже, добыл какой-то подарок для Адама, успел. Они не смогли и словом перемолвиться, потому что именинник встретил их на пороге и сразу потащил к столу. Ричард порадовался, что не наедался за обедом. Из кухни аппетитно пахло печеной бараниной и картофелем, но в полной мере насладиться запахами надвигающейся трапезы ему не дали. Едва Ричард вошел в гостиную, его тут же поймали в свои сети мистер МакКой и мистер Каллен: оба интересовались результатами нового раздела картофельных полей, хотя их это, вроде бы, никак не задевало. Он говорил, отвечал на вопросы, вроде бы даже не сбивался с мыслей – но на самом деле все время прислушивался: не скрипнет ли дверь, не послышится ли знакомая тяжелая поступь?

Куда-то выходил мистер МакКой, потом пришли и устроились на своих местах Дин и Адам, а в центре стола главное место заняла прекрасная баранья нога.

А потом кто-то пришел. Адам поскакал в холл, чтобы встретить гостя, но Ричард уже знал, кто это. Он слышал голос Грэма, пока тот разувался и мыл руки, и в груди все дрожало в предвкушении: вот сейчас он войдет… Вот сейчас!

– Приветствую всю компанию, – Грэм тяжелым шагом прошел в гостиную, остановился за спиной у Дина и похлопал его по плечу. – Ну что, надзорный, дела как?

– Отлично, спасибо, – Дин, похоже, с трудом удержал дыхание от такого дружеского приветствия.

Интересно, насколько тяжела медвежья лапа?

Грэм сел рядом с Ричардом и сразу придвинулся к нему вплотную, заставив немного покраснеть.

– Привет.

– Привет. Как ты тут? Скучал? – Грэм улыбнулся и потянулся к миске с салатом.

– Очень. И леди Мариан тоже.

– О, это хорошо, потому что я собирался сразу к тебе с вещами, и уже загрузился в твой джип.

– Замечательно! Я…

Ричард прервался на полуслове, потому что новый пришедший гость был ну очень колоритным: высокий старик со злым лицом и пронзительным взглядом, отрекомендованный Адамом как мистер Ли, двоюродный дядюшка. Тот окинул взглядом всю компанию и остановился на Дине. Ричард ему тут же крепко посочувствовал.

– Принесла же нелегкая черта, – пробормотал Грэм в свою тарелку.

Похоже, мистера Ли в семье не очень любили.

Он сел рядом с Дином и тут же пристал к нему с расспросами, отчего Ричард посочувствовал надзорному дважды. Мысль, что этот мистер Ли вообще не человек, показалась неожиданно логичной и естественной, Ричард даже не удивился. Они с Грэмом увлеклись беседой, и пропустили явление еще одного гостя. Ричард отвлекся только когда со своего места подскочил мистер Ли и принялся громовым голосом порицать только пришедшего беднягу Крэйга. Почему-то его возмутил сам факт присутствия Крэйга здесь, хотя по мнению Ричарда это было вполне логично: они ведь соседи. Мистер Ли не слушал ничьих увещеваний, и даже Грэм вмешался, хотя и без особого желания.

– А меня ты послушаешь? – сказал он хмуро. – Сядь и не шуми. Парень не опасен.

– Твоей власти здесь нет, Грэм! Я не могу сесть за один стол с этим… С этим. С чужаком. Уйдет он или уйду я – такое мое условие!

Мистер Ли так удачно запнулся, что Ричард заметил это. Что он хотел сказать? Вряд ли Крэйг может быть… кем-то особенным. Он же совсем обычный парень, веселый и общительный, детей любит. Ричард вспомнил, что часто видел Крэйга в компании детей на рынке, и те слушали его разинув рты. Чем так недоволен мистер Ли, и о какой власти Грэма говорит он? Ричард понял, что снова касается своей тайны, но уже с другого бока, а потому отложил эти мысли в дальний ящик и сосредоточился на печеном картофеле.

Всем было очень неловко, но, к счастью, Адам разрядил обстановку одним своим появлением. Хорошо, что мистер Ли не стал спорить с именинником: должно быть, он из того поколения, где очень ценили традиции.

После этого маленького инцидента вечер проходил тихо и спокойно. Ричард неожиданно для себя имел большой аншлаг во время перемены блюд: и фермеры, и рыбаки, и даже мистер Каллен, не относившийся ни к тем, ни к другим, интересовались судьбой рынка, которому городские власти, по слухам, обещали наладить новые навесы и скамьи к осени.

– Очень рекомендую это вино: Адам сам его делает из боярышника и смородины, аромат совершенно бесподобный, – ласково пробасил Грэм ему на ухо. – Под пирог пойдет просто отлично.

– Ох, благодарю, но я за рулем. В другой раз, – вздохнул Ричард.

– Не надо в другой раз. Это ведь будет совсем другое вино. Я поведу машину, если позволишь, а ты отдыхай.

– Ты уверен?

– Конечно, здесь же совсем недалеко. Расслабься, пока я рядом, ничего плохого не произойдет.

Что-то подобное Ричард уже слышал – люди часто говорят такие вещи, не особенно задумываясь о них, и не слишком доверяя. Но сейчас он знал, что это самая настоящая правда. Пока у него есть Грэм, ничего не случится.

От этой мысли стало неожиданно спокойно и тепло; Ричард отхлебнул вина, и словно погрузился в ароматы летнего леса, нагретого солнцем и напоенного росой. Гостиная плавно закружилась, закачалась, словно была большим ночным кораблем, плывущим среди ночи с фонариками на корме. Кажется, можно было разобрать плеск волн и далекое дыхание ночного ветра. Большой черный медведь обнимал его со спины, как уже было однажды в далеком сне. Или это не был сон?

– Кажется, я засыпаю, – прошептал Ричард, теряя нить повествования в сказке мистера МакКоя.

– Засыпай, – горячо дыхнул в ухо медведь. – Ничего не бойся.

========== Глава 22 ==========

Ричард не помнил, как закончился вечер и как он оказался у себя дома. Ему снились какие-то красивые сны, которых он не запоминал – только общее впечатление удовольствия и покоя. Кажется, он качался на волнах, или плыл в мягкой лодке… или это Грэм нес его на руках? Да нет, вряд ли, ведь есть машина и так быстрее. Думалось как-то очень уж медленно и совсем не беспокойно. Постепенно волны стали меньше и легче, вода успокоилась. Ричард покачивался все более плавно, погружаясь в теплую тишину.

Громкий и резкий вопль напугал и заставил резко вынырнуть. За первым криком последовал другой, а потом еще и еще, сливаясь в замысловатые трели. Леди Мариан бегала по спинке кровати и ласково щебетала, то и дело поглядывая вниз, на дорогого Ричарда. Тот слегка прищурился, потому что картинка в глазах расплывалась.

– Что здесь делает моя славная птичка? Разве она не должна спать в своем премиленьком домике? – едва ворочая языком, спросил он.

– Она долго сидела одна, пусть побегает немного, – отозвался Грэм откуда-то со стороны. – Не думай об этом. Расскажи лучше, как ты по мне скучал.

– Очень скучал, – улыбнулся Ричард, сбрасывая остатки дремы. – Считал дни и часы до твоего приезда.

– Это очень хорошо.

Кровать пришла в движение, прогнулась под тяжестью Грэма. Он сел на край и начал складывать полотенце, в которое был завернут после душа.

– Мне бы тоже надо освежиться, – пробормотал Ричард, соображая.

Мысли подчинялись крайне неохотно.

– В этом нет необходимости, я люблю как ты пахнешь, – хрипловато отозвался Грэм.

От его голоса Ричарду стало жарко.

– Но я буду неловко чувствовать себя…

– Прекрасно ты себя почувствуешь, не беспокойся. Я так соскучился, что ты забудешь собственное имя.

Грэм лег рядом, и Ричарда окатило волной его запаха; кровать снова пришла в движение и жалобно скрипнула под их телами.

– Господь Всемогущий…

– Да брось ты, и без него прекрасно справимся.

Его лицо было совсем рядом, можно было рассмотреть короткую щетину и каждую морщинку у глаз. Ричард сглотнул; в голове у него все еще кружилось и качалось.

Он всегда жадно и долго целовался, но сегодняшний вечер показался Ричарду особенным. Грэм сопел и сжимал его, глухо ворча горлом, и эти животные звуки особенно сильно заводили, будоража потаенные, темные желания глубины души.

Ричард прикрыл глаза и тут же представил себя на лесной поляне. Цвели какие-то незнакомые желтые цветочки, покачивали своими пушистыми метелками травы, деревья склоняли ветви, едва не касаясь медвежьей шкуры. Медведь был большой, темный и молчаливый. Он нюхал Ричарда, сопел и фыркал, иногда касался языком или терся носом – должно быть, где запах скопился сильнее. Страха совсем не было, потому что медведь не собирался его есть. Ричард никогда раньше не подозревал в себе таких наклонностей, но ему нравилось, как струится под ладонями звериная шерсть, под которой перекатываются мощные мускулы. Ощущать, что зверь наваливается на тебя сверху, было… впечатляюще.

Грэм рычал и сопел ему в ухо, целовался дорожками коротких прикосновений и вкусно чмокал при этом.

– Мне так хорошо, – прошептал Ричард, не открывая глаз. – Я хочу, чтобы так было всегда…

– Твое желание для меня закон, – глухо отозвался Грэм-медведь, обдавая горячим дыханием его висок.

В этот раз вышло все совсем по-другому, не как прежде, и новые переживания сводили с ума. Ричард так и не открывал глаз, боясь потерять зыбкое видение с поляной и зверем, а тот, похоже, только рад был стараться. Трава казалась совсем реальной: она шуршала, издавала запахи, когда ее давили коленями, врезалась в кожу. Смазкой послужил сок какого-то растения, он немного холодил и сдерживал стремительно нарастающее удовольствие, отодвигая взрыв. Грэм старался не отстраняться: он догадался, что Ричарду нравится плотный контакт, а потому прижимался теснее, обнимал и наваливался сверху. Ощущение веса огромного зверя и уверенные толчки внутри едва не лишали разума. Ричард глухо стонал и бездумно драл траву пальцами, даже не пытаясь ничего анализировать: мысли просто рассыпались из его головы, вышли со свистом дыхания из разгоряченного горла. Ему вторили птицы, невидимые в вершинах деревьев, и, кажется, с ними была леди Мариан. Определенно, она.

Зверь внутри был тяжелым и очень горячим. Ричарду казалось, что он чувствует, как с трудом пробивает себе дорогу внутри крупная головка, в конце концов упираясь во что-то в животе. Движения внутри были уверенными, но осторожными, будто медведь проверял, что Ричард может ему позволить, хотя тот был готов на все, растеряв остатки сознания. Сейчас он хотел только одного: чтобы эта пытка была вечной. От мощного оргазма в голове Ричарда будто настала ночь. Звуки в один миг заглохли, отдалились, свет померк, и вся лесная поляна растворилась в мягкой темноте. Медведь позади него заворчал и задвигался внутри резче, догоняя. В животе стало горячо и тесно, член вздрагивал, изливаясь в него. Последним отголоском сознания Ричард подумал, что прежде он не мог чувствовать такие детали – и его растворила ночная темнота.

Он, конечно, не мог видеть, как медведь ласково баюкает его, собирая следы их восторгов, и как ветви склоняются над их ложем, а лесные птицы и домашний попугай приносят салфетки и расправляют простыни. Ричард не видел светлячков, кружащихся под потолком, и деловых ежей, снующих под кроватью. Небо было видно прямо через потолок, и медведь еще какое-то время лежал, глядя в звезды и что-то негромко ворча, а потом помахал лапой Большой Медведице и натянул одеяло до самых ушей. Ричард не видел, нет – он спал, а во сне что только ни привидится. Жаль, что многие сны улетают почти бесследно.

Ранним утром Ричард проснулся от страшной жажды. Во рту пересохло, как в пустыне, казалось, что голова вот-вот начнет трескаться и рассыпаться песком. Грэма рядом не было.

Ричард встал, придерживая голову рукой и тихонько охая, и побрел на кухню. Там он приложился к бутылке минеральной воды, заботливо припасенной в холодильнике неким таинственным доброжелателем.

– Гораздо лучше, – пробормотал он, вылив в себя примерно половину содержимого.

Постепенно включалась голова. Ричард проведал леди Мариан (она вела себя как хорошая леди: сидела в своем домике и дремала, будто это вовсе не она, а какая-то другая леди ночью носилась по спинке кровати и оглушительно верещала), собрал раскиданные с вечера вещи, проверил продукты в холодильнике.

Сумка Грэма стояла в гостиной у дивана. Она была раскрыта, и в глубине не хватало каких-то вещей. В холле висела его куртка, стояли ботинки. Почему-то Ричарду было приятно смотреть на его одежду.

Он сам не помнил, как вышло, что Грэм живет у него. Его жизнь очень изменилась за последние полгода, хотя он ничего для этого не делал. Это было приятно и странно, хотя больше приятно, конечно.

Грэм вернулся как раз к завтраку, будто чувствовал. Он вошел в дом и чем-то шуршал и топал на входе, пока Ричард был занят беконом и яйцами.

– Доброе утро! Ты так рано встал, я надеялся, что застану тебя спящим.

– Наверное, я замерз без тебя, – улыбнулся Ричард. – Ты бегал?

– Да, прогуливался на берегу. Что-то мне тревожно, – глухо отозвался Грэм из ванной. – Никак не могу понять, в чем дело.

– Предчувствия?

– Что-то вроде. Не люблю неопределенности.

Грэм сел за стол, вывалил себе в тарелку половину бекона и принялся его жевать.

– Яйца?

– Да, два, пожалуйста.

– О, так скромно? – удивился Ричард.

– Мне еще к Адаму идти, а у него – сам знаешь – из-за стола не выходят, а выкатываются. Так что я поберегу место.

Они поговорили о планах на день, немного подразнили друг друга (Ричард, похоже, переборщил, потому что глаза у Грэма загорелись, а борода встопорщилась), потом собрались расходиться, чтобы встретиться снова к обеду.

Ричард одевался у двери, и заметил странную вещь. Ботинки Грэма стояли на месте, все те же, одна пара. Второй не было. Выходит, утром он гулял босиком?

– Медведи не носят ботинок, – прошептал он сам себе, и испугался этой мысли.

Одно дело думать об этом как бы в шутку, пока Грэм далеко, или ловить собственные галлюцинации, и совсем другое – видеть почти своими глазами, чуть ли не хватать за руку. Или за лапу?

Ричард глубоко вздохнул, выдохнул и разрешил себе больше не думать об этом. По крайней мере, пока.

До обеда он успел сгонять в муниципалитет, где как раз были готовы новые бумаги по межеванию, которые так ждали местные фермеры. Очень довольный собой, Ричард собрался звонить Грэму, чтобы узнать насчет встречи, но увидел его самого, не успев достать телефон. Тот шел навстречу сквозь пустеющий рынок и махал ему рукой.

– Я тебя нашел, – сказал он подходя. – Не опоздал?

– В самый раз. Как ты узнал, где я?

– О, это очень легко. Я всегда тебя найду, ты же знаешь. Сходим поесть здесь, или мне приготовить что-нибудь дома?

– Поедим тут, чтобы не ждать мне, не трудиться тебе и никому не мыть посуду после, – сказал Ричард.

– А ты хитрый, – довольно сощурился Грэм.

– Мне приходится.

За едой Грэм рассказывал, как заехал к леди Мариан и пообщался с ней (птичка снова хулиганила, потому что не желала оставаться одна: украла у Грэма ключи и занесла их на шкаф)

– Я думаю, она злится, потому что я собираюсь звать тебя в Шотландию. Вдруг ты не вернешься?

– О, а ты собираешься? – Ричард замер, не донеся вилку до рта. – Неужели?

– Что, уже и не надеялся? – усмехнулся Грэм. – Извини, я знаю, что ждать пришлось дольше, чем хотелось бы. Но мне нужно было все уладить, чтобы ты чувствовал себя спокойно там. И я, по правде говоря, все еще волнуюсь.

– Но ведь ты будешь со мной, – ободряюще улыбнулся Ричард. – Значит, все хорошо.

– Надеюсь, что так. Ты хочешь взять леди Мариан с собой?

– О, нет-нет, что ты! Переезд – большой стресс для попугая, они могут заболеть от нервов, начать выщипывать себя и отказываться от корма. И еще расстройство пищеварения…

– Я понял, достаточно! – запротестовал Грэм. – Ты уже изучил этот вопрос, и мне не нужно об этом думать. На кого ты думаешь ее оставить?

– Сперва поговорю с Дином. Он мой родственник и просто хороший человек.

– Ага, и надзорный, так что это, в некотором роде, его работа.

– Я ему доверяю, – Ричард пожал плечами. – Оставлю ему ключ от дома и вдоволь корма и всего прочего. Надеюсь, ему не будет сложно проводить некоторое время с моей бедной птичкой. Но если Дин не сможет, то есть еще Адам и Джон, так что все устроится как-нибудь. А тебе, мой дорогой, придется еще посмотреть подношения от птиц и мелких зверушек, которых собралось уже целое ведро, не считая трупов и гниющих продуктов, которые я украдкой хоронил. Я чувствую себя тайным лесным божеством, разве что колени еще не в масле.

– Ох, ну да, точно. Тебя же атаковали эти проныры, ха! – Грэм рассмеялся. – Я ожидал этого.

– Пока, конечно, ничего не расскажешь?

– Всему свое время, дорогой, не спеши.

– Моему терпению будет поставлен памятник, – вздохнул Ричард.

– И это будет самый посещаемый животными памятник в истории, – поддержал его Грэм. – Прекрасная мысль. Если хочешь, я могу воздвигнуть его в поместье. Например, на холме над выпасом.

– Не стоит, а то я еще загоржусь и потребую королевских почестей, – с невинным видом сказал Ричард.

Вид взметнувшихся бровей Грэма и его секундное замешательство доставили особое удовольствие.

– Ты достоин этого. Поверь мне, – сказал он, наконец.

После обеда они вдвоем развезли копии документов по ожидающим их фермерам, а вечер провели вместе: немного прогулялись по берегу на закате, а потом смотрели фильмы (или хотя бы пытались делать это) под аккомпанемент рулад от леди Мариан, лучшей оперной певицы всех времен.

С утра Грэм еще затемно собрался: они со старым МакКоем собирались в Дублин и еще куда-то по своим загадочным делам. Ричард слышал, как он уходит, но не стал вставать: было слишком рано.

Однако заснуть ему не удалось, потому что мысли крутились вокруг предстоящей поездки и связанных с этим забот. То и дело всплывали какие-то беспокойные моменты, мысли – одна страшнее другой – бомбардировали нервную систему.

– Нет, это совершенно невозможно, – сказал Ричард, садясь в постели. – Займусь делами.

Поскольку главным на повестке дня стоял вопрос о леди Мариан, он решил не откладывать его в долгий ящик, а сразу начать с Дина.

– Заодно и позавтракаю у него, – радостно решил Ричард. – Можно не готовить.

Настроение у него было просто отличным: каждый раз, когда думалось о поездке с Грэмом в Шотландию, что-то внутри тепло сжималось, вызывая улыбку. Ричард боялся признаться сам себе, что эту внутреннюю щекотку в груди он очень хочет назвать счастьем.

Как и ожидалось, Дин не отказал. Они вместе позавтракали (Ричард все время пытался сдерживать широкую улыбку), а потом разъехались по своим делам.

День прошел в беготне и заботах. Ричард понятия не имел, сколько дел он, оказывается, ведет одновременно: все их нужно было отложить, заморозить, перепоручить или срочно доделать. Он мотался между городом, фермами и домами рыбаков, забирая бумаги и письма в одних местах и доставляя в другие.

Погода начала портиться еще днем: сперва плотные облака стали ниже и темнее, ветер изменил направление и усилился. Ричард заметил это не сразу и даже не сам, ему указали на это рыбаки. У них были свои способы распознавания погоды, но спустя пару часов стало понятно, что они не ошиблись: надвигалась буря.

Вечером Грэм пришел поздно, и долго ворчал, перебирая свои вещи. Ричард чувствовал его нервозность и не решался подойти.

– Море неспокойно, – сказал Грэм, наконец. – Что-то происходит, чего мы пока не видим.

– Рыбаки говорят, идет буря, – осторожно поддержал его Ричард.

– Буря? Да, похоже. Я боюсь, она ударит по тем, чьи взгляды направлены в море. Мы должны будем следить, чтобы никто не пострадал.

Грэм стоял в дверях, подсвеченный сзади маленьким светильником у входной двери. Его тень казалась намного больше тела, и напоминала силуэт косматого зверя с когтями. Ричард почувствовал, как сильно забилось его сердце, и еле удержался от вопроса. Он сглотнул, медленно приводя дыхание в порядок.

– Я могу помочь тебе как-то?

– Разве что своей любовью, – ласково улыбнулся Грэм, подходя.

Вблизи он казался обычным, как всегда, но Ричард все равно чувствовал потаенную силу в его объятиях.

– Моя любовь всегда с тобой, – негромко сказал он, обнимая Грэма в ответ.

Ричард подумал, что теперь пусть приходит эта самая буря, если так ей хочется – они справятся, что бы ни случилось, потому что вдвоем такие вещи даются намного легче. Ему показалось, что портрет бабушки Маргарет на каминной полке подмигнул и улыбнулся ему украдкой, но это, скорее всего, был просто обман зрения.

========== Глава 23 ==========

Буря собралась только к вечеру следующего дня. Дождь хлестал берег длинными водяными плетьми, море яростно бросалось на темные скалы, будто хотело сожрать их. Фары автомобиля позволяли увидеть не дальше нескольких метров впереди, без них видимость сокращалась до расстояния вытянутой руки.

Ричард вел машину очень осторожно, хорошо зная о коварстве местных дорог и не желая быть виновником смерти чьего-то забора или потерявшейся овцы.

Он возвращался домой, и по пути собирался заехать к Дину, чтобы завести ему записи о восхитительной леди Мариан и немного пообщаться для успокоения нервов перед поездкой. Стройный план оказался нарушен сразу: Дина дома не оказалось.

– Странно, куда это он направился в такую погоду? – пробормотал Ричард. – Может, застрял у Адама?

Но там его не было, а телефон не отвечал.

– Дин не мог отправиться с Эйданом и его семьей на новое место? Я слышал, они перебираются, – вспомнил Адам.

– Надеюсь, что нет, это была бы катастрофа! Но он бы сказал, потому что я договорился с ним об услуге на время отъезда, – Ричард не знал, что и подумать.

Он попробовал набрать Эйдана, потом Люка, потом мистера Йена – безрезультатно. Телефоны у всех были выключены, а Дин не подходил.

– Дело плохо, – покачал головой Адам. – Чую беду.

Он надел дождевик, взял фонарь и вышел на дождь.

– Думаешь, он бродит под дождем? – удивился Ричард.

– Буря могла застать его врасплох. Ты же знаешь Дина: когда он занят съемкой, ничего вокруг не замечает.

– Тогда и я помогу!

– Было бы здорово. Поезди по округе, посигналь, пожалуйста: может, он услышит автомобиль? – сказал Адам. – Я позвоню Грэму.

– Да, это тоже дельная мысль. Он наверняка потерял меня, – Ричард вздохнул. – Тогда я поеду. Держите меня в курсе, хорошо?

Дина не было по пути к городку, и на пристанях (хотя сильный дождь и шторм под лучом маяка рисовали величественные картины), и на холмах до дома мистера Каллена. Ричард специально ехал медленно, освещая впереди фарами, а вокруг – большим фонарем, который всегда возил в багажнике “на всякий случай”. В перерывах он набирал номер мобильного и дома, но никто не подходил. В конце концов, Ричард завернул обратно, думая прокатиться до маяка, и с холма увидел, как среди холмов мелькают в дожде тонкие лучи и огоньки ручных фонарей. Все искали Дина в непогоде. В голову закралась безумная мысль: а если Дина украли феи?

Маяк стоял пустой и тихий, ни одно окно не светилось. Ричард почувствовал себя неловко, словно кто-то следил за ним из темноты. От звонка мобильника он дернулся и едва не выронил его в лужу. Звонил Грэм.

– Я нашел его. Все хорошо, цел, просто заблудился под дождем. Мы у Адама.

Когда Ричард добрался туда, Дин уже спал в одеялах, до полуобморока наполненный согревающим чаем.

– Что произошло?

– Мы точно не знаем, я не стал расспрашивать, – ответил Грэм. – Похоже, они повздорили с другом.

– С Эйданом? Они поссорились?

– Ничего удивительного, мне этот Эйдан с самого начала не нравится, – проворчал Адам, складывая руки на груди.

– Не наше это дело, – покачал головой Грэм. – Не имеет значения, что мы думаем об этом: если Дин выбрал этого парня, то только это и важно.

– Ты слишком лоялен, – Адам цокнул языком.

– Значит, Дин просто нагулялся под дождем, промок и замерз? И расстроен из-за ссоры? Вы уверены, что ему ничего не угрожает? – спросил Ричард.

На странноватые разговоры об Эйдане он и внимания не обратил: Адам никогда не скрывал, что семья с маяка ему не нравится.

– Ну, разве что пневмония, если он не бросит дурацкую привычку выходить на дождь и мокнуть там ночами, – усмехнулся Грэм.

– Я справлюсь дальше, вы можете идти, – вздохнул Адам. – Ночь уже, поздно.

– Уверен, что помощь больше не нужна?

– Уверен. Ты и так сделал больше, чем должен был, это же мои земли. В смысле, ты наш гость, и ты не обязан скакать по холмам и искать заблудившихся, – Адам вздохнул еще раз, и бросил взгляд на спящего на диване Дина.

Ричард не мог подавить в себе ощущение тревоги. Что-то произошло, о чем он не знает. Что-то плохое, что еще будет болеть. Может, они упустили нечто важное? Он бросил взгляд на спящего Дина и мельком подумал: а Дин ли это? Собственная мысль удивила. Откуда только взялась? С чего бы Дину быть не собой? Ну, если отбросить ту догадку о феях…

Они ехали домой к Ричарду в его машине. Мокрые холмы мелькали мимо, дождь все не кончался.

– Сколько же воды в небесах, – сказал Грэм, глядя в окно. – Сколько же нужно ангелов, чтобы так плакать?

– Красиво, – отозвался Ричард, – про ангелов.

– В Средние Века люди верили, что дождь – это слезы с небес. В фей верили, в морских коней и прочую нечисть. Интересно было жить в таком мире, я думаю.

Ричард вспомнил темный силуэт, виденный как-то ночью у моря, и вздрогнул. Это вполне могла быть плотоядная водяная лошадь.

– Некоторые до сих пор верят. Особенно в наших краях, – сказал он.

Не поворачивая головы, Ричард знал, что Грэм смотрит на него.

– И тебе это нравится, я полагаю?

– Пока нечисть не приходит пугать, выпрыгивая неожиданно, и не пытается меня съесть, убить или причинить вред – то, наверное, да. Слишком грустно думать, что волшебства не бывает.

С Дином и правда не случилось ничего страшного. На другой день он уже бодро скакал по окрестным скалам, опасно размахивая фотоаппаратом. К счастью, буря миновала, оставив после себя умытое, присмиревшее море, чистое небо и настоящее летнее тепло. Ричард позвонил ему и застал где-то на улице: в динамике свистел ветер, чайки оглушительно орали вдалеке. Только вот с Эйданом все подтвердилось: похоже, они расстались. Может, временные разногласия? Сложно поверить: они ведь были такой счастливой парой, везде вместе носились. Что могло произойти?