Текст книги "Король-медведь (СИ)"

Автор книги: Auxtessa Bara Miko

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Вовсе нет, мы всегда рады гостям, – просиял Адам. – Хочешь, положу тебе с собой пирога и морковки, угостишь семью, Крэйг?

– Э… спасибо, не стоит! У нас тоже еды полно и все такое. Ричард, да идем уже!

А Ричард и сам не смог бы объяснить, почему вдруг он не может попасть руками в рукава собственной куртки, как до этого лишь с третьего раза смог сунуть ноги в ботинки. Неужели хмель из головы еще не выветрился? В ту же секунду вспыхнул свет, но легче от этого не стало.

– Разреши я помогу, – Грэм перехватил его куртку сзади и расправил, подставляя. – Давай, вот так…

Руки сами собой попали в рукава, а дальше Грэм накинул непослушную вещь на плечи Ричарда, чуть обнимая со спины.

– Ну вот, все получилось.

– Спасибо, – Ричард почувствовал, что снова краснеет.

– Праздник вышел отличным, и я рад знакомству. Думаю, еще увидимся, – Грэм протянул руку.

– Конечно, я все время где-то тут, в округе, – Ричард пожал его ладонь и поспешил за дверь.

На улице было свежо, бело и очень-очень тихо. Подставив пылающее лицо холодному ветру, Ричард не верил в то, что прошедшая ночь была реальной, и происходила с ним, а не с кем-то еще.

– Ненавижу морковь, – скривился Крэйг. – Ужас какой-то.

Ричард сочувственно на него взглянул и похлопал по плечу.

– Ничего, все закончилось. Надеюсь, Дин не очень переживал этой ночью?

========== Глава 3 ==========

К себе домой Ричард попал уже днем. Леди Мариан была в ярости: ее крики слышались через дверь, и в любое другое время это послужило бы сигналом, что потребуется отвлечение ее внимания. Но сейчас Ричард не мог об этом думать. Если бы он обладал образным мышлением, то сравнил бы свои мысли сейчас со степью, в которой недавно проводили испытания ядерного оружия: пыль, застилающая все кругом, безжизненная пустыня с останками растений и контуженые суслики повсюду. К счастью, Ричард был приземленным прагматиком (или считал себя таковым), поэтому старался найти объяснение тому, что с ним происходило. Вовсе он не радуется тому, что узнал от Дина. Разумеется, они с Эйданом взрослые люди и могут заниматься чем угодно, и с кем угодно спать по взаимному согласию. С чего бы Ричарду радоваться тому, что дальний родственник оказался из… этих? Да, в современном обществе это вполне нормально, а у них, в Новой Зеландии, наверняка и однополые браки уже разрешены. Это нормально для современного мира. Нормально. И ему, Ричарду, абсолютно все равно. Да и какой вообще может быть интерес в этом деле у него?

Леди Мариан спикировала на голову Ричарда, яростно вереща, и принялась дергать его за волосы. Похоже, она поджидала его в одном из своих секретных мест, откуда любила нападать в самый неожиданный момент.

– Ох, моя красавица, я знаю, что очень виноват…

Он не успел договорить и повиниться как следует, потому что мстительная птица спрыгнула ему на плечо и больно клюнула в ухо. Ричард взвыл, а леди Мариан, не прекращая верещать, улетела на шкаф с одеждой и затаилась там.

– Ну что же, я заслужил. Жаль, что ты не хочешь меня послушать, а ведь это был очень интересный вечер. Кхм… ночь. Да и утро…

Ричард почувствовал, что снова краснеет. Ну вот только не перед собственным попугаем! Он сходил в ванную, отыскал в аптечке перекись и приложил компресс к прокушенному уху. Обработав раны, Ричард сделал себе кофе и сел на диване рядом с пакетами с подарками. Леди Мариан все еще недовольно покрикивала на шкафу.

– Я сейчас буду смотреть подарки. Там много красивых шуршащих бумажек, блестяшек и вкусностей. Хорошая птичка могла бы посмотреть все это со мной, но у нас такой нет, правда, леди Мариан? У нас есть только плохая, злая птичка, которая кричит и клюется.

В тишине было слышно, как маленькие лапки пробежались по шкафу; любопытная голова леди Мариан показалась из-за края. Ричард старательно на нее не смотрел; он развернул альбом, полученный в подарок от Дина, и принялся его листать. Фотографии действительно были очень красивыми, так что притворяться не приходилось. Вскоре он так увлекся, разглядывая детали, что не уловил момента, когда вредная нимфа порхнула на его плечо. Она негромко чирикнула, явно сменив тон на мелодичный, а гнев – на милость, и ласково клюнула Ричарда в другое ухо.

– Вот оно как, значит, теперь ты подлизываешься, – рассмеялся он. – Не волнуйся, я не сержусь на тебя. Заслужил. Лучше смотри, какие красивые фотографии подарил мне Дин…

Леди Мариан, конечно, больше интересовалась хрустящей оберткой и закрученной в спираль ленточкой, но одну из страничек в альбоме она тоже попыталась пошелушить клювом. Ричард предпочитал думать, что ей понравилась фотография с этого листа: там он сам стоял у причалов, и неровный солнечный блик падал наискосок через его лицо. На некоторых кадрах он казался себе даже… привлекательным. Симпатичным.

От этих мыслей краска снова приливала к лицу, а жар опалял кожу до самых волос. Что еще за глупости?

Ричард включил телевизор, чтобы немного отвлечься от странных мыслей, и какое-то время смотрел местный телеканал: там показывали репортажи о прошедшей снежной буре и причиненных ею неприятностях. У кого-то проломилась крыша сарая, где-то образовалась огромная пробка из автомобилей, выстроившихся вслед за расчищающим дорогу трактором, у некоторых фермеров пропали овцы, а у одного рыбака – жена. Правда, потом оказалось, что жена никуда не исчезла, а просто пересидела буран у соседей, немного выпила и задремала. Ричард был рад, что в окрестностях не произошло ничего такого (иначе он уже знал бы об этом), но продолжал смотреть, хотя бессонная ночь давала о себе знать. Он постепенно пригрелся на диване, и в конце концов уснул, убаюканный телевизором и негромким щебетом леди Мариан.

Сны Ричарду снились беспокойные, цветные. Он видел диковинных птиц на незнакомых деревьях, подземное море, розовое от растворенной в воде соли, бирюзовый песок. Ричард видел дворцы из стекла, малюсенькие, как самые изящные игрушки, и микроскопические балы внутри их разукрашенных дворов. А потом сам он бежал по холмам – от кого-то, или за кем-то, сложно было разобрать, – но при этом не испытывал никакого страха. Это напоминало игру или захватывающее приключение, тем более что мир вокруг виделся летним, теплым и ярким. Это был очень хороший сон. Ричард был удивлен, что помнит его после пробуждения, ведь обычно ему не удавалось сохранить хотя бы тень воспоминаний.

Проснулся он ранним утром, проспав весь вечер и почти всю ночь на диване перед телевизором. Болели шея и спина, ноги кошмарно затекли, а дом начинал выстужаться от недостатка топлива в котле. Леди Мариан требовательно чирикала у своей кормушки.

– Да, да, встаю, моя дорогая. Ох, спать в гостиной было не очень хорошей идеей, – простонал Ричард, поднимаясь и с трудом ковыляя в туалет.

В зеркале он увидел помятую и сонную физиономию, совершенно не похожую на лицо того симпатичного мужчины, что был изображен на фотографиях в подарочном альбоме.

– Хорошо, что Дин не видит меня таким. Да и никто, собственно, не видит.

Покормив леди Мариан и заправив топку, Ричард отправился на кухню. Он не помнил, есть ли в холодильнике что-то съестное, но точно знал, что у него среди подарков попадались коробка с печеньем и имбирный кекс. Этого вполне должно хватить на перекус, а потом можно собраться и поехать в город, плотно позавтракать в таверне. Ричард поставил завариваться чай и принялся копаться в пакетах в поисках печенья, когда в его дверь дважды постучали.

– Кто это может быть? – удивился он.

Леди Мариан сорвалась с кормушки, издавая клич валькирии: она заняла место на верхней полке, собираясь атаковать, едва только незваный гость войдет внутрь. Ричард покачал головой и пошел открывать, надеясь успеть предупредить посетителя об опасности.

За дверью никого не было.

Только белел на пороге небольшой сверток из тонкой бумаги.

– Эй, кто здесь? – позвал Ричард в тусклый рассвет.

Ответом ему была тишина. Издали доносился гул моря, с пастбищ, расположенных ниже, слышались голоса пастухов и их собак, да ветер выл, обтекая трубу и унося с собой сизый дым на кончиках пальцев. Никого не было видно в густых сумерках.

Ричард осторожно поднял сверток и зашел с ним внутрь. Отчего-то ему совсем не было страшно.

Под бумагой что-то выпирало и грело руки, но не было живым. Интрига растворилась, как только Ричард повредил упаковку и вся кухня запахла малиной.

– Пирог! Леди Мариан, кто-то принес нам чудесный, ароматный, горячий пирог с малиной, посмотри!

Птичка была немного разочарована, что не смогла напасть на нарушителя спокойствия, но все же подлетела и села на стол. Она попробовала клювом сперва бумажку, а потом занялась куском корочки, отломленным для нее Ричардом.

Пирог выглядел очень аппетитно, а пах как цех по переработке малины в промышленных масштабах. Круглая форма из жесткой пекарской бумаги сдерживала его края, узор на румяной крышечке изображал схематичные ягоды малины, состоящие из маленьких шариков теста. Резать такую красоту было жаль, но Ричард решился.

– Кому, интересно, это пришло в голову? О боже, Мариан, там двухслойная начинка: малина и сливочный крем! Какое чудо…

Он привык не слишком налегать на сладкое, и временами даже верил, что не очень-то его любит, но этот дивный пирог рушил все его моральные устои. Ричард пришел в себя от неземного блаженства и обнаружил, что незаметно умял почти половину.

– Будет страшно неловко, если окажется, что кто-то перепутал и принес нам чужой пирог, – сказал он, облизывая пальцы. – Но я никогда в своей жизни не ел ничего более вкусного! Словно этот пирог испекли феи, Мариан.

Ричард посмеялся своей шутке и с сожалением убрал остатки пирога в холодильник. Наверняка он и холодным будет неплох, и пойдет с вечерним чаем как вознаграждение после долгого дня. Оставив комнату в распоряжении леди Мариан, Ричард вышел из дома к машине. На переднее пассажирское сиденье он сложил несколько пакетов с подарками для соседей и знакомых, которых еще не успел навестить из-за сбоя в режиме. Утро еще только-только расходилось, над морем разливался серый зимний рассвет. Казалось холоднее из-за ветра, который быстро гнал по небу близкие тучи. Ричард почему-то вспомнил, что в детстве мечтал залезть на крышу и дотянуться до них хоть раз, потрогать и узнать, какие они на ощупь. Однажды даже нарисовал картинку, где тучка жила у него в комнате под кроватью.

– Она бы растаяла и намочила все вокруг, – прошептал Ричард сам себе.

Иногда он думал, что хотел бы не знать всего этого.

Ричард хотел ехать сразу в город, но после дивного пирога не так уж сильно хотелось есть, и он проехал поворот, вместо этого отправляясь южнее по побережью, до фермы Дэвис. Съезд к берегу здесь был каменистый, как старая насыпная дорога. Едва машина свернула с асфальта, мелкие камешки стали бить ее по днищу и бокам. Ричард затормозил в тупике, взял с соседнего сиденья подарок – книгу по резьбе и пакет мармеладных червячков для маленького сынишки фермера – и вылез наружу.

Теперь к ветру прибавился мелкий, противный дождь. Он лупил в лицо, проникал под поднятый воротник, мешал смотреть. Волосы у Ричарда мгновенно намокли, и он пожалел, что забыл достать из багажника зонт.

Море тоже выглядело совсем безрадостно: мутные волны приносили к берегу клочья грязноватой пены, а подальше все сливалось в сплошную серую пелену и переходило в мутное небо без какой-либо четкой границы.

– Доброе утро местным! – раздался голос со стороны.

Ричард вздрогнул и обернулся. По берегу трусцой бежал новый знакомый Грэм, одетый в килт, гольфы, ботинки и гирю. Последняя болталась у него на перевязи через плечо, словно была из пенопласта или вообще надувная.

– П-привет, – после секундной заминки выдал Ричард. – Не холодно?

– Ничуть, – хохотнул Грэм. – Хотя я предпочел бы, чтобы эта пакость с неба прекратилась.

– Да, дожди зимой – это традиция.

– Дожди в любое время года, ты хотел сказать? Знаю, как же. Все же, у нас ветра посильнее будут, я привычный.

Грэм снял гирю с плеча и принялся опасно ею размахивать, перекидывая из одной руки в другую. Ричард на всякий случай сделал шаг в сторону, надеясь, что гость из Шотландии не заметит и не обидится.

– Тяжелая? – вежливо поинтересовался он, чувствуя, что от улыбки немеют щеки.

– Кто? А, это… да нет, совсем нет. Пятьдесят три фунта, это походный вариант у меня, – Грэм закинул гирю за спину и присел. – Хочешь попробовать?

– Ой нет, – Ричард крякнул от неожиданности. – Я воздержусь.

– Ну как знаешь. Здесь по делам? Отвлекаю?

– Нет, вовсе нет. Я заехал поздравить с Рождеством своих знакомых… могу познакомить и вас, если хочешь?

Ричард сам не знал, зачем сказал это, хорошо зная, что фермер не слишком любит незнакомцев и вряд ли обрадуется постороннему. Просто ему не хотелось прощаться с Грэмом.

– Я подожду здесь, – усмехнулся тот. – Зарядку закончу. Потом ты куда?

– Еще не решил. Сперва в город хотел, но особенной необходимости нет.

– О, тогда можно я напрошусь, и ты подбросишь меня до дома Адама и мистера МакКоя? – Грэм поставил гирю в камни и выдохнул.

– Хм, ну конечно, нет проблем. Пока меня нет, можешь положить свою ношу в багажник, а сам забраться внутрь, чтоб не мокнуть.

– Прекрасно, я так и поступлю, – кивнул Грэм. – Только закончу тут, у меня еще один подход.

– Вот и хорошо, – сказал Ричард, будто бы речь шла о дыхательной гимнастике. – Я скоро приду.

Грэм кивнул и отвернулся к морю. Теперь он махал своей гирей так угрожающе, словно волны были его личными врагами, и Ричард поймал себя на мысли, что чувствовал бы себя неловко на их месте.

В этот раз он побил все свои рекорды по скорости пребывания в гостях, поразив этим хозяев и самого себя. Обычно Ричард охотно оставался на чай, кофе или даже обед в домах у знакомых, но сегодня ему было совершенно не до того. В результате Грэм ждал его от силы минут пятнадцать. Когда Ричард вышел из дома, тот уже сидел в машине, перекинув пакеты с переднего пассажирского сиденья назад.

– Я тут слегка похозяйничал, – сказал он. – Ничего? На заднем сиденье меня укачивает.

– О, я бы не стал перечить человеку с гирей, – с улыбкой заверил его Ричард. – Едем к Адаму?

– Да, если ты не против.

– С удовольствием, я как раз проголодался после прогулки, а у него опять еды полно. Когда только все успевает?

Они выехали на асфальтовую дорогу и неторопливо отправились обратно на север. Ричард вел машину не спеша, потому что дорога была узкая и много петляла, а мелкий дождь делал покрытие скользким и опасным. Один раз им пришлось пережидать, пока мимо не пройдет большая отара овец. Те, казалось, никуда не спешили, и даже с каким-то вызовом поглядывали на автомобиль, занявший их дорогу.

– У нас было несколько несчастных случаев, – сказал Грэм, кивая на овец, – и с тех пор со стадом всегда кто-то ходит. Пастух или собака, я имею в виду.

– Ох, в наших краях разве что собаки. Людей не хватает даже для работы на полях, все перебираются в города.

Адам, похоже, ждал их. Он стоял возле своего домика под большим цветным зонтом, и едва машина Ричарда показалась из-за поворота, принялся махать рукой.

– Грэм, я же предупреждал тебя, что погода испортится, – Адам укоризненно покачал головой. – Хорошо еще, что тебя нашел Ричард, а не кто-то другой. У нас тут жители несколько консервативных взглядов, и они не привыкли видеть полуголых шотландцев в килтах без исподнего.

– Ну я же не свечу тем, что под килтом, – Грэм хмыкнул, выбираясь из машины вместе с гирей.

– Только этого еще не хватало. Ричард, зайдешь на чай?

– Разве что только на чай, – отозвался он. – Я сыт с утра так, что едва могу думать о еде.

– Рождественские запасы? – понимающе усмехнулся Адам.

– Если бы! Сегодня утром кто-то принес мне горячий пирог с малиной в сливках. Невероятно вкусный! Я в один присест проглотил, наверное, половину, – поделился Ричард своим приключением. – И ни записки, ничего больше.

– Пирог с малиной? Неужели? – Адам разинул рот. – Прямо так и есть, малина и сливки? Ну ничего ж себе, вот это да… Грэм, ты слышишь? Это какие-то… пироговые террористы в нашем графстве, не иначе.

Удивление Адама было довольно необычным, но Ричард с затаенной гордостью подумал, что тот просто завидует: ведь Адаму никто пирогов на порог не подбрасывает. На самом деле он готов был думать о чем угодно, но мысли постоянно возвращались к отсутствующему исподнему килта Грэма, заставляя Ричарда глупо улыбаться.

========== Глава 4 ==========

Разумеется, одним чаем дело не обошлось (Ричард и отказывался-то только из вежливости), потому что на столе у Адама были ветчина и буженина, свежий хлеб, масло и булочки с фермерским творогом. К сладкому Адам поставил на стол миску со свежими ягодами. Ричард удивился такой роскоши, а Грэм одобрительно хмыкнул и принялся выедать самые крупные из них. Он хватал пальцами веточки и губами снимал с них ягоды, одну за другой, втягивал в рот, смешно хлюпая, и глотал, издавая короткий довольный звук. Зрелище было завораживающим, и Ричарду приходилось мучительно выбирать между смущением и странным, словно болезненным интересом.

– Мы собираемся покататься по окрестностям, – сказал Адам, как ни в чем не бывало попивая свой чай. – Не хочешь составить нам компанию, Ричард?

– О, я с радостью, сегодня почти никаких важных дел. Я собирался в город, там мне надо бы заглянуть на почту, но и это ждет.

– Можем начать с города, – Грэм пожал плечами и широко улыбнулся. – Я там толком не был, интересно взглянуть.

– Прекрасно, с города и начнем. Жаль, на рынок мы уже опоздали, хотя у меня и в других местах там есть интерес, – резюмировал Адам.

Ричард рассеянно кивнул, глядя, как Грэм объедает с веточки ягоды красной смородины. Казалось, ее кислый свежий вкус передавался по воздуху, и ощутить его мог любой желающий.

– Грэм, ты добрался до причалов или Ричард поймал тебя раньше?

Голос Адама раздался из холла, вместе с шуршанием обувной щетки; Ричард вздрогнул от неожиданности.

– Кажется, не добрался… я не уверен. Мог ведь и не заметить.

– У фермы Дэвисов, Адам. Мы встретились неподалеку от их дома, на парковочной площадке, – пришел на помощь Ричард.

– О, понятно. Сейчас рано темнеет, мы вряд ли успеем к причала посветлу… но постараемся.

– В сумерках там тоже очень красиво, – Ричард улыбнулся. – Зажигают фонари у лодок, сети выглядят даже привлекательно. Таинственно получается.

– Ого, не знал, что ты романтик, – хихикнул Адам.

– А я бы взглянул, – сказал Грэм, глядя прямо и неожиданно серьезно.

Ричард смутился от его взгляда, почувствовал, как краска заливает лицо.

– Ну, у нас тут… не так много интересного. Редко что-то случается, так что я привык замечать такие вещи и ценить их.

– Как по мне, так у вас тут очень даже интересно, – возразил Грэм, продолжая смотреть на него. – Очень.

По спине словно провели холодной рукой: мурашки собрались у основания шеи и посыпались вниз, обегая позвонки и вызывая покалывания в пояснице, как от лопнувших пузырьков газа. Ричард не без оснований полагал, что на его лице сейчас можно жарить яичницу с беконом. Он чувствовал себя неловко, взгляд Грэма смущал и заставлял сжиматься, но вместе с тем было в этом нечто волнующее, вдохновляющее.

– Вы готовы? Ай, не надо собирать посуду, побросайте ее здесь. Я все уберу потом, – щебетал Адам, будто не замечая неловкости. – Нужно спешить, дождь в любой момент может разойтись, и тогда вместо дороги нас ждет ужасающее месиво.

– О, мы поторопимся, – сказал Грэм, отодвигая от себя мисочку с остатками ягод. – Правда же, Ричард, мы поторопимся?

– Д-да, разумеется.

Ему не нравилась смешинка в голосе Грэма, словно тот все время намекал на какую-то отличную шутку, и сам был от нее в восторге, а Ричард этой шутки не знал, потому чувствовал себя довольно глупо.

Дождь снаружи стих, но в любой момент мог посыпать снова. Ветер потихоньку менял направление.

– Грэм, я сейчас освобожу для тебя переднее сиденье, подожди, – Адам бегал вокруг своей машины. – У меня там кое-какие запчасти.

– О, не стоит беспокоиться, я сяду к Ричарду. Его переднее сиденье свободно для меня, правда ведь? – Грэм почесал бороду и ухмыльнулся.

– Да, конечно, нет проблем.

Ричард снова почувствовал неловкость, будто в словах Грэма было нечто неприличное. Адам со снисходительной улыбкой покачал головой и махнул на них рукой.

– Отправляйтесь, встретимся на площади. Я поеду следом, все равно потом деда забирать.

Они аккуратно поехали в сторону асфальтовой дороги; в зеркале заднего вида Ричард видел, как Адам выносит что-то из багажника своей машины и относит в сарай. После он сел за руль и вскоре двинулся в сторону дороги. Машина Ричарда к тому времени вильнула последний раз и скрылась за холмом.

– Хорошие у вас места, благодатные. Травы много, овцы тучные, – сказал Грэм, глядя в окно.

Мимо как раз проносились склоны, где паслись животные Адама. Красочную метку было хорошо видно.

– Да, здесь удачная местность. Холмы прикрывают от сильных ветров, почва меньше подвержена эрозийным изменениям. У нас здесь произрастает множество видов трав и злаков, причем несколько эндемиков региона.

– Ого, ты прям энциклопедия, – хмыкнул Грэм. – Местный гугл.

– Ну… я просто люблю серьезную литературу, и считаю, что о родных местах нужно знать как можно больше, – пробурчал Ричард, нахмурившись.

Его задело замечание Грэма, ведь всю жизнь с раннего детства над ним подтрунивали сверстники, дразнили заучкой и не хотели дружить. Грэм, кажется, почувствовал, что сказал что-то не то.

– Я не говорил, что это плохо. Скорее даже наоборот: мне нравится. Люблю основательных людей, у которых есть интересы, – он примирительно улыбнулся. – Не сердись, я бываю грубоват, но это не со зла.

– Не сержусь, – кивнул Ричард.

От улыбки Грэма ему стало легче, дурные мысли растворились сами собой. Действительно, и чего только он так завелся?

На стоянке у рыночной площади многие фермеры и рыбаки уже загружали свой скарб в автомобили: утро кончилось, а вместе с ним и торговля. Оставались у рыночных лотков только те, кому не нужно было спешить или владельцы товара без короткого срока годности. Мистер МакКой сидел на высоком стуле, натянув на колени плед, и вязал рукавичку. На его прилавке были разложены мотки крашеной и беленой шерсти, вязаные носки, шарфы и варежки.

– Молодежь, я так рад вас видеть! Эта сырость очень расстраивает мои бедные старые ноги… – начал он, но безмятежная улыбка на его лице сменилась недоумением. – А куда вы дели моего внука?

– О, Адам едет следом, – поспешил успокоить старика Ричард. – Вон его машина, паркуется.

– Отлично, отвезет меня домой!

– Так скоро? Мы думали прогуляться по городку, осмотреться. Я надеялся на небольшую экскурсию, – сказал Грэм, оглядываясь. – Рынок работает каждый день?

– Чаще всего, да. Бывают дни, когда совсем уж плохая погода, но некоторые упрямцы все равно выходят. Местные привыкли, почти никто не держит в домах запасы мяса, молочных продуктов и рыбы, ведь все свежее можно купить здесь по утрам, – обрадованный вниманием мистер МакКой пустился в объяснения.

– Осторожнее, друзья, он может говорить бесконечно, – сказал Адам, подходя. – Как дела, деда? Замерз?

– Немного. Ноги мои уже не те, что раньше, и часто ноют на погоду – вот как сейчас.

– Вот уж не поверю: видел тут, как старик скакал по холмам, гоняя овец, и как по мне, так он всем нам еще даст фору в этих делах, – глухо прошептал Грэм Ричарду на ухо.

Его горячее дыхание опаляло лицо, Ричард улыбался и невольно краснел. Он и сам понимал, что с ним происходит нечто странное, но попытки проанализировать свое состояние приводили его в почти предобморочное состояние, вызывая паралич лицевых нервов. Проще говоря, Ричард мог только краснеть и улыбаться, не включая мыслительный процесс.

На почте его ожидали открытки с вежливыми поздравлениями от посторонних, но полезных людей, а также запоздавший подарок самому себе на Рождество.

– О, красивая коробка, – похвалил Грэм. – Похвастаешься?

– Вряд ли вам это интересно, – Ричард пожал плечами, но коробку вскрыл. – Я купил это в интернете, думал, успеет к праздникам. Но Королевская почта, похоже, не очень-то спешит.

– Возможно, дело в том, что речь идет об Ирландии, – Грэм усмехнулся. – В следующий раз заказывай из Британии через меня. Быстрее будет.

Он сам влез под упаковочную бумагу, избавив Ричарда от смущения (тот снова краснел и мямлил что-то благодарное).

– Энциклопедия тропических птиц? Ничего себе, такая толстая!

– Ричард любит толстых тропических птиц, все в порядке, – успокоил родственника Адам. – Идем в супермаркет? Мне нужно пополнить запасы упаковочной бумаги и посмотреть распродажу рождественских украшений.

Шли пешком, раз уж было недалеко. Адам рассказывал гостю, что где находится, мистер МакКой постоянно вставлял свои замечания. Ричард прижимал свою книгу к груди, стараясь незаметно идти позади Грэма и не думать, отчего ему не хочется участвовать в беседе – только смотреть и слушать.

– Здесь раньше был магазинчик домашних растений, но он закрылся год назад. Теперь открытки и сувениры, – говорил Адам.

– Растения одичали и разбежались, – хмыкнул Грэм. – Или сожрали владельца?

– Ни то, ни другое – он переехал на историческую родину, в Израиль. Там, дальше – магазин фототехники и печати, наш Дин там частый гость. А вот книжный, прямо за пабом.

– У вас все «прямо за пабом», как дома.

В супермаркете немного потерялись: все разошлись по разным отделам, и не сразу смогли собраться. Ричард не смог себе отказать в привычке просматривать сроки годности у молочных продуктов, а Грэм застрял в отделе с джемами и вареньем.

– Сплошные добавки, – ворчал он, читая этикетку. – Но ведь здесь не должно быть ничего кроме ягод, воды и сахара! Я могу понять, если добавлено немного лимона или специй, но красители и ароматизаторы…

– Ты просто смотришь не там, – покачал головой Ричард. – Вон там, где подороже – хорошие, натуральные джемы. Но гораздо дешевле брать самодельные на рынке. Многие специально закупают ягоды и фрукты в сезон, когда дешевле, варят джемы и продают их до самого лета.

– Да, Адам рассказывал об этом. Но я не могу отказать себе в удовольствии немного поворчать. Ты меня не выдавай, хорошо? – Грэм подмигнул ему и улыбнулся краем рта.

– Не волнуйся, я тоже захожу сюда только чтобы найти просроченный творог и вызвать администратора, – признался Ричард.

– Охохо, так мы – два сапога! – рассмеялся Грэм.

– Вот вы где, – воскликнул Адам, показываясь в конце отдела. – Я вас обыскался! Идем отсюда, это просто обдираловка, а не распродажа! Лучше пообедаем в хорошем месте.

– Обед – это важно, – согласился Грэм. – Идем.

Ричард потер горящие уши и отправился за ними следом. Очень некстати ему вспомнилась леди Мариан: наверняка она снова будет сердиться из-за его долгого отсутствия.

– Я бы хотел баранину с печеной картошкой. У вас ведь вкусно готовят баранину, а? Так вот, я считаю, что ничего вкуснее хорошего куска мяса и изрядной порции овощей еще не придумали! Ну, за исключением, наверное, сладкого. Ричард, ты согласен? – Грэм обернулся к нему.

Ричард кивнул, а сам подумал, что ничего не случится, если леди Мариан позлится на него еще немного.

В облюбованной Адамом таверне народу было чуть больше обычного из-за обеденного времени, но места для них нашлись. Адам и мистер МакКой взяли себе томатный суп с гренками, а Ричард, по примеру Грэма, заказал жареные медальоны из баранины под клюквенным соусом и картофель.

– Очень рекомендую лимонный пирог на десерт, – сказал Адам.

– Кислый? – подозрительно переспросил Грэм.

– Сладкий, но в меру. Вкусный.

– Клубничный тоже хорош, – вмешался Ричард, прожевав кусочек мяса.

– Возьму клубничный, – сказал Грэм, посмотрев на него. – Эта идея мне больше нравится.

Ричарду показалось, что Адам как-то странно улыбнулся его словам, но попытки задуматься приводили только к жару внутри головы и пылающим ушам, поэтому он бросил эту затею и продолжил есть.

– Нам нужно спешить, если мы хотим успеть на причалы сегодня. Начинаются сумерки, – заметил Адам, утирая губы.

– Ревеневый тарт у тебя лучше выходит, – сказал мистер МакКой.

– О, – Грэм приподнял брови и посмотрел на Ричарда. – Конечно, мы хотим на причалы!

– Прекрасно, тогда надо собираться.

– Может, я подожду вас здесь? – мистер МакКой с сомнением посмотрел в окно. – Там довольно холодно. Захватите меня позже, или кто из соседей подвезет.

– Хм, ну нет уж. Мы на двух машинах, так что проблемы нет. Давай я отвезу тебя, деда, а Ричард покажет Грэму причалы, идет? – предложил Адам.

– Нет проблем, – улыбнулся Ричард, хотя его сердце мгновенно рухнуло в желудок.

– Действительно, никаких проблем, – подтвердил Грэм, улыбаясь. – Поехали!

Сумеречные холмы выглядели еще более мягкими и плавными. Там и тут загорались окна в жилых домах, временами слышались крики, которыми хозяева подзывали пастушьих собак. Темнело быстро. Ричард вел машину очень осторожно, чтобы раскисшая дорога не выкинула какой-нибудь фокус.

– Ты родился в этих местах? – нарушил молчание Грэм.

– Да. Мои предки живут здесь уже несколько поколений.

– Понятно. Видно, что ты любишь все это.

– Люблю. Но это не мешает иногда мечтать о путешествиях или чем-то таком.

– Это я понимаю, да. Но мне не слишком нравится летать, если честно. Предпочитаю, когда у меня под ногами твердая земля, – Грэм хмыкнул и уставился в окно. – А семья есть? Родные, близкие?

– Здесь нет, никого не осталось. Дин вот, он мой дальний родственник по линии его матери, недавно переехал. А у тебя?

Ричард спросил и сразу смутился: ну какая разница, в самом деле? Но Грэм ничего такого не заметил и покачал головой.

– Очень уж близких тоже нет. Со мной приехали троюродные племянники, но им скучно на фермах, и я разрешил им остаться в Дублине. Молодежь!

На причалах было еще холоднее, к тому же, снова стал накрапывать дождь. Ветер бросал в лицо соленые брызги, по сравнению с утром волнение усилилось. В сумерках море было темным, зато грязноватая пена на гребнях волн казалась белоснежной. Просоленные доски помоста заскрипели под их ногами.

– Красивое место, – сказал Грэм, глядя в море поверх спящих лодок. – Здесь пахнет свободой.

Вдали включился маяк; его не было видно из-за гряды холмов, но тонкий светящийся луч пробежался по волнам и унесся прочь.

– Мне нравится здесь бывать, – кивнул Ричард. – И запах нравится, хотя это всего лишь лодочная смола и соленая вода.

– Хорошо. Хотя я бы сказал, что тут куда больше запахов, – Грэм улыбнулся и встал рядом. – Попробуй еще.

– Мокрый песок? Доски? Я не знаю… водоросли?