Текст книги "Калгари 88. Том 15 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

Глава 4
Нагоя и Москва

Когда сонная Арина наблюдала за проносящимися в окне «Икаруса» уральскими горами и лесами, в Японии, городе Нагоя, на катке «Сендай Айс Ринг» происходили очень увлекательные события. Главный тренер сборной команды Японии по фигурному катанию госпожа Матико Ямада, одетая в строгий чёрный костюм со значком Федерации фигурного катания Японии на правом лацкане пиджака, стоя у бортика, внимательно наблюдала за своей основной ученицей: трёхкратной чемпионкой Японии Мидори Ито. Подготовка к Скейт Америка 1986 вышла на финишную прямую. Сейчас стало очевидно, что тройной аксель Мидори прыгнет с высокой степенью надёжности.

Вот и сейчас ученица упорно, раз за разом штампует прыжки: тройной аксель, тройной лутц, тройной риттбергер, тройной сальхов, тройной тулуп, тройной флип. Она владеет всеми тройными прыжками, с этим проблем нет, а вот с каскадами… К сожалению, каскады 3−3 с лутцем и флипом пока ещё были Мидори недоступны. Ну что ж, придётся работать с тем, что есть, а из 3−3 имелся в наличии только тулуп-тулуп.

– Мидори-сан! – крикнула госпожа Ямада. – Можно вас на пару минут?

Ученица, которая была младше тренера почти в три раза, но которую, тем не менее, госпожа Ямада всегда называла на вы и обязательно с уважительным суффиксом «-сан», прервала тренировку и подъехала к бортику, осторожно затормозив, чтобы не рассыпать снег в стороны. Остановившись, внимательно посмотрела на наставника и почтительно кивнула головой, выражая полное внимание и повиновение

– Сегодня у нас последний день тренировки, – заявила почтенный тренер. – Завтра вечером мы вылетаем в Америку. Вылетим заранее, чтобы было время на акклиматизацию. Все документы у меня на руках. А сейчас…

Госпожа Ямада задумалась. Времени на тренировку осталось совсем немного, буквально 10 минут.

– Сейчас давайте последний раз исполним произвольную программу со всеми положенными элементами.

– И с тройным акселем? – почтительно спросила Мидори Ито.

– Да, в том числе и с тройным акселем, – кивнула головой госпожа Ямада. – Это единственный способ пройти через русских и североамериканок.

Мидори Ито согласно кивнула головой и быстрыми перебежками покатила к центру арены, где заняла стартовую позу.

Госпожа Ямада излишних надежд не питала. Она прекрасно знала слабые стороны своей ученицы и понимала, что соревнование предстоит очень сложное, с самыми сильными спортсменками Старого и Нового света, лёгкой дороги тут нет…

Взгляд уважаемого тренера случайно наткнулся на старый номер «Нью-Йорк Таймс», на передовице которого была статья хорошо известной спортивной журналистки Габриэлы Рубио, которая много писала о фигурном катании, особенно о советском. Последняя её статья была о группе тренера Владислава Сергеевича Левковцева и о далёком городе Екатинске, в одной из спортивных школ которого занималась чемпионка мира среди юниоров Людмила Хмельницкая, которая уже успела два раза обидеть её спортсменок: первый раз юниорку Юкико Кашихару на юниорском чемпионате мира в Любляне, второй раз Мидори Ито на Небельхорн Трофи. Статья была очень интересная и познавательная. Габриэла сама лично ездила в самое сердце Советского Союза, на далёкий холодный Урал, где стала свидетелем удивительных вещей.

В основном статья была о тренировках группы советского специалиста. Очень досадно, что о технической части, как именно тренируется Хмельницкая и проводит общефизическую подготовку с ледовой тренировкой, журналистка не написала. Упомянула лишь вскользь о полусамодельных снарядах и тренажёрах, которые им сделал по заказу какой-то местный завод. Как и ожидалось, журналистка большую часть статьи посвятила хореографической и артистической подготовке, подробно написала о поразительном ледовом спектакле, поставленном буквально на коленке, за пару дней, силами всей тренировочной группы. Указывалось, что в постановке спектакля участвовали все, от мала до велика. От детей, которые едва стоят на коньках, особенно о некой Анне Фроловой, до мастера спорта международного класса Людмилы Хмельницкой, чемпионки СССР и чемпионки мира среди юниоров, которая выступила главным режиссёром спектакля.

Также было написано, что выступление участников группы произвело настоящий фурор в городе, настолько профессионально это представление оказалось подготовлено. И вот это-то как раз вызвало у госпожи Ямады некие мысли. Неужели именно вот в таких перфомансах, далёких от соревновательного процесса, как раз куётся мастерство Людмилы Хмельницкой? А вдруг это так и есть? Вдруг основа её успеха не высочайшая техника, а именно артистизм, из которого техника произрастает, но уже является вторичным продуктом?

Госпожа Ямада всегда ставила технику во главу угла, и Мидори Ито была с этим полностью согласна, являясь до прошлого года самой техничной фигуристкой всего мира. С артистизмом и хореографией были некоторые проблемы, в основном связанные с тем, что ученица крайне неохотно занималась этими дисциплинами, задвигая их на второй план. Однако, судя по всему, это было ошибочным решением. Косвенным доказательством этого служил тройной номер, исполненный на Небельхорн Трофи тремя фигуристками: Хмельницкой, Соколовской и Линдой Флоркевич. Она была вынуждена признать: номер получился великолепен. В сочетании вот с этой статьёй о тренировке группы Левковцева он сейчас заиграл новыми красками… Но всё же… Как победить Хмельницкую? К сожалению, точного ответа на этот вопрос до сих пор не было…

…Арина, естественно, была не в курсе мыслей уважаемого тренера, она с Левковцевым в этот момент приехала в аэропорт Кольцово. Пассажиры, выходящие перед аэровокзалом из такси и автобусов, с большим удивлением увидели, как на парковку завернул жёлто-синий ВАЗ-2107 Госавтоинспекции, с включенной люстрой, за ним солидный красно-белый Икарус с табличкой «Уралвагонзавод», а за Икарусом ещё одна сопровождающая машина Госавтоинспекции. На всех были включены фары, что говорило о том, что находятся они в составе организованной автоколонны. Кто-то приехал с охраной! Похоже, некое особо важное лицо!

Ещё более удивительно было, когда из «Икаруса», остановившегося прямо возле аэровокзала, вышла девушка в спортивной форме, которую знающие люди опознали бы как костюм спортсмена-сборника СССР, и двое мужчин, один из которых, невысокого роста, в плаще и шляпе, нёс большую спортивную сумку. Люда всё-таки по настоянию Редькина отдала ему свою самую большую сумку, чтобы он помог дотащить до регистрации на рейс.

– Я же мужчина, как я могу допустить, чтобы ты шла, скрючившись до земли? А я пустой, руки в карманах! – решительно заявил Редькин перед тем, как вышли из автобуса. – Как люди посмотрят? Ты хочешь меня опозорить на старости лет?

Естественно, Арина позорить почтенного чиновника не хотела, поэтому согласилась. Сама пошла с маленькой спортивной сумкой, с которой ходила на тренировки и соревнования, уже по приезде на место.

Когда дошли до регистрации на рейс, Редькин поставил сумку и обратился к тренеру и ученице.

– Ну вот, я сделал всё, что мог, всё, что от меня требовалось, – сказал Фёдор Никитич. – Как видите, весь город знает, куда вы поехали и зачем поехали, сделали всё от нас зависящее. Даже машины ГАИ горсовет выделил. А сейчас скажу последнее. Я в очередной раз говорю: очень горд, что у нас в городе есть такие спортсмены и такие тренеры, о которых знает не только вся страна, но и весь мир. Знайте, ребята: весь город с вами! А сейчас прощайте, удачи вам и самых высоких результатов!

Редькин подошёл к каждому, обнял на прощание, пожал руку и пошёл прочь. Больше, действительно, он ничего не мог сделать: сейчас всё зависело только от Арины…

Пассажиры, вылетающие из Свердловска и прилетающие в него, с удивлением смотрели на колоритную высокую девушку в спортивной форме и импозантного мужчину рядом с ней, и кто-то даже начинал их узнавать, или хотя бы что-то щёлкало в голове, что вроде бы где-то видел эту парочку, но где именно, вспомнить, увы, не мог…

…В Москве Арину и Левковцева по привычке, встречала Татьяна Петровна Тарасова. Стоит только один раз хорошо сделать какое-либо дело, как будешь исполнять его до конца жизни. Тарасова пока ещё была не тренер, а служащий федерации, поэтому ей дали привычное задание: встретить екатинцев, разместить и всё рассказать. Сделать так, как она это делала раньше.

Татьяна Петровна, которая после её недельной командировки в Екатинск уже казалась Арине чуть ли не родным человеком, встретила екатинцев словно хороших знакомых. Тарасова, одетая в длинный плащ, уже стояла в здании аэропорта, около места получения багажа. При виде Левковцева и Арины помахала рукой, а когда подошли, поздоровалась.

– Здравствуйте, дорогие чемпионы, – подмигнула Тарасова. – Как долетели?

– Здравствуйте, нормально долетели, – вежливо поздоровалась Арина.

– Это прекрасно, – заявила Татьяна Петровна и махнула рукой, призывая идти за собой.

На стоянке перед входом в аэровокзал стоял привычный зелёный ПАЗик с надписью на борту «Комитет по физкультуре и спорту СССР». Зайдя в автобус, пассажиры уютно расположились на соседних местах и продолжили разговор. Автобус в это время тронулся с места и выехал с парковки.

– Это прекрасно, что у вас всё хорошо, – повторилась Тарасова. – В общем, план такой: сейчас я развезу вас по местам размещения. Владислава Сергеевича, как всегда, в гостиницу «Космос», тебя, Люда, к Марине Соколовской, в служебную квартиру. Но перед этим отдадите мне ваши медицинские справки и прививочные сертификаты, они все будут храниться в одном месте, у главы делегации, Шеховцова, и будут сразу предъявляться на всю команду по прилёту в Америку, на пограничном контроле. Насчёт всего остального… Сегодня вы отдыхаете, набираетесь сил, завтра, в воскресенье, состоится общее собрание команды и одновременно тренерского совета Федерации фигурного катания.

– Тренерского совета… – удивился Левковцев. – А что случилось?

– Ничего, это стандартная процедура при соревнованиях в Америке, – пожала плечами Тарасова. – В общем, завтра в 10 утра состоится общее собрание, получение какого-либо недостающего инвентаря, выдача командировочных, обмен денег, всё стандартно. В понедельник мы вылетаем в Америку, тоже в 10 утра. Прямых рейсов в США нет. Сначала долетим до Франкфурта-на-Майне, там будет пересадка на рейс до Бостона. А дальше уже нас там встретят. Скорее всего, добираться будем весь день. На собрании подробно обо всём расскажут.

– А я почему-то думала, что мы в Америку во вторник вылетим, – призналась Арина. – Соревнования же в пятницу начинаются.

– В федерации долго размышляли, как с вами поступать, – слегка замялась Тарасова. – У нас все сборники московские, и разница во времени между Москвой и Бостоном 7 часов. В вашем же случае разница во времени 9 часов, и это уже очень много. В общем, из-за вас решили вылететь на 2 дня раньше, чем обычно, чтобы не только вы, но и москвичи успешно прошли акклиматизацию к пятнице. Ничего страшного, поживёте в Америке, походите на каток, потренируетесь, почувствуете лёд… Как там кстати, ваши ученики? Анютка не балуется? Я ей строго сказала, чтобы слушалась тренеров и учила элементы.

– Всё нормально с Анюткой! – рассмеялась Арина. – Только что меня провожала, пришла специально к подъезду.

Тарасова рассмеялась, удовлетворительно кивнув головой. Похоже, ей понравилось общаться с языкастой, весёлой, неунывающей девчонкой, не лезущей за словом в карман. Ведь… Тамара Петровна когда-то и сама была такая…

…Автобус приехал к привычному Арине дому на Ленинградском проспекте, остановился во дворе, прямо перед подъездом, и, пока Арина выходила со своими сумками, как раз подошла Соколовская, вернувшаяся с тренировки. Тарасова с большим оптимизмом восприняла этот факт: не придётся подниматься по лестнице и открывать Хмельницкой служебную квартиру своим ключом. Арина приветливо помахала Марине рукой. Соколовская ответила небрежным кивком головы. Вот и поздоровались… Ясно, опять шиза накрыла…

– Привет, Марина! – улыбнулась Татьяна Петровна. – Ты с тренировки? Молодец. А мы тебе нового жильца привезли.

– Здравствуйте, я этому очень рада, – без оптимизма сказала Соколовская, внимательно оглядев автобус и всех присутствующих. При виде Левковцева слегка улыбнулась и помахала рукой. Тренер тоже в ответ поприветствовал бывшую ученицу.

– Заходите, – мотнула головой Соколовская в сторону подъезда.

– Нет, мы поедем! – отказалась Тарасова. – Девчонки, не забывайте, завтра общее собрание. За вами завтра в 9:00 приедет этот же автобус.

– Ясно, – пробурчала Соколовская и, не прощаясь, отправилась в подъезд. Арина помахала на прощание рукой Левковцеву с Тарасовой и направилась за Маринкой. Автобус тронулся по двору в направлении Ленинградского проспекта. Первый этап путешествия до Америки оказался завершён…

…Соколовская вела себя так, словно расстались только вчера. Открыла квартиру, вошла в прихожку, небрежно поставила спортивную сумку на пол, сняла куртку и шапку, разулась. Арина заметила, что на запястье у неё дорогие часы, которые подарили в Небельхорне. Соколовская не боялась с ними не ходить!

– Прошу, – махнула рукой Марина. – Располагайся в спальне. Там, как ты уехала, всё осталось в таком же виде. Насчёт еды не знаю, в холодильнике, кажется, яйца были и колбаса с беконом. Извини, поухаживай за собой сама, ты же здесь как дома. Я есть не буду, только что пообедала в столовой общаги.

Услышав про еду, Арина почувствовала приступ голода: всё-таки с утра уже прошло порядочно времени.

Арина разделась, разместила свои вещи, которые понадобятся на первое время, и пошла на кухню перекусить. Надо признать, Соколовская всё-таки не стала показывать неуважение, пришла на кухню, налила себе пустого чаю и составила Арине компанию. Сама есть отказалась.

– Я сейчас, наоборот, подсушиваюсь! – заявила Соколовская. – Я, кстати, ещё полкилограмма скинула.

– И как результаты? – с интересом спросила Арина, поглощая яичницу с жареной колбасой.

– Ты имеешь в виду в спорте? – спросила Соколовская. – Об этом ещё рано говорить. Но физически я себя чувствую намного лучше. Вот реально, даже не вставая на весы, я уже почувствовала, что стала ходить бодрее и полегче.

– Вечером… гулять… пойдём? – смущённо, чувствуя, что отчаянно краснеет, спросила Арина.

– Представь себе, пойдём! – с живостью ответила Марина и огорошила. – У меня тоже сейчас молодой человек есть. Можно и погулять. Серёгу я видела сегодня на обеде.

– Вот как… Кто таков молодой человек, чем занимается? Где познакомились? – с большим удивлением спросила Арина.

– Ну вот ещё, всё тебе скажи, – хихикнула Соколовская. – Сама всё узнаешь.

Пообедав, Арина почувствовала тяжесть в теле и усталость, поэтому отправилась спать. Время было 16:10. Столовая работала до 20:00, поэтому встать следовало минимум, в 19 часов… Впрочем, трёх часов вполне хватило, чтобы выспаться…

Когда проснулась, уже было темно, в окнах близлежащих домов зажглись огни, в зале тихо играл магнитофон. Соколовская слушала Modern Talking. Марина сидела в зале, в кресле, и читала какую-то книгу. Увидев, что Арина вошла, отложила её и с интересом посмотрела на бывшую одногруппницу.

– Выспалась? Ты ещё не против сходить в столовую?

– Сейчас я оденусь! – заявила Арина.

Для неё известие о том, что Маринка нашла себе парня, стало очень неожиданным. Всегда казалось, что такой фанат спорта, как Соколовская, будет жить как самурай, в гордом одиночестве, величаво шествуя по жизненному пути. Однако всего за 3 недели эта версия кардинально изменилась…

Глава 5
Норвуд и общежитие ЦСКА

Когда в городе Москва наступил тёмный октябрьский вечер, в городе Норвуд, в пригороде Бостона, штат Массачусетс, США, естественно, был ещё день. А точнее, ещё только заканчивалось позднее утро, на часах 11:00. В Бостонском конькобежном клубе, который находился на Юниверсити-авеню, 750, рабочий день в самом разгаре. На ледовой арене, вмещающей 2.500 зрителей, всё готово к турниру «Skate America 1986». Привезено и смонтировано телевизионное оборудование, налажена связь со всем миром, на бортиках установлены щиты с названиями фирм-спонсоров. В гостинице Four Points by Sheraton Norwood федерациями и частными лицами забронированы и оплачены места для спортивных делегаций, оплачено питание в ресторане, наняты автобусы-шаттлы для перемещения участников соревнований и тренеров от гостиницы до ледовой арены.

Из-за относительно малой вместимости трибун федерация фигурного катания США долго не могла решиться провести здесь такой статусный международный турнир как Skate America 1986. Минусом была не только малая вместимость арены, но и дороговизна номеров в гостиницах и заведениях общественного питания, что могло негативно сказаться на посещаемости турнира. Бостон – самый центр Новой Англии, очень дорогой регион, где живут очень респектабельные и богатые люди, цены на абсолютно всё тут зашкаливают. С одной стороны, надеяться на приток болельщиков не стоит, с другой стороны, со всего мира могут приехать лишь богатые или, наоборот, самые увлечённые любители фигурного катания, а на них 2500 мест, конечно же, хватит. Однако самой главной причиной было то, что привычные ледовые арены в Лос-Анджелесе и Лас-Вегасе были заняты как раз начавшимися матчами регулярного чемпионата НХЛ.

Такое решение для кого как, а для тренера Розалин Самнерс, арендующей лёд в Бостонском конькобежном клубе, потенциально стало буквально судьбоносным. Ведь это её родной лёд! Именно здесь она уже больше 3 лет занимается со своей знаменитой ученицей Синди Бортц, которая в прошлом сезоне стала чемпионкой США среди юниоров и отобралась на юниорский чемпионат мира в Любляну. И хотя в Любляне Синди заняла лишь седьмое место, однако откаталась вполне достойно, особенно на фоне сильнейших советских фигуристок Хмельницкой, Соколовской, и Малининой. Больше того, велик был шанс на медаль, если бы Синди не допустила незначительную ошибку на обязательных фигурах. Вины тренера в этом не было, поэтому родители фигуристки, одни из самых уважаемых семей Бостона, похвалили Розалин за успешный сезон, наградили весомой премией и решили продолжить сотрудничество, подписав новый контракт.

Девушке в июне исполнилось 15 лет, и сначала родителями Синди было принято решение провести ещё один сезон в юниорском разряде, однако потом Бортцы изменили своё решение: Олимпиада в Калгари приближалась, и у них возникла мысль, что не мешало бы Синди попробовать отобраться на эту Олимпиаду, а значит, предстояло начать этот сезон во взрослом разряде.

Естественно, федерация фигурного катания Америки с лёгкостью приняла решение отдать Синди третью квоту и чтобы она представляла США на «Skate America 1986»: в своих родных стенах, где девчонка занимается с малых лет, где ей всё знакомо до малейшей трещинки пола в раздевалке, она могла выступить очень достойно. Вдобавок, будет отсутствовать акклиматизация, которая при путешествиях в Европу и Азию становилась настоящим бичом для американских спортсменов.

Кроме того, у Синди появился за межсезонье большой плюс: она усилила тройной лутц, который сейчас стал получаться с высокой степенью надёжности и с правильного ребра, а также напрыгала тройной флип, что было естественным. Сейчас Синди обладала таким же прыжковым набором, как Людмила Хмельницкая полгода назад, на юниорском чемпионате мира, то есть, девушка была вполне конкурентоспособна. Правда, соперницы на турнир заявились тоже очень сильные, пожалуй, сильнейшие в мире. Однако даже если Синди не добьётся ни одной медали на этом статусном соревновании, то она приобретёт колоссальный опыт борьбы со взрослыми спортсменками, который ей понадобится в самое ближайшее время.

– Синди, можно тебя на минутку? – Розалин подозвала свою ученицу, которая только начала разминаться одиночными прыжками.

– Слушаю вас, мисс Самнерс, – к тренеру подкатила невысокая худенькая черноволосая девушка в спортивном костюме Adidas.

– Давай сейчас сделаем так, – подумав, сказала Розалин. – Слишком много силы не трать. Сделай все прыжки, которые стоят в короткой программе, по одному разу, потом переходим к целиковому прокату короткой программы.

– Короткую программу катать с лутцем и флипом? – с любопытством спросила ученица.

– Да, последнюю версию, – согласилась Розалин. – Потом, когда исполнишь удачно, будем тренировать обязательные фигуры. В этот раз у нас ошибок быть не должно…

Синди Бортц согласно кивнула головой и покатила прыгать дальше. Розалин Саммерс осталась у бортика, размышляя о том, что уже через неделю именно на этой арене с трибунами на 2500 зрителей будет проходить яркий спортивный праздник, будут кипеть величайшие страсти, решаться, взлетать и ломаться судьбы спортсменов, и это было очень поразительное чувство…

Синди быстрыми перебежками покатила к центру арены, сделала несколько пируэтов и, набрав ход, поехала к правому короткому борту, где развернулась задними перебежками, сделала пару стремительных подсечек, встала на ход назад и прыгнула каскад тройной лутц – тройной тулуп. Чисто!

Розалин Самнерс от радости сжала кулачки. Есть! Впереди ещё почти целая неделя и тренировку можно ещё более усилить, выйдя на пик формы…

…У общежития ЦСКА, как всегда это бывает вечером, столпотворение: кто-то идёт на ужин, кто-то, уже поужинав, прогуливается по аллейкам в соседнем скверике, при свете фонарей, льющих печальный свет на деревья с последними жёлтыми листьями или сидит на лавочках в беседках. Погода ещё позволяет…

Обстановка до крайности уютная, ламповая и какая-то… своя… Сколько раз уже Арина была здесь и могла по праву считать, что это её если не второй, то наверняка третий дом. Тем более, самые приятные воспоминания связаны с этим местом, ведь здесь живёт Серёга Николаев!

А Серёга как будто предчувствовал что-то, сидит один-одинёшенек на лавочке у входа в столовую. Арину охватило острое чувство дежавю, кажется, точно так же встретились в прошлый раз, когда приезжала сюда и жила у Соколовской перед Небельхорн Трофи. Увидев Арину, Серёга радостно улыбнулся, словно не поверив своим глазам, быстро встал с лавочки, подошёл и обнял её, невзирая на находящихся вокруг спортсменов.

– Люда, как я рад, просто нет слов! – растроганно сказал Серёга и тут же повернулся к Маринке. – Марина, и тебя очень рад видеть.

– Здравствуйте! – раздался сзади вежливый голос.

Люда обернулась и увидела высокого худощавого парня лет 15, одетого в спортивный костюм. Парень был темноволос, симпатичен, с правильными чертами лица, по всему видно, легкоатлет. А может, фигурист? Если фигурист, то наверняка не сборник. Хотя, в сборной только двенадцать парней, а по стране фигурным катанием занимаются десятки и сотни человек…

– Какие люди! Люда, я тебя, наверное, за километр узнал, о тебе Марина столько рассказывала, – смущённо сказал парень и протянул руку. – Володя. Володя Фёдоров. Я тоже фигурист, фигурным катанием занимаюсь, танцами на льду.

– Вот как… – удивилась Арина и перевела взгляд с Володи на Марину, потом пожала парню руку. – Люда Хмельницкая.

Так вот кто парень Соколовской! Тоже фигурист. Признаться, Люда, кажется, видела Володю на первенстве СССР в прошлом году, сейчас она вспомнила это совершенно точно. Да, кажется, он выступал в танцах на льду, но при этом занял чуть ли не последнее место, поэтому сильно и не запомнился. Неужели это бойфренд Соколовский?

– Ну что, вы тоже на ужин? – спросила Соколовская и лукаво посмотрела на всю компанию. – Пойдёмте, у нас дома ничего поесть нет, надежда только на эту столовую. Если сейчас не поужинаем, останемся голодными.

Перешучиваясь, тёплая компания направилась в столовку, где в это время было довольно многолюдно, но пока стояли на раздаче, освободился столик у окна. Очень удивительно, но как-то всегда так получалось, что садились обедать и ужинать за него.

В столовой по привычке давали типичный советский ужин с хорошим количеством калорий: гречневая каша с молоком, хлеб с маслом, ватрушка с творогом и какао. Вот и весь ужин спортсмена. Тем не менее, Арина почувствовала, что сильно проголодалась, поэтому за достаточно короткий срок с аппетитом съела свою порцию. Потом, дождавшись, пока закончит с едой Соколовская, которая явно никуда не торопилась, вышли из столовой и хотели направиться на улицу, но Серёга неожиданно пригласил к себе.

– Я сейчас один живу! Товарищ-хоккеист опять на соревнования поехал! Сезон начался у парня! – заявил Николаев. – Давайте зайдём, посидим там.

– Нас же комендантша не пустит, – с опаской сказала Арина.

– Ничего, ко мне всегда пускают, я хороший! – рассмеялся Серёга. – Пойдёмте!

Кто ж не пустит фигуристок, да ещё таких прославленных? Прямо над столом коменданта висели два больших плаката, на одном – Хмельницкая, на другом – Соколовская, точно такие же, которые находятся на катке ДЮСШОР-1, только размером поменьше. Обе фигуристки сфотографированы в момент награждения, с медалями. На лицах – чистая, ничем не замутнённая радость и широкая улыбка.

Комендант, женщина лет 40, сидевшая за столом и бдительно сторожившая вход в общагу, увидев знаменитых спортсменок, чуть не упала в обморок.

– Ой, Марина, Люда, вы ли это? – спросила она, внимательно глядя на фигуристок.

– Они, они, тётя Маша, – рассмеялся Серёга. – Я в гости пригласил. Посидим немного, музыку послушаем.

– Конечно, слушайте, только распишитесь на плакатах, – млея от счастья ответила тётя Маша и ещё пристальнее вгляделась в своих любимок. – Девчонки, говорят, у вас скоро соревнования?

– Будут, послезавтра уже вылетаем, – заявила Арина. – А сегодня у нас так… День встреч со старыми знакомыми.

Расписавшись на плакатах, каждый на своём, а потом ещё и на соседнем, фигуристы в компании Серёги и Володи направились на третий этаж, в комнату Серёги.

А в комнате Серёги такое ощущение, как будто время совсем застыло: всё-таки же аккуратно, по-армейски заправленные кровати со стоящими треугольниками подушками, военная форма в шкафу. Разве что на трёхлитровой банке, стоящей на подоконнике, надета не меховая шапка, а военная фуражка.

На тумбочке всё тот же магнитофон Sharp-777, на котором записывали композицию для тройного номера с Танькой, правда, рядом с ним ещё одна тумбочка, Серёгина, и на ней стоит однокассетник JVC очень винтажного вида, с большими динамиками и серебристыми ручками-крутилками.

– Вот, магнитофон прикупил, с призовых за Игры доброй воли, ещё тренером чуть подработал летом, – смущённо улыбнувшись, сказал Серёга. – Всё-таки своя вещь есть своя вещь.

Арина про новый магнитофон знала, Серёга ей рассказывал, кажется, ещё в конце лета, но где покупал, за сколько, она уже забыла, да это и не важно. Насколько она помнила, его сосед был хоккеистом, сейчас играл за ЦСКА, а до этого за Хабаровский Амур, были у парня хорошие связи на Дальнем Востоке. Возможно, покупал магнитофон через соседа по комнате.

Серёга также обзавёлся несколькими импортными кассетами. В основном, западная рок-музыка и хэви-металл. Вкусы его полностью совпадали со вкусами Арины и всей компании, это Серёга знал совершенно точно, поэтому поставил на своём магнитофоне кассету с группой Metallica, и ребята расположились на Серёгиной кровати, больше сидеть было негде.

Разговор поначалу не клеился, лишь слушали музыку, коротко переговариваясь о качестве звука, который был великолепным, но потом всё-таки понемногу разговорились. Естественно, главной темой был приезд Арины.

– Сколько ты здесь пробудешь? – поинтересовался Серёга. – Ты, кажется, говорила, что прилетишь только во вторник.

– Пробуду всего один день, завтра, а в понедельник, прямо с утра, мы уже улетаем в Америку, – объяснила Арина. – Я вообще-то рассчитывала ещё эту неделю полностью тренироваться дома, до субботы, возможно, застать ещё воскресенье и понедельник, думала, мы полетим во вторник, а то и в среду, и сразу в Америку. Таким образом можно проскочить акклиматизацию, она бы накрыла как раз к пятнице, когда уже соревнования закончатся. Но что-то федерация решила привезти нас в Америку пораньше, видать, решили, чтобы мы перенесли акклиматизацию на месте. Не знаю… Понедельник, вторник, среда, четверг… Пятница…

Арина загибала пальцы, считая дни, а её друзья с большим удивлением уставились на неё, гадая, как Хмельницкая, бывшая за границей всего два раза, что-то рассуждает об акклиматизации. Разговаривает так, словно ездила по всему земному шару много раз.

– Да, завтра, я ещё буду здесь, – объяснила Арина.– Поэтому завтра ещё можем погулять.

– Завтра погулять, а сейчас можем потанцевать! – неожиданно сказал Володя, галантно встал и протянул руку Соколовской, с ехидным видом лежавшей на краю кровати, свесив ноги, и молча наблюдавшей за разговаривающими Серёгой и Люськой.

На кассетнике как раз заиграла медленная томная рок-баллада под названием Nothing Else Matters группы Metallicа. Сразу же по комнате разлилось лирическое настроение. Арина с удивлением увидела, как Соколовская улыбнулась, подала руку, Володя поднял её с кровати, и через пару секунд они уже кружились в медленном танце, отойдя на свободное пространство, ближе к двери комнаты. Едва бросив взгляд на парочку, Арина увидела, как мастерски они танцуют, во Владимире сразу чувствовался танцор на льду. Дело в том, что в любом танце на льду главную роль всегда играет партнёр, он, что называется, «ведёт» партнёршу, и такой приём играет важнейшую роль. Партнёрша может только либо поспевать за ним, либо нет, тогда партнёр, что называется, «тянет» за собой партнершу. В том, как танцует Володя, как раз и ощущался идеальный танцор – он хорошо «вёл» Марину в своём темпе, положив левую руку на плечо, а правую на талию, и при этом Соколовская нисколько не отставала от него. Парень хорош: плечи идеально прямые, спина ровная, осанка идеальная. Соколовская, несмотря на то что была ниже его на голову, тоже умела танцевать, она же фигуристка. Парочка смотрелась неплохо.

Люда смотрела на танцующих Марину и Володю и неожиданно поняла, что они с Серёгой-то ни разу не танцевали. Как-то не срослось. Впрочем, длилось это недолго.

– Люда, а что мы-то сидим? – смущённо улыбнулся Серёга, встал перед Ариной на колено и картинно протянул ей руку. – Приглашаю тебя на танец. Уж извини, как танцую…

Смущенно улыбнувшись, Арина протянула руку Серёге, встала, и начали танцевать. Неожиданно её охватили очень глубокие чувства. Господи, она же вообще очень редко танцевала с парнем! Сейчас не могла даже вспомнить, когда это было последний раз. Кажется, шутки ради танцевали на банкете с Лёхой Гурмановым на чемпионате мира среди юниоров в Любляне. Да и то, было это или нет, уже не слишком-то и помнилось…