Текст книги "Калгари 88. Том 15 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

Калгари 88. Том 15

Глава 1
Начало

Владислав Сергеевич Левковцев, тренер сборной СССР по фигурному катанию, отдохнувший, в хорошем настроении, вышел на работу 15 октября, в среду. Два отгула, предоставленных директором ДЮСШОР-1, пошли на пользу. Отъелся, отоспался, провёл время с семьёй и сейчас был готов к новым свершениям, до которых всего-то рукой подать. Но как всегда, от мелочей зависит всё.

Утром на планёрке привычно сел на своё место за столом заседаний, напротив директора и приготовился слушать вводную.

– А вам, товарищ Левковцев, опять телефонограмма, – подчёркнуто официально сказал Каганцев и протянул уважаемому тренеру отпечатанную бумагу.

Федерация фигурного катания на коньках СССР, Центральный комитет.

Тренеру сборной товарищу Левковцеву В. С.

Приказ

В связи с заявкой вашей воспитанницы, мастера спорта международного класса Хмельницкой Л. А. на турнир по фигурному катанию Скейт Америка 1986, приказываю вам 18 октября, в субботу, вылететь в 14:10 рейсом: аэропорт Кольцово, город Свердловск – аэропорт Шереметьево, город Москва. На месте прибытия вас с вашей ученицей встретит представитель федерации фигурного катания для временного размещения по пути за рубеж. Авиабилеты до Москвы уже забронированы, а командировочные средства переведены на счёт Комитета по физкультуре и спорту исполнительного комитета при Совете народных депутатов города Екатинска.

Председатель Центрального комитета Федерации фигурного катания СССР тов. Шеховцов В. И.

Примечание: вам и вашей ученице необходимо получить в спортивном диспансере сертификат прививок, где должны быть отмечены все необходимые прививки. Сертификаты привезти с собой: необходимы для въезда в США. Л. А. Хмельницкой обязательно необходимо пройти медицинский осмотр о допуске к соревнованиям, получить справку международного образца, а также строго соблюдать антидопинговое законодательство.

– Ну что ж… – Левковцев осторожно положил бумагу на стол. – Надо собираться. Сегодня среда. Значит, тренируемся в среду и четверг. В пятницу забираем в комитете билеты и командировочные, и в субботу вылетаем.

– Нет, Владислав Сергеевич! – решительно сказал Каганцев. – Давайте-ка сегодня с Людой идите в диспансер, получите документы, сразу езжайте к Редькину в горисполком, ему сегодня должны привезти авиабилеты из Свердловска. Всё получите, потом тренируйтесь сколько вам угодно.

– Хорошо, Владимир Иванович, я понял, – не стал спорить Левковцев. – Посвятим сегодня весь день бумагам.

Владислав Сергеевич встал с места и вышел из приёмной. Сегодня предстояло много дел…

… Женская раздевалка в среду опять стояла на ушах. Сразу было видно, что приехали основные нарушители спокойствия! Не успела Арина войти, как Муравьёва радостно крикнула, бросилась на неё и принялась щекотать.

– Что тут? Без нас уже заскучали? От рук отбились?

– Вы что делаете??? А-а-а!!! Мучают! Хулиганы зрения лишают! – весело крикнула Арина и стала сопротивляться.

На помощь ей неожиданно пришла Настя Некрасова, принявшаяся отстаивать новую подружку. Однако тут же в свалку включилась Авдеева, но на помощь Арине и Насте пришла Анжелика, не побоявшаяся влезть в свалку. Громкие восторженные крики и визг заполнили тишину раздевалки.

– Вы что там делаете? – раздался традиционный стук в дверь. – Люда, можешь не переодеваться! Владислав Сергеевич зовёт к себе.

– Виктория пришла! Атас! – крикнула Авдеева и отпрыгнула от Арины. Но было уже поздно, Виктория Дайнеко зашла в раздевалку.

– Я гляжу, у вас силы много, – насмешливо сказала она. – Девчонки, невзирая на то, что вы золотые медалистки, с сегодняшнего дня начинаем вкалывать по новой. Не забываем, в конце октября новый турнир. Расслабляться некогда.

Арина показала своим обидчицам язык и отправилась в тренерскую.

– Люда, нам сегодня не придётся тренироваться, – заявил Левковцев, сидевший за столом. – Сейчас одевайся, поедем к Миронову, в спортивный диспансер. Необходимо взять прививочный сертификат и пройти медосмотр на предмет допуска к соревнованиям. Потом поедем в комитет по физкультуре и спорту, получим командировочные и авиабилеты.

– Когда вылетаем? – спросила Арина.

– В субботу, на рейсе в 14:10, – объяснил Левковцев. – Я ещё не знаю, когда автобус подадут, сегодня у Редькина спросим. В общем, собирайся. Подходи к моей машине на стоянке.

– Хорошо, Владислав Сергеевич, через 5 минут буду готова, – согласно кивнула головой Арина.

…Пока ехали с Левковцевым до спортивного диспансера, Арина принялась размышлять вслух.

– Соревнование с 24 по 26 октября. Это пятница, суббота, воскресенье, скорее всего показательные будут в понедельник.

– Откуда ты знаешь, что там обязательно будут показательные? – с удивлением спросил тренер.

– Ну… – замялась Арина. – Должны же быть… Наверное. Такие сильные спортсмены приедут, и как без показательных…

Левковцев усмехнулся, иронично покачав головой, услышав такое наивное заявление ученицы. Сам он по этому поводу ничего сказать не мог: Америка – терра инкогнита.

Конечно, Арина точно не знала, будут показалки или нет, в её времени, например, на этом турнире, как на любых соревнованиях категории А, показательные были, однако сейчас кто его знает… Да и не скажешь же тренеру, что в 21 веке на Skate America они есть. А ещё… В 21 веке турнир Skate America считался коммерческим, с призовыми суммами 18 тысяч долларов за первое место, 13 тысяч за второе, 9 тысяч за третье, 3 тысячи за четвёртое и 2 тысячи долларов за пятое место. В любом случае не уедешь без денег! Ниже пятого места не опустишься!

– Я честно говоря, думала что мы ещё в субботу, воскресенье и даже понедельник потренируемся, а вылетим например, в среду… – Арина задумалась. – Сейчас же… Если мы в субботу прилетим в Москву, наверное, пару дней там пробудем, пока не соберётся команда, и, скорее всего, во вторник вылетим в Америку. В пятницу уже соревнования. Опять с акклиматизацией трудности. Как раз попаду на третий день. Если бы мы вылетели в среду, акклиматизацию можно было проскочить прямо там.

Левковцев опять неопределённо покачал головой и уставился на дорогу. Говорить тут пока не о чем. Замолчала и Арина. В своём времени она бы уже давно посмотрела расписание соревнований, расписание тренировок и тренировочных групп. Однако сейчас всю информацию можно было получить только по приезде в Москву…

… В спортивном диспансере народу было, как всегда, много, поэтому пришлось отстоять небольшую очередь к Миронову. Первой вошла Арина.

– Здравствуйте, Филипп Иванович, – смущенно сказала она и сняла у двери заранее расшнурованные кроссовки. – Я на медосмотр и за прививочным сертификатом.

– Здравствуй, Люда, – поздоровался спортивный врач. – Проходи. Сейчас померю давление, сделаю общий осмотр, выдам необходимые бумаги. Сделаешь ЭКГ и сдашь анализ крови, завтра придёшь за бумагами и допуском.

– А… Сегодня никак не получится? – смущённо спросила Арина.

– Нет, не получится! – твёрдо сказал доктор. – Ты спортсменка, и требования к здоровью у тебя повышенные. Давай быстрее займёмся делом, и потом ты сдашь все необходимые анализы. Это не займёт много времени, разве что придётся ещё завтра сюда ехать, за результатом.

Честно говоря, Арина думала, что пройдёт медосмотр быстро, за день, но раз так получилось, ничего не поделать. А вот Левковцеву медосмотр проходить оказалось не надо, ему врач сразу выдал прививочный сертификат.

– А мне ещё и завтра тащиться, – мрачно сказала Арина, когда сели в машину. – Давайте сейчас съездим в комитет по физкультуре и спорту, а потом завезёте меня сюда обратно, буду сдавать анализы, тогда на тренировку уже сегодня не приду.

– Ничего не поделать, Люда, – пожал плечами Левковцев. – Это стандартная процедура… Жаль что не сообщили раньше, можно было не спеша всё это сделать. Сейчас самое время готовиться…

…В комитете по физкультуре и спорту его председатель, товарищ Редькин встретил тренера и ученицу как дорогих гостей.

– Сразу приехали, дорогие мои, – улыбнулся Редькин и пожал руку сначала Левковцеву, а потом Арине. – На соревнования собираетесь? Молодцы! Уже второй зарубежный старт за сезон! Такого у нас ещё ни у кого не было, вы первые. В общем, так. Сейчас я в бухгалтерии возьму ведомость, пройдём в кассу, и там получите командировочные, кроме этого, так же как в прошлый раз, наши шефы, Уралвагонзавод, выделили вам премию, по 100 рублей каждому, за вклад в развитие физкультуры и спорта в нашем городе. Авиабилеты у меня на руках, сейчас вам выдам. Что ещё… Опять в голову ничего не лезет, ладно, пойдёмте.

Редькин сходил в бухгалтерию, взял две ведомости, и Люда с Владиславом Сергеевичем получили в кассе командировочные на неделю: 56 рублей Люда и 63 рубля Левковцев, из расчёта 8 и 9 рублей в день, плюс каждому по дополнительной ведомости выдали по 100 рублей премии. Очень классный подгон! Даже при СССР заниматься спортом чрезвычайно выгодно! Если ты, конечно, занимаешься им на топ-уровне…

Потом вернулись в кабинет Редькина и Фёдор Никитич отдал билеты.

– Давайте, ребята, покажите там этим американцам и всем прочим, что и у нас здесь живут люди, у нас живут чемпионы, – напоследок сказал Редькин и смахнул лёгкую слезу. – Мне просто не верится, что вы вот так запросто поедете в Америку и будете там представлять не только Советский Союз, но и наш город. Покажите им кузькину мать! Только тапком не стучите по столу. Люда, ты огромная молодец! В общем, приезжайте в ДЮСШОР к 10 часам, в субботу, 18 октября. Я вас опять сам на автобусе сопровожу в Кольцово. Я уже заметил, как вас увожу, у вас всё хорошо. Пусть это у нас будет доброй традицией.

– Спасибо большое, Фёдор Никитич! – поблагодарила Арина растрогавшегося Редькина и вместе с тренером вышли из кабинета.

Теперь опять предстояло ехать в спортивный диспансер, а потом, наверное, домой…

… Арина прошла медосмотр, сдала анализы, и, вернувшись домой, перекусила. Потом нашла распечатанный листок бумаги, который ей как-то выдал Левковцев, завалилась на кровать и принялась его внимательно изучать. Она уже раньше на нём делала кое-какие пометки от руки.

Список участниц Skate America 1986:

1. Дебби Томас, США, чемпионка США

2. Синди Бортц, США, чемпионка США среди юниоров

3. Тоня Хардинг, США???

4. Аньес Гослен, Франция???

5. Катрин Пауэлс, Бельгия.???

6. Инга Гаутер, ГДР, чемпионка ГДР среди юниоров

7. Людмила Хмельницкая, СССР, чемпионка мира среди юниоров. ЭТО Я!!! ХАХАХА!!!

8. Марина Соколовская, СССР, 2 место на первенстве СССР среди юниоров

9. Мидори Ито, Япония, чемпионка Японии, есть тройные аксели

10. Линда Флоркевич, Канада, чемпионка Канады среди юниоров, топ спортсменка

11. Элизабет Мэнли, Канада, чемпионка Канады, многократный призёр чемпионатов мира

12. Корнелия Реннер, ФРГ, чемпионка ФРГ среди юниоров

От СССР поедут: одиночницы Людмила Хмельницкая, ДЮСШОР-1, город Екатинск, Марина Соколовская, ЦСКА, Москва; одиночники Виктор Петренко, Профсоюзы, Одесса, Алексей Гурманов, СКА, Ленинград; спортивные пары Елена Бечке – Валерий Корниенко, СКА, Ленинград; танцы на льду Светлана Ляпина – Георгий Сур, СШ Медведково, Москва.

– Мда… – задумчиво сказала Арина, вертя листок. – Тут чемпион на чемпионе и чемпионом погоняет. Фиг пробьёшься через такой частокол. Интересно, а сейчас деньги за Гран при платят?

Вопрос о деньгах был неспроста. Арина вдруг подумала, что скоро в семье появится малыш, и как тут жить? Судя по всему, нужно как-то пробивать ещё одну квартиру, но как… Да и вообще, каким образом на это решиться? Пусть даже можно каким-нибудь способом утрясти вопрос с жильём через Ельцина, обставить квартиру, но потом же придётся съезжать от родителей. И это только одна сторона вопроса, другая – мама останется одна с малышкой. А ведь ей нужна будет помощь. Взаимоисключающие обстоятельства.

Анна и Стас, по их рассказам, прошли через большие трудности, когда появилась Арина. Отец уже закончил с игровой карьерой, работал тренером, постоянно был в разъездах, а Ванька, брат, ходил в ДЮСШОР, на детский хоккей, и его тоже приходилось и возить на тренировки и собирать на иногородние соревнования. Многое свалилось на маму, вырастила дочь практически в одиночку, сама ходила с малышкой по больницам, устроила в детсад, следом в ДЮСШОР, потом в общеобразовательную школу. Тоже пришлось несладко… Вот такая она, реальная жизнь. Естественно, если бы у Анны Александровны была взрослая дочь, было бы полегче.

Но, с другой стороны, чем она, Арина, может помочь, если она постоянно на тренировках и соревнованиях? Да ей и самой нужно думать о своей карьере. Если она не будет кататься, не будет выступать на высоком уровне, не будет вообще ничего, никаких плюшек…

А если взять нынешнюю ситуацию… Родителям ютиться в одной комнате, в зале, с маленьким ребёнком, никак невозможно. Значит, всё-таки квартира нужна. Арина должна съехать от родителей, уйти в свободное плавание, как ни крути. А для этого, в первую очередь, нужны деньги, которые можно заработать, только попав на пьедестал. Но как, если такие серьёзные соперницы…

За этими размышлениями Арина уснула, а когда проснулась, уже настал вечер… Завтра предстояло прямо с утра ехать в спортивный диспансер за справками, а оттуда сразу на тренировку…

…Пока Арина терзалась нелёгкими вопросами, которые составляют нашу обыденную жизнь, на Хорошёвском шоссе, 76, в здании Главного разведывательного управления Генерального штаба Министерства обороны СССР, в кабинете начальника отдела специальных операций, генерала Егора Дмитриевича Вахромеева, рассуждали не более не менее, как о геополитике. Причём рассуждали не диванные и кухонные эксперты, а профессионалы, которые, несмотря на свою незаметность, как раз эту политику и делают.

В мрачном кабинете Вахромеева, как всегда, на столе горела тусклая лампочка под зелёным абажуром, отбрасывающая по углам тени. В распахнутом сейфе, на дверце которого висел кожаный плащ, стоит большая матрёшка, за которой угадывается подозрительная бутылка с неизвестным содержимым. На стене портреты Ворошилова, Жукова, Рокоссовского и Будённого. На столе папка с документами под грифом «Совершенно секретно» и газета «The New York Times» с лежащей сверху шляпой.

Генерал Вахрамеев, одетый в штатские костюм, рубашку и галстук, уютно расположился в кожаном кресле и задумчиво смотрел на майора Александра Юрьевича Федотова, оперативного сотрудника Главного разведывательного управления, сидевшего прямо напротив начальника на простом стуле и одетого в простые брюки, свитер, неприметную куртку и кепку, надвинутую на глаза. По виду Федотова можно было предположить, что он обычный рабочий с московского завода. Такая вот конспирация.

– Чего смотришь, Сашок? – усмехнулся Вахромеев. – Оцениваешь изменения?

– Изменения присутствуют, Егор Дмитриевич, – признался Федотов.

– И они неспроста, Саша, – заявил Вахромеев. – Ладно, не буду тянуть резину. То, что я сейчас буду тебе говорить, совершенно секретно. Уровень самый высокий. Как ты знаешь, 11–12 октября в Рейкьявике состоялся саммит, на котором встретились президент США Рональд Рейган и генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачёв. Это вторая встреча на таком высоком уровне президента Америки и главы нашего государства. Тема рассматриваемых вопросов очень широкая, в первую очередь, сокращение ракет средней и малой дальности, а также испытаний ядерного оружия. Но были и другие вопросы, о которых говорилось тет-а-тет и которые не попали в прессу.

Вахрамеев выдержал значительную паузу, и продолжил. Уже с лёгкой досадой.

– Незадолго до саммита некоторые наши коллеги сильно облажались. Пожалуй, за последнее время это самый крупный провал. ЦРУ арестовала сотрудника советской делегации в ООН по подозрению в шпионаже в Нью-Йорке. Чёрт, послали какого-то новичка, говорят, ходил чуть не в открытую… Что за люди, мать твою…

Вахромеев с досады махнул рукой, и потянулся за Беломором, но его на столе уже не было.

«Бросает смолить товарищ генерал», – заметил про себя Федотов.

– Наши в ответ арестовали американского журналиста в Москве. Были у меня на его счёт подозрения, вели его давно. Шпион, мать его… Посадили в Лефортово, а в этот же день из США были выдворены 55 наших дипломатов. Мне позвонил Горбачёв и спросил, что делать. Я посоветовал ответить симметрично. В качестве ответной меры мы выслали 55 сотрудников их дипломатического посольства, а также утвердили запрет на использование советских граждан обслуживать их посольство. Им пришлось везти из Америки своих дворников, электриков, водопроводчиков и прочих. Некоторых не пустили, развернув прямо из аэропорта. Как видишь, эскалация пошла очень серьёзная.

– Чёрт побери… – с большим удивлением сказал Федотов. – А я-то думаю, какого хрена все эти подвижки за океан…

– Вот-вот, Сашка, – согласился Вахромеев. – И вот именно деэскалация этого конфликта и рассматривалась в закрытой части встречи. Добились положительного результата, сейчас все дипломаты возвращаются на свои места, в общем, как будто ничего и не было. Словно никто и не пустил подливу в штаны. Нашего обосравшегося агента тайно везём сюда, взамен отдаём их журналиста. В общем, встреча получилась положительной, как официальная часть, так и неофициальная. В газетах пишут…

Вахрамеев поднял свою шляпу, лежавшую на относительно свежем номере «The New York Times», и подвинул газету к Федотову. На передовице была большая фотография Рейгана и Горбачёва, а также большая статья.

– В общем, в газетах пишут, что укрепился международный статус Горбачёва, – продолжил Вахромеев. – Глава советского государства вёл себя не так, как прежние генеральные секретари. Много гулял по городу с женой, без видимой охраны, имел продолжительные беседы с западными журналистами и с простыми обывателями. Общался живо, непосредственно. Генсека целая толпа местных сопровождала. Задавали много вопросов. И некоторые вопросы касались, догадайся кого?

– Хмельницкой, что ли? – наугад брякнул Федотов.

– А ты догадливый, – рассмеялся товарищ генерал. – Именно так. Задавали вопросы, смотрит ли он фигурное катание, знает ли, что есть такая знаменитая советская фигуристка, как Людмила Хмельницкая, и как он относится к тому, что она приедет соревноваться в Америку, в Норвуд, 22 октября. Генеральный секретарь сказал, что относится он к Людмиле Хмельницкой очень хорошо, считает её перспективной спортсменкой и вообще символом современного советского спорта.

– Чёрт побери, мать твою… – чуть не выругался Федотов.

– Именно так и есть, Сашка, – подтвердил Вахромеев. – Сейчас отношения между США и Советским Союзом висят на волоске, но идёт некое потепление, при этом весь мир знает, что Хмельницкая, которую так высоко оценил генсек, поедет на соревнования в Америку. Да ещё в Норвуд. Тут возможно всё. А мы должны это всё купировать до минимума. Так что едешь в командировку в США под прежней легендой: спортивный врач сборной команды по фигурному катанию. Настоящая цель: охрана советской спортивной команды от внешних угроз и возможных террористических атак врагов советского государства. Вот вводные.

Вахрамеев придвинул к Федотову папку с надписью «Совершенно секретно».

– Прочитаешь, уничтожишь, – велел товарищ генерал. – Оружие у тебя будет, так же как и группа поддержки. Там всё указано. Так что, Саша, работай. Сделаешь всё хорошо, в отпуск поедешь на месяц.

– Ясно, Егор Дмитриевич, – сказал Федотов, взял папку и сунул её за ремень штанов, накинув сверху свитер. – Я свободен?

– Свободен, – махнул рукой генерал.

По традиции, едва Федотов дошёл до двери, Вахрамеев его окликнул, заговорщицки подмигнул и отодвинул в сторону сейфовую матрёшку, за которой притаилась заветная бутылочка. Ну что ж, можно начать заграничную командировку и с этого…

Глава 2
Тренировки с размышлениями в Екатинске и Москве

В четверг Арину родители сначала довезли до спортивного диспансера, потом, подождав 5 минут, отвезли в ДЮСШОР-1, уже с прививочным сертификатом и справкой. Управилась быстро, хоть в этом повезло…

– Что врач сказал, как здоровье? – поинтересовалась мама.

– Всё нормально! – уверенно заявила Арина. – Это простая формальность для выезда за границу. Ладно, всем пока, я на тренировку. Сейчас меня, наверное, вообще убьют или растерзают. Вчера весь день прошёл прахом. Осталось заниматься только сегодня и завтра, послезавтра уже выезжаю на соревнования.

На самом деле так и было. Ещё на прошлой неделе казалось, что времени до соревнований – вагон и маленькая тележка, а сегодня, как всегда, оказывается, что времени-то вовсе и нету… Выезжать на соревнования нужно сильно заранее.

В раздевалке никого не было, одногруппники уже упорно занимались общефизической подготовкой. Арина быстро переоделась и присоединилась к процессу. Начала со скакалки, потом по указанию Левковцева, переключилась на спиннер.

– Люда, а у тебя неплохо получается с круткой, – неожиданно сказал тренер, наблюдая, как Арина, висящая на удочке, шустро отталкивается от пола, подпрыгивает и бешено вращается, вытягивая руки вверх. Ось вращения при этом была абсолютно идеальная.

Одногруппники насторожились, прислушиваясь что говорит Левковцев.

– Спасибо, – смущённо поблагодарила Арина, прекратив тренировку.

– Я помню, ты как-то четверной флип ненароком прыгнула, – задумчиво сказал тренер. – Я, конечно, понимаю, что это сильное форсирование, но, возможно, перед чемпионатом СССР стоит попробовать? Хотя бы на удочке.

– Можно и попробовать, – согласилась Арина.

Одногруппники с большим удивлением посмотрели на Люську: ничего себе! Это же почти сенсация! Она хочет прыгать четверной флип! Да ещё и тренер не против! Конечно, не сегодня, но всё это смотрелось очень мотивирующе, поэтому общефизическая подготовка продолжилась с ещё большим усердием.

… В секции фигурного катания спортивной школы ЦСКА настроение было не такое радужное. Ирина Луцкая и Катя Денисенко не взяли золото на прошедшем первом этапе Кубка СССР! Казалось бы, обычное дело, ведь золото не всегда можно завоевать, часто преградой к нему становятся более сильные спортсмены. Но для ЦСКА, девизом которого была фраза «Всегда первый!», это, безусловно, поражение. И хотя на соревнования с ученицами ездила Елена Григорьевна Недорезова, Станислав Жук считал это своим личным поражением. И пусть оно произошло не на каком-то более значимом турнире, тем не менее, поражением от этого быть оно не перестало. Застал ещё Жук времена, когда за второе место могли и партбилет попросить на стол. Сейчас же предстоял разбор полётов: как так получилось, что Левковцев со своими ранее ни на что не претендующими фигуристками сумел обойти девчонок, с которыми точечно занимаются лучшие тренеры страны.

Пока проходила ледовая тренировка, Жук с Недорезовой разговаривали у бортика, наблюдая, как катается Марина Соколовская. Марина исполняла целиковый прокат короткой программы, а за ней, после отдыха, произвольной. Не допустила ни одной ошибки и даже по сравнению с Небельхорном выглядела получше. Но хватит ли этого для того, чтобы обойти Хмельницкую на старте в Америке, ведь звоночек-то уже прозвучал, причём с той стороны, откуда его совсем не ждали…

– Елена Григорьевна, я судейские протоколы не смотрел. Что там вообще нарисовали? – спросил Жук. – Сильно мы отстали от уральских?

– Разница между Барышниковой и нашей Ириной в технике 0,1 балла, в артистизме 0,2 балла, – пояснила Недорезова. – Признаюсь честно, всё справедливо. У Барышниковой артистизм на приличном уровне. Похоже, специально занимались этим параллельно с хореографией. Технический набор у обеих девчонок одинаковый, но Анжелика старалась мастерски обыграть каждое движение, каждый жест. Конечно, это не всегда получалось, но когда получалось, выглядело прекрасно. Мы тоже показали себя хорошо, но они выглядели лучше.

– Что по Денисенко? – спросил Жук.

– У Денисенко та же самая ситуация: разрыв в технике 0,1 балла, в артистизме 0,2 балла, – объяснила Елена Григорьевна. – Там та же самая ситуация, только с поправкой на возраст. Девочка, которая заняла первое место, Зоя Муравьёва, очень хорошо откатала обе программы, и технически, и артистически. В некоторых местах мне даже казалось, как будто катается Хмельницкая, настолько эффектно она выглядела.

– Ну, это легко можно объяснить, – заявил Жук. – Естественно, если фигуристки занимаются в одной группе, младшие смотрят на то, что делают старшие, и копируют их. Если Муравьёва практикует балетный стиль катания в юниорском разряде, она будет очень сильна. Все будут сравнивать её с Хмельницкой. Мда… Подкинули нам задачку…

– Там очень сильная и вторая девочка, Жанна Авдеева, – добавила Елена Григорьевна. – Как-то странно, но… Станислав Игоревич… Мне показалось, что она как две капли воды похожа на… нашу Марину Соколовскую. Катаются сходными приёмами, по-спортивному мощно. Временами, показалось, слегка неуверенно, но связь прослеживается определённая. В одной группе ж занимались как-никак.

– Нас начинают копировать? И что же нам теперь делать? – смеясь, спросил Жук. – Что вы предлагаете? Как нам усилить подготовку Соколовской к зарубежному старту?

– Я думаю, сейчас, кроме ледовой подготовки, нужно сделать упор на артистизм, – подумав, сказала Недорезова. – Физически и технически Марина готова полностью к соревнованиям, но, как мы видим, у Левковцева артистическая подготовка поставлена на более высокий уровень, чем у нас. Знаете, я сегодня, завтра и послезавтра могу дополнительно позаниматься с Мариной артистизмом и хореографией. Наш единственный шанс – сделать упор на артистизм, ведь технику Хмельницкая при чистых прокатах наверняка выиграет. А вот в артистизме, добавив ещё, мы станем сильнее.

– А вот это вы правильно говорите, – согласился Станислав Жук. – На этом и сделаем упор. Сейчас уже времени осталось мало до соревнований, поэтому в технике мы продвинуться не сможем, сосредоточимся на чистоте исполнения и артистической подготовке.

Сама Марина об этом разговоре, естественно, не подозревала, но то, что ученицы Владислава Сергеевича обошли её нынешних одногруппниц, вызвало двоякие чувства. С одной стороны, досадно за девчонок: и с Катькой, и с Иркой она уже успела сдружиться. Так как они были самые младшие в группе, быстро нашли общий язык. Иногда после тренировок гуляли по Ленинградскому проспекту, ели мороженое в детском кафе или сидели на лавочке в сквере, наблюдая за московской суетой и делясь планами на жизнь. Но и, зная, как раньше катались её бывшие одногруппницы, не могла за них не порадоваться. Хорошо, что Владислав Сергеевич и его нынешняя помощница Виктория нашли правильный подход к фигуристкам. Иногда Марина даже скучала по шутливым перепалкам в женской раздевалке ДЮСШОР-1, которые традиционно означали начало нового тренировочного дня. И хотя сама она в них никогда не участвовала, всё же относилась как к привычному рабочему процессу. В ЦСКА ничего подобного не было, и это накладывало лёгкий оттенок грусти…

… На занятии хореографией Левковцев неожиданно обратил внимание, что Арина и те спортсмены, которые не ездили на соревнования, сейчас исполняют самые простые базовые упражнения с улыбками. Сначала смотрелось несколько необычно, но потом стало привычно.

«Тарасова же мне говорила, что провела с ними уроки по хореографии по-своему», – подумал Левковцев, глядя на спортсменов. Интересно, как это будет выглядеть в прокатах… Но, кроме этого, Левковцев заметил прогресс и в технической части. Сейчас ученики исполняли движения более осознанно, не торопились, и каждое движение получалось плавным, не рваным, как раньше. Конечно, Хмельницкой это не касалось. Она делала всё так же качественно, как и раньше, а вот Нина и Ольга заметно прибавили и в артистизме, и в хореографии. Да и парни-юниоры неожиданно проявили себя в этой тренировке с лучшей стороны. Прогресс был незаметен для постороннего взгляда, но для профессионала, как Владислав Сергеевич, был вполне ощутим.

– Татьяна Петровна мне рассказала о ваших занятиях, – заявил Левковцев, прохаживающийся между занимающимися у станка учениками. – Признаюсь, некий прогресс есть. Продолжаем заниматься в том же духе. После разминки базовыми движениями Люда Хмельницкая исполняет на полу движения из короткой программы. Из дорожки шагов. Люда, делаешь не просто так, но активно работаешь лицом, показывая эмоции.

– Для этого нужно музыку включить, – заявила Арина. – Там эмоции значат не просто слегка улыбнуться, нужно, чтобы всё внутри кипело. На разрыв аорты!

– Будет тебе и музыка, и кипение! – заверил Левковцев.

Арина догадалась, что сейчас тренер сделает упор на её артистическую подготовку, что было логичным: с техникой подготовка шла по плану, больше двух программ за день не откатаешь. Поэтому, хорошо размявшись, сказала, что готова. Владислав Сергеевич поставил фонограмму короткой программы, Orquesta Broadway «Me Voy Pa’l Batey», и Арина от двери до стены прошла половину дорожки шагов.

Конечно, на паркете изобразить с полной достоверностью все шаги было невозможно. Но, исключив некоторые нюансы программы, она сделала требуемое. Крутила пируэты с руками в аллонже, исполняла прыжки и перескоки в разных направлениях, имитирующие моухоки и чоктау. И самое главное, всё это время активно изображала девушку-танцовщицу с карнавала в Рио, жизнерадостно танцующую сальсу посреди вечерней улицы, озаряемой заходящим за океан солнцем. Получилось даже немного вжиться в образ, и упражнение получилось прекрасным. По крайней мере, одногруппники зааплодировали и восхищённо закричали.

– Молодец, Люська! Тебе ещё надо на полу научиться танцевать! Будешь тоже чемпионка мира!

– Хорошо, – похвалил Левковцев. – Сейчас Люда отдохнёт, и покажет дорожку шагов из произвольной программы. А пока на тренировку выходит Муравьёва, за ней Авдеева.

Люда нисколько не устала, просто чувствовала, что нужно сбросить эмоции, наполнявшие её во время исполнения дорожки. Немного отдохнув, можно и продолжить…

…На ледовой тренировке Левковцев тоже сделал упор на исполнение короткой и произвольной программ Ариной. После короткой разминки разогнал всех учеников к бортам.

– Всем стоять там! Хмельницкая на старт короткой программы!

Арина согласно кивнула головой и покатила к центру арены, описала несколько крутых дуг, похлопала себя по бёдрам, словно разгоняя кровь, и замерла в стартовой позе. Левковцев включил магнитолу. При первых аккордах музыки Арина исполнила эффектную начальную растанцовку, сделала несколько пируэтов, подсечками набрала скорость и покатила к левому короткому борту, где описала несколько дуг, развернулась задними перебежками и покатила к правому короткому борту, где прыгнула каскад тройной флип – тройной тулуп! Чисто! Каждый прыжок с руками наверх! Одногруппники восхищённо закричали. Люська опять произвела большое впечатление! Вот что за ерунда??? Ты же тоже фигурист, перворазрядник! Кажется, делаешь то же самое, прыгаешь те же самые прыжки, но твои прыжки выглядят какими-то обычными, а прыжки твоей же одногруппницы – как настоящее произведение искусства. Где здесь собака порылась???