Текст книги "Калгари 88. Том 15 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

– Что у тебя там? – с интересом спросила Арина.

– Номер 10, – улыбнулась Соколовская. – Время старта 13:20.

Да… Безусловно, Маринке опять повезло. Соколовской достался почти предпоследний стартовый номер, и, если она достойно выступит, да ещё со своими крутыми коньками, несомненно, может занять лидирующую позицию после обязательных фигур.

– Ясно, поздравляю, – улыбнулась Арина.

Потом, когда стартовые номера были распределены между женщинами, начали распределять стартовые номера между парниками и танцорами, впрочем, это происходило довольно быстро. После завершения процедуры слово снова взял Олаф Поульсен.

– Ну что же, дорогие друзья, вот и проведена жеребьёвка на первый этап предстоящих соревнований. Надеюсь, вы все довольны полученными стартовыми номерами. А сейчас объявляю общее собрание завершённым, и начинается рабочий процесс. Начинается турнир «Скейт Америка 1986». Пусть победит сильнейший!

Все встали, раздались громкие аплодисменты, радостное улюлюканье и свист. Да, крики пока ещё у абсолютно всех были восторженными, потому что ни у кого на сердце не лежала боль разочарований, боль несбывшихся надежд, которым не суждено здесь реализоваться. Все спортсмены пока ещё выглядели довольными, шутливыми и верили в чудо и свой талант.

Потом все начали выходить, и ответственные товарищи из советской делегации под шумок позвали советских модниц, Арину и Соколовскую к себе, за дверь конференц-зала.

– Девушки, я не буду вам выговаривать за ваш внешний вид, но вам не кажется, что вы выглядите слишком взросло? – строго спросил Шеховцов. – На вас как на манекенщиц все смотрели! Камеры и фотоаппараты снимали! Завтра во всех газетах могут появиться фотографии с надписями: советские фигуристки приехали покорять Америку! Скромнее быть не желаете? Да это что такое-то???

– Эммм… Но тут все так выглядели! – возразила Арина.

– Мы всегда так ходим! – Соколовская с вызовом уставилась на руководителя федерации.

– Плохо, что ходите! Ладно, не моё дело вас учить, – махнул рукой Шеховцов. – Сейчас поедем на ледовую арену, на последнюю тренировку. Каков будет её формат, я ещё не знаю, но предполагаю, что сегодня наша очередь кататься на основной арене. Ждём вас в фойе через полчаса.

Левковцев и Жук одобрительно кивали головой, слушая наставления шефа, взявшего воспитание непослушных фигуристок в свои руки. Впрочем, естественно, все понимали, что девчонки молодые, шутливые, хочется им привлечь к себе внимание, поэтому это отчитывание носило скорее формальный характер, положенный по регламенту…

…Через полчаса Арина и Соколовская уже стояли в спортивных костюмах в вестибюле. На плечах спортивные сумки, в руках стартовые списки, которые были уже готовы, распечатаны организаторами и разложены на журнальных столиках.

1. Tonya HARDING, USA 12:30

2. Agnès GOSLEN, FRA 12:35

3. Debbie THOMAS, USA 12:40

4. Inga GAUTER, GDR 12:45

5. Catherine PAULS, BLG 12:50

6. Lyudmila KHMELNITSKAYA, URS 12:55

7. Elizabeth MANLEY, CAN 13:05

8. Cindy BORTZ, USA 13:10

9. Linda FLORKEVICH, CAN 13:15

10. Marina SOKOLOVSKAYA, URS 13:20

11. Cornelia RENNER, FRG 13:25

12. Midori ITO, JPN 13:30

М-да… Что тут сказать? Стартовый номер в самом конце первой группы – это очень плохо при таких соперницах! Баллы в первой группе судьи явно будут придерживать, зная, что во второй группе ещё будут выступать сильные спортсменки. Тоне Хардинг вообще не повезло, ей предстоит открывать соревнования, и наверняка оценка сразу улетит в подвал. Но и Дебби Томас тоже не повезло со стартовым номером: третий номер в первой разминке – это ещё хуже, чем у Арины шестой. Самый хороший, последний, вытащила Мидори Ито. Будет исполнять фигуры в то время, когда основные конкурентки уже откатаются, и при удачном, чистом исполнении фигур есть вероятность получить хорошие баллы. Впрочем, у Линды Флоркевич, Марины Соколовской, Синди Бортц и Элизабет Мэнли тоже были хорошие шансы на уверенный старт на этом турнире.

Ну что ж, значит, придётся Арине опять, как и всегда, пробиваться через тернии к звёздам… Ей уже не привыкать…

Глава 23
Последняя тренировка и магазин

Как Шеховцов и предполагал, тренировка сегодня, в четверг, 23 октября, началась на главной арене, правда, не вся, а только половина. Организаторы решили, что пока одна группа спортсменок тренируется на основной арене, другая группа будет заниматься на тренировочном катке. Группе, в которой тренировалась Арина и Соколовская, сказали тренироваться на основной арене. По всем параметрам это очень неудачное начало. Во-первых, потратили с Маринкой минут 10–15 на простую разминку в тренажёрном зале, а когда пришли на лёд, пришлось практически без подготовки катать короткие программы.

Соколовская откатала без проблем, один в один, как вчера, Арина, по своей привычке, откатала с небольшими ошибочками, но в целом, прокат пошёл в зачёт. Но ведь она всё-таки понимала – при таких сильных соперницах, чтобы быть первой, ей нужно катать без малейшей ошибки. Они просто недопустимы!

После того как короткие программы были исполнены, естественно, на произвольные времени уже не было, и фигуристки отправились на тренировочный каток, а оттуда пришла вторая группа участниц, причем они были уже порядочно разогретые, раскатанные, и, наверное, будут сразу исполнять и короткую, и произвольную программы.

– Люда, ну а мы с тобой займёмся нашим любимым делом! – заявил Левковцев. – Будем тренировать фигуры! Фигуры, фигуры и ещё раз фигуры! Это ближайшее соревнование, и сделаем на нём основной акцент. Тебе достался неудачный стартовый номер, я, конечно, очень сожалею, но раз так получилось, будем работать с тем, что есть. Нужно добиться безукоризненного исполнения этих элементов!

Говорить тут было нечего, поэтому Арина начала привычно разминаться, сначала фонариками, потом скобками. Проехала несколько кругов вдоль бортов, хорошо разогрев мышцы ног. Потом привычно подкатила к правому короткому борту, дождалась пока туда подойдёт Левковцев, положила на бортик салфетницу и олимпийку и начала тренировать фигуры.

Что очень порадовало, фигуры с первой попытки получались даже лучше, чем вчера, и тем более, позавчера, но Арина всё равно не бросила тренировку, понимая, что Левковцев прав: сейчас «школа» – самое главное. Уже все фигуристки переключились на прыжки, вращения, да и времени оставалось очень мало, а Арина, не обращая внимания ни на кого, упорно, как робот, раз за разом проезжала тройку, скобку и круг, тренируя их до автоматизма. Все фигуристки и тренеры с интересом и недоумением поглядывали на неё, гадая, неужели Хмельницкая настолько уверена в себе, что полностью сосредоточилась на первой дисциплине? Вроде, прыжки у неё сейчас получались так себе, а она сделала основной упор на фигуры.

– Люда! Время вышло! – сказал Левковцев. – Больше нам здесь делать нечего.

Арина словно вышла из ступора, осмотрелась, увидела, что вся часть арены, где она тренировалась, испещрена бесконечным количеством следов от лезвий, и согласно кивнула головой. Действительно, пора. Время последней тренировки вышло, и теперь что-либо тренировать уже поздно. Осталось только показать, чему ты успела научиться и что ты успела натренировать…

В этот день, последний перед началом соревнований, на катке не было никаких шуток и игры в парные и тройные номера: все фигуристки упорно занимались тренировками, помня, что приближается время, когда тебе нужно не на словах, а на деле доказать, что ты приехал сюда не туристом…

… Когда стали выходить из тренировочного катка, время на часах 15:00, уже пришли на тренировку мужчины. Гурманов и Петренко с интересом посмотрели на соотечественниц и потрясли кулаками, типа, ну как, задали жару? Люда помахала рукой, а Соколовская лишь кивнула головой. Пообщались.

– Владислав Сергеевич, Станислав Алексеевич, а где нам доллары тратить? – неожиданно прямо спросила Соколовская у тренеров, переводя взгляд с одного на другого.

– Ну, наверное, в магазине… – растерялся Левковцев, по-видимому, не ожидавший такой вопрос и за волнением последних дней, связанными с неважными тренировками Люды, совсем выпустивший из виду что доллары надо где-то потратить.

– В каком магазине? – не унималась Соколовская, решившая вконец доканать тренеров. – Нам запретили отсюда куда-то выходить. Сказали, тут преступность одна.

– Надо объединиться и устроиться в местный поход в магазин! – рассудительно сказал Жук. – Где вот только найти адрес… Мы кажется, за окном видели какие-то, но что там… Какие цены…

– Наверное, надо спросить в гостинице на ресепшене, – заявила Арина. – У них должны быть рекламные листки.

Вся троица с большим недоумением посмотрела на неё. Конечно, для удивления было две причины. Первая – это то, что она вообще так уверенно говорила о вещах, о которых должна иметь очень смутное представление, второе – само это иностранное слово «ресепшн», которое в Советском Союзе ещё не было в обиходе, а то, что оно означает, попросту называлось «стойка регистрации». Складывалось впечатление, как будто разговаривает опытная туристка, не единожды бывавшая за границей. И не только бывавшая, но и хорошо знавшая здешний уклад жизни.

– Это разумное решение, – согласился Левковцев. – Надо спросить у наших, пойдёт кто-нибудь или нет.

Правда, собрать всех и провести опрос «у наших» было чрезвычайно трудно: мужчины-одиночники и парники сейчас готовились к тренировке, их тренеры находились с ними. Также в ледовом дворце остались Шеховцов, Быстров, Фицкин, Писеева и Флоте, которые пробудут там до самого вечера, пока не закончатся тренировки.

В гостиницу поехали только Жук, Левковцев, Соколовская, Арина, Федотов и Шмутко. Пока ждали автобус, Левковцев спросил у Федотова и Шмутко, хотят ли они сходить в какой-нибудь торговый центр. Оказалось, хотят. В магазинах, которые находились в гостинице, цены были очень высокими, да и выбор товара сильно ограничен.

Конечно, посещение торгового центра представляло большую проблему, так как никто не знал, где они здесь находятся. Арина хотела было спросить у американских фигуристок, но подумала, что вопрос будет неуместным, так как касается всей их делегации. Взрослым могло не понравиться, что им помогают американки.

Озадаченные мыслями разменять баксы, все члены советской команды смотрели в окна автобуса, пытаясь разглядеть какие-либо магазины. Магазины, конечно, были, но не те, что им требовались. Из тех что мелькнули в окне, были видны автосалоны, салоны по продаже подержанных автомобилей, магазин по продаже оборудования для занятий дайвингом, конным спортом, мини-гольфом и тому подобными специальными увлечениями. Видели пару раз большие торговые центры с множеством логотипов фирм и рекламных вывесок на фасадах, но, к сожалению, далеко от гостиницы, да и что там продают, непонятно…

Приехали в гостиницу, разошлись по номерам, потом отправились обедать в ресторан, договорившись после обеда встретиться в вестибюле. Арина пообедала раньше, спустилась вниз и, пока с Соколовской ждала взрослых, спросила на ресепшене о наличии торговых центров рядом с гостиницей. Оказалось, поблизости находится только один торговый центр под названием Walpole Mall. Да и то «поблизости» было понятием относительным: от гостиницы до этого магазина было 1,8 мили, то есть около получаса активной ходьбы. Девушка-портье протянула Арине красочный цветной буклет с изображением большого магазина и обилием товаров на каждой фотке. Такое советским людям показывать нельзя!

Когда все собрались, Арина показала рекламный буклет и сказала, что из данной ситуации есть два выхода: вызвать такси или прогуляться до магазина пешком.

– Естественно, мы прогуляемся пешком! Два с половиной километра – это ерунда! Здоровее будем! – заявил товарищ Шмутко. – Зачем нам валюту тратить на такую ерунду как такси, у нас и так её ограниченное количество. Где там, говоришь, находится эта торговая точка?

Торговая точка находилась в противоположном направлении от того, по которому они ехали на ледовую арену, поэтому все шестеро вышли из гостиницы и не спеша направились по тротуару, ведущему по краю дороги, внимательно осматривая окрестности.

Арина заметила, что автомобильное движение здесь стало более-менее оживлённым, а вот тротуар по-прежнему был пустым. Люди даже невысокого достатка ездили в Америке на машине, пешком не ходил никто, за исключением бомжей и советской команды по фигурному катанию. Впрочем, это никого из советских людей не смущало.

Компания, конечно, выглядела очень необычно для этих мест, да ещё идущая по тротуару: четверо взрослых мужчин, одетых в солидные костюмы и плащи, а с ними две девушки, одетые в непонятные спортивные костюмы красно-синего цвета. Проезжающие мимо автомобили сбавляли ход, водители и пассажиры с большим удивлением смотрели на советскую команду. Кто-то начинал моргать фарами, кто-то сигналил. Один мужик в ковбойской шляпе, ехавший в громадном пикапе, уставившись на любопытное зрелище, очень резко затормозил, и ему в зад въехала ещё одна машина, судя по раскраске, доставка пиццы. Водители вышли из автомобилей и устроили скандал, уже забыв, чему причиной была авария.

Всё это были мелочи, зато можно отсюда, с расстояния вытянутой руки, увидеть, как живёт одноэтажная Америка: субурбия. Жила она хорошо. Красивые дома, подстриженные газоны перед домами, ухоженные дороги, чистые тротуары. Каждый домик хоть сейчас на открытку!

Шли не спеша, как будто растягивая прогулку, ведь когда ещё выдастся возможность приехать сюда…

– Люська, а ты знаешь, что в Союзе секса нет? – неожиданно заговорщицким тоном спросила Соколовская.

– Чивооо??? – с большим удивлением спросила Арина, остановилась и сразу же зашлась таким смехом, от которого невольно пришлось, что называется, согнуться в поясе.

Мужчины, шедшие метрах в пяти впереди, услышав такое бурное проявление веселья, остановились, и с большим недоумением посмотрели на Арину.

– Люда, ты что делаешь? – строго спросил товарищ Шмутко. – Вам сколько раз говорили, чтобы вы за границей вели себя прилично! Это что за веселье? Поделись, пожалуйста. Мы тоже посмеёмся.

Вид у всех у всех четверых мужчин был очень строгий и в то же время недоумевающий. Что вот опять придумала эта Хмельницкая?

– Она… Она… – Арина показала пальцем на Соколовскую. – Смешит меня. Пардон муа…

– Это не я! – возразила Соколовская с невинным видом. – Она выдумывает! Я очень хорошая! Я же не смеюсь!

– Прекращайте баловство! – коротко сказал Жук. – На нас уже скоро внимание будут обращать.

Арина кое-как подавила смех и отправилась дальше. Однако в связи с этим перфомансом фигуристки уже вышли из доверия, и взрослые регулярно оглядывались на них, подозревая новые шалости.

– А с чего ты решила, что в Союзе нет секса⁈ – спросила Арина, когда мужчины удалились ещё дальше.

– Ты разве в июле не смотрела телемост «Бостон – Ленинград»? – невозмутимо спросила Соколовская. – Его тема была «Говорят женщины». Я почему сейчас вспомнила про это… Мы ведь сейчас находимся в городе, откуда как раз проводился этот телемост. Выпустила совсем из виду, и только сейчас как будто накатило! И ты знаешь, мне показалось, что я видела эту студию вчера по телевизору.

– В июле, в июле… – задумалась Арина. – В июле мы, кажется, ездили на сборы, и ты там тоже была. Никакого телемоста не помню. Я бы наверняка знала про это событие!

– Люська, у тебя, как у старой бабки, памяти совсем нет! – хихикнула Соколовская. – На сборы мы ездили 22 июля, а этот телемост показывали семнадцатого июля, ещё до сборов! Ты что? В «Комсомольской правде» писали!

– 17 июля… Ах, вспомнила… – неуверенно ответила Арина. – В этот день прилетели с отдыха мои родители, и мы весь вечер душевно болтали обо всём. А до этого я ставила короткую и произвольную программу. И после этого тоже занималась очень упорно. Так что, как видишь, Маринка, не все смотрят телевизор с сексом. С чего ты вообще о нём упомянула?

– Ну, там американская тётка спросила у нашей тётки что-то типа, как занимаются сексом мужчины и женщины в Советском Союзе, – пояснила Соколовская. – И наша тётка сказала, что у нас в СССР секса нет! Ну, она немного не так сказала, но смысл такой. После этого все заржали. Я сейчас вспомнила, что мы находимся в Бостоне, откуда была эта трансляция, и что американская тётка задала такой вопрос.

– Ясно… – смущённо пробормотала Арина. – А я-то уж думала, что ты имеешь в виду…

– Люська, а у тебя был… – начала было спрашивать Соколовская, однако в этот момент Станислав Жук, увидевший, что ученицы идут не спеша, намеренно отдалились чуть не на 20 метров и о чём-то увлечённо разговаривают, строго окликнул их, чтобы поторапливались. Вышли на перекрёсток, и нужно было поворачивать влево. Пришлось прекратить такие занимательные разговоры.

А тут уже и до магазина недалеко. По американской традиции, находилась перед ним обширнейшая парковка, но автомобилей на ней очень мало, по-видимому, основные покупатели заезжали вечером, после работы. Обширное одноэтажное здание с яркой вывеской над входом походило на какой-нибудь рынок или оптово-розничный склад во времена Арины. Широкие входные двери из стекла были широко распахнуты, как будто приглашали пройти внутрь.

Все остановились перед входом и замерли в удивлении. В широко распахнутых стеклянных дверях был виден продуктовый супермаркет с полками, уставленными десятками тысяч товаров, от мяса до газированной воды. Какую нужно иметь выдержку, чтобы зайти туда на экскурсию…

Вход в отделение, торгующее промышленными товарами: одеждой, электроникой, посудой и вообще всем, что не относится к пищевым продуктам, находился слева. Туда вела дополнительная широкая дверь.

– Влево, если за промтоварами, вправо продовольственный магазин, – показала пальцем Арина, хотя это было видно и так. Естественно, все пошли в магазин, торгующий промышленными товарами.

Договорившись встретиться у входа через час и ждать друг друга, советские люди разбрелись по магазину, внимательно, как на экскурсии, расхаживая по рядам и разглядывая, что здесь имеется в продаже.

– Тут надо тележку брать! – сказала Арина Соколовской и вытащила из длинного ряда металлическую тележку на колёсиках.

– Надо так надо, – пожала плечами Соколовская. – Ты думаешь, я деревня, не знаю, что в таких магазинах надо товар класть в тележку? Я видела в фильмах. Да и в Москве, в Елисеевском, тоже тележки есть.

Вдвоём побродив по рядам, подружки разошлись. и приступили к поискам необходимых вещей.

Чего тут только не было… Одежда, обувь, электроника, детские товары, товары для сада и выращивания растений, товары для ремонта и ещё множество различных позиций. Арина вдруг ощутила, что не знает, что именно покупать, но вдруг взглядом наткнулась на отдел, торгующий детскими товарами. «У нас же малыш будет», – неожиданно подумала она. – «Надо бы в подарок чего-нибудь приобрести».

Походив по детскому отделу, Арина выбрала тёплый детский комбинезон красно-синего цвета, красивый костюмчик из флиса с вышитым Микки-Маусом и крошечные ботиночки. Всё размером примерно на годовалого ребёнка.

Зайдя в отдел, торгующий косметикой, парфюмерией и средствами ухода, Арина бросила в тележку несколько пачек гигиенических прокладок. Конечно, уже привыкла справляться и без них, обычными тряпочками, но всё-таки иногда бывали такие моменты, что отсутствие этих необходимых гигиенических вещей ощущалось прямо очень остро. Например, на соревнованиях, когда ты в другом городе, а то и в другой стране.

Конечно, хотелось купить тут многое и притащить домой, однако, естественно, это было невозможно. Ведь всё это придётся домой тащить на себе, а багаж и так тяжеленный… Всё-таки решившись, Арина положила два шампуня, два геля для душа и два тюбика зубной пасты «Бленд-а-мед». Волосы становились всё длиннее, и уход за ними уже требовал определённых усилий. Временами выезжая за границу или в магазин «Берёзка», можно хоть так обеспечивать себя привычными вещами…

Купила кое-что и будущей маман: толстый альбом для рисования, большой набор фломастеров и разноцветных автоматических карандашей.

Так совсем незаметно, на всякой мелочи, 50 долларов подошли к концу. Кроме того, на кассе сказали что нужно дополнительно уплатить какой-то налог и пришлось опять ужиматься. Когда встретились с Соколовской, Арина с удивлением увидела, что Маринка тоже набрала прокладок, шампуней, гелей для душа, а также прикупила короткие шорты с майкой. Остальные члены советской делегации набрали кто чего. Левковцев купил одежду с обувью для жены: платье и туфли, кто-то купил мужскую и женскую парфюмерию и чистые аудиокассеты. В общем, покупали всё, что казалось привлекательным…