Текст книги "Калгари 88. Том 15 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Глава 33
Пресс-конференция

Анна Фролова, которую упомянул советский телекомментатор, смотрела фигурное катание вместе с группой поддержки в пионерской комнате школы номер два на Рабочем посёлке. Общий просмотр уже стал как бы традиционным, и, несмотря на крайне позднее время, до которого будут длиться соревнования, родители отпустили всех. На ночь, между прочим! Немного пришлось поспорить с пионервожатой Леночкой, чтобы она допустила в пионерскую комнату, а также урегулировать вопрос с директором, но всё наладилось. Группе поддержки разрешили остаться на всю ночь, так как соревнования мужчин должны были закончиться в 4 часа. Естественно, оставили и ответственную: саму Леночку, которая должна была наблюдать за оболтусами, чтобы они не бегали по ночной школе и не баловались. В школьной столовой соорудили лёгкий перекус в виде булочек, пирогов и компота. Спать определили в физкультурный зал, на матах. Это же просто сказка!

Естественно, для ребят это был как пионерский лагерь с привкусом свободы, и в эту тёплую компашку хотели попасть многие, но разрешили только тем, кто входит в группу поддержки, а их круг был достаточно узок.

Во время просмотра короткой программы у женщин сидели где попало: на стульях, на подоконниках, а кое-кто даже расположился на полу. Когда Кононыхин назвал, что платье нарисовала некая Анна Фролова, шум в пионерской комнате стих.

– Кто, кто нарисовал? – с небольшим недоверием переспросила Малькова. – Фролова? Это кто такая?

– Это я такая! – с большой важностью ответила Анька. – Неужели ты не видишь: вот это всё, что окружает тебя, не просто так? Мы все как можем поддерживаем Люську! Мы все часть её победы! Я рисую платья, думаю с ней о программах, вы поддерживаете, тоже рисуете и устраиваете разные мероприятия. Даже этот общий просмотр важен, потому что сближает нас и, возможно, окажет большое влияние на нашу жизнь! Люська мне сказала, что очень любит и ценит это всё! Но больше всего она любит и ценит меня! Потому что обо мне даже в телевизоре говорят!

Напыщенные, полные самодовольства и самолюбования слова Аньки, которые в обычное время вызывали только звонкий смех и язвительные подколки, в этот раз были встречены уважительным молчанием. Сказать тут было абсолютно нечего…

А потом началась настоящая борьба, в ходе которой победила Марина Соколовская, а Люся осталась на втором месте. Неожиданно мнение разделились: оказалось, половина болела за Люську, а другая половина за Соколовскую. А в целом, наверное, все болели за обеих. Поэтому такой результат не вызвал никаких споров. Однако главное было не это: телекомментатор упомянул Аньку второй раз!

– Меня два раза назвали в программе! – с гордостью сказала Анька. – Вы слышали? Прямо перед прокатом Люськи! Это значит – пришла слава!

В этот раз ответом были пока ещё робкие, но всё-таки смешки… Группа поддержки приходила в себя.

… Как только на арене появилась таблица с окончательным результатом, ожил информатор.

– Уважаемые дамы и господа, просьба не расходиться, сейчас через полчаса, после заливки льда, состоятся соревнования среди одиночников. Мужчины представят свои короткие программы.

Трибуны снова громко зааплодировали, а фигуристки с тренерами потянулись к раздевалкам.

– Люда! Сейчас в пресс-центре состоится общее собрание, на котором будут распределены стартовые номера, а после него состоится пресс-конференция с призёрами. Посещение строго обязательно, – предупредил подошедший Шеховцов и, увидев, что Соколовская с тренером покинула кисс-энд-край, направился к ней, повторив ту же самую информацию. Жук согласно кивнул головой.

Арина и остальные фигуристки, наблюдавшие за итогом соревнований, направились в раздевалку. Арина сняла коньки, надела кроссовки и, как была, в олимпийке, накинутой на платье, в сопровождении Маринки и Линды направилась в пресс-центр. Здесь уже скопилось довольно много народу, самое малое, человек 50. Судя по внешнему виду, это были корреспонденты разных изданий. Также в проходах стояли двое операторов с телекамерами.

Увидев вошедших фигуристок, все собравшиеся встали со своих мест и громко зааплодировали. Конечно, девчонкам, которые не попали в призы, было очень приятно, что аплодируют даже им. Арина и Соколовская прошли в зал и расположились на заднем ряду. Потом пришли ответственные лица и расположились в президиуме. Господин Хью Конрад Грей-младший взял слово.

– Здравствуйте, дорогие дамы и господа, – сказал президент федерации фигурного катания США. – Сейчас состоится короткое общее собрание на тему прошедшего соревнования в исполнении коротких программ у девушек. Как вы знаете, первое место после двух раундов соревнований занимает Марина Соколовская из Советского Союза, второе место у Людмилы Хмельницкой, Советский Союз, и третье место у представительницы Канады Линды Флоркевич.

Раздались громкие аплодисменты и приветственные крики. Всей троице пришлось вставать и раскланиваться, что было слегка неловко.

– Сейчас расскажу вам о произвольной программе. Проходить она будет с 13:00 до 15:30 часов, после произвольной программы у мужчин. Таким образом, вы будете вишенкой на торте, закрывать соревнования. После этого состоится награждение мужчин и женщин. В произвольной программе участвуют все 12 фигуристок, исполнивших короткие программы. То есть, никакого отсева не будет, также никто не снялся. Порядок стартовых номеров в обратном порядке от занятых мест. Это две группы по шесть участниц каждой. На каждую участницу выделяется 7 минут, сюда входят 4 минуты произвольной программы, 1 минута, чтобы явиться на прокат, 1 минута, чтобы покинуть лёд, и 1 минута на выставление судейских оценок. Между выступлениями двух групп участниц будет шестиминутная разминка. Сейчас, через несколько минут, стартовые списки будут готовы, распечатаны и разложены для получения всеми заинтересованными лицами. На этом у меня, пожалуй что, всё. Фигуристки и тренеры свободны, а призёрок прошу прийти сюда и расположиться в президиуме. Сейчас состоится короткая пресс-конференция.

Пришедшие с Хью Грэмом Олаф Поульсен и Джо Блант, не сказавшие ни слова, помахали рукой собравшимся и под аплодисменты удалились. Вместо них в президиуме расположились Марина, в самом центре, справа от неё Арина, слева Линда. Рядом с Линдой молодая пышноволосая женщина в брючном костюме и белой водолазке, а справа от Арины переводчица Тамара Флоте. Конечно, Арина справилась бы и сама, но таков уж регламент, да и Соколовская не слишком хорошо понимала английский язык.

Никто из фигуристок и тренеров бывших на коротком собрании, не покинул пресс-центр, всем было интересно что будут спрашивать у призёрок. Молодая женщина посмотрела на часы и начала говорить.

– Здравствуйте, уважаемые дамы и господа, меня зовут Ванесса Смит, я пресс-атташе федерации фигурного катания США. Обычно пресс-конференции проводятся только после произвольной программы, но наши спонсоры решили провести их и после короткой, так как к этому соревнованию обширный интерес во всём мире. Формат простой: вы поднимаете руку, я указываю на вас, вы называете издание, имя, к кому обращён вопрос, а потом сам вопрос. Всё просто. Прошу проявлять профессионализм и не задавать провокационные и политические вопросы, иначе пресс-конференция будет немедленно прекращена. Начнём.

Арина посмотрела в зал и с большим удивлением увидела Габриэлу Рубио, которую, кажется, не видела ещё ни в гостинице, ни на ледовой арене. Французская журналистка, увидевшая, что на неё смотрит Хмельницкая, улыбнулась и помахала рукой. Ванесса Смит решила, что корреспондентка поднимает руку для вопроса, поэтому начала пресс-конференцию с неё, указав на женщину ручкой. Габриэла, увидевшая, что так хорошо всё срослось, обрадовалась и сразу задала вопрос.

– Здравствуйте, девушки! Меня зовут Габриэла Рубио, газета Le Figaro. Вопрос всем фигуристкам по очереди. Расскажите, довольны ли вы своим выступлением? Что получилось особенно хорошо, а что хотелось бы улучшить? Люда, давай начнём с тебя.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Арина. – Очень рада вас видеть на пресс-конференции. Я своим выступлением недовольна. Я совершила ошибку, которая, возможно, стоила мне первого места, а так как результаты очень плотные, вполне возможно, в произвольной программе мне будет очень трудно отыграться, если это вообще возможно. В остальном, я считаю, что у меня всё хорошо получилось, с артистизмом нет проблем. В произвольной программе я постараюсь не допустить ни одной ошибки.

– Я своим выступлением полностью довольна, – заявила Соколовская, проигнорировав тот факт, что сначала задали вопрос Люське, а не ей, как занявшей первое место. – Я считаю, что мне нечего улучшать. Я выступила на максимум.

– Я тоже очень довольна своим выступлением! – сказала Линда. – Технически я сделала всё, что нужно. Как судьи рассудили, так и получилось.

– Кстати, раз уж вы начали говорить про судейство, как вы оцениваете его уровень? – зацепилась Габриэла. – Были ли какие‑то решения, которые вас удивили? Вопрос ко всем троим. Если можно, по очереди.

– Лично меня судейство полностью устроило! – заявила Арина, вспоминая Аллу Ивановну. – Насчёт спорных решений ничего не могу сказать. Всё, что я видела, кажется, отсужено на совесть, по правилам.

Соколовская и Линда Флоркевич отрицательно покачали головами, показав, что ответов на эти вопросы у них нет и они полностью солидарны с Люськой. С судьями бодаться – себе дороже!

Руку поднял пожилой мужик в костюме, и плаще.

– Макс Тейт, газета The New York Times. Вопрос Людмиле Хмельницкой. Скажите, как вы оцениваете уровень конкуренции на этом турнире по сравнению с чемпионатами в СССР или другими международными соревнованиями?

– Уровень конкуренции на этом соревновании очень высок! – уверенно ответила Арина. – Я участвовала только в юниорском первенстве СССР, и тогда мне казалось, что я по уровню мастерства намного выше многих моих конкуренток. На юниорском чемпионате мира я стала более ответственно смотреть на своих соперниц, многие из них представляли опасность. На турнире Небельхорн Трофи, мне было очень тяжело. А сейчас, как видите, я пока нахожусь не на первом месте. Мне очень тяжело и очень сложно, когда в числе моих соперниц такие знаменитые фигуристки, среди которых есть и чемпионки мира, и чемпионки самых разных соревнований.

В зале раздались удивлённые возгласы и громкие аплодисменты. Похоже, людям было удивительно, что такая сильная фигуристка опасается своих соперниц.

– Но вы всё-таки соберётесь на произвольную программу? – спросил этот же журналист.

– Да, я соберусь на эту программу и постараюсь завоевать золотую медаль, – пообещала Арина. – Но всё-таки не она моя главная цель. Главная цель: выступить достойно и запомниться всем. Какая будет медаль, не так уж и важно.

Раздались громкие аплодисменты и приветственные возгласы. Хороший настрой!

Руку поднял журналист средних лет в зелёно-сером клетчатом костюме и синем галстуке, похоже, англичанин.

– Джошуа Элисон, газета The Guardian. Вопрос Линде Флоркевич. Линда, скажите, пожалуйста, чувствовали ли вы поддержку зрителей во время выступления? Если да, то как она повлияла на ваше выступление?

– Когда я шла на прокат, я видела, что зрители меня поддерживают, – согласилась Линда. – Но потом, когда я полностью вошла в программу, я как будто отключилась от всего. Я уже не слышала ни аплодисментов, ни криков зрителей. Я оказалась предоставлена сама себе. Поддержка зрителей, конечно, важна. Однако не надо забывать, что мы катаемся не только ради них. Мы боремся за конкретные результаты и места, никто не выйдет на лёд и не выкатает нашу программу за нас.

– А что означает ваша программа? – спросил тот же самый журналист. – Я внимательно её смотрел, но так и не понял, о чём она. Почему вы выбрали именно эту музыкальную композицию для программы? Что она для вас значит?

– Моя программа означает номер, который исполняет одинокая странная девушка-гимнастка в бродячем цирке, – объяснила Линда. – Это короткая программа на музыку из нового альбома цирка Дю солей. Естественно, она означает цирк. Цирк старый, в какой-то мере даже зловещий, в котором происходят разные происшествия. Означает она для меня многое, потому что мои родители из цирковой семьи. Я сама из цирковой семьи и поэтому хорошо знаю то, что катаю.

Среди журналистов раздались удивлённые возгласы, переросшие в аплодисменты.

Руку подняла Ирина Тен, до которой наконец-то дошла очередь.

– Здравствуйте, уважаемые девушки, соотечественницы. Я Ирина Тен, специальный корреспондент газеты «Советский спорт». Ещё раз хочу вас поздравить с успешным выступлением в короткой программе. Вопрос Марине Соколовской. Чем отличается здешняя атмосфера на соревнованиях от той, что бытует в Советском Союзе?

– Здесь более раскованные зрители, – подумав, ответила Соколовская. – Они более громко реагируют на прыжки, другие элементы, громче приветствуют и благодарят после проката. Это ощущается прямо очень сильно. В остальном всё тоже самое.

Раздались громкие аплодисменты. Журналистам понравилось то, что Соколовская сказала о местной публике.

– Вопрос вдогонку, Марина, тебе же, – заявила Ирина. – Кто из зарубежных спортсменок произвёл на тебя наибольшее впечатление? Чем именно?

– Я большую часть соревнований не видела, кто как катается, так как была занята своим делом! – уверенно ответила Соколовская. – Но то, чему сама была свидетелем, скажу что эти спортсменки произвели большое впечатление! Например, Линда Флоркевич и Людмила Хмельницкая. Хотя в целом, все девчонки огромные молодцы, сделали всё, что могли. Я радуюсь успеху каждой.

Руку поднял молодой парень в деловом костюме.

– Саймон Грэхем, The Wall Street Journal, вопрос Людмиле Хмельницкой. Что вы можете сказать о новых тенденциях в мировом фигурном катании? Было ли здесь продемонстрировано нечто подобное?

– Я думаю, что сейчас фигурное катание усложняется! – уверенно ответила Люда. – Все разучивают новые прыжки, позиции во вращениях, элементы в дорожках, в спиралях. Многие катаются более сложно и более зрелищно, более современно. Здесь тоже были такие спортсменки. Например, я, Марина, Линда. Более, к сожалению, я никого не видела.

Раздались аплодисменты и удивлённые голоса. Похоже, никто так и не понял, в чём именно отличие в прокатах троицы бывших юниорок и более взрослых фигуристок. Для людей, смотрящих фигурное катание раз в 4 года, все эти шаги и прыжки были непонятны. И, конечно, немного досадно ощущать, что упустил нечто важное, что всё время было прямо перед твоими глазами.

Руку поднял белокурый мужик средних лет в синих джинсах и кожаной куртке.

– Дитер Роджерс, Deutsche Welle. Вопрос Марине Соколовской. Скажите, какие элементы вызвали наибольшие сложности на этом турнире?

– У меня не было никаких трудностей! – Соколовская уверенно покачала головой. – Всё прошло максимально эффективно.

– Молодец! Так и надо! – закричали и зааплодировали журналисты.

Подождав, пока все утихнут, руку поднял молодой высокий парень в джинсовой куртке и футболке с эмблемой футбольного клуба Реал Мадрид.

– Лукас Тёрнер, телеканал Eurosport. Вопрос всем троим по очереди. Скажите, пожалуйста, чем занимаются ваши родители и каков их вклад в ваши результаты.

– Мои родители простые люди! – заявила Арина. – Мама бухгалтер, папа инженер. Их вклад в мои результаты огромен. Без них не было бы ничего!

– И мои родители простые люди! – усмехнулась Соколовская. – Папа тоже инженер, мама швея. Мы из народа! Естественно, им я очень благодарна. Если они меня услышат: мама, папа, я очень люблю вас! Вы лучшие!

Раздались громкие аплодисменты и одобрительные возгласы. У советских фигуристок родители простые! Удивительно!

– А мои родители из цирка! – улыбнулась Линда. – Семья у нас творческая. Мама активно участвует в моих постановках.

Раздались ещё более громкие аплодисменты и удивлённые возгласы, хотя уж, конечно, журналисты должны знать, что родители бывают разные, даже родители-космонавты есть!

– Дамы и господа, к сожалению, вынуждена сказать, что время вышло! – заявила Ванесса Смит. – Пресс-конференция объявляется законченной. Не заданные вопросы зададите завтра, на более расширенной пресс-конференции после завершения прокатов. Сейчас же прошу всех на ледовую арену – сейчас начнутся соревнования мужчин.

Раздались громкие аплодисменты. Фигуристки вышли из-за стола президиума, раскланялись и покинули пресс-центр. Пора в гостиницу…

Глава 34
Важные мысли в СССР

Когда фигуристы и тренеры выходили из пресс-центра, навстречу попался техник в синем комбинезоне, принёсший распечатанные стартовые листы на произвольную программу и сразу же начал раздавать их всем желающим. Арина и Линда взяли по одному и здесь же ознакомились с содержанием.

Scate America 1986

Starting order. Women. Free Program. Duration 13:00–15:30

Starting number/Name/ Country/Required Shapes/ Start Time

Group 1

1. Agnès GOSLEN, FRA RS 5.4 SP T 3.5 A 4.0 12.9 13:00

2. Catherine PAULS, BLG RS 4.2 SP T 5.0 A 5.0 14.2 13:07

3. Cornelia RENNER, FRG RS 4.8 SP T 5.2 A 5.2 15.2 13:14

4. Tonya HARDING, USA RS 5.2 SP T 5.3 A 5.4 15.9 13:21

5. Elizabeth MANLEY, CAN RS 5.0 SP T 5.6 A 5.6 16.2 13:28

6. Debbie THOMAS, USA RS 5.6 SP T 5.4 A 5.4 16.4 13:35

Group 2

7. Midori ITO, JPN RS 5.2 SP T 5.6 A 5.6 16.4 13:48

8. Cindy BORTZ, USA RS 5.4 SP T 5.4 A 5.6 16.4 13:55

9. Inga GAUTER, GDR RS 5.5 SP T 5.5 A 5.5 16.5 14:02

10. Linda FLORKEVICH, CAN RS 5.7 SP T 5.7 A 5.7 17.1 14:09

11. Lyudmila KHMELNITSKAYA, URS RS 5.8 T 5.8 A 5.8 17.4 14:16

12. Marina SOKOLOVSKAYA, URS RS 6.0 T 5.7 A 5.8 17.5 14:23

Любопытная вещь. Сегодня мужчины катаются последними, а завтра, наоборот, произвольные программы у женщин стоят в расписании последними. Очевидно, организаторы ещё на стадии планирования турнира хотели, чтобы вишенкой на торте был прокат чемпионки США Дебби Томас, которая должна была замкнуть соревнования последним, ярким, победным выступлением. Но этого не получилось. Дебби не попала даже в последнюю группу, а шанс на медаль утрачен со 100-процентной вероятностью. Пройти через шестерых соперниц уже никак не получится.

Небольшой шанс на бронзовую медаль был у Синди Бортц. Она обладала хорошим прыжковым набором, в том числе тройным лутцем, и при чистом прокате могла подняться выше и обойти фигуристку из ГДР. Но для того, чтобы снести с третьего места Линду Флоркевич, нужно, чтобы сама Линда грубо ошиблась, а это маловероятно, так как, судя по прошедшим стартам, эта фигуристка была так же стабильна, как и Хмельницкая.

Сама Хмельницкая улучшила свои показатели по отношению к Соколовской, сейчас разница в счёте была всего 0,1 балла. Завтра предстоит война нервов, и опять всё будет зависеть от сущих мелочей.

– Марина, Люда, сейчас езжайте в гостиницу, – заявил Жук. – Отдыхайте, набирайтесь сил. Сами понимаете, завтра крайне важный день. Оставаться болеть за парней не надо, они справятся сами.

Пока Жук говорил, вокруг собралась почти вся советская делегация, кроме тренеров фигуристов Виктора Петренко и Лёши Гурманова, которые сейчас находились со своими учениками в тренажёрном зале, готовили их к прокату.

– Я прослежу за этим, – заявил Левковцев. – Поеду в гостиницу с ними.

Очевидно, что Станислав Жук как старший тренер сборной не мог покинуть команду, врачи Фицкин и Федотов тоже не могли уйти с ледовой арены, пока катаются парни, не говоря уж про ответственных товарищей Шеховцова, Шмутко и Быстрова.

Услышав предложение Владислава Сергеевича, вся компания дружно закивала головами, показав, что да, это будет лучший вариант развития событий. Честно говоря, Арина тоже была довольна, что тренер поедет с ними, ведь…

– Девушки, вам нужно забрать вещи, которые подарили болельщики, – неожиданно подошёл Джо Блант. – Они находятся в комнате охраны. Получите их в любой момент, как вам будет угодно. Охранники предупреждены.

– Хорошо, – согласно кивнула головой Арина и обратилась к Левковцеву: – Владислав Сергеевич, сейчас мы сходим переоденемся, вы нас подождите, потом заберём подарки.

– Я буду ждать у служебного коридора, – заверил Левковцев.

После этого подружки отправились в раздевалку. Сколько-то времени потратилось на то, чтобы переодеться в спортивные костюмы, смыть боевой раскрас, аккуратно сложить коньки и платья для коротких программ в спортивные сумки. Наверное, полчаса, не меньше. А потом с Левковцевым отправились в комнату охраны, которая находилась здесь же, в служебном коридоре.

Внутри стоял большой диспетчерский пульт, над которым мерцали несколько телевизионных экранов, на которые выводилось изображение с камер видеонаблюдения. Перед дисплеями сидели двое молодых парней в униформе, которые, увидев, что к ним вошли фигуристки, очень сильно смутились, но всё-таки попросили сфотографироваться с ними на Polaroid.

Люда и Марина согласились. Конечно, фотография получилась маленькая, но, по-видимому, имела для парней большую ценность.

– Мы копим фотографии знаменитых фигуристов, приезжающих сюда, у нас уже целый альбом! – похвалился один из парней и показал небольшой фотоальбом. – Распишитесь, пожалуйста, под вашей фотографией.

Расписавшись под своей фотографией, подружки забрали мешки с подарками и вместе с Левковцевым направились к автобусу, который уже стоял на парковке.

Октябрьский вечер короткий, и уже начало смеркаться. По периметру и вокруг ледовой арены зажглась разноцветная ландшафтная подсветка, которая придавала ей волшебный и загадочный вид. В парках, расположенных на Юниверсити-авеню, тоже зажглись красивые фонари. Норвуд словно погрузился в сказку, и особенно это ощущалось, когда автобус проезжал мимо старых домов, у которых тоже было сделано красивое освещение. Фигуристки и тренеры во все глаза смотрели в окна, удивляясь необычному ландшафту.

Когда приехали в гостиницу и поднялись на второй этаж, Владислав Сергеевич помог занести мешки в номер и на миг остановился перед тем, как уйти.

– Завтра первая разминка начинает кататься с 13:00, – сказал Левковцев. – Спускайтесь в вестибюль в 12:00, приедем к 12:30, полчаса на переодевание, в 13:00 пойдём разминаться в тренажёрный зал. 40 минут хватит чтобы разогреться и к 13:40 будете готовы выйти на общую разминку.

Арина и Соколовская сказали, что всё поняли, помахали на прощание тренеру, и закрыли дверь. Сразу же навалилась такая бешеная усталость, что захотелось прямо сейчас завалиться на кровать и уснуть. Однако надо было ещё сходить в душ, потом на ужин, и только после этого можно было дать себе отдохнуть.

Впрочем, много времени на это не ушло. В душ сходили быстро, в ресторане народу опять было немного, так как почти все спортсмены и тренеры находились на ледовой арене, поэтому подружки спокойно поужинали, вернулись в номер и завалились на кровати.

– Подарки разберём завтра! – утверждающим тоном сказала Соколовская.

Арина согласно мотнула головой. Она уже лежала, уткнувшись лицом в подушку, и не встала бы с кровати ни при каких обстоятельствах…

…В СССР многие зрители добросовестно дожидались окончания коротких программ мужчин, хоть они и заканчивались в 4 часа ночи. Итоги были ожидаемые. Первое место занял Брайан Бойтано, второе – Виктор Петренко, третье – Алексей Гурманов. Конечно, немного досадно, что советские фигуристы не первые, но ведь предстоит ещё и произвольная программа, где можно побороться. Споров результат у мужчин не вызвал. А вот у женщин… Немало копий было сломано в личных баталиях болельщиков…

Дело в том, что в последнее время в спортивной прессе и телепрограммах активно преподносилось так, словно в СССР есть мастеровитая, гениальная фигуристка Людмила Хмельницкая и все остальные. Про Соколовскую и Малинину писали мало, про взрослых фигуристок тоже, и в основном, в таком духе, словно это какие-то бедные родственники, на фоне которых Хмельницкая оттачивает свой талант. Конечно, в немалой степени в этом был виноват Станислав Жук, который не жаловал журналистов и гонял их с катка, а к Хмельницкой на каток приезжал целый десант в виде Габриэлы Рубио и Ирины Тен, которые довольно подробно описали будни чемпионки.

Во всяком случае, советским болельщикам и телезрителям было очень удивительно что знаменитая и восхваляемая Хмельницкая после коротких программ занимает не первое место, а второе, а во главе стоит Марина Соколовская, которая, кажется, тоже в чём-то знаменита…

Сразу же полетели письма-жалобы в Центральный комитет партии с требованием разобраться, как так получилось, что знаменитая прославленная Хмельницкая после короткой программы идёт на втором месте. Конечно, это могло бы показаться смешным, ведь ЦК наверняка не будет реагировать на эти крики души. Ну а кому ещё писать??? Параллельно полетели письма в Екатинск, в ДЮСШОР-1, со словами поддержки в адрес Хмельницкой, а также в адрес некой Анны Фроловой. По-видимому, мешок на центральном почтамте города Екатинска будет опять заполняться…

…Родители что Соколовской, что Хмельницкой отреагировали практически одинаково на результаты в короткой программе.

– Саша, я так рада за Люду! – призналась Дарья Леонидовна. – Пусть второе место. Зато смотри, как она каталась! До сих пор не могу поверить, что это наша дочь, а не какая-то мастеровитая чемпионка! Как её любят люди!

– Второе место не десятое, – философски ответил Александр Тимофеевич. – Захочет – поднимется выше, не захочет – пойдёт и так. Знаешь, милая моя, я иногда думаю, что для нашей Людмилы хорош был бы холодный отрезвляющий душ. Охладить, так сказать, буйную головушку. Чтобы не получилось головокружение от успехов. Высоко поднявшись, можно больно упасть. Путь к вершине должен быть выстрадан, а не преподнесён на блюдечке. Это моя точка зрения.

– О чём ты говоришь? – недоуменно спросила Дарья Леонидовна.

– Люда попала в зону комфорта, слишком стала упираться в деньги и дорогие вещи, к добру это никогда не приведёт, – неожиданно заявил Александр Тимофеевич. – Мне кажется, в спорте, как и в жизни, важен постепенный подход. У меня сердце так чует.

Дарья Леонидовна недоуменно пожала плечами, показывая что ничего не может сказать по этому поводу…

… – Первая! – радостно сказала Елизавета Константиновна, когда Маринка закончила прокат. – Володя, она первая!

– Вижу, что первая, – согласился Соколовский. – Откаталась прекрасно. Смотри, как ей хлопают люди и сколько дарят подарков. Если выдержит до конца, наконец-то возьмёт золотую медаль. Она этого достойна.

– Даже если не возьмёт, будет на втором месте, я думаю, она будет очень довольна, – заявила Елизавета Константиновна. – Уж я-то Марину знаю. Несмотря на то что она перфекционист и трудоголик, более реально мыслящего человека не найти. Медаль есть медаль, какая бы она ни была.

Соколовский пожал плечами, показывая, что не знает, что сказать по этому поводу. Пока, до этого, всё указывало на то, что Марина стремилась вверх, изо всех сил хотела стать самой лучшей. Вряд ли она бы добровольно согласилась на серебро. Хотя кто его знает… Сейчас Марина летает очень высоко, стала знаменитой спортсменкой-международницей, появился опыт выступлений на больших стартах, наверняка могли поменяться и прежние взгляды и жизненные ориентиры…

…В Москве, на государственной даче «Горки-9», вечер просмотра коротких программ тоже закончился очень поздно. Охранники из 9 отдела КГБ нет-нет да посматривали на мерцающие окна в спальне Ельцина. «Шеф сегодня фигурное катание смотрит. Допоздна, так что не обращайте внимания», – накануне сказал старший развода.

Ельцин смотрел прокат фигуристок и недоумевал, как же он раньше мог обходиться без фигурного катания. Казалось бы, вид спорта больше девичий, и мужику не пристало его смотреть, однако вот же, увлёкся на старости лет… Хотя, любил Борис Николаевич и другие виды спорта: теннис, волейбол, которым занимался в молодости и даже был капитаном мужской и тренером женской волейбольной команды.

Хмельницкая и Соколовская в очередной раз удивили и поразили в хорошем смысле. Не зря он начал оказывать им неприметную поддержку. Сейчас, после турнира, нужно затеять ещё одну крупную кампанию среди средств массовой информации и телевидения в поддержку фигуристок, при этом постоянно намекая, что они не московские, а из Свердловска, уральские.

Конечно, Соколовская сейчас тренировалась в Москве, в ЦСКА, но кто об этом знает и кому это надо знать… А ещё Бориса Николаевича удивила канадская фигуристка, которую он уже неоднократно видел на международных соревнованиях. «Про неё же вроде девчонки говорили, что хотят вместе ледовый театр открыть», – неожиданно подумал он. – «А что, если, понимашь, в Москву её пригласить? Как знак дружбы, так сказать».

Идея хорошая. Конечно, желательно было бы позвать американку, в свете последних договорённостей с Рейганом, однако американки откатались так себе и занимали не очень высокие места. Канадская спортсменка наверняка займёт третье место после советских, короче, что Америка, что Канада – без разницы. Надо будет, позовём и Канаду, иль вообще какую-нибудь социалистическую Эфиопию…

…Пока в Советском Союзе развивались такие глубокие мысли, фигуристки тихо-мирно спали. Намаялись за прошедшее время.

Проснулись вовремя, когда рассвет солнечным лучом озолотил комнату, пробиваясь через жалюзи. Арина почувствовала, что проснулась, осторожно встала с кровати и потянулась. Класс! Незамедлительно ощутила, что хорошо выспалась. На часах 9:00. Новый день, новые задачи, новые решения…

– Маринка, вставай! – сказала Арина, увидевшая, что Соколовская тоже проснулась и шевелится под одеялом. – Надо подарки разбирать!

– Подарки? Где подарки? – Соколовская моментом подняла голову и села в кровати. – А, эти подарки. Ну да, надо разобрать.

Потом действовали по уже привычному алгоритму: по очереди сходили в душ, сделали зарядку, сходили в ресторан на завтрак, потом вернулись в номер и начали разбирать мешки.

– Там, наверное, драгоценности могут быть! – радостно заявила Соколовская. – Часики по нескольку тысяч миллионов! Или нижнее бельё для взрослых! Как те, что развратные немцы дарили!

Арина только усмехнулась на это наивное высказывание. Она почему-то думала, что не будет здесь никаких часиков: американцы умеют считать денежки, и оказалась права. Половину подарков занимали букеты с цветами, тщательно завёрнутые в плёнку, остальную половину мягкие игрушки, купленные в лавчонках на территории арены. Конечно, нашлось и фанатское творчество: мягкие игрушки, сшитые в форме фигуристок, тщательно упакованные и сопровождаемые письмами, полными слов поддержки и обожания. Марине подарили мягкую куклу в одежде девочки-припевочки из произвольной программы, Арине мягкую куклу в платье из «Клеопатры». Нормально! Зато проблем с вывозом не будет!