Текст книги "Как я съел ваши фаерболы 3 (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Я поднял лапу размером с особняк и мягко прижал буянов к обсидиановым плитам.

Моя аура Альфы накрыла их сверху, словно многотонная бетонная плита. Никакого вреда, только авторитет бати, решившего навести порядок в детской. Я просто зафиксировал их на месте, ткнув обе морды в остывающую землю.

– А теперь – десерт, – мысленно хмыкнул я.

Я широко раскрыл пасть и сделал глубокий, засасывающий вдох.

Весь кошмар вокруг нас, огненный дождь, град, смерчи и глыбы льда, со свистом полетел в глотку, словно порция макарон в Чёрную Дыру. Секунда, другая – и небо над нами очистилось, окрасившись в ровный фиолетовый цвет.

Буяны под моей лапой притихли. Лишённые подпитки от внешнего шторма, они внезапно начали сжиматься. Пару секунд назад это были грозные хищники стихий, а теперь под лапой копошились два перепуганных щенка.

Они не хотели меня убивать, а просто испугались шума в первом же сне.

Я осторожно опустил свою исполинскую теневую голову. Высунул мягкий язык и лизнул горячий лоб одного щенка, а затем макушку второго.

Малыши забавно, по-собачьи пискнули. Один ткнулся носом в мою лапу, испуская облачка пара, а ледяной свернулся калачиком рядом.

Кошмар вокруг нас утих, превращаясь в тихую фиолетовую рощу. Здесь им больше ничего не угрожало.

Отлично. Родительское собрание окончено.

В ту же секунду меня с силой дёрнуло назад, словно зацепило невидимым крючком.

Я резко открыл глаза и сел на кровати. Тяжело дыша, я провёл ладонью по лицу. Кожа была сухой, а фантомное ощущение льда всё ещё сидело глубоко под коркой мозга.

Я повернул голову. Рядом, мирно посапывая, спали Анжела и Диана-Водяра. Их дыхание было ровным, а на губах блуждали спокойные улыбки.

– Ну и характер у вас будет, мелкие, – негромко пробормотал я. – Вся кухня на ушах стоять будет. Придётся Лири удваивать закупки чая.

В черепе словно поселился взвод пьяных гномов с отбойными молотками. Я попытался приподняться на локтях, но мышцы отозвались лишь дрожью.

Третий уровень Желудка обживался во мне с грацией медведя в посудной лавке. Всё тело гудело, наливаясь тяжёлой, сытой силой Бездны.

На лоб легло прохладное, влажное полотенце с запахом мяты.

– Лежи, чудовище, – раздался над ухом ровный, строгий голос Валерии.

Она без церемоний прижала мне к груди холодный медный датчик. Сама Паучиха выглядела так, будто вылезла из жерла вулкана. Шёлковая пижама покрылась сажей, тёмные волосы растрепались. Но в синих глазах горел безумный жар.

– Ещё раз нырнешь в такой постельный мана-шторм, буду собирать твоё Ядро пинцетом. Каналы расширились, регенерация в норме, но если дёрнешься в ближайшие десять минут, то мышцы просто стекут в тапки. Тебе ясно, пациент?

Рядом с кроватью, прямо на ковре, раскинулась Диана. Её розовая пижама с единорогом была порвана на плече и засыпана каменной крошкой. Волчьи ушки уныло повисли, будто капустные листья, но зубы работали исправно – она грызла яблоко.

– О, очухался, братозавр, – прошамкала она с набитым ртом, сердито зыркнув на меня. – Ну ты и соня. Пока ты дрых, Игорь от шока сожрал половину парадной клумбы, а у меня сломался ноготь. С тебя новое шёлковое платье, иначе я скормлю твоих наследников Пушку.

Несмотря на весь свой яд, она едва держала глаза открытыми, а её пушистый белый хвост безвольно лежал на полу. Устала, мелкая. Но вредный характер не выжигается даже Бездной.

Я осмотрелся.

Слева сопела носиком Анжела. Тёмная окалина с кожи сошла, остался лишь здоровый румянец.

Справа тихо дышала Водяра. Больше не течёт, вполне плотная.

Выжили. Обе.

В дверях стояли Данила и Иллириэль. Парень тяжело опирался на косяк, его кулаки были сбиты в кровь, а от разгорячённого тела шёл лёгкий пар. От парня несло палёной шерстью, а по фартуку Иллириэль стекала липкая жижа, прожигая ковёр. Выстояли. Ни одна аномалия не просочилась наружу.

Эльфийка бесшумно скользнула к кровати и без единого звука поставила на тумбочку дымящуюся тарелку.

– Ваш бульон, Хозяин Ярослав. Он горячий, с чесноком и целебными травами. Выпейте скорее, пока госпожа Диана не забрала его в счёт обид.

Спрашивать, где в разгар шторма она раздобыла свежую курицу, я не стал. Просто взял тарелку.

Горячая, острая жидкость приятно обожгла горло. Желудок отозвался глухим урчанием, запуская регенерацию на полную мощность. Тяжесть из мышц начала уходить, сменяясь чистой, звенящей силой.

Я опустил ноги на пол и навострил уши. Ого, слух и нюх стали ещё острее. Теперь я слышал шорох в подвале и чувствовал полёт каждой мухи на первом этаже.

Так, баобаб Игорёк во дворе успокоился и втянул корни обратно под землю. Тузик спит в углу гостиной, сыто пощёлкивая пастью. Всё тихо. Демид без задних ног дрыхнет прямо на коврике у входа, подложив под голову мешок с цементом. Чуть дальше Лиза усердно полирует ветошью свой любимый разводной ключ, изредка зевая.

Все на месте. Все живы.

Я принюхался сильнее, настраивая чутьё. Воздух в доме казался чистым. Слишком чистым. Не хватало одной привычной, раздражающей мелочи. Запаха дешёвых духов и едкого страха, который вечно исходил от тётки Риты. Её мана-след полностью пропал.

В спальню, запыхавшись, вбежал дядя Боря. В руках он сжимал папку с отчётами. Едва его взгляд встретился с моим, Борис замер. Лицо его побелело, а кадык испуганно дёрнулся.

– Дядь, – мой голос прозвучал тихо и ровно. – Где Рита? И какого чёрта из погреба сквозит?

Борис судорожно сглотнул. Папка с шорохом выскользнула из его ослабевших пальцев, и веер бумаг засыпал пол.

…Я шёл по коридору второго этажа, на ходу затягивая пояс старого махрового халата. Шагал так, что пятки аж впечатывались в паркет, а полы хлопали по ногам, как крылья хищной птицы.

За спиной семенил дядя Боря. Он шумно свистел забитым носом.

– Ярик, постой… Может, Ритка просто… испугалась? – заскулил он мне в затылок.

Я даже оборачиваться не стал. Просто выставил плечо и высадил хлипкую дверь спальни. Замок вылетел с мясом и звякнул о паркет.

Изнутри пахнуло так, будто кто-то сварил тухлые яйца в дорогих французских духах. Ритка всегда обожала дешёвый шик: рюши, нежные тона, пуфики. Но сейчас тёткина спальня выглядела как декорации к чёрной мессе.

Посреди ковра красовался жирный круг, выведенный чёрной подсохшей кровью. По краям стояли оплывшие свечи. На шёлковую подушку щедро сыпанули болотной грязи: прямо на кружевах тлел пучок травы. Рядом темнела кучка каких-то глиняных уродцев с лишними лапами. От них несло приторным чуждым колдовством.

Я прошёлся по комнате и пнул одного из идолов. Тот с треском разлетелся на куски.

Ну надо же. Вот и разгадка нашей бурной ночи с «Колыбелью Кошмаров». Оловянные побрякушки, которые Адлер всучил нам под видом оберегов, были просто ширмой. Пылью в глаза. Настоящим якорем для проклятия всё это время была сама Рита. Пока мы спасали особняк, она сидела здесь и методично вливала силу в этот круг.

Я шумно втянул воздух, пытаясь поймать след. Пусто. Воздух казался выжженным. Пахло снадобьями и горькой полынью, перекрывающей любые живые и магические запахи.

Этот ублюдок… он на удивление хорошо знает нашу волчью суть. Знает, как обмануть чутье и скрыть запах своей магии. Таких знаний нет ни у рядовых магов, ни даже у КМН. Кто же он такой?

Валерия появилась на пороге бесшумно. Даже после тяжёлого ночного боя она держала спину прямо, и только под глазами залегли тёмные тени. Медведева подошла к кровати, брезгливо подцепила скальпелем горелую траву на подушке, понюхала и повернулась ко мне.

– Нас выдоили, Ярослав, – её голос прозвучал ровно и сухо. – Все эти кошмары – способ раскачать твоё Ядро и снять его слепок. Все аномалии, ваши с Дианой двойники, безумие мелких – всё из-за ритуалов Риты.

Призрачные Когти на моих руках удлинились. В горле зклокотало. Нас развели. Нагло, умело и прямо в моём логове.

– В погреб. Живо, – процедил я.

Погреб встретил нас сыростью и затхлым запахом дубовых бочек. Из вентиляции сквозило ледяным ветром. Дядя Боря, бледный как полотно, дрожащей рукой указал на угол, где за старыми бочками темнела чугунная батарея.

Лиза и Демид уже ждали там.

– Заслонку сдвинули изнутри, магией, – хмуро буркнула Лиза, кивая на крошащийся бетонный блок за батареей. – Силу приложили небольшую, но точечно. Знали, куда давить.

Эта плита была частью защиты, которую Демид заложил на случай срочного побега. Теперь её отодвинули, открыв чёрный провал вентиляционного хода, уходящего далеко за пределы усадьбы. Рита скользнула туда, пока мы отвлеклись.

Дядя Боря вдруг глухо всхлипнул и рухнул на колени прямо в сырую подвальную грязь, пачкая дорогие брюки. Его плечи мелко затряслись.

Я посмотрел на него сверху вниз. Внутри не было злости, а лишь холодная звенящая пустота.

– Встань, дядя, – тихо сказал я. – Не позорь род. Встань и помоги закрыть проход. Отвечать будешь позже, когда я вернусь.

Борис судорожно сглотнул, поднялся и, шатаясь, побрёл к плите.

Я повернулся к остальным:

– Диана.

Сестра шагнула вперёд. На ней всё ещё была пижама с капюшоном, но пушистый белый хвост напряжённо замер. На бледном лице горели злые волчьи глаза. Пурпурные лозы Бездны уже прорастали сквозь рукава её кофты, ища жертву.

– Я за старшую? – быстро спросила она.

– Да. Охраняйте дом. Никого не выпускать, никого не впускать. Демид, запечатай запасные выходы намертво. Лиза, помоги ему укрепить плиты.

Я посмотрел на притаившуюся в тени колонны эльфийку. На ней было чистое (когда успела переодеться?) платье горничной, а в руках уже тускло поблёскивали ледяные стилеты.

– Лири. Если отойдёшь хоть на шаг от спальни моих жён, то лично скормлю твоё сердце Пушку. Головой отвечаешь за них и за детей.

– Будет исполнено, Хозяин, – холодно и вежливо ответила эльфийка, растворяясь в полумраке подвала.

…Я вышел на широкое крыльцо особняка.

Снаружи бушевала буря. Ледяной ливень стеной хлестал по земле, превращая ухоженный газон в грязное месиво. Порывы ветра швыряли пригоршни воды мне в лицо.

Я повёл плечами. Одним лёгким движением развязал пояс и сбросил махровый халат прямо на мокрые доски. Оставаться в человеческой шкуре не имело смысла.

«Первородный Облик», – мысленно скомандовал я своему Желудку.

Тьма отозвалась тяжёлым голодным толчком в груди. Чёрная дымная сила хлынула наружу, окутывая тело плотным коконом. Но вместо того чтобы дать ей разрастись до размеров исполинского чудовища, я стиснул зубы и начал сжимать её, вколачивая внутрь и заставляя уплотняться до предела.

Через секунду на мокром крыльце стоял крупный чёрный волк. Не гигант, чуть больше матёрого вожака, но его тело состояло из плотных клубов тени. Каждый шаг отзывался глухим гулом, словно я весил несколько тонн. Из приоткрытой пасти валил густой фиолетовый пар, а глаза горели ровным ядовитым светом.

Я спрыгнул с крыльца. Лапы мягко погрузились в грязь.

Новая форма обострила чувства до предела. Я опустил морду к сливу, связанному с тайным ходом. Дождь смывал все обычные следы, но перед чутьём Волка он был бессилен.

Я закрыл глаза, отсекая лишнее. Шум воды, запах мокрой земли, гарь от недавней битвы – всё отступило. И сквозь этот плотный заслон я наконец уловил нужный след.

Едва уловимый, едкий аромат лаванды, смешанный с резким медным запахом – почерк барона Адлера. Ледяная вода не могла до конца смыть его зелье, оставившее невидимую глазу, но чёткую дорожку силы.

Я открыл глаза и оскалился, обнажая клыки, созданные рвать чужие души. Из горла вырвался короткий рык, от которого задрожали стёкла в особняке.

Одним мощным прыжком я перемахнул через высокую ограду и скрылся в тёмной стене пролеска.

Охота началась.

p.s. от автора:

Народ, тут такое дело. У меня родилась одна немного безумная, но, как по мне, огненная идея, и мне очень нужно ваше мнение.

Я хочу добавить в книгу новый интерактив и пробить четвертую стену. Как насчет того, чтобы вы сами стали каноничным персонажем этой истории?

Суть такая: я хочу ввести в сюжет новую сущность, «Голоса Бездны». Это будет такое могущественное, туманное существо с тысячами глаз. И фишка в том, что каждый «глаз» – это буквально один из вас.

Как это будет работать: вы, как и обычно, пишете комменты, обсуждаете поступки героя, строите теории, кидаете наградки. А я собираю все ваши комментарии и скармливаю их нейросети. Она анализирует ваше общее настроение (кого-то герой взбесил, кого-то насмешил, кто-то требует крови, кто-то хочет обнять Диану) и формирует из этого «волю Бездны».

А потом эта Бездна будет появляться в сюжете в виде интерлюдий или прямых вмешательств. Она сможет давать герою баффы или дебаффы, шептать ему ваши безумные теории в виде «пророчеств» или просто сбивать его с толку. По сути, вы станете коллективным персонажем, которое реально влияет на мир книги.

Что скажете? Как вам идея стать той самой тысячеглазой хтонической Бездной, которая будет незримо (а иногда и очень зримо) ломать герою мозг?

Пишите в комментах всё, что об этом думаете. Если вам зайдет, то реализую 👇

Глава 6
Покажись, не бойся

Я вылетел из пролеска прямо на мокрый асфальт пригородного шоссе. Приземление вышло тяжелым. Сжав прожорливую силу Бездны в теле обычного волка, я потяжелел, как чугунный сейф. С каждым шагом асфальт под моими лапами хрустел и расходился черными трещинами.

«Демид кладет плитку в нашем подвале лучше, чем дорожники – асфальт на трассах,» – хмыкнул я.

Ночной город пах паршиво: дешевым бензином, кислыми щами из открытых окон, мокрой псиной и гнилью из коллекторов. Я несся вперед мощными прыжками, отсекая этот мусор и выхватывая едкий, отдающий медью запах одеколона Адлера и приторный аромат лаванды тетушки Риты.

«Лаванда… Тетушка, серьезно? Бежать к столичному мистику через канализацию и душиться лавандой? Это не заговор, а издевательство над моим носом».

Я несся по грязной обочине вдоль трассы. Сжатое теневое тело давало отличную скорость, далеко за сотню километров в час. Лапы бесшумно касались земли, а из пасти валил густой пар.

Впереди на перекрестке показалось чудо автопрома – заниженная «Приора» салатового цвета с неоновой подсветкой и спойлером. Машина пыталась уйти в занос под хрипящий хардбасс. Я легко обогнал ее слева и в прыжке заглянул через боковое стекло прямо в салон.

«Если этот таз занижен, почему его трясет сильнее, чем коляску деда Корнея под обстрелом? И эти басы… Диана орет куда приятнее, даже когда ее платье-симбиот голодает».

Парень за рулем от испуга выронил вейп на джинсы. Вытаращив глаза, он повернулся к приятелю на соседнем сиденье и заорал:

– Димо-о-о-о-о-он! Меня слева волк обогнал! И посмотрел как на говно!

Что ответил Димон, я так и не расслышал.

Я влетел в город, срезая углы по крышам гаражей и перемахивая через ржавые заборы. Взбежав на козырек двухэтажки, я пронесся мимо новой камеры видеонаблюдения с логотипом Комитета.

Камера дернулась, пытаясь поймать цель. Но искажение пространства от моего Черного Желудка оказалось слишком сильным для тонкой оптики. Линза с тихим треском лопнула, а из корпуса повалил едкий сизый дым. Замыкание вышло на славу.

«Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера. Надеюсь, у Комитета приличный бюджет на новую оптику. Хотя с их зарплатами они скоро перейдут на фотороботы углем».

На перекрестке я взлетел на крышу старого купеческого дома. Жестяная кровля стала скользкой от ледяного дождя.

Где там моё «Крио-скольжение»?

Я понесся по мокрому металлу, словно шайба по гладкому льду. Лапы оставляли след из сверкающего инея, который тут же таял от жара, превращаясь в белый пар.

На теплом подоконнике мансарды дремал упитанный рыжий кот. Увидев скользящую мимо черную тень с лиловыми глазами, бедолага так и застыл, а потом медленно сполз за батарею. Да так гладенько, словно состоял из жидкости.

«Даже не зашипел. Растет культура в Северогорске, приятно посмотреть».

Спрыгнув с козырька магазина, я приземлился перед круглосуточной пивной.

Из дверей, шатаясь, вышел пьяный охранник. Он замер, глядя, как черная тень со светящимися глазами одним бесшумным прыжком перелетает через пятиметровый рекламный щит «Шаурма у Ашота» и скрывается в тумане.

Мужик опустил взгляд на бутылку. Вылил пиво в урну, шумно выдохнул и перекрестился:

– Все. Завтра же кодируюсь. И в церковь запишусь. Или к буддистам… К мусульманам… Или ко всем сразу…

Запах лаванды и меди вел меня прочь от серых хрущевок и промзоны. Пейзаж менялся. Под лапами зашуршал мелкий гравий элитного поселка. Вокруг потянулись высокие кирпичные заборы, вековые сосны и тяжелые кованые ворота.

Сторожевые овчарки, почуяв Первородного Волка Бездны, даже не лаяли. Лишь испуганно скулили, забиваясь поглубже в будки, и прятали морды, оставляя под собой лужи.

Я притормозил в мокрых кустах сирени прямо напротив самых пафосных ворот.

Поместье барона Адлера выглядело как образец столичного дурновкусия. Крышу венчали псевдоготические шпили, на колоннах сидели уродливые горгульи, а от самого особняка мощно разило ладаном. Хозяин явно пытался заглушить вонь гнилой магии тоннами благовоний.

«Дешевая театральщина. Горгульи… Барон, ты бы еще летучих мышей на веревочках повесил. Ди бы оценила».

Я припал к сырой земле. Мои глаза отразились в грязной луже. Я оскалился, обнажая клыки в широкой улыбке.

«Ну что, столичный гость? Хотел поиграть в кукловода, украсть мою силу и помучить моих жен кошмарами? Надеюсь, стол к ужину уже накрыт. Ведь главным блюдом сегодня будешь ты».

Я издал короткий рык. Мокрая земля под лапами треснула, и я бесшумно растворился в глубоких тенях усадьбы Адлера.

Добыча была совсем близко.

Тень отпустила меня неохотно, с тихим влажным вздохом.

Я вышиб дверь, стоя уже на двух ногах. В чём мать родила.

Не самый парадный выход для теневого патриарха, но когда ты только что летел по трассе со скоростью за сотню километров в час, одежда становится не такой уж и нужной.

Шкура волка растаяла, оставив на коже липкую прохладу Бездны и лёгкий зуд регенерации.

Внутри было темно, тепло и пахло… восточной лавкой? Сандалом, какими-то заморскими благовониями и до неприличия дорогой лакированной мебелью.

Я огляделся. Наш столичный мистик оказался законченным фанатом азиатской экзотики. Весь холл был забит сувенирами, от которых у любого музейного воришки случился бы инфаркт от жадности. Нефритовые статуи пузатых драконов, расписные шёлковые ширмы, старинные катаны на подставках и тяжёлые бронзовые курильницы, из которых лениво струился сизый дым.

«Адлер явно тратил на эти цацки больше, чем Комитет – на „честные“ выборы, – подумал я, наступая босой пяткой на мягкий шёлковый ковёр. – Впрочем, плевать. Я пришёл крушить, а не глазеть».

Защита особняка среагировала раньше, чем я успел оценить качество росписи на ближайшей ширме.

Паркет под моими ногами мгновенно вспыхнул золотой вязью иероглифов. Воздух зазвенел. Из стен, как стая вспугнутых летучих мышей, высыпали десятки бумажных талисманов-офуда. Они закружились вокруг меня, вспыхивая охранными плетениями. Ко мне потянулись ледяные и огненные нити, пытаясь спеленать, заморозить и выжечь до костей.

Я даже уворачиваться не стал. Лень.

На пальцах с тихим шипением вспыхнули Призрачные Когти. Одним ленивым взмахом я перерубил узел стягивающего заклинания, а Чёрный Желудок внутри радостно ухнул, открывая пасть. Я ловил летящие в лицо огненные стрелы прямо голыми руками, рвал их на куски и закидывал в рот, шумно сглатывая.

Гастрономическая сводка: восточная магия на вкус оказалась так себе. Сухая рисовая бумага, залежалый порох и отчётливый привкус палёной собачьей шерсти. Калорийность: средняя, но как лёгкая закуска перед основным блюдом – сойдёт. Под пиво сошло бы за дешевое суши из крабовых палочек.

– Ярослав Андреевич, – раздался мягкий, хорошо поставленный голос.

Посреди задымленного зала, прямо поверх кучи изорванных талисманов, соткалась полупрозрачная иллюзия.

Барон Адлер собственной персоной. Выглядел он безупречно: ухоженное лицо, ни одной лишней морщины, дорогой шёлковый халат-кимоно с вышитыми золотыми журавлями. В руках он неторопливо покачивал изящную фарфоровую чашечку, аккуратно помешивая чай серебряной ложкой.

– Какая экспрессия, – Адлер вежливо улыбнулся проекцией. – Я вижу, вы решили проигнорировать дверной звонок. И, судя по вашему… экстравагантному внешнему виду, очень торопились. Одежду в такси забыли?

Я не удостоил его даже взглядом. Просто прошёл сквозь его призрачное тело, чувствуя кожей лишь лёгкий сквозняк, и зашагал дальше по коридору.

Дорогу мне преградил огромный нефритовый воин-хранитель, который с утробным каменным скрежетом попытался поднять свой тяжёлый топор.

– Медленно, – бросил я.

Призрачные Когти удлинились на полметра. Одним косым ударом я раскромсал статую на три неровные части. Нефрит брызнул зелёным крошевом. Из развороченной груди воина выпало светящееся Ядро, тусклый зелёный шарик.

Я подхватил его на лету, закинул в рот и со скрежетом разжевал. На зубах скрипнуло известняком и ментолом. Освежает.

Иллюзия Адлера скользнула следом за мной, двигаясь плавно, словно на невидимых роликах. Он умудрялся удерживать свою чашечку идеально ровно, даже когда я мимоходом, пинком ноги превратил в щепки бесценную статуэтку.

– Этому дракону было четыреста лет, Ярослав, – печально покачал головой Барон, глядя на обломки нефрита у моих ног. – Династия Мин. Он пережил три наводнения, две революции и одну крестьянскую войну, чтобы закончить свой исторический путь в вашем примечательном желудке. Поразительно. Какая нелепая смерть для шедевра искусства.

Я молча свернул в следующий коридор, высматривая спуск в подвал.

– Вы зря злитесь, юноша, – продолжал вещать Адлер, заходя ко мне сбоку. – Все эти ночные кошмары у ваших мелких… это ведь был не акт агрессии. Ни в коем случае. Всего лишь тест. Нужно было проверить совместимость вашей крови и Бездны. Чистая наука, понимаете? И, надо признать, результаты превзошли все мои ожидания. Вы – редкий, невероятно ценный экземпляр.

Я замер перед очередной защитной стеной – тяжёлой плитой из звёздного железа, перекрывавшей проход.

– Я бизнесмен и ученый, Ярослав, – иллюзия Адлера развела руками, сияя радушием. – Кровь Волковых – отличный, перспективный актив. Зачем нам эта вульгарная поножовщина? Давайте договоримся. Я готов пойти на беспрецедентные уступки. Я удвою ваши банковские счета. Помогу закрыть все вопросы с Комитетом, у меня там приличные связи. Я даже верну вам вашу тётку Риту. Забирайте даром! Она всё равно постоянно жалуется на суставы, плачет и портит мне интерьер своим унылым видом. Ну? Что скажете?

Я повернулся к проекции. Призрачные Когти на моих пальцах мелко вибрировали, разрезая сам воздух.

– Слишком много болтаешь, – тихо сказал я. – Такие обычно идут на закуску.

Я шагнул вперёд и наступил прямо на золотую руническую цепь, преграждавшую путь к железной двери. Защита попыталась ударить меня молнией, но Чёрный Желудок просто всосал всю ману без остатка. Из моей пасти с тихим шипением вырвалась фиолетовая искра, избыток энергии ушёл в тепло.

Я замахнулся и с размаху впечатал пятку в тяжёлую дубовую дверь, ведущую во внутренние покои. Дверь лопнула по шву и улетела внутрь комнаты вместе с косяком.

Проекция Адлера тяжело, по-отечески вздохнула. На его лице отразилось искреннее, глубокое разочарование в молодой поросли.

– Какая вульгарность. Какая жалость, – прошептал он, глядя, как пыль оседает на его шёлковое кимоно. – А я ведь искренне надеялся обсудить детали нашего слияния за чашечкой улуна. Что ж… Пеняйте на себя, Ярослав Андреевич.

Иллюзия подёрнулась рябью и растаяла в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах дешёвого жасмина.

Я шагнул через обломки дуба.

Прямо передо мной в полумраке высилась массивная, окованная багровым железом дверь подземного святилища. Она была сплошь исписана защитными рунами, которые пульсировали в такт какому-то невидимому сердцу.

Я оскалился. Пахнет чем-то вкусным и калорийным.

…Дверь, ведущая в подвал, разлетелась в щепки от одного ленивого пинка моей босой ноги. Я перешагнул через дымящиеся обломки, повел плечами, разминая мышцы, и двинулся дальше по широкой лестнице, устланной бордовым ковром.

В подвале восточный пафос барона сменился откровенной кунсткамерой. Запах сандала уступил место едкому духу формалина и застоявшейся крови.

Воздух впереди снова заискрился золотом. Проекция барона Адлера соткалась прямо над лестничным пролетом. Правда, теперь он уже не помешивал чай с таким благостным видом. Фарфоровая чашка исчезла, а на ухоженном лице проступила явная, нервная испарина.

Не ожидал, что я так легко прошибу его дверь?

– Кажется, вы не совсем понимаете ситуацию, Ярослав Андреевич… – голос барона лязгнул холодным раздражением, хотя иллюзия старалась держать марку. – Я всю жизнь посвятил изучению таких существ, как вы! Я знаю ваши слабости! Если бы я действительно хотел, вы бы уже были мертвы!

– Ага, конечно, – фыркнул я, не сбавляя шага. – Именно поэтому ты прячешься за иллюзиями, а не выходишь поздороваться лично. Боишься, что я твой шелковый халат порежу на ленточки вместе с тобой?

И тут Адлер спустил с поводка своих цепных псов.

Пространство на этаже исказилось. Шелковые ширмы с треском разъехались в стороны, и из скрытых ниш в коридор вывалилось… нечто.

Это были не обычные охранные големы и не стихийные духи. На меня перли настоящие франкенштейны с явным уклоном в японскую мифологию… или, скорее, дешевые хорроры. Сшитые суровыми магическими нитками куски плоти: торсы горилл, пришитые к паучьим лапам, безликие твари в рогатых масках демонов Они, вооруженные ржавыми нагинатами. И какая-то многоногая хрень, подозрительно напоминающая гигантскую сколопендру с человеческими лицами на каждом сегменте.

– Опачки, – я радостно оскалился. – У меня сегодня в меню аниме?

Тварь в маске демона издала булькающий рык и сделала выпад, пытаясь снести мне голову алебардой.

Я даже не стал уклоняться. Шагнул навстречу, принимая удар прямо на плечо. Зачарованное лезвие со звоном отскочило от моей уплотненной ауры, не оставив даже царапины на коже.

С глухим гулом над моим плечом распахнулась Призрачная Пасть. Моя рука, окутанная фиолетовыми когтями, пробила грудную клетку демона насквозь. Я нащупал бьющийся сгусток алхимической маны, вырвал его с корнем и закинул в пасть.

Хрясь. Хрум.

Тварь осыпалась прахом, а я поморщился.

«Тьфу. На вкус как протухшие роллы, обильно политые формалином. Калорий много, но удовольствия ноль. Барон, ты отвратительный повар».

Я попер вперед, как товарный поезд, сошедший с рельсов.

Паучья срань попыталась оплести меня кислотной паутиной? Пространственный разрез когтями крест-накрест, и она разваливается на четыре ровные дольки, а я на ходу слизываю с когтей сырую энергию. Гигантская сколопендра прыгнула с потолка? Я просто схватил её за жвалы и с силой впечатал в пол. Растоптал босой пяткой пульсирующее ядро.

Каждый мой шаг сопровождался треском лопающихся костей, хрустом разрываемых заклинаний и чавканьем Чёрного Желудка. Я рвал на куски дорогие восточные ковры, крошил фарфоровые вазы и пережевывал творения Адлера, как попкорн в кинотеатре.

Проекция барона металась рядом. Ухоженный мистик начал откровенно паниковать. Его голос сорвался на визг:

– Ярослав, послушайте! Прекратите этот вандализм! – орал он, пока я отрывал голову очередному самураю-зомби и с хрустом высасывал из его шеи ману. – Я знаю про таких существ, как вы, больше, чем кто-либо в Империи! Я ради вашего рода и прибыл в Северогорск! Я на пороге величайшего прорыва!

– Твой прорыв сейчас у меня в зубах застрял, – прочавкал я, выплевывая кусок ржавой брони. – Неси следующий.

– Послушайте меня! Нам не обязательно быть врагами! – Адлер уже чуть ли не умолял, паря над грудой искрящегося мяса. Его лицо блестело от пота. – Позвольте мне показать вам мои изыскания! Вы сами всё поймете! Я могу стабилизировать ваши мутации! Род Волковых станет лишь сильнее, если вы просто меня выслушаете! Мы захватим Столицу!

– Какая болтливая еда, – лениво бросил я. – Еда должна тихо лежать на тарелке и не портить аппетит светскими беседами.

Я с размаху пробил кулаком дубовую панель, за которой прятался энергетический кристалл, и вырвал его с корнем, отправив в Желудок очередную порцию энергии.

– Вы сумасшедший дикарь! – взвизгнул Адлер.

Поняв, что подкуп и мольбы на меня не действуют, он решил выкинуть свой последний, самый грязный козырь.

Его проекция мигнула. Пространство рядом с ним пошло рябью, и в воздухе соткалось новое изображение.

Темная комната, все стены заклеены огромными белыми листами с иероглифами. В центре, привязанная толстыми веревками к железному стулу, сидела моя драгоценная тётушка Рита. Её волосы растрепались, дорогое платье было перепачкано в подвальной пыли. Рот заклеен плотным скотчем.

Тётка выглядела жалко. Увидев меня через проекцию, она замычала, её глаза расширились от ужаса. По щекам катились крупные слёзы, смывая остатки дорогого макияжа. Вся её поза буквально кричала: «Ярик, мальчик мой, спаси!»

Адлер, стоящий рядом с её проекцией, тяжело и загнанно дышал. В его глазах плескалось отчаяние человека, прижатого к стенке.

– Вы вынуждаете меня принять жесткие меры, Волков! – истерично закричал барон, тыча дрожащим пальцем в связанную Риту. – Немедленно остановитесь! Усмирите свою магию и перестаньте всё крушить! Иначе ваша драгоценная тетушка… может очень, очень серьезно пострадать!

В коридоре повисла тишина. Только где-то в углу тихонько догорал кусок недоеденного самурая.

Я остановился. Медленно слизнул с ладони вязкую черную кровь химер. Выпрямился во весь свой немалый рост и пару секунд молча, внимательно рассматривал заплаканное, умоляющее лицо тётки Риты.

Адлер затаил дыхание, решив, что наконец-то нашел болевую точку бешеного зверя. На его губах даже начала проступать кривая, торжествующая улыбка.

Я склонил голову набок, пожал плечами и ровным, равнодушным тоном произнес:

– Да насрать. Делай с ней что хочешь.

Торжествующая улыбка барона стекла с его лица, словно талый снег. Он ошарашенно моргнул, не веря своим ушам. Рита издала мычание, полное глубочайшего шока и непонимания.

– Можешь её хоть на чучело пустить, хоть на органы продать, хоть пол ей вместо тряпки вытирать, – я лениво пожал плечами. – Она сама к тебе прибежала, так что это ваши личные половые трудности. А я, как ты сам заметил… сумасшедший дикарь. И я пришел сюда жрать.

Я шагнул прямо сквозь проекцию онемевшего Адлера, направляясь к массивным створкам в конце коридора. Ужин только начинался.

Створки сияли от переизбытка влитой маны. Рунная вязь переливалась так густо, что слепила глаза. Но главное – из-за этих бронированных дверей отчетливо тянуло дешевым медным одеколоном Адлера и приторной лавандой тетушки Риты.