Текст книги "Как я съел ваши фаерболы 3 (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Опять, – весело подтвердила я, легко вывернувшись из его захвата и вешаясь ему на шею со спины. – Только эклеры в холодильнике скучные, холодные. А мне захотелось чего-нибудь погорячее. И послаще.

Его мышцы под моими ладонями были теплыми от недавней тренировки. В районе ключиц мана пульсировала особенно сильно, вибрируя под кожей. Надо обнять его покрепче, чтобы не вздумал сбежать.

– Ди, ну хватит, отпусти, – Даня попытался вывернуться. Новые, аккуратные ушки он смешно прижал к волосам. – Я вообще-то теперь полноценный боец Стаи. А ты со мной как с комнатным щенком возишься.

– Боец Стаи? Ой-ой-ой, какие мы грозные, – я сделала вид, что испугалась, округлив глаза, а затем обхватила его за талию, прижимаясь еще ближе. Мой позвоночник в пояснице издал громкий, влажный хруст – кости словно провернулись в суставах под неестественным углом, но я лишь сладко зажмурилась. Какая мелочь, просто нужно было размяться после сна. – Ну тогда покажи класс. Посмотрим, выдержишь ли ты мой фирменный кусь.

Он такой аппетитный… Его мышцы под пальцами были такими упругими, особенно у ключиц, где хрящи еще оставались мягкими и легко поддавались зубам. Надо обнять его покрепче, чтобы не удрал.

Я уткнулась щекой в его шею, вдыхая запах горячей крови. Его пульс затрепетал, как пойманная птица. Ядро за его ребрами вращалось, источая густой карамельный аромат. Мне так хотелось попробовать его на вкус…

Даня застыл, не решаясь обнять меня в ответ. Он уперся в меня руками, пытаясь деликатно отстраниться, но мои руки держали его талию мертвой хваткой.

– Ди… слушай, хватит, – его голос задрожал, дыхание стало прерывистым. – Ты… ты холодная какая-то. И пахнет странно. Химией Леры несет, гарью какой-то… Она опять тебя в лаборатории чем-то опрыскала? Отпусти, мне больно.

Он дернулся сильнее, пытаясь вырваться, но мои пальцы лишь глубже ушли в ткань его футболки. Его глаза округлились от внезапного, дикого испуга.

Почему он так паникует? Я ведь просто играю.

Я тихонько хихикнула, пытаясь шепнуть ему на ушко какую-нибудь глупость, но звук вышел странным. Мой голос вдруг:

– Ну куда ты рвешься, Данечка? – я развернула его к себе лицом, чувствуя, как слюна наполняет рот. – Я же просто хочу попробовать… на вкус… тебя….

Я потянулась к его губам, чтобы наконец выпить эту карамельную теплоту.

И в этот момент я увидела в отражении его зрачков, как моя челюсть с сухим, резким треском съехала с суставов вниз.

Кожа в уголках губ лопнула, пасть распахнулась неестественно широко, обнажая ряды острых, игловидных зубов.

Подождите.

Что со мной происходит?

Внезапный, ледяной ужас осознания захлестнул мой разум. Почему моя челюсть не закрывается? Почему вместо крика из горла вырывается только утробный, мертвый свист?

Нет… Я же… Я просто вышла на кухню… Я просто хотела подразнить Даню…

Горячие слезы брызнули из моих глаз, покатились по щекам, обжигая порванную кожу у рта. Я хотела закричать, позвать Ярика, попросить прощения, но мое тело больше мне не принадлежало. Кошмарный голод дернул мои мышцы вперед.

Я с рыданием потянулась пастью к его лицу, и поток его маны хлынул мне в горло…

Диана и Даня

…С рыданием Диана попыталась сомкнуть разорванную пасть на лице Данилы, чтобы выпить всю его ману.

Но Даня вчера не зря закрыл третью ступень Стаи.

Волчьи инстинкты парня сработали на чистых рефлексах, опережая растерянный разум. Волосы на его загривке встали дыбом, а зрачки вспыхнули хищным огнем

Он шумно втянул воздух ноздрями. Из груди «Дианы», где раньше пульсировало теплое Ядро, тянуло ледяным сквозняком, в котором не осталось и следа человеческой души.

Данила ушел в низкую, устойчивую стойку. Он жестко вбил согнутое предплечье прямо в виснущее горло твари, ломая траекторию её рывка. Короткий, грязный удар локтем снизу вверх заставил её челюсть с клацаньем сомкнуться, щелкнув прямо перед его лицом. Парень дернулся изо всех сил, и с силой отбросил фальшивку от себя.

Девочка в пижаме отлетела к стене. Её движения выглядели ломаными, дергаными, словно у марионетки на оборванных нитях.

– Ты… ты не Диана! – прорычал Даня, обнажая клыки и прижимая уши к голове. – Кто ты, тварь⁈ Где моя сестра⁈

Фальшивка сползла по стене. Из её глаз ручьем лились слезы, размывая кровь на лице. Её правая рука с кривыми когтями судорожно тянулась вперед.

Внезапно её же левая рука с силой вцепилась в её же запястье, удерживая неподвижно.

– Даня… – её голос сорвался на плачущий всхлип. – Беги… пожалуйста, беги! Я не… я не контролирую это тело! Оно голодное!

Существо изогнулось под неестественным углом. Правая нога рванулась вперед для прыжка, но левая с силой вцепилась когтями в паркет, с треском раздирая когтями дерево – фальшивка отчаянно пыталась затормозить собственное тело.

Даня смотрел на существо и не знал, что делать… Сражаться? Бежать?

– Кто-нибудь! Яр! Деда! У нас вторжение! – громко закричал он.

Существо с истошным воплем преодолело само себя и прыгнуло, целясь когтями парню в шею.

Даня уклонился с хищной грацией. Он перехватил её вытянутую руку, применил силовой захват и с силой впечатал тварь лицом в паркет. Пол под ними с треском раскололся. При ударе розовая ткань пижамы на её спине лопнула, но вместо плоти из раны повалили черные, клубящиеся нити сырой маны, похожие на обрывки обгоревшей пряжи.

– Заткнись! – Данила прижал воющую, брыкающуюся фальшивку коленом к полу. Из мест проколов вместо крови тонкой струйкой струился фиолетовый дым. – Где Ди? Что ты с ней сделала⁈

– Прости… прости меня, Данечка… – выла тварь, выгибаясь под его весом. Её когти скребли по полу, оставляя глубокие борозды на дереве, а пасть тянулась к его ноге. – Беги… оно сейчас сожрет нас обоих!

– А ну заткнулись все!

Толстый, покрытый корой шипастый корень Игорька с тяжелым свистом вылетел из темноты коридора и впечатал брыкающуюся тварь прямо в стену. Существо жалобно пискнуло.

Из тени неторопливо шагнула настоящая Диана. Белая шелковая пижама, пушистый хвост лениво заметает пыль с уцелевших досок паркета, а ушки стоят торчком. В одной руке она небрежно держала пилочку для ногтей.

Она брезгливо оглядела существо, а затем посмотрела на баобаб под потолком.

– Игорек, предатель деревянный, – вздохнула Диана, покачав головой. – Ты чего меня не оповестил, что тут моя дешевая китайская подделка разгуливает?

Баобаб в ответ лишь виновато зашуршал листьями. Диана подошла к брыкающейся у стены фальшивке.

– Полиэстер эволюционировал. Отрастил уши и начал разговаривать, – фыркнула она.

Она протянула руку и небрежно коснулась пальцем лба двойника. Очертания монстра поплыли, и всё его тело с тихим шипением рассыпалось в густой фиолетовый туман. Диана сделала глубокий вдох, втягивая облако в себя. По её телу пробежала легкая искра маны – она приняла обратно крупицы своей силы и кошмарные сны, застрявшие в фантоме.

Её уши забавно дернулись, а глаза сощурились, переваривая вернувшуюся память.

– Серьезно? – Диана повернулась к ошарашенному Даниле и скептически выгнула бровь. – «Горячий кабанчик»? «Сочный десерт»? Боже, Даня, у меня действительно настолько кошмарный вкус на метафоры во сне?

Данила, всё ещё тяжело дыша, медленно поднялся с колен. На его груди и плечах блестел пот, а новые волчьи уши предательски вспыхнули пунцовым. Он попытался принять пафосную боевую стойку, но под её взглядом стушевался.

– Ди?.. Ты… настоящая? – он осторожно отступил на полшага. – Нам нужно проверить… Дай хвост понюхаю? Пахло от той… странно.

– Еще чего, – Диана демонстративно фыркнула и прижала хвост к бедру. – Будет мне тут каждый начинающий волчонок хвостик обнюхивать. Я тебе домашняя болонка, что ли?

– Она меня укусить хотела! – Даня ткнул пальцем в кучу пепла у стены. – И пижама у нее была твоя! С единорогом!

– Пижама, кстати, сидела на ней ровнее, чем на мне. Обидно вообще-то, – Диана стряхнула невидимую пылинку с плеча. – Мало того, что эта пародия пыталась пустить тебя на филе-миньон, так ещё и натянула мой любимый домашний комплект. И почему у неё в нём грудь казалась больше? Это вообще законно?

Даня густо покраснел до самых кончиков ушей и отвел взгляд.

– Я… я не разглядывал! Она на меня просто прыгнула!

– Рассказывай больше, «сочный кабанчик», – Диана подошла ближе и с улыбкой заглянула ему в лицо. – Я ведь только что впитала этот кошмар, укравший мои воспоминания, и у меня куча вопросов. Твои «нежные хрящики», «упругие мышцы»… Слушай, Даня, моё подсознание почему-то считает тебя аппетитнее, чем заварные пирожные из кондитерской. Как мне теперь с этим знанием жить? Почему мне стыдно за то, что я не делала⁈ Как теперь за семейным обедом на твои плечи не смотреть?

– Ди, прекрати! – взмолился подросток, окончательно растеряв всю свою суровость. – Я вообще-то дрался с ней на равных!

– Дрался хорошо, хвалю, – Диана легонько потрепала его по влажным волосам. – Но скрутить мою дешевую копию без воплей на весь дом так и не смог. Еще деда разбуди своим командным голосом – он нас обоих до рассвета заставит Игорька поливать. Кстати, где он? Где Яр? Где все? Мы так орали, что тут весь дом должен был давно собраться…

Даня взъерошил волосы на затылке, переводя взгляд с выбитых досок паркета на кузину.

– Она плакала… И просила бежать, говорила, что не контролирует себя… словно это была ты на самом деле…

– Естественно, плакала, – хмыкнула Диана, хрустнув костяшками. – Она же украла и использовала мои воспоминания и частицу личности. Посмотрела бы я на тебя, если бы у тебя челюсть с петель со свистом слетела. Короче, марш в душ и спать. А я пока что… – Диана замялась на секунду, оглядывая серый пепел, оставшийся от фантома. – … всё-таки добуду этот несчастный эклер. Заем им «горячего кабанчика», «нежные хрящики» и свою убитую психику. И если Игорек снова зажмет кукурузу…

Договорить она не успела. Дикий, пронзительный крик разорвал ночную тишину усадьбы, эхом прокатившись по длинным коридорам. Голос был тонким, визгливым и полным такого чистого ужаса, что уши Дианы и Дани синхронно дернулись и прижались к головам.

Они замерли на месте, переглянувшись.

– Кажется, ночной перекус… продолжается, – вздохнула Диана, её пушистый белый хвост мгновенно выпрямился струной.

– Это… наша штатная остроухая? – Даня навострил уши, пытаясь уловить направление звука. – Орёт так, будто её прямо сейчас живьем натягивают на глобус.

– Либо на глобус, либо на Яра… – Диана резко подобралась. – Но ор слишком громкий. Там явно что-то поинтереснее, вроде моего баобаба. Бежим.

Даня отшвырнул полотенце в сторону и первым сорвался с места, надеясь показать кузине скорость полноценного бойца Стаи. Но Диана, грациозно перепрыгнув через треснувшую паркетину, легко поравнялась с ним, даже не запыхавшись.

– Не отставай, боец Бета! – крикнула она на бегу, уходя в темноту коридора. – Если её там сожрут без нашего участия, я тебе это до конца жизни припоминать буду!

Глава 5
Шеф-Повар Апокалипсиса

Прижатая к стене Иллириэль почти не дышала. Пальцы лже-Ярослава тисками впились в её плечи, сминая ткань платья.

– Лири, блин, не дёргайся, – прошептал он ей на ухо, точь-в-точь копируя ленивую хозяйскую хрипотцу. – Дай воротник поправлю… Чего застыла, как неродная?

Его ладонь скользнула по её шее вниз, с треском разрывая кружевной белый воротничок. Тонкий шёлк лопнул, как дешёвая бумага.

Лири попыталась ударить тварь локтем в челюсть и пнуть под колено, но где-то глубоко в груди ёкнуло, словно резкой, удушающей судорогой. Пальцы мгновенно онемели. Тело наотрез отказалось бить существо, которое так убедительно пахло настоящим Хозяином.

В горле мигом пересохло, а рёбра сдавило стальным обручем. Эльфийка рванулась в сторону. Взгляд упёрся в латунную дверную ручку – она сама начистила её до блеска утром. Теперь на полированном металле, как в кривом зеркале, дрожало их отражение.

У Лири перехватило дыхание. Навалившийся на неё силуэт не имел лица. Это был содрогающийся кокон из пепла, усыпанный десятком мёртвых глаз. Существо не дышало. Под его плотью не билось сердце, оттуда доносился лишь сухой шелест, словно осыпалась зола в остывшей печи.

Это был не Ярослав. А её сейчас убьют.

Лири хрипло, надсадно закричала.

В ту же секунду дубовая дверь неподалеку вылетела вместе с косяком, с грохотом рухнув на паркет. Из проёма пахнуло сероводородом, сырой Бездной и дешёвым освежителем. Из клубов серого дыма шагнул настоящий Ярослав.

Яр тяжело дышал. С его мокрого лба на воротник капал пот, а челюсти были сжаты так, что на щеках ходили желваки. Серый махровый халат едва держался на поясе, обнажая покрытую шрамами грудь. В правой руке – вместо Призрачных Когтей или хотя бы меча – Хозяин сжимал обычный сантехнический вантуз с резиновым набалдашником.

Лири застыла, переводя взгляд со шрамов на груди Хозяина на нелепую резиновую штуковину. Великий Альфа выглядел так, будто только что проиграл бой засорившемуся унитазу.

В животе Яра утробно заурчало – «Шеф-повар Апокалипсиса» внутри него продолжал переваривать запретные артефакты, выкручивая внутренности с грацией бетономешалки.

Ясно, подумала Лири. Чтобы звуки этой борьбы не переполошили усадьбу, Хозяин запечатал уборную тройным контуром рун тишины. И сам почти ничего не слышал. Потому и пропустил всё веселье в коридоре.

Чёрный мимик медленно ослабил хватку. Тварь развернулась к новому участнику этой трагикомедии, её фальшивое лицо поплыло, теряя человеческие черты и растекаясь тёмной жижей.

Ярослав тяжело вздохнул, почесал деревянной ручкой вантуза затылок и шумно втянул носом воздух.

– Да чтоб тебя… – проворчал Яр, хмуро разглядывая двойника. – Это что, собственная мана сбежала, чтобы потискать эльфийку в коридоре? Какое неуважение к Хозяину. Давай, назад лезь, скотина.

Двойник нотации слушать не стал. Тварь утробно рыкнула и прыгнула вперёд, пытаясь на ходу выпустить из пальцев подобие Призрачных Когтей. Воздух вокруг неё пошёл морозной рябью – мимик попытался скопировать «Криоскольжение».

Яр даже не встал в боевую стойку. Без замаха, на одном рефлексе он лениво ушёл влево, пропуская выпад мимо себя, и левой рукой пробил двойнику прямо в переносицу.

Громко хрустнуло, мимик со стоном отшатнулся, из его носа брызнула кровь.

В тот же миг над правым плечом Яра с чавканьем раскрылась чёрная прореха Бездны. Пространство закрутилось воронкой. С громким свистом двойник сложился вдвое и втянулся обратно в его Желудок.

Яр замер, шумно дыша, а потом сочно икнул, выпустив изо рта тонкую струйку фиолетового дыма.

– У-ух… – Он поморщился и потёр кулаком под ложечкой. – Самопоглощение – худшее, что можно придумать для пищеварения. Изжога теперь будет такая, будто я бензина глотнул.

Оцепенение отпустило тело Лири. Она расправила плечи, вздёрнула подбородок и привычным жестом разгладила порванный воротник, мгновенно вернув себе маску ледяного изящества.

– Хозяин, – произнесла она тоном, способным заморозить кипяток. – Из-за вашей взбесившейся и ожившей отрыжки на латунной ручке остались грязные следы. А на персидском ковре – хлопья пепла. Мне придётся перемывать весь третий этаж. И да, вы порвали мой лучший шёлк. Фирменный комплект горничной погублен.

– Скажи спасибо, что я не заставил тебя соскребать его со стен руками, – буркнул Яр, всё ещё удерживая вантуз, как боевой топор.

В конце коридора послышался торопливый топот. Из-за угла вылетела заспанная Лиза – в безразмерном комбинезоне, со светящимися прожилками на руках и разводным ключом наперевес.

Жестянка застыла, переводя взгляд с мокрого Ярослава в распахнутом халате на растрёпанную эльфийку с порванным воротом. Лиза прищурилась, угрожающе взвесив в руке ключ.

– Волков… я знала, что у тебя проблемы с головой, но БДСМ с сантехническим уклоном – это перебор даже для тебя, – процедила она. – Анжела спит, а ты тут устраиваешь ночные ролевые игры с прислугой? Мне самой ей рассказать или попкорном запастись?

– Жестянка, не ори, – лениво отмахнулся вантузом Яр. – Это была проверка Желудка. Форс-мажор. Меня вспучило, сила вышла из-под контроля и… кхм…

– Рассказывай сказки инспекторам КМН! – фыркнула она.

Договорить ей не дал грохот. Дверь на лестницу распахнулась, и в коридор влетели Диана и Даня.

Диана – в розовой пижаме с единорогом, уши прижаты к голове, пушистый белый хвост распушился ершом. Следом – тяжело дышащий Даня с дымящимися кулаками и свежей царапиной на щеке.

– Яр, там… жопа! – закричала Диана, подлетая к брату и дёргая его за рукав. – Зубастая хрень с моим лицом пыталась сожрать Даньку!

– Серьезно? – поморщился Ярослав. – Может, вы Пушка или Тузика за кого-то в темноте приняли?

– Яр, я серьезно! – взвизгнула сестрица. – Она как я выглядела и у нее мои воспоминания были! Зубастая, склизкая, орала, что хочет жрать, и тянулась к его уху!

– Мне пришлось прописать ей с правой, – мрачно вставил Даня, потирая кулак. – А Ди добавила.

Ярослав мгновенно перестал улыбаться. Вся лень и раздражение от несварения в один миг испарились. Его зрачки расширились, затопив глаза чернотой. Вантуз со стуком выпал из руки и покатился по полу.

– Жёны, – глухо произнёс Яр. Его голос завибрировал, заставив стёкла в рамах мелко задрожать.

– Что «жёны»? – не поняла Лиза, опуская ключ.

– Снова Аномалии пошли, – бросил Яр, разворачиваясь к лестнице на второй этаж. – Бегом, пока усадьбу на куски не разнесло!

– Но как? – ахнула Лиза. – Там же защита девятого уровня на спальнях!

– Когда бомба взрывается внутри сейфа, толщина стен не имеет значения! – рявкнул Ярослав.

Яр скользнул вперёд на «Криоскольжении», оставляя на паркете быстро тающие ледяные полосы. Он мысленно молился, чтобы рун Демида хватило хотя бы ещё на пару минут этого чёртова ночного шторма.

Остальные, не сговариваясь, бросились следом.

Дом трясло. Руны на стенах полыхали злым багрянцем. Плиты подавления скрежетали друг о друга с сухим визгом – казалось, особняк силится удержать внутри готовую взорваться бомбу.

Воздух на втором этаже обжигал лёгкие огненной маной Анжелы и одновременно резал их ледяным паром Дианы-Водяры.

Я шёл напролом. Чёрный Желудок внутри недовольно урчал, требуя сожрать источник бури, но жрать сейчас было нельзя. За этой дверью сейчас подыхали две бабы, в которых я вбухал половину годового бюджета Рода и три ведра собственных нервов.

Дверь в спальню заклинила. Кажется, замок расплавился. Я не стал возиться с ручкой – просто всадил колено прямо под замок. Дерево с треском лопнуло, и косяк вылетел внутрь вместе с кусками петель.

В комнате стоял свист, как в аэродинамической трубе. Шторы горели синим пламенем, а пар мгновенно оседал на обоях ледяной коркой. Рунные блоки раскалились, по ним змеились трещины. В воздухе кружил чёрный пепел, смешиваясь с ледяными иглами.

Посреди этого безумия металась… внезапно, Валерия. Кажется, она прибежала раньше всех. Её шёлковая пижама обгорела на животе, обнажая бледную кожу. Тёмные волосы растрепались. На щеке красовался свежий след от ожога. Она была босиком, но сохраняла пугающую, почти хирургическую собранность.

Её пальцы летали по экрану сканера со скоростью профессионального пианиста. В другой руке она намертво сжимала пару шприцев с лекарством. На огромной кровати среди дымящихся простыней лежали без чувств Анжела и Диана.

Я шагнул ближе. Чёрт. Кожа Анжелы серела, покрывалась шершавой коркой. А Водяра – текла. Буквально. Её пальцы уже стали серой жижей, стекающией по одеялу.

– Все, назад! – заорала Валерия, перекрывая гул рун. Она даже не вздрогнула, когда над её головой с тихим звоном лопнул плафон люстры. – Девки сейчас сгорят! Огненный и Водный волчата сцепились друг с дружкой зубами и жрут матерей как не в себя. Я не могу разорвать поток! Мои сыворотки тут бесполезны!

– Сколько у нас времени? – отрывисто спросил я, подходя ближе.

– Минут пятнадцать, – Валерия глянула на мигающий экран сканера с хладнокровием патологоанатома. – Потом их ядра схлопнутся, и нас тут размажет ровным слоем по фундаменту. Вместе со всей улицей.

Я обернулся к сестре. Она семенила за мной, путаясь в дурацких штанинах своей флисовой пижамы с единорогом.

– Мелкая, хватит косплеить коврик, – я взял её за плечи, заставляя смотреть мне прямо в глаза. – У тебя секунд десять, чтобы стать полезной.

Ди замерла. Её капризное лицо мгновенно преобразилось, став хищным. Волчьи ушки встали торчком, а белый хвост нервно заходил из стороны в сторону, выбивая дробь по косяку.

– Выпускай лозы, – приказал я. – Подключай их напрямую к ядрам Анжелы и Водяры. Будешь работать буфером. Качай в них свою жизненную силу, держи их тела от распада, чего бы тебе это ни стоило. Быстро!

– Ох, ну и задачка, братец, – тихо, без привычного кривляния сказала она. – Их мана сейчас как наждачка.

– Терпи. Ты же у нас Принцесса Бездны. С меня причитается.

Диана серьёзно кивнула. С сухим шуршащим звуком рукава её пижамы лопнули. Наружу вырвались чёрные плети, усеянные шипами. Они поползли по кровати, опутывая тела жён и вгрызаясь в их магические узлы. Волосы Мелкой вспыхнули фиолетовым светом, зубы сжались аж до скрежета.

Я перевёл взгляд на Паучиху.

– Лера, руку на пульсе. Если Диану начнёт выжигать – коли свои прививки.

– С удовольствием, – мягко улыбнулась та.

Кто-кто, а эта любила вкалывать.

– Лизка! – я зыркнул на блондинку в засаленном брезентовом комбинезоне, которая испуганно жалась у стены.

Лизка вцепилась в тяжёлый разводной ключ так, что побелели костяшки. Она часто-часто дышала сквозь зубы, пытаясь унять крупную дрожь в коленях.

– Хватит дрожать. Подключайся к защитному контуру комнаты. Твоя задача – замкнуть лишнюю ману на внешнюю клетку Фарадея. Если прутья начнут плавиться, держи их своей магией металла. Внутри не должно остаться ни одной свободной искры.

– Я… сделаю, – хриплым от усталости голосом отозвалась Жестянка. Линии звёздного железа на её руках тускло замерцали серебряным светом.

Я повернулся к двери. Там уже застыли Данила и Иллириэль. У Данилы на затылке дыбом поднялись волосы. Он шумно повёл носом, принюхиваясь к запаху гари.

Эльфийка в чёрном платье горничной казалась ледяной статуей. Она молча вытянула из рукавов длинные стилеты, её пальцы легли на рукояти скрытых клинков.

– Вы двое, – я указал пальцем на порог спальни. – Встали здесь. Если из коридора во время ритуала полезет хоть одна теневая тварь, хоть одна блуждающая аномалия – шинкуйте на месте. Даже если оно будет выглядеть как дед Корней и орать его отборным матом.

– А если это будет настоящий дед? – Данила оскалил клыки, разминая шею. Под его кожей бугрились мышцы.

– Тогда он вас сам нашинкует, – ровно ответил я. – А мы потом поскорбим о вашей глупости. Вопросы есть?

Иллириэль лишь коротко, хищно прищурилась, приподняв подбородок. Её холодные глаза встретились с моими, выбив ледяные искры.

– Вопросов нет.

Я развернулся к кровати. Жар от каменеющего тела Анжелы плавил воздух, а ледяной озноб от тающей Дианы заставлял зубы стучать.

Не раздумывая, я лёг прямо между ними, на мокрые, пропитанные маной простыни.

Правой рукой я крепко перехватил серую кисть Анжелы. Пальцы ощущались как холодный наждачный камень. Левой рукой я сжал запястье Водяры – ладонь погрузилась в ледяной кисель, который силился выскользнуть сквозь пальцы.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, мысленно опускаясь в самые тёмные глубины своего Я.

Чёрный Желудок третьего уровня отозвался раскалённым урчанием. «Шеф-повар Апокалипсиса» внутри меня почуял добычу и довольно оскалился. Я сосредоточил волю Альфы, заставляя Пасть открыться во всю ширь.

Мне не нужно было сражаться с их магией. Мне нужно было сожрать само расстояние, разделяющее наши разумы.

Я потянул потоки обеих девушек, пожирая пространство между реальной спальней и их общим сновидением. Координаты вокруг нас начали ломаться с сухим стеклянным треском.

Моё тело мгновенно обмякло, теряя чувствительность. Разум со свистом сорвался с цепи, проваливаясь сквозь плиты особняка, сквозь землю – прямиком в бушующий ураган «Колыбели Кошмаров».

Последним, что долетело из угасающего мира, был стон Мелкой, державшей нити чужих жизней.

Проваливаться в чужие сны – развлечение сомнительное. Проваливаться в сны сразу двух беременных жён, чьи стихии ненавидят друг друга сильнее, чем кошки собак, – это уже заявка на премию Дарвина.

Я летел сквозь серую пустоту секунды три, пока не приземлился с глухим стуком.

Ментальный откат прилетел сразу. Бум! Левый бок мигом решил, что он шашлык на углях, а правый словно застрял в морозилке.

Небо над головой раскололось аккурат по шву. Слева бушевал багровый ад с огненным дождём и пеплом, привет темпераменту Анжелы. Справа выл полярный кошмар, швыряя в меня куски мокрого льда – наследие Дианы-Водяры. Воздух резал горло смесью серного дыма и жидкого азота. Идеальное место для семейного пикника.

Слева, прямо из бурлящего озера магмы, показалась морда. Она была собрана из чёрных кусков магмы, сквозь которые пробивалось пламя.

Вулканический волк. Он издал утробный рык, от которого земля под ногами треснула коркой.

Справа, на ледяном уступе высотой с пятиэтажку, нарисовался его соперник. Ледниковый тающий волк. Синий и полупрозрачный, он скалился зубами-сосульками. С его клыков на землю лениво капала слюна, мгновенно превращая камни в хрупкое крошево.

Они уставились на меня. В этих глазах не было ни капли уважения к бате, только дикая ярость стихий. Территориальный инстинкт, мать его.

Вулканический зверь сорвался с места первым, оставляя за собой пылающие следы. Ледяной скользнул следом, бесшумно, как тень, целясь мне в горло.

Пальцы правой руки дёрнулись сами, выпуская по привычке Призрачные Когти… и застыли.

«Нельзя», – мысленно выругался я, заставляя когти с шипением втянуться обратно.

Шинковать собственное потомство в капусту – такой себе старт для идеального отца семейства.

По ходу, придется побыть терпилой.

Огненный врезался мне прямо в грудь. Ощущение было такое, будто меня припечатали разогретой добела рельсой. Мана в венах зашипела, язык ощутил солоноватый привкус крови и пепла.

Тут же ледяной волк мёртвой хваткой вцепился в бедро. Холод прошил ногу снизу вверх с такой скоростью, что плоть мгновенно остекленела. Раздался сухой хруст, кости лопнули, превратившись в ледяные осколки.

Боль была… бодрящей. Из тех, что заставляют выть даже мертвецов. Но я не стал их бить. Вместо этого я просто выбросил руки вперёд, намертво ухватив обоих волков за загривки.

Они яростно вырывались, клацая зубами у самого носа. С ледяных клыков капал азот, а огненный дышал мне в глаза паром.

Сила вытекала из ран, Чёрный Желудок пульсировал с перебоями, как мотор старых «Жигулей».

– Поиграли, – прохрипел я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как осыпается пеплом левая половина лица. – А теперь батя забирает пульт от телевизора.

Глубоко под рёбрами мой Чёрный Желудок сделал мощный оборот. Я разжал пальцы, отпуская шеи чудовищ, и позволил своему человеческому телу просто рассыпаться прахом.

Довольно условностей.

Моё сознание рвануло во все стороны, расширяясь и мгновенно заполняя собой всё израненное небо их сна. Я принял Первородный Облик.

Честно, я сам опасался этой мощи и до последнего придерживал третий уровень Чёрного Желудка, не давая ему развернуться на полную. Но сейчас надо было показать всё, на что я был способен.

И вот что об этом думала Гастрономическая Сводка.

[⚠️ ЧЁРНЫЙ ЖЕЛУДОК, УРОВЕНЬ 3]

Новый статус: «Шеф-Повар Апокалипсиса».

Поздравляем, Волчара! Ты официально перерос статус обычного «Гурмана», лениво ковыряющегося вилочкой в чужих Ядрах. Теперь ты – Шеф-Повар этого скотского ресторана жизни. Ты сам диктуешь меню, сам разделываешь туши и сам решаешь, кому жить, а кто пойдет на гарнир.

РАЗБЛОКИРОВАННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ:

1. Активный навык: «Первородный Облик: Черный Волк Бездны» (Давящая Аура Альфы)

Описание: Твоему внутреннему зверю надоело сидеть в клетке твоего хрупкого человеческого тельца. Отныне ты можешь высвобождать свою истинную форму как в физическом мире, так и в Лимбе подсознания.

Эффект: Ты превращаешься в исполинского волка, сотканного из поглощающего свет мрака Бездны. В этом облике тебе даже не обязательно махать лапами – твоя шерсть работает как промышленная вытяжка. Любая враждебная магия, стихийные штормы, проклятия или ментальные атаки, направленные в тебя, автоматически всасываются порами кожи и уходят напрямую в топку Желудка.

Примечание: Идеально подходит для укрощения разбушевавшихся стихий, утилизации вражеских заклинаний по площади и бесконтактного доминирования. Просто ложись сверху на проблему и жди, пока она впитается в твою шкуру.

2. Пассивный навык: «Депозитарий Бездны» (Аренда чужих талантов)

Описание: Поскольку ты повадился тащить к себе в Желудок сердца знатных девок, наемников и финансовых воротил, система решила оптимизировать этот склад. Хватит им там просто так валяться и занимать место между вчерашним борщом и колбасой.

Эффект: Отныне ты можешь постоянно и без ограничений использовать пассивные навыки и Дары тех существ, чьи сердца хранятся в твоем Желудке в качестве залога. А также улучшать их, если есть такая возможность.

Доступные опции на данный момент:

– «Точка сохранения» (Дар Декстера): Позволяет пережить одну смерть в сутки, возрождаясь на маркере. (Пользуйся аккуратно, лимит жесткий!).

– «Био-телеметрия» (Дар Валерии, улучшено): Позволяет видеть мана-каналы и состояние Ядер окружающих без использования приборов.

– «Абсолютный аудит» (Дар Арсеньева, улучшенно): Позволяет безошибочно чуять ложь и скрытые финансовые махинации собеседника на физиологическом уровне.

Примечание: Коллекционируй сердца правильно! Чем интереснее жилец в твоем Желудке – тем шире твоя личная панель чит-кодов.

[⚠️ ВНИМАНИЕ: СОВЕТ ОТ ШЕФ-ПОВАРА]

В облике Черного Волка твой аппетит возрастает до планетарных масштабов. Старайся не увлекаться и не сожрать случайно собственный дом, забор Демида или Иллириэль с её кастрюлями. Выковыривать эльфийку из кишечника – то еще удовольствие, а готовить в доме больше некому.

Приятного аппетита, Волчара!

Теперь над полем боя возвышался не мешок с костями, а гора из чёрной Тьмы. Я стал Чёрным Волком Бездны. Моя шерсть обратилась тёмным мраком, который жадно впитывал энергию.

Огненный щенок прыгнул на мою лапу, изрыгая сгустки магмы. Ледяной обрушил на мою грудь ураган из ледяных ножей.

Мелочь, вы серьёзно? Хотите сжечь и заморозить Бездну? Это как пытаться утопить воду.

Моя шкура сработала как мощный пылесос. Лава и лёд, едва коснувшись шерсти, мгновенно растворялись в ней, уходя прямиком в Желудок на переработку.

Я утробно, сыто заурчал. По телу разлилось приятное тепло. Калории чужой ярости, м-м-м-м, ментальный фастфуд высшего качества.