Текст книги "Мастер Марионеток строит Империю. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Он сделал короткую пазу, словно размышляя.

–「Н о… т о г о… д р у г о г о… м о ж н о? 」

Щупальца зашевелились и потянулись к углу. Убийца заскулил.

– Стоп, – приказал я. – Пока не надо.

Гномик послушно замер.

–「К а к… с к а ж е ш ь… х о з я и н…」

Издалека донеслись сирены. Полицаи, наконец-то. Я вздохнул.

– Арли.

– Да, хозяин?

– Мне кажется, или этот вечер пошёл немного не по плану?

– А по-моему вполне себе по плану, хозяин, – кружившая надо мной Арли ехидно ухмыльнулась, поглядывая на Лиру.

– Карр, – донеслось со стороны разбитого окна.

Итак, нас посетили местные силы порядка. Два патрульных экипажа, следственная бригада и один очень усталый детектив с мешками под глазами. Последний представился как Хромов. Он был усатый, потный и явно мечтал о пенсии.

Детектив долго смотрел на связанные тела в саду. Потом на дыру в стене. Потом на МагКомп. Тот к этому моменту втянул щупальца и притворился обычной (хоть и слегка пульсирующей тьмой) техникой.

– Значит, – детектив в третий раз перечитывал протокол, – пятеро неизвестных в масках взломали магическую защиту и проникли в ваш дом через окно спальни…

– Верно.

– … где вы находились с супругой…

– Именно.

– … в процессе… – он запнулся. – … интимной близости?

– Мы только начинали. Они прервали прелюдию.

Детектив крякнул. Что, видимо, означало крайнюю степень недоверия.

– И вы, будучи… голым… вступили с ними в бой?

– Нагота наша лучшая броня. Противник не знает, куда смотреть. И чему завидовать.

Хромов снова издал странный звук. Нечто среднее между кашлем и всхлипом.

– А это… – он указал на МагКомп. – … ваш домашний компьютер? Или питомец?

– Семейная реликвия.

– Он съел человека.

– Технически обнял. Слишком крепко. И немного… запутал в проводах.

Гномик на экране радостно закивал.

–「О б н я л! Д а! К р е п к о! 」

Убийца, которого извлекли из экрана, был жив. Травмирован психологически, весь седой, покрыт какой-то слизью. И бормотал про какие-то «Миллионы глаз в Пустоте».

Главное, был жив. Его погрузили в карету скорой помощи вместе с остальными.

– Господин Маркус, – детектив устало потёр переносицу. – Я на службе двадцать лет. Видел многое. Но это…

– Первый раз?

– Очень надеюсь, что последний.

Он захлопнул блокнот.

– Значит, самооборона? – уточнил детектив, ковыряя пером в зубах.

– Агрессивная защита частной собственности, – поправил я. – Статья двенадцать, пункт «Б» гражданского уложения.

Детектив махнул рукой. Ему было плевать. Главное, что есть тела, и даже живые, есть преступление. И даже есть кому писать отчеты (не ему, для этого был стажер из учебки, на которого можно свалить рутину).

– Мы свяжемся с вами, когда установим личности нападавших. До тех пор рекомендую усилить охрану дома.

– Уже в процессе.

Детектив кивнул. Бросил последний взгляд на МагКомп, вздрогнул. И поспешил к выходу.

Когда мигалки растворились в ночи, увозя мой «улов», я закрыл дверь.

Тишина. Наконец-то. Я повернулся к гномику.

– Ты. В кабинет. И больше никого не обнимай без моего разрешения.

–「Д а ж е… е с л и… о н и… п л о х и е? 」

– Плохих можно, но не до смерти. Мёртвые не отвечают на вопросы.

Гномик разочарованно вздохнул и уполз прочь, перебирая щупальцами по паркету.

Лира сидела на диване в гостиной, закутавшись в плед. В руках дрожала чашка с чем-то травяным. Успокоительное, судя по запаху.

Она уже переоделась. Вместо вечернего платья накинула домашний халат. Волосы растрёпаны, макияж смазан.

И всё равно красивая, объективно. Витальная энергия так и сияла вокруг неё.

«Тихо», – приказал я голоду. – «Не сейчас».

– Они уехали? – спросила она, не поднимая глаз.

– Уехали. Вместе с нашими гостями.

– Хорошо… Я связалась с мамой, – произнесла она после небольшой паузы.

– И?

– Она пришлёт охрану. Отряд из её личной гвардии. Будут здесь к утру.

Я присел рядом. Диван скрипнул под моим весом.

– Разумно.

– Это унизительно, – она поморщилась. – Снова бежать под мамино крыло. Снова быть маленькой беспомощной Лирой, которая не может сама о себе позаботиться.

– Ты и не должна. Для этого существуют мужья. Я усилю магическую защиту особняка. Так что может быть мамины дуболомы и не понадобятся.

Она подняла на меня глаза. В них плескалось что-то странное. То ли испуг, то ли надежда.

– Ты сражался с пятерыми. Голый. И победил.

– У меня была группа поддержки. Птичка, отряд бешеных кошкофеечек и демонический компьютер.

– Это не делает ситуацию менее безумной.

– Согласен. Безумие – мой фирменный стиль.

Она не улыбнулась. Руки, держащие чашку, всё ещё дрожали.

– Маркус… они пришли за мной, да?

Я помолчал. Потом кивнул.

– Скорее всего. Трое отвлекали меня в саду. Двое должны были забрать тебя. Классическая схема похищения.

– Но зачем⁈ Я никому не нужна! У меня нет врагов!

– У тебя есть мать. А у неё, похоже, появились недоброжелатели.

Лира побледнела ещё сильнее.

– Род ван Клеф… Мама говорила, что в последнее время что-то происходит. Какие-то интриги в Легионе. Она не вдавалась в детали.

– Теперь детали пришли к нам сами. Через окно.

– Это не смешно!

– Я и не смеюсь. Просто констатирую.

Она отставила чашку. Её руки тряслись всё сильнее.

– Я не понимаю… Я же никогда ни во что не лезла! Я просто хотела жить спокойно! Выйти замуж, завести детей, выращивать цветы! Почему⁈ Почему это происходит со мной⁈

– Потому что ты дочь «Стального Корсета». Это не выбор. Это судьба.

– К чёрту судьбу! – она вскочила. Плед упал на пол. – К чёрту маму и её врагов! К чёрту этот дом, этот город, эту жизнь!

– Лира…

– Я устала! – её голос сорвался. – Устала бояться! Устала быть пешкой в чужих играх! Сначала мама решала, как мне жить, потом ты… а теперь какие-то убийцы врываются в мою спальню, и я даже не знаю почему!

Слёзы потекли по её щекам.

– Я так испугалась… Когда окно разбилось… потом этот… этот компьютер… – она всхлипнула. – Я думала, умру. Прямо там. В нашей спальне. Не успев даже…

Она не договорила и закрыла лицо ладонями. Плечи тряслись от рыданий.

Вот же черт… Я отлично знал, как обходиться с демонами, монстрами, отродьями бездны… Но как обходиться с плачущими женщинами? Тут у меня всегда были трудности. В такие моменты я чувствовал себя отчасти беспомощным.

– Эй, – я попытался разрядить обстановку. – Ну чего ты? Посмотри на это с другой стороны: мы бесплатно сделали перепланировку спальни. Всегда мечтал о панорамном окне во всю стену. Вентиляция, опять же, улучшилась.

Она продолжала рыдать.

– Знаешь, – произнёс я задумчиво, – В старые времена тоже случались неприятности. Демоны вторгались посреди ночи, драконы сжигали города, древние боги просыпались не в духе…

– К чему ты это? – всхлипнула она, убирая ладони от лица.

– И знаешь, что делали простые люди в то время?

– Ч-что? – она посмотрела на меня снизу вверх.

– Продолжали жить. Назло всем. Демонам, драконам, богам. Если кто-то хочет убить человека – пусть сначала догонит.

– Легко тебе говорить! Ты сильный!

– Я деревянный. Это разные вещи.

– Маркус!..

Мудрость не зашла. Лира швырнула бокал в стену.

– ТЫ ИДИОТ⁈ – взвизгнула она, вскакивая. – Меня чуть не убили! Мой дом разгромлен! А ты шутишь про вентиляцию и рассказываешь сказки про древность⁈

Она металась по комнате, размахивая руками.

– Я так больше не могу! Я устала бояться! Устала быть пешкой! Я хочу… я хочу…

Она захлебывалась словами, слезами и истерикой. Энергия вокруг неё бурлила. Хаотичная, рваная, острая. Витальная сила плескалась через край, подогреваемая адреналином и страхом.

Словами тут не поможешь. Мы полностью перешли на территорию инстинктов.

Я шагнул к ней. Перехватил ее руки, которыми она, кажется, собиралась вырвать себе волосы.

– Лира.

– Отпусти! Я…

– Заткнись, душа моя.

Я рывком притянул ее к себе и накрыл ее губы своими, жестко и властно. Без вопросов и разрешений.

Она дернулась, пытаясь вырваться, издала сдавленный звук протеста… и замерла. Её руки вцепились в мои плечи, ногти царапнули дерево. Я ощутил солёный вкус слёз на ее щеках и губах, почувствовал травяной привкус успокоительного.

И под этим всем кипела жизнь. Горячая, пульсирующая, переполненная эмоциями.

Я чувствовал, как ее истерика плавится, превращаясь в нечто иное. В жар. В страсть. В отчаянную потребность почувствовать себя живой здесь и сейчас, на краю гибели.

Страх, гнев, отчаяние, надежда, желание – всё смешалось в один бурлящий коктейль. Руны на моей груди тихо гудели, сдерживая голод. Но я знал: скоро сниму барьер. В правильный момент.

Я отстранился. Лира смотрела на меня, тяжело дыша. Её зрачки практически закрыли радужку.

– Мы не закончили, – напомнил я.

– Ч-что?

– Нас прервали. Я не люблю, когда меня прерывают.

– Но… убийцы… мама… охрана…

– Охрана будет утром. Убийцы в тюрьме. А мама далеко.

Я подхватил её на руки. Она охнула, инстинктивно обхватив меня за шею.

– К-куда? – румянец играл на ее щеках. – Сейчас не время!

– Идеальное время.

– Окно разбито!

– Поставлю защитное поле.

– В спальне всё вверх дном!

– Нам нужна только кровать.

– Твой… – она покраснела, – … агрегат…

– Агрегат на месте. Готов отпахать хоть в две смены на заводе.

Она уставилась на меня. Потом, неожиданно, рассмеялась. Нервно, на грани истерики, но искренне.

– Ты сумасшедший.

– Это мы уже выяснили.

– И я тоже сумасшедшая, раз соглашаюсь.

– Безумие любит компанию.

Я понёс её к лестнице. Она уткнулась лицом мне в плечо, всё ещё всхлипывая.

– Маркус… – тихо произнесла она. Почти спокойно.

– М?

– Спасибо. За то, что защитил меня.

– Это мой супружеский долг.

– Нет. Это больше, чем долг.

Я промолчал.

Арли, сидевшая на люстре, деликатно прикрыла глаза ладошками, но я точно видел, что она подглядывает сквозь пальцы.

– Удачи на полигоне, хозяин! – прошептала она. – Не сломай инвентарь!

Я поднялся по ступенькам и толкнул дверь спальни. Ветер из разбитого окна шевелил шторы. Лунный свет падал на разбросанную одежду, на перевёрнутый столик, на огромную кровать.

Я опустил Лиру на простыни. Она смотрела на меня снизу вверх.

– Ты уверен? – прошептала она. – После всего этого?

– Абсолютно, – щелчком пальцев я поставил защитное поле на разбитое окно.

– Почему?

Я наклонился к её уху.

– Потому что лучший способ забыть о страхе – это заменить его чем-то другим.

– Чем?

– Сейчас покажу.

Щёлк! Я установил экстрактор на место и активировал его. Тридцать девять режимов вибрации. Подогрев. Полная тактильная обратная связь.

И руны на моей груди, готовые раскрыться в нужный момент.

Лира, закусив нижнюю губу, потянулась ко мне. Пора закончить то, что я задумал.

Глава 7

Свет, тень и немного витальности

Холод отступил. Здесь, на широкой кровати, под балдахином, который чудом уцелел в магической перестрелке, воздух плавился.

Это не было похоже на те механические акты, которые я представлял себе. И уж точно это не походило на работу поршневого механизма, каким я, по сути, сейчас являлся.

Это была буря.

Лира цеплялась за меня, как утопающая за обломок скалы в штормовом море. В ней не осталось ничего от той светской львицы, которая боялась испортить прическу. Страх смерти, пережитый полчаса назад, выжег всю шелуху, оставив только обнаженный нерв.

Она горела. Витальная энергия, та самая, которой мне так не хватало, не просто текла из неё. Она переполнила чашу и хлестала через край, густая, горячая, ослепительная.

Руны поглощали избыток витальной энергии таким образом, чтобы не повредить Лире. Но… что-то пошло не так. Или, наоборот, так, как нужно.

Вместо того чтобы просто пить её силу, я начал… чувствовать. Мои пальцы, деревянные, обтянутые искусственной кожей, касались её спины, и я отчетливо ощущал бархат живой кожи. Я чувствовал, как под моими ладонями бьётся её сердце. Не через сенсоры. Не через магический анализ. А напрямую.

Как будто у меня снова были нервные окончания. Как будто кровь снова бежала по моим жилам.

«Невозможно», – мелькнула отстранённая мысль. – «Фантомная память души? Резонанс с живым телом? Или прототип работает слишком хорошо?»

Но анализировать не хотелось. Впервые за две тысячи лет мой вечно холодный, расчетливый рассудок начал таять.

Голод, тот самый, который я держал на цепи. Звериный, пугающий, требующий разорвать и выпить досуха… он вдруг исчез. Растворился в потоке тепла. На его место пришло другое чувство. Глубокое. Тягучее.

Нежность? К этой взбалмошной девчонке, которая боится маму и любит дорогие побрякушки? Страсть?

Да.

Мы двигались в едином ритме, и граница между моим искусственным телом и её живым стиралась. Ядро в моей груди гудело, входя в резонанс с её аурой. Прототип, которым я так гордился как инженер, стал просто частью меня. Продолжением воли.

Лира выгнулась дугой, запрокинув голову. Из её горла вырвался стон, дикий, первобытный.

Энергии стало слишком много. Она заполнила комнату, сгустилась, стала почти осязаемой. Витальная сила Лиры, смешанная с моей магией, достигла критической массы.

– Любимый!.. – выдохнула она, глядя на меня невидящими глазами.

– Я здесь, – прошептал я, чувствуя, как реальность вокруг нас начинает вибрировать. – Держу тебя.

Пик накрыл нас одновременно. Это было похоже даже не на взрыв, а на сверхновую. Два потока энергии, бьющие в унисон из одной точки.

Мир исчез. Остались только мы двое в эпицентре бушующего пламени.

На улице, сидя на покосившемся заборе, Арлекина болтала ножками и вела философскую беседу с Карой.

– Понимаешь, Кара, – говорила она, глядя на луну, – любовь – это сложный химический процесс. Ну, или магический. Главное, чтобы инвентарь не сломали, а то я знаю хозяина. Он потом неделю будет ворчать про амортизацию.

– Карр, – скептически отозвалась птица, чистя металлическое перо.

– Вот именно! А Лира… ну, она вроде ничего. Если перестанет быть такой стервой. Может, мне стоит провести с ней воспитательную беседу? Типа: «Как быть женой Архимага и не сойти с ума»?

– Карр! – Кара внезапно вытянула шею, глядя на особняк.

– Что?

Арли обернулась. И в этот момент окна спальни на втором этаже взорвались светом.

Это был не огонь и не молния. Чистый, ослепительно-белый поток света, который ударил из окон, пробил остатки крыши (физически, конечно, крыша устояла, но свет прошел сквозь неё) и устремился в небо, разгоняя облака.

Вспышка била по глазам ровно одну секунду. А потом всё погасло. Осталась только тишина и легкий запах озона, смешанный с ароматом роз.

Арлекина сидела с открытым ртом. Кара перестала чиститься и уважительно склонила голову.

– Ого… – прошептала Арли. – Надеюсь, они там… живые?

– Карр, – утвердительно кивнула птица. В её голосе слышалось профессиональное уважение к мощи залпа.

В спальне царила тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Лира лежала, раскинув руки, словно морская звезда, выброшенная на берег приливом. Её грудь тяжело вздымалась, кожа блестела в лунном свете, а на губах блуждала совершенно бессмысленная, счастливая улыбка.

– Я… – прошептала она, глядя в потолок. – Я не чувствую ног.

– Это нормально, – отозвался я, нависая над ней. Мой голос звучал глухо, будто из бочки. – Временный паралич от переизбытка ощущений.

– И рук тоже не чувствую.

– Пройдёт.

– Ох, любимый… – она повернула голову ко мне. В её глазах плескался космос. – Это было… Я даже не знаю, как сказать. Я была на седьмом небе. Нет, на десятом. Я видела звёзды… Внутри собственной головы.

Ну что тут сказать… Любящий муж просто решил компенсировать два года простоя за один вечер. В следующий раз поставлю «предохранитель», чтобы жену не коротило.

Я упал рядом и взглянул на свои руки. Они всё ещё были деревянными. Но теперь это дерево казалось… другим. Наполненным, гудящим от силы.

Я сделал глубокий «вдох». Энергия. Та самая витальная энергия, которой мне так не хватало. Я забрал весь избыток, который выплеснула Лира. Как и планировал изначально, без вреда для донора. Для неё это был просто мощнейший эмоциональный разряд, полезный для здоровья сброс напряжения.

А для меня… Я заглянул внутрь себя. В Ядро.

Пять Теней вращались вокруг моей души, как и раньше. Но теперь там было что-то ещё.

Стена, в которую я упирался последние дни. Тот самый предел, который не мог пробить даже энергией Хаоса. Он исчез. Полностью растворился.

Витальная сила стала тем самым растворителем, той смазкой, которой не хватало механизму моей эволюции. Она соединила мёртвую материю марионетки, древнюю душу архимага и энергию Хаоса в единое целое.

Вокруг Ядра, медленно, величаво, формировалась новая оболочка. Более плотная, более сложная. Сияющая тёмным золотом.

Шестая Тень.

– Есть, – выдохнул я.

Сила струилась по каналам. Теперь я мог использовать заклинания более высокого порядка. И создать по настоящему серьезную боевую марионетку. Я стал на шаг ближе к тому, кем был.

Я повернулся к Лире. Она всё ещё улыбалась, глядя на меня с обожанием.

Я придвинулся и поцеловал её. Нежно, с благодарностью.

– Спасибо, Лира, – произнёс я абсолютно искренне.

Она моргнула, удивлённая такой серьёзностью.

– За что? За… это? – она хихикнула. – Глупенький, это я должна тебя благодарить. Ты вернул меня к жизни.

– Ты даже не представляешь, насколько это взаимно, – я провёл рукой по её волосам. – Ты дала мне то, чего мне не хватало. Недостающий элемент.

– Правда? – её глаза засияли ещё ярче.

– Правда.

Я откинулся на подушку, чувствуя, как Шестая Тень стабилизируется, встраиваясь в мою душу.

– Любимый? – позвала Лира сонным голосом. Она уже засыпала, утомлённая пережитым.

– Да?

– А мы можем… повторить? Завтра?

Я усмехнулся. Ну да, не может же всё быть настолько хорошо. Теперь она будет ко мне приставать… И отвлекать от действительно важных дел.

– Завтра мне нужно захватить рынок марионеток и выиграть войну с корпорацией. Но вечером… вечером я, пожалуй, найду время для закрепления результата.

– Ты лучший… – пробормотала она и провалилась в сон.

Я лежал в темноте, слушая её дыхание и гудение собственной, возросшей мощи.

Жизнь начинала налаживаться. Определённо.

Утро началось с мысли: а может, Шестая Тень была галлюцинацией?

Но проверка показала, что все по-настоящему. Я сидел на краю кровати, глядя на свои ладони. Энергетические каналы пульсировали новой силой. Глубже. Плотнее. Мощнее.

Лира всё ещё спала, разметавшись по подушкам. На её лице застыла блаженная улыбка. Судя по тому, как крепко она обнимала одеяло, сны ей снились приятные.

Я тихо поднялся. Натянул штаны, рубашку. За ними последовал жилет.

Экстрактор Витальной Энергии лежал на тумбочке, отключённый и безмолвный. Я упаковал его назад в чехол. Инструмент отработал на славу, заслужил бережное хранение.

– Хозяин! – Арли влетела в окно (вернее, в дыру, где раньше было окно). – Ты проснулся! Как прошла ночь? Судя по световому шоу, неплохо!

– Тише. Лира спит.

– Ой. – Арли понизила голос до театрального шёпота. – Извини. Так как?

– Шестая Тень.

Арли замерла в воздухе.

– Что⁈

– Шестая. Тень. Прорыв.

– Ты серьёзно⁈ – она подлетела ближе, изучая меня. – Ого! Твоя аура реально изменилась! Она такая… плотная! И блестит!

– Витальная энергия оказалась недостающим компонентом. Она связала все элементы воедино.

– То есть… – Арли хихикнула, – … ты буквально прокачался через секс?

– Грубо, но технически верно, – я вздохнул. – Но вообще это произошло скорее случайно. Второй раз я так делать не буду.

– Да-да-да-да, – Арли широко улыбалась. – Верим-верим.

– Арли…

– Это же революция в магической практике! Представляешь заголовки? «Учёные открыли: оргазм ведёт к просветлению!»

– Арли.

– «Новый метод прокачки: забудьте о медитации, погрузитесь в разврат!»

– Арли!

– «Бордели переквалифицируются в академии магии!»

Я щёлкнул пальцами. Нить Души легонько шлёпнула её по затылку.

– Ай! – она обиженно засопела, потирая пострадавшую часть.

– Это работает только при определённых условиях. И только для существ с моей… спецификой. Не надо создавать ложных надежд у населения.

Арли потёрла затылок, но продолжала ухмыляться.

– Ладно, ладно. Так что теперь? Какие планы на день?

Я посмотрел в окно. Солнце уже поднялось. По улице сновали прохожие. Обычный день в Аргентуме.

– Сначала доставка. Кусака ждёт своего нового хозяина. Я и без того подзадержался…

– О! Грифончик! Я забыла про него!

– А я нет. Сто пятьдесят золотых за проделанную работу меня весьма мотивируют.

Я направился к двери.

– Хозяин, – позвала Арли. – А Лира? Ты её не разбудишь?

Я обернулся. Посмотрел на спящую жену. На её разметавшиеся волосы. На умиротворённое лицо.

– Пусть отдыхает. После вчерашнего ей нужен сон.

– После нападения убийц?

– После всего.

Я тихо прикрыл дверь и спустился вниз.

Мастерская встретила нас деловитым гудением. Врата-1 и Врата-2 патрулировали периметр. Кара, стоило мне покинуть седло, запрыгнула на конек крыши. И задремала периодически приоткрывая один глаз. Кусака сидел у верстака и ждал.

Бульдог выглядел… готовым к презентации. Бронзовый корпус отполирован до блеска. Суставы смазаны. Глаза горели ровным янтарным светом.

– Доброе утро, – я похлопал его по голове. – Готов к работе?

Пёс гавкнул. Коротко, по-деловому.

– Отлично. Идём.

Мы вышли на улицу. Кусака трусил рядом, сканируя окружающее пространство. Его сенсоры работали на полную: запахи, звуки, магические следы.

Прохожие шарахались. Кто-то охнул. Кто-то показал пальцем.

– Мамочки, какой страшный пёсик! – пискнула девочка лет шести.

– Это не пёсик, милая, – её мать торопливо потянула ребёнка в сторону. – Это… это…

– Домашний любимец, – подсказал я. – Очень дружелюбный.

Кусака оскалился. Ряды стальных зубов сверкнули на солнце.

Мать подхватила дочь на руки и припустила прочь.

– Хозяин, – Арли зависла у моего уха. – С такой улыбочкой это звучит… двусмысленно.

– Учту на будущее.

Магазин «Мастер Грифончик. Оседлай Небо!» выглядел… нервным? Другого слова я почему-то не мог подобрать.

Нет, здание не дрожало и не покрывалось потом. Но что-то в нём изменилось. Витрина казалась тусклее. Вывеска покосилась. А сам Грифончик, встретивший нас на пороге, выглядел так, будто не спал неделю.

– Маркус! – он буквально вцепился в мой рукав. – Наконец-то! Заходи, заходи быстрее!

Мы вошли. Внутри царил привычный запах кожи и масла, но теперь к нему примешивалось что-то ещё. Кислое. Затхлое.

– Что случилось? – спросил я, оглядываясь.

– Случилось⁈ – Грифончик всплеснул руками. – Всё случилось! Катастрофа! Разорение! Конец света в отдельно взятом магазине!

Он метнулся к прилавку. Схватил какой-то свёрток. Развернул.

– Вот! Смотри!

На ткани лежало седло. Красивое, с серебряной фурнитурой и рунической вышивкой. Точнее, оно было бы красивым, если бы руны не выцвели до состояния бледных пятен.

– Виверновая кожа! – Грифончик почти рыдал. – Высший сорт! С острова Драконьего Клыка! Заказчик заплатил триста золотых! А теперь… теперь это просто кусок дохлой рептилии!

Я взял седло, повертел в руках. Магический фон почти нулевой. Чары, которые должны были делать кожу прочнее стали, испарились.

– Когда это началось?

– Первый случай был месяц назад. Сначала я думал, брак материала. Потом решил, что порча. Вызывал магов, детективов, даже экзорциста! Никто ничего не нашёл!

Он схватился за голову и посмотрел на меня безумными глазами.

– Это уже пятый такой случай! Маркус, я разоряюсь. Клиенты уходят. Репутация летит к троллям под хвост. Ещё месяц такого, и я закрою лавку!

Кусака, который до этого тихо сидел у моих ног, вдруг напрягся. Его уши, бронзовые пластины на шарнирах, повернулись в сторону склада.

– Интересно, – пробормотал я.

– Что⁈

– Твоя проблема, возможно, имеет решение. Но сначала давай протестируем собаку.

Грифончик моргнул. Посмотрел на бульдога.

– А, да. Твой пёс. Забыл. Голова кругом идёт.

Он потёр виски.

– Ладно. Давай тестировать. Эй, Тормунд!

Из подсобки вышел подмастерье. Молодой парень, лет семнадцати, с веснушчатым лицом и руками, перепачканными кожевенной краской.

– Да, мастер?

– Попробуй взять вон то седло с прилавка. То, синее, с перьями.

Тормунд пожал плечами и направился к прилавку. Кусака не шевельнулся. Но его глаза из янтарных стали оранжевыми. Сенсоры в носу загудели громче.

Подмастерье протянул руку к седлу.

Бульдог… переместился. Так быстро, что человеческий глаз не успел зафиксировать движение. Теперь он стоял между Тормундом и прилавком. Не рычал, не скалился, а просто стоял, как бронзовая стена. Глаза горели оранжевым.

Тормунд застыл с вытянутой рукой.

– Э-э-э… – произнёс он с умным видом.

– Попробуй обойти, – предложил я.

Подмастерье шагнул влево. Кусака сместился, перекрывая путь.

Парень шагнул вправо. Бульдог снова закрыл ему проход.

Парень попытался прыгнуть через прилавок. Пёс оказался на прилавке раньше, чем Тормунд оторвался от пола.

– Достаточно, – я щёлкнул пальцами. – Кусака, свои.

Глаза бульдога вернулись к янтарному спокойному свечению. Он спрыгнул с прилавка и спокойно сел рядом со мной.

Грифончик смотрел на это представление с открытым ртом.

– Охренеть, – выдохнул он наконец. – Он даже не зарычал.

– Не было агрессии, не было и реакции. Если бы Тормунд попытался ударить или схватить, результат был бы… другим.

– Каким?

– Хочешь проверить?

Грифончик посмотрел на стальные зубы бульдога. На когти, способные вскрыть бронированную дверь.

– Нет. Спасибо. Верю на слово.

– Разумно.

Я похлопал Кусаку по голове. Пёс довольно махнул хвостом.

– Знаешь, – гном почесал бороду, – я не раз видел в деле охранных големов от «Голем-Прома». Они либо тупят, как пеньки, и пропускают всех подряд. Либо сразу ломают руки без разбора. Середины нет. А этот…

– Этот думает. В рамках заложенных алгоритмов, но думает.

– Сколько там ещё с меня?

– Сто пятьдесят золотых.

– Хм. – Грифончик снова посмотрел на выцветшее седло. – Дорого. Но если он может решить мою проблему…

– Какую именно проблему?

– С исчезающими товарами! С магией, которая выгорает! Может, он учует вора?

Кусака снова напрягся и повернулся к складу. Глаза мигнули, на мгновение став красными.

– Похоже, – произнёс я медленно, – он уже что-то учуял.

Склад Грифончика занимал подвал под магазином. Каменные стены, низкий потолок, ряды стеллажей с рулонами кожи, мотками ниток и готовыми изделиями.

И тот самый кислый запах. Здесь он был сильнее.

Кусака вошёл первым. Его походка изменилась. Больше никакой расслабленной трусцы. Теперь он двигался как охотник: низко, бесшумно, словно учуял… что-то.

– Чего он? – прошептал Грифончик.

– Охотится.

– На кого⁈

– Сейчас узнаем.

Бульдог замер у дальней стены. Его нос почти касался пола. Глаза горели тёмно-красным.

А потом он начал рыть. Когти впились в каменную кладку. Полетели осколки. Бронзовые лапы работали как отбойные молотки.

– Э! – Грифончик рванулся вперёд. – Он ломает мой пол!

Я перехватил его за плечо.

– Подожди.

– Но…

– Подожди.

Кусака вырвал целую плиту. Под ней в земле… была нора. Небольшая, размером с лисью. И в этой пустоте что-то шевельнулось.

Пёс сунул морду в дыру. Раздался визг, тонкий, пронзительный, на грани ультразвука.

А потом Кусака вытащил ЭТО.

Существо было размером с крысу. Но это точно была не крыса. Шесть лап, покрытых мелкой чешуёй. Тело, похожее на жирную гусеницу. И голова… голова была почти человеческой. Крошечное личико с огромными глазами и ртом-присоской.

Оно извивалось в зубах бульдога, пытаясь вырваться.

– Что… – Грифончик попятился. – Что это за тварь⁈

Я подошёл ближе, разглядывая существо. Оно шипело и плевалось, но укусить не могло: кусака держал крепко.

– Маноядный шелкопряд, – констатировал я. – Редкий паразит из Бездны. Питается магической энергией.

– Паразит⁈

– Именно. Он не воровал твои товары, Грифончик. Он выжирал из них магию. Виверновая кожа без чар это просто кожа. Зачарованные сёдла без заклинаний это просто седла.

– Но… но почему его никто не нашёл⁈ Я вызывал магов!

– Потому что он невидим для стандартного магического зрения. Шелкопряды эволюционировали в магонасыщенной среде. Они научились прятаться от обнаружения.

Я кивнул на Кусаку.

– Но он не использует одно лишь стандартное магическое зрение. Он чует запах, тепло и вибрации. Косвенные признаки. Для него эта тварь светилась как маяк в темноте.

Грифончик смотрел на шелкопряда с отвращением и благоговением одновременно.

– Значит… всё это время… месяц убытков… из-за одной мелкой твари?

– Они редко заводятся в одиночестве. Обычно колониями.

– ЧТО⁈

Кусака рыкнул. Из дыры в полу выползло ещё одно существо. И ещё. И ещё… Десятка полтора маноядных тварей, жирных от поглощённой магии.

– О боги… – гном побледнел.

– Кусака, – скомандовал я. – Чистка.

Бульдог сжал челюсти… Хруст! Визг, оборвавшийся на полуноте. А потом пёс принялся за оставшихся тварей.

Кусака работал методично и эффективно. Никакой жестокости, просто уничтожение вредителей.

Через минуту всё было кончено. На полу остались только мокрые пятна и несколько чешуек.

– Чистота – залог здоровья, – прокомментировала Арли, наблюдавшая с моего плеча.

Грифончик стоял неподвижно. Его лицо прошло через несколько стадий: шок, облегчение, восторг.

– Он… он… – гном повернулся ко мне. – Он спас мой бизнес! За одну минуту! То, что не смогли сделать маги и детективы за месяц!

– Профессионал знает свою работу.

– Триста золотых, говоришь?

– Сто пятьдесят ты уже дал авансом, так что…

– Я плачу четыреста! – Грифончик схватил меня за руку. – Триста за пса и бонусом сто за консультацию! Ты только что сохранил мне репутацию! И тысячи золотых будущей прибыли!

Он буквально потащил меня наверх, в магазин.

Двадцать минут спустя я сидел в подсобке Грифончика, держа в руках кошель с деньгами. Перед нами стояла бутылка гномьего виски и два стакана.

Кусака лежал у ног нового хозяина, довольно урча. Гном периодически наклонялся и чесал его за ухом. Механический бульдог млел. Ну или убедительно симулировал.

– Знаешь, – Грифончик отхлебнул виски, – я тебя недооценивал. Думал, очередной выскочка с амбициями и без мозгов.

– А теперь?

– Теперь думаю, что ты опасный человек. В хорошем смысле.

Он долил себе ещё.

– Слышал про тендер? Муниципальный?

– Подал заявку пару дней назад.

– Ха! – гном хлопнул себя по колену. – Значит, правда! В Гильдии только об этом и говорят!

– В какой гильдии?

– Ремесленников! – Грифончик наклонился ближе. – Мы тут… как бы сказать… сообщество. Мастера, которые работают руками и головой, а не штампуют дерьмо на конвейере.

– Ты сейчас тонко про «Голем-Пром»?

– Именно! – гном сплюнул. – Эти… фабриканты. Душат нас уже лет двадцать. Демпингуют, продают хлам, но за счёт объёмов и взяток держат рынок.

– Знакомая история.

– Ещё бы! – он залпом допил виски. – Их сторожевые големы ломаются через месяц. Их летающие платформы падают чаще, чем летают. Но они дешёвые! И городской совет покупает их, потому что в бюджете прописано «минимальная цена».