Текст книги "Мастер Марионеток строит Империю. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Я подскочил к окну номер сорок семь! И там… Никого не было. Жалюзи были закрыты. Висела табличка: «Технический перерыв на вечность».

– Нет, – выдохнул я. – Нет-нет-нет…

– Хозяин! Вон она!

Девица в форме вышла из кабинки и направилась к лестнице. Её отражение на миг мелькнуло в настенном зеркале. Волосы стянуты в тугой пучок, очки застыли на кончике носа. Серый мундир чиновницы сидит идеально. Её лицо можно было бы назвать даже миловидным, если бы не аура «НЕТ», почти осязаемая. Гризельда фон Трахтенберг, судя по табличке на груди.

Она не оглядывалась, полностью игнорируя мир. Игнорируя, что у меня было ещё десять минут…

– ПОДОЖДИТЕ! – крикнул я.

Она не повернулась, даже не замедлилась. Я рванул следом. Чиновники сновали туда-сюда по коридору, как муравьи в муравейнике. Гризельда уже была у лестницы. Уже ставила ногу на первую ступеньку… Ещё чуть-чуть я и просто не найду ее в этом бесконечном чистилище…

Я подпрыгнул и побежал прямо по стене, провожаемый криками удивления. Нить Души – тоньше волоса – скользнула по полу. Нашла её каблук и обвила.

Лёгкий рывок! Гризельда споткнулась. Её глаза широко распахнулись. Руки взметнулись вверх, очки слетели с носа…

И она полетела. Вниз, по дуге, к самому основанию лестницы. Очень крутой, длинной, каменной лестницы.

Время словно замедлилось. Я видел, как она переворачивается в воздухе. Как мелькают её серые туфли, как развевается юбка мундира.

Моя рука сама подбросила обе папки в воздух. Они полетели вверх, два бумажных снаряда, триста двенадцать страниц каждый. А мой путь лежал по лестнице вниз.

Нити Души впились в перила. Я оттолкнулся, скользнул по гладкому дереву, как по горке. Магическое ускорение рвануло тело вперёд.

Обогнал визжащую сударыню Гризельду. И там, в самом низу пролёта, я поймал её… Нет, не просто поймал. Я поймал её, развернув в идеальную позицию танго.

Глубокий наклон. Одна моя рука поддерживает её спину, другая держит её руку. Наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.

Мир замер, пылинки танцевали в лучах света, падающих из окна. Где-то наверху чиновники застыли с открытыми ртами.

– Вы… – прошептала Гризельда. Её глаза широко распахнуло, тяжелое дыхание срывалось с губ. – Вы…

– Осторожнее, сударыня, – произнёс я голосом, который отрабатывал столетиями на дипломатических приёмах. – Вы так спешили покинуть меня, что спустились с небес самым коротким путём?

Она моргнула. Я поймал её очки – они прилетели следом – и аккуратно надел ей на нос.

– Вот так. Теперь вы видите мои глаза.

Её щёки порозовели. Впервые, подозреваю, за последние лет пять. Всё же у Маркуса была идеальная внешность для охмурения молодых и не очень сударынь. Даже если эти сударыни полностью порабощены Системой и превращены в винтики.

– Я… вы… кто…

Я поставил её на ноги. Но не отпустил руку.

– Я Маркус. Тот, чья судьба сейчас в ваших руках. – Я посмотрел вверх. – Как и эти документы.

Две гигантские папки наконец достигли апогея и начали падать. Я поймал обе одной рукой. Не выпуская ладонь Гризельды.

– Две копии, – я положил ее руку на папки сверху. – Одна для вашего ведомства, одна для меня. Нужна лишь ваша божественная печать.

Смущенная Гризельда смотрела то на меня, то на папки. Её рот открывался и закрывался, как у рыбы.

– Н-но… – она огляделась. – Но стола нет…

Мимо, кряхтя, тащился гоблин-курьер с коробкой пиццы на голове. Мелкий и сгорбленный. Я ловко развернул его спиной к нам и наклонил.

– Вот вам стол.

– Эй! – пискнул гоблин. – Чего это⁈

– Государственная необходимость, – объяснил я. – Стой смирно.

Гризельда… захихикала, как гимназистка. Она достала печать из кармана передника. Положила первую папку на спину гоблина.

БАМ!

– Ой! – гоблин дёрнулся.

Печать на первой копии. За ней на спину гоблина легла вторая папка.

БАМ!

– Эй, полегче! – гоблин возмущённо заёрзал. – У меня там позвоночник!

Печать на второй копии. Гризельда протянула мне мой экземпляр. Руки у неё слегка дрожали. Но уже не от страха.

– Ваши документы… господин Маркус.

– Благодарю, – я принял папку. Поднёс её руку к губам и коснулся костяшек пальцев. – Вы – спасительница моей мечты.

Она покраснела ещё сильнее. Я сунул ошарашенному гоблину медяк.

– За амортизацию позвоночника.

И исчез, эффектно взмахнув плащом. Пронесся вверх по лестнице через холл, к спасительному выходу. Меня провожали ошарашенными взглядами.

Арли догнала меня уже на улице.

– Хозяин! – она задыхалась от смеха. – Это было… это было…

– Эффективно.

– Ты её ОЧАРОВАЛ! Про таких дамочек говорят, что она даже мужа отправляет из спальни с отказом! Если тот не оформил надлежаще документы на исполнение супружеского долга.

– Шарм – это тоже инструмент. Иногда более действенный, чем магия.

Я посмотрел на папку в своих руках. Печать, подпись, регистрационный номер… всё, что надо. Всё на месте.

Что ж… я не зря повторно прошел через Ад. Заявка на тендер официально принята на проверку.

– Хозяин, – Арли утёрла слёзы смеха. – Ты только что использовал гоблина как мебель.

– Он получил компенсацию.

– Медяк!

– Щедрая компенсация. За две секунды работы.

Она покачала головой.

– Ты невозможен.

– Я – эффективен. А теперь в «Пьяного Пегаса». Мне нужно выпить. Много выпить.

– Ты не можешь пить.

– Тогда мне нужно смотреть, как пьют другие. И завидовать.

Глава 3

Бунт в собственном теле

Бар «Пьяный Пегас» встретил нас шумом, дымом и запахом жареного мяса. Типичное заведение для наёмников и ремесленников. Низкие потолки, закопчённые балки, столы из грубого дерева. На стенах висели трофеи: клыки, рога, какие-то сомнительные чучела.

За угловым столиком сидел Крыс. Я узнал его сразу, тот самый наёмник из отряда Рейны. Тощий, вертлявый, с бегающими глазками. Перед ним выстроилась батарея пустых кружек.

– Маркус! – он замахал рукой. – И ты, маленькая… как там тебя… Сюда!

Я упал на стул напротив. Арлекина, фыркнув на «маленькую», спикировала вниз, сделала лихой вираж вокруг головы наемника. И с достоинством приземлилась на край перевернутой бочки. Подальше от липких пятен на столешнице.

Я положил папку на стол. Крыс присвистнул, увидев печать.

– Охренеть, ты реально сделал это. За два дня. Живой. И даже не в розыске.

– Пока не в розыске.

– Мой знакомый юрист передаёт поклон. – сказал он. – Кстати, он просил узнать, не нужен ли тебе адвокат на постоянной основе. Сказал, с твоим подходом к делу это вопрос времени.

– Если понадобится, то твой знакомый первый в списке.

Мы со знакомым юристом Крыса поболтали два дня назад, как раз перед моим бюрократическим рандеву. Не так долго, примерно час по телефону. Но он дал мне много полезной информации. Именно благодаря его советам я и прошел все восемь кругов бюрократического ада так быстро. Именно благодаря ему смог заполнить все бумаги правильно.

Обошелся даже без марионетки-бюрократа. Хотя эту идея я все еще держал про запас.

Крыс подвинул мне кружку.

– Эль? Или ты не…

– Я все равно не пьянею. Но спасибо за жест.

Он пожал плечами и допил из своей.

– Ну, рассказывай. Как прошло?

Я откинулся на спинку и задумчиво осмотрел в потолок.

– Крыс… я всякое дерьмо за жизнь повидал. Ты даже не представляешь какое. Но это… – я ткнул пальцем в папку. – Это было самое сложное испытание в моей жизни.

Он рассмеялся.

– Добро пожаловать в легальный бизнес, брат. Самое страшное подземелье Империи.

– Подземелья я покорял. С подземельями всё просто: убил монстра, получил сокровище. А тут… – я потёр лицо руками. – Мозгоправы с ловцами снов. Комиссии по этике, рыдающие над «страдающими» големами. Пожарные инспекторы, вымогающие взятки. Капчи, которые не отличают гидру от виверны. Чиновницы, закрывающие окна за десять минут до конца рабочего дня.

– И ты всех прошёл? За два дня?

– Да.

– Как??? – Крыс округлил глаза.

Я посмотрел на него.

– Ложь, манипуляции и шантаж. Плюс капелька флирта и коварства. И один случай использования гоблина в качестве письменного стола.

Крыс поперхнулся элем.

– Что⁈

– Неважно.

Он вытер рот рукавом. Посмотрел на меня с новым уважением.

– Знаешь, Маркус… раньше я думал, что ты просто везучий идиот, которому повезло выжить в той заварухе с Заказчиком.

– А теперь?

– Теперь я думаю, что ты – очень опасный человек, который притворяется везучим идиотом.

– Это комплимент?

– Это предупреждение самому себе. Не становиться твоим врагом. Человек, который прошел бюрократический ад за два дня… ад, на который у обычных людей уходят многие месяцы… это очень страшный человек.

Арли захихикала с моего плеча.

– Хозяин, ты теперь официально страшный!

– Я всегда был страшным. Просто раньше это было очевиднее.

Крыс поднял кружку.

– За что пьём?

– За бюрократию, – сказал я. – Самое изощрённое орудие пытки, изобретённое цивилизацией.

– За бюрократию! – Крыс чокнулся с воздухом (моей кружки не было). – И за тех безумцев, которые проходят через неё каждый день! Без магии!

– Они не безумцы, – покачал я головой. – Они титаны духа. Или просто любят боль.

– Какая разница?

– Никакой, наверное.

Он допил. Грохнул кружкой о стол.

– Ну что, Маркус. Теперь ты легальный бизнесмен. Официальный участник тендера. Конкурент «Голем-Прома».

– Звучит угрожающе.

– Так и есть. Они не любят конкуренцию. Последний, кто пытался с ними тягаться… – Крыс провёл пальцем по горлу.

– Умер?

– Хуже. Его завалили проверками. Налоговыми, санитарными, пожарными… Он год отбивался от инспекторов, пока не обанкротился.

– Весело.

– Это бизнес, брат. Тут или ты, или тебя.

Я посмотрел на папку. Задумчиво провел пальцем по печати Гризельды и по регистрационному номеру.

– У меня месяц, – сказал я. – Месяц до демонстрации. Месяц, чтобы построить прототипы, которые переплюнут их «летающие утюги».

– Успеешь?

– Должен.

– А если не успеешь?

Я улыбнулся. Не очень доброй улыбкой.

– Тогда буду импровизировать. Как сегодня.

Крыс посмотрел на меня долгим взглядом.

– Знаешь, Маркус… я рад, что мы на одной стороне.

– Мы на одной стороне?

– Рейна так считает. А я доверяю её чутью.

– Рейна… – я вспомнил рыжую наёмницу с пульсаром на носу. – Как она, кстати?

– Строит какие-то планы. – Крыс отмахнулся. – С этой аристократкой, Элис. Они вчера вечером заявились в Пьяного Пегаса. Прикинь? Как подружки. И долго шептались в уголке.

– Шептались? – я нахмурился.

– Ага. О чём… не знаю. Но когда две женщины шепчутся, жди неприятностей.

Я задумался. Чтобы высокомерная Элис заявилась в такое «низкопробное» заведение как «Пегас»? Да ещё и в компании с Рейной. Нонсенс.

Две ученицы, которым я отказал. Которые пришли ко мне одновременно и которые дрались друг с другом, а потом… а потом, видимо, нашли общий язык.

– Неприятности, – повторил я задумчиво.

– Проблемы, брат?

– Пока нет. Но чувствую, что скоро будут.

Крыс рассмеялся.

– Добро пожаловать в Аргентум. Здесь проблемы идеально вписываются в местный колорит.

Я посмотрел в окно, на город, утопающий в огнях. На башни, на дирижабли, на летающие платформы.

Где-то там дымил заводами «Голем-Пром» со своими промышленными мощностями и связями. Где-то там плел сети князь Карл со своими жучками и интригами. Где-то там две настырные девицы что-то замышляли. И где-то там сто тысяч золотых ждали своего нового владельца.

– За будущее, – сказал я, поднимая воображаемую кружку.

– За будущее! – откликнулся Крыс.

Арли захихикала.

– За хаос и безумие!

– Это тост или описание моей жизни?

– И то и другое, хозяин. И то и другое.

Я усмехнулся. Месяц или тридцать дней. Или семьсот двадцать часов, чтобы построить армию, выиграть тендер. А также разобраться с темным прошлым Маркуса, найти схрон Очищения. И при этом постараться не убить никого из тех, кто будет мне мешать.

Хотя насчёт последнего… не уверен.

Крыс заказал ещё эля. Потом ещё. К третьей кружке его глаза начали блестеть, а язык развязался окончательно.

– Знаешь, Маркус, – он наклонился ближе, понизив голос. – Я тут подумал… насчёт твоего тендера.

– И?

– Тебе понадобится не только прототипы. Тебе понадобится юридическое прикрытие. «Голем-Пром» не будет сидеть сложа руки. Они начнут копать. Искать, к чему придраться. Патенты, лицензии, происхождение материалов… ну сам, крч, знаешь… ик…

Я кивнул. Это было очевидно.

– Уффф… У меня есть ещё знакомый, – продолжил Крыс, отдышавшись. – Он глава той конторы… босс того юриста, которого ты уже знаешь. Мэтр Когтев, погоняло Крючкотвор. Он ветеран корпоративных войн, хотя говорят, что давно отошел от дел. Знает все лазейки. Все грязные трюки.

– Сколько?

– Дорого. Но он стоит каждой монеты.

Я достал из внутреннего кармана кошель, тяжёлый и плотный. Он глухо звякнул, когда я положил его на стол. Крыс озадаченно уставился на мешочек. Потом поднял глаза на меня.

– Это…

– Передай ему. Аванс за будущие услуги.

Крыс осторожно взял кошель и взвесил в руке. Глаза наемника расширились.

– Тут больше, чем надо. Намного больше.

– Знаю.

– Зачем?

Я откинулся на спинку скамьи. Посмотрел ему в глаза.

– Скажи своему юристу, чтобы был на низком старте. Скоро работы будет много.

– Много?

– Я не собираюсь просто участвовать в тендере, Крыс. – Я позволил себе улыбку. Не самую добрую. – Я собираюсь вести войну. Беспощадную. «Голем-Пром» думает, что они монополисты? Пусть готовятся к осаде.

Крыс медленно спрятал кошель за пазуху. В его глазах появилось что-то новое. Не страх. Скорее… предвкушение.

– Знаешь, Маркус… я начинаю понимать, почему Рейна так в тебя вцепилась.

– Она вцепилась?

– Метафорически. Но да. У нее чуйка на победителей. Профессиональная деформация.

Он допил эль. Грохнул кружкой о стол.

– Мэтр Когтев будет рад. Он давно мечтал вцепиться в «Голем-Пром». У него с ними личные счёты.

– Какие?

– Они разорили его брата. Владельца «Бронзового Сокола». У него ещё прототип взорвался на демонстрации.

Я вспомнил рассказ старшего инспектора Гнуса. Он говорил о мастерской, пытавшейся конкурировать с монополистом. А в итоге взрыв, комиссии и проверки. И неминуемое банкротство.

– Взрыв был не случайностью, – догадался я.

– Саботаж, – кивнул Крыс. – Все знают, но никто не докажет. «Голем-Пром» умеет заметать следы.

– Тогда у нас с Когтевым общий враг.

– Именно. Может, споетесь на этой почве. Как соловьи.

Мы помолчали. В баре становилось шумнее, вечерняя толпа прибывала. Наёмники, ремесленники, торговцы. Все искали способ смыть дневную усталость дешёвым алкоголем.

– Ладно… уффф… – Крыс встал, покачнувшись. – Мне пора. Передам Когтеву твой… подарок. И твои намерения.

– Благодарю.

– Не за что, брат. Мы теперь в одной лодке. – Он ухмыльнулся. – Надеюсь, ты умеешь грести.

Он ушёл, лавируя между столами. Я остался сидеть, глядя в пустую кружку перед собой.

– Хозяин, – Арли устроилась на краю стола. – Ты серьёзно собрался воевать с корпорацией?

– А ты думала, я буду просто клепать собачек и надеяться на лучшее?

– Ну… да? Так безопаснее.

– Наивная.

Я потянулся, деревянные суставы скрипнули.

– Когда я развернуть на полную, мы неизбежно столкнемся с «Голем-пром». Так что лучше я начну заранее.

– А если они сломают тебя первым?

– Тогда они получат моё уважение. Посмертно.

Арли вздохнула.

– Иногда я забываю, какой ты у нас древний архимаг с манией величия.

– Это не мания. Это адекватная самооценка.

– Ха!

Она открыла рот, чтобы возразить, но…

Я почувствовал их раньше, чем увидел. Руны сенсорики уловили запах дешёвых духов, приторный и удушающий. Его сопровождали нотки вина и чего-то ещё, чего я не хотел описывать.

Две фигуры материализовались у нашего стола, словно из ниоткуда. Как будто всё это время ждали момента.

– Ой, кто тут у нас! – голос был высоким, с придыханием. – Крысик говорил, что его друг скучает один!

Я поднял взгляд. Ну и кто тут у нас? Ага, девицы, две штуки. Яркие, как попугаи после взрыва на фабрике красок. Платья обтягивающие, декольте глубокие, макияж… щедрый. Очень щедрый.

Типичные «ночные бабочки» Ремесленного квартала. Я видел таких сотни раз. Даже спустя две тысячи лет они не поменялись.

– Можно присесть? – первая уже садилась напротив, не дожидаясь ответа. Рыжая, пухлая, с родинкой над губой. – Я Марта! А это Лола!

Вторая отличалась от подружки. Худая, чернявая, с цепким взглядом. Она не торопилась садиться, вместо этого скользила по мне оценивающим взглядом.

– Крысик нам про тебя рассказывал, – продолжала тараторить Марта. – Говорил, герой дня! Богатый буратино! Ой, то есть…

Она осеклась, заметив «деревянное» выражение моего лица. Я намеренно не стал нагружать лицевые механизмы.

– Ну Буратино это в хорошем смысле слова! – торопливо добавила она. – Типа, красавчик! С носиком!

Арли за моим плечом издала звук, который мог быть смехом или предсмертным хрипом.

– Я женатый человек, – произнёс я ровно.

В моей прошлой жизни я знал женщин другого калибра. Королев, чей взгляд замораживал армии. Высших демониц, чья красота сводила с ума и убивала. Эльфийских принцесс, чья грация оттачивалась веками.

А эти… Скучно. Лучше в мастерской молотком по гвоздю постучу.

– Ой, да ладно! – Марта махнула рукой. – Жена не стена, подвинется! Это ж не проблема!

– Для меня проблема.

Марта надула губы. Но Лола… Лола улыбнулась. Той особой улыбкой, которая говорила: «Интересно. Сопротивляется».

– Ты слишком напряжен, котик, – решила она, игнорируя мои слова. – Тебе нужно расслабиться. Снять стресс.

Марта, не получив моего внимания, переключилась на соседний столик. Там сидел какой-то купец с толстым кошельком.

– У папочки нет батареек для таких игр, – ехидно прокомментировала Арли, свесившись с моего плеча. – И функционал ограничен заводом-изготовителем.

Лола отмахнулась от нее, как от назойливой мухи.

– Милая игрушка, – сказала она. – Сама говорит или ты управляешь?

– Эй! – возмутилась Арли. – Я не игрушка! Я…

Не дождавшись ответа, Лола плюхнулась мне на колени.

Физиология марионетки имела свои плюсы: полное отсутствие похоти было одним из них. Я не чувствовал возбуждения, только мягкое давление на шарниры бедер. Сенсоры передавали запах дешевой пудры.

Она обвила руками мою шею, прижалась пышной грудью.

– Ну же, – зашептала она мне на ухо, и ее горячее дыхание коснулось моей искусственной кожи. – Ты такой твердый… такой сильный… Давай я покажу тебе небо в алмазах? Недорого. Для такого красавчика скидка.

Арли смотрела на происходящее с выражением «ну-ну, давай, покажи класс».

– Слезь, – произнес я холодно.

– М-м-м, какой командирский голос, – она хихикнула и потерлась щекой о мое плечо. – Мне нравится.

Я вздохнул. Слов они не понимают, придется объяснить силой.

Я поднял руку и медленно, чтобы не повредить хрупкое человеческое тело, положил ладонь ей на талию. Хотел просто, без резких движений, отодвинуть ее от себя и встать.

Мои пальцы коснулись тонкой ткани ее платья. Под ней я ощутил тепло. И тут… мир дрогнул. Вместо того чтобы оттолкнуть, моя рука замерла.

Мои сенсоры – или само Ядро, недавно напитавшееся энергией Хаоса из Разлома – внезапно среагировали. На эту распутную девицу. На что-то внутри неё, чего я раньше не замечал. Это было всё равно что… удар током. Как запах крови для голодного зверя. Как первый глоток воды после сотни дней в пустыне.

Лола была… вкусной. В том древнем, первобытном смысле, который я, казалось, навсегда оставил в Бездне. Мои пальцы сжались на ее плоти. И больше не слушались. Они не хотели отпускать.

Что? Какого черта происходит?

Внутренние системы марионетки, которые должны были быть пассивны, активировались сами собой. Я чувствовал, как что-то шевелится в глубине моего Ядра, что-то древнее и голодное. Оно почувствовало рядом источник тепла. И оно хотело жрать.

Мои Тени, обычно замкнутые вокруг души, хищно раскрылись в сторону Лолы. Как пасть невидимого зверя. Как щупальца, почуявшие Жизнь. Или, как её еще называют, витальную энергию, густую и сладкую. Она билась в ней, в этой глупой девице, как горячий ключ.

«Убери руку», – скомандовал я себе. Но рука не слушалась.

«ОТПУСТИ!», – но пальцы сжались крепче.

– Сладенький? – прошептала Лола. В ее голосе прозвучало недоумение. – Ты чего так сжал?.. Мне больно!

Невидимый поток хлынул из нее в меня. Через мою ладонь, через прижатое к груди тело. Это было слаще любого вина, которое я пил две тысячи лет назад. Это было пьяняще. Это было… великолепно.

Лола замолчала на полуслове. Ее кокетливая улыбка сползла с лица, словно смытая дождем краска. Лицо разгладилось, став пугающе спокойным. Абсолютно пустым. Ее зрачки расширились, затопив радужку чернотой.

– Хозяин? – пискнула Арли. – Хозяин, что ты делаешь⁈

Тело девушки обмякло. Она не упала только потому, что я придерживал ее. Её рот слегка приоткрылся, но из него не вырвалось ни звука. Ни крика, ни стона.

Шум вокруг продолжался. Никто не смотрел в нашу сторону. Для них мы были просто парочкой в углу.

А я… я чувствовал, как меня наполняет сила. Чужая жизнь перетекала в меня, заполняя пустоты в моем Ядре, смазывая скрипящие шарниры, заставляя дерево и металл вибрировать от восторга.

Я ел ее. Я поглощал ее душу, как какой-то поганый энергетический вампир или лич. Прямо здесь, посреди бара.

И я понятия не имел, как это остановить.

Глава 4

Расчехляй уши

«Стоять! Я хозяин этого тела. Я хозяин этой души. И я хозяин этого голода!».

Мысленный приказ ударил по сознанию, как хлыст. Я собрал волю в кулак и выпустил Нити Души. Внутрь, в собственное тело.

Они оплели взбесившееся Ядро, стянули разбухшие от чужой энергии каналы, перекрыли клапаны, жадно сосущие жизнь. Это было больно. Я словно пытался остановить несущуюся повозку голыми руками. Шарниры заскрипели, дерево застонало, но я был сильнее.

Я Архимаг. А это всего лишь кусок зачарованной древесины. И он будет подчиняться мне!

Сопротивление было… ощутимым. Древний инстинкт не хотел отпускать добычу. Тени скалились, как потревоженные псы. Ядро гудело от возмущения.

Но я был сильнее! Две тысячи лет в Бездне. Две тысячи лет борьбы за каждый клочок рассудка. Это закалило меня лучше любого тренинга.

Медленно, очень медленно, я разжал пальцы. Поток оборвался. Резко, как перерезанная нить. Лола качнулась в моих руках, безвольная, как тряпичная кукла. Глаза смотрят в пустоту.

– Хозяин?.. – над ухом раздался дрожащий голос Арли. – Она… она живая?

Я проверил. Дыхание есть. Слабое, но есть. Пульс нитевидный, но сердце бьётся.

Живая. Едва-едва. Я поднял её на руки, осторожно, как хрупкую вазу. Развернулся к ближайшему стулу.

Ноги едва слушались. Каждый шаг требовал сознательного усилия. Левая нога… поднять. Перенести и опустить. Правая нога… тоже самое.

Тело хотело вернуться. К ней. К источнику.

«Тихо!», – рычал я мысленно. – «Шагай. Шагай, проклятая деревяшка».

Три шага до стула превратились в марафон. Я усадил Лолу на свободное место. Она обмякла, привалившись к спинке. Голова откинулась назад. Глаза полуприкрыты, но уже не пустые. В них медленно возвращалась жизнь.

– Эй! – голос Марты донёсся откуда-то сбоку. – Лола? Ты чего? Перебрала?

Она подскочила к подруге, затормошила за плечо. Лола что-то невнятно промычала.

– Во дура, а? – Марта закатила глаза. – Опять на голодный желудок нажралась! Говорила ей, всё без толку…

Я попятился. Каждый шаг давался с борьбой, тело бунтовало. Как тогда в Засапожье, когда оторванная рука сама показала бабке неприличный жест.

Только сейчас бунт был… голодным. И на кону стояло нечто большее, чем репутация.

– Хозяин, – Арли летела рядом, заглядывая мне в лицо. – Ты в порядке? Ты какой-то… дёрганый.

– Мне нужно отдохнуть, – выдавил я сквозь стиснутые зубы. – Уходим, Арли.

Официант преградил мне путь у выхода. Молодой парень с обеспокоенным лицом, на котором застыла вежливая улыбка.

– Всё ли в порядке, сударь? Вы уходите так рано…

Я замер. Внутри снова что-то шевельнулось. Что-то голодное. У молодых полно витальной энергии. Схватить и выпить досуха…

Нет.

– Со мной всё хорошо, – я услышал собственный голос как будто со стороны, ровный и контролируемый. – Но девушке… – я кивнул в сторону Лолы, – … нужна помощь. Кажется, ей нехорошо.

Официант проследил за моим взглядом.

– О! Конечно, сударь. Сейчас принесём воды и…

Я уже не слушал. Двинулся к двери, каждый шаг давался с усилием, как через патоку.

У самого выхода я обернулся. Лола смотрела на меня. Она всё ещё выглядела слабой. Бледная, с тёмными кругами под глазами, которых минуту назад не было. Но в её взгляде…

Её губы беззвучно шевельнулись. Но я прочитал:

«Хочу ещё… Не уходи…»

И в её глазах было что-то… жадное и голодное…

Возбуждение? Ей понравилось?

Я отвернулся и вышел.

Переулок за баром был тёмным и вонючим. Идеальное место, чтобы прийти в себя.

Я привалился к стене, Нити Души скользнули по ней. Кирпичи, кажется, были холодными, шершавыми. Это было приятное охлаждающее ощущение, и оно немного отрезвило меня.

– Хозяин? – Арли зависла передо мной. – Ты меня пугаешь. Что это было?

Я закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. У меня не было лёгких, но имитация дыхания помогала упорядочить мысли.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Голод отступал. Медленно, неохотно, но отступал.

– Щас бы блеванул, – пробормотал я. – Но конструкция не позволяет.

– Это не смешно!

– Я и не шучу.

– Ты чуть не убил её! А потом она смотрела на тебя как кошка на сметану!

Я провёл рукой по лицу. Дерево и металл. Никаких тебе нервов и мышц, никакого пота. Но я чувствовал себя так, будто пробежал марафон в гору. С камнем на спине.

– Арли, – произнёс я, открывая глаза. – Ты поняла, что конкретно произошло?

– Ты… – она замялась. – Ты её как будто… пил?

– Именно.

– Но как⁈ Ты же не вампир! У тебя нет клыков! Ты даже рот не открывал!

– Это было не физическое поглощение. – Я выпрямился, опираясь о стену. – Моё Ядро… оно каким-то образом начало вытягивать её витальную энергию. Напрямую, через прикосновение.

– Витальную энергию?

– Жизненную силу. Сущность живого существа. То, что отличает живое от мёртвого.

Арли нахмурилась.

– Но почему? Ты же никогда раньше так не делал!

Я открыл рот, чтобы ответить…

– Эй!

Это был голос из глубины переулка, грубый и самоуверенный. Я повернул голову и увидел их, двух здоровых городских кабанов. Не особо умные, это читалось по лицам. Потёртая одежда, шрамы на костяшках пальцев. В руках ножи. Короткие, кривые, явно самодельные.

– Закурить есть? – спросил первый, приближаясь.

Я даже не стал доставать Нити. Просто шагнул вперёд и ударил.

Хрясь! Первый согнулся пополам, хватаясь за нос. Нож выпал из ослабевших пальцев. Второй успел удивлённо моргнуть.

Хрясь! Второй кабан присоединился к товарищу на грязной мостовой.

Оба корчились и стонали. Самое главное, живые. Я сдержался.

– А может, они реально просто сигаретку хотели стрельнуть? – предположила Арли.

– Курить вредно для здоровья, – сказал я так, словно ничего не произошло. – На чём мы остановились?

Арли задумчиво уставилась на меня. Один из гопников попытался подняться. Я, не глядя, пнул его, уложив обратно.

– Лежать.

Он послушался.

– Так вот, – я прислонился к стене. – Почему это произошло. У меня есть теория.

– Какая?

– Моей душе не хватает витальной энергии. Но при этом она разучилась ее усваивать.

Арли нахмурилась.

– Так, погоди… витальная энергия? Откуда ей вообще в тебе взяться? Ты же… – она обвела рукой моё тело, – … не живой. В биологическом смысле.

– Именно. – Я кивнул. – Человеческое тело производит витальную энергию по умолчанию. Оно живое. Оно дышит, ест, растёт. Каждая клетка генерирует крошечную искру жизни. Всё это питает душу.

– А ты…

– А я марионетка. Дерево и металл. Ничего не дышит, ничего не растёт. Ноль жизни.

Я посмотрел на свои руки, на обтянутые искусственной кожей пальцы. На суставы, которые никогда не состарятся.

– Когда я только вселился в это тело, запас витальной энергии ещё был. Остаточный. От прежнего владельца, от ритуала переноса, от чего-то ещё. Но за эти дни…

– Он закончился?

– Иссяк. И тело… и душа… начали бунтовать. Требовать пополнения. Любой ценой.

Арли переварила информацию.

– Ага! – она вдруг просияла. – Значит, надо просто восполнить витальную энергию! Ну её же полно вокруг! Люди, животные, растения… Маркус же наверное как-то решал этот вопрос… Может, покупал витальность во флакончиках? Надо в алхимической лавке спросить… Дозировку узнать, три капли перед завтраком, две капли на ночь, все дела. Глядишь и перестанешь на женщин кидаться!

Я покачал головой.

– Если бы все было так просто. У меня другая ситуация, я две тысячи лет куковал в Бездне. Моя душа скорей всего полностью разучилась производить и нормально усваивать витальную энергию. Но не перестала в ней нуждаться.

– Но…

– А если я начну просто отбирать витальную энергию у других… – я помолчал, подбирая слова, – … она не приживётся. Она будет чужеродной. Моё Ядро её переварит, выжмет досуха и потребует ещё. И ещё. И ещё.

– И?..

– И через месяц я превращусь в вампира. Или в лича. Или в какую-нибудь иную мерзкую тварь, которая существует только за счёт пожирания чужих жизней.

Арли побледнела.

– Это… плохо.

– Это очень плохо. Я не для того выживал в Бездне две тысячи лет, чтобы стать упырём в дешёвом баре.

Один из гопников снова попытался встать. Я снова пнул его, машинально.

– Но что тогда делать⁈ – Арли схватилась за голову. – Должен же быть выход!

Я молчал. Смотрел в тёмное небо над переулком.

– Есть один способ, – произнёс я наконец.

– Какой⁈

– Очень давно… много веков назад… одна знакомая эльфийка научила меня кое-чему.

– Я даже боюсь представить, чему конкретно… – Арли приподняла бровь. – Знаю я этих твоих знакомых эльфийских ведьм! От них одна морока!

– Научила способу получить витальную энергию безопасно. И для себя, и для потенциального донора. Энергия при этом не переваривается, а… приживается. Становится частью тебя, как родная. Даже если душа разучилась ее нормально усваивать.

Арли подлетела ближе. Глаза горели любопытством.

– Почему ты раньше мне про это не рассказывал⁈

– Потому что раньше мне это было не нужно. У меня было живое тело.

– Но сейчас-то нужно! В чём проблема?

Я поморщился. Скривился так, что даже деревянное лицо выразило отвращение.

– Проблема в том… – я вздохнул, – … что это такая морока. Такая невыносимая, утомительная, раздражающая морока. Требует времени, настройки… и определённого рода взаимодействия, которого я избегал последние две тысячи лет.

– Какого взаимодействия?

– Социального. И не только.

Арли уставилась на меня с подозрением.

– Хозяин, ты краснеешь? Или это отсвет вывески?

– Это отсвет. Я не могу краснеть. Пошли.

– Хорошо… Но что за способ-то⁈ Ты так ничего и не рассказал!

Я посмотрел на неё. Потом на гопников, которые наконец-то передумали шевелиться. Потом на тёмное небо.

– Позже, – буркнул я, отталкиваясь от стены. – Когда разберусь с деталями.