Текст книги "Мастер Марионеток строит Империю. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Но девчонки не сдавались. Поднимались раз за разом. Лечили себя короткими заклинаниями, убирая синяки. Атаковали. Падали. Снова поднимались. В их глазах горела решимость, которая мне, надо признать, импонировала.

– Босс… – Арли прищурилась, вглядываясь в бой. – Мне кажется или… Синта и правда стала чуть медленнее?

Я промолчал. Арли была права. Движения Синты, ещё минуту назад безупречно плавные, теперь едва заметно запаздывали. Уклонения стали чуть менее изящными. Контратаки чуть менее точными.

Элис и Рейна, почувствовав слабину, воспряли духом. Теперь уже они начали давить. Синта, кажется, не понимала, что происходит с ее телом, но держалась до конца, уйдя в глухую оборону. Каждое ее движение теперь сопровождалось едва слышным гулом перегруженных систем. В её янтарных глазах читалось что-то похожее на растерянность.

Исход боя, который казался предрешенным, стал непредсказуемым.

– Достаточно, – сказал я.

Но девушки уже не слышали. Они вошли в тот самый боевой раж, когда мир сужается до острия меча. Они неслись на Синту с двух сторон для решающего удара…

…и замерли. Все трое.

Рейна застыла в прыжке, Элис – в глубоком выпаде, Синта – в защитной стойке. Воздух вокруг них звенел, как натянутая струна.

Я остановил их Нитями Судьбы. Зафиксировал в пространстве так жестко, словно само время превратилось в янтарь.

– Арли права. Это уже превращается просто в битву на выносливость, – произнёс я, обходя застывшую сцену. – Продолжать нет смысла.

Медленно отпустил Нити. Девчонки и Синта опустились на пол, тяжело дыша. Точнее, девчонки дышали. Синта просто стояла, но что-то в её позе выдавало… усталость? Может ли марионетка уставать? Я до сих пор не знал ответа на этот вопрос.

Я подошёл к Элис.

– Твой контроль маны вырос, но ты все еще слишком предсказуема в движениях.

Повернулся к Рейне.

– Твоя работа ног стала лучше, но ты слишком полагаешься на инерцию, – я помолчал и уточнил: – За то, что догадались не кормить Синту магией, хвалю обеих. Это было единственно верное решение.

Они кивали, впитывая каждое слово. Даже побитые и измотанные, они слушали с жадностью настоящих учениц.

Наконец я остановился перед Синтой. Чемпион стояла, опустив голову. Её огненные волосы потускнели, пламя едва мерцало. Поза уже не была эффектной, просто… усталой.

– Знаешь, в чём была твоя ошибка? – спросил я.

Синта подняла голову. Металл на её щеках слегка светился розоватым, и я не сразу понял, что это последствия перегрева. Выглядело… неожиданно мило.

Она медленно покачала головой. Я взял Синту за холодное запястье. Она дернулась, в ее янтарных глазах на миг вспыхнула системная паника. Алгоритмы не понимали, почему тело не слушается.

С сухим щелчком я откинул броневую панель на ее предплечье.

А там…

Глава 15

Призрачный логист

Проигрывать – не стыдно

Потрогать Рейну за грудь – бесценно

З. Ы. Честно, я не прописывал в промте, чтобы Синта трогала Рейну за всякое, оно само!)

С сухим щелчком я откинул броневую панель на ее предплечье. А там… Внутри, среди идеально подогнанных шестерен из воксельного металла, творился хаос. Тонкие, липкие волокна магической ткани, которую Элис и Рейна плели на тренировках, намотались на центральный привод. Мана в них была грязной, сырой, «дикой». Для логического Ядра Синты это было не просто физическое препятствие, а информационный шум.

Каждый раз, когда она пыталась нанести удар, ее внутренняя Грамматика натыкалась на это «чужеродное слово» и пыталась его переварить, вызывая задержку в миллисекунды.

Они не пытались победить ее силой. Они просто «засорили» ее логический синтаксис мусором, превратив ее идеальные движения в лагающий код.

– Ты была так увлечена эстетикой боя, – усмехнулся я, – что не заметила, как тебя превратили в свалку.

Синта опустила взгляд на открытый механизм. Ее огненные волосы, до этого яростно пылавшие, внезапно сменили цвет на нежно-фиолетовый. Тлеющий механический стыд в чистом виде. Она явно считала себя выше таких «дешевых» трюков.

– На сегодня уроков достаточно. Подлечитесь немного, ученицы, – я закрыл панель на предплечье Синты. – На втором этаже жилые помещения, можете выбрать себе по комнате.

Элис и Рейна переглянулись. Потом уставились на меня.

– Ты… – Элис сглотнула. – Ты сказал «ученицы»?

– У тебя проблемы со слухом? – проворчал я.

– Нет! Нет-нет-нет! – она замахала руками. – Просто… просто…

Рейна схватила подругу за плечо, и они обе уставились на меня глазами, полными такой щенячьей надежды, что мне стало почти неловко.

– Ты нас берёшь⁈ – выпалили они хором. – По-настоящему⁈

– Я что, заикаюсь? Сказал же: выбирайте комнаты.

Визг, который они издали, наверняка был слышен на другом конце Ремесленного квартала. Элис подпрыгнула на месте, забыв про ушибленные рёбра. Рейна схватила подругу за руки, и они закружились в каком-то безумном танце победы.

– Мы ученицы! Настоящие ученицы!

– Я же говорила, что мы справимся!

– Ты говорила⁈ Это я говорила!

– Неважно! Мы справились!

Кара одобрительно каркнула из-за окна. Арли захлопала в ладоши, сияя идеальной улыбкой.

– Босс, ты всё-таки не безнадёжен!

– Цыц.

– Сам цыц! – Арли показала мне язык.

Я повернулся к Синте, которая всё ещё стояла с опущенной головой. Фиолетовый оттенок волос никак не хотел уходить.

– Эй.

Она подняла взгляд. В янтарных глазах читалось что-то похожее на… обиду? Разочарование в себе?

– Не стоит недооценивать людей, – сказал я негромко. – Да, они менее совершенны. Медленнее, слабее, ограничены во всём. Но именно поэтому они учатся хитрить. Искать обходные пути. Бить туда, где не ждёшь.

Синта слушала, склонив голову набок.

– Ты сильнее их в прямом бою. Быстрее, точнее, выносливее. Но они нашли способ превратить твоё преимущество в слабость. Твоя Логика требует чистоты кода, а они засорили её мусором, создавая его прямо внутри тебя. Просто и эффективно.

Я положил руку ей на плечо.

– Используй этот урок. Запомни его. В следующий раз, когда враг покажется тебе слабым и беспомощным, вспомни сегодняшний день. Вспомни двух девчонок, которые победили совершенную боевую машину с помощью магических тряпок и упрямства.

Синта медленно кивнула. Волосы постепенно возвращались к нормальному огненному цвету, хотя на кончиках ещё мелькали фиолетовые искры.

Потом она повернулась к Элис и Рейне, которые всё ещё праздновали победу, и изящно поклонилась. Глубоко, с уважением. Признавая их как достойных противников.

Девчонки замерли на полуслове.

– Э… – Элис растерянно моргнула. – Это она…

– Благодарит вас за урок, – перевёл я. – Синта не разговаривает. Но понимает всё прекрасно.

Рейна неуверенно поклонилась в ответ. Элис последовала её примеру.

Синта выпрямилась и приняла позу «Великодушной Победительницы, Признающей Заслуги Побеждённых». С учётом того, что победила явно не она, это выглядело немного комично.

Арли хихикнула.

– Кажется, у нас теперь полный дом.

– Карр! – подтвердила Кара.

Я окинул взглядом свою… команду? Банду сумасшедших?

Побитые, но счастливые ученицы. Обиженная, но обучающаяся марионетка. Ехидная марионетка-геймерша. Птица-марионетка, набирающая популярность в магической сети. И где-то там жена, которая наверняка уже точит на меня зуб за недельное отсутствие.

Тысячу лет назад я командовал армиями и вершил судьбы народов. Теперь я нянчусь с подростками и учу марионеток смирению.

Мдэ-э-э.

– Ладно, – я хлопнул в ладоши. – Хватит сантиментов. Элис, Рейна, марш наверх, приводите себя в порядок. Синта, в мастерскую, будем чистить твои сочленения. А потом…

Я замолчал, вспомнив про караван с летучим железом, всё ещё стоящий у входа.

– А потом займёмся делом. У нас тендер через три недели, и теперь, благодаря вашему железу, шансы на победу значительно выросли.

Элис и Рейна синхронно отдали честь.

– Да, учитель!

И умчались наверх, всё ещё хихикая и толкая друг друга локтями. Синта проводила их взглядом, потом повернулась ко мне и изобразила что-то вроде вопросительного жеста.

– Да, – вздохнул я. – Они такие. Привыкай.

Чемпион склонила голову, обдумывая новую информацию. Потом приняла позу «Стоического Принятия Неизбежного».

Я жестом указал Синте на сервисный верстак. Она взошла на него с такой трагичностью, будто это был эшафот, и замерла в позе «Сломленного Идола». Фиолетовый оттенок на кончиках её огненных волос всё еще подрагивал, выдавая системный сбой.

Я выпустил тончайшую Нить Души, превратив её в микроскопический пинцет. И ювелирно вытянул светящийся обрывок нити. Синта дернулась, и её янтарные глаза мигнули, возвращая яркость.

– Это называется семантический шум, – продолжил я, извлекая очередной липкий ком. – Они превратили твой идеальный боевой синтаксис в лагающий код. Ты не могла двигаться быстро не потому, что не хватало сил, а потому, что твоё Ядро тратило драгоценные миллисекунды на попытку осознать, что это за дрянь мешает шестерням.

Синта опустила взгляд на вскрытый механизм. Её волосы вспыхнули ярче, сжигая остатки фиолетового стыда. Теперь в её глазах читалось не разочарование, а холодная, расчетливая ярость ученого, нашедшего ошибку в своих вычислениях.

– Не обижайся на них, – негромко сказал я, положив руку на её металлическое плечо. – Они – твой лучший тренажер. Они научат тебя тому, чего нет в алгоритмах Логики: человеческому коварству.

Синта медленно кивнула, и её огненные волосы обдали меня приятным теплом.

…Я закрыл ворота мастерской, лязгнув тяжелым засовом – ученицам пока незачем видеть то, что там происходит. Впереди был тендер, война с корпорацией, но сейчас… сейчас я чувствовал странное удовлетворение.

Как же всё-таки приятно снова дергать за ниточки.

На следующий день

Утро в особняке Ван Клефов началось с ритуала, священного для любого уважающего себя аристократа. Даже если этот аристократ сделан из дерева и металла. А именно с утреннего чаепития.

Я стоял у плиты, гипнотизируя медный чайник, и попутно калибровал свежеустановленные оптические сенсоры. Мир вокруг перестал быть плоской картинкой, превратившись в поток данных безупречной четкости.

Я поднес к лицу ломтик лимона. Мои датчики с жадностью маньяка-статистика подсчитывали молекулы эфирных масел, срывающиеся с цедры. Золотистая пыль в лучах солнца танцевала вальс, достойный императорского бала. Арли назвала бы это «4K-разрешением с трассировкой лучей». Я же назвал это возвращением нормального зрения.

В Бездне картинка была скудна: пятьдесят оттенков серого и привкус пепла на зубах. Теперь же реальность била по рецепторам с щедростью пьяного бога удовольствий.

Этажом выше сквозь перекрытия я «видел» ауру спящей Лиры. Она полыхала ровным, густым золотом, цветом абсолютного, сытого удовлетворения. Полагаю, мой ночной «вклад» в семейную жизнь купил мне как минимум неделю тишины без вопросов в духе «почему ты не уделяешь мне внимания».

Кипяток хлынул в фарфор, закрутив чаинки. Я наблюдал, как вода окрашивается в янтарный цвет, раскладывая аромат на составляющие: ноты бергамота, терпкость танинов, легкий привкус окислившейся меди от старого ситечка.

Мысли, следуя за паром, улетели в сторону мастерской. Мои новоиспеченные ученицы, Элис и Рейна, сегодня проснулись, ожидая первого урока Великой Магии.

Вместо этого их ждал Великий Урок Швабры. Я поручил им генеральную уборку жилых помещений. Жестоко? Возможно. Они ожидали тайных свитков и управления стихиями, а получили ведра и тряпки.

Но, как говаривали древние мудрецы: «Кто не может упорядочить пыль под ногами, тот не сможет упорядочить хаос в голове».

– Ладно, кого я обманываю, – пробормотал я, глядя на свое отражение в чайнике. – Мне просто было лень вызывать клининговую службу. А бесплатная рабсила облагораживает карму… кому-нибудь.

В планах на вечер значился спарринг с Синтой. Моему творению требовалась огранка. Грубой силы у нее было в избытке, а изящества и, конечно, адаптивности не хватало. Магический ИИ, который не учится – это просто дорогой металлолом.

Я поднял взгляд к потолку, сквозь этажи ощутив странную дерганную ауру в кабинете.

Точно. Гномик. Мой карманный цифровой демон с садистскими… обнимательными наклонностями. Я совсем забыл проверить его отчет. Задание раскопать подноготную настоящего Маркуса и его связь с покойным Лордом-Дознавателем… надеюсь, он что-нибудь нашел?

Тендеры, производство, обучение, семейная жизнь… я так увлекся ролью успешного бизнесмена, что забыл о главном: я сижу на пороховой бочке. Очищение мертв, но его дело живет, и те, кто дергал Маркуса за ниточки, никуда не делись. Непростительная беспечность для того, кто прожил две тысячи лет.

Надо бы спросить у Гномика, как продвигается расследование, пока он от скуки не взломал Магическую Сеть или местный аналог казначейства…

Низкое, утробное гудение прервало мой внутренний монолог. Это была вибрация такого уровня, от которой мое Ядро вошло в неприятный резонанс, а чай в чашке пошел рябью.

Я повернул голову к окну. Хм… не похоже не городской шум.

Подойдя к окну, я сдвинул занавеску. Улица Серебряных Лилий, тихая, респектабельная, внезапно стала… посадочной полосой. Прямо над мостовой, с грацией бегемота в посудной лавке, парковался боевой левиафан.

«Стальной Шип». Штурмовой дирижабль тяжелого класса.

Он висел так низко, что его днище сбивало шпили соседних особняков. Кованые заборы сминались под давлением защитного поля, как фольга от шоколадки. Орудийные башни хищно вращались, выискивая цели среди перепуганных кошек и цветочных клумб.

– Деликатность, – хмыкнул я. – Определенно не их конек.

Дирижабль приземлился прямо на дорогу. Из люков в днище по тросам начали спускаться легионеры в полном боевом облачении. Тяжёлые доспехи лязгали при каждом шаге.

Движение на улице мгновенно встало: какой-то курьер на виверне не успел затормозить и врезался прямо в борт корабля. Теперь он висел там, запутавшись в такелаже. Ругался парень так изобретательно, что я невольно мысленно законспектировал пару особо удачных выражений. Возница на паровой телеге в панике пытался развернуться, сбивая почтовые ящики один за другим.

Соседи выглядывали из окон с выражением лиц «ну вот, опять».

Я поморщился. Вояки. Нет чтобы приземлиться на нормальной площадке. Обязательно нужно устроить представление посреди жилого квартала. Перекрыть движение, напугать мирных граждан, сломать пару заборов. Видимо, это входит в стандартный протокол «прибытия с помпой».

Хотя… «Стальной Шип» принадлежал Седьмому Легиону. А Седьмым Легионом командовала моя дорогая тёща.

Неужели визит Агриппины? Без предупреждения? Да ладно? Именно то, что нужно для спокойного утра. Или это просто какая-то левая операция вояк, о которой гражданским знать не положено?

Я отставил чашку и направился наверх, на ходу прислушиваясь к дому. На втором этаже было неестественно тихо. Дверь в кабинет Маркуса была приоткрыта, и оттуда тянуло холодом и запахом старой бумаги.

В кабинете МагКомп приветливо мигнул синим светом. Гномик с черными провалами вместо глаз уже ждал в углу экрана. Сегодня он выглядел… бодрее. Дёготь из его глаз не просто сочился, а складывался в причудливые узоры прямо на рабочем столе, имитируя заставку.

– 「Х о з я и н! 」 – его голос проскрежетал из динамиков. – 「Я… з а к о н ч и л… с о р т и р о в к у… г р я з и… Э т о… о ч е нь… в к у с н а я… г р я зь…」

Я сел в кресло, которое жалобно скрипнуло под моим весом.

– Показывай, что ты выудил из этой помойки. Жду не дождусь.

Гномик радостно закивал, его голова на экране провернулась на триста шестьдесят градусов. По экрану поползли зашифрованные файлы. Дёготь на мониторе начал пузыриться, превращаясь в читаемые строки.

– 「М а р к у с… б ы л… н е… п р о с т о… д о л ж н и к о м…」 – Гномик вывел на экран серию накладных с печатью «Железного Банка» и личной печатью Очищения. – 「О н… б ы л… п р и з р а ч н ы м… л о г и с т о м…」

– Перевозками, значит, занимался, – я пролистал список грузов. – Хм, как интересно. «Стабилизированные споры Бездны», «Отработанные ядра големов», «Сырой эфирный шелк»…

Маркус был «чистильщиком». Очищение использовал его, чтобы перевозить специфический товар, который официально считался мусором или контрабандой. Маркус знал все дыры в таможенных контурах Аргентума.

Я наткнулся на один файл, помеченный красным. Это была схема откатов. Маркус перевозил компоненты для каких-то экспериментов внутри Ордена. Половина золота, которое он «проигрывал» в карты, на самом деле уходила на взятки нужным людям. Парень был по уши в крови и чужих секретах.

Понятно, почему Очищение так легко им вертел. У него на Маркуса было компромата на три пожизненных срока.

– 「И… к с т а т и…」 – Гномик вдруг хихикнул, звук был похож на хруст битого стекла. – 「Я… н а ш е л… г н е з д о… О ч и щ е н и я… 」

На экране развернулась детальная карта Аргентума. Один из районов на окраине, Ремесленное Предместье, мигнул багровым.

– Заброшенная мануфактура «Тихий омут», – прочитал я. – Личное убежище Очищения? Уверен?

– 「У в е р е н…」 – из глаза Гномика высунулось крошечное щупальце и ткнуло в подвал здания на карте. – 「Т а м… н е т… С и с т е м ы… Т а м… т о л ь к о… Т ь м а… М а р к у с… в о з и л… т у д а… е д у… и… к а м н и…」

Значит, у нашего Лорда-Дознавателя было место, о котором не знал даже Орден. И Маркус был единственным, кто имел туда доступ.

– Скидывай координаты на мой кристалл, – приказал я. – И сотри все следы своего поиска в сети. Если Орден, князь Карл или ещё кто-то заметят твою активность, они придут сюда с экзорцистами.

Гномик расплылся в улыбке, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.

– 「Я… н е… о с т а в л я ю… с л е д о в… Я… п о ж и р а ю… и х… О н и… в к у с н ы е…」

Я достал из сумки Ядро Маркуса, поцарапанный металлический цилиндр. Он тускло мерцал, словно чувствуя близость «своего» МагКомпа. Пора уже вытащить из него воспоминания, которые там сохранились. Благо у меня теперь есть сила для этого.

Очищение упоминал «великое дело». И судя по его последним словам, это дело пахнет большой кровью.

– Маркус, дружище, ты расскажешь мне всё, – вслух произнес я. – Даже если для этого мне придется вытрясти твои воспоминания наизнанку.

Гномик на экране внезапно замер, его глаза-провалы уставились на Ядро в моей руке.

– 「Х о ч е ш ь… я… п о м о г у… е г о… р а з о б р а т ь?.. М н е… н у ж н ы… н о в ы е… в о с п о м и н а н и я…」

– Нет. Я сделаю это по старинке. Душа марионетки – материя тонкая. А ты, – я ткнул пальцем в экран, – слишком любишь «жевать» данные. Жди здесь. И подготовь список нужных материалов для ритуала.

– 「Х о р о ш о… Х о з я и н… М о ж н о… л и ч н у ю… п р о с ь б у?..」

– Какую?

– 「Я… х о ч у… н о в ы е… к а р т и н к и… с… к о т я т а м и… о р и г и н а л ь н ы е…」 – робко проскрежетал гномик. – 「В… ш л я п а х… К о т я т а… в… ц и л и н д р а х… Э т о… у с п о к а и в а е т… х а о с… в н у т р и… м е н я…」

– Будут тебе котята в цилиндрах. Напрягу Арли. У нее наверняка есть целые архивы этой ерунды. Какие-нибудь «Мяу-Джентльмены 8025 года».

Глянул в окно. Дирижабль за окном окончательно осел на мостовую, перекрыв улицу полностью. Легионеры уже выставляли оцепление.

Я забрал кристалл и двинулся обратно обратно на кухню. У меня на руках были ключи от логова твари из Бездны. И куча информации, которую еще предстоит переварить.

Но прежде чем лезть в ловушку, мне нужно поговорить с тем, кто всё это заварил.

Я вернулся на кухню, потянулся к чашке с остывшим чаем… И замер. На периферии зрения мелькнуло движение…

Я резко повернулся.

Пришло время познакомить Синту с Магической Сетью, чем Арли и занялась. Синта в шоке от современных интернет-трендов, но информацию усваивать надо.

Здесь Арли показывает один фрагмент из их приключений с Валерианом-Маркусом, который она успела записать. Арли смеется, Синта краснеет (перегревается). Вряд ли мы узнаем, что это был за момент, но можете предположить в комментариях ;)

Какой же момент из приключений Валеры и Арли вызвал у Синты такую реакцию?

Глава 16

Пина

Мои новые сенсоры мгновенно сфокусировались на небольшой фигуре в накрахмаленном переднике и чепчике. Она бесшумно протирала столешницу, как ни в чем ни бывало.

Горничная? Интересно. Я её не слышал. Вообще. А ведь мои уши теперь улавливали даже шорох пылинок, оседающих на мебель.

Сканирование показало ауру третьей Тени. Аккуратную, стабильную, без малейших всплесков или колебаний. Для Аргентума это уровень хорошего бытового мага или квалифицированной прислуги. Ничего выдающегося, но вполне достаточно для ведения домашнего хозяйства в аристократическом особняке.

Плюс на ней читалась цифровая подпись дома. Выглядит так, словно Лира сама дала ей доступ к защитным контурам.

Женщина была невысокой, едва ли выше полутора метров. Мягкие черты лица, добрые глаза с лучиками морщинок в уголках, седеющие волосы, аккуратно убранные под чепчик. Типичная «бабушкина радость», из тех, что пекут пирожки по воскресеньям и вяжут носки всем соседским детям. Двигалась она экономно и тихо, почти незаметно, как хорошо смазанный механизм.

Лира что-то говорила про новую горничную на прошлой неделе. Я тогда был слишком занят настройкой производственной линии и пропустил половину её слов мимо ушей. Это она и есть?

– О, ты уже здесь? – я кивнул ей, усаживаясь за стол. – Лира предупреждала. Как тебя зовут, деточка? Можешь звать меня господин Маркус.

Женщина отложила тряпку и сделала аккуратный реверанс. Движение было отточенным до автоматизма, явно результат многолетней практики.

– Меня зовут… Пина, господин Маркус. Лира много о вас рассказывала.

Голос у неё был кротким и мягким, с едва уловимыми командными нотками. Впрочем, это нормально для опытной прислуги. Хорошая горничная должна уметь руководить младшим персоналом.

– Надеюсь, только хорошее, – я отпил чай и поморщился. Остыл, да ещё и перезаварился. Танины дали горечь. – Хотя, зная мою жену, она наверняка приукрасила мои недостатки и преуменьшила достоинства.

– О нет, господин Маркус, – Пина слегка улыбнулась. – Госпожа Лира отзывалась о вас с большой… теплотой. Особенно о вашем чувстве юмора.

– Вот как? – я приподнял бровь. – Ну, приятно знать, что жена ценит мои шутки. Обычно она закатывает глаза.

– Возможно, это её способ выражать восхищение, господин Маркус.

Неплохо. Умеет поддержать разговор, не переходя границ. Определённо, опытный кадр.

– Кстати, Пина, на втором этаже в коридоре пятно от эктоплазмы, – я махнул рукой в сторону лестницы. – Осталось после небольшой потасовки с убийцами на прошлой неделе. Убери аккуратно, используй щелочной раствор. И не три слишком сильно, там паркет антикварный, ещё поцарапаешь.

Пина даже бровью не повела при слове «убийцы». Хорошая выдержка.

– Конечно, господин Маркус. Щелочной раствор, бережное обращение. Что-нибудь ещё?

– Да. Завари мне свежего чая. Этот уже никуда не годится, – я отодвинул чашку. – Превратился в какую-то горькую бурду.

Пина подошла и взяла чашку из моих рук. На мгновение наши пальцы соприкоснулись, и я машинально отметил, что её кожа необычно твёрдая для такой мягкой на вид женщины. Не просто загрубевшая от работы, а словно… уплотнённая. Как у кузнеца или воина, годами сжимавшего рукоять меча.

Впрочем, прислуга много работает руками. Стирка, уборка, готовка. Мозоли и загрубевшая кожа могут быть профессиональной особенностью. Ничего удивительного.

– Чай заваривай при температуре восемьдесят пять градусов, не выше, – добавил я. – При девяноста разрушаются эфирные масла, при восьмидесяти не раскрывается вкус. И следи за временем заварки. Три минуты для зелёного, пять для чёрного. Секунда в секунду.

– Вы очень точны в своих требованиях, господин Маркус.

– Точность основа порядка. А порядок основа всего остального.

Пина склонила голову, разглядывая меня с каким-то странным выражением.

– У вас очень… внимательный взгляд, господин Маркус. Сразу видно, человек с глубоким внутренним стержнем. Буквально стальным, я бы сказала. И, кажется, с новыми шестерёнками?

Я рассеянно кивнул, не особо вдумываясь в её слова. Конечно, с новыми. Вчера же установил сенсоры. Хотя откуда она знает про шестерёнки? Наверное, Лира рассказала. Жёны любят обсуждать мужей с прислугой.

Пина тем временем достала из кармана передника маленькую коробочку и протянула мне.

– Хотите витаминку, господин Маркус? Для укрепления… связей.

Я покосился на коробочку. Обычные травяные пилюли, судя по запаху. Ромашка, валериана, что-то ещё.

– Нет, спасибо, я на мана-диете. Никаких добавок, только чистая энергия, – я отмахнулся. – И смотри мне, Пина, в этом доме порядок – это закон. Если увижу пыль, вычту из жалования. Если увижу криво повешенную картину, вычту вдвое. Если найду паутину… ну, ты поняла.

– Я поняла, господин Маркус, – её губы дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. – Порядок превыше всего.

– Именно. Приятно иметь дело с понимающим человеком.

Она отвернулась к плите. Милая женщина. Тихая, исполнительная, с правильным отношением к работе. Явно мастер бытовой магии, судя по тому, как ловко она управляется с кухонной утварью. Лира умница, наняла кого-то стоящего, а не какую-нибудь эльфийку с амбициями фотомодели и маникюром длиной в палец. Видел я таких «горничных» в богатых домах: больше озабочены своим внешним видом, чем качеством работы.

Надо будет попросить Пину перешить мои тапки. Убрать эти дурацкие кисточки. Кто вообще решил, что мужские тапки должны выглядеть как придворные туфли?

Я встал и подошёл к окну, активируя сенсоры на полную мощность. Мир за стеклом превратился в калейдоскоп данных. Я видел тепловые следы от двигателей дирижабля, магические контуры защитных заклинаний на доспехах легионеров. Даже микроскопические трещины в брусчатке под их тяжёлыми сапогами.

Легионеры уже выстроились в две шеренги, перегородив всё движение на улице. Курьер на виверне наконец отцепился от такелажа и теперь сидел на тротуаре, держась за голову и бормоча что-то про страховку. Его виверна, судя по показаниям сенсоров, была в лёгком шоке и отказывалась двигаться. Возница на паровой телеге сдался окончательно и просто бросил свою повозку посреди дороги. Ушёл пешком.

Соседи выглядывали из окон. Госпожа Зайцева с третьего дома слева уже строчила что-то в связь-кристалл, наверняка жалобу в городскую управу. Господин Виркхаузен напротив фотографировал происходящее под разными ракурсами.

– Ты только посмотри на этот парад идиотизма, Пина. Солдафоны. Никакого уважения к частной собственности и городской логистике. И это называется «элитные войска Империи»?

Пина замерла с тарелкой в руках и тоже посмотрела в окно. Её лицо выражало смиренное любопытство, как у монахини, наблюдающей за мирской суетой.

– Вам не нравится, господин Маркус? Выглядит… внушительно.

– «Внушительно»? – я закатил глаза. – Это выглядит как компенсация маленького самомнения их командира. Кто паркует боевую крепость в жилом квартале? Это же логистический кошмар!

Я ткнул пальцем в окно.

– Посмотри на их построение. Они перекрыли пожарный ги… гы… гэгрант, кажется? Если сейчас начнётся пожар, мы сгорим просто потому, что какой-то офицер решил поиграть в «большого босса». А вон тот сержант, видишь? Он стоит прямо на канализационном люке. Если люк провалится, он упадёт в сточные воды в своём парадном доспехе. Представляешь, какой будет запах?

Пина издала странный звук, то ли кашель, то ли сдавленный смешок.

– Вы очень наблюдательны, господин Маркус.

– Это не наблюдательность, это здравый смысл. Которого у легионеров, судя по всему, хронический дефицит.

Я отхлебнул остывший чай, поморщился и продолжил:

– И посмотри на их снаряжение. Полный боевой комплект. Зачем? Они что, ожидают нападения армии демонов посреди Улицы Серебряных Лилий? Здесь живут отставные чиновники и вдовы банкиров. Самое опасное существо в радиусе километра – это кот госпожи Мирабеллы, и тот кастрированный.

Пина мягко улыбнулась, продолжая вытирать ложку.

– Говорят, во главе Легиона женщина очень строгих правил. Возможно, у неё была веская причина для такого… развёртывания?

– О да, Агриппина «Стальной Корсет», – я насмешливо хмыкнул. – Слышал я про неё. Легенды ходят.

– Неужели? – голос Пины стал чуть более заинтересованным. – И что же говорят легенды?

– Говорят, она настолько зациклена на контроле, что даже у своих внуков будет проверять пульс по расписанию. Трижды в день, с занесением в протокол. Типичный пример административного безумия, помноженного на паранойю.

Я махнул рукой в сторону дирижабля.

– Вот увидишь, сейчас из этого корыта вылезет какой-нибудь высокопоставленный бюрократ в шинели, с папкой документов под мышкой, и начнёт требовать справки у прохожих. «Ваше имя? Цель визита? Почему вы подозрительно смотрите на государственную собственность?»

– Корыта? – переспросила Пина.

– А как ещё назвать эту летающую посудину? Посмотри на обводы. Аэродинамика уровня кирпича. Я уверен, что этот дирижабль летает не благодаря инженерному гению, а вопреки ему. Чистое упрямство магических двигателей.

– Вы так суровы к военным, господин Маркус, – тихо произнесла Пина. В её голосе появилась странная, почти ласковая нотка. – А ведь они просто выполняют приказы.

– Приказы должны быть умными, Пина. В моё время… – я осёкся, мысленно обругав себя за оговорку, – … в смысле, в учебниках по стратегии, которые я читал в академии, говорилось: «Не обнажай меч, чтобы убить муху». А тут они пригнали целый боевой флот, чтобы напугать пару соседских кошек и одного кастрированного кота. Идиотство в чистом виде.

– А если командующий просто хотел… навестить друзей? Или семью? – предположила Пина.

– Навестить семью? На штурмовом дирижабле? – я рассмеялся. – Это всё равно что ехать в булочную на осадной башне. Можно, конечно, но зачем? Нет, Пина, это типичная показуха. Демонстрация силы ради демонстрации силы.

За окном один из легионеров вдруг поднял голову и посмотрел прямо на наше окно. Его взгляд скользнул по мне и остановился на Пине, стоящей за моей спиной.

Солдат побледнел. А потом мгновенно вытянулся во фрунт и отдал честь с такой силой, что его доспех зазвенел на всю улицу. Двое его товарищей рядом сделали то же самое.

Я довольно кивнул.

– Видишь? Понимают, кто здесь главный. Почувствовал мой авторитет через стекло. Вот что значит правильная осанка и уверенный взгляд. Поучись у них дисциплине, Пина. Когда я говорю «прыгай», правильный ответ будет: «на какую высоту?»

– Я… запомню, господин Маркус, – Пина странно кашлянула. – Обязательно запомню.

– Кстати, чай готов? – я протянул чашку. – Надеюсь, легионеры за окном не слишком тебя пугают? Не бойся, в этом доме ты под защитой. Пока я здесь, ни один солдафон не посмеет тебя обидеть.