Текст книги "Возвращение Безумного Бога 15 (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18
Спасибо, что дала шанс

Личный кабинет Перчинки в особняке Безумовых был небольшим, но функциональным. Тёмная мебель. Закрытые шторы. Несколько экранов на стене, сейчас погашенных. Стол, заваленный бумагами и планшетами.

Перчинка закрыла дверь. Повернула ключ в замке.

– Для конфиденциальности, – пояснила она, заметив взгляд Светланы, – Не хочу, чтобы кто-то случайно вошёл.

Она прошла к столу. Оперлась о него руками.

– Итак, – начала она, поворачиваясь к Светлане, – Начнём издалека. Скажи мне… что именно твой отец сообщил тебе обо мне?

Светлана замерла.

Перчинка знала.

Она знала, что Соколовы что-то подозревают.

Значит, карты открыты.

– Откуда ты… – начала Светлана.

– Я многое знаю, – прервала её Перчинка, – Это моя работа. Знать. Анализировать. Предвидеть. И я предвидела, что рано или поздно между двумя княжескими родами может возникнуть… напряжение.

Она выпрямилась. Скрестила руки на груди.

– Так что давай без игр, Светлана Соколова. Я знаю, что ты здесь не просто помочь папе. Ты здесь, чтобы выяснить, предатель ли я. Веду ли я какую-то игру против твоего рода.

Её голос был спокойным. Холодным. Абсолютно контролируемым.

– И знаешь что? – она медленно улыбнулась, – Я готова тебе всё рассказать.

Светлана напряглась ещё сильнее:

– Рассказать всё?

– Потому что, – Перчинка сделала паузу, – если мы не разберёмся сейчас… то очень скоро начнётся война. Не с Бездной. Не с тварями. Война между нашими родами. И это будет катастрофа для всех. Особенно сейчас.

Она подошла ближе. Остановилась в шаге от Светланы. Посмотрела ей прямо в глаза.

– Так что задавай свои вопросы, Истребительница. И я отвечу. Честно. Потому что у меня нет другого выбора.

Светлана сглотнула. Её рука инстинктивно потянулась к поясу, где обычно висела шпага. Но шпаги не было, она оставила ее при входе. Только её сила. Только лазурное сияние, готовое вспыхнуть в любой момент.

– Хорошо, – медленно произнесла она, – Тогда начнём с простого. Ты организовывала нападения на базы и научные центры Соколовых?

Перчинка не моргнула. Не отвела взгляда.

– Да, – спокойно ответила она, – Организовывала.

Мир словно остановился.

Светлана почувствовала, как холод разливается по венам.

– Ты… ты только что призналась…

– Я призналась, – кивнула Перчинка, – Потому что ложь сейчас приведёт к худшему. А правда… правда даст нам шанс.

Она отступила на шаг. Села на край стола.

– Задавай следующий вопрос, Светлана. Давай разберёмся до конца. Здесь и сейчас.

Светлана стояла неподвижно. Её сердце колотилось. Мысли метались.

Перчинка призналась.

Просто так. Без давления. Без угроз.

Она призналась в предательстве.

Что это? Отчаяние? Уверенность? Или… ловушка?

Светлана сделала глубокий вдох. Собралась с мыслями.

– Почему? – выдавила она, – Зачем ты это делала?

Перчинка посмотрела на неё долгим взглядом.

А потом медленно, очень медленно улыбнулась.

И эта улыбка была холодной. Расчётливой. И абсолютно лишённой раскаяния.

– Потому что, дорогая Светлана, – тихо произнесла она, – у меня были на то очень веские причины.

Соколова удивленно приподняла брови. Её лазурное сияние начало проступать ярче, прямо сквозь кожу.

– Но, – Перчинка подняла руку в примирительном жесте, – Я сделала все это не потому, что хотела навредить Соколовым. Не из злобы. Не из жажды власти.

Она отошла от стола. Прошлась по кабинету. Остановилась у окна, глядя в темноту.

– Я делала это, потому что боялась.

– Боялась? – недоверчиво переспросила Светлана.

– Да, – Перчинка обернулась. В её глазах читалась… усталость? Или она просто хорошо притворялась? – Боялась за свою семью. За род Безумовых.

Она сделала паузу.

– Твой отец, князь Соколов, один из самых влиятельных людей в Империи. Его род могущественен. Богат. У него связи везде. В армии. В правительстве. При дворе Императора.

Светлана молчала, слушая.

– А мы? – Перчинка горько усмехнулась, – Я читала историю. Безумовы даже в период наивысшего расцвета… всегда были… странными. Эксцентричными. Да, сильными. Да, полезными. Но никогда не входили в высшие круги при дворе Государя. Никогда не имели такого политического веса.

Она подошла ближе.

– И вот появляется брачный союз. Ты и мой отец. Два рода объединяются. Звучит прекрасно, правда? – в её голосе прозвучала горечь, – Но я видела дальше. Я видела, что произойдёт потом.

– Что именно? – холодно спросила Светлана.

– Поглощение, – просто ответила Перчинка, – Медленное. Постепенное. Незаметное. Князь Соколов начнёт «советовать» моему отцу. «Помогать» в принятии решений. «Направлять» его действия. Потому что он старше. Опытнее. Мудрее.

Она остановилась в паре метров от Светланы.

– А потом придут «общие интересы». «Совместные проекты». «Единая стратегия». И через десять-двадцать лет род Безумовых станет просто… младшим партнёром. Придатком к великому дому Соколовых.

В её голосе прозвучала настоящая боль. Или очень хорошая имитация.

– Я не могла этого допустить, – прошептала Перчинка, – Не могла позволить, чтобы мой род растворился. Исчез. Стал чьей-то тенью.

Светлана нахмурилась:

– Мой отец не такой. Он честный человек. Он бы никогда…

– Он бы не хотел этого специально, – согласилась Перчинка, – Но это произошло бы само собой. Потому что так работает власть. Сильный поглощает слабого. Не со зла. Просто… по инерции.

Она отвернулась, снова глядя в окно.

– Поэтому я действовала. Создавала проблемы. Отвлекала внимание Соколовых. Показывала, что Безумовы не беспомощны. Что у нас есть зубы. Что нас нельзя игнорировать или поглотить без последствий.

– Атакуя наши базы? Лаборатории? Крадя данные? Подвергая опасности наших людей⁈ – голос Светланы задрожал от гнева.

– Я минимизировала жертвы, – тихо ответила Перчинка, – Насколько могла. Целилась в инфраструктуру. В технику. В хранилища данных. Старалась избегать живых целей.

– «Старалась»⁈ – Светлана сжала кулаки, – Люди погибли! Наши люди!

Перчинка вздрогнула. Опустила голову.

– Знаю, – прошептала она, – И это… это гнетёт меня каждый день. Каждую ночь. Я вижу их лица. Слышу их имена. И знаю, что я… что я ответственна.

Её голос дрогнул. Хитиновая броня на руках заскрежетала от напряжения.

– Но что мне было делать? – она повернулась к Светлане. В её глазах блестели слёзы, – Сидеть и смотреть, как мою семью медленно поглощают? Как мой род превращается в никого?

Светлана молчала. Её гнев смешался с… чем-то ещё. Сомнением? Пониманием?

– Я ошибалась, – вдруг сказала Перчинка.

Светлана моргнула:

– Что?

– Я ошибалась, – повторила мирмеция, и в её голосе прозвучала искренность, – Всё это время я действовала из страха. Из паранойи. Думала только о своей семье. О своих интересах.

Она сделала шаг вперёд.

– Но на днях… я увидела нечто большее.

– Что именно?

– Бездну, – просто ответила Перчинка, – Настоящую Бездну. Не отдельных тварей. Не случайные вылазки. А организованную силу. С планом. С целью. С копией богини в качестве оружия. Способную превращать людей в свои марионетки.

Она обвела рукой вокруг.

– Это не просто угроза одному роду или городу. Это угроза всей Империи. Всему человечеству. И перед лицом такого… – она сжала кулаки, – мои игры кажутся жалкими. Ничтожными. Предательскими.

Светлана внимательно слушала. Её боевая стойка немного расслабилась.

– Ты понимаешь, к чему это приведёт? – продолжила Перчинка, и в её голосе прозвучала отчаянная убедительность, – Если правда о моих действиях выйдет наружу? Если Соколовы официально обвинят Безумовых?

– К войне, – тихо ответила Светлана.

– Да, – кивнула Перчинка, – К войне. Между двумя самыми сильными родами Синегорья. Возможно, всей Империи. Ресурсы будут брошены на взаимное уничтожение.

Она сделала паузу для эффекта.

– А Бездна? Бездна будет смотреть. И ждать. И когда мы истощим друг друга… она нанесёт удар. Финальный. Смертельный.

Перчинка подошла ещё ближе. Теперь их разделяло всего полтора метра.

– Я не могу этого допустить, – сказала она с жаром, – Не после того, что увидела сегодня. Не после того, как чуть не потеряла отца. Не после того, как поняла, насколько мы все уязвимы перед настоящим врагом.

Светлана смотрела на неё изучающе. Пыталась понять – правда это или манипуляция.

– Что ты предлагаешь? – медленно спросила она.

Перчинка глубоко вдохнула. Выпрямилась. В её позе читалась решимость.

– Я готова понести ответственность, – твёрдо произнесла она, – Полную ответственность за свои действия.

– То есть?

– Я предстану перед судом, – Перчинка не отводила взгляда, – Императорским. Или советом князей. Я дам показания. Предоставлю все доказательства. Назову всех причастных – хотя действовала я в основном в одиночку.

Она сделала паузу.

– Я приму наказание. Какое бы оно ни было. Изгнание. Заключение. Лишение титула. Даже… – её голос дрогнул, – даже смертную казнь, если так решат.

Светлана застыла. Это было… неожиданно.

– Ты… согласна на суд? Добровольно?

– Да, – кивнула Перчинка, – При одном условии.

Вот оно. Всегда есть условие.

– Каком?

– Род Безумовых и особенно мой отец не должен пострадать, – жёстко сказала Перчинка, – Он ни в чём не виноват. Не знал о моих действиях. Не одобрил бы их, если бы узнал. Он… – её голос смягчился, – он слишком хороший. Слишком благородный. Слишком доверчивый.

Она посмотрела в сторону, туда, где предположительно находилась комната Кости.

– Поэтому я и действовала тайно. Чтобы защитить его. Чтобы он мог оставаться… собой. Чистым. Незапятнанным.

Перчинка снова посмотрела на Светлану:

– Если Соколовы согласятся не трогать моего отца и род Безумовых – я отдам себя в их руки. Полностью. Без сопротивления. Делайте со мной что хотите.

Светлана молчала. Её мысли метались.

Это звучало… искренне. Самоотверженно. Почти героически, в извращённом смысле.

Перчинка ошибалась. Действовала из страха. Но теперь готова принять последствия. Ради мира. Ради семьи. Ради Империи.

Или…

Или это очередная манипуляция? Очередной слой обмана?

Светлана не знала.

– Мне нужно подумать, – начала она осторожно, – Поговорить с отцом. Обсудить…

– Конечно, – кивнула Перчинка. Она опустила голову, словно в покаянии, – Я понимаю. Это серьёзное решение. Его нельзя принимать впопыхах.

Она тяжело вздохнула.

– Просто знай, Светлана… – прошептала она, – что я искренна. Впервые за долгое время. Я устала от игр. От обмана. От страха.

Перчинка подняла голову. Посмотрела Светлане прямо в глаза.

– Я хочу исправить свои ошибки. Даже если это будет стоить мне всего.

Светлана смотрела на неё. Изучала. Пыталась прочитать ложь.

Но Перчинка была хороша. Слишком хороша.

– Я… – Светлана сглотнула. Её боевая стойка полностью расслабилась, – Я передам твои слова отцу. Мы обсудим. Возможно… возможно, мы сможем найти решение, которое…

Она замолчала.

Потому что краем глаза заметила движение.

Лёгкое. Едва уловимое.

Что-то… Промелькнуло на миг? Позади Перчинки.

Светлана моргнула.

Перчинка в этот момент покаянно опустила голову. Её плечи поникли. Хитиновые суставы на руках затихли, расслабились.

– Спасибо, – прошептала мирмеция, – Спасибо, что выслушала. Спасибо, что дала шанс…

Светлана всё ещё пыталась разглядеть то движение. Мелькнуло где-то в районе… из-за спины Перчинки?

Нет.

Не из-за спины.

Из спины.

Светлана увидела его лишь в последний момент. Энергетический скорпионий хвост, сплетённый из зеленоватой энергии. Он всё это время медленно, почти незаметно выползал из хитиновой брони на пояснице Перчинки. Изгибался. Поднимался.

На кончике мерцало жало. Капля чего-то тёмного и вязкого повисла на острие.

А потом… Хвост сделал один быстрый и точный рывок. Молниеносно. Неотвратимо.

Светлана рванулась назад, её рука метнулась вверх, лазурное сияние вспыхнуло…

Но было поздно.

Перчинка сдвинулась.

Не шагнула. Не прыгнула. Просто оказалась ближе. На полметра. Как будто пространство между ними сжалось.

Жало вонзилось в шею Светланы. Точно. Глубоко. Прямо в яремную вену.

Четыре хитиновые руки Перчинки метнулись вперед, схватили княжну за руки, горло и голову. И сила в них была запредельная. Словно капканы защелкнулись, фиксируя жертву.

Глава 19
Будь умницей

Светлана застыла.

Её лазурное сияние вспыхнуло ярче – инстинктивная защитная реакция. Но хвост уже делал свое дело, закачивая в нее одну порцию яда за другой…

Светлана попыталась призвать свою силу, но… впервые за всю ее жизнь Лазурный Дар… почему-то не откликнулся. Что… что происходит?

Её ноги подкосились. Она попыталась удержаться. Схватилась за край стола.

Но руки не слушались. Пальцы разжались. Она начала падать.

Перчинка поймала её. Осторожно. Почти нежно. Опустила на пол, придерживая голову. Хвост продолжал закачивать в шею одну порцию духовного яда за другой…

– Тссс… – прошептала мирмеция, – Не сопротивляйся. Так будет легче.

Светлана пыталась что-то сказать. Губы шевелились. Но слова не складывались.

Её лазурное сияние дёргалось. Вспыхивало. Гасло. Вспыхивало снова. Словно умирающая звезда.

– Т… тварь… – беззвучно произнесла Светлана одними губами. Тело больше ее не слушалось…

Зеленоватая паутинка расползалась дальше. По шее. По лицу. Вниз к груди. Тонкие нити впивались в кожу. Проникали глубже. Искали нервные узлы. Центры воли.

– Прости, – тихо сказала Перчинка, глядя на Светлану сверху вниз, – Мне жаль. Правда жаль. Я действительно не могу допустить войны между родами. Но и в жертву себя я приносить не хочу…

Она провела рукой по волосам Истребительницы. Почти заботливо.

– И я не могу позволить тебе всё испортить. Только не сейчас.

Глаза Светланы медленно закрывались. Лазурное свечение угасало. Тело расслаблялось.

Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в темноту – лицо Перчинки. Спокойное. Холодное. Абсолютно контролируемое.

Без тени раскаяния.

Только расчёт.

И Светлана поняла, слишком поздно, что всё, абсолютно всё, что говорила мирмеция…

…было ложью.

* * *

Перчинка осторожно опустила голову Светланы на пол. Выпрямилась. Отряхнула руки.

Посмотрела на неподвижное тело Истребительницы. Зеленоватые нити уже почти полностью скрылись под кожей. Теперь они работали изнутри. Перестраивали. Подчиняли. Превращали одну из сильнейших воительниц Империи в…

Что ж…

В инструмент. Её новый послушный… и сильнейший инструмент.

Данные о Даре княжны, который ее люди украли из лабораторий рода Соколовых, оказались крайне полезны. Дали понимание, как работает Лазурный Дар Светланы, рассказали о всех его слабых местах.

Также Перчинка долгое время изучала Слуг, которых ее отец создавал из трупов убитых тварей Бездны. Изучала, каким образом их контролируют, и вела собственные разработки.

Именно благодаря всем этим факторам Перчинке удалось разработать новый, особый тип Нектара. Нектар, предназначенный индивидуально для княжны Соколовой. Состав, способный сделать из княжны послушную марионетку.

Причем такую марионетку, которую никто никогда ни в чем не заподозрит. Её поведение будет естественным. В то же время марионетка будет полностью подконтрольна Перчинке.

Мирмеция создала перед собой что-то вроде светящегося дисплея, украшенного магическими рунами. Быстро набрала команду. Проверила показатели.

Нектар работал. Идеально. Светлана была сильной – намного сильнее обычного Одаренного. Поэтому полное подчинение займёт время. Несколько часов. Может, сутки.

Но она уже не сможет сопротивляться. Не сможет позвать на помощь. Не сможет предупредить отца или кого-то ещё.

К тому времени, как она очнётся… Она будет полностью принадлежать Перчинке.

– Великолепно, – прошептала Перчинка, – Технология работает. Быть может, с ее помощью… я смогу разработать особый Нектар для НЕГО?

Она вспомнила о человеке в маске, том самом главе Организации, который ныне томился в ее плену. Сейчас он делает ради нее… один особый проект.

Перчинка пытала его, вкачивала в него Нектар насильно… но все было бесполезно. Его воля оставалась непреклонна. Он в конечном итоге согласился работать на нее… но сделал это так, будто это было в рамках его собственных планов.

А его лицо… Перчинка невольно вспомнила тот допрос. Ох… когда она увидел лицо, которое скрывалсоь под противогазом… весь ее мир перевернулся… Смотреть на это лицо было просто физически больно. Неудивительно, что князь Кривотолков после близкого общения с этим кадром слетел с катушек и перешел за Организацию…

Но куда больнее было от того, что лицо главы Организации было очень похоже на лицо…

Бр-р-р… Перчинку невольно передернуло. Нет, лучше об этом не вспоминать. Её работа здесь еще не окончена!

Мирмеция убрала дисплей. Подошла к двери. Повернула ключ. Открыла её на миллиметр, прислушиваясь.

Коридор пуст. Тишина.

Хорошо. Все отдыхают, приходят в себя после битвы.

Перчинка вернулась к Светлане. Некоторое время стояла над ней, наблюдая.

– Обещаю… я не буду вставать между тобой и отцом, – прошептала она.

Она протянула руку. Пальцы коснулись лба Светланы – там, где в духовном измерении находилась её Книга Судьбы. Каждый человек носил её с собой, невидимую для обычного взгляда, записывающую все значимые события жизни.

Перчинка сосредоточилась. Её хитиновая броня на пальцах засветилась тусклым зеленоватым светом. Она научилась этому трюку недавно – извлекать чужие Книги Судьбы. Не так искусно, как отец. Но вытащить наружу, перелистать, найти нужные страницы…

Воздух над головой Светланы замерцал. Исказился. И медленно, словно из глубины невидимого колодца, начала проявляться книга.

Небольшая. В кожаном переплёте лазурного цвета с золотым тиснением. С живой картинкой, портретом самой Светланы. Страницы мерцали мягким светом.

Перчинка осторожно взяла её. Раскрыла. Быстро пролистала назад – к последним записям. К сегодняшнему дню.

Вот. Последняя заполненная страница.

Текст формировался прямо на глазах, буквы проявлялись одна за другой, записывая происходящее в реальном времени:

…Перчинка призналась в нападениях на род Соколовых. Её слова звучали искренне. Она говорила о страхе за свою семью, о готовности понести наказание…

Перчинка сжала зубы. Дальше шло описание их разговора. Каждое слово. Каждая деталь.

А в самом конце, последние строки, формирующиеся на глазах:

…почувствовала укол в шею. Боль. Что-то проникает внутрь. Яд? Сознание меркнет. Перчинка… она…

Текст обрывался. Светлана потеряла сознание прежде, чем Книга успела записать всё до конца.

Но и этого было достаточно.

Если отец прочитает это… если кто-нибудь прочитает…

Перчинка не колебалась.

Она вцепилась в страницу. Рванула.

Бумага не поддавалась. Книги Судьбы были защищены. Их нельзя было так просто порвать или сжечь. Они восстанавливались. Помнили.

Но Перчинка знала способ.

Её хитиновая броня засветилась ярче. Зеленоватая энергия потекла по пальцам, впитываясь в страницу. Разъедая защиту. Ломая связи.

Светлана дёрнулась.

Даже без сознания её тело отреагировало. Спина выгнулась. Губы беззвучно раскрылись в крике боли.

Из уголка её рта потекла тонкая струйка крови.

Вырывать страницы из Книги Судьбы было… больно. Физически больно. Словно вырывали кусок души. Кусок памяти. Кусок самой сущности.

Но Перчинка не остановилась.

С тихим треском страница поддалась. Оторвалась. В руках Перчинки осталась лазурная бумага, всё ещё мерцающая слабым светом.

Книга в её руках дёрнулась. Попыталась исчезнуть. Вернуться в духовное измерение.

Перчинка отпустила её. Книга растворилась в воздухе, возвращаясь к хозяйке.

Светлана снова дёрнулась. Её дыхание стало прерывистым. Лицо исказилось от боли даже без участия сознания.

Перчинка посмотрела на вырванную страницу. Текст на ней начал тускнеть, но всё ещё был читаем.

Она быстро свернула бумагу. Убрала под хитиновый панцирь на груди. Броня сомкнулась, надёжно пряча улику.

Теперь даже отец не докопается до правды о том, что здесь произошло.

– Ты будешь жить нормальной, полноценной жизнью, как того и захочешь, – продолжала шептать Перчинка, гладя Светлану по волосам. Параллельно она накладывала исцеляющие печати, – Я совсем не против того, чтобы ты была счастлива. Захотите – заведите с отцом детей, живите в любви. Я ведь и сама не так давно познала это прекрасное чувство… – Перчинка невольно улыбнулась, в ее голове возник образ офицера Игоря Волкова, – Можешь даже стать княжной Безумовой и править вместе с моим отцом, как Первая и Старшая жена… А Настя и Эмми будут рады и ролям Хранительниц Очага. Я никак не буду вмешиваться, обещаю… И не буду злоупотреблять своей властью… Ну, может быть, только в исключительных случаях.

Она говорила это искренне. Почти искренне.

Умом Перчинка понимала – она поступила правильно. Абсолютно правильно. Это была необходимость. Стратегическое решение. Светлана под контролем… это означало мир между родами. Означало, что Соколовы не нападут. Означало безопасность для Семьи. Для Отца. Для Мамы. Для Сестренок.

Всё логично. Всё рационально. Всё правильно.

Но глубоко внутри… что-то сильно противилось этому решению.

Что-то царапало изнутри. Шептало, что это неправильно. Что так нельзя. Что Светлана не заслужила этого. Что она хороший человек. Что она искренне любит её отца. Что она бы… может быть, она бы поняла. Может быть, можно было договориться по-другому.

Может быть…

– Нет, – резко сказала Перчинка вслух, – Нельзя было.

Она усилием воли заглушила эти мысли. Задушила всё, что пыталось пробиться наружу.

Нельзя было рисковать. Нельзя было надеяться на «может быть». Слишком много поставлено на карту. Слишком много зависит от её решений.

Она защищает Семью. Это главное. Всё остальное – детали.

Даже если эти детали включают предательство. Отравление. Порабощение воли.

– Главное, чтобы ты убедила своего отца в моей невиновности, – задумчиво произнесла Перчинка, – Думаю, он должен прислушаться к тебе. Надо бы хорошенько этот момент обдумать.

Она уже формировала план в голове. Как представить это. Как заставить Светлану говорить правильные слова. Как убедить князя Соколова, что все подозрения – ошибка, недоразумение, результат вражеской дезинформации…

*Щёлк*

Перчинка застыла.

Это был звук замка. Тихий. Отчётливый.

Дверь.

Кто-то открывает дверь.

Но это невозможно. Она же заперла её. Усилила замок заклинанием. Никто не должен был войти без её ведома!

Перчинка медленно обернулась.

Ручка проворачивалась. Плавно. Бесшумно.

Дверь начала открываться.

И в проёме, на четвереньках, по пояс оказавшись в комнате, появилась…

Безумная Лилия.

Беременная волкодевочка в белом, немного помятом платье. Её белоснежные волосы растрепались, уши торчали настороженно. Большие голубые глаза смотрели прямо на Перчинку.

Она замерла в дверном проёме. Наклонила голову набок. Потом в другую сторону. Совсем по-собачьи. Словно изучала сцену перед собой с разных ракурсов.

Перчинка и неподвижная Светлана на полу.

Лилия снова наклонила голову. Принюхалась.

Перчинка почувствовала, как сердце ухнуло вниз.

Из всех, кто мог сейчас войти… Безумная Лилия была, пожалуй, худшим вариантом.

Потому что Лилия была непредсказуема. Не поддавалась контролю. Её разум большей частью подчинялся инстинктам. И она обладала нечеловеческими чувствами – могла учуять запахи, уловить детали, которые обычный человек пропустил бы.

– Лилия, – осторожно начала Перчинка, медленно поднимаясь, – Что ты здесь делаешь?

Волкодевочка не ответила. Просто смотрела. Изучала.

– Тебе не следует здесь находиться, – Перчинка сделала шаг вперёд, заслоняя собой Светлану, – Светлана плохо себя почувствовала. Я помогаю ей. Всё в порядке.

Лилия медленно, совсем медленно вошла в комнату целиком, оставаясь на четвереньках. Её пушистый хвост неподвижно застыл за спиной.

– Всё в порядке, – повторила Перчинка, пытаясь говорить успокаивающе, – Просто… головокружение. Усталость после боя. Ничего серьёзного.

Она лихорадочно думала. Если Лилия поднимет шум… если начнёт выть или звать кого-то… если девочки прибегут…

Нужно будет что-то сделать. Быстро. Тихо. Без лишних вопросов.

– Лилия, будь умницей, – Перчинка попыталась улыбнуться, – Иди отдыхать. Тебе нужен покой. Ты же беременна. Не стоит волноваться. Всё хорошо.

Но вместо того, чтобы уйти, Лилия двинулась вперёд.

Медленно. Осторожно. Крадучись, как настоящий зверь.

Она обошла Перчинку стороной – та инстинктивно попыталась загородить путь, но Лилия просто скользнула мимо, удивительно проворно для беременной.

И склонилась над Светланой.

Принюхалась. Глубоко. Шумно.

Её нос почти коснулся шеи Истребительницы – того самого места, где остался крохотный след от укола.

Перчинка замерла. Не дышала.

Лилия долго нюхала. Её уши дёргались. Хвост заметался из стороны в сторону.

Потом она подняла голову. Посмотрела на Перчинку.

И тихо, совсем тихо, зарычала.