Текст книги "Возвращение Безумного Бога 15 (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

– Только через мой труп!

– Как пожелаешь! – прорычал Автор и бросился на меня.

Наши клинки столкнулись. Стилус Автора, казалось, мог стирать саму реальность, оставляя в воздухе мерцающие прорехи. Мой Клинок Бездны отвечал ударами, полными упорядоченного хаоса.

Мы сошлись, готовясь нанести последний, решающий удар. Наши силы столкнулись, породив ослепительную вспышку белого света, которая поглотила все…

* * *

Я резко распахнул глаза, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось в груди. Вокруг была привычная тишина моей спальни, сквозь шторы пробивался лунный свет. Сон. Это был просто сон. Невероятно яркий и абсурдный.

Я огляделся, чтобы окончательно убедиться, что все в порядке. И замер.

Слева от меня, уткнувшись носом мне в плечо и мило сопя, спала Настя. Ее темные волосы разметались по подушке, а одна рука лежала у меня на груди. Справа, свернувшись калачиком и обнимая меня за поясницу, пристроилась Эмми. Обе были абсолютно нагими, и их тепло согревало меня с двух сторон…

Так. Ладно. После недавних событий это, пожалуй, было самое нормальное из того, что могло произойти.

Легкий, прерывистый храп заставил меня поднять голову. Зрелище было… впечатляющим. Зацепившись одной ногой за рожок хрустальной люстры, вверх ногами висела Никталия. Ее шелковое платье сползло почти до талии, обнажая все, что только можно. А сама она, слегка покачиваясь, сладко похрапывала с приоткрытым ртом. Гравитация, похоже, была просто еще одним скучным правилом, которое она решила проигнорировать.

Мой взгляд скользнул ниже, на пол. Там, где должен был лежать ковер, растеклась по паркету большая лужа из чистого, сверкающего льда. А в центре этой лужи плавала… довольная ледяная моська Айсштиль с закрытыми глазами. Богиня, кажется, видела очень приятные сны, судя по умиротворенному выражению.

На письменном столе, сдвинув в сторону мои бумаги, спал целый семейный подряд. Мелинта, свернувшись клубком, обнимала своих двух дочерей – Перчинку и Сахаринку. Обе мирмеции, даже во сне, не сняли свою броню и теперь тихо похрапывали, уткнувшись в мать, словно два бронированных котенка.

Что, во имя Бездны, здесь вчера творилось?

Я осторожно оглядел оставшееся пространство. Ага, вот и остальные участницы суда. В большой плетеной корзине для белья, свернувшись калачиком, спала Пугливая Лилия. Она, видимо, нашла самое безопасное и уютное место во всей комнате. А у порога, прямо на полу, положив голову на мягкий ковер, мирно дремала Безумная Лилия, поглаживая во сне свой большой живот. Словно верный волкодав, охраняющий сон хозяина.

Память начала медленно возвращаться. Вечер. Мы все собрались в гостиной, прийти в себя после боевых действий против Бездны. Просто болтали, смотрели какой-то старый фильм. Потом Никталия… решила порадовать нас угощением.

Я провел рукой по лицу, стирая пот. Потом мой взгляд упал на прикроватную тумбочку. На тарелке лежал недоеденный пирожок странного, зеленоватого цвета с фиолетовыми вкраплениями.

М-м-м… вроде он раньше был золотистым?

«Мой фирменный рецепт!» – с гордостью заявила тогда Никталия, – «Пирожки с грибами из Мира Грез и лунным тимьяном! Попробуй, тебе понравится!»

Я вздохнул, глядя на зловещий пирожок. Ну вот и причина странного сна…

– Ох, Никталия… – пробормотал я, – Я же просил больше не пускать её на кухню. И уж тем более не есть её стряпню… Критическая ошибка.

Мой взгляд машинально скользнул по электронным часам на той же тумбочке. Яркие красные цифры показывали 7:32 утра. И тут холодный пот прошиб меня сильнее, чем во время сна. Семь тридцать две!

Проклятье! Через двадцать восемь минут нас ждали в Зимней резиденции. Прямо с утра. Я проспал! Мы все проспали!

– Император… – выдохнул я, и это слово прозвучало в тихой комнате как удар грома.

Я лихорадочно оглядел спящий бедлам. Две нагие девушки в моей постели. Одна висит на люстре. Другая растеклась по полу. На столе спит целый муравейник. В корзине и у двери – две версии одной богини. Представлять это всё Императору как свою «команду спасения мира» было бы… опрометчиво. Нам нужно было хотя бы одеться. И проснуться.

Я глубоко вздохнул, набирая в легкие побольше воздуха.

– ПОДЪЕМ, ДЕВЧАТА, БОЕВАЯ ТРЕВОГА! – заорал я так, что, казалось, задрожали стекла, – ПЯТЬ МИНУТ НА СБОРЫ! ИМПЕРАТОР ЖДАТЬ НЕ ЛЮБИТ!

Глава 4
Император ждать не любит

Крик разорвал утреннюю тишину, как удар молнии по карточному замку.

– ПОДЪЕМ, ДЕВЧАТА, БОЕВАЯ ТРЕВОГА! ПЯТЬ МИНУТ НА СБОРЫ! ИМПЕРАТОР ЖДАТЬ НЕ ЛЮБИТ!

Хаос вспыхнул… мгновенно.

Настя и Эмми, спавшие по обе стороны от меня, взвизгнули и подскочили, судорожно пытаясь прикрыться одеялом… которое я уже скинул. Их сонные, растерянные выражения лиц сменились паникой.

– Что⁈ Где⁈ Кто⁈ – заверещала Эмми, ее рыжие волосы встали дыбом.

– Костя, ты с ума сошел⁈ Какая тревога⁈ – Настя попыталась ударить меня подушкой, но промахнулась и попала Эмми по голове.

Никталия, висевшая на люстре, отреагировала мгновением позже учениц. Мой крик вырвал ее из сладкого сна. Она дернулась, ее нога соскользнула с хрустального рожка, и богиня ночных желаний с грацией мешка с картошкой полетела вниз.

*ШМЯК!*

Глухой, влажный, хрустящий звук. Никталия приземлилась прямо в ледяную лужу, в центре которой плавало лицо Айсштиль.

– А-а-а!.. Почему пол такой… колючий и мокрый⁈ – простонала Никталия, пытаясь подняться и поскальзываясь на льду.

Айсштиль же от такого пробуждения буквально перешла в новое агрегатное состояние – в облачко пара с льдинками. Лужа с ее лицом взорвалась фонтаном ледяных осколков.

– КТО⁈ ПОСМЕЛ⁈ – ее голос, полный ледяной ярости, донесся, казалось, от каждого осколка одновременно. По комнате пронесся миниатюрный снежный вихрь. Часть осколков начала собираться в подобие руки, которая тут же попыталась схватить Никталию за лодыжку.

На письменном столе тоже начался переполох. Три мирмеции подскочили, как ошпаренные.

– СТАТУС! ДОКЛАД! – скомандовала Сахаринка, инстинктивно пытаясь надеть свою броню (которая и так была на ней). Но в панике схватилась за нагрудник Перчинки. Он был ей явно мал.

– Неопознанное психоактивное вещество в крови! – отчеканила Перчинка, чьи антенны бешено вращались. Она почему-то пыталась нацепить степлер на ногу. Видимо, решила, что это часть брони, – Нас отравили!

– Доченьки, спокойно! Без паники! – пыталась их урезонить Мелинта. Но сама в в панике почему схватила преторианский шлем Сахаринки. И надела его задом наперед. Теперь она смотрела на мир через щель между затылочных пластин.

Из корзины для белья раздался испуганный писк. Пугливая Лилия, зарывшись в ворох грязных рубашек, дрожала всем телом. Ее уши прижались к голове, а хвост поджался под живот так, что почти исчез.

У двери раздался низкий, утробный рык. Безумная Лилия вскочила на ноги. Ее глаза горели яростью, клыки выступили из-под верхней губы. Она приняла боевую стойку, готовая защищаться хоть от всего мира. Включая, видимо, и его обитателей. Она зарычала на Айсштиль, которая как раз пыталась собрать из осколков свою вторую ногу.

– Так, всем тихо! – я хлопнул в ладоши, пытаясь перекричать этот бедлам, – Одеваемся! Быстро!

– Где моя одежда⁈ – взвизгнула покрасневшая от стыда Эмми, ныряя под кровать.

– А где моя⁈ – вторила ей Настя, роясь в шкафу, – Это не мои трусики! Они красные! Я не ношу красное!

– Это мои! – отозвалась Эмми из-под кровати, – Отдай! И верни мой лифчик!

– Я его не брала!

– Тогда почему он на тебе⁈

Настя посмотрела на свою грудь. Действительно, на ней уже был красный кружевной бюстгальтер Эмми. Он был ей явно… великоват.

Времени Настя даром не теряла.

– Ну я должна была хоть что-то надеть! – не растерялась она.

Айсштиль, наконец собравшая себя в более-менее человеческую форму (правда, обе руки были почему-то приделаны к… кхм… к месту чуть пониже спины), поднялась во весь рост.

– Никталия! – прошипела она, и пол вокруг нее покрылся инеем, – Держись от меня подальше! Ты вся липкая!

– Это не я липкая, это ты таешь! – огрызнулась Никталия, отряхиваясь, – И вообще, что за манера – спать на полу в виде лужи? Негигиенично!

Мой взгляд снова упал на зеленый пирожок с фиолетовыми вкраплениями.

– Никталия! – мой голос прозвучал как гром, – Что ты вчера подсунула нам в пирожки⁈

Богиня ночных желаний сделала самые невинные глаза на свете.

– Э-э-э… а-а-а… у-у-у… Как что? Грибочки из Мира Грез! Секретный рецепт для ярких и креативных сновидений! Говорят, очень полезно для творческого мышления! Вы должны меня благодарить! Я вам такой экспириенс подарила!

– Я сейчас тебе такой экспириенс подарю! – прорычала Айсштиль, формируя в руке большую сосульку. Одной лишь Книге Судьбы было ведому, где эта сосулька могла оказаться в следующую секунду…

– Лилия сейчас… откусить Никталии жопка! – донеслось от двери, – Правую… или левую?

– ДВАДЦАТЬ МИНУТ! – напомнил я, пытаясь найти свои брюки. Они обнаружились на голове у бюста какого-то древнего предка Безумовых, – У нас осталось двадцать минут! Сначала к Императору, потом откусываем жопки кому хотим!

Эта фраза подействовала как холодный душ. Даже Никталия перестала препираться. Паника сменилась лихорадочной суетой.

Начался армагеддон под названием «утренние сборы команды княжича Безумова».

Настя и Эмми, бросив споры, начали одеваться с такой скоростью, что одежда в их руках мелькала быстрее света. Правда, в спешке они снова все перепутали. Эмми натянула футболку Насти, которая была ей тесновата в груди, а Настя – платье Эмми, которое оказались ей широковато в талии.

Айсштиль попыталась создать себе платье из льда, но, видимо, остаточные эмоции Никталии все еще влияли на ее магию. Вместо элегантного платья у нее получилось откровенное ледяное бикини, как вчера у Никталии.

– Да что за⁈.. – выругалась она, глядя на свое творение. Со второй попытки получилось что-то более приличное, но все равно с подозрительно глубоким декольте.

Мирмеции на столе устроили настоящую свалку из хитиновых пластин.

– Это мой наплечник!

– Нет, мой! У твоего царапина от когтей твари Разлома!

– Мама, а где моя четвертая перчатка⁈

– Я ее не видела, доченька, я вообще ничего не вижу в этом шлеме!

– Так это же мой преторианский шлем! Зачем ты его вообще надела!

– Сама не знаю…

Я метался по комнате, пытаясь одновременно одеться, найти свой телефон и отдавать приказы.

– Никталия, прекрати делать селфи в зеркале и ищи свое платье! Настя, Эмми, перестаньте драться за последнюю чистую рубашку! Айси, хватит замораживать дверные ручки, мы так не выйдем! Перчинка, не надо анализировать состав пыли на полу, просто оденься! Сахаринка, перестань составлять график утренних сборов, просто следуй ему! Мелинта, сними шлем! Пугливка, вылезай из корзины! Лилия, ФУ! Нельзя грызть… э-э-э… третью ногу Айсштиль? Почему она вдруг выросла из стены?

Комната напоминала муравейник, в который кинули петарду. Одежда летала по воздуху. Кто-то спотыкался, кто-то ругался, кто-то пытался помочь, но делал только хуже. Эмми, заполучив назад свое платье, попыталась его надеть, но запуталась в рукавах и теперь скакала по комнате, как красный мешок с ногами.

Наконец, через пятнадцать минут этого безумия, мы стояли в холле. Потрепанные, взъерошенные, одетые кто во что горазд.

Настя и Эмми выглядели так, словно собирались на бал, но потом на полпути передумали и отправились на дискотеку. Айсштиль была в платье, которое подозрительно напоминало занавеску из гостиной, только замороженную. Никталия кое-как натянула свое платье, но задом наперед. Мирмеции были вперемешку в элементах брони друг друга. Пугливка и Безумная Лилия выглядели наиболее прилично. Если не считать клока шерсти, торчащего из уха последней.

Я оглядел свою «команду спасения мира».

– Так… – я глубоко вздохнул, поправляя криво застегнутый воротник, – Выглядим как бродячий цирк после враждебного поглощения бандой клоунов-анархистов. Но, по крайней мере, мы одеты. В основном. И почти не опоздали. Вперед. Император ждет. Надеюсь, у него есть чувство юмора. И хороший запас валерьянки.

База Перчинки в Диких Землях

Ирма, преобразованная в Перчинку, шла по главному коридору подземной базы. Ее четыре руки были сложены за спиной. Она старательно копировала походку и манеры своей Госпожи. Ощущение было странным. Хитиновый панцирь, который временно покрывал ее тело, был легок, но непривычен. Дополнительная пара рук двигалась почти инстинктивно, но все равно требовала сознательного контроля. Словно очень умные протезы.

Она была Перчинкой. По крайней мере, для всех остальных.

База гудела, как растревоженный улей. После успешной операции против Соколовых все были на подъеме. Люди Перчинки выгружали трофеи. Они сортировали артефакты и допрашивали пленных. Ирма наблюдала за этим с чувством гордости. Их маленькая организация росла. Становилась сильнее с каждым днем.

Ирма направилась в свои личные покои. Ей нужно было отдохнуть. Трансформация, даже временная, отнимала много сил. Она прошла мимо лаборатории Механика. Дверь была приоткрыта. Оттуда доносились приглушенные голоса и звон инструментов. Полковник и Механик что-то оживленно обсуждали. Ирма не стала подслушивать. Она доверяла им. Перчинка доверяла им. Они были частью новой семьи.

Нектар гарантировал преданность.

Коридор, ведущий к жилому сектору, был тускло освещен. Зеленоватый свет кристаллов отбрасывал на стены длинные, пляшущие тени. Ирма шла, погруженная в свои мысли. Она думала об отце Перчинки, о его возвращении. Это все усложняло. Госпожа была так обеспокоена… Кажется, отношения с отцом для нее очень важны.

Взрыв прогремел неожиданно. Он был не громким, а глухим, утробным. Тяжелая дверь впереди слетела с петель. Она врезалась в противоположную стену с оглушительным скрежетом. Потолок над головой Ирмы затрещал. Каменная крошка и пыль посыпались вниз. Ирма инстинктивно создала защитный барьер одной парой рук. Другой парой она прикрыла голову.

Взрыв… Прямо в ее комнате? Если бы она шла чуть быстрее, то была бы уже мертва… Покушение? Здесь. В сердце их базы. Невозможно!

Она осторожно выглянула из-за угла. Коридор был завален обломками. Впереди виднелся густой черный дым. Система пожаротушения сработала с запозданием. С потолка полилась пена.

Ирма прижалась к стене. Ее сердце бешено колотилось. Кто? Кто мог это сделать? Кто-то изнутри. Тот, кто знал планировку. Тот, кто наблюдал через видеокамеры. Тот, кто знал, что она пойдет в свои покои именно сейчас.

Ирме повезло, что непосредственно рядом с ее комнатой видеонаблюдения не было. Точнее, она сама его убрала. Это маленькая предосторожность сейчас спасла ей жизнь.

В коридоре послышался топот. Кто-то быстро приближался. И судя по тяжелым шагам и бряцанью, это были люди в полной штурмовой экипировке.

Она не пошла дальше. Вместо этого она развернулась и скользнула к неприметной панели на стене. Это был вход в служебные туннели. О них знали только она и Перчинка. Узкие, темные ходы, пронизывающие всю базу, как кровеносные сосуды. Идеальное место, чтобы спрятаться. Понять, что, черт возьми, происходит? И наблюдать.

Ирма двигалась по туннелям бесшумно. Ее новые хитиновые конечности цеплялись за выступы с кошачьей ловкостью. Она добралась до вентиляционной шахты, которая вела прямо к лаборатории Механика. Прижав ухо к холодной металлической решетке, она затаила дыхание.

– … уверен, что ее зацепило? – голос Полковника был напряженным, но в нем слышались нотки торжества.

– Заряд был направленный. Обрушение должно было похоронить ее под тонной камня, – ответил Механик. Его голос тоже дрожал от возбуждения, – Даже если выжила, она ранена. Ее добьют.

– Хорошо. Тогда действуем по плану. Блокируйте все выходы. Никто не должен покинуть базу. Наши люди уже занимают ключевые посты.

Ирма почувствовала, как ледяной холод сковывает ее изнутри. Предательство. Полковник. Механик. Те, кому Перчинка доверилась. Те, кого она приняла в свою семью.

Но как? Нектар же до сего момента не знал осечки! Людишки были полностью зависимы от воли Госпожи!

– А что с остальными? С теми, кто остался верен? – спросил Полковник.

– Нектар, – усмехнулся Механик, – Сыворотка, добавленная в еду в столовой, отлично нейтрализовала действие дурмана Перчинки. Большинство уже приняли ее. Они снова свободны. И, знаешь, – он ухмыльнулся, – Они жаждут расправиться с этой высокомерной сучкой.

Ирма зажала рот рукой, чтобы не закричать. Нектар. Госпожа была так уверена в его силе. В его способности обеспечить абсолютную лояльность. Но нашелся кто-то, кто смог создать противоядие. Кто-то очень умный. И очень опасный.

Ирма отползла от решетки. Нужно было предупредить Госпожу. Но как? Все каналы связи наверняка уже под контролем предателей. Она попробовала активировать личный коммуникатор, встроенный в хитиновый панцирь. Тишина. Сигнал был заглушен.

Она осталась одна. В ловушке. В теле своей госпожи. Окруженная врагами, которые считали ее Перчинкой. Которые хотели ее смерти.

Нужно было выбираться. Был еще один путь. Тайный ход, о котором знала только она. Аварийный выход, ведущий далеко в Дикие Земли. Перчинка показала его ей на случай самой крайней опасности. Кажется, этот случай настал.

Ирма снова скользнула в темноту служебных туннелей. Она двигалась быстро, но осторожно. Ее четыре руки помогали ей преодолевать узкие проходы и вертикальные шахты. Она слышала топот сапог в основных коридорах, крики, приказы. Предатели прочесывали базу. Они искали ее.

Она добралась до нужного сектора. Здесь было тихо. Это была старая, заброшенная часть базы, которую использовали как склад. Тайный выход был спрятан за грудой пустых ящиков. Ирма начала их разбирать, стараясь производить как можно меньше шума. Сердце стучало так громко, что, казалось, его услышат во всей базе.

Вот она, заветная панель. Ирма приложила ладонь. Механизм со скрежетом пришел в движение. Часть стены медленно отъехала в сторону, открывая проход в узкий, уходящий вниз туннель. Затхлый, холодный воздух подземелья коснулся ее лица. Но в этот момент он показался ей освежающим. Ведь это было спасение.

Она уже шагнула в проход, когда услышала за спиной тихий, размеренный шаг. И знакомый, до ужаса спокойный голос.

– Впечатляюще, Ирма. Я всегда знал, что Перчинка не ошиблась в тебе. Ты действительно самая способная из ее… питомцев.

Ирма медленно обернулась.

В нескольких шагах от нее стоял он. Человек в черной маске, скрывавшей все, кроме глаз. Тот самый, бывший лидер Организации. Тот, кого Перчинка держала в качестве «почетного гостя». Тот, который обещал сделать для нее… интересную вещицу.

Но он никогда не был пленником. Он был пауком, плетущим свою сеть в самом центре их логова.

За его спиной стояли еще несколько человек с оружием в руках. И их взгляды не сулили Ирме ничего хорошего.

– Это ты, – выдохнула Ирма. Ее четыре руки инстинктивно приняли боевую позу, – Ты дал им антидот. Ты все это спланировал.

– Разумеется, – человек в маске слегка склонил голову, – Я не мог позволить, чтобы моя Организация превратилась в секту зависимых фанатиков. Перчинка – гений, не спорю. Но ее методы… слишком грубы. Она недооценила человеческую волю. И мою тоже.

Он сделал шаг вперед.

– Думаете, что это месть? – Ирма обратилась к отряду сопровождения, – Что вы вернули себе свободу? Глупцы. Просто сменили одного хозяина на другого.

Но те лишь ухмылялись, держа ее на прицеле.

– Ты не посмеешь тронуть госпожу, – прошипела Ирма.

– О, я не собираюсь ее убивать. Она… должна быть в моей команде. Как и ты, Ирма. Ее знания, ее сила… В правильных руках они могут изменить мир.

Его люди начали медленно окружать ее. Ирма знала, что у нее нет шансов. Она была ранена. И их было слишком много. Но она не собиралась сдаваться без боя. Она была верна своей Госпоже. До конца.

– Ты пожалеешь об этом, – сказала она, готовясь к последней, отчаянной атаке.

Человек в маске усмехнулся.

– Сомневаюсь.

Он сделал едва заметный жест рукой. Ирма не успела даже понять, что произошло. Резкая, острая боль в затылке. И мир погрузился во тьму.

Последнее, что она услышала перед тем, как потерять сознание, был его спокойный, расчетливый голос:

– Возьмите ее. Аккуратно. Она нам еще понадобится. Живой. И желательно целой.

Глава 5
Мы готовы!

Мы вывалились из особняка в утренний сад, словно труппа бродячего цирка после очень неудачного представления. Воздух был свежим и прохладным, пах влажной травой и розами, но наше состояние было далеко от свежести. Скорее, оно походило на состояние залежавшегося в холодильнике сыра.

Настя пыталась незаметно прикрыть выступающие соски на платье – ведь лифчик остался где-то в недрах комнаты. Эмми, в свою очередь, путалась в ленточках и подвязках на своем платье, из-за чего последнее постоянно норовило сползти ниже, чем полагается.

Никталия гордо шествовала в своем платье, надетом задом наперед, время от времени поправляя воротник. Тот каким-то мистическим образом теперь красовался где-то в районе поясницы.

Айсштиль куталась в ледяную занавеску, сохраняя царственное достоинство. Словно это был последний писк придворной моды, а не результат панического бегства.

К нам также присоединился Карнакс. Он как обычно замыкал процессию, его золотой глаз методично сканировал окрестности, словно подсчитывая все возможные угрозы и пути отступления. Мирмеции шли рядом со мной, их антенны тревожно подрагивали.

– Костя, – вдруг остановилась Настя. Ее лицо приобрело то самое озадаченное выражение, которое обычно предвещает крах всех грандиозных планов, – А как мы, собственно, собираемся к Императору? Он же в столице. Это… далеко. Очень далеко. Твои порталы на такое расстояние не работают.

Все замерли. Простая, но убийственная логика обрушилась на нас, как ведро холодной воды на голову спящего. Мысль о долгой и нудной поездке на машине в таком виде заставила всех поникнуть. Не говоря уж о том, что время почти истекло…

Эмми даже присела на ступеньки, обхватив голову руками.

– Ну вот, – простонала она, – А Дребезг на ремонте, да? Значит, нам придется ехать автостопом. В таком виде. Я уже вижу заголовки: «Группа подозрительных личностей задержана на трассе. Некоторые из них утверждает, что являются богами».

– Можно вызвать мой личный… этот… как его… Party Bus! – тут же оживилась Никталия, подпрыгивая на месте, – С диско-шаром размером с небольшую луну, хромированным шестом для танцев! И баром, который никогда не пустеет! У меня там запас божественного нектара на три апокалипсиса! Доедем с ветерком, музыкой и коктейлями! Можно даже сделать остановку у придорожного кафе – я знаю одно место, где готовят божественные блинчики.

– Неприемлемо, – отрезала Настя, – Если мы приедем на блестящем автобусе с диско-шаром, нас даже слушать не будут. Решат, что мы просто очень упоротая свадебная делегация.

– Это не говоря уж о том, что никакого «пати-буса» у тебя нет и никогда не было, – фыркнула Айсштиль.

– Бука ты, Айси! Помечтать-то можно! – Никталия фыркнула в два раза громче.

– Форсированный марш-бросок, – пророкотал Карнакс, разминая плечи с характерным металлическим скрежетом, – Сто километров в день. Ночью – принудительная медитация для восстановления сил. Через неделю будем на месте. Отличная тренировка выносливости, силы воли!

– И способности терпеть мозоли размером с грецкий орех, – Эмми посмотрела на него с плохо скрываемым ужасом, – Карнакс, дорогой, я тебя обожаю, но если ты думаешь, что я пройду триста километров в этих туфлях, то у меня для тебя плохие новости. Мои ноги отвалятся где-то на пятнадцатом километре. А на двадцатом я превращусь в скопище страданий и нытья.

– Слабость плоти преодолима, – назидательно изрек Карнакс, – Боль временна. Дисциплина вечна.

– Легко говорить, когда у тебя металлическая задница, – пробормотала Настя.

– Только глаз, – поправил ее Карнакс, – Но идея мне нравится. Обдумаю на досуге.

– Кажется, у меня есть идея получше, – я загадочно улыбнулся и подмигнул Айсштиль, – И для ее реализации не потребуется ни танцевальный шест, ни ампутация конечностей.

Богиня льда поняла меня без слов. Тонкая связь, установившаяся между нами, позволяла общаться взглядами. Особенно когда речь идет о демонстрации божественных способностей перед скептически настроенной публикой.

Она шагнула вперед. Ее глаза, обычно холодные, как зимние звезды над заполярной тундрой, вспыхнули ярким голубым светом. Воздух вокруг нас мгновенно похолодел градусов на двадцать. От резкого перепада температуры на стеклах особняка мгновенно выступил иней. Густой, серебристый морозный туман окутал нашу разношерстную компанию, скрывая от любопытных взглядов садовников-мирмеций.

– А-а-а!.. Что происходит⁈ – взвизгнула Эмми, инстинктивно прижимаясь к Насте, – Мы что, умираем? Это то самое белое сияние в конце туннеля?

– Успокойтесь, – сказал я. Мой голос шел словно из тумана, отдаваясь странным эхом, – Просто держитесь крепче. Лучше друг за друга. И постарайтесь не кричать. Слишком. Громко.

– ОЧЕНЬ УСПОКАИВАЮЩЕ! – заорала Эмми.

Последние слова потонули в странном ощущении стремительного полета. Земля под ногами исчезла, словно ее кто-то выдернул, как скатерть из-под посуды. Нас подхватил невидимый поток, несущий с невероятной скоростью куда-то вверх и вперед. Как пассажиров в разогнавшемся лифте, который решил, что все эти ограничения скорости – для слабаков.

Не было ни тряски, ни рева моторов, ни ощущения, что твоя жизнь висит на волоске. Только свист ледяного ветра и головокружительное чувство движения, будто ты – пуля, выпущенная из божественного ружья.

Где-то далеко внизу проносились леса, поля и реки, превращаясь в размытые зеленые и синие полосы. Мы неслись в коконе из морозного тумана, сквозь который едва пробивался солнечный свет. Он преломлялся в миллиардах крошечных льдинок. И создавал радужные всполохи, как в гигантской призме.

– ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ АМЕРИКАНСКИЕ ГОРКИ! – восторженно орала Эмми, раскинув руки и пытаясь поймать ртом летящие снежинки, – ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ ПРЫЖОК С ПАРАШЮТОМ! ЭТО ВООБЩЕ ЛУЧШЕ ВСЕГО, ЧТО СО МНОЙ СЛУЧАЛОСЬ В ЖИЗНИ!

– МЕНЯ СЕЙЧАС СТОШНИТ! – вторила ей Настя, вцепившись в мою руку мертвой хваткой, – КОСТЯ, Я ТЕБЯ УБЬЮ, ЕСЛИ МЫ ВЫЖИВЕМ! А ПОТОМ ВОСКРЕШУ И УБЬЮ ЕЩЕ РАЗ ЗА ТО, ЧТО НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ!

– Я предупреждал держаться крепче!

– ЭТО НЕ СЧИТАЕТСЯ!

Сахаринка обняла дрожащую Мелинту, словно хотела защитить ее от всех опасностей. Перчинка с любопытством крутила головой, бросая оценивающие взгляды. Их антенны подрагивали от перегрузки сенсорной информацией.

Пугливая Лилия издавала тонкий писк, а Безумная выглядела вполне довольной. И даже восторженно выла что-то, что в переводе с волчьего, вероятно, означало: «Еще! Быстрее!»

Никталия же, быстро придя в себя после первоначального шока, приняла величественную позу у края нашего ледяного кокона. И ещё раскинув руки, словно она была капитаном этого импровизированного корабля, а не случайной пассажиркой.

– Полный вперед, рулевой Айсштиль! – торжественно провозгласила она, – Курс на столицу! Поднять паруса! Хотя у нас нет парусов. Но если бы были – их стоило бы поднять!

– Никта, у нас вообще нет корабля, – попыталась вразумить ее Настя.

– Мелочи! Главное – настрой! И драматические жесты!

Карнакс стоял неподвижно, как статуя древнего воина, вросшая в скалу. Его золотой глаз бешено вращался, сканируя, анализируя, просчитывая.

– Неэффективный расход энергии, – констатировал он, когда ветер на мгновение стих, – Потери составляют примерно тридцать семь процентов на создание защитного кокона и еще восемнадцать на поддержание температурного баланса. Но скорость… впечатляет. Требуется оптимизация аэродинамических потоков. Если добавить направляющие крылья и использовать принцип ламинарного обтекания…

– Карнакс, дорогой, – перебила его Никталия, – Мы летим в ледяном пузыре со скоростью гоночного болида. Может, не надо портить момент математикой?

– Математика не портит. Она оптимизирует войну.

– Да хватит вам уже! Просто прекратите ругаться и наслаждайтесь моментом! Как хорошо, когда с нами полноценная богиня, – выдохнула Эмми, – Которая может просто щелкнуть пальцами и решить все наши транспортные проблемы. Тётя Айси, ты бесценна. Можешь каждое утро возить меня на ноготочки в салон?

– Вообще-то две полноценные богини! – с важным видом заявила Никталия, подняв указательный палец вверх. А затем и второй, – Две! И одна из них, то есть я, отвечает за моральный дух, развлекательную программу и снабжение алкоголем! Хотите анекдот про Громовержца и двух нимф? Или лучше про того титана, который решил открыть таверну? Очень смешная история, там замешан божественный сыр и проблемы с санитарными нормами!

– Может, не надо? – слабо предложила Пугливка.

– Надо! Так вот, значит, заходит Громовержец в таверну…

Следующие пятнадцать минут Никталия травила анекдоты разной степени пристойности. Некоторые были действительно смешными. Некоторые заставили Айсштиль закатить глаза так сильно, что, казалось, она увидела свой собственный мозг. А один был настолько неприличным, что даже Карнакс на секунду отвлекся от своих расчетов. И издал звук, подозрительно похожий на механический смех.

Когда морозный туман так же внезапно, как и появился, рассеялся, мы оказались на идеально расчищенной площади, вымощенной белым мрамором с прожилками серебра. Каждая плита была отполирована до блеска. Вокруг возвышались величественные башни из темного гранита, их архитектура представляла собой причудливое смешение строгой имперской геометрии и морозных узоров. Их соединяли изящные арочные мосты, будто сотканные из замерзших водопадов. На остроконечных шпилях развевались огромные имперские флаги – полотнища с двуглавым орлом.

Несмотря на осень, все вокруг было покрыто тонким слоем сверкающего, как алмазная крошка, снега. В воздухе висела бодрящая морозная свежесть и что-то еще – ощущение власти, древности и непоколебимой силы.

Зимняя резиденция Императора. Она была готова к приему гостей. Хотя явно не ожидала, что они материализуются прямо из воздуха.

– Приехали, – объявила Айсштиль с явным удовлетворением, – Все целы. Никого не развеяло по ветру. Никто не превратился в сосульку. Считайте, что вам повезло.

– Ты потрясающая, – с искренним восхищением сказала Эмми, – Серьезно. Если когда-нибудь соберешься открывать транспортную компанию, я буду твоим первым клиентом.

Наше появление произвело эффект разорвавшейся бомбы в аквариуме. Солдаты почетного караула, застывшие у массивных ворот, вздрогнули. Их ружья со штыками, которые они держали в церемониальной неподвижности, инстинктивно взлетели вверх.

Из главного здания высыпала охрана в черных мундирах с серебряной отделкой. Они окружили нас плотным кольцом, образовав живой барьер из настороженных лиц и блестящего оружия.