Текст книги "Скальпель против вампиров (СИ)"

Автор книги: Аргус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

В третьих, это фазовый сдвиг и преодоление гравитации, или сверхскорость. Мы и так быстрее людей, но молодежь жаждет «кинетического прорыва». Избыточный АТФ позволяет на короткое время вводить мышечные волокна в состояние квантового резонанса. Вампир начинает двигаться с такой скоростью, что человеческий глаз и даже обычные видеокамеры фиксируют лишь размытую тень. Для стороннего наблюдателя это выглядит как телепортация или прохождение сквозь стены.

И четвертая способность, это световой иммунитет, или кратковременная защита от ультрафиолета. Это самая заманчивая и опасная иллюзия подполья. Если кровь в венах постоянно обновляется и циркулирует под высоким давлением, внутренний антиоксидантный барьер временно справляется с фотолизом. Вампир, напитавшийся «от пуза», может до получаса находиться под прямыми лучами солнца без маски и очков – его ткани сгорают и регенерируют с одинаковой, бешеной скоростью.

– Но эти идиоты не понимают главного патологического дефекта, – Александр жестко постучал пальцем по стальной кромке стола. – Как врач, я вижу здесь классическую гиперкомпенсацию с последующим системным откатом. Если ты раскачаешь метаболизм мертвой ткани до такого уровня, ты потеряешь контроль. Вирус сожрет остатки твоего человеческого мозга. Ты превратишься в бездумную, вечно голодную тварь – ментального инвалида, который не сможет связать двух слов, а будет только убивать. А никто из людей с этим мириться не будет. Они просто начнут убивать нас как бешенных собак! Всех, без всякого разбора! Лилит потому и держит нас в черном теле, потому что это единственный способ сохранить рассудок на протяжении тысячелетий! Но радикалы из подполья считают Лилит старой выжившей из ума дурой и трусихой. И судя по этому второму телу, они нашли способ обойти её запреты. Они организовали нелегальный промышленный сбор крови.

– А какая третья версия? – спросил Борис, возвращаясь к началу разговора.

– Версия три, что это медицинский фейк, а кровь слили заранее, – угрюмо ответил Александр, – это самая пугающая версия, учитывая профессиональный характер проколов. Возможно, жертву обескровили в условиях полноценной операционной или лаборатории через стандартные катетеры, где кровь ушла в медицинские резервуары. А эти два красивых четырехмиллиметровых отверстия на шее были сделаны уже на пустом, мертвом теле и искусственно шприцованы консервирующим полимером.

– Но зачем? – вконец запутался хирург.

– Идеальная инсценировка. Кто-то очень хотел, чтобы Стражи нашли именно «классический вампирский труп» с четким молекулярным маркером нашей общины, чтобы спровоцировать войну. Борис, посмотри на трупные пятна, – вампир указал пинцетом на спину женщины. – Их почти нет. Если бы ее пил живой, голодный вурдалак, на теле остались бы следы предсмертных судорог, гематомы от пальцев на плечах, хаотичные повреждения. А здесь – стерильная, хладнокровная откачка. Нас системно и очень технично подставляют.

– А кто может этого хотеть, и иметь возможность это сделать? – хмуро спросил бывший лекарь.

Глава 9
История вампиризма в России

– Если третья версия верна, профессор, то враг сидит среди нас. Нашей общины, или других вампиров. У кого еще есть доступ к чистому вирусному полимеру и хирургическому оборудованию?

– А как мы это узнаем? – поинтересовался Борис.

– Это мы узнаем, когда я проведу молекулярный анализ этого штамма, – отрезал Александр, – А теперь давай снимем простыню с третьего стола. Предчувствие подсказывает мне, что там нас ждет финальный элемент этого безумного пазла.

Он решительно повернулся к третьему столу, на котором лежало плотное тело мужчины.

– Ладно. Теперь я точно знаю, что искать. Если подполье качает кровь для штурма новых способностей, третий труп, возможно, покажет нам их техническую базу. Снимаю простыню. Посмотрим на их «высокие технологии».

Они подошли к телу номер три. Третий труп принадлежал мужчине плотного телосложения. Осматривая его шею, хирург обнаружил такие же аккуратные парные проколы, как и у второй жертвы, с высоким содержанием вирусного полимера. Но когда доктор решил провести стандартное секционное исследование грудной клетки, его скальпель уперся во что-то твердое под кожей в области грудины.

Профессор сделал глубокий Y-образный разрез и раздвинул ткани ретрактором. Из грудной клетки жертвы не вылилось ни капли жидкости. Сердце мужчины было на месте, но оно было модифицировано.

В правое предсердие и верхнюю полую вену покойного были вживлены тончайшие силиконовые катетеры, соединенные с миниатюрным плоским портом, скрытым под большой грудной мышцей.

– Это что за хрень такая? – удивился хирург.

– Эвакуационный порт для забора крови, – прошептал вампир, – Этот человек был подготовлен. Его не просто случайно поймали на улице. Из него выкачивали кровь системно, через медицинский порт, а укусы на шее были сделаны уже после его смерти, чтобы пустить Стражей по ложному следу!

Доктор резко выпрямился и швырнул скальпель в лоток. Картина преступления, созвавшего экстренное собрание Совета вампиров Москвы, перевернулась с ног на голову.

– И что? – спросил профессор, – они думали, что судебные эксперты этого бы не нашли?

– Нашли, но всегда можно сказать, что это были катетеры для введения лекарств, или что-то подобное, – отмахнулся упырь, – боюсь, у нас огромные проблемы. Нашу общину подставили под удар Стражей, и сделал это кто-то из своих. Кто-то, у кого есть доступ к высоким медицинским технологиям и нашему штамму полимера.

– Зачем им это? – спросил Хирург.

– Если это из наших, то это борьба за власть. Кто-то хочет сместить Лилит с ее места. А если это чужаки, то это борьба за место. Возможно, кто-то хочет натравить на нас Стражей, чтобы не нас всех перебили, а потом они займут освободившееся наше место.

– Что же нам сейчас делать? – уточнил профессор.

– Думать! У китайцев иероглиф «кризис» состоит из двух частей. Одна обозначает опасность, а другая возможность, – начал живоглот.

– Это очень известное утверждение, но оно является частичным заблуждением, – возразил бывший лекарь, – Китайское слово для обозначения кризиса, это 危机 (wēijī). Оно действительно состоит из двух иероглифов, но их значения часто переводят не совсем точно. Вот разбор иероглифов:

– 危 (wēi) – означает «опасность» или «опасный». Здесь всё верно.

– 机 (jī) – вопреки популярному мифу, сам по себе этот иероглиф не означает «возможность». Его коренное значение – «критическая точка», «триггер» или «механизм».

В чём суть этого заблуждения? Иероглиф 机 (jī) действительно входит в состав слова «возможность» (机会 – jīhuì, буквально: «встреча критических точек». Однако сам по себе в слове «кризис» он означает скорее «переломный момент» или «решающий миг», когда ситуация может повернуться как в худшую, так и в лучшую сторону. Популяризатором мифа о том, что кризис, это «опасность + возможность», в западной культуре стал президент США Джон Кеннеди, который часто использовал эту метафору в своих выступлениях в начале шестидесятых голов двадцатого века, – закончил хирург, – про угрожающую нам опасность я понял. Да, и кто такие Стражи? А какая представляется возможность?

– Давай по порядку, – предложил кровосос, – начнем со Стражей. Отличный вопрос, профессор. Если мы собираемся воевать или договариваться, мы должны четко понимать структуру нашего противника, – Александр подошел к двери секционного зала, проверяя нет ли там не нужных лишних глаз, – Обыватели называют их инквизицией, охотниками на ведьм или ликвидаторами. В наших кругах они известны как Стражи. Если отбросить средневековый мистицизм, то Стражи в нашей реальности, это не религиозные фанатики с серебряными кольями. Это секретная, высокотехнологичная государственная служба специального назначения, созданная для контроля биологических угроз высшего уровня.

– Кто они, откуда взялись и как работают? – уточнил Борис Борисович.

– Стражи возникли не вчера. Это закрытый орден, который веками существовал внутри государственных силовых структур под разными вывесками, – начал Александр, – Свое начало они берут еще со времен Тайной канцелярии и личной опричнины царей. Их задачей всегда было устранение «нечисти» и аномалий, которые могли дестабилизировать государство. Главной задачей опричнины Ивана Грозного было вовсе не грабеж и наказание строптивых бояр-изменников. Главным их врагом были обнаглевшие вампиры, которые, пользуясь слабостью центральной власти, устроили в своих поместьях фермы по разведению и осушиванию людского скота без всякой меры. С тех пор таких беспредельщиков помещиков стали и звать кровопийцами, которыми они и были в прямом смысле этого слова.

– А откуда они взялись на Руси? – спросил профессор

– Они пришли с монголами! – ответил Александр-вурдалак

– С монголами? – хирург удивленно приподнял бровь, – Хочешь сказать, что Батыево нашествие тринадцатого века имело не только геополитический, но и паразитологический характер?

– Именно так, Борис Борисович, – Александр мрачно кивнул, опершись на край стального секционного стола. – В исторических хрониках, написанных людьми, монгольское нашествие описывается как лавина степной конницы. Но люди видели лишь верхушку айсберга. Вместе с туменами внуков Чингисхана на Русь пришла древняя, глубоко законспирированная каста степной нежити. В азиатских степях их веками звали убырами или гулями, и они были неотъемлемой частью военной машины кочевников.

Александр сделал паузу, давая профессору осмыслить масштаб исторической панорамы, и подробно расписал, как именно «монгольский штамм» попал на Русь и во что это вылилось.

– В суровых условиях Великой степи кочевники и вурдалаки заключили идеальный, прагматичный союз, – стал рассказывать вампир, – Это были ночные генералы туменов. Убыры не могли воевать днем, но ночью они становились абсолютным оружием. Обладая сверхчеловеческой скоростью, ночным зрением и способностью ментально внушать панический ужас целым армиям, они координировали ночные рейды, переправы и глубокую разведку. Многие монгольские темники и нойоны на самом деле были высшими вампирами, скрывавшими свое ледяное тело под тяжелыми доспехами и меховыми малахаями.

Конница Чингисхана двигалась с невероятной для средневековья скоростью. Убыры в руководстве и составе армии не нуждались в обозах с провиантом. Всё, что им было нужно, так это доступ к пленным. Захваченные живые люди использовались как «мобильные батарейки» для поддержания АТФ степной нежити прямо на марше.

– Понятно, а что с Русью? – потрясенный спросил хирург, для которого вся история заиграла совсем другими красками.

– Когда Русь была завоевана и раздроблена, часть монгольских убыров осталась здесь в качестве баскаков – сборщиков дани. Но со временем, в период феодальной усобицы и ослабления Золотой Орды, они смешались с местной знатью. Степные вурдалаки через браки, подкуп и ментальное насилие начали инфильтрироваться в русское боярство и удельное княжение. Они получали огромные земельные наделы и глухие лесные вотчины.

– Как же они создавали семьи если они бесплодны? – уточнил Борис Борисович.

– О, профессор, ты снова бьешь точно в цель своей медицинской логикой! – Александр горько усмехнулся и поправил лацкан серого пиджака. – Конечно, биологическое зачатие от мертвых, законсервированных тканей вампира невозможно. Сперматозоиды не двигаются, яйцеклетки не созревают, мейоза нет. Но степные убыры были не просто хищниками, они были гениальными социальными инженерами, чему научились в Китае. А возможно, они к монголам и попали из покоренного ими Китая.

Инфильтрация в русское боярство и создание «семей» происходили через три изощренных механизма, где смешивались генетика живых людей, суррогатное отцовство и ментальный подлог.

Первый, это метод «Кукушки», или Суррогатное отцовство и усыновление. Когда монгольский баскак или новоявленный боярский князь-вурдалак брал в жены живую человеческую женщину, часто из знатного, но обедневшего русского рода, вопрос наследника вставал ребром. Чтобы укрепить власть и передать вотчину, нужен был законный сын. Вампир использовал глубокое ментальное внушение. Своей волей он заставлял жену зачать от специально отобранного живого мужчины (часто слуги или молодого дружинника), чья генетика была безупречной.

После зачатия биологический отец бесследно исчезал в подвалах усадьбы в качестве «корма». Рожденный ребенок рос в полной уверенности, что он и есть кровный сын боярина. Сам вампир внушал всей челяди и соседям ложные воспоминания. Окружающие искренне «видели» в чертах лица ребенка поразительное сходство с отцом-вурдалаком, хотя это был чистый гипнотический обман сетчатки. Генетически ребенок был на сто процентов человеком, но социально является законным наследником престола. Когда он вырастал, отец-вампир его убивал, и сам занимая его место, потому, что он не стареет. Но все были уверены, что это новый наследник. И этот цикл продолжался бесконечно. Недостаток этого способа, что вокруг вампира не формировался свой круг. Он был всегда один.

Для решения этой проблемы использовался второй способ. Это был династический инкубатор (Усыновление племянников). Вампиры выдавали своих фиктивных сестер или дочерей, которых они сделали усыновляли из числа сирот или преданных слуг, замуж за живых, влиятельных русских князей. Рожденных в таких браках детей, когда женщину обращали уже после родов или если брак был чисто политическим прикрытием, вампирский клан забирал под свою опеку.

Таким образом, вокруг одного древнего бессмертного убыра формировалось кольцо из живых племянников, кузенов и бастардов. Живая часть семьи обеспечивала юридическую легальность, вела торговлю днем, заседала в княжеской Думе и рожала новых детей. Мертвый же «патриарх» и его обращенные слуги, управляли всеми ими из темноты веками, передавая титул от одного живого «сына» к другому. Но иногда живые, каким-то образом понимали, что происходит на самом деле и поднимали бунт.

Что бы избежать этого использовался третий способ., который назвался ритуал «Кровного усыновления», или по научному «создание частичной химеры»! Это самый близкий к биологии метод, который практиковали именно степные шаманы-убыры.

– Очень интересно, – оживился профессор, – как же они это делали? Может быть там лежит ключ, к нашему превращению в человека?

– Об это позже, про превращению в человека, – ответил Александр, – давай закончим с этим. Когда живой наследник подрастал, перед вступлением в права владения вотчиной отец-вампир проводил над ним тайный обряд. Он вводил в кровеносную систему подростка микродозы своего консервирующего полимера через микроукусы – так, чтобы не убить и не обратить полностью.

Организм живого ребенка частично перестраивался. Полимер не останавливал сердце, но укреплял кости, делал подростка невосприимчивым к человеческим болезням, продлевал его жизнь до ста двадцати – ста пятидесяти лет и давал ему легкие вампирские способности, такие как, ночное зрение, способность внушать, или повышенную регенерацию. Генетически он оставался человеком и мог иметь своих детей, но на молекулярном уровне он становился биохимическим продолжением своего мертвого «отца». Так рождались целые династии полукровок – дампиров, которые веками служили щитом для скрывающихся убыров.

– Вот так они и закрепились на Руси, профессор, – подытожил Александр. – Внешне это классическая боярская семья с кучей детей и внуков. На самом деле, это жестко структурированное гнездо паразитов, где живые люди использовались как репродуктивные инкубаторы и дневное прикрытие для мертвых хозяев земли. Именно эту паутину и вырывал Иван Грозный своими опричными метлами. Они вырезали под корень целые рода, потому что знали, там вся кровь отравлена степным штаммом.

Пользуясь тем, что централизованного государства фактически не существовало, а законы не действовали, эти новоявленные «русские» помещики устроили в своих дальних усадьбах настоящий ад. Они огораживали целые деревни, превращая крепостных крестьян в бесправный скот. Людей разводили, вели строгий учет, спаривали по приказу хозяина и «осушали» в специальных подвалах по мере надобности. Именно тогда в народный язык намертво вошло буквальное, страшное ругательство: помещики-кровопийцы.

– Как же он с ними справился? – спросил Борис Борисович.

– К шестнадцатому веку ситуация дошла до критической точки. Центральная власть в Москве крепла, но огромная часть страны контролировалась боярскими кланами, среди которых прочно засели древние гнезда монгольских вурдалаков. Государство буквально пожиралось изнутри.

Молодой царь Иван Васильевич, обладая феноменальным умом и доступом к секретным архивам византийских императоров, которые умели бороться с нежитью, понял одно, что традиционными методами эту заразу не выжечь. Суды и воеводы были бессильны против существ, способных гипнотизировать целые толпы.

В тысяча пятьсот шестьдесят пятом году царь учреждает Опричнину. Это была не просто личная гвардия, это был первый в истории России военизированный орден Стражей. Символика Опричников были собачья голова и метла. Люди думали, что это метафора «вынюхивать измену и выметать крамолу». Но вурдалаки знали истинный смысл. Псы обладают тончайшим нюхом на мертвую, неживую органику и способны учуять скрывающегося вампира под любым маской и в любой щели, куда бы он не забился. А метла символизировала полную, тотальную ликвидацию гнезда, сжигание останков в пепел и развеявение это пепла метлой по ветру.

Опричники носили черную монашескую одежду, так как штурмы боярских усадеб проводились исключительно днем, на рассвете, когда хозяева-вампиры находились в состоянии дневного оцепенения и анабиоза. Опричники врывались в потайные склепы, вбивали осиновые колья, отрубали головы и сжигали трупы «князей-изменников», освобождая истощенных крестьян. Поэтому простой народ его всегда любил! А кровопийцы всех мастей ненавидели!

Иван Грозный сломал хребет монгольскому штамму на Руси, – тихо закончил Александр, переводя дух. – Он заставил выживших вампиров уйти в глубокое подполье и принять кодекс мимикрии, который позже, при Петре Первом, трансформировался в нашу нынешнюю Тайную Общину под управлением Лилит. Опричнина выполнила свою задачу и переродилась в Тайную канцелярию, затем в Третье отделение, в КГБ, ФСБ, и наконец, в современных Стражей. Они помнят, кто мы такие. И они помнят, что бывает, когда мы теряем берега и начинаем относиться к людям как к скоту. И они знают, что в таких случаях делать!

Глава 10
История вампиризма в СССР

Хирург внимательно посмотрел на бледные руки в силиконовых перчатках. История его новой родины оказалась куда более кровавой и биологически обусловленной, чем писали в школьных учебниках.

– А что было дальше? – с интересом спросил хирург, – кем был к примеру Сталин, и вообще как это было в советский период? Иосиф Виссарионович был одним из нас? Или, наоборот, главным ликвидатором?

– И то, и другое, профессор, – Александр горько и уважительно усмехнулся, глядя на матово-серую стену морга, словно всматриваясь вглубь истории. – Политическая карта двадцатого века, которую преподают в университетах – это детская сказка. Настоящая трагедия разыгралась на молекулярном и внутривидовом уровне. Революция тысяча девятьсот семнадцатого года была не просто сменой формаций. Это был масштабный реванш западного вампирского кобла, который попытался превратить бывшую Российскую империю в гигантский, тотально контролируемый комбинат по заготовке крови.

Вурдалак подошел ближе к столу и подробно изложил хирургу засекреченную главу советской истории:

– После того как Иван Грозный и последующие цари загнали монгольский штамм в глубокое подполье, европейские кланы вампиров веками искали способ взломать Россию. Там у них в тесноте их скученных городов, проблема питания встала в полный рост. Им была нужна обширная кормовая база. А ее можно было найти только в Российской Империи, где власть вампиров была сильно ослаблена. И что взломать ее, им нужна была масштабная геополитическая катастрофа.

Вместе с радикальными революционерами в Петроград из Швейцарии, Германии и Австрии хлынули сотни высших вампиров западного круга. Они были молоды, агрессивны и глубоко презирали старый кодекс мимикрии.

В первые годы советской власти многие ключевые посты в ЧК и наркоматах заняли именно эти существа. Под прикрытием «классовой борьбы» и продразверстки они устроили то, о чем мечтали их степные предшественники, а именно бесконтрольное массовое уничтожение людей. Расстрельные подвалы ЧК на Лубянке работали круглосуточно не ради допросов – это были заготовительные пункты, где кровь лилась цистернами. Западный штамм буквально упивался энергией АТФ, раскачивая свои «истинные способности» до максимума. Но не все коту масленица, будет и пост!

– Что ты имеешь ввиду? – спросил профессор Александра.

– Я имею ввиду великую чистку тридцатых годов двадцатого века, а другими словами процедуру биологической санации.

Сталин, будучи человеком колоссальной воли и прагматизма, прошел специфическое «посвящение» еще в молодости, во время дореволюционных ссылок в Сибирь, где столкнулся с остатками древних сибирских культов нежити. Сталин принял вирус осознанно, но – и в этом была его уникальность – он подчинил паразита своей железной воле. Он использовал вампирское бессмертие, отсутствие усталости и абсолютный ментальный фокус исключительно как инструмент для строительства сверхдержавы. Он ненавидел западных «беспредельщиков»,и их пособников в России, понимая, что они сожрут страну и погубят существующее между людьми и вампирами равновесие. Отсюда его привычки работать ночью, а днем спать.

Тридцатые годы двадцатого века – это не просто политические репрессии. Это была тотальная, хирургическая зачистка высшего руководства СССР от зарубежного штамма вампиров. «Ленинская гвардия», «троцкисты», высший генералитет РККА – под этими ярлыками Сталин уничтожал гнезда вурдалаков, приехавших из Европы. Их судили днем, а приговоры приводили в исполнение в изолированных бункерах, сжигая останки в термических печах.

Именно Сталин подписал секретный указ об объединении выживших царских Охотников с передовыми советскими физиками. Так появился Специальный отдел при ГПУ, НКВД, КГБ, который заставил науку работать на государство. Они перевели изучение вампиризма в плоскость биологии и биохимии. В СССР они были легализованы как сверхсекретный Специальный отдел при КГБ, работающий в плотной связке с закрытыми НИИ. Именно тогда они перевели охоту на вампиров с рельсов магии на рельсы фундаментальной физики и микробиологии.

– Но как они его убили? – удивился профессор.

– Сталин переиграл западные кланы на поле боя, но они переиграли его в лаборатории. Высший совет нежити, напуганный тем, что просвещенный вождь создаст идеальную систему контроля и симбиоза, пошел на крайние меры.

К началу пятидесятых годов двадцатого века Сталин понял, что его собственный консервирующий полимер начинает дестабилизироваться. Они перенес несколько инсультов. Он искал лекарство, чтобы продлить свою продуктивную деятельность. В марте тысяча девятьсот пятьдесят третьего года заговорщики внутри его ближайшего окружения, не без помощи токсикологов из Специального отдела, завербованных вампирами, сумели ввести в его организм уникальный препарат тяжелых металлов – модифицированный раствор серебра и специфических блокаторов АТФ.

Официально Сталин умер от «кровоизлияния в мозг». На самом деле на Ближней даче произошел лавинообразный ионный коллапс его «черной крови». Его тело, удерживаемое вирусом в стабильном состоянии более семидесяти лет, разрушилось на клеточном уровне за несколько суток. Из-за этого соратники трое суток не пускали к нему обычных врачей – они ждали, пока ткани окончательно умрут, чтобы патологоанатомы не зафиксировали отсутствие нормальной человеческой анатомии. Но все равно, протокол вскрытия пришлось подделать

– После смерти Сталина Специальный отдел КГБ возглавили прагматики-человеки, – тихо закончил Александр, переводя взгляд на операционный стол. – Они заключили с Лилит новый пакт о ненападении, который продержался до развала Союза и до сегодняшних дней. Но советская научно-техническая база никуда не делась. Стражи унаследовали все сталинские секретные архивы и лаборатории. И сегодня они используют против нас то, что не успел до исследовать Берия и ученые Курчатовского института в пятидесятых.

Борис Борисович глубоко вздохнул, чувствуя, как под силиконовым гримом его челюсть непроизвольно сжимается. История советской империи теперь виделась ему как гигантский медицинский триллер.

– Значит, наша подпольная молодежь сейчас пытается возродить те самые «монгольские методы» беспредельного кормления ради обретения силы? – спросил профессор.

– Да, – отрезал Александр. – И если мы их не остановим, Стражи устроить нам новую Опричнинную зачистку. С помощью лазеров Курчатовского института.

Хирург понимающе кивнул. Как ученый, он оценил изящество паразитарной адаптации, вирус не пытается размножаться сам, он просто берет под контроль носителя, и ограничивает его возможность бесконтрольно размножаться.

– Ладно, – доктор вздохнул, – С генеалогией монгольских вурдалаков мы разобрались. А почему им бы нас не уничтожить совсем? И как устроена организация Стражей.

– Потому что мы для них – единственное эффективное «биологическое сито» и регулятор, – Александр криво усмехнулся, – Уничтожить вампиров под корень, это мечта неразумных идеалистов. Прагматики из Совета Безопасности и Специального отдела прекрасно понимают: тотальная ликвидация нашего вида может вызвать мгновенный коллапс всей человеческой экосистемы.

– Это как? – не понял Борис Борисович.

Вурдалак зашагал по кафельному полу морга, загибая бледные пальцы и раскрывая перед Борисом Борисовичем причины их существования до сих пор.

– Нас не вычищают под ноль по следующим причинам. Человеческое общество непрерывно генерирует огромный пласт отходов: маньяки, серийные убийцы, нелегальные мигранты без документов, торговцы людьми и наркобароны, – начал перечислять он, – Полиция и суды связаны законами, бюрократией и правами человека. Община вампиров законами людей не связана. Мы питаемся этой «пеной». Десятилетиями наши клыки зачищают криминальное дно Москвы эффективнее любого ГУУР МВД. Стражи получают идеальных, бесплатных ночных санитаров. Они прекрасно знают, куда исчезают главари этнических группировок или педофилы-рецидивисты. Труп прятать не нужно, потому что мы утилизируем его биомассу досуха и дочиста.

Вторая причина та, что вампирские кланы за века накопили колоссальные капиталы. Мировая община вампиров сегодня, это миллиарды долларов в недвижимости, фармацевтических холдингах, банках и закрытых НИИ. Если уничтожить верхушку нежити, эти исчезновение этих гигантских финансовых потоков мгновенно обескровит экономику. Начнется неконтролируемый кризис. Вдобавок, через наши подставные структуры государство решает самые «грязные» геополитические задачи за рубежом, куда официальный спецназ послать нельзя. Бессмертные наемники без пульса и документов – лучший инструмент внешней политики.

Третья причина, это риск неконтролируемой пандемии. Вирус вампиризма, это не чума или холера, это стабильная система только под управлением древних, как Лилит. Если уничтожить Высший Совет и Систему, оставшиеся в живых молодые вурдалаки потеряют узду. Начнется хаос. Голодные, обезумевшие неофиты начнут кусать всех подряд на улицах, заражая людей сотнями. Вампиризм превратится из тайного ордена в эпидемическую катастрофу, бешеную чуму.

Стражам гораздо проще держать на коротком поводке одну Лилит, которая сама казнит любого нарушителя кодекса мимикрии, чем объявлять в стране военное положение и воевать с миллионом взбесившихся мертвецов в метро.

И наконец, самая главная причина! – усмехнулся Александр, – они мечтают сами обрести бессмертие. Но они не настолько глупы, чтобы стать такими как мы. Лишенными всего человеческого удовольствия от жизни. Нет, они хотят иметь и бессмертие и земные радости и наслаждения. Поэтому Стражи держат нас как гигантскую живую лабораторию. Ученые Курчатовского института и секретных военных лабораторий годами изучают наши ткани, чтобы создать идеальное средство регенерации для людей, вакцины от старения или препараты для анабиоза космонавтов при межзвездных путешествиях. Мы для них, не просто нежить, а источник уникального биологического сырья, которое нельзя получить искусственным путем.

Короче говоря, док, мы, это полезные паразиты, – Александр остановился у стола. – Пока паразит знает свое место, не убивает слишком много клеток хозяина и платит дань, хозяин позволяет ему жить. Мы обеспечиваем скрытую стабильность мировой системы и этой страны и всего мира. Но то, что сделало подполье, эти три трупа посреди столицы, это нарушение баланса. Это раковая опухоль. И если мы сами её не вырежем, то Стражи запустят тотальную химиотерапию. И под неё попадем мы все.

– Жесть! – только и сказал доктор.

– Теперь как они устроены, – произнес Александр, – Стражи делятся на две основные категории, и обе смертельно опасны.

Первая, это аналитики и ученые. К ним относятся профильные биохимики, молекулярные биологи, генетики, трансфузиологи и программисты. Они не бегают по подвалам, они сидят в офисах и лабораториях. Они собирают биг-дату, отслеживают аномальные закупки медицинского оборудования (как те же порты и гемаконы), мониторят скрытые финансовые потоки общин и анализируют состав ДНК в моргах.

Вторая, это оперативные группы, или ликвидаторы. Это действующие офицеры спецназа (Альфа, Заслон), прошедшие жесткий психологический отбор и специальную подготовку. Они знают анатомию вампиров лучше многих вурдалаков. Они хладнокровны, тактически безупречны и обучены действовать в условиях полного ментального давления (гипноза).

– Как же они действуют и чем воюют? – спросил Борис Борисович.

– Стражи давно поняли, что вампиризм, это особая форма высокоэнергетической консервации тканей (биополимерный паразит). Поэтому они бьют по нашим главным физико-химическим уязвимостям, – вздохнул Александр, – квантовые излучатели «Солнце-М». Их новейшая разработка, о которой говорила Лилит. Это лазерные установки, генерирующие плотный, направленный поток ультрафиолетового излучения с частотой триста пятьдесят пять нанометров. Прибор размером с тактический фонарь или вмонтированный в радиаторную решетку оперативного минивэна выдает дозу жесткого УФ, эквивалентную полуденному солнцу в Сахаре. Пробивает обычную тонировку и сжигает вампира за секунды.